LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

УДАРЕНИЕ, ИНТОНАЦИЯ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ВОКАЛИЗМ БИРЖАЙСКОГО ДИАЛЕКТА

I. JASINSKAITĖ

В данном случае биржайским диалектом называется диалект, на котором говорят местные жители города Биржай и окрестностей в радиусе 5—10 км. Этот диалект относится к восточным аукштайтам-пунтининкай.

Специфика вокализма биржайского диалекта определяется некоторыми процессами, тесно связанными с ударением и интонацией. Прежде чем рассмотреть эти процессы и их результаты, необходимо хотя бы кратко коснуться оттягивания ударения и интонации в диалекте.

Согласно традиционному мнению, считается, что Биржай относится к зоне всеобщего оттягивания ударения. Однако в действительности это не так. В биржайском диалекте ударение оттягивается условно, но не так, как это происходит в других диалектах зоны условного оттягивания ударения. Обычно условным оттягиванием ударения называется явление, при котором ударение переносится с циркумфлексного и краткого окончания на долгую основу (или предфлексионный слог). Однако в биржайском диалекте всё определяется не количеством основы, а количеством окончания. Закон оттягивания ударения в диалекте таков: с краткого окончания ударение оттягивается¹, с долгого окончания (акутового или циркумфлексного) — не оттягивается, например: šak < šaka, neš² < nešu, bał̃t̃ < balti, rū̃nks < rankas, vaĩks < vaikus, bet šakõs < šakõs, vaĩkẽ < vaikai, sakõ < sakau, vaĩkām < vaikām, katrāi < katrāi.

В диалекте имеются пять интонаций:

1. Акутовая (´) — слышится на первом компоненте соответствий дифтонгов ai, au, ei и смешанных дифтонгов в диалекте, например: káims < káimas, káuls < káulas, véids < véidas, máł̃t̃ < málti, pírm̃s < pìrmas, stúm̃t̃ < stùmti, ším̃t̃ < šèmtì, lúŋgs < láŋgas.

2. Циркумфлексная (˜) — слышится на втором компоненте соответствий дифтонгов ai, au, ei, ui и смешанных дифтонгов в диалекте, например: vaĩks < vaĩkas, láũks < láũkas, kreĩp̃t̃ < kreĩpti, pùĩks < puĩkus, bał̃ns < bałnas, kìr̃vìs < kìr̃vys (kirvis) rū̃nk < rankà, gùł̃t̃ < gùlti; на акутовой основе, если ударение было недавно оттянуто на неё

¹ Исключение составляют местоимения katrās, anàs, viskàs, kaškàs, которые имеют ударение, как односложные местоимения kàs, tàs.

² Мягкость согласных перед гласными переднего ряда не обозначается, поскольку в этом случае в диалекте они всегда мягкие (за исключением l).

189

ударение; например: kałñ < kalnė, bałt < baltà, lūng < langè, laĩb < laibà (это подтверждает, что все долгие слоги перед ударением имеют циркумфлексное ударение).

3. Краткая (˘) — слышится: на кратких гласных в односложных словах, например: màt, bèt, tìk, sù; на кратких гласных, получивших ударение после его оттягивания, например: višt < viš t a, gèr < gerà, vĩs < visi, sùk < sukù; в некоторых глаголах III лица будущего времени, где в диалекте имеются сокращённые гласные из исконно акутовых, а в литературном языке — формы с метатонией, например: sakìs < sakýs (sakýs), kùs < káns (kãs), либо где в диалекте имеются краткие гласные вместо древних циркумфлексных, например: tìs (tẽs), skìs (skẽs) (эти краткие гласные могли возникнуть по аналогии с первым случаем или просто сократиться из циркумфлексных); у местоимений anàs, katràs, viskàs, kaškàs, в окончаниях которых ударение в диалекте не оттягивается по аналогии с односложными местоимениями tàs, kàs.

4. Средняя (˘) — слышится: на удлинившихся после ударения i, u, например: ši.ts < šitas, ri.s < riša, rū.ds < rūdas, tū.r < turi; на долгих гласных и дифтонгах ie, uo, получивших ударение после его оттягивания, например: šùns < sūnùs, žmòn < žmonà, dien < dienà, juod < juodà; на ударных долгих гласных и дифтонгах ie, uo, например: vìrs < vyras, pìkt < pýkti, šòns < šónas, Jõns < Jõnas, piẽns < pienas, šiẽns < šienas, duòn < dúona, juòks < juõkas.

5. Обрубленная (˟) — слышится на сократившихся в конце слова циркумфлексных ė, o, ai, au, ei и ie, uo, например: katẽs < katės, šakõs < šakõs, gerẽ < gerai, sakõ < sakau, sakẽ < sakei, anẽ < anie, katrõ < katruõ (ę—e с оттенком e, o—o с оттенком a, ę—ę с оттенком a).

Можно заметить, что гласным и дифтонгам литературного языка в конце слова соответствуют одни звуки диалекта, а в начале и середине слова — другие. Следовательно, законы развития конца слова в диалекте отличаются от законов развития не конечных слогов. На окончания диалектных слов воздействует сильное сокращение, охватывающее как ударные, так и безударные слоги. Здесь оно переплетается с другим не менее характерным для диалекта явлением — сокращением безударных слогов. Особенно сильно сокращаются в диалекте безударные окончания, поскольку в них действуют оба процесса. На окончания, содержащие дифтонги, воздействует также третий фактор — ассимиляция компонентов дифтонгов, ускоряющая их сокращение. Все эти три процесса, тесно взаимодействуя, привели к образованию современных диалектных окончаний.

Рассмотрим вокализм окончаний диалектных слов, чтобы выявить ход этих процессов и их результаты.

1. Краткие конечные гласные a, e, i, u в диалекте изначально были безударными или стали такими вследствие оттягивания ударения. В такой позиции они отпали или выпали, например: šåk < šakà, vaĩks < vaikas, (su) kàt < katė, kàtẽs < katės, kìt < kiti, ùnt’s < antìs, dìrb < dirbu, vaĩks < vaikus. Выпадение этих гласных вполне закономерно: уже сократившись, они не могли сократиться ещё сильнее и потому выпадают под влиянием сокращения окончаний и безударных слогов. В ударной позиции они, вероятно, не выпали бы, о чём свидетельствуют местоимения anàs, katràs, viskàs, kaškàs.

190

2. Долгие гласные ą, ę, į, y, ų, ū в ударном окончании сохраняют свою количественную характеристику (не все сохраняют качество), например: nešùs < nešąns (nešąs), anù < anañ (aną), manì < manẽn (mane), gaidìs < gaidỹs, vaikù < vaikų. Как видно, в этой позиции сокращение окончаний на них не влияет. В безударном окончании эти гласные сокращаются до полудолгих, например: dirbùs < dirbans (dirbąs), vaikù. < vaikan (vaika), rašì:s < rašens (rašęs), kátì. < káten (katę), ãvì:s < ávys, ãki. < ãkį, sūnùs < sūnūs, sōdu. < sōdų.

3. Диалектные соответствия долгих гласных ė, o не зависят от наличия или отсутствия ударения, например: katė < katē (katė), bùlbė < bùlbė (bulvė), šakõs < šakós, gẽldos < gėldos. Различаются соответствия в абсолютных и неабсолютных окончаниях; у других долгих гласных этого не наблюдается. В абсолютном окончании лит. ė, o соответствуют в диалекте e, a, например: ù:pe (upė), gẽsmẽ (giesmė), varlà (varlė), rašà (rašo), šāvā (savo). По-видимому, в данном случае абсолютное окончание сократилось ещё тогда, когда вместо лит. ė, o были ē, ā. Эти ē, ā в диалекте сократились до e, a и, когда происходило изменение ē, ā > e, o, уже не могли измениться. В неабсолютном окончании лит. ė, o дают в диалекте e (после l — ę), o, например: gẽsmẽs < giesmės, giẽsmẽs < giésmės, varlẽs < varlės, varlės < varlės, šakõs < šakós, šākos < šakos. Неабсолютное окончание в диалекте сократилось позднее, когда ē, ā уже изменились в ė, o. При сокращении окончания эти ė, o также укоротились и поэтому стали более открытыми, дав краткие e, ę, o.

4. Конечные дифтонги ai, au, ei монофтонгизируются, если они исконно циркумфлексные (без ударения или под ударением), например: vaikẽ < vaikai, lãukẽs < laukais, sodē < sõdai, matõ < mataũ, sunõs < sūnaũs, válgo < válgau, matē < matẽi, válge < válgei, kátē < káte i. При исконном акутовом ударении эти дифтонги не изменяются, например: anáí < anái, tinái < tenái, táu < táu, sáu < sáu (примеров дифтонга ei в данном случае не обнаружено). Будучи исконно акутовыми, но безударными, эти дифтонги, по-видимому, редуцируются, что показывает единственный пример ši.tai < šitai (ед. ч., употребительное). Следовательно, в диалекте конечные ai, au, ei имеют различные соответствия: иногда сохраняются без изменений, иногда редуцируются, а иногда монофтонгизируются. Как видно, сильнее всего сокращению подвергаются циркумфлексные ai, au, ei — они даже монофтонгизируются. Это обусловлено их фонетико-артикуляционной структурой. Дифтонги ai, au, ei — сочетания открытого и закрытого звуков — становятся особенно неудобными, когда на них падает циркумфлексное ударение. Тогда первый компонент, который в данном случае произносится слабее, редуцируется и ассимилируется со вторым, чтобы его было удобнее произнести. Сокращение окончаний ещё более ускоряет этот процесс. Возможно, в некоторой степени ассимилируется и второй компонент. Когда оба компонента уподобились и слились (или, возможно, когда второй был отсечён), из двух звуков возник один, который первоначально должен был быть долгим, а позднее сократился. Таким образом, циркумфлексные ai, au, ei могли монофтонгизироваться. Акутовые ai, au, ei имеют совершенно иную природу: первый компонент произносится отчётливо и потому не склонен ослабевать, а второй не проявляет склонности к редукции и ассимиляции, поскольку, будучи узким, естественным образом подготавливает произнесение следующего согласного или смыкание ротовой полости. По этим причинам ударные акутовые конечные ai, au, ei совсем не изменяются, как видно из приведённых выше примеров; безударные же утрачивают силовое ударение на первом компоненте, теряют устойчивость и несколько редуцируются.

191

Таким образом, рефлексы конечных дифтонгов ai, au, ei в говоре являются результатом ассимиляции компонентов и сокращения окончаний.

5. Дифтонги ie, uo как в ударном, так и в безударном окончании монофтонгизируются в краткие гласные ė, o, например: anė < aniė, naktės < nakties, šitie < šitie, ano < anuo, dainos < dainuos, šito < šituo. Это также следствие ассимиляции компонентов дифтонгов и сокращения окончаний.

6. Дифтонг ui в конце слова редок, в исконном положении он даже не встречается. Под акутовым ударением он редуцируется до ū, в котором заметна ассимиляция компонентов, например: apsukbūi < apsukūi (вокруг). В безударном окончании ui, по-видимому, отпадает, как ни один другой дифтонг, например: šūn < šūnui, stāl < stālui. Если судить только по окончанию ед. ч. дательного падежа, можно подумать, что здесь отпало -u, которое в говорах часто встречается в окончании этого падежа. Однако отпадение вторичного ui в говоре, например: tūrg³ < tūrgui < tūrg uje, Vil̃n < Vilniuj < Vilniuje, позволяет предположить, что и в ед. ч. дательного падежа отпало ui.

7. Конечные смешанные дифтонгоиды обычно являются вторичными, поэтому в говоре они уже больше не сокращаются. Издавна в конце слова иногда встречается дифтонгоид ar — тогда он утрачивает второй компонент, например: dā < dār, dabā < dabar.

Как видно, законы конца слова сильнее всего воздействуют на краткие гласные — они даже выпадают. Долгие гласные в конце слова сокращаются, но неодинаково: на одни сильнее влияет сокращение безударных слогов (a, e, i, y, u, ū), а на другие — сокращение окончаний (ė, o). Дифтонги также сокращаются неодинаково: на дифтонги ai, au, ei влияет акцент, а ie, uo монофтонгизируются в каждом окончании. Как бы ни варьировали изменения на конце слова в говоре, они всегда закономерны.

В не конечных слогах гласные, дифтонги и смешанные дифтонгоиды литературного языка соответствуют несколько иным звукам говора. Их рассмотрение показывает, что здесь также действуют собственные фонетические законы. Как и на конце слова, здесь действует закон сокращения безударных слогов, который на некоторые гласные влияет даже сильнее, чем на соответствующие конечные гласные. Наряду с ним действует закон удлинения кратких ударных слогов, согласно которому краткие ударные гласные удлиняются. Этот закон не может действовать на конце слова, поскольку конечные краткие гласные сохранились только в односложных словах и в слогах, недавно возникших в окончании, а на них этот закон не распространяется. В неконечных слогах происходит также ассимиляция компонентов дифтонгов (и смешанных дифтонгоидов), известная и на конце слова. Согласованное действие всех этих законов сформировало современную систему неконечных гласных, дифтонгов и смешанных дифтонгоидов Биржайского говора. Здесь мы рассмотрим её:

1. Неконечные краткие гласные a, e под ударением удлиняются, по-видимому, до долгих, o, i, u — до полудолгих, например: tāks < takas, kāšti < kašti, rēts < rėtas, mẽstī < mesti, lā̃k < lėkia, šĩts < šitas, ti.kras < tikras, mū.št < mušti, dū.jė < dūjai (du). В безударной позиции эти гласные краткие, например: sakīk < sakyk, pāmėte < pametė (pamėtė), sudėt < sudėti, tikrę < tikrai.

³ То, что эта форма не относится к основе на -a-, как можно было бы подумать, показывает твёрдое конечное g.

192

2. Непоследние долгие гласные ė, o, a, e, i, y, u, ū в ударной позиции сохраняют свою долготу, например: rėkɪ < кричать, lėkɪ < лететь, ųžols < дуб (дуб), skɪsɪ < тонуть (тонуть), lɪsɪ < лезть (лезть), vīrs < мужчина, skūstɪ < жаловаться (жаловаться), būti < быть. В безударном положении эти гласные сокращаются до кратких: ė, o в этом случае несколько расширяется и приобретает оттенок e, a. ė после l в этом случае дает ę (расширившийся ė). Например: rekɪms < крик, lėki.ms < полёт, žmōnū < людей, kušnīs < кусок (кусок), tisi.ms < продолжение, inėšɪ < внести, ritė < утро, skuz-dām < очищая, rukīt < курить, rāšims < письмо, vālgīt < есть.

3. Непоследние дифтонги ai, au, ei с падающим ударением сохраняют свою количественную и качественную характеристику (за исключением ei после l), например: kāims < деревня, dāiktɪs < вещь, sāuj < горсть, lāuktɪ < ждать, vēids < лицо, lāistɪ < позволить. В дифтонгах с восходящим ударением первый компонент несколько редуцирован и уподоблен второму, например: žāistɪ < играть, lāiks < время, drāugs < друг, dāug < много, kreīpɪ < склонять, āitɪ < идти. Здесь наблюдается та же ассимиляция компонентов, что и в конце слова. Это еще раз доказывает, что фонетические особенности дифтонгов с восходящим ударением создают более благоприятные условия для ассимиляции компонентов, чем дифтонги с падающим ударением. В непоследних слогах с восходящим ударением ассимиляция компонентов дифтонгов происходит самостоятельно, не поддерживаемая сокращением окончаний, как в конце слова, поэтому ее результаты слабее — до монофтонгизации здесь не дошло. В безударной позиции дифтонги ai, au, ei сокращаются так же, как и дифтонги с восходящим ударением, только здесь второй компонент не выделяется, например: vaikē < дети, laimētɪ < поздравить, lāuki.ms < ожидание, drāugē < друзья, veīdeli.s < личико (личико), laidɪ.ms < разрешение.

4. Непоследние дифтонги ie, uo в ударном положении сохраняют свои количественные и качественные характеристики, например: vīens < один, šiēns < сено, pūods < горшок, juōks < смех. В безударном слоге они сокращаются до кратких e, o, например: šenāutɪ < косить сено, vęnū < одного, odē < комары, kolē < колья, joduoj < чернеет, obolīs < яблоня. Эта монофтонгизация — также результат ассимиляции компонентов. Как видно, здесь ассимиляция зашла дальше, вплоть до монофтонгизации, тогда как дифтонги ai, au, ei в безударном слоге лишь редуцируются. Вероятно, это объясняется тем, что компоненты дифтонгов ie, uo по своей природе ближе друг к другу и образуют более тесное сочетание, поэтому легче ассимилируются и быстрее превращаются в монофтонги.

5. Дифтонг ui с падающим ударением в непоследнем слоге не обнаружен. Имея восходящее ударение, он редуцируется до bi, например: pŏbīks < прекрасный (гордый), mbīls < мул. В безударном слоге ui также дает bi, например: mbilē < мыло.

6. Смешанные дифтонгические сочетания am, em, an, en в Биржайском говоре, как и в других понтинских говорах, изменились на um, im, un, in, например: sūmtɪs < зубы, sīmtɪ < черпать, lūnks < лук, dīnktɪ < покрывать. Причиной этого изменения могла быть ассимиляция компонентов. Произносить широкие гласные, а сразу за ними носовые согласные в смешанных сочетаниях с восходящим ударением было неудобно: ударение падает на второй компонент, а первый произносится слабо. Следовательно, сначала в них a, e могли сузиться до u, i, чтобы приблизиться к носовым m, n, а затем это явление могло по аналогии распространиться и на другие смешанные дифтонгические сочетания — именно на сочетания с падающим ударением

193

и безударные am, em, an, en. Эта ассимиляция известна и в других языках, где она тем или иным образом приводит к тому или иному изменению этих дифтонгических сочетаний (например, в латышском и русском языках). В смешанных дифтонгических сочетаниях ar, er, al, el с восходящим ударением и в безударных также наблюдаются редукция и ассимиляция первого компонента, например: var̃ds < имя, var̃dė < имена, vė̃rkti < плакать, gerklà < горло, kal̃b < речь, vald̃yti < управлять, pẽlns < прибыль, kelmė̃ < пни. Здесь первый компонент несколько сужается и утрачивает свою окраску. Гласные i, u уже не могут сужаться, поэтому сохраняются в смешанных дифтонгических сочетаниях целиком, даже если на них не падает ударение. Например: šim̃ts < сто, šimtė̃ < сотни, gũlt < лежать, sunkùms < тяжесть.

7. Сила акцента удлиняет тот компонент дифтонга или смешанного дифтонгического сочетания, на который она падает. Насколько именно удлиняет, без соответствующих приборов трудно установить, но, по-видимому, гласный компонент удлиняется до полудолгого или несколько удлиняется согласный. Поскольку это удлинение еще не исследовано до конца, на письме оно не обозначается. Поэтому пишут, например: káims < káimas, laĩks < laĩkas, píl̇ns < píl̇nas, šílts < šíl̇tas.

Как видно, основные процессы, определившие характер вокализма Биржайского говора, таковы: а) сокращение окончаний, б) сокращение безударных слогов, в) удлинение кратких ударных слогов, г) ассимиляция компонентов дифтонгов и смешанных дифтонгических сочетаний. Все эти процессы тесно связаны и переплетены между собой, так что иногда трудно определить, где заканчивается один и начинается другой. Эти процессы неодинаково протекают в конце слова и в непоследних слогах. Поскольку различные звуки говора обладают разными фонетико-артикуляционными особенностями и занимают разное положение в слове, в одних звуках сильнее проявляется один процесс, в других — другой. Система вокализма Биржайского говора в своей основе является результатом этих процессов.

УДАРЕНИЕ, ИНТОНАЦИЯ И ИХ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ВОКАЛИЗМ БИРЖАЙСКОГО ГОВОРА

И. П. ЯШИНСКАЙТЕ

Резюме

Биржайский говор принадлежит той части восточно-аукштайтского диалекта, в которой дифтонги am, an, em, en изменились в um, un, im, in. Этот говор употребляется местными жителями города Биржай и окрестностей радиусом 5—10 км.

В говоре действует закон перемещения ударения из краткого окончания на предыдущий слог. Из долгого окончания (несмотря на интонацию) ударение не перемещается. Говору свойственны пять интонаций: нисходящая (ˈ), восходящая (~), краткая (˘), средняя (ˑ) и средняя-прерывистая (˟).

194

Основными процессами, связанными с ударением и интонацией и определившими характер вокализма биржайского говора, являются: 1) укорачивание окончаний, 2) укорачивание неударяемых слогов, 3) удлинение кратких ударяемых слогов, 4) ассимиляция сандов дифтонгов. Все эти процессы между собой связаны так, что иногда трудно определить, где кончается один процесс и начинается другой. Они различно происходят в начале, в середине и в конце слова. У разных звуков различные фонетически-артикуляционные свойства и разные позиции в слове, поэтому один процесс сильнее происходит в одних, другой — в других звуках. Система вокализма биржайского говора является результатом всех этих изменений.