Acta Linguistica Lithuanica

LIX (2008), 81 – 107

Сочетание причастий прошедшего времени, функционирующих как обстоятельства, с главными глаголами в литовском языке: вид и переходность¹

Eiko Sakurai

Токийский университет

Цель настоящей статьи — представить некоторые наблюдения об определённых ограничениях, определяющих, как причастия прошедшего времени, функционирующие в обстоятельственной функции (в полупредикативном употреблении), сочетаются с главными глаголами в литовском языке. В предыдущих работах (Sakurai 2000; 2003) я высказал ряд замечаний о семантических ограничениях, в частности рассматриваемых с точки зрения вида, в рамках которых причастия прошедшего времени, функционирующие как обстоятельства, сочетаются с главными глаголами. Этот вопрос до сих пор не рассматривался ни в традиционной литовской грамматике (LKG, DLKG), ни в других исследованиях литовского языка. Здесь, дополняя этот анализ аспектом переходности, я намерен подчеркнуть тесную связь между видом и переходностью в данной проблеме: в предложениях с предикатом типа <состояния> адъективные причастия прошедшего времени и главные глаголы образуют единый предикат, в котором возможности сочетаемости строго ограничены принципом семантического соответствия по статальности и непереходности.

¹Я хотел бы поблагодарить Тасаку Цуноду (Токио) и Тамио Янагисаву (Нагоя) за подробные и ценные замечания к более ранним версиям этой статьи. Здесь представлены некоторые результаты моих исследований в Литве, финансируемых Японским обществом содействия развитию науки (JSPS) и Министерством образования Японии. Я благодарен всем моим литовским консультантам, особенно Далии Швамбарите (Вильнюс), Рамуте Бингелене (Вильнюс) и консультанту по английскому языку Марку Розе (Токио) за их помощь, а также двум анонимным рецензентам за ценные замечания и предложения. Я также весьма признателен Алдоне Паулаускене (Вильнюс), оказавшей поддержку моим исследованиям в Литве. Моя глубочайшая сердечная благодарность — Ренате Петрошкевичене (Токио), которая всегда предоставляет мне множество сведений о литовском языке и знаний об английском языке. Разумеется, все ошибки и недостатки — мои собственные.

81

EIKO SAKURAI

1. ВВЕДЕНИЕ

В литовском языке различаются два типа причастий прошедшего времени — адъективные причастия (dalyviai) и обстоятельственные причастия, или деепричастия (padalyviai):

(a) адъективные причастия прошедшего времени изменяются по роду, числу и падежу и грамматически согласуются с подлежащим. Они имеют действительный и страдательный залог. В действительном залоге они подразделяются на причастия прошедшего времени и причастия прошедшего многократного времени.

(b) обстоятельственные причастия прошедшего времени не изменяются. Они имеют только действительный залог и не имеют страдательного залога. Семантический субъект выражается дательным падежом.

Как правило, все причастия прошедшего времени в литовском языке могут функционировать как обстоятельства. Однако, поскольку обстоятельственное употребление причастий прошедшего многократного времени типа (a) встречается крайне редко, в настоящей статье они не рассматриваются. Кроме того, страдательные формы причастий прошедшего времени в этой функции употребляются редко по сравнению с их действительными формами.

В зависимости от типа временного отношения к главным глаголам, или предикатам, причастия прошедшего времени, функционирующие как обстоятельства, в исследованиях литовского языка до сих пор характеризовались следующим свойством:

(i) причастия прошедшего времени, функционирующие как обстоятельства, указывают на относительную <предшествованность> по отношению к глаголу-предикату.

В этой связи Sakurai (2003) обращается к русскому языку для сравнительного анализа и выдвигает следующие утверждения:

(ii) причастия прошедшего времени, функционирующие как обстоятельства, могут указывать не только на <предшествованность> по отношению к глаголу-предикату, но и на относительную временную <одновременность>. Временные значения и функции этих причастий прошедшего времени формируются и определяются предложением в целом;

(iii) как по форме, так и по значению литовские адъективные причастия прошедшего времени в большей степени зависят от глагола-предиката, чем как русские обстоятельственные причастия с аналогичными свойствами, так и литовские обстоятельственные причастия.

On the other hand, with regard to transitivity, Sakurai (2003) follows traditional grammar when giving definitions of ‘transitive’ and ‘intransitive’ verbs: a verb is defined as ‘transitive’ if it requires a direct object (typically in the accusative case) or ‘intransitive’ if it does not, with neutral verbs not being distinguished. Therefore, in order to give a proper explanation of the

82

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

…ограничений на сочетание причастий прошедшего времени, функционирующих как обстоятельства, с главными глаголами важно: (1) рассматривать переходность не только как структуру грамматических участников, но и как семантическую структуру; (2) вместо того чтобы проводить четкую границу между переходными и непереходными глаголами, стремиться рассматривать их как элементы континуума/шкалы, определяющей степень переходности. В этом отношении, следуя подходам Hopper & Thompson (1980) и Tsunoda (1985), я ввожу понятие «прототипа» при рассмотрении вопроса переходности. Семантическое определение прототипических переходных глаголов заимствовано у Tsunoda (1985: 387): «это глаголы, описывающие действие, которое не только затрагивает пациенс, но и обязательно вызывает в нем изменение» (например, užmušti, nužudyti ‘убить’, sulaužyti ‘сломать’, sušaldyti ‘заморозить’). Таким образом, прототипические переходные предикаты определяются как «предикаты, имеющие двух или более участников — агенса и объекта — и описывающие действие, которое не только затрагивает объект, но и обязательно вызывает в нем изменение». Даже если глагол имеет грамматическую структуру, требующую переходного объекта, он (или глагольная группа) будет считаться непрототипическим, если указанное выше условие не выполняется (например, turėti ‘иметь’, mylėti ‘любить’, žinoti ‘знать’, žiūrėti ‘смотреть (на)’, prarasti sąmonę ‘потерять сознание’).

2. ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННАЯ ФУНКЦИЯ ПРИЧАСТИЙ

В настоящем исследовании предполагается, что основная обстоятельственная функция причастий — «выражать второстепенную ситуацию, сопровождающую основную ситуацию, выраженную главным глаголом (или финитным глагольным предикатом)», то есть выступать в предложении в функции вторичных предикатов.

В системе литовских причастий прошедшего времени адъективные причастия, функционирующие как обстоятельства, имеют тот же субъект (в именительном падеже), что и главный глагол предложения (употребление с совпадающим субъектом), и согласуются с этим субъектом в падеже, числе и роде (см. пример (1)). С другой стороны, как уже отмечалось выше, обстоятельственные причастия не склоняются. У них нет общего субъекта с главным глаголом (употребление с разными субъектами). Семантический субъект ставится в дательном падеже² (см. пример (2)).

² В настоящей статье используются следующие сокращения: ACC — винительный падеж; ACT — активный залог; ADJ. — адъективный; ADV. — обстоятельственный; DAT — дательный падеж; F — женский род; GEN — родительный падеж;

83

Eiko Sakurai

(1) Perskaitęs knygą, прочитав-АКТ.АДЪЕКТ.ПРИЧ-М-ЕД-ИМ книгу-ВИН jis išėjo pasivaikščioti. он-М-ЕД-ИМ вышел-ГЛ-ПРОШ-3 погулять-ИНФ ‘Прочитав книгу, он вышел погулять.’

(2) Man perskaičius knygą, jis я-ДАТ прочитав-ОБСТ.ПРИЧ книгу-ВИН он-М-ЕД-ИМ tuojau (pat) atėjo jos pasiskolinti. сразу пришёл-ГЛ-ПРОШ-3 её-РОД одолжить-ИНФ ‘Когда я закончил читать книгу, он сразу пришёл одолжить её.’

3. ВИД ГЛАГОЛА³ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ

Прежде чем перейти к дальнейшим наблюдениям, необходимо кратко остановиться на видовых свойствах литовских глаголов. Предполагается, что в литовском языке сложилась система глагольного вида, использующая приставки и суффиксы в качестве показателей вида, подобно русскому и другим славянским языкам. Однако, несмотря на сходство форм глаголов, между литовским и русским языками имеются существенные различия, которые можно сформулировать следующим образом⁴.

INF — инфинитив; IPFV. — несовершенный вид; M — мужской род; NOM — именительный падеж; O — объект; PASS — пассивный залог; PFV. — совершенный вид; PL — множественное число; PP — причастие прошедшего времени; PRES — настоящее время; PRES.P — причастие настоящего времени; S — субъект; SG — единственное число; V — глагол. Примеры предложений проверены носителями языка. Символы (?), (??), (*) обозначают оценки информантами предложений как «неестественных», «очень неестественных» или «грамматически неправильных».

³ Термин «вид» я использую в широком смысле, охватывающем не только грамматические, но и лексико-семантические категории. Я придерживаюсь наиболее общего определения «совершенного вида» как указания на ситуацию без учета ее внутренней временной структуры, при рассмотрении ситуации в целом, как единого целого, а «несовершенного вида» — как указания на внутреннюю временную структуру ситуации, при рассмотрении ситуации как части целого (см. Comrie 1976). В настоящей статье сокращения <PFV.> и <IPFV.> обозначают семантические определения совершенного и несовершенного вида, тогда как термины «глагол совершенного вида» и «глагол несовершенного вида» относятся к видовой паре глаголов в русском (или других славянских) языках. Это сделано главным образом для того, чтобы избежать смешения семантических и грамматико-морфологических категорий.

⁴ Более подробные наблюдения см., в частности, у Dambrūnas (1960), Galnaitytė

84

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

В русском языке глаголы в основном образуют видовые пары совершенного и несовершенного вида, которые достаточно хорошо соответствуют определению оппозиции <PFV./IPFV.>, принятому в общей теории вида (общей аспектологии). В этой связи следует сказать, что в литовском языке, когда к глаголу присоединяются приставки и суффиксы, несущие признак вида, во многих случаях изменяется его лексическое значение и образуется группа производных глаголов с фиксированным семантическим признаком. Не образуя полной оппозиции <PFV./IPFV.>, как в русском языке, глагольный вид в литовском занимает промежуточное положение между лексико-семантической и грамматической категориями⁵.

In my opinion, as I have already pointed out (Sakurai 1997, 1999, 2002), in many cases in Lithuanian, the aspectual pairs which are traditionally interpreted as ‘perfective/imperfective’, should rather be defined as pairs of ‘telic/atelic’, or ‘bounded/nonbounded’⁶. That is the reason why the <PFV./ (1963), Safarewicz (1967), Musteikis (1972), Paulauskienė (1979), Geniušiene (1990), Wiemer (2001) and Holvoet & Čižik (2004).

⁵ Я полагаю, что вид представляет собой скорее континуум, чем чёткую дихотомию, а видовые пары глаголов можно расположить на видовой шкале. С этой точки зрения глагольный вид в литовском языке нельзя классифицировать как типичный Aktionsart, поскольку он включает как пары с более выраженными видовыми признаками, так и пары с менее выраженными видовыми признаками. Я рассмотрю эту проблему в других работах, поскольку она выходит за рамки настоящей статьи.

⁶ Dahl (1981) provided an important contribution on the theory of aspect by introducing the definition of ‘telic (bounded) verb’ as a verb conveying in itself the notion of boundaries and revealing the situation as moving towards those boundaries; while defining the ‘atelic (nonbounded) verb’ as a verb not conveying such notion and revealing the situation that doesn’t have any boundaries. In our terminology, the terms of ‘telic/atelic’ are used in a wider sense: telic verbs may denote a situation which is bounded at the start (ingressive, i.e. inchoative), at the end (terminative), or both at the start and at the end (deliminative or punctual); atelic verbs denote a situation which is open at both sides (See Lehman 1994). The terms telic/atelic are used similarly as Russian terms predel’nyj/nepredel’nyj here. Note that according to this terminology non-prefixed Lithuanian verbs such as skaityti (knygą) ‘read (a book)’, rašyti (laišką) ‘write (a letter)’ are regarded as atelic, because they do not mean either a terminative process or an event, which should be expressed by prefixed telic verbs such as per-skaityti ‘read through, finish reading’, pa-rašyti ‘write, finish writing’. Thus, I consider that Lithuanian verbs which are traditionally interpreted as ‘neutral’ or ‘biaspectual’ and which express both perfective and imperfective aspect should be regarded as telic verbs. Among them, prefixed verbs such as at-eiti ‘come’, iš-važiouti ‘leave (by transport)’, už-mesti ‘throw over’ are formally marked members, i.e. their telic meaning is added by prefixes, while non-prefixed (simple) verbs such

85

Eiko Sakurai

Значения и функции IPFV.> более очевидны в литовской временно-видовой системе, где временные формы имеют большую функциональную нагрузку. Иными словами, семантическое различие <PFV./IPFV.> обычно становится очевидным лишь благодаря сочетанию видовых значений глаголов с их временными формами⁷.

4. КЛАССИФИКАЦИЯ ОСНОВНЫХ ТИПОВ ПРЕДИКАТОВ В СООТВЕТСТВИИ С ИХ ВИДОВЫМ ЗНАЧЕНИЕМ

Исходя из изложенного выше положения, в настоящем исследовании классификация предикатов основывается на их видовом значении; выделяются три основных типа предикатов: <PFV. действие>, <IPFV. действие> и <состояние>. Предложения-примеры, иллюстрирующие представленные здесь наблюдения, преимущественно употреблены в прошедшем времени, поскольку оно лучше всего выявляет различия в видовом значении глаголов.

<PFV. предикат действия> типа

(3) Tėvas tuojau (pat) {atsigulė / отец-M-SG-NOM сразу лёг / atsisėdo ant sofos / perskaitė knygą / сел на диван / дочитал книгу до конца / atidarė duris}. открыл дверь-V-PAST-3 (телический глагол) «Отец сразу {лёг /сел на диван/дочитал книгу до конца/открыл дверь}».

(4) Knyga tuojau (pat) buvo книга-F-SG-NOM сразу былаperskaityta прочитана до конца-PASS.ADJ.PP-F-SG-NOM (телический глагол) Algio. Алгисом-GEN «Книга была сразу прочитана до конца Алгисом».

такие как bagti «закончить», rasti «найти», gauti «получить», mirti «умереть» — это немаркированные члены, то есть телические по своей природе глаголы.

⁷ Основными временными формами в литовском языке являются простые формы настоящего, прошедшего, многократного прошедшего, то есть прошедшего привычного действия, и будущего времени. Кроме того, в литовском языке традиционно выделяют сложные формы каждого времени, то есть аналитические формы: глагол-связка būti + причастие прилагательного типа в именительном падеже.

86

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

<ИПФВ. предикат> типа действия

(5) Ji lėtai {bėgo / skaitė knygą / она-3F-SG-NOM медленно бежала / читала книгу / rovė žolę} выдёргивала траву-V-PAST-3 (непредельный глагол)

«Она {медленно бежала / медленно читала книгу / медленно выдёргивала траву}.»

(6) Knyga lėtai buvo эта книга-F-SG-NOM медленно была skaitoma (кем-то) читаема-PASS.ADJ.PRES.P-F-SG-NOM (непредельный глагол) Algio Алгисом-GEN

«Книгу медленно читали Алгисом.»

<Предикат> типа состояния

(7) Berniukas visą laiką {gulėjo / мальчик-M-SG-NOM всё время лежал (лежал) / sėdėjo ant sofos / turėjo laivelį} сидел на диване / имел игрушечный кораблик-V-PAST-3 (непредельный глагол)

«Мальчик {лежал / сидел на диване / имел игрушечный кораблик} всё время.»

(8) Durys visą laiką buvo дверь-F-PL-NOM всё время была atidarytos. открыта-PASS.ADJ.PP-F-PL-NOM (предельный глагол)

«Дверь была открыта (оставалась открытой) всё время.»

На мой взгляд, такая классификация основных типов предикатов и переходность глаголов связаны следующим образом. Как показано в примерах (3) и (5), в активном залоге глагол, выражающий предикат <типа действия>, может быть как непереходным, так и нетипично переходным или типично переходным. Однако, как видно из примера (7), глагол, выражающий предикат <типа состояния>, может быть как непереходным, так и нетипично переходным с низкой степенью переходности (ведя себя скорее как непереходный), но не может быть типично переходным. В пассивном залоге глагол, выражающий предикат <типа действия>, также может быть нетипично переходным, как в примере

87

Eiko Sakurai

(4) и (6), однако он может быть прототипически переходным только с предикатом типа <state>, как показано в примере (8).

5. ПОРЯДОК СЛОВ МЕЖДУ АДВЕРБИАЛЬНЫМИ ПРИЧАСТИЯМИ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ И ОСНОВНЫМИ ГЛАГОЛАМИ⁸

Когда связь между причастиями прошедшего времени и основными глаголами становится предметом рассмотрения, становится ясно, что закономерность преобладающего порядка слов меняется в зависимости от типа используемого предиката. В следующих абзацах (a) и (b) будут обобщены закономерности порядка слов в связи с относительной временной отнесённостью причастий прошедшего времени. (a) Адъективные причастия прошедшего времени: (a-i) в предложениях с предикатами типа <PFV. action> эти причастия обозначают <предшествование> вторичной ситуации. Как показано в примерах (9a, b), причастие прошедшего времени обычно стоит перед основным глаголом (PP-V), тогда как обратный порядок (V-PP) неестественен в минимальном контексте, если только он не используется в особом контексте. (a-ii) в предложениях с предикатами типа <IPFV. action> эти причастия могут обозначать как <предшествование> предшествующей вторичной ситуации, так и <одновременность> результирующего состояния. Как и в примерах (10a, a’, b, b’), естественны оба порядка — PP-V и V-PP. (a-iii) в предложениях с предикатами типа <state> эти причастия обозначают <одновременность> результирующего состояния предшествующей вторичной ситуации. Как и в примерах (11a, b), причастие прошедшего времени обычно стоит после основного глагола (V-PP)⁹. Обратный порядок (PP-V) неестественен в минимальном контексте, если только он не используется в особом контексте.

⁸ Базовый порядок слов в литовском языке — SVO, определение–определяемое. Обычно причастие в функции определения стоит перед существительным так же, как прилагательное, тогда как причастие в функции сказуемого следует за подлежащим. Рассматриваемые здесь причастия, то есть причастия прошедшего времени в адвербиальной функции, могут стоять как перед основным глаголом, так и после него. Более того, если эти причастия употребляются вместе с зависимыми словами или стоят перед основным глаголом, они часто отделяются интонацией или паузой (в письменном тексте — запятой) и становятся более самостоятельными. Согласно орфографическим правилам, в случаях единичного употребления причастий прошедшего времени без зависимых слов запятая не ставится.

⁹ Сочетание адъективного причастия прошедшего времени в адвербиальной функции с предикатом типа <state> структурно сходно с аналитической формой (глагол-связка + ad-

88

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

(b) Адвербиальные причастия прошедшего времени:

(b-i) в предложениях с предикатами типа <PFV. action> эти причастия обозначают <предшествование> вторичной ситуации, как и адъективные причастия прошедшего времени. Как и в примерах (12a, b), обычно они стоят перед основным глаголом (PP-V). Обратный порядок слов (V-PP) неестественен в минимальном контексте, если только он не используется в особом контексте.

(b-ii) в предложениях с предикатами типа <IPFV. action> эти причастия обозначают как <предшествование> предшествующей вторичной ситуации, так и <одновременность> результирующего состояния, как и адъективные причастия прошедшего времени. Как показано в примерах (13a, b), обычно они стоят перед основным глаголом (PP-V). Обратный порядок слов (V-PP) неестественен в минимальном контексте, если только он не используется в особом контексте.

(b-iii) в предложениях с предикатами типа <state> эти причастия обозначают <одновременность> вторичной ситуации. В отличие от адъективных причастий прошедшего времени, этот тип вторичной ситуации обычно совпадает со статической основной ситуацией и не предполагает никакого <предшествования>. Как видно из примеров (14a, a’, b, b’), они всегда стоят перед основным глаголом (PP-V). Обратный порядок слов (V-PP) грамматически неверен.

(9) a. Tėvas grįžęs отец-M-SG-NOM вернувшись-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM iškart atsigulė. (PP-V) сразу лёг-V-PAST-3 «Вернувшись, отец сразу лёг». b. Užgesinės lempą, выключив-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM лампу-ACC jis užmigo. (PP-V)

частие прошедшего времени в именительном падеже), имеющее значение так называемого статального перфекта, или результативной конструкции (см. Geniušienė & Nedjalkov 1988). ср.) a. Ji ilgai buvo praradusi она-3F-SG-NOM долгое время была потерявшей-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM sąmonę. сознание-ACC «Она была без сознания (букв. потеряла сознание) долгое время». b. Motina nuo ryto [yra] šiltai apsirengusi. мать-F-SG-NOM с утра тепло одетая-PRES-3 + + ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM «Мать одета в тёплую одежду (букв. тепло оделась) с утра».

89

Eiko Sakurai

он-3M-SG-NOM заснул-V-PAST-3 ‘Выключив лампу, он заснул’.

(10) a. Ji nusigręžusi она-3F-SG-NOM отвернувшись-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM рове̇ žolę. (PP-V) полола-V-PAST-3 траву-ACC

a’. Ji rovė žolę она-3F-SG-NOM полола-V-PAST-3 траву-ACC nusigręžusi отвернувшись-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM ‘Отвернувшись спиной (букв. Отвернувшись), она полола траву.’

b. Sūnus, prisileidęs сын-M-SG-NOM набрав-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM миску воды, играл миску-ACC воды-GEN играл-V-PAST-3 с корабликами. (PP-V) игрушечными корабликами

b’. Sūnus сын-M-SG-NOM žaidė играл-V-PAST-3 su laiveliais с игрушечными корабликами prisileidęs набрав-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM dubenį миску-ACC vandens. (V-PP) воды-GEN ‘Набрав миску воды, сын играл с игрушечными корабликами.’

(11) a. Berniukas мальчик-M-SG-NOM sėdėjo сидел-V-PAST-3 susigūžęs. (V-PP) сгорбившись-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM ‘Мальчик сидел, сгорбившись (букв. сгорбившись).’

b. Motina мать-F-SG-NOM gulėjo лежала-V-PAST-3 lovoje в постели šiltai apsirengusi тепло одетая-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM ‘Мать лежала в постели, тепло одетая (букв. тепло одевшись).’

90

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

(12) a. Brolui grįžus, jis iškart

его брат-DAT вернувшись-ADV.PP он-3M-SG-NOM сразу

лёг. (PP-V)

лёг-V-PAST-3

‘Когда его брат вернулся, он сразу лёг.’

b. Balsui pasigirdus, ji

голос-DAT был услышан-ADV.PP она-3F-SG-NOM

остановилась. (PP-V)

остановилась-V-PAST-3

«Когда голос был услышан, она остановилась.»

(13) a. Jonui atėjus, mes

Йонас-ДАТ пришёл-НАР.ПРЧ мы-1МН.Ч-ИМ

все радовались. (PP-V)

все радовались-ГЛ-ПРОШ-1МН.Ч

«Когда Йонас пришёл, мы все обрадовались.»

b. Žinioms pasibaigus, vaikai

новости-ДАТ закончились-НАР.ПРЧ дети-М.МН.Ч-ИМ

шли спать. (PP-V)

шли-ГЛ-ПРОШ-3 спать-ИНФ.»

«Когда новости закончились, дети собирались ложиться спать.»

(14) a. Žinioms pasibaigus, motina

новости-ДАТ закончились-НАР.ПРЧ мать-Ж.ЕД.Ч-ИМ

лежала в постели. (PP-V)

лежала-ГЛ-ПРОШ-3 в постели

a’. *Мать лежала в постели

мать-F-SG-NOM лежала-V-PAST-3 в постели

новостям по окончании. (V-PP)

новости-DAT закончились-ADV.PP

«Когда новости закончились, мать лежала в постели».

b. Голосу послышавшись, она

голос-DAT был услышан-ADV.PP она-3F-SG-NOM

стояла на улице. (PP-V)

стояла-V-PAST-3 на улице

b’. *Она стояла на улице

она-3F-SG-NOM стояла-V-PAST-3 на улице

91

Eiko Sakurai

balsui pasigirdus. (V-PP)

голос-DAT был услышан-ADV.PP

«Когда голос был услышан, она стояла на улице».

6. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОГРАНИЧЕНИЯ НА ПРОШЕДШИЕ ПРИЧАСТИЯ, ФУНКЦИОНИРУЮЩИЕ КАК ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

6.1. Адъективные причастия прошедшего времени

Сочетание адъективных причастий прошедшего времени с главными глаголами подчиняется лексико-семантическим ограничениям, которые различаются в зависимости от типа предиката. Как показано в примерах (15, 16, 17), эти ограничения наименее строгие в предложениях с предикатами типа <PFV. action>, а наиболее строгие — в предложениях с предикатами типа <state>¹⁰.

(15) a. Выключив лампу, он {заснул / лёг на диван / *слушал музыку}. (PP-V)

«Выключив лампу, он {заснул / лёг на диван <PFV. action> / *слушал музыку <IPFV. action>}».

b. Он {*спал / *лежал на диване} выключив лампу. (V-PP)

«Выключив лампу, он {*спал / *лежал на диване <state>}».

(16) a. Мать, закрыв окно, {села /??садилась} на диван. (PP-V)

«Мать, закрыв окно, {села <PFV. action> /??собиралась сесть <IPFV. action>} на диван».

b. Мать {*спала / *сидела на диване} закрыв окно. (PP-V)

¹⁰ Это может быть не только внутриязыковым явлением в литовском языке, но и межъязыковой тенденцией. Например, английские, русские или японские соответствия примеру (15a) считаются более естественными, чем соответствия примеру (15b).

ср.) (15a) Английский. Выключив лампу, он заснул.

Русский. Потушив лампу, он заснул.

Японский. Rampu o keshite, kare wa nemurikonda.

(15b) Английский. Выключив лампу, он спал.

Русский. On spal, potušiv lampu.

Японский. Rampu o keshite, kare wa nemutteita.

92

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

«Мать {*спала / *сидела на диване <состояние>}, закрыв окно».

(17) a. {Užsimerkęs / sunėręs rankas ant krūtinės / praradęs sąmonę / viską suvalgęs / perskaitęs knygą / atsivertęs knygą}, jis atsigulė ant lovos. (PP-V)

«{Закрыв глаза / сложив руки на груди / лишившись сознания / съев всё / закончив читать книгу / открыв книгу}, он лёг на диван <PFV. действие>».

b. Jis gulėjo lovoje {užsimerkęs / sunėręs rankas ant krūtinės / praradęs sąmonę /??viską suvalgęs / *perskaitęs knygą / *atsivertęs knygą}. (V-PP)

«Он лежал в кровати <состояние> {с закрытыми глазами (букв. закрыв глаза) / со сложенными на груди руками (букв. сложив руки на груди) / без сознания (букв. лишившись сознания) /??съев всё / *закончив читать книгу / *открыв книгу}».

Далее рассматриваются лексико-семантические ограничения, которым подчиняются адъективные причастия прошедшего времени. Анализ будет проведён в следующем порядке: в разделе 6.1.1 рассматриваются предложения с предикатом <состояния>, в разделе 6.1.2 — предложения с предикатом <несов. вида, обозначающим действие>, а в разделе 6.1.3 — предложения с предикатом <сов. вида, обозначающим действие>.

6.1.1. <Предикативные предложения состояния>

В <стативных> предикативных предложениях сопутствующие адъективные причастия, выполняющие функцию адвербиалов, могут образовываться только от предельных глаголов. Как правило, адъективные причастия прошедшего времени действительного залога не могут образовываться от прототипических переходных глаголов. Они могут образовываться только от непереходных или непрототипических переходных глаголов и ограничены теми глаголами, которые обладают лексико-семантическими значениями, иллюстрируемыми в следующих примерах I и II:

I. образованные от непереходных глаголов: какое-либо изменение субъекта (агенса), например изменения состояния человеческого тела или психологического состояния человека, возникновение или исчезновение предметов, изменения внешнего вида, положения или размещения и т. п. (примеры (18 a, b)).

93

Eiko Sakurai

II. образованные от переходных глаголов: какое-либо действие, вызывающее изменение предметов, сопутствующих субъекту (агенсу) или являющихся его адъюнктами, например приобретение или утрата (материальных или абстрактных) предметов, какое-либо действие с участием частей тела агенса или других неотчуждаемых принадлежностей, которые нельзя отделить или передать, какое-либо действие, например надевание или снятие одежды, и т. п. (примеры (19a, b)).

Даже образуясь от прототипических переходных глаголов, они выражают действие, направленное на сам субъект (агента). Это означает, что имеется только один участник, а значит, уровень переходности низок. Как с непереходными, так и с переходными глаголами особенно заметны примеры причастий, образованных от возвратных глаголов с возвратным суффиксом -si-¹¹. С другой стороны, адъективные причастия прошедшего времени страдательного залога образуются только от прототипических переходных глаголов (ср. (20a, b)). Иными словами, в <стативных> предикативных предложениях адъективные причастия прошедшего времени, выполняющие функцию адвербиалов, должны выражать некоторый результат или эффект, возникающий вследствие ограниченного действия, ведущего к изменению и сохраняющегося как результирующее состояние в сфере субъекта.

(18) a. Berniukas stovėjo мальчик-M-SG-NOM стоял-V-PAST-3 suglumęs. (V-PP) придя в замешательство-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM «Мальчик стоял растерянный (букв. придя в замешательство).»

¹¹ Например, в примерах (15) и (16), где причастия прошедшего времени образованы от определённых типов возвратных глаголов, становится возможным их сочетание с предикатами <стативного> типа. К этому типу переходных глаголов относятся возвратные глаголы с возвратным суффиксом -si(s)-, обозначающим значение «для себя», свойственное дательному падежу; Geniušienė (1987), Geniušienė & Nedjalkov (1988) называют их «возвратно-бенефактивными глаголами». И в этом случае сохраняется порядок V-PP. ср.) a. Jis gulėjo ant sofos he-3M-SG-NOM was lying-V-PAST-3 on the sofa už-si-gesinęs lempą. (V-PP) having switched off-for himself-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM the lamp-ACC «Выключив для себя лампу, он лежал на диване». b. Motina sėdėjo ant sofos mother-F-SG-NOM was sitting-V-PAST-3 on the sofa už-si-dariusi langą. (V-PP) having closed-for herself-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM the window-ACC «Закрыв для себя окно, мать сидела на диване».

94

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

b. Jis stovėjo он-3M-SG-NOM стоял-V-PAST-3 nutolęs удалившись-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM nuo kranto. (V-PP) от берега «Он стоял поодаль (букв. удалившись) от берега».

(19) a. Berniukas stovėjo мальчик-M-SG-NOM стоял-V-PAST-3 apsirengęs одевшийся-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM paltą. (V-PP) пальто-ACC «Мальчик стоял в пальто (букв. одевшийся в пальто)».

b. Jis sėdi tvoros viršuje он-3M-SG-NOM сидит-V-PAST-3 на верху забора nuleidęs kojas. (V-PP) свесивший-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM ноги-ACC «Он сидит на верху забора, свесив ноги (букв. свесив ноги)».

(20) a. Dvi mergaitės sėdėjo две девочки-F-PL-NOM сидели-V-PAST-3 išpuoštos, kaip lėlės. (V-PP) наряженные-PASS.ADJ.PP-F-PL-NOM как куклы «Две девочки сидели, наряженные как куклы.»

b. Jis stovėjo он-3M-SG-NOM стоял-V-PAST-3 apimtas siaubo. (V-PP) охваченный-PASS.ADJ.PP-M-SG-NOM страхом-GEN «Он стоял, охваченный страхом».

Примеры ниже демонстрируют типы сопутствующих аспектуальных адвербиалов длительности, или непрерывности:

(21) a. Ji ILGAI gulėjo она-3F-SG-NOM долгое время лежала-V-PAST-3 praradusi sąmonę. (V-PP)

95

Eiko Sakurai

лишившись сознания

«Она долго лежала без сознания (букв. лишившись сознания)».

b. Motina

мать-F-SG-NOM с утра лежит-V-PAST-3 в постели

С УТРА лежит в постели

тепло одетая. (V-PP)

тепло одевшаяся

«Мать лежит в постели С УТРА одетая в тёплую одежду (букв. тепло одевшаяся)».

6.1.2. <Предикативные предложения с действием> IPFV.

В предикативных предложениях типа <действия> IPFV. сочетающиеся адъективные причастия прошедшего времени, выполняющие функцию обстоятельств, образуются только от предельных глаголов. Хотя их лексико-семантические ограничения несколько менее строгие, чем в предикативных предложениях типа <состояния>, в целом во многих случаях они имеют значения, сходные с описанными в пунктах I и II раздела 6.1.1 применительно к предикативным предложениям <состояния>. Ниже в (22a, b) приведены примеры предложений с адъективными причастиями прошедшего времени действительного залога, образованными от непереходных глаголов, а в (23a, b) — от переходных. В (24a, b) приведены примеры предложений с адъективными причастиями прошедшего времени страдательного залога.

(22) a. Padavėja pasistiebusi

официантка-F-SG-NOM вставшая на цыпочки-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM

servetėlė šluostė jo veidą. (PP-V)

салфеткой вытирала-V-PAST-3 его лицо-ACC

«Стоя (букв. встав на цыпочки), официантка вытирала ему лицо салфеткой».

b. Задумавшись, он

погрузившись в мысли — он-3M-SG-NOM ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM

glostė vaikui galvą. (PP-V)

гладил-V-PAST-3 ребёнок-DAT голову-ACC

«Задумчиво (букв. погрузившись в мысли), он гладил ребёнка по голове».

96

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

(23) a. Jis bėgo он-3M-SG-NOM бежал-V-PAST-3 iškėlęs uodegą (V-PP) подняв-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM вверх свой хвост-ACC «Он бежал с поднятым вверх хвостом (букв. подняв вверх свой хвост).»

b. Ji ėjo gatve она-3F-SG-NOM шла по-V-PAST-3 улице sugniaužusi kumštyje сжав-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM в своём кулаке popierėlį (V-PP) маленький клочок бумаги-ACC «Она шла по улице, сжимая (букв. сжав) в кулаке маленький клочок бумаги.»

(24) a. Įjungtas nuo pat ryto включённый-PASS.ADJ.PP-M-SG-NOM с самого утра radijas skleidė радио-M-SG-NOM издавало-V-PAST-3 keistus garsus. (PP-V) странные звуки «Включённое с самого утра радио издавало странные звуки.»

b. Jos burna drebėjo её рот-F-SG-NOM дрожал-V-PAST-3 užspausta jo kita ranka. (V-PP) сильно прижатый-PASS.ADJ.PP-M-SG-NOM его рукой «Её рот дрожал, сильно прижатый к его руке.»

Приведённые ниже примеры показывают типы сочетающихся аспектуальных адвербиалов длительности, или непрерывности:

(25) a. Mergina ILGAI žiūrėjo молодая женщина-F-SG-NOM долго смотрела-V-PAST-3 į ją išsigandusi. (V-PP) на неё испугавшись-ACT.ADJ.PP-F-SG-NOM

97

Eiko Sakurai

«Молодая женщина испуганно (букв. испугавшись) ДОЛГО смотрела на неё.»

b. Nuo ryto užsiglaudęs šešėlyje с утра укрывшись-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM в тени jis laukė traukinio. (PP-V) он-3M-SG-NOM ждал-V-PAST-3 поезда-GEN «Скрываясь (букв. укрывшись) в тени С УТРА, он ждал поезда.»

6.1.3. <Предикатные предложения с глаголом действия> совершенного вида

В случае предикатных предложений типа <«действие> совершенного вида» лексико-семантические ограничения менее строгие, чем во всех остальных случаях. Прежде всего, тот факт, что адъективные причастия прошедшего времени, функционирующие как обстоятельства, могут образовываться от глаголов с непредельной семантикой, существенно отличает эти предложения от предложений типа <«состояние»>. Кроме того, хотя такие причастия могут образовываться от прототипических переходных глаголов в действительном залоге, они могут образовываться и от непрототипических переходных глаголов в страдательном залоге. Однако необходимо, чтобы содержание, выраженное причастиями прошедшего времени и главными глаголами, было логически связано и не разделялось временным разрывом. Ниже приведены примеры предложений с адъективными причастиями прошедшего времени в действительном залоге, образованными от непереходных (26a, b) и переходных глаголов (27a, b). Примеры (28a, b) — предложения с адъективными причастиями прошедшего времени в страдательном залоге.

(26) a. Žmogus, the man-M-SG-NOM staiga unexpectedly įsibėgėjęs, having dashed--ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM trenkė slammed-V-PAST-3 galvą head-ACC į sieną. (PP-V) against the wall ‘Dashing off (lit. Having dashed) unexpectedly, the man slammed his head against the wall.’

b. Ėjęs having walked-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM per beržynėlį по берёзовой рощице

98

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

dvi valandas, jis staiga nusimetė kaukę. (PP-V) в течение двух часов он-M-SG-NOM неожиданно сорвал-V-PAST-3 маску-ACC «Пройдя по берёзовой рощице в течение двух часов, он неожиданно сорвал маску».

(27) a. Geografas, the geographer-M-SG-NOM atsivertęs having opened-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM užrašų knygą, the notebook-ACC pasidrožė pieštuką. (PP-V) sharpened-V-PAST-3 the pencil-ACC «Географ, открыв записную книжку, заточил карандаш».

b. Pamatęs having seen-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM senutę, the old lady-ACC jis he-3M-SG-NOM nubėgo dashed out-V-PAST-3 jai padėti. (PP-V) помочь ей «Увидевстарушку (букв. Увидев) он бросился ей на помощь».

(28) a. Šuo, the dog-M-SG-NOM stipriai strongly muštas beaten-PASS.ADJ.PP-M-SG-NOM vaiko, by the child-GEN nutraukęs having broken-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM virvę, the string-ACC pabėgo. (PP-V) убежал-V-PAST-3 букв. «Собака, сильно избитая ребёнком, порвав верёвку, убежала».

b. Apgautas cheated-PASS.ADJ.PP-M-SG-NOM pardavėjos, by a saleswoman-GEN jis he-3M-SG-NOM parašė wrote-V-PAST-3 skundą. (PP-V) a complaint-ACC «Обманутый продавщицей, он написал жалобу».

Когда эти причастия образуются от предельных глаголов, сопутствующие аспектуальные обстоятельства обычно выражают точечное время (пример (29)). Когда же они образуются от глаголов с непредельной семантикой, сопутствующие аспектуальные обстоятельства относятся к

99

Eiko Sakurai

тип длительности или непрерывности, тогда как основные глаголы могут употребляться с сопутствующими обстоятельственными словами, выражающими точное время (пример (30)).

(29) Pamąstęs поразмыслив-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM AKIMIRKĄ, на мгновение jis он-3M-SG-NOM atsakė. (PP-V) ответил-V-PAST-3 ‘Поразмыслив (букв. Поразмыслив) НА МГНОВЕНИЕ, он дал ответ.’

(30) a. Ilgai долго žygiavę долго шедшие-ACT.ADJ.PP-M-PL-NOM по песку, по песку jie они-3M-PL-NOM pagaliau po penkių valandų наконец, через пять часов atrado нашли-V-PAST-3 kelią. дорогу-ACC (PP-V) ‘Пройдя ДОЛГО по песку, они НАКОНЕЦ, ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЧАСОВ нашли дорогу.’

b. Nuo ryto с утра ėjęs, шедший-ACT.ADJ.PP-M-SG-NOM jis он-3M-SG-NOM priejo trobelęдошёл-V-PAST-3 ТРЕТЬЕМУ ЧАСУ. деревянная хижина-ACC в три часа (PP-V) ‘Шедший с утра, он добрался до деревянной хижины В ТРИ ЧАСА.’

6.2. Адвербиальные причастия прошедшего времени

Как с точки зрения вида, так и с точки зрения переходности сочетание адвербиальных причастий прошедшего времени с основными глаголами не подчиняется ограничениям, наблюдаемым при адъективных причастиях прошедшего времени (см. примеры (2), (12a, b), (13a, b), (14a, a’, b, b’)). Кроме того, в отличие от адъективных причастий прошедшего времени, адвербиальные причастия прошедшего времени могут сочетаться с обстоятельствами, выражающими точное время, даже в случаях, когда предикат обозначает <состояние>.

(31) a. Jam ему-DAT atskridus прилетев-ACT.ADV.PP РОВНО В ТРИ ЧАСА, ровно в три часа

100

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

jo tēvas buvo oro uoste. (PP-V)

его отец-M-SG-NOM был-V-PAST-3 в аэропорту.

‘Когда он прилетел РОВНО В ТРИ ЧАСА, его отец был в аэропорту.’

b. Через ПЯТЬ ЧАСОВ ВДРУГ sutemus, через пять часов внезапно стемнело-ACT.ADV.PP

мы ещё были в лесу. (PP-V)

мы-1PL-NOM всё ещё были-V-PAST-1PL в лесу

‘Когда внезапно стемнело ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЧАСОВ, мы всё ещё были в лесу.’

7. РЕЗЮМЕ И ВЫВОДЫ

В настоящей статье я попытался доказать, что:

(i) сочетание причастий прошедшего времени, функционирующих как адвербиалы, с главными глаголами подчиняется определённым ограничениям, обусловленным различными условиями, заложенными в семантической структуре предложения, где центральную роль играют вид и переходность.

(ii) в предложениях с предикатом типа <состояния> адъективные причастия прошедшего времени и главные глаголы образуют единый предикат, в котором комбинаторные возможности наиболее строго ограничены принципом семантической согласованности по статичности и непереходности. В то же время в предложениях с предикатом типа <совершенного вида, действия> адъективные причастия прошедшего времени образуют ещё один, более самостоятельный предикат наряду с предикатом главного глагола, а семантические ограничения наиболее свободны. Предложения с предикатом типа <несовершенного вида, действия> занимают промежуточное положение между двумя другими типами предикативных предложений, рассмотренными выше.

(iii) в случае адвербиальных причастий прошедшего времени ограничения, наблюдаемые у адъективных причастий прошедшего времени, не действуют при их сочетании с главными глаголами ни с точки зрения вида, ни с точки зрения переходности.

Наблюдения, изложенные в этой статье, обобщены в таблице 1 ниже. («+» означает, что образование возможно; «−» означает, что образование невозможно).

101

Eiko Sakurai

Таблица 1: Семантическая зависимость причастий прошедшего времени, функционирующих как адвербиалы, от главных глаголов в литовском языке

Степень зависимости: высокая (жёсткие ограничения) ⟷ низкая (слабые ограничения) Адъективные причастия прошедшего времени (действительный/страдательный залог) (употребление с тем же субъектом) Адвербиальные причастия прошедшего времени (употребление с разными субъектами)Типы предикатов <состояние> <несовершенный вид, действие> <совершенный вид, действие>(a) относительная временная отнесённость <одновременность> ⟷ <предшествование> (как у адъективных причастий прошедшего времени)(b) преобладающий порядок слов V-PP V-PP / PP-V PP-V PP-V(c) непредельные (неограниченные) глаголы – – + +(d) действительный залог: прототипичные переходные глаголы – (–) + +(e) страдательный залог: непрототипичные переходные глаголы – (–) + (страдательного залога нет)

Тесная связь между видом и переходностью уже прослеживается в гипотезе переходности Хоппера и Томпсон (1980). Однако проблема причастий, функционирующих как адвербиалы, до сих пор не рассматривалась с этой точки зрения. Поэтому предполагается, что предложенная мной интерпретация может дать новый взгляд на вопрос о корреляции между видом и переходностью.

REFERENCES

Abraham, W. & L. Kulikov, eds., 1999: Tense-Aspect, Transitivity and Causativity: Essays in Honor of Vladimir Nedjalkov. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins.

102

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

Ambrazas, V., 1966: Dalyvinių, pusdalyvinių ir padalyvinių konstrukcijų skyrybos klausimu. Kalbos kultūra 11: 64–68.

Ambrazas, V. 1984: Del lietuvių kalbos veiksmažodžio morfologinių kategorijų. Baltistica 20.2, 100–110.

Ambrazas, V. 1990: Sravnitel’nyj sintaksis pričastij baltijskix jazykov. Vilnius: Mokslas.

Ambrazas, V., ed., 1997: Lithuanian grammar. Vilnius: Baltos lankos.

Bondarko, A. V. 1987: Vvedenie. Osnovanija funkcional’noj grammatiki. In: Id., Teorija funkcional’noj grammatiki. Vvedenie. Aspektual’nost’. Vremennaja lokalizovannost’. Taksis. Leningrad: Nauka.

Bondarko, A. V. 1996: Problemy grammatičeskoj semantiki i russkoj aspektologii. St Petersburg: Izdatel’stvo Sankt-Peterburgskogo universiteta.

Čeremisina, M. I. 1977: Deepričastie kak klass form glagola v jazykax raznyx sistem. In: M. I. Čeremisina, ed., Složnoe predloženie v jazykax raznyx sistem, Novosibirsk: Nauka, 3–28.

Comrie, B. 1976: Aspect. Cambridge: Cambridge University Press.

Comrie, B. & G. G. Corbett, eds., 1993: The Slavonic languages. London/New York: Routledge.

Dahl, Ö. 1981: On the definition of the telic-atelic (bounded-nonbounded) distinction. In: Ph. J. Tedeschi & A. Zaenen, eds., Tense and aspect. Syntax and Semantics 14. New York: Academic Press, 79–90..

Dahl, Ö. 1985: Tense and Aspect systems. Oxford/New York: Basil Blackwell.

Dahl, Ö. 1994: Aspect. In: R. E. Asher et al., eds., The Encyclopedia of Language and Linguistics, vol. 1, 240–247.

Dambriūnas, L. 1960: Lietuvių kalbos veiksmažodžių aspektai. Boston: Lietuvių enciklopedijos leidykla.

Dambriūnas, L. 1962: Glagol’nye vidy v litovskom jazyke. In: Maslov, ed., 1962, 365–381.

Dambriūnas, L. 1975: Kelios pastabos dėl veikslių sampratos. Baltistica 11.2, 171–180.

103

Eiko Sakurai

DLKG — V. Ambrazas, ed., Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1994.

Endzelin, J. 1971: Comparative Phonology and Morphology of Baltic Languages, trans. W. R. Schmalstieg & B. Jegers. The Hague/Paris: Mouton.

Galnaitytė, E. 1966: K voprosu ob imperfektivacii glagolov v litovskom jazyke. Baltistica 2, 147–158.

Galnaitytė, E. 1963: Osobennosti kategorii vida glagolov v litovskom jazyke (v sopostavlenii s russkim jazykom). Kalbotyra 7, 123–143.

Geniušienė, E. 1987: The Typology of Reflexives. Berlin: Mouton de Gruyter.

Geniušienė, E. Š. 1974: Diatezy i zalogi v sovremennom litovskom jazyke. In: A. A. Cholodovič, ed., Tipologija passivnyx konstrukcij. Diatezy i zalogi. Leningrad: Nauka, 203–230.

Geniušienė, E. Š. 1990: Perfekt i vid v litovskom jazyke. V. S. Xrakovskij, ed., Tipologija i grammatika. Moscow: Nauka, 135–140.

Geniušienė, E. Š. & V. P. Nedjalkov 1988: Resultative, passive, and perfect in Lithuanian. In: Nedjalkov, ed., 1988, 369–386.

Hewson, J. & V. Bubenik 1997: Tense and aspect in Indo-European languages (Theory, typology, diachrony). Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins.

Holvoet, A. 1991: Transitivity and Clause Structure in Polish: A Study in Case Marking. Warszawa: Slawistyczny Ośrodek Wydawniczy.

Holvoet, A. & V. Čižik 2004: Veikslo priešpriešos tipai. In Holvoet & Semėnienė, eds., 2004, 141–162.

Holvoet, A. & A. Judžენტis, eds., 2003: Sintaksinių ryšių tyrimai. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. (Lietuvių kalbos gramatikos darbai, 1.)

Holvoet, A. & L. Semėnienė, eds., 2004: Gramatinių kategorijų tyrimai. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. (Lietuvių kalbos gramatikos darbai, 2.)

Hopper, P. J. & S. A. Thompson 1980: Transitivity in grammar and discourse. Language 56, 251–299.

104

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

Jakobson, R. 1957: Shifters, verbal categories, and the Russian verb. In: Id., Selected writings vol. 2, The Hague/Paris: Mouton, 130–147.

Jokojama, O. 1983: V zaščitu zapretnyx deepričastij. American Contributions to the Ninth International Congress of Slavists, vol.1, Linguistics, 373–381. Slavica: Columbus, OH.

König, E. & J. van der Auwera 1990: Adverbial participles, gerunds and absolute constructions in the languages of Europe. In: J. Bechert, G. Bernini & C. Buridant, eds., Toward a Typology of European languages. Berlin/New York: Mouton de Gruyter, 337–355..

Lehman, Ch. 1994: Predicates: aspectual types. In: R. E. Asher et al., eds., The Encyclopedia of Language and Linguistics, vol. 6. Oxford: Pergamon Press, 3297–3302.

LKG — K. Ulvydas, ed., Lietuvių kalbos gramatika. Vol. 2. Vilnius: Mintis, 1971.

Maslov, Ju. S. 1962: Voprosy glagol’nogo vida v sovremennom zarubežnom jazykoznanii. In: Maslov, ed., 1962, 7–32.

Maslov, Ju. S., ed., 1962. Voprosy glagol’nogo vida. Moscow: Izdatel’stvo inostrannoj literatury.

Maslov, Ju. S. 1978: K osnovanijam sopostavitel’noj aspektologii. In: Ju. S. Maslov, ed., Voprosy sopostavitel’noj aspektologii. Leningrad: Nauka, 4–44.

Maslov, Ju. S. 1984: Ob osnovnyx ponjatijax aspektologii. In: Id., Očerki po aspektologii. Leningrad: Izdatel’stvo Leningradskogo universiteta, 5–47.

Musteikis, K. 1972: Sopostavitel’naja morfologija russkogo i litovskogo jazykov. Vilnius: Mintis.

Nedjalkov, V. P., ed., 1988: Typology of resultative constructions. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins.

Padučeva, E. V. 1996: Semantičeskie issledovanija (Semantika vremeni i vida v russkom jazyke; Semantika narrativa). Moscow: Jazyki russkoj kul’tury.

Paulauskiene, A. 1979: Gramatinės lietuvių kalbos veiksmažodžio kategorijos. Vilnius: Mokslas.

105

Eiko Sakurai

Paulauskiene, A. 1994: Lietuvių kalbos morfologija. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Pols, A. 1993: Varianty pristavočnyx glagolov nesoveršennogo vida v russkom jazyke. Amsterdam/Atlanta: Rodopi.

Safarewicz, J. 1967: Stan badań nad aspektem czasownikowym w języku litewskim. In: Id., Studia językoznawcze. Warszawa: Państwowe Wydawnictwo Naukowe, 339–361

Sakurai, E. 1997: Verbal aspect and meanings-functions of compound tenses in Lithuanian. Gengo Kenkyū: Journal of the Linguistic Society of Japan 112, 98–131.

Sakurai, E. 1999: Sopostavitel’nyj analiz vidovyx sistem russkogo i litovskogo jazykov. Bulletin of Japan Association for the Study of Russian Language and Literature 31, 82–97.

Sakurai, E. 2000: Adverbial (semi-predicative) functions of the past participles in Lithuanian: Relative time reference. Nagoya Working Papers in Linguistics 16, 147–174.

Sakurai, E. 2002: Tense, aspect and temporal expressions in Baltic: An analysis by comparison with Slavic. Jinbun 1, 55–72.

Sakurai, E. 2003: Adverbial’nye (polupredikativnye) funkcii pričastij i deepričastij prošedšego vremeni v litovskom i russkom jazykax. Bulletin of Japan Association for the Study of Russian Language and Literature 35, 1–9.

Schuyt, R. 1990: The morphology of Slavic verbal aspect: A descriptive and historical study. Amsterdam/Atlanta: Rodopi.

Senn, A. 1949: Verbal aspects in Germanic, Slavic, and Baltic. Language 25.4, 402–409.

Shibatani, M. 1997: Linguistic function, structure and typology. Gengo Kenkyū: Journal of the Linguistic Society of Japan 112, 1–32.

Sližienė, N. 1969: Sudurtinių atliktinių veiksmažodžio laikų reikšmės ir vartojimas. Lietuvių kalbotyros klausimai 11, 19–40.

Sližienė, N. 1974: Sudurtinių neveikiamųjų veiksmažodžio formų reikšmės ir vartojimas. Lietuvių kalbotyros klausimai 15, 77–89.

106

Combination of participles and main verbs: aspect and transitivity

Sližienė, N. 1995: The tense system of Lithuanian. In: Thieroff & Ballweg, eds., 1995, vol. 2, 215–232.

Stang, Chr. S. 1942: Das slavische und baltische Verbum. Oslo: Jacob Dybwad.

Stepanov, Ju. S. 1976: Vid, zalog, perexodnost’ (balto-slavjanskaja problema 1). Izvestija AN SSSR. Serija literatury i jazyka 35.5, 408–420.

Thelin, N. B. 1978: Toward a theory of aspect, tense and actionality in Slavic. Stockholm: Almqvist & Wiksell International.

Thieroff, R. & J. Ballweg, eds., 1994–95: Tense systems in European languages. vol. 1–2. Tübingen: Max Niemeyer Verlag.

Tsunoda, T. 1985: Remarks on transitivity. Journal of Linguistics 21, 385–396.

Tsunoda, T. 1994: Transitivity. In: R. E. Asher et al., eds., The Encyclopedia of Language and Linguistics, Vol.9, 4670–4677. Oxford: Pergamon Press.

Wiemer, B. 2001: Aspektual’nye paradigmy i leksičeskoe značenie russkix i litovskix glagolov (Opyt sopostavlenija s točki zrenija leksikalizacii i gramatikalizacii). Voprosy jazykoznanija 2001–2002, 26–58.

Eiko Sakurai

The University of Tokyo

7-3-1 Hongo, Bunkyo-ku, Tokyo 113-0033, JAPAN

[email protected]

107