LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXVI (1996)

LIETUVIŲ KALBA: TYRĖJAI IR TYRIMAI

Juozas KARACIEJUS

«СТАРЫЕ ЛИТОВСКИЕ ХРЕСТОМАТИИ» Й. ГЕРУЛИСА: ПРИНЦИПЫ СОСТАВЛЕНИЯ И ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ЛИТОВИСТИКИ (в сравнении с «Хрестоматией по истории литовской литературы»)

Большинство студентов-лингвистов как довоенного Каунасского (с 1930 г. — Университета Витаутаса Великого), так и послевоенного (за исключением, пожалуй, 1945—1955 гг.) Вильнюсского университета обычно начинали знакомство со старинными литовскими письменными памятниками, особенностями их языка и литературными элементами по хрестоматии «Старые литовские хрестоматии. Часть I: Тексты с введениями», подготовленной Й. Герулисом и изданной в 1927 г.¹ (далее: «Хрестоматии»). Первым, возможно, попадались под руку также вышедшие в том же году «Избранные памятники нашей древней письменности» М. Биржишки (далее: «Памятники»), а вторым — изданная ещё в 1957 г. «Хрестоматия по истории литовской литературы», подготовленная под редакцией К. Корсакаса и Й. Лебедиса (далее: «Хрестоматия»). Составители последней намеревались превзойти все предшествующие издания подобного рода, поскольку «ранее изданные хрестоматии старой литовской литературы и сборники письменных памятников (Э. Вольтера, М. Биржишки, Й. Герулиса и др.) устарели и не соответствуют современным требованиям»².

Поскольку хрестоматией Й. Герулиса пользуются чаще (и продолжают пользоваться) не только студенты, но и исследователи литовского языка (отчасти также старой литовской литературы), становится ясно, что «Хрестоматия» не может заменить «Хрестоматии» Герулиса. Таким образом, значение «Хрестоматии» для литовистики значительно меньше, чем ожидалось. Поэтому вполне закономерно возникает вопрос: что обусловило популярность «Хрестоматии» Й. Герулиса? Чтобы ответить на него, прежде всего следует выяснить, по каким критериям отбирались тексты и какими принципами руководствовались составители обеих хрестоматий, представляя отобранные тексты читателю.

Правда, прежде чем искать ответы на упомянутые вопросы, не следует забывать, что «Хрестоматия» под редакцией К. Корсакаса и Й. Лебедиса по объёму, содержанию и отчасти назначению ближе к «Памятникам» М. Биржишки, чем к «Хрестоматии» Й. Герулиса, охватывающей только литовские письменные памятники XVI—XVII вв. Поэтому

Теперь остаётся лишь сожалеть, что Й. Герулис не сдержал обещания и не подготовил вторую часть этого издания, в которой обещал не только «объяснить те формы и те слова, которые понятны не всем литовцам», но, по-видимому, намеревался практически ответить на вопрос, возникший при подготовке первой части: «не следовало бы ли напечатать хотя бы по нескольку страниц также из немецких, латинских и польских оригиналов? Ведь большинство наших старых письменных памятников — переводы, и потому было бы интересно увидеть, как переводчики обращаются со своими источниками» (с. V).

Lietuvių literatūros istorijos chrestomatija. Feodalizmo epocha. Red. K. Korsakas ir J. Lebedys. V.: Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1957, 5.

25

сопоставлять можно лишь литовские тексты этих столетий и комментарии к ним, представленные в обоих изданиях. Кроме того, составители подобных изданий прежде всего ориентировались на будущих читателей, то есть на то, кому предназначались эти издания и каких целей они должны были достичь. Именно эти обстоятельства определяли принципы отбора и подготовки текстов. В «Предисловии» к «Хрестоматии» Й. Герулис прямо не говорит, кому предназначена книга, однако по её началу можно предположить, что издание адресовано специалистам, ср.: «Наши старые памятники языка рассеяны по всему миру. Редко кто может воспользоваться ими всеми, а новых изданий тоже немного. Поэтому, побуждённый покойным Бугой, я печатаю короткие тексты целиком, а из более длинных — довольно большие отрывки»³. Кроме того, здесь также объясняется, как отбирались тексты для этого издания.

В «Предисловии» составители «Хрестоматии» конкретнее указывают, кому предназначено их издание, ср.: «Первичные источники старой литовской литературы, развивавшейся в эпоху феодализма, — большинство старых литовских письменных памятников — сегодня труднодоступны: они стали библиографическими редкостями, от которых даже в крупнейших библиотеках республики сохранилось лишь по одному-два экземпляра. Сделать эти письменные памятники или хотя бы наиболее характерные их отрывки доступными нашему обществу, особенно учащейся молодёжи (курсив мой. — J. K.), — такова задача этой хрестоматии»⁴. Критерии отбора текстов также обсуждаются: «Эта хрестоматия — хрестоматия литовской литературы, а не истории литовской письменности вообще. Поэтому в ней представлена лишь та часть материала, жанровые или стилистические признаки которой позволяют отнести её к художественной литературе, исторически развивавшейся как таковая. Поэтому в этой хрестоматии не представлены старые литовские тексты, которые либо имеют исключительно государственно-административный характер (например, различные документы, правовые акты, обращения властей и т. п.), либо непосредственно относятся к религиозному культу (например, различные молитвы, гимны как таковые и т. п.), либо целиком посвящены филологической и педагогической тематике (например, тексты словарей, грамматик, букварей). Этим данная хрестоматия отличается от ранее изданных хрестоматий старой литовской литературы, в которые обычно включались тексты всех литовских письменных памятников независимо от их жанровых или стилистических особенностей. Составители тех хрестоматий чаще всего стремились предоставить материал не столько для изучения нашей литературы, сколько прошлого Литвы и её культуры, истории литовского языка. Кроме того, хрестоматии, изданные во времена господства буржуазии, были о с о б е н н о п е р е н а с ы щ е н ы р а з л и ч н ы м и т е к с т а м и ч и с т о р е л и г и о з н о г о и к у л ь т о в о г о х а р а к т е р а (м о л и т в а м и, г и м н а м и, п р о п о в е д я м и, п е р е в о д а м и Б и б л и и). Т а к и м о б р а з о м в н и х п о д ч ё р к и в а л а с ь р о л ь р е л и г и о з н ы х п и с ь м е н н ы х п а м я т н и к о в в к у л ь т у р н о й ж и з н и л и т о в с к о г о н а р о д а (курсив мой. — J. K.), а с другой стороны, явно недостаточное внимание уделялось письменным памятникам светского содержания и художественной литературе

³ Gerulis J. Senieji lietuvių skaitymai. I dalis. K.: Lietuvos universiteto leidinys, 1927, [p.] V.

⁴ Lietuvių literatūros istorijos chrestomatija, 5.

26

зачаткам в старой литовской письменности.

В этой хрестоматии, напротив, главное место отводится именно сочинениям светского содержания и тем текстам старой литовской письменности, в которых проявляются светские мотивы и первые элементы художественного выражения. Вот почему в этой хрестоматии широко представлены предисловия, посвящения и панегирики к различным религиозным книгам, в которых наиболее ярко проявились именно светские мотивы и средства художественного выражения»⁵.

Из этих довольно пространных отрывков из «Предисловия» к хрестоматии мы видим, что эта книга, отвечающая требованиям того времени, предназначена не для специалистов (даже не для студентов!), а для широкой публики, особенно школьников, и её главная цель — доступно и по-новому познакомить читателей со старыми письменными памятниками или хотя бы с наиболее характерными отрывками из них. К сожалению, следует сразу сказать, что из-за господствовавших в то время идеологических установок составителям хрестоматии не удалось полностью осуществить этот замысел. Об этом ясно свидетельствует объём некоторых старых литовских письменных памятников, представленных в хрестоматии⁶. Можно предположить, что это понимали и сами составители хрестоматии и чувствовали это, поэтому в «Предисловии» к книге появились пространные софистические рассуждения, призванные внушить читателю, будто старые религиозные письменные памятники не представляют собой значимого источника для изучения литовской культуры и литературы. Подобные утверждения, осмелюсь сказать, во многом способствовали укоренению отрицательного отношения к старым письменным памятникам.

Поскольку адресаты рассматриваемых хрестоматий различаются, само собой разумеется, что должны различаться и принципы представления отобранных литовских текстов, ведь то, что необходимо специалисту, совсем не обязательно рядовому читателю, и наоборот. Как же отобранные тексты представлены в обоих изданиях? О принципах представления текстов Я. Герулис пишет: «Я не исправлял и не сверял язык и орфографию. Ведь мы хотим узнать, как в те времена действительно говорили и писали, а не как кто-нибудь из нас писал бы на месте Мажвидаса, Даукши или Ширвидаса. Только самые грубые опечатки исправляю в примечаниях, но, как мне теперь кажется, часто и это делаю напрасно»⁷. Итак, Я. Герулис стремился представить аутентичные литовские тексты, то есть такие, какие нужны специалисту.

Составители хрестоматии обращались со старыми текстами несколько иначе. Они пишут: «При подготовке этой хрестоматии пришлось решать сложный вопрос о языковой подаче текстов. Как известно, литовские письменные памятники эпохи феодализма написаны своеобразной, весьма разнообразной орфографией, отличающейся от современной, а их язык содержит немало архаизмов и диалектизмов, уже не употребляемых в современном литературном языке. Всё это значительно затрудняет чтение этих памятников, а в некоторых случаях делает их содержание даже труднопонятным. Стремясь прежде всего представить в этой хрестоматии материал по истории литовской литературы»

⁵ Там же.

⁶ Например, литовские письменные памятники виднейшего писателя XVI века М. Даукши представлены в хрестоматии лишь неполными 21 строкой из «Постиллы» (18 строк со страницы 7 и 2,5 строки со страницы 339). Поэтому вряд ли по таким отрывкам можно что-либо сказать об особенностях языка и стиля литовских письменных памятников М. Даукши, их литературных элементах и средствах выразительности.

⁷ Г е р у л и с Я. Старые литовские хрестоматийные тексты, [с.] V.

27

…изучать, пришлось позаботиться о том, чтобы тексты старой литовской письменности, включённые в хрестоматию, были легко понятны. Поэтому они были транслитерированы в соответствии с современной орфографией и частично переложены на современный литературный язык, при этом многие фонетические и морфологические архаизмы и диалектизмы были устранены, а лексика и синтаксис оставлены без изменений. Из старинных морфологических форм при транслитерации были сохранены лишь те, которые особенно характерны для истории развития литовского языка и придают языку и стилю старых литовских письменных памятников своеобразный колорит. Все старинные лексические, морфологические и синтаксические формы, которые могут быть непонятны современному читателю, объяснены в сносках к каждому транслитерированному тексту.⁸.

«Чтобы как можно нагляднее показать характер литовских письменных памятников эпохи феодализма не только с точки зрения содержания, но и языка, орфографии и техники печати, в этой хрестоматии наряду с транслитерированными текстами приводятся и их аутентичные фотокопии, за исключением случаев, когда оригинальный текст не сохранился⁹.

Из приведённой цитаты из «Предисловия» к последней Хрестоматии становится ясно не только то, что книга предназначена не для специалистов (отсюда и необходимость «перевести» литовские тексты XVI–XVII вв. на современный язык), но и ещё один интересный факт: составители Хрестоматии, несколько раз подчёркивая в «Предисловии», изобиловавшем обязательными для того времени идеологическими штампами, исключительность книги и её превосходство, несомненно понимали, что при подготовке старых литовских текстов на таких принципах эти утверждения повисают в воздухе. Поэтому составителям пришлось искать выход — наряду с текстами XVI–XVII вв., переложенными на современный язык, включить и их фотокопии. Однако фотокопия каждого текста не нужна школьникам или широкой публике, а специалистам не нужны транслитерированные тексты. Можно даже усомниться, действительно ли эта книга предназначена для широкой публики, тем более что в конце «Предисловия» говорится: «Фотографические воспроизведения текстов позволяют использовать материалы этой хрестоматии не только для истории нашей литературы, но и для изучения литовского языка»¹⁰. Если вспомнить принципы отбора и подготовки текстов, в этом утверждении, по-видимому, можно усмотреть и противоречие.

Итак, даже не вдаваясь в более подробное сопоставление обеих хрестоматий, ясно видно, что подготовленная таким образом «Хрестоматия по истории литовской литературы» не может заменить «Старые литовские чтения» Ю. Герулиса, поскольку составленной на столь эклектичных принципах Хрестоматией теперь нельзя пользоваться даже как учебником: студенты всегда в первую очередь обращаются к транслитерированному, а не к факсимильному тексту. Вероятно, поэтому сейчас немало даже дипломированных специалистов по литовскому языку и литературе с большим трудом читают произведения М. Даукши или К. Сирвидаса. Теперь, когда «Чтения» Ю. Герулиса стали библиографической редкостью, крайне необходима новая хрестоматия старых письменных памятников. При её подготовке не следует изобретать велосипед, а нужно идти по пути, проложенному Ю. Герулисом, и руководствоваться его принципами.

⁸Последнее утверждение очень напоминает обещание Ю. Герулиса во второй части «Чтений» «объяснить те формы и те слова, которые понятны не всем литовцам» (P. V.).

⁹Хрестоматия по истории литовской литературы, 6.

¹⁰Там же.

28

* * *

Когда статья была написана и передана в печать, я обратил внимание на содержательную и довольно строгую рецензию первого варианта «Хрестоматии по истории литовской литературы», опубликованную в трудах проф. Ю. Лебедиса (см. Lebedys J. Lituanistikos baruose, t. 2. V. Vaga, 1972, p. 16-35), в которой, помимо прочего, поднимаются вопросы отбора и представления текстов, не расходящиеся диаметрально с мыслями, высказанными в статье. Кроме того, из упомянутого источника становится ясно, что лишь после этой рецензии, завершающейся довольно строгим выводом, — «Все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что подготовка хрестоматии не завершена, однако она очень нужна» (Там же, с. 35), — проф. Ю. Лебедиса пригласили редактировать и исправлять книгу, но, по-видимому, его мнение было решающим не во всех вопросах.

29