и тюлень. С другой стороны, если Ирбенский пролив и Ирбите, а также Остров тюленей и Руонитис обозначают расположенные недалеко друг от друга объекты, то Ирбите и Руонитис, несомненно, следует считать суффиксальными производными от соответствующих составных топонимов.

С семантической точки зрения все названия мест для рыбной ловли делятся на 1) указывающие ориентиры (nosaukumi, kas noriąda orientierus: Tūjas steķis, Baznīcas, Pret Vāgariem и др.) и 2) характеризующие место ловли (nosaukumi, kas raksturo zvejvietu: Dzelme, Mīkste, Ravas bedre, Aizkrāuls и др.). Выбранные критерии классификации достаточно обоснованы, хотя в некоторых случаях разделить эти группы довольно трудно: например, топонимы Eļiksniši (с. 262), Puišuņš (с. 264) считаются указывающими ориентиры, тогда как Akmenija (с. 280), Dārziņš (с. 285) — характеризующими место ловли. Однако, по-видимому, и первые два названия могут характеризовать место (место, заросшее ольхой; место, заросшее соснами).

В последних трех подразделах объясняется происхождение некоторых названий мест для рыбной ловли, приводится ряд семантических параллелей в латышском, литовском, польском и финском языках (например, лат. Akmīnaja, Akmenija: лит. Akmenė, Akmena: польск. Kamień, W Kamienia: эст. Kivismaa «каменистая земля» — с. 307). Обсуждается также хронология этих топонимов — первые фиксации в исторических источниках и дальнейшее развитие.

Очень важны подробные указатели нарицательных и собственных слов, помещенные в конце книги и облегчающие пользование этим ценным трудом.

Завершая обзор книги Б. Лаумане, следует подчеркнуть еще несколько моментов, особенно важных для литовской ономастики. Как уже отмечалось, в книге используются также данные литовской топонимии и антропонимии, анализируемые в сопоставлении с фактами других балтийских, а иногда и финских языков. С другой стороны, с выходом этого труда появилась возможность при исследовании литовских топонимов опираться на более широкий контекст всесторонне проанализированных латышских топонимов, личных имен и связанных с ними физиографических терминов.

Подводя итог сказанному, можно смело утверждать, что эта книга — весьма значительный вклад в исследования балтийской лексики (особенно топонимов). Она особенно ценно дополняет область этимологии онимов и апеллятивов как в контексте балтийских языков, так и в контексте отношений между балтийскими и финскими языками.

Laimutis Bilkis

Вилиус Пете̇райтис. Топонимы Малой Литвы и Тванксты. Вильнюс: Фонд Малой Литвы. Институт издательства науки и энциклопедий, 1997, 607 с.

Более года назад на книжных полках появилась еще одна весьма значительная книга, изданная по инициативе Фонда Малой Литвы, — исследование основателя Фонда Малой Литвы, германиста и лексикографа Вилиуса Петерайтиса «Топонимы Малой Литвы и Тванксты» (подзаголовок: Их происхождение и значение). Это уже

244

Вторая книга этого автора, посвящённая краю с драматической судьбой, — ещё один памятник угасшему литовининкскому языку.

До сих пор, можно сказать, не было обстоятельных и систематических исследований топонимии этого края. Работы A. Bezzenbergerio, F. Teznerio, M. Töpeno, а позднее исследования J. Endzelyno, J. Otrębskio и других учёных (преимущественно не литовских) опирались на отдельные факты и единичные явления, касающиеся языка этого края и структуры географических названий. В обстоятельном исследовании J. Gerulio „Die altpreußischen Ortsnamen“ (Berlin und Leipzig, 1922), в котором рассматриваются материалы исторических источников XIII–XV веков, анализ географических названий касается главным образом прусской части Восточной Пруссии.

В. Petėraitis очень последовательно приступает к изучению литовского именника Малой Литвы. В первой книге «Малая Литва и Тванкста» (Вильнюс, 1992), исследовав самый древний}1 слой именника этой территории — гидронимы, опровергнув и отвергнув так называемую «теорию пустоши», созданную Х. и Г. Мортенсенами и другими, он доказал целостность и балтийский характер территории Малой Литвы. В круг обзора и исследований второй работы «Топонимы Малой Литвы и Тванкстос» включается уже другой слой топонимов — названия населённых мест, преимущественно литовского, куршского и прусского происхождения, составляющие словарь более чем из 4000 названий мест с объяснениями их происхождения, словообразования или структуры.

После сравнительно краткого предисловия на литовском и немецком языках, весьма солидного списка литературы и исторических источников (115 позиций), а также эстетично оформленных точных карт 20 уездов следуют три основных раздела книги: «Этимологический словарь географических названий Малой Литвы и Тванксты», «Приложения» и «Анализ географических названий Малой Литвы».

Наиболее ценная и важная часть книги — словарь географических названий Малой Литвы и Тванксты, составленный в алфавитном порядке на основе чрезвычайно тщательно собранных сведений как из живой речи², так и из письменных источников (трудов V. Kalvaičio, A. и F. Kuršaičių, A. Salio, Ch. Stango, J. Užpurvio и др.), перечисленных в начале книги.

В книге географические названия реконструируются в соответствии с нормами литературного языка; часто приводятся и формы с обозначенным ударением. Тут же, в скобках, указаны германизированные формы (старые, традиционные и навязанные нацистами в 1938 году), а также современные русские соответствия названий. Кроме того, при каждом географическом названии приводится немало дополнительных сведений — о соседних формах и формах, засвидетельствованных в исторических источниках. В конце абзаца даны этимологические замечания самого автора и характеристика структуры или словообразования названия. Географическое название очень часто сопоставляется с другими литовскими, латышскими или прусскими географическими названиями и нарицательными словами, подтверждающими его балтийское происхождение.

¹ В понятие территории Малой Литвы здесь включены весь нынешний Калининградский край, окрестности Голдапа в Польше и бывший Клайпедский край до его присоединения к Литве.

² Работу автора облегчало то, что он сам родом из Клайпедского края (волость Буделькемис) и был знаком со многими носителями живой речи Малой Литвы.

245

происхождение названия. Такое расположение и анализ словарного материала (кстати, весьма близкие принципам подачи и объяснения материала в книге J. Gerulis «Die altpreußischen Ortsnamen») могли бы стать одним из образцов словаря диахронического типа.

Отмечено, что многие формы топонимов Клайпедского края, приведённые в книге, не соответствуют нынешнему положению в официальном употреблении: некоторые из них так или иначе изменились, имеют иное ударение. Это даёт материал для прослеживания изменений форм и их парадигм в отдельные периоды. С другой стороны, многие топонимы этого края в книге оставлены без ударения, хотя оно зафиксировано в современных официальных источниках. Кроме того, некоторые названия населённых пунктов Клайпедского края вообще не включены в список топонимов книги В. Петерайтиса (Külberkis, Pryčmai, Gaigališkiai, Daužgiriai, Liaunai (Liaunėj) и др.).

Этимологии топонимов во многих случаях обоснованы. Здесь использованы материалы академического «Словаря литовского языка» и литовской ономастики. Этого нельзя сказать о некоторых случаях объяснения словообразования топонимов, где смешиваются вопросы морфемного членения слова и словообразования (например, топонимы такого типа: Girm-ainiai, Surt-einiai, Svir-intai, Rom-ovė и т. п. считаются суффиксальными производными).

Как правило, автор книги лишь в немногих случаях рассматривает или комментирует этимологии других авторов, несколько подробнее останавливаясь на этимологических замечаниях и мнениях других авторов относительно названий Klaipėdos, Priekulės, Rambyno, Gaštų. По-видимому, использованы также данные диссертации А. Салиса «Die žemaitischen Mundarten»; иногда автор опирается на объяснения происхождения топонимов К. Буги и Й. Эндзелина.

Несмотря на это, приведённые в исследовании ономастические данные надёжны и содержат много полезной информации для историков, географов, этнографов и лингвистов.

Информативен и важен также с других точек зрения второй раздел — «Приложения». Он состоит из двух подразделов: 1. Алфавитные списки соответствий названий мест на других языках: а) немецкие (вместе с новыми заменами 1938 года); б) польские (ополяченные варианты балтийских (литовских, прусских) названий мест в окрестностях Голдапы); в) русские (новые русские современные названия, навязанные оккупационной советской властью в 1946–1947 гг.); 2. Словообразование топонимов. В этом подразделе выделены наиболее продуктивные способы образования названий мест Малой Литвы: а) суффиксальные производные и б) сложные топонимы. О других способах словообразования — производных с окончаниями и приставками, первичных и составных топонимах — в этом подразделе не упоминается; последние способы словообразования включены в контекст следующего раздела «Анализ топонимов Малой Литвы и Tvanksta». Первую часть этого раздела, «Происхождение», можно считать теоретическими рассуждениями или теоретическими выводами, поскольку здесь подробно рассматриваются названия мест с точки зрения происхождения и словообразования. Автор выделяет полтора десятка групп топонимов по происхождению: 1) гидронимы; 2) образованные от физиографических терминов; 3) фитонимического происхождения; 4) зоонимического происхождения; 5) связанные с окультуренной, освоенной средой; 6) профессиональные; 7) религиозного (культового) происхождения; 8) образованные от личных имён; 9) образованные от топонимов; 10) образованные от этнонимов; 11) куршского происхождения; 12) прусского происхождения; 13) немецкого происхождения; 14) иного происхождения и 15) с неудачными объяснениями происхождения. Хотя

246

эта классификация не основана на едином принципе (скажем, топонимы прусского или куршского происхождения могут быть также гидронимами, образованными от личных имён, профессиональными и т. п.), она даёт подробное и обобщённое представление о происхождении и словообразовании названий населённых пунктов Малой Литвы.

Во втором подразделе этого раздела — «Изменение названий мест» — исторически освещаются онемечивание края, а затем его русификация, окончательно вытеснившая балтийские языки с этой территории. Исследование завершается обширным (на 9 страницах) резюме на немецком языке и списком названий церковных деревень, которых здесь насчитывалось 210.

Завершая обзор книги, следует сказать, что исследователи топонимов найдут здесь наряду с аутентичным и ценным материалом и то, что заслуживает критики, — сомнительные этимологии и другие неточности в анализе названий. Однако никто не сможет отрицать, что исследование В. Пе̇терайтиса «Топонимы Малой Литвы и Tvanksta», как и первая книга этого автора «Малая Литва и Tvanksta», ещё раз свидетельствует о балтийском субстрате Малой Литвы и вносит существенный вклад в изучение балтийской культуры.

Marija Razmukaitė

ПАМЯТИ ТЕРЬЕ МАТИАССЕНА

(1938–1999)

Какая-то трагическая судьба преследует скандинавских балтистов. Ещё не так давно страшные болезни нашего века преждевременно унесли в могилу норвежца Хельге Ринхольма, исландца Йёрундура Хильмарссона. И вот мы снова скорбим: после долгих страданий рак 9 января 1999 года окончательно сломил и профессора Университета Осло Терје Матиассена. Все трое были не только хорошими друзьями, исследователями балтийских языков, учениками великого норвежского балтиста Кристиана С. Станга, но и самыми искренними друзьями нашего народа.

Матиассен родился 12 апреля 1938 года в Осло. В 1957 году окончил гимназию. Сначала он хотел изучать латинский язык и математику. Однако в наши дни изучение этих предметов труднее совмещать, и Матиассен решился изучать в Университете Осло русистику, германистику и норвежскую филологию. Помимо К. С. Станга, среди его преподавателей здесь был и знаменитый норвежский иранист Георг Моргенштерне. В 1962 году Матиассен окончил общий курс обучения, получив степень магистра. Можно сказать, что дальнейший его интерес к славистике, отчасти и к балтистике, определило НАТО. Во время военной службы Матиассену довелось пройти очень хорошие курсы русского языка, организованные НАТО (он окончил их вместе с будущим министром обороны Норвегии). Между прочим, такие курсы окончил и упомянутый нами Х. Ринхольм. В 1964 году Матиассену довелось пять месяцев совершенствоваться в Ленинграде. Покойный вспоминал, что первую визу в Ленинград ему выдал служащий посольства СССР в Норвегии литовец Витаутас Буркаускас. В 1965 году Матиассен уже был кандидатом филологических наук. В 1966–71 годах он был стипен-

247