LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXIX (1998)

Обзоры. Рецензии. Заметки. Мнения. Рецензии. Наблюдения. Обзоры. Рецензии. Примечания

REIKŠMINGAS BALTISTIKOS VEIKALAS

Балтистика: задачи и методы. Под редакцией Альфреда Баммесбергера, Гейдельберг, 1998: Университетское издательство C. Winter, 455 с.

Немецкая балтистика с вековыми традициями обогатилась еще одним значительным трудом: знаменитое гейдельбергское издательство Carlo Winter выпустило книгу, которой, несомненно, могут порадоваться исследователи различных областей балтистики. В книге опубликованы доклады международной конференции, состоявшейся 9–12 ноября 1995 г. в католическом университете Айхштетта. Конференция была организована по инициативе профессора университета Айхштетта, а также редактора этого издания, профессора Альфреда Баммесбергера, который еще в 1994 г. обсудил ее программу с двумя другими выдающимися немецкими балтистами — Райнером Эккертом и Йохеном Д. Ранге.

В этой тщательно подготовленной книге опубликованы 38 докладов, написанных на немецком, английском (5 докладов) и итальянском (1 доклад) языках. По тематике они разделены на пять групп: балтийские языки (Baltisch), древнепрусский язык, литовский язык, латышский язык и пятая группа, которую труднее отнести к этим конкретным разделам: доклады, посвященные различным вопросам литературы, фольклора и мифологии, — общие вопросы (Übergreifende Fragestellungen). Чрезвычайно широка и география авторов докладов: Берлин, Бохум, Айхштетт, Флоренция, Грайфсвальд, Галле, Гейдельберг, Йена, Краков, Лейден, Милан, Мюнхен, Мюнстер, Падуя, Парма, Пиза, Рига, Зальцбург, Юниверсити-Парк, Верона, Вильнюс.

Разумеется, подробно рассмотреть все опубликованные в этом издании доклады могут лишь специалисты в отдельных областях. Цель этой аннотации — лишь порадоваться этому ценному труду по балтистике и хотя бы в общих чертах раскрыть его содержание.

Альбертас Росинас (Zur Frage der Motivierung des morphologischen Wandels in den baltischen Sprachen, с. 17–22) рассматривает наиболее характерные изменения морфологии балтийских языков, показывает связь этих изменений с соответствующими фонологическими изменениями, важнейшими из которых являются сокращение долгих дифтонгов, изменения таутосиллабических an, en, in, un в отдельных балтийских языках, чередование долгих гласных и дифтонгов, исчезновение балтийского *u перед *ō.

Статья Саулюса Амбразаса (Diachronische Stratifizierung der grundlegenden Wortbildungstypen bei Verbalabstrakta im Ostbaltischen, с. 23–32) посвящена

248

истории глагольных абстрактов восточнобалтийских языков. Результаты своего исследования он обобщает в следующей схеме (в схеме показаны суффиксы производных):

Вольфрам Эйлер рассматривает названия пота и крови в балтийских языках („Schweiß“ und „Blut“ in den baltischen Sprachen, p. 33–34). Альфред Баммесбергер — сложные слова, первый элемент которых *waiš–~weiš- (Baltisch *waiš–~weiš- als Erstelement von Komposita, p. 35–38).

В совместной статье А. Баммесбергера и Сима Каралюна (Zu Fragen nach der ethnischen Identität der Aisten, p. 39–51) предпринимается новая попытка взглянуть на происхождение вызвавшего множество споров названия Aestiorum gentes. Опираясь на названия различных народов, авторы склонны полагать, что и первоначальным значением корня *Aist-, *aistr- могло быть «земля, край, поле, пашня», а далее эти слова можно было бы связать с индоевропейским *aidh- «гореть». Интересна мысль этой статьи о том, что источником лат. succinum «янтарь» могло быть лит. *sakinas «большой кусок смолы» (ср. лит. jautis – jautinas «большой бык», vaikas – vaikinas, sakai – *sakinas).

Среди статей, посвящённых прусистике, особенно интересна статья Фредерика Кортландта (The development of the Prussian language in the 16th Century, p. 55–76), в которой рядом приводятся тексты всех трёх прусских катехизисов, переведённых с одного и того же немецкого текста, а затем унифицируются их орфография и фонемная интерпретация. Этот новый, исправленный автором текст свидетельствует, что катехизисы отражают непрерывность языка, а язык «Энхиридиона» действительно представляет собой реальную лингвистическую систему.

Другая статья Ф. Кортландта (Two Old Prussian fragments, p. 115–120) посвящена анализу знаменитой Базельской эпиграммы (Kayle rekyse…) и фрагмента 1583 года Deues: does dantes, Deues does geitka. Интересен вывод о том, что слова Базельской эпиграммы мог записать немец, услышавший их от своего прусского коллеги. В ещё одной статье (Who is Who in the Old Prussian Epigram? p. 127–128) голландский лингвист оспаривает некоторые утверждения Вольфганга П. Шмида относительно интерпретации текста Базельской эпиграммы в его статье 1982 года «Jesus, ich leid».

Своей интересной статьёй исследователей Базельской эпиграммы дополняет и редактор этого труда А. Баммесбергер (Anmerkungen zum Baseler Epigramm, p. 121–126).

Итак, у американца Стивена К. Мак-Класки, неожиданно обнаружившего в 1974 году в библиотеке Базельского университета прусский текст, недостатка в читателях и толкователях нет.

249

Освальд Панагль (Wortfeldstudien zum Altpreussischen. Am Beispiel des Elbinger Vokabulars, p. 77–87) анализирует лексику Эльбингского словарика. Впрочем, в данном случае его интересуют не специальные проблемы балтистики, а тематика словарика и принципы его составления.

В большой статье (Zum Morphologie des altpreussischen Artikels, p. 89–114) Войцех Смоциньский продолжает свои исследования морфологии прусского языка и на этот раз представляет анализ так называемых артиклей прусского языка (stas, sta).

Очень приятно, что к рядам активных исследователей прусского языка присоединяется и молодой итальянский лингвист Алессандро Паренти. В книге опубликована его статья об абстрактных образованиях прусского языка с суффиксами -sna, -senna, -sennis (Old Prussian Abstract Nouns in -sna, -senna, -sennis, p. 129–142). Основной вывод статьи состоит в том, что при образовании абстрактов от вторичных глаголов, имеющих чередование в основе, употребляется суффикс -sna, а при образовании от первичных глаголов употребляются суффиксы -sna и -sennis.

Литовская часть труда начинается со статьи Зигмаса Зинкявичюса о рукописных текстах, предшествовавших катехизису Мартинаса Мажвидаса (Das Problem der litauischen handschriftlichen Texte bis Mažvydas, p. 145–150). Здесь рассматриваются тексты, найденные Оной Матусевичюте и Сигитасом Нарбутасом, а также деятельность монахов-францисканцев в Литве.

Йохен Д. Ранге в своей статье (Philologisch-sprachwissenschaftliche Aufbereitung und Edition altlitauischer Texte, p. 151–164), кратко напомнив о традициях немецкой балтистики и современном изучении балтистики в университетах Германии, основное внимание уделяет публикации старых литовских текстов.

Гвидо Микелини пишет о важном памятнике литовской письменности, который он не так давно тщательно подготовил и издал вместе с латинским оригиналом (Eine wissenschaftliche Edition der Žemczuga Theologischka aus dem Jahr 1600, p. 165–169), — «Žemczuga Theologischka Симона Вайшнора 1600 года и её источники» (Vilnius, 1997).

Паола Коттичелли-Куррас (Morphosyntaktische Untersuchungen zur Bibelübersetzung von Johannes Bretke: Die Pronominalform des Adjektivs in Bretkes Evangelien, p. 171–194) исследует употребление местоименных форм прилагательных в тексте Евангелий перевода Библии Йонаса Бреткуна, сопоставляя литовские примеры с текстами перевода Библии Мартина Лютера и Вульгаты.

Другая итальянская лингвистка, Лоредана Серафини Амато, некогда, помимо прочего, выпустившая книгу об употреблении послелогов в старолитовском языке (La distribuzione della posposizione nel lituano antico, Napoli, 1976), в своей статье (Zum ”Compendium Grammaticae Lithvanicae“ von K. Sapūnas – T. Schultz, p. 195–205) анализирует так называемую грамматику литовского языка Сапунаса—Шульца 1673 года, отдельно рассматривает её орфографию и выделяет характерные особенности числительных, системы глагола, синтаксиса и лексики.

Своей статьёй (Litauische Lexikographie in Ostpreussen: Handschriften, Publikationen, Untersuchungen, p. 207–212) Винцентас Дротвина словно подводит итог многолетнему исследованию лексикографии Малой Литвы и

250

Отмечая публикацию, автор подчеркивает, что словари Малой Литвы — это не только материал для академического «Словаря литовского языка», но и важный источник по истории литовской культуры.

Balduras Panzeris (Sprachverwandtschaft bei Philipp Ruhig (1745) und seinen Gewährsleuten, p. 213–227) analizuoja kalbų giminystės problemas – savotiškas lyginamosios kalbotyros užuomazgas, randamas Pilypo Ruigio veikale „Betrachtung der Littauischen Sprache, in ihrem Ursprunge, Wesen und Eigenschaften“ (Königsberg, 1745). Straipsnio autorius nurodo šaltinius, kuriais galėjo remtis P. Ruigys aptardamas šias problemas.

В своей статье (Lateinisch sciens, scientēs in den Evangelien und in litauischen Übersetzungen, p. 229–240) Бернфрид Шлерат показывает, как переводчики Библии на литовский язык (от Йонаса Бреткунаса до Чесловаса Каваляускаса) по-разному передают латинские формы sciens, scientēs.

Статья Эльвиры Юлии Буке́вичюте (Zur Verwendung der diakritischen Zeichen in der preussisch – litauischen Bibel des 18. Jahrhunderts, p. 241–258) посвящена анализу орфографии так называемой Библии Иоганна Якоба Квандта 1735 года (2-е изд. — 1755), точнее, диакритических знаков, использованных в ней.

Гертруда Бензе пытается разрешить (Studien zu einem preussisch-litauischen Text des 18. Jahrhunderts: die „Kinderlehre“ von 1735, p. 259–267) весьма сложный вопрос об авторстве книжечки «Pienas mažėms Waikėlems», изданной в 1735 г. в Кёнигсберге. Есть некоторые основания полагать, что составителя книжечки следует искать в окружении так называемой библейской комиссии того времени. Впрочем, эта 36-страничная книжечка интересна не только исследователям литовского языка, но и педагогам: ведь здесь так красиво сформулированы основные принципы поведения ученика: «Szuilėje be esas ne turri šnekkėti neigi žaisti, neigi miegoti, neigi wálgyti, neigi ant Knygų gulleti, neigi Knygas suplėšyti, bet patogey sėdėdams, iš Szirdies mokintis».

Розмари Люэр (Zur Genese von konzessiven Strukturen im Litauischen, p. 269–288) пишет о структуре уступительных предложений в памятниках древней литовской письменности.

Вопросительные предложения в литовском языке рассматривает Джованни Гоббер (Entscheidungsfragesätze im Litauischen: Zu ihren Formen und Funktionen, p. 289–296).

Некоторые вопросы происхождения и словообразования литовских слов įščios, tévas, trínka, yra объясняет Альфред Баммесбергер (Etymologie und Wortbildung: Litauische Beispiele, p. 297–304). Он также рассматривает характер нового практического литовско-немецкого словаря (Ein neues Wörterbuch Litauisch-Deutsch, p. 315–318).

Новой литовской лексикографии посвящена также статья Уильяма Р. Шмальстига (Lithuanian Post-Independence Dictionaries, p. 305–314). Он обращает внимание на изменения в иллюстративном материале словарей после восстановления независимости Литвы. Автор удивляется изобретательности наших лексикографов: избегая в советские годы иллюстративного материала, связанного с религией, они приписали предложение Почитай отца твоего и мать твою Йонасу Яблонскису.

251

Янина Якеляйтите (Das Litauische im diplomatischen Verkehr: Probleme und Aufgaben, с. 319–329) рассматривает недостатки современного литовского дипломатического языка.

Франк Хеберлейн посвящает свою статью (Aufgaben einer synchronen komparativen Baltistik, с. 331–344) практическим проблемам преподавания литовского языка.

Раздел латышистики открывает статья известного итальянского балтиста Марии Терезы Адемолло Гальяно (Eredit à lessicali indoeuropee in lettone, p, 347–357), в которой рассматривается около десятка древних слов, характерных только для латышского языка и имеющих индоевропейское происхождение (agrs «ранний», āires «осока», asins «кровь», dēt «сосать», grīva «устье (реки)», grūts «тяжёлый», ģuovs «корова», jumis «двойник», kauns «стыд», sieva «жена», sirpis «серп», smiet «смеяться», *suvs, ср. suvēns «поросёнок», sviedri «пот», vepris «хряк»).

Статья Петериса Ванагса (Die altlettischen Texte und einige Probleme ihrer Erforschung, с. 359–369) посвящена проблемам изучения старых латышских текстов. Кстати, недавно он защитил диссертацию на соискание степени хабилитированного доктора по этой теме в Вильнюсском университете.

Оярс Бусс (Eine Streitfrage der lettischen Namenkunde (Ortsnamen mit Paun-), с. 371–376) утверждает, что латышские топонимы с Paun- могут быть латышскими, однако некоторые названия лугов и рек (ср. лат. Paunupis), вероятно, имеют финно-угорское происхождение.

Многочисленные итальянские авторы пополнили ряды участников сборника; среди них — Пьетро У. Дини со статьёй (Ein unbeachteter altlettischer Zweizeiler (1607) von Hieronymus Megiser, с. 377–382), в которой анализируется двустишие, до сих пор не привлекавшее внимания исследователей и опубликованное в многоязычном Малом катехизисе Мартина Лютера немецкого гуманиста Иеронима Мегизера.

Как уже отмечалось, последняя часть книги посвящена смешанным проблемам балтистики. Вначале здесь публикуется статья немецкого филолога Фридриха Шольца, внесшего большой вклад в балтистику (Zum Problem des Zeitpunkts der Entstehung einer eigenständigen Schönen Literatur in den Ländern des Baltikums, с. 387–400), о становлении художественной литературы в странах Балтии (Литве, Латвии и Эстонии). Как известно, Ф. Шольц выпустил превосходную книгу на эту тему — «Die Literaturen des Baltikums: Ihre Entstehung und Entwicklung» (Opladen, 1990).¹

Опираясь преимущественно на примеры из литовской литературы, Лиане Кляйн (Aspekte der Vermittlung eines baltischen Literaturverständnisses, с. 401–408) анализирует развитие литературы стран Балтии в начале XX века.

Работающий в Италии и прекрасно владеющий литовским языком Николай Михайлов в последнее время особенно интересуется балтской мифологией. В опубликованной в книге статье (Baltische Mythologie. Der aktuelle Zustand der Forschung: Pro-

¹Профессору Фридриху Шольцу Вильнюсский университет присвоил звание почётного доктора 29 сентября 1998 года.

252

(Probleme und Perspektiven, p. 409–416) он обозревает современное состояние исследований балтийской мифологии и пытается сформулировать важнейшие направления этих исследований.

Магдалене Хюльманн, недавно выпустившая ценную монографию о литовских и латышских трудовых песнях (Die litauischen und lettischen Arbeitslieder. Ein Vergleich, München, 1996)², резюмирует результаты своих исследований и в рассматриваемой нами книге (Aspekte des litauischen und lettischen Arbeitslieds, p. 417–426).

Книга завершается статьёй выдающегося немецкого балтиста Райнера Эккерта (Brauchtum und Folklore im Ostbaltischen: Zum Johannisfest (lett. Jāņi: lit. Joninės, und zu den Johannisliedern, p. 427–455), в которой после краткого обзора важнейших проблем изучения фольклора балтийских народов анализируются отражения праздника Йонинес в латышских народных песнях. Действительно, пожалуй, в народном творчестве ни одного другого народа не найти столько прекрасных строф, посвящённых этому празднику.

Нельзя не порадоваться этому ценному изданию. Остаётся искренне поблагодарить организатора конференции и составителя издания, профессора Католического университета Эйхштетта Альфреда Баммесбергера, который, среди прочего, в предисловии к книге напомнил о некоторых связях своего города с Литвой, упомянув литовские слова: «После войны группа литовцев поселилась в нашем районе. И теперь мы хотим продолжить контакты между Эйхштеттом и Литвой, но на этот раз исключительно мирные».³

Как мы уже отмечали, книгу выпустило знаменитое издательство Карло Винтера. Следует напомнить, что это издательство начало выпускать и распространять книги по литуанистике в 1879 году. Таким образом, в этой области ему нет равных.

Algirdas Sabaliauskas

PIETRO DINI. LE LINGUE BALTICHE

Глядя на полку с литуанистическими и балтистическими книгами Пьетро Дини, кажется, будто эти книги ему приносят аисты. Рядом с L’anello baltico (Genova, 1991), H. J. Lysius, Katekizmas (Vilnius, 1993), L’inno di Sant’Ambrogio di Martynas Mažvydas (Roma, 1994), Repubbliche baltiche (Milano, 1994), рядом с нижним…

² Ср. Kudirkienė L. Lituanistica, 1997, 3 (31), p. 141–143.

³ В 1945–1949 гг. в Эйхштетте действовала литовская гимназия. Профессор А. Баммесбергер, желая отметить юбилей гимназии, обратился к бывшим ученикам и учителям этой гимназии через литовскую прессу Соединённых Штатов Америки и Канады. После этого обращения «стали поступать очень хорошие отклики: и бывшие учителя, и бывшие ученики рассказывали о своих впечатлениях и воспоминаниях» (Darbininkas, 1998. V. 28.) Следует отметить, что в литовской гимназии Эйхштетта работали известные литуанисты Стасис Барздукас, Изабеле Матусевичюте, Сергей Трейгис. Художественные дисциплины преподавал знаменитый наш архитектор Витаутас Жемкалнис (Ландсбергис). Среди 55 выпускников первого набора, 14 мая 1946 года получивших здесь аттестат зрелости, был и нынешний президент Литовской Республики Валдас Адамкус; ср. Rudys S. Eichstaeto lietuvių gimnazija, Lietuvių švietimas Vokietijoje. Red. V. Liulevičius, Chicago, 1969, p. 322–341.

253