ЮРАТЕ ПАЖЕДЕНЕ

Институт литовского языка

НЕОПРЕДЕЛЁННЫЕ НАРЕЧИЯ ВРЕМЕНИ

КОГДА-НИБУДЬ И КОГДА-ЛИБО: СООТНОШЕНИЕ ЗНАЧЕНИЙ И УПОТРЕБЛЕНИЕ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: неопределённые наречия времени, местоименные наречия или местоимение как проформа, адвербиалы, показатель неопределённости.

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается расширение сферы употребления kažkada: от традиционной модели, обозначающей время действия, совершавшегося в неопределённый момент в прошлом (фактического действия), к менее привычной модели, в которой kažkada выбирается для обозначения времени действия, которое, возможно, произойдёт в будущем (ирреального действия) и традиционно описывается наречием kada nors. Типологическое исследование импликативных универсалий неопределённых местоимений, включающих также наречия местоименного происхождения (PRO-ADVERBS), проведённое Мартином Хаспельматом (1997), показывает, что, выбирая kažkada для описания времени ирреального действия, говорящий нарушает принцип сотрудничества с собеседником (англ. the cooperative principle; ср. Grice 1975). С другой стороны, такой выбор всё же следует связывать и с общей тенденцией изменения значений и функций показателей неопределённости — с возможностью перехода значения показателей неопределённости, занимающих соседние позиции на карте импликативных универсалий, в определённом направлении (ср. Haspelmath 1997: 63).

ВВЕДЕНИЕ

Употребление наречий kažkada и kada nors на первый взгляд кажется обоснованным контрастным распределением временных ситуаций (прошлое — будущее)¹. Всё более частый в последнее время выбор наречия kažkada для обозначения неопределённости временной ситуации в будущем вместо

¹ Ср. замечание на одном интернет-сайте: «kada nors употребляется для обозначения будущего, а kažkada — прошлого. Когда-нибудь я буду богат; когда-то я был богат» (https://vaistininkouzrasai.lt/ skaitytoju-klausimai/pastaba-kada-nors-vartojama; дата обращения: 2020-12-29). Примечательно, что в текстах этого сайта kažkada и kada nors правильно обозначают различие между прошлым и будущим, поэтому языковое наставление следует считать своего рода рекламой сайта.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors:

reikšmės santykis ir vartosena | 2

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

ожидаемого когда-нибудь свидетельствует о том, что носители языка утрачивают представление о том, что это наречие времени предназначено только для описания ситуаций в прошлом, ср.:

1) Когда-нибудь я напишу книгу о том, с какими людьми мне довелось работать в жизни.²

2) маловероятно, что такие компьютерные системы когда-нибудь будут работать лучше, чем способен человек <...>.³

3) Нужно <...> сказать когда-нибудь «Стоп».⁴

4) если мы думаем об экономической ситуации здесь и сейчас, а не когда-нибудь через 10 лет, то важнейшими факторами, определяющими её, <...> являются ожидания потребителей и обусловленный ими спрос на потребительские товары и услуги.⁵

5) Карьера — это не процесс, который начнётся когда-нибудь после окончания учёбы.⁶

6) Театр — искусство мгновения, оно не сохраняется. <...>. Поэтому все сценические артисты — певцы, актёры, режиссёры, — если и получают признание, то здесь и сейчас, а не когда-нибудь после смерти.⁷

7) Эти деньги можно использовать и <...> для поддержки детей другими способами. Не пытаясь помочь тем, кто только родится когда-нибудь в следующем году, а действительно выясняя, где существуют социальные проблемы и какая финансовая помощь необходима.⁸

В работах по нормированию литовского языка по-прежнему уделяется много внимания ошибкам употребления сочетаний неопределённых наречий (в том числе когда-нибудь, когда-либо) с то⁹. Хотя такие сочетания употребляются уже нечасто, их примеры важны в другом отношении — они ярко показывают обычные контексты употребления когда-нибудь. В работах по языкознанию встречаются замечания о когда-нибудь и когда-либо

² https://www.15min.lt/max/naujiena/verslas/versmes-sanatorijos-direktore-apie-135-atsauk imus-per-savaite-keista-nes-pas-mus-tikrai-saugiau-nei-uzeiti-i-parduotuve-1224-1409156 (дата обращения: 2020-12-29).

³ https://kauno.diena.lt/naujienos/nuomones/nuomones/snekamoji-kalba-mitai-realybe-ir-tyrimu-galimybes-870672 (дата обращения: 2020-12-29).

⁴ https://m.delfi.lt/lietuvoje/article.php?id=86384825 (дата обращения: 2021-02-12).

⁵ https://www.llri.lt/naujienos/ekonomine-politika/o-gal-ekonomikos-prognozuotojai-ne-taip-jau-ir-klydo/irinka (дата обращения: 2020-12-29).

⁶ http://www.vpvp mc.lt/karjeros-ugdymo-centras/580-karjeros-plano-nauda-siekiant-karjeros-tiksl1.html (дата обращения: 2020-12-29).

⁷ http://www.lkti.lt/apie_mus/knygynas/teatras/gintaro-varno-teatras.html (дата обращения: 2020-12-29).

⁸ https://www.delfi.lt/news/daily/lithuania/maciulis-apie-10-tukst-euru-mokejima-gimusiam-vaikui-siulymas-galintis-tureti-neigiamu-pasekmiu.d?id=86100285 (дата обращения: 2020-12-29).

⁹ Ср. http://www.vlkk.lt/aktualiausios-temos/didziosios-klaidos/zodyno/neteiktini-vertiniai (дата обращения: 2020-12-29).

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 3

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Случаи смешения значений обнаружить нелегко, поэтому цель данной статьи — выяснить возможности корректного — связанного с их семантикой — употребления неопределённых наречий времени kažkada и kada nors. Для этого ставятся три задачи: 1) рассмотреть, какими иллюстрациями подкрепляются значения этих наречий и их синонимов в основных словарях литовского языка: академическом Lietuvių kalbos žodyne (LKŽe), Dabartinės lietuvių kalbos žodyne (DŽ), Bendrinės kalbos žodyne (BŽe)¹⁰, а также в Sinonimų žodyne (SŽe); 2) обсудить, как грамматический статус и значение этих показателей временной неопределённости описываются в лингвистических трудах; 3) изучить распределение частотности употребления kažkada в Dabartinės lietuvių kalbos tekstyne (DLKT) и Sakytinės lietuvių kalbos tekstyne (SLKT). Структура статьи отражает последовательность ответов на эти задачи: 1. Kažkada и kada nors в словарях; 2. грамматический статус и семантика Kažkada и kada nors; 3. употребление Kažkada, kažin kada в DLKT и SLKT. Для обзора теоретического материала и исследования эмпирического материала используются аналитический и сравнительный методы.

1. KAŽKADA И KADA NORS В СЛОВАРЯХ

Упомянутое различие в употреблении kažkada и kada nors для описания событий прошлого или будущего прослеживается в толкованиях значений этих наречий и иллюстрирующих их примерах, приведённых в DŽ и BŽe (см. сопоставление описаний в словарях kažkada ir kada nors и возможных синонимов в таблице 1). В DŽ выделяются два значения kažkada: «неизвестно когда» и «давно», которые иллюстрируются примерами действий, происходивших в прошлом. Употребление наречий kažkada, kažin kada в BŽe также подтверждается примером действия в прошлом (без толкования значения). В LKŽe kažkada ir kažin kada связаны отсылками друг к другу: значение kažkada поясняется отсылкой к kažin kada, а значение kažin kada — отсылкой к nežinia kada ir kažkada. Примеры в таблице 1 показывают связь наречия kažkada не только с указанными в SŽe, но и с представленными в LKŽe, а отчасти и в DŽ наречиями kažin kada, kadaise, kadai kadà, kadais, обозначающими неопределённое время действия в прошлом. Для толкования значения наречия kada nors словари используют описание через выбор момента времени или (и) его неопределённость, ср.: в любое время

¹⁰ DŽ и BŽe являются нормативными словарями, ср. http://lkiis.lki.lt/lkz-pratarme, http://lkiis.lki.lt/lkz-ivadas и http://bkz.lki.lt/?pg=bendros_zinios.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 4

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

(LKŽe), в любой неопределённый момент (DŽ), в неопределённый момент (BŽe). В BŽe употребление kada nors иллюстрируется подробнее: этим наречием описывается не только время действия, которое произойдёт в будущем, но и возможность действия в прошлом.

ТАБЛИЦА 1. Представление Kažkada, kada nors и наречий времени, синонимичных им в некоторых аспектах значения, в основных словарях литовского языка

LKŽe

DŽ

BŽe

ŠŽe

когда-нибудь

см. «kažin kada»

1. неизвестно когда: Когда-то он здесь жил. 2. давно: Мы уже когда-то закончили работу.

Когда-то здесь был магазин.

когда-то

когда-то

1. неизвестно когда, когда-нибудь: Kažin kadà поезд придёт, надо будет ждать. 2. давно: Мы уже Kažin kadà закончили копать картошку <...>. ‖ очень давно: Kažin kadà бывал в Купишкисе. ‖ когда-то: Kažin kada и я умел так вышивать <...>.

когда-нибудь

Я когда-нибудь оказывалась в похожей ситуации, как ты сейчас.

–

когда-то

когда-то, давно, в прежние времена: Тилиндис <...> улыбнулся, вспомнив, что и сам когда-то был <...> непоседой. Когда-то здесь были леса. <...>. Когда-то и я хорошо пел. <...> ◊давным-давно, очень давно:

в прежние времена, давно: Когда-то мы жили иначе. Когда-то здесь были леса.

Когда-то этот край принадлежал немцам.

не сейчас, в давно прошедшие времена: Когда-то здесь рос дубовый лес.

kadaĩ kadà

Когда-то здесь были леса. <...>. Когда-то и я хорошо пел. <...> ◊давным-давно, очень давно:

давно: Когда-то это было, уже не помню. когда-то, когда-то, нареч. разг. давно: Когда-то вернулся. Когда-то тебя видел.

Это было давным-давно.

давно, в прежние времена (Жил когда-то в городе), в прежние времена, некогда (Когда-то жил такой старичок), когда-нибудь, некогда,

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 5doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Когда-то был поэт Мачис.

kadaĩ kąs нареч. давно, не сейчас: Когда-то кто-то скосил нашу рожь

давно, прежде (Здесь когда-то спали в лесах), в стародавние времена книжн., когда-то<...>. –

kadaĩ(s)

1. см. kadaise: Когда-то ездили туда. <...> 2. когда-нибудь: И мы точно знаем, что все когда-нибудь умрём BPII6.

kadaĩ нареч. 1. давно: Я давно тебя жду. Он уже давно дома. <...> 2. когда-то: Когда-то здесь рос лес.

Когда-то я свято верил в любовь.

kadaĩ нареч. → kadaise

kitadà

раньше, в другой раз, когда-то: <...> двенадцать часов, которые то длинные, то короткие BPI 232. Slogą поручить нам когда-нибудь Mž 290.

нареч. в другой раз, когда-то: Жил-был однажды один человек

Не смогу прийти ни тогда, ни в другой раз.

–

kitadõs

1. kitada: <...> Когда-то жил король. <...> 2. иногда: Иногда он и сам не знает, чего хочет

kitada

Когда-то на этом месте было старое кладбище.

–

когда-либо

в любое время: И ты приезжай когда-нибудь. J. Jabl.

в любое неопределённое время: Может, когда-нибудь встретимся. Приходи когда-нибудь.

в неопределённое время: Вы когда-нибудь покупали что-нибудь в интернете? Я так хочу ещё когда-нибудь съездить в Париж. Это самый мощный когда-либо взорванный заряд.

–

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)http://journals.lki.lt/bendrinekalbaISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 6 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Таким образом, приводимые в DŽ примеры показывают лишь контрастное употребление kažkada и kada nors (неопределённое время в прошлом: неопределённое время в будущем); в BŽe спектр значений этих показателей временной неопределённости представлен подробнее: kažkada связывается с реальными (фактическими) ситуациями в прошлом, тогда как kada nors — не только с моментом действия, которое произойдёт в будущем, но и с моментом действия, которое могло происходить в определённый отрезок времени.

Прежде чем говорить о грамматическом статусе и семантике этих слов, важно обсудить, с какими категориями модальности и наклонения глагола связаны упомянутые характеристики реально происходившего (фактивного) действия и возможного (нефактивного) действия. Фактивные (реальные / совершившиеся) действия обычно описываются глаголами эпистемической (оценочной¹¹) модальности. С точки зрения категории наклонения они соотносятся с изъявительным наклонением: «Эпистемическая модальность связана со знаниями людей об окружающем мире <...>. Эпистемические предикаты модифицируют высказывания, которые можно оценивать с точки зрения истинности, а результатом этой операции также является высказывание, истинность которого можно установить» (Holvoet, Judžentis 2004: 82, 85). Нефактивные действия описываются глаголами деонтической (ирреальной¹²) модальности. Нефактивные глаголы деонтической модальности выбираются для передачи действий, связанных с будущим — намерениями, побуждениями, приказами, потребностями: «Деонтическая модальность — в отличие от эпистемической — характеризует не высказывания, а абстрактные пропозиции, обозначающие действия или поступки тех или иных субъектов» (Holvoet, Judžentis 2004: 83). С точки зрения модальности особое место занимает будущее время¹³. Оно обозначает действия в будущем, поэтому формы глаголов этого времени «выражают высказывания, которые в момент речи не верифицируемы: осуществиться, а значит, и быть проверенными они могут лишь в определённый момент в будущем» (Holvoet, Pajėdienė 2004: 123). Будущее связывается с намерениями¹⁴, которые обычно представляются как планы, поскольку последовательность спроектированных будущих событий может быть нарушена, и прогнозируемое событие может не произойти. Поэтому наименования будущих событий нельзя связывать только с выражением времени — у будущих событий есть также элемент предвидения (предсказания) и определённый связанный с модальностью

¹¹ Ср. определение оценочной модальности, предлагаемое Владимиром Плунгяном: «это оценка говорящим реальности (или степени вероятности) ситуации» (Plungian 2011: 192).

¹² По мнению В. Плунгяна, с когнитивной и коммуникативной точек зрения к числу важнейших значений относятся значения ирреальной модальности, используемые для описания ирреальных ситуаций — «когда модальные показатели характеризуют определённый „альтернативный мир“, существующий в момент сообщения в сознании говорящего» (Plungian 2011: 193).

¹³ Подробнее о проблематике понятия будущего времени и ссылки на литературу см. Holvoet, Pajėdienė 2004: 122–124.

¹⁴ Apie ketinimų interpretaciją žr. Lyons 1993: 814tt.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 7 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

reikšmę (plg. Lyons 1993: 677). Lietuvių kalboje būsimojo laiko veiksmažodžių formomis reiškiamus teiginius¹⁵ galima laikyti modalumo požiūriu nežymėtais (plg. Holvoet, Pajėdienė 2004: 123).

2. КОГДА-НИБУДЬ И КОГДА БЫ ТО НИ БЫЛО: ГРАММАТИЧЕСКИЙ СТАТУС И СЕМАНТИКА

2.1. В трудах по языкознанию kažkada ir kada nors (а также их варианты и синонимы¹⁶) могут описываться как принадлежащие к трём различным грамматическим подклассам — наречиям (ср. Senn 1966; Ulvydas 1971, 2006; Paulauskienė 1976; Forssman 2003), адвербиалам (ср. Makauskaitė 2016, 2019) или неопределённым местоимениям (ср. Haspelmath 1997). Эти различия в классификации обусловлены характером объёма группировки исследуемого материала.

Традиционно принято kažkada ir kada nors разграничивать в рамках наречия, считающегося самостоятельной частью речи и характеризующегося «самостоятельностью лексического значения» (ср. Ulvydas 1971: 425; 2000: 1; 2006: 410); такое разграничение основывается на функции указания на «обстоятельства действия или состояния, выраженного глаголом» (ср. Ulvydas 2006: 410). Понятие адвербиала используется при описании средств выражения временного значения, относящихся к типам различного происхождения (словообразования)¹⁷. В исследовании Индре Макаускайте позиционных возможностей временных адвербиалов в современном литовском языке к адвербиалам относятся «наречия времени и их семантические соответствия, формально не считающиеся наречиями, а также слова или словосочетания, почти полностью адвербиализировавшиеся» (Makauskaitė 2019: 76). Следует отметить, что Антанас Сметона и Аурелия Усонене, первые авторы, заговорившие о необходимости выделения класса адвербиалов при описании некоторых явлений литовского языка¹⁸, подчёркивают, что семантико-функциональный класс адвербиалов «не отождествляется с наречиями как традиционной частью речи в грамматике или с обстоятельствами как традиционным членом предложения в синтаксисе», и что такой выбор «не ставит под сомнение статус рассматриваемых языковых явлений с точки зрения частей речи или членов предложения» (Smetona, Usonienė 2012: 124).

¹⁵ Ср.: «В литовском языке имеются временные формы, чётко отделённые от модальной системы, поэтому к категории дейктического времени относятся три значения — настоящее, прошедшее и будущее время» (Holvoet, Pajėdienė 2004: 124).

¹⁶ Ср. приводимые в трудах по языкознанию формы kažin kada, kažin kuomet, kažkuomet, kuomet nors (Ulvydas 1971: 454; 2000: 30) или kažkadais, kaž(i)n kada, kaž(i)n kuomet ir kuomet nors (Makauskaitė 2019: 77, 91, 107, 108).

¹⁷ О семантических исследованиях средств выражения времени в литовском языке, рассматриваемых как адвербиалы, см. Makauskaitė 2016.

¹⁸ См. Smetona, Usonienė 2012: 124, 128–131, 136.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351–7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors:

reikšmės santykis ir vartosena | 8

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Рассматривая возможности выбора подходящей формы kažkada ir kada nors, важно учитывать и типологические исследования. В работе Мартина Хаспельмата Indefinite Pronouns (1997), специально посвящённой этим показателям неопределённости в литовском языке, представлены результаты исследования импликативных универсалий неопределённых местоимений в 140 языках. Хаспельмат использует понятие местоимения не только в этимологическом смысле (PRO-NOUN), но и в более широком смысле — как исходную форму (PRO-FORMA), то есть как термин для обозначения различных образований местоименного происхождения, в том числе местоименных наречий (англ. pronominal adverbs; ср. Haspelmath 1997: 10–11). Необходимость рассматривать kažkada ir kada nors как единицы совокупности слов, относимых к местоимениям, подтверждается и грамматическими описаниями литовского языка: эти слова, а также их синонимические или словообразовательные варианты представлены как наречия, при этом подчёркивается их местоименное происхождение, сложение из нескольких местоимений и приводятся другие сходные характеристики (ср. Senn 1966: 313; Paulauskienė 1976: 202, 204; Valeckienė 1979: 130¹⁹; Kniūkšta 2001: 161²⁰; Forssman 2003: 284). Прежде чем перейти к значениям и возможностям употребления kažkada ir kada nors (и синонимичных им вариантов), выявленным в исследовании Хаспельмата, важно упомянуть описания значений этих показателей временной неопределённости, представленные в более ранних (Ulvydas 1971, 1985) и новейших (Forssman 2003; Makauskaitė 2019) исследованиях литовского материала.

2.2. В описании семантических групп наречий, представленном в Грамматике литовского языка (LKG), kažkada, kažkuomet²¹ и kada nors, kuomet norint относятся к обстоятельственным наречиям времени, обозначающим «настоящее или общие временные понятия» (Ulvydas 1971: 454; 2000:

¹⁹ Adelė Valeckienė (1979: 131–133) aptaria kada etimologijas, taip pat mini ir kartūna „kada nors“ (ten pat, 130), kuris LKŽe šia reikšme iliustruojamas tarminiais pavyzdžiais (plg.: Kartūnta gal ir aš būsiu laimingas; Kartūnta tu paprašysi manęs).

²⁰ Ср.: «Теперь забывают разнообразие неопределённых местоимений и соответствующих им наречий и начинают довольствоваться лишь формами с kaž-: kažkas, kažkoks, kažkada… А. Венуолис употребляет формы с kaž- и kazin так, как принято в живой речи, — когда говорится о чём-то одном, не вполне ясном: <...>. Когда речь идёт об одном из нескольких неизвестных предметов, писатель тонко выбирает другое слово: <...> Каждый вспомнил, что и ему когда-нибудь (раньше или позже) придётся умереть (R II 84). В современной литературе можно найти сотни предложений, в которых и в таких случаях уже вставляют kažkoks и kažkada. А. Венуолису вовсе не нужно слово kažkada с размытым значением: неопределённое время в прошлом он обозначает наречиями kadaise ir kitados <...>» (Kniūkšta 2001: 161).

²¹ Ср. замечание в LKG о том, что «более общее значение прошедшего времени» имеют наречия «<...> kadaise, <...>, kitada, kitados <...>» (Ulvydas 1971: 455; 2000: 31).

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 9

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

30)²², подгруппе, хотя примеры, призванные подтвердить это утверждение, не свидетельствуют об этом: kažkada иллюстрируется предложениями с формами прошедшего времени, а kada nors, kuomet norint — предложениями с формами глаголов будущего времени, ср.:

8) Kažkuomet <...> наступила на брошенную косу <...>.

9) Kažin kada и я когда-то умела так вышивать <...>.

10) Kada nors я тебе когда-нибудь расскажу о Дамулене.

11) Всё kuomet norint придётся отпустить <...>.

В «Грамматике современного литовского языка» (DLKG) видим уточнение такого описания: в подгруппе обстоятельственных наречий, указывающих на «настоящее или общие понятия времени», упоминается только kada nors, а в подгруппе наречий, указывающих на прошлое, из перечисленных упоминается только kadaise²³ (ср. Ulvydas 2006: 426).

В новейших исследованиях обращается внимание на дейктичность этих слов. Бертольда Форссмана (2003: 51, 264) когда-нибудь / когда-то / в какой-нибудь момент „irgendwann“ (контекст описания позволяет предположить, что также когда-нибудь²⁴) относит к точечным, но недейктическим²⁵ неопределённым наречиям времени, а И. Макаускайте (2019) — к дейктическим временным адвербиалам. Различия в оценке связаны с определением дейктичности, обусловленным методами исследования материала: в первом случае — в морфосемантическом описании системы наречий — исследуемые элементы рассматривались как анафорическая (то есть имеющая своё место в общем восприятии дискурса) отсылка, а во втором — исходя из семантики описываемых элементов в реальном дискурсе или субъективной дейксиса²⁶. При описании временных адвербиалов на основе трёхчленного различения — дейктических, интринсивных и

²² Ср. также значение «в любое время», ошибочно приписанное в другой работе сочетанию kuomet norint и иллюстрируемое предложением Oi, klius jam nuo manęs kuomet norint (Ulvydas 1974: 23; 2000: 320).

²³ Ср. Грамматика литовского языка приведённый перевод на русский язык: когда-нибудь „когда-либо“, когда-то „некогда, когда-то“ (Ulvydas 1985: 341).

²⁴ Отнесение kada nors к этой группе точечных недейктических неопределённых наречий подразумевается из значения, указанного по-немецки, ср.: kadanorint (kadanonts, kadanorįs, kadanōrs) «irgendwann» (Forssman 2003: 200). Здесь можно вспомнить переводы рассматриваемых наречий, предложенные Альфредом Сеном (1966: 313), ср.: kažkada, kažkuomet, kaž(n) kada, kaž(i)n kuomet переводится как «irgendwann einmal, vor langer Zeit einmal, wer weiß wann», а kada nors — как «je, einmal».

²⁵ По утверждению Б. Форссмана, недейктические наречия времени обозначают абсолютную позицию, основанную на познании мира, которую можно классифицировать как предшествующую указанному моменту отсчёта, последующую за ним или совпадающую с ним, либо обозначают позицию, в которой время действия намеренно оставляется открытым или считается несущественным (ср. Forssman 2003: 51).

²⁶ Apie deiksę ir anaforą dar plg. Lyons 1993 [1977]: 673tt; Levinson 1983: 54–55.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 10 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

экстринсивной временной референции — модели, в которой к дейктическим адвербиалам были отнесены временные концепты, зависящие от позиции наблюдателя (ср. Makauskaitė 2019: 12, 37, 39, 40).

I. Makauskaitė (2019: 82) adverbialą kažkada vadina daugiazoṅiu²⁷: juo gali būti nusakoma tolima praeitis, nežinomas laikas praeityje bei ateityje. Tyrėja adverbialą kada nors apibūdina kaip galintį nurodyti nežinomą laiką praeityje ir ateityje, kuriuo realizuojami leksiniai konceptai NEŽINOMAS LAIKAS PRAEITYJE ir NEŽINOMAS LAIKAS ATEITYJE, bet daugiazoṅiu jo nevadina (plg. Makauskaitė 2019: 91, 107–109, 228–229). Remdamasi DLKT užfiksuotos vartosenos pavyzdžiais, autorė teigia, kad ir kada nors, ir kažkada būna pasirenkami leksiniams konceptams NEŽINOMAS LAIKAS PRAEITYJE ir NEŽINOMAS LAIKAS ATEITYJE²⁸ perteikti, o adverbialais kažkada, kažkuomet (kaip ir adverbialais kadaise, kitados, kitąkart, kitąsyk, seniai ir senokai bei jų variantais) dar gali būti realizuojamas ir leksinis konceptas TOLIMA PRAEITIS (plg. Makauskaitė 2019: 230–231). Taigi, naujausiame tyrime pateiktas kada nors semantinių galimybių apibūdinimas atitinka įprastą vartoseną (kuri atspindima ir BŽe pateiktuose pavyzdžiuose), o kažkada, kažkuomet ir jų variantų reikšmės aprašai skiriasi. Tai skatina pažvelgti ne vien į DLKT pasitaikančius paskirus kažkada vartojimo atvejus pasirenkamam leksiniam konceptui NEŽINOMAS LAIKAS ATEITYJE realizuoti, bet ir nustatyti santykinį tokių atvejų dažnumą tiek visame tekstyne, tiek jo dalyse (žr. šio straipsnio 3 sk.).

2.3. Типологическое исследование импликативных универсалий неопределённых местоимений, проведённое Martin Haspelmath (1997), позволяет увидеть системы выражения неопределённости в разных языках с помощью местоимений как проформ и прогнозировать возможности изменения способов выражения неопределённых местоимений²⁹. По утверждению M. Haspelmath, характерную для неопределённых местоимений серийность (англ. SERIES) определяют два компонента: основа, указывающая на ОНТОЛОГИЧЕСКУЮ КАТЕГОРИЮ (в данном случае это были бы обозначающие категорию времени kada и kuomet, ср.: kada nors,

²⁷ Согласно предложенной Renaat Declerck четырёхчастной модели классификации адвербиалов, обозначающих время (ср. Declerck 2006: 590), адвербиал, которым можно обозначить временной отрезок в настоящем, будущем и прошлом, считается многофункциональным (ср. Declerck 2006: 593; Makauskaitė 2019: 85).

²⁸ I. Makauskaitė отмечает, что этот лексический концепт реализуется «теми же адвербиалами, которыми можно обозначить и неизвестное время в прошлом. Сами по себе эти адвербиалы указывают лишь на временную неопределённость, и именно контекст определяет, указывают ли они на прошлое или будущее» (Makauskaitė 2019: 107–108).

²⁹ Apie šį tyrimą žr. Croft 2003: 133–138. Apie proformomis perteikiamo apibrėžtumo ar neapibrėžtumo semantinę ir pragmatinę skirtį žr. Bhat 2007: 201–202.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 11

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

kuomet nors; kažkada, kažkuomet) и находящийся рядом аффикс (префикс или постфикс), выполняющий функцию показателя неопределённости (англ. INDEFINITENESS MARKER) — это были бы kaž(i(n)) или nors / norįs / norint(s), ср.: kada nor(int)s / kuomet nor(int)s, kaž((i)n)kada, kaž(i)n))kuomet (Haspelmath 1997: 21–22). Неопределённые местоимения могут быть связаны с отрицанием, фразами с отрицательной полярностью, указанием на специфичность и неспецифичность, выражением знания говорящего и свободного выбора (ср. Haspelmath 1997: 31–52). Рассматриваемые показатели временной неопределённости в литовском языке, образованные с kaž- и nors³⁰, соотносятся на основе контраста между возможностями употребления: образованиям с kaž- свойственно выражать специфическую неопределённость, а образованиям с nors — неспецифическую (ср. Haspelmath 1997: 38–39). Указание на специфичность или неспецифичность определяется наличием или отсутствием соответствия в действительности: специфическое указание связано с соответствиями в действительности — это сфера знания или факта; указания, не передающие специфичности, связаны со сферой желания или ирреальной сферой, выражаемой конструкциями возможности, необходимости, будущего времени, императива, условными предложениями и вопросами (ср. Haspelmath 1997: 108, 109)³¹. Говоря о временных указателях неопределённости, используемых в литовском языке, следует подчеркнуть, что специфичность передаётся местоименными наречиями, происходящими от основы глагола žinoti «знать»: kažkada / kažkuomet (<-- kažin kada / kuomet <-- kas žino kada / kuomet), а неспецифичность — местоименными наречиями, происходящими от основы глагола norėti «хотеть»³²: kada / kuomet nors (kada / kuomet norįs / norint(is). По утверждению M. Haspelmath, противопоставление специфичности и неспецифичности, передаваемое неопределёнными местоимениями, может реализовываться во многих контекстах, но особенно отчётливо проявляется при выборе способов описания фактического и ирреального действия (Haspelmath 1997: 39). В контекстах, описывающих ситуации realis, выбираются только специфические неопределённые местоимения — таково употребление kažkada для обозначения временной неопределённости в прошлом. В некоторых контекстах irrealis³³ возможно употребление как показателя специфической, так и неспецифической неопределённости.

³⁰ По утверждению Alberto Rosinas, в литовском литературном языке и диалектах употребляются два типа неопределённых (субстантивных и адъективных) местоимений, образуемых с kaž(in) (препозитивным) и nors (постпозитивным), между которыми существует не контрастное, а дополнительное дистрибутивное отношение (ср. Rosinas 1988: 114–115; 1996: 116). Местоимения этого типа, образованные с kaž- и nors, относятся к группе местоимений существования («необщности»), имеющих дифференциальный признак «неопределённый» (indefinite), поскольку указывают на неизвестные адресату, неопределённые элементы или обозначают их (ср. Rosinas 1988: 113, 253).

³¹ О возможностях/необходимостях и подгруппе желания, составляющих область ирреальной модальности, см. Plungian 2011: 199–200.

³² Dar plg. Forssman 2003: 200.

³³ О значениях терминов realis и irrealis и их употреблении для обозначения типов наклонения см. Holvoet, Judžentis 2004: 88 и далее.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 12 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Возможность выбирать либо kažkada, либо kada nors видна и в некоторых предложениях из DLKT, описывающих гипотетические ситуации в прошлом, ср.:

12) некоторые детские песни kažkada могли когда-то быть важной частью репертуара жрецов-вайделотов.

13) О том, что определённая территория kažkada могла быть значительно больше, свидетельствуют упоминания <...>.

14) Сейчас трудно поверить, что люди kada nors могли так чудесно <...> говорить по-обезьяньи.

Pasak M. Haspelmatho (1997: 41), kai kuriuose irrealis kontekstuose dera tik nespecifinis neapibrėžtumo rodiklis. Specifinių neapibrėžiamųjų įvardžių netinkamumą imperatyvo konstrukcijoms M. Haspelmathas (1997: 42) grindžia bendradarbiavimo principo (angl. the cooperative principle; žr. Grice 1975) pažeidimu, šiam teiginiui iliustruoti pateikdamas ir lietuviško sakinio variantus su kada nors ir kažkada³⁴ kaip tinkamo ir netinkamo vartojimo parinktis, plg.:

15) (a) Навестите меня когда-нибудь.

(b) *Навестите меня kažkada.

Прося об услуге в неопределённом будущем, говорящий должен выбрать kada nors для её обозначения. Выбрав kažkada, он не поделился бы с собеседником важной информацией, поскольку временная отсылка кодировалась бы не только как неопределённая, но и как обладающая признаками специфичности (эти признаки воспринимались бы как известные говорящему, но скрытые от собеседника)³⁵. По мнению М. Хаспельмата, принцип кооперации также нарушался бы при выборе неопределённых местоимений в вопросительных или условных предложениях, поскольку включение в них специфических неопределённых местоимений также создавало бы условия для нарушения принципа кооперации (Haspelmath 1997: 42, 44). Такие ситуации просьбы (передаваемые вопросительными предложениями) и обещания или возможности (передаваемые условными предложениями)³⁶ можно проиллюстрировать преобразованием предложений 15 (a и b) в вопросительные или условные предложения, ср.:

16) (a) Вы когда-нибудь навестите меня когда-нибудь?

(b) *Вы навестите меня kažkada?

17) (a) Я показал бы ту книгу, если бы вы когда-нибудь навестили меня.

(b) *Я показал бы ту книгу, если бы вы kažkada навестили меня.

³⁴ М. Хаспельмат цитирует варианты предложений, опираясь на исследование Альфонсо Пилки (Pilka 1984: 56).

³⁵ Platesnį aiškinimą ir nuorodas į literatūrą žr. Haspelmath 1997: 42. Apie bendradarbiavimo principą bei konvencinę ir nekonvencinę implikatūras dar žr. Satkauskaitė 2011: 29–42.

³⁶ О употреблении сослагательного наклонения в условных предложениях и значении возможности см. Holvoet, Judžentis 2004: 99т.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors:

reikšmės santykis ir vartosena | 13

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

По утверждению М. Haspelmatho, знание говорящего является тем семантическим фактором, который определяет выбор: идентифицировать референт, обозначаемый неопределённым местоимением, или не идентифицировать его (Haspelmath 1997: 45). Фактивность связана с уникальностью действия / объекта и знанием. Литовское когда-то (как и другие показатели неопределённости некий-подтипа) этимологически восходит к конструкциям, выражающим вопрос о знании: некий- (< неизвестно < кто знает³⁷) когда (ср. Haspelmath 1997: 275). Ирреалис В описаниях ситуаций действия / объекты связываются с возможной прошлой, настоящей или будущей, но ещё не подтверждённой или не произошедшей уникальностью (пока объект не воспринимается как существующий, он не является уникальным, поэтому его свойства неспецифичны) и возможностью выбора, которая в литовском языке выражается показателями неопределённости, восходящими к сочетаниям с нефинитными (неличными) формами глагола хотеть ³⁸ (ср. Haspelmath 1997: 71, 159).

Многофункциональность, свойственная неопределённым местоимениям, в некоторых случаях обусловливает также многозначность: одни и те же функции (отсылка к известному конкретному, неизвестному конкретному, неспецифическому (ирреальному) действию или объекту и т. п.) в разных языках — модель возможностей употребления уникальна для каждого языка — могут реализовываться неопределёнными местоимениями одного или нескольких подтипов (ср. Haspelmath 1997: 59, 76).

Модели употребления показателей неопределённости в некоторых иностранных языках, особенно в тех, изучение и знание которых поощряется на государственном уровне и (или) становится престижным, иногда воспринимаются как образец. Это может побуждать сохранять имеющиеся модели употребления показателей неопределённости родного языка (если функциональные способы выражения неопределённости в языках, тесно взаимодействующих в определённый период, совпадают) либо постепенно менять их (если способы выражения неопределённости различаются). Оценивая тенденции употребления в литературном литовском языке неопределённых местоимений (в широком смысле) с kaž-, можно утверждать, что русский

37

О вариантах редукции сочетания kas žino в жемайтском и аукштайтском диалектах или о происхождении сложного образования *kas žina + nežymimasis įvardis (indefinite pronoun) см. Rosinas (1981: 25–26; 1988: 220–223; 253). О двойном происхождении неопределённых местоимений — от ВОПРОСИТЕЛЬНЫХ МЕСТОИМЕНИЙ или от СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ, ОБОЗНАЧАЮЩИХ ОБЩУЮ ОНТОЛОГИЧЕСКУЮ КАТЕГОРИЮ, — см. Haspelmath 1997: 26tt.

³⁸ О сложных образованиях, начавших формироваться «ещё в долитовскую эпоху из неопределённых местоимений и обычно постпозитивно расположенного действительного причастия *narins» и обладающих признаком «неопределённости», как о позиционном варианте сложных образований со значением «кто-то», см. Rosinas 1988: 223–224.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 14

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

система показателей неопределённости языка³⁹ в определённый период⁴⁰ помогла сохранить традиционное употребление этих показателей неопределённости, связанное с выражением отсылки к конкретному неизвестному. Импликационные универсальные карты, составленные М. Хаспельматом, показывают совпадение пространств возможностей употребления русского показателя неопределённости -to и литовского показателя неопределённости kaž-, поскольку в обоих языках эти показатели неопределённости выполняют одни и те же функции (ср. Haspelmath 1997: 71, 273, 275–276). Изменение приоритетности иностранных языков и превращение владения английским языком в желаемую цель (реальность), вероятно, в некоторой степени могут способствовать изменениям в употреблении определённых показателей неопределённости (в том числе временной неопределённости). Вероятно, показатели неопределённости английского some-подтипа, предназначенные для указания как на конкретную неизвестную, так и на неспецифическую неизвестную неопределённость, могут⁴¹ в некоторой степени способствовать расширению сферы употребления литовских показателей неопределённости ряда kaž- — от обозначения конкретной неизвестной неопределённости к обозначению неспецифической неизвестной неопределённости (о возможности переноса значения в определённом направлении у показателей неопределённости, занимающих соседние позиции на импликационной универсальной карте, см. Haspelmath 1997: 63). Употребление Kažkada вместо обычного kada nors может стимулироваться не только примером английского языка, но и других языков — польского, немецкого, латышского. Но, конечно, эта тема требует отдельного исследования.

³⁹ М. Хаспельмат подчёркивает, что система неопределённых местоимений русского языка количественно и качественно богаче, чем английского (Haspelmath 1997: 64–65)

⁴⁰ О билингвизме в советской Литве и возможных причинах сопротивления ему ср. Toyota 2010: 132–133.

⁴¹ О влиянии английского языка на смешение сфер значений неопределённых местоимений kažkas и kas nors см. Rosinas 1996: 116.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 15

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

3. УПОТРЕБЛЕНИЕ KAŽKADA, KAŽIN KADA В ТЕКСТОВЫХ КОРПУСАХ

3.1. В DLKT зафиксированы случаи употребления не только kažkada, kada nors, но и синонимичных им kažin kada, kuomet nors⁴² (двух последних показателей временной неопределённости нет в частях корпуса, представляющих разговорную речь, — Sakytinė kalba и Administracinė literatūra⁴³); см. таблицу 2.

ТАБЛИЦА 2. Частотность употребления наречий, выражающих временную неопределённость, kažkada, kada nors, kažin kada, kuomet nors в DLKT

kažkada | kažin kada | kada nors | kuomet norsЧасти DLKT | Публицистика | 3 001 (61,1%) | 29 (53,7%) | 3 478 (53,25%) | 7 (63,6%) | Художественная литература | 1 394 (28,4%) | 21 (38,9%) | 1 957 (29,96%) | 1 (9,1%) | Научная и прочая нехудожественная литература | 320 (6,5%) | 4 (7,4%) | 955 (14,62%) | 3 (27,3%) | Административная литература | 108 (2,2%) | – | 113 (1,73%) | – | Разговорная речь | 91 (1,8%) | – | 29 (0,44%) | – | 4 914 (100%) | 54 (100%) | 6 532 (100%) | 11 (100%)

Как видно из данных, представленных в таблице 3, kažkada выбирается в DLKT для выражения лексического концепта НЕИЗВЕСТНОЕ ВРЕМЯ В БУДУЩЕМ не слишком часто — такие случаи составляют лишь ~3,05% всех употреблений.

⁴² Наречия kažkuomet, kaži(n) kuomet в DLKT не зафиксированы.

⁴³ Основным источником примеров kažkada и kada nors в этой части DLKT являются стенограммы заседаний Сейма Литовской Республики.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 16

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

ТАБЛИЦА 3. Общая относительная частотность употребления kažkada в DLKT

kažkada обозначает время неопределённого действия, происходившего в прошлом | обозначает время неопределённого действия, которое, возможно, происходило в прошлом | обозначает время неопределённого действия, которое, возможно, будет происходить в будущем | (в контекстах необходимости и условия) | (выражение будущего времени как желания, возможности) | общее количество употреблений в DLKT и их относительная доля | Части DLKT | Публицистика | 2 904 (~59,1%) | 10 (~0,2%) | 19 (~0,39%) | 68 (~1,38%) | 3 001 (~61,1%) | Художественная литература | 1 376 (~28%) | 2 (~0,04%) | 5 (~0,1%) | 11 (~0,22%) | 1 394 (~28,37%) | Научная и прочая нехудожественная литература | 314 (~6,4%) | 3 (~0,06%) | 1 (~0,02%) | 2 (~0,04%) | 320 (~6,51%) | Административная литература | 81 (~1,65%) | – | 15 (~0,3%) | 12 (~0,24%) | 108 (~2,2%) | Разговорная речь | 74 (~0,08%) | – | 5 (~0,1%) | 12 (~0,24%) | 91 (~1,85%) | Весь корпус | 4 749 (~96,64%) | 15 (~0,3%) | 45 (~0,92%) | 105 (~2,14%) | 4 914 (100%) | 4 764 (~96,95%) | 150 (~3,05%)

Сравнение относительной частотности двух типов употребления kažkada в разных частях корпуса показывает, что для обозначения неспецифических ситуаций, связанных с описанием будущих событий, kažkada в письменной речи употребляется значительно реже, чем в частях DLKT, представляющих разговорную речь (см. таблицы 4 и 5). В текстах письменной речи из 4 715 употреблений (что составляет 95,95% всей выборки kažkada в DLKT) ситуации будущего обозначают 106 употреблений (~2,25%): 87 (~2,9%) встречаются в публицистике, 16 (~1,1%) — в художественной литературе и 3 (~0,9%) — в частях DLKT, представляющих нехудожественную литературу. В частях DLKT, содержащих тексты разговорной речи, из 199 употреблений (что составляет 4,05% всей выборки kažkada в DLKT) 44 (~22,11%) относятся к употреблениям kažkada, обозначающим ситуации будущего: 27 (25%) встречаются в части DLKT Administracinė literatūra и 17 (~18,7%) — в части Sakytinė kalba.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors:

reikšmės santykis ir vartosena | 17

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

ТАБЛИЦА 4. Распределение случаев употребления наречия kažkada в разделах DLKT, представляющих устную и письменную речь

kažkada

указывает на неопределённое время действия в прошлом

указывает на неопределённое время действия, которое, возможно, произойдёт в будущем

общее количество употреблений в DLKT и их относительная частота

Разделы DLKT

Публицистика

Художественная литература

Нехудожественная литература

4 609 (97,75%)

106 (~2,25%)

4 715 (100%)

Административная литература

155 (77,89%)

44 (~22,11%)

199 (100%)

Устная речь

Во всём корпусе

4 764 (~96,95%)

150 (~3,05%)

4 914 (100%)

ТАБЛИЦА 5. Относительная частотность моделей употребления наречия kažkada в разделах DLKT

kažkada

указывает на неопределённое время действия в прошлом

указывает на неопределённое время действия, которое может произойти в будущем

общее количество употреблений в DLKT и его относительная частотность

Разделы DLKT

Публицистика

2 914 (~97,1%)

87 (~2,9%)

3 001 (100%)

Художественная литература

1 378 (~98,9%)

16 (~1,1%)

1 394 (100%)

Нехудожественная литература

317 (~99,1%)

3 (~0,9%)

320 (100%)

Административная литература

81 (~75%)

27 (~25%)

108 (100%)

Устная речь

74 (~81,3%)

17 (~18,7%)

91 (100%)

Во всём текстовом корпусе

4 764 (~96,95%)

150 (~3,05%)

4 914 (100%)

В SLKT немного примеров употребления наречия когда-то (неизвестно когда, когда-нибудь не зафиксировано); немного и употреблений в контекстах будущего времени — 3 случая (7,3%) из⁴⁴

⁴⁴ Источник исследования — морфологически аннотированный корпус SLKT (sakytinistekstas.vdu.lt), формируемый в Университете Витаутаса Великого. Создание корпуса поддерживал Литовский государственный фонд науки и исследований (2006–2008 гг.), Литовский

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 18 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

41 (см. таблицу 6). Следует обратить внимание на ситуационный контекст этих случаев: это коммуникация в СМИ — 1 предложение участницы телевизионной программы (2,4%) и спонтанная институциональная речь — 2 предложения, произнесённые сотрудниками банка (4,9%).

ТАБЛИЦА 6. Относительная частотность моделей употребления наречия kažkada в SLKT

kažkada

указывает на неопределённое время действия, происходившего в прошлом

указывает на неопределённое время действия, которое, возможно, будет происходить в будущем (выражение будущего времени)

число случаев употребления

доля в SLKT

Академическая коммуникация (общее количество слов — 50 714)

4 (9,8%)

–

4 (9,8%)

Коммуникация в СМИ (общее количество слов — 68 493)

2 (4,9%)

1 (2,4%)

3 (7,3%)

Теологическая коммуникация (общее количество слов — 2 100)

–

–

–

Спонтанная частная речь (общее количество слов — 121 788)

27 (65,9%)

–

27 (65,9%)

Спонтанная институциональная речь (общее количество слов — 40 478)

5 (12,2%)

2 (4,9%)

7 (17,1%)

По всему корпусу (общее количество слов — 297 798)

38 (92,7%)

3 (7,3%)

41 (100%)

Таким образом, в частях DLKT Административная литература и Разговорная речь показано, что для обозначения лексического концепта НЕИЗВЕСТНОЕ ВРЕМЯ В БУДУЩЕМ kažkada выбирается гораздо чаще, чем

Совет по науке в рамках Национальной программы развития литуанистики на 2009–2015 гг. (LIT-9-11) и Государственной программы исследований и распространения знаний о Литве на 2016–2024 гг. (LIP-085/2016).

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 19 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

в письменной речи: при публичном общении такие случаи составляют 25%, а при частном общении — 18,7% (см. таблицу 5). SLKT фиксирует kažkada в контекстах будущего времени только в публичной среде — 7,3% (см. таблицу 6).

3.2. Рассмотрев модели употребления наречий kažkada, kada nors, kažin kada, kuomet nors в DLKT, можно выдвинуть еще одно гипотетическое предположение: сближению значений kažkada и kada nors может способствовать также совпадение kažkada с менее грамматикализованным составным наречием kažin kada, пригодным для обозначения момента времени как прошедшего (фактического), так и будущего (ирреального) действия⁴⁵. Употребление составного наречия kažin kada в DLKT относительно немногочисленно (54 примера). Оно обнаруживается только в частях корпуса, представляющих письменную речь (21 пример в художественной литературе, 4 — в нехудожественной и 29 — в публицистике)⁴⁶. В 44 случаях (81,5%) выражается неопределенность времени произошедшего (специфического) действия, а в 10 случаях (18,5%) — неопределенность времени возможного (неспецифического) будущего действия (см. данные DLKT в таблице 7). В контекстах фактического действия значение «давно» у kažin kada может усиливаться усилительной частицей jau, а значение «неизвестно когда» — фразами с различными показателями типа kaž- (см. предложения 20–21). В контекстах будущего (ирреального) действия kažin kada еще сохраняет этимологическое вопросительное значение «кто знает, когда», подходящее и для обозначения лексического концепта НЕИЗВЕСТНОЕ ВРЕМЯ В БУДУЩЕМ (см. предложения 22–23), ср.:

18) Поветас уже kažin kada не видел в глазах сына. DLKT

19) Ведь Каза давно kažin kada не видел. DLKT

20) Один салон украшал турецкий шатер, kažin kada неизвестно кем привезенный. DLKT

21) Отец kažin kada что-то когда-то говорил <...>. DLKT

22) конец его очереди уже близок, а до сосны — неизвестно когда. DLKT

23) Обещаниями не хочет довольствоваться — она просит помощи сейчас, а не kažin kada. DLKT

Таким образом, хотя kažin kada встречается в DLKT в 91 раз реже, чем kažkada (ср.: 4914: 54), контексты употребления показывают, что менее грамматикализованное kažin kada значительно чаще (~18,5%)

⁴⁵ Подобную модель употребления демонстрируют и примеры, приводимые в LKG, ср.: И его когда-то встречал в городе; Aniolus (=ангелов) kažin kada увидим <...> (Ulvy das 1971: 454).

⁴⁶ В DLKT обнаружено 55 случаев употребления kažin kada, однако в одном случае это сочетание является частью прямого вопроса, ср.: Госпожа, интересно, когда я смогу привезти этот телевизор домой? Вопросительная фраза, образованная сочетанием kažin kada, компоненты которого расположены рядом, чаще связана с контекстами будущего времени (как видно из приведенного примера), но может употребляться и при попытке выяснить время уже совершенного действия, ср. такое предложение: Интересно, когда тут появилась эта сумка? О различиях и сходствах в употреблении вопросительных и неопределенных местоимений см. Bhat 2007: 231–232.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351–7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 20 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

чем kažkada (≈ 3,05%) выбирается для описания контекстов, связанных с будущими ситуациями (ирреальным действием).

ТАБЛИЦА 7. Семантические модели употребления наречия kažin kada в DLKT

kažin kada

указывает на неизвестное время действия, происходившего в прошлом

указывает на неизвестное время действия, которое, возможно, будет происходить в будущем

Всего

Раздел корпуса

Публицистика

21 (38,9%)

8 (14,8%)

29 (53,7%)

Художественная литература

19 (35,2%)

2 (3,7%)

21 (38,9%)

Нехудожественная литература

4 (7,4%)

–

4 (7,4%)

Административная литература

–

–

–

Устная речь

–

–

–

По всему корпусу

44 (81,5%)

10 (18,5%)

54 (100%)

ВЫВОДЫ

Сопоставление описаний наречий kažkada и kada nors в основных словарях литовского языка показывает, что наиболее полно спектр значений этих неопределённых временных показателей представлен в Словаре литературного языка: приводимые в нём примеры свидетельствуют, что употребление kažkada связано только с реальными (фактическими) ситуациями в прошлом, тогда как kada nors — не только с моментом действия, происходящего в будущем, но и с моментом действия, которое могло происходить в определённом временном отрезке.

В лингвистических работах встречаются три варианта отнесения этих показателей временной неопределённости к грамматическим классам: наречиям, адвербиалам или неопределённым местоимениям (в широком смысле). Различия в классификации обусловлены лишь разным охватом группировки исследуемого материала. Значение этих слов также описывается неодинаково. Встречается и вводящее в заблуждение описание значения kažkada и kada nors, противоречащее семантике предложений, приведённых в качестве примеров: их относят к наречиям, обозначающим «настоящее или общие понятия времени» (Ulvy das 1971: 454), а также описание значения ⟦

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 21 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

продолжение такого употребления, не учитывающее относительную частотность модели) kažkada, основанное исключительно на факте его употребления в DLKT и позволяющее отнести это слово к многочастотным адвербиалам, то есть обозначающим ситуации как в прошлом, так и в будущем (ср. Makauskaitė 2019: 82). Выяснить модель употребления, связанную с семантикой неопределённых временных наречий kažkada и kada nors, помогает типологическое исследование импликативных универсалий неопределённых местоимений, включающих также наречия местоименного происхождения, проведённое М. Хаспельматом (1997). На его основании правильным можно считать только употребление kažkada для обозначения временной неопределённости фактивных (обладающих свойством специфичности) ситуаций. Если же Kažkada употребляется и для описания реального (неспецифичного) времени действия, это нарушало бы принцип сотрудничества с собеседником.

Исследование частотности различных грамматико-семантических случаев употребления kažkada в Текстовом корпусе современного литовского языка показывает, что kažkada, указывающее на неопределённое время действия, которое может происходить в будущем, составляет около 3,05% (общая выборка случаев употребления — 4 914 ед.). Сравнение частотности таких случаев в разных частях корпуса показывает, что для описания времени ирреального (неспецифичного) действия kažkada употребляется гораздо чаще в текстах устной речи (~22,11%), чем в письменной речи (~2,25%). Анализ данных, предоставляемых Корпусом устного литовского языка (общая выборка случаев употребления — всего 41 ед.), показывает, что kažkada для описания времени ирреального (неспецифичного) действия выбирается не в частном, а в публичном общении: редкие случаи употребления зафиксированы в разделах корпуса «Коммуникация в СМИ» (2,4%) и «Спонтанная институциональная речь» (4,9%).

Причины, побуждающие выбирать kažkada для обозначения времени ирреального (неспецифичного) действия вместо kada nors, могут быть различными: это и модели употребления неопределённых местоимений в некоторых иностранных языках, и система показателей неопределённости в литовском языке, и общие тенденции развития употребления показателей неопределённости. Однако для их выяснения необходимы дополнительные исследования.

ŠALTINIAI

BŽe – Bendrinės lietuvių kalbos žodynas (rengiamas), vyr. red. D. Liutkevičienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: http://bkz.lki.lt.

DLKT – Dabartinės lietuvių kalbos tekstynas. Prieiga internete: http://tekstynas.vdu.lt [žiūrėta 2021-02-15]

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 22 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

DŽ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas (internetinis), vyr. red. St. Keinys. 7-as patais. ir papild. leid., Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2015 (atnaujinta versija, 2017). Prieiga internete: http://lkiis.lki.lt.

LKŽe – Lietuvių kalbos žodynas, t. 1–20, 1941–2002 (elektroninis variantas 2005, atnaujinta versija 2017), vyr. red. G. Naktinienė. Prieiga internete: www.lkz.lt.

SLKT – Sakytinės lietuvių kalbos tekstynas. Prieiga internete: http://sakytinistekstynas.vdu.lt [žiūrėta 2021-05-26].

ŠŽe – Sinonimų žodynas (elektroninis variantas). A. Lyberis. 2-asis patais. leid., Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2015. Prieiga internete: http://lkiis.lki.lt/sinonimu.

LITERATŪRA

Bhat Darbhe Narayana Shankara 2007: Pronouns, Oxford: Oxford University Press.

Croft William 2003: Typology and Universals, Cambridge: Cambridge University Press.

Declerck Renaat 2006: The Grammar of the English Verb Phrase 1: The Grammar of the English Tense System. A Comprehensive Analysis, Berlin, New York: Mouton de Gruyter.

Forssman Berthold 2003: Das baltische adverb: Morphosemantik und Diachronie, Heidelberg: Universitätsverlag Winter GmbH.

Grice Paul H. 1975: Logic and Conversation. – Syntax and Semantics 3: Speech arts, 41–58. Prieiga internete: https://www.ucl.ac.uk/ls/studypacks/Grice-Logic.pdf.

Haspelmath Martin 1997: Indefinite Pronouns, Oxford: Oxford University Press.

Holvoet Axel, Judžentis Artūras 2004: Nuosakos kategorijos struktūra. – Axel Holvoet, Loreta Semėnienė, red., Lietuvių kalbos gramatikos darbai 2: Gramatinių kategorijų tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 77–104.

Holvoet Axel, Pajėdienė Jūratė 2004: Laiko kategorija ir laiko formos. –Axel Holvoet, Loreta Semėnienė, red., Lietuvių kalbos gramatikos darbai 2: Gramatinių kategorijų tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 121–140.

Kniūkšta Pranas 2001: Kalbos vartosena ir tvarkyba, Vilnius: LKI leidykla.

Levinson Stephen C. 2005: [1983]. Pragmatics, Cambridge: Cambridge University Press.

Lyons John 1993 [1977]: Semantics 2, Cambridge: Cambridge University Press.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors: reikšmės santykis ir vartosena | 23 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Makauskaitė Indrė 2016: Lietuvių kalbos laiko adverbialai: pozicija laiko raiškos priemonių sistemoje ir semantinių tyrimų apžvalga. – Lietuvių kalba 10. Prieiga internete: http://www.lietuviukalba.lt/index.php/lietuviu-kalba/article/view/209/163.

Makauskaitė Indrė 2019: Lietuvių kalbos laiko adverbialų semantinė struktūra (humanitarinių mokslų daktaro disertacija), Vilnius: Vilniaus universitetas.

Paulauskienė Aldona 1976: Prieveiksmis. – Lietuvių kalbos morfologija, Vilnius: Mokslas, 201–211.

Pilka Alfonsas 1984: Lietuvių kalbos nežymimieji determinatyvai (gretinant su anglų kalba) (filologijos mokslų kandidato disertacija), Vilnius: Vilniaus universitetas.

Plungian Vladimiras 2011: Gramatinių kategorijų tipologija 2, Vilnius: Vilniaus universitetas, asociacija „Academia Salensis“.

Rosinas Albertas 1981: Kelios pastabos parodomųjų ir nežymimųjų įvardžių evoliucijos klausimu. – Baltistika 17(1), 16–27.

Rosinas Albertas 1988: Baltų kalbų įvardžiai, Vilnius: Mokslas.

Rosinas Albertas 1996: Lietuvių bendrinės kalbos įvardžiai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Satkauskaitė Danguolė 2011: Linguistinė pragmatika. Prieiga internete: https://www.knf.vu.lt/dokumentai/failai/katedru/germanu/Satkauskaite_LINGVISTINE_PRAGMATIKA_elektronine.pdf

Smetona Antanas, Usonienė Aurelia 2012: Autoriaus pozicijos adverbialai ir adverbializacija lietuvių mokslo kalboje. – Kalbotyra 64(3), 124–139.

Toyota Junichi 2010: Identity-related Issues in Contact-induced Historical Changes. – Identity Issues – Literary and Linguistic Landscapes, Cambridge Scholars publishing, 127–138.

Ulvydas Kazys 1971: Prieveiksmis. – Lietuvių kalbos gramatika 2, vyr. red. Kazys Ulvydas, Vilnius: Mintis, 425–576.

Ulvydas Kazys 1974: Iš lietuvių kalbos prieveiksmio tyrinėjimų. – Lietuvių kalbotyros klausimai 15, 7–28.

Ulvydas Kazys 1985: Наречие. – Грамматика литовского языка, vyr. red. Vytautas Ambrazas. Vilnius: Mokslas, 327–414.

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors:

reikšmės santykis ir vartosena | 24

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

Ulvydas Kazys 2000: Lietuvių kalbos prieveiksmiai, sud. Elena Valiulytė, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Ulvydas Kazys 2006: Prieveiksmis. – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, vyr. red. Vytautas Ambrazas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 410–431.

Valeckienė Adelė 1979: Tada, kada, šiada, andai, idant. – Baltistika 15(2), 130–134.

Gauta 2021 02 24

Priimta 2021 05 18

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Neapibrėžiamieji laiko prieveiksmiai kažkada ir kada nors:

reikšmės santykis ir vartosena | 25

doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.01

INDEFINITE TEMPORAL ADVERBS KAŽKADA AND KADA NORS: RELATIONSHIP OF MEANING AND USAGE

Summary

The article discusses the shift in the usage of kažkada ‘sometime’ from the traditional model under which the time of the specific (real) action, which took place at an indefinite moment in the past, is described towards a less usual model where kažkada is used to describe the time of the non-specific (irreal) action, which may potentially occur in the future and which is traditionally expressed by the adverb kada nors ‘sometime’. Referring to Martin Haspelmath’s (1997) typological research addressing the implicational universals of indefinite pronouns, which also include pronominal adverbs, the article attempts to explain this shift and anticipates the further shift in the usage of kažkada. The analysis of kažkada usage patterns is based on the data provided by two text corpuses – the Corpus of the Modern Lithuanian Language and the Corpus of Spoken Lithuanian.

KEYWORDS: indefinite temporal adverbs, pronominal adverbs or pronoun as pro-forma, adverbials, indefiniteness marker.

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5, 10308 Vilnius

[email protected]

BENDRINĖ KALBA 94 (2021)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204