важнейшие труды, описывающие и исследующие литовский, латышский и древнепрусский языки. Помимо этих обзоров, в конце книги мы находим также подробный (184 позиции) общий библиографический указатель: работы отдельных авторов и коллективные труды, продолжающиеся и периодические издания, опубликованные в Литве, Латвии и других странах и посвящённые как общим вопросам балтийского языкознания, так и одному из языков — литовскому, латышскому или древнепрусскому. Правда, и в библиографическом указателе следует исправить несколько мелких опечаток: J. GERULIS. Senieji lietuvių skaitimai (p. 408; 20-oji pozicija) =... skaitmai; P. JONIKAS. Lietuvių bendrinės rašomosios kalbos kūrimasis antroje XIX a. pusėje (412; 119) =... kūrimasis antrojoje XIX a. pusėje; V. PAULAUSKAITĖ (412; 151) = V. PAULAUSKIENĖ; A. UBEKAITĖ (413; 176, 177) = A. UBEIKAITĖ.

Упомянутые и другие мелкие погрешности нисколько не умаляют ценности рассматриваемого издания. «Балтийские языки. Введение» — очень тщательно подготовленная и нужная книга. Это прекрасный учебник для тех, кто изучает балтийские языки в высших учебных заведениях Германии и других стран, интересуется историей этих языков и хочет самостоятельно изучать современные литовский и латышский языки. Институт литовского языка также благодарен авторам за их большой труд и за один из первых экземпляров этой книги, полученный из их рук.

Казис Моркунас

ПАМЯТНИК ЯНУ САФАРЕВИЧУ

Счастливы учителя, у которых есть хорошие, благодарные ученики. Большое число таких учеников было и у выдающегося польского лингвиста, профессора Вильнюсского и Краковского университетов, почётного доктора этих университетов Яна Сафари́вича (1904—1992), оставившего, помимо прочего, глубокий след и в области литуанистики. Однако первым среди таких благодарных учеников прежде всего следует всё же назвать Войцеха Смо́чиньского: плодом его труда и организаторских способностей стало впечатляющее сочинение, посвящённое памяти Я. Сафари́вича, ”Analecta Indoevropaea Cracoviensia Ioannis Safarewicz Memoriae Dicata” (Edenda Cvravit Wojciech Smoczyński, Cracoviae MCMXCV). Это сборник статей, в которых характеризуются личность Я. Сафари́вича и его заслуги в той или иной области языкознания, а также представлены отдельные исследования проблем, близких выдающемуся польскому учёному.

Большую часть опубликованных статей составляют доклады, прочитанные на симпозиуме «Язык во времени и пространстве», состоявшемся в Кракове 5—6 апреля 1993 г. по случаю первой годовщины смерти Я. Сафари́вича. Всего опубликовано 56 статей, а также библиография трудов Я. Сафари́вича и литературы о нём, очень тщательно подготовленная В. Смо́чиньским. Статьи опубликованы на латинском, английском, французском и немецком языках. Разумеется, в краткой аннотации невозможно не только охарактеризовать, но и перечислить все опубликованные здесь статьи. Упомянем лишь те, которые могут быть интересны исследователю литовского языка, а также те, что непосредственно связаны с научным наследием Я. Сафари́вича.

Из последней области публикуется статья Мариано Плезии (Plezia) об исследованиях Я. Сафари́вича в области греческого и латинского языков (”De Ioannis Safarewicz

216

«…studiis Graecis atque Latinis», с. 11–14), статья Ф. Славского о двух ненаписанных книгах Я. Safarewicza («On two unwritten books of Jan Safarewicz», с. 15–18; здесь автор имеет в виду исследования Я. Safarewicza по видовому противопоставлению глаголов и его статьи о праславянском языке, балто-славянских и итало-славянских языковых отношениях), статья С. Урбаньчика о заслугах Я. Safarewicza в полонистике («Professor Jan Safarewicz — Polish scholar», с. 19–25), статья А. Сабаляускаса об исследованиях польского учёного в области литуанистики («Jan Safarewicz’s contribution to Lithuanian studies», с. 27–34), статья Х. Поповской-Таборской о проблемах этнической истории в трудах Я. Safarewicza («Problems of ethnic history in the works of Jan Safarewicz», с. 35–40), а статья М. Карплюк посвящена исследованиям Я. Safarewicza в области ономастики («Professor Safarewicz’s research on onomastics», с. 41–45).

Можно радоваться тому, что большая группа литовских языковедов своими интересными статьями почтила профессора Я. Safarewicza. Вот эти статьи: С. Амбразаса «О происхождении существительных женского рода балтийских языков с суффиксом *-(i)ē» («On the origin of nomina feminina with the ending *-(i)ē in the Baltic languages», с. 47–50), В. Амбразаса «Инфинитив балтийских языков с точки зрения синтаксической реконструкции» («Der baltische Infinitiv aus der Sicht der syntaktischen Rekonstruktion», с. 51–60), С. Каралюнаса «Праиндоевропейское *h₂ṛtk’ó- ‘медведь’ в балтийских языках» («PIE *h₂ṛtk’ó- ‘bear’ in Baltic», с. 189–196), Б. Стунджи «Закономерности акцентуации глаголов смешанного типа в литературном литовском языке» («Regularities of the accentuation of mixed-type verbs of Standard Lithuanian», с. 401–408), С. Темчина «Типологический параллелизм преобразования прилагательных на *u- в литовском и славянских языках» («Typological parallelism of *u-stem adjective transformation in Lithuanian and Slavic», с. 443–447), З. Зинкявичюса «О полонизмах в писаниях Мажвидаса» («Über die Polonismen in Mažvydas’ Schriften», с. 545–550).

Некоторые статьи зарубежных языковедов также посвящены проблемам балтийских языков. Это статья А. Баммесбергера «Греческое ē̄ в сравнении с литовским esi ‘ты есть’ и древнелитовским eisi ‘ты идёшь’» («Griechisch ē̄ gegenüber litauisch esi ‘du bist’ und altlitauisch eisi ‘du gehst’», p. 65–73), статья П. У. Дини «О древнеславянском sъborъ» («A propos du vieux sl. sъborъ», p. 147–151; реконструируется балто-славянское *som-bor, ср. рус. собор ‘собор, собрание’, лит. sambarės ‘сборы, собранные вещи или деньги’, латыш. suobara ‘сбор’), статья Р. Эккерта «Древние латышско-славянские соответствия» («Alte lettisch-slawische Übereinstimmungen», p. 153–171), статья А. Хольвоета «О развитии пассива в литовском и латышском языках» («On the evolution of the passive in Lithuanian and Latvian», p. 173–182), статья Г. Микелини «О месте дополнения в постилле Бреткунаса» («Über die Stellung des Objektes in der Postille von Bretkūnas», p. 249–256), статья В. Седзика «О сельскохозяйственной терминологии балтийских и славянских языков» («On Baltic and Slavic agricultural terminology», p. 365–370).

Исследователям балтийских языков с разных точек зрения могут быть интересны и статьи, посвящённые другим проблемам языкознания. Среди таких статей особенно хотелось бы упомянуть: Л. Беднарчука «Субстрат и теория языковых контактов» («Substrat et théorie des contacts linguistiques», p. 75–88), Т. Чарнецкого «К проблеме древнейших немецких заимствований в польском языке» («Zum Problem der ältesten Lehnwörter des Polnischen aus dem Deutschen», p. 109–121),

217

W. Mańczak, «Критика ларингальной теории» («Critique de la théorie des laryngales», с. 237—247), St. Stachowski, «Роль греческого языка в истории османского турецкого языка» («Die Rolle des Griechischen in der Geschichte des Osmanisch-Türkischen», с. 377—385), W. Stefański, «Несколько замечаний, касающихся флективных окончаний индоевропейских местоимений» («Quelques remarques concernant la flexion pronominale en indo-européen», с. 393—400), K. T. Witczak, «Протетические гласные» в хеттском и других анатолийских языках («’Prothetic vowels’ in Hittite and other Anatolian languages», с. 495—502) и др.

Этот сборник статей — не только дань памяти выдающемуся польскому языковеду, ученому с чрезвычайно широким кругом интересов, человеку светлой памяти, но и весомый вклад в те области филологии, с которыми Ян Safarewicz был тесно связан; составитель сборника Войцех Smoczynski заслуживает самой искренней благодарности коллег.

Algirdas Sabaliauskas

О ЛАТГАЛЬЦАХ И ИХ ЯЗЫКЕ

Возможно, многие удивятся, но даже посол Латвии в Литве Альберт Сарканис однажды заметил, что латгальцам¹ легче выучить литовский язык, чем литературный латышский язык². Мы очень мало знаем об этих латгальцах, которые порой склонны считать даже свой язык отдельным балтийским языком, а не диалектом латышского. Это своеобразные наши братья, связанные с нами не только общим происхождением, но и общей судьбой. Ведь, как и большинство литовцев, они католики. В их крае служило немало священников литовского происхождения. Более двух столетий этот край был частью государства Литвы и Польши. Вместе мы стали частью Российской империи. Вместе лишились печати латинскими буквами. Литовской «школе нужды» точно соответствует латгальская «moates skola pi ratiņa» («материнская школа у прялки»). А в их государственных школах висела надпись: «По латышски говорить строго воспрещается».

В основном проблеме латгальцев посвящено издание кафедр балтийских языков и латышской литературы Латвийского университета «Baltu filoloģija. V. Rakstu krājums» (отв. ред. Dz. Paegle. Рига, 1995). Часть опубликованных здесь статей представляет собой доклады, прочитанные 18 марта 1994 года на традиционной конференции, посвященной памяти выдающегося латышского языковеда Артура Уозуолса (Ozols, 1912—1964); тема конференции в этот раз звучала так: «Латгалия и латгальский язык латышей».

Некоторые опубликованные в сборнике статьи представляют интерес и для исследователей литовского языка и истории Литвы. Историкам, безусловно, интересна статья Э. Мугуревичюса «Письменные источники и археологические материалы о древней истории латгалов» («Rakstītie avoti un arheoloģijas materiāli par latgaļu senāko vēsturi», с. 7—12). Здесь рассматриваются упоминания в русских летописях Норовы (Неромы,

¹ Латыши специально употребляют термин latgalietsi «латгальцы», поскольку термин latgali «латгалы» в научной литературе обозначает древнее балтийское племя, населявшее как Латгалию, так и Видземе и давшее имя латышскому народу и государству.

² Н о р к ū н а с Z. Друзья, а не враги. Интервью с послом Латвии в Литве господином Alberts Sarkanis. Lithuania in the World, 1995, 3, 18.

218