This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.
Preparing document pages…
Page 1
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ
Вильнюсский университет
Направления научных исследований: литовская акцентология, диалектология, ономастика, педагогика.
Направления научных исследований: историческая акцентология балто-славянских языков, сравнительная грамматика балтийских языков, прусистика, латвистика.
DOI: doi.org/10.35321/all91-04
РАЗВИТИЕ АКЦЕНТУАЦИИ ЛИТОВСКИХ ГЛАГОЛОВ С СУФФИКСОМ −(I)UOTI
История акцентуации литовских глаголов с −(i)uoti
АННОТАЦИЯ
В статье рассматривается история акцентуации литовских глаголов с суффиксом −(i)uoti путём сопоставления данных современных диалектов, литературного языка и старых текстов с обозначенным ударением с реконструируемым состоянием праязыка. В современном языке для производных с суффиксом −(i)uoti характерно ударение на суффиксе, тогда как упоминаемые в источниках случаи безсуффиксного ударения свидетельствуют о постепенном исчезновении этого типа ударения и утверждении суффиксального ударения. Часть случаев безсуффиксного ударения можно считать сохранившимися архаизмами (например, производные от существительных 1-й акцентной парадигмы), тогда как другие возникли позднее, например глаголы типа lūkuriuoti или baltuoti (с корневым циркумфлексом, выполняющим иконическую функцию обозначения длительного действия). Для последнего типа характерно особенно большое разнообразие акцентуационных типов в диалектах; его обзору посвящена бо́льшая часть статьи. В западной области диалектов (особенно в Малой Литве) безсуффиксное ударение возможно также в других глаголах, например в звукоподражательных и прочих экспрессивных глаголах, германизмах, переработанных производных с суффиксом −(i)uoti.
В статье рассматривается история акцентуации литовских глаголов с –(i)uoti посредством сопоставления данных современных диалектов, литературного языка и старых текстов с обозначенным ударением с реконструируемым состоянием праязыка. В современном литовском языке для глаголов с –(i)uoti характерно ударение на суффиксе, тогда как различные засвидетельствованные случаи безсуффиксного ударения свидетельствуют о постепенном исчезновении этого типа акцентуации и утверждении суффиксального ударения. Некоторые случаи безсуффиксного ударения можно считать архаизмами (например, производные от существительных 1-й акцентной парадигмы), тогда как другие, возможно, имеют более позднее происхождение, например глаголы типов lū́kuriuoti и báltuoti (с корневым циркумфлексом как иконическим маркером длительного действия). Для последнего типа характерно большое диалектное разнообразие акцентуационных типов; изучению этого разнообразия посвящена бо́льшая часть статьи. В западной области диалектов (особенно в Малой Литве) безсуффиксное ударение возможно также в других разновидностях глаголов, например в звукоподражательных и прочих экспрессивных глаголах, германизмах или переработанных глаголах с –(i)oti.
§ 1. Суффикс глаголов литературного литовского языка –(i)uoti относится к классу доминационных сильных суффиксов1: для его производных обычно характерно ударение на суффиксе независимо от типа словообразования глагола, его значения или акцентуации производящего слова, например kain-úo-ti (← kaĩn-a 1), bals-úo-ti (← bal̃s-as 4); raudón-úo-ti (← raudón-as 1/3), gyv-úo-ti (← gýv-as 3); važ-úo-ti (← vež-ti) и т. д. (ср. Stundžia 2014: 168).
§ 2. Исключение составляют разве что некоторые глаголы, имеющие расширенные варианты суффикса (чаще всего девербативы с –ul-iuoti, –ur-iuoti), которые согласно современным нормам могут иметь ударение как на суффиксе, так и в корне (в производящей основе), например nyk-ul-iúo-ti / nỹk-ul-iuo-ti; lū́k-ur-iúo-ti / lū̃k-ur-iuo-ti; snyg-ur-iúo-ti / snỹg-ur-iuo-ti. В варианте с корневым ударением корневая интонация обычно представляет собой циркумфлекс: он может быть унаследован от производящего слова (например, nỹk-uliuo-ti ← nỹk-ti), иметь метатоническое происхождение (например, lū́k-ur-iuo-ti ← láuk-ti) или появиться вновь в удлинённом гласном (например, snyg-ur-iuo-ti ← snìg-ti). В отдельных деноминативах,
¹ О терминах акцентологии, используемых в статье, см., например, Rinkevičius 2010; 2015: 34, 47–52.
78
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 3
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
обычно в архаизмах возможно и сохранение акутового ударения корня основного слова, например, varpuč-iuo-ti / várpuč-iuo-ti ← várput-is 1. В более ранних нормативных трудах (например, Laigonaitė 1978: 79² или в прежних изданиях DLKŽ) указывается только корневое ударение таких слов, тогда как вариантное ударение было кодифицировано лишь в последние десятилетия (начиная с седьмого издания DLKŽ³; ср. также рекомендации VLKК 2005 и 2013 гг.), так что очевидна тенденция к утверждению суффиксального ударения.
2. АРХАИЗМЫ НЕСУФФИКСАЛЬНОГО УДАРЕНИЯ И ИХ ПРОИСХОЖДЕНИЕ
§ 3. Можно не сомневаться, что в древности корневое (точнее, ударение основы исходного слова) в производных с суффиксом –(i)uoti встречалось значительно чаще, чем в современном языке.
Например, Микалоюс Даукша ещё ставил ударение следующим образом: apijuok-uo-ti, ášar-uo-ti, ˈmėlyn-uo-ti, ˈpánč-iuo-ti, ˈraudon-uo-ti, возможно, также vákar-uo-ti⁴ (ср. Skardžius 1935: 230 и далее [1999: 266 и далее])⁵.
В литовско-немецком словаре Фридриха Куршайтиса (Kurschat 1883) мы также находим: áuks-uo-ti, áušč-iuo-ti, čiùlb-uo-ti, gąšč-iuo-ti, páik-iuo-ti, páin-iuo-ti, pánč-iuo-ti, pǘl-iuo-ti, rùìšč-iuo-ti, sódž-iuo-ti (то есть sṓodž-iuo-ti), tvỹč-iuo-tis, žìng-iuo-ti, žiáuk(š)č-iuo-ti; bált-uo-ti, gẽlt-uo-ti, juód-uo-ti, márg-uo-ti; áugal-uo-ti, býdel-iuo-ti, búter-iuo-ti, dárgan-uo-ti, ébel-iuo-ti (и (h)ével-iuo-ti), gárban-uo-ti, priẽsgyn-iuo-ti, pǘder-iuo-ti, šérpet-uo-ti, úkan-uo-ti; gẽlton-uo-ti, gõmur-iuo-ti, grõmul-iuo-ti, maňgal-iuo-ti, márgal-iuo-ti, mėlyn-uo-ti, pýpel-iuo-ti, plũdur-iuo-ti, raũdon-uo-ti, skar̃mal-iuo-ti, svam̃bal-iuo-ti, viñzel-iuo-ti, výtur-uo-ti (наряду с výtur-iav-imas); ášar-uo-ti, kãtur-uo-ti (и kãtul-iuo-ti), prãkait-uo-ti, prãvar̃dž-iuo-ti, traškãn-uo-ti, vákar-uo-ti, vàsar-uo-ti; čìvyr-uo-ti⁶,
² И даже Laigonaitė 2002: 105.
³ Некоторые бывшие архаизмы корневого ударения (например, grúod-uo-ti) в новые издания DLKŽ вообще не включены.
⁴ По засвидетельствованной форме причастия прошедшего времени priwákarawufis (DP 618₃₀) нельзя определить, является ли это производным с суффиксом –uoti или –auti.
⁵ По орфографии М. Даукши неясна интонация корня слов ˈpánč-iuo-ti, ˈmėlyn-uo-ti, ˈraudon-uo-ti. Относительно предполагаемого акута первого из них ср. pántis, pánčioti. Интонация двух остальных не столь очевидна: по крайней мере mėlyn-uo-ti засвидетельствовано в диалектах с обеими возможными интонациями (см. §§ 19–20).
Помимо уже упомянутых (а также ещё упоминаемых в § 15) примеров, LKŽ из различных источников также свидетельствует, например: gyv–uo–ti ‘кричать «живые, живые» (о переспелой [ягоде])’, grū́od–uo–ti, kárp–uo–ti, miél–uo–ti, mìlt–uo–ti, mýl–uo–ti, rēm–uo–ti, snárgl–iuo–ti, spéig–uo–ti⁸, súp–uo–ti, tùlk–uo–ti, séil–iuo–ti, vėj–uo–ti; jómark–uo–ti, pléiskan–iuoti⁹, šéker–iuo–ti, šiū́pel–iuo–ti; ė́kel–iuo–ti; pùsryč–iuo–ti и т. д.¹⁰
§ 4. Основываясь на обычных закономерностях развития акцентуации производных слов с суффиксами в балтийских и славянских языках, можно предположить, что первоначально ударение корня (основы) должно было быть свойственно производным от слов с неподвижным ударением (акцентологически сильных основ) (например, vėj–uo–ti ← vėj–as 1), а ударение суффикса — производным от слов с подвижным ударением (слабых основ) (например, kelm–úo–ti ← kélm–as 3). Иными словами, суффикс –uo–ti, как и другие словообразовательные суффиксы глаголов, восходит к балто(–славянскому) классу недоминантных сильных суффиксов. Позднее принцип зависимости акцентуации производных от акцентуации производящих слов перестали соблюдать вследствие универсальной тенденции к распространению доминантных (то есть обусловливающих всегда одинаковую акцентуацию производных) суффиксов, а выбор типа суффиксального ударения для обобщения определило то, что в части слов, когда вследствие закона Saussure’а ударение переместилось с неакутного корня на акутный суффикс (например, *parš–uo–ti > parš–úo–ti), непропорционально возросло число случаев с ударением на суффиксе (ср. Dybo 1981: 201; Rinkevičius 2015: 47–52).
Согласно описанному сценарию развития, несвязанное с суффиксом ударение могло сохраниться только в односложных акутных производящих основах (например, áuks–uo–ti), а также в конечном слоге многосложных производящих основ, независимо от интонации или количества (например, dárgan–uo–ti, á̄sar–uo–ti, pùsryč–iuo–ti). В древних деноминативах такое первичное ударение корня (производящей основы) могло быть возможно только в производных от именных слов 1-й акцентной парадигмы (сильных основ).
⁷Ср. также примеры, приводимые Куршайтисом как неясные (то есть в квадратных скобках): [mérg–uo–ti; čiėpč–iuo–ti (čiėpčiuju); sviñbal–iuo–ti, žaìbar–iuo–ti].
⁸Без указанного источника LKŽ.
⁹Корректурная ошибка в LKŽ: peí̯škanuoti (ср. pléiskaniuoti LKŽ X 127).
¹⁰Список не исчерпывающий. Он составлен лишь предварительно после просмотра списка слов с окончанием –uoti в LKŽ и проверки по данным LKŽ акцентуации глаголов на –(i)uoti, засвидетельствованных в литовско–немецком словаре Ф. Куршайтиса. Из замеченных неточностей здесь можно упомянуть, например, то, что приводимое в LKŽ žirgliuoti (KI120, то есть Kurschat 1870: 120, s. v. aufspreizen) ошибочно — в оригинальном источнике на самом деле приведено с ударением žirgliuoti (циркумфлекс, по-видимому, по ошибке заимствован у непосредственно упомянутого Куршайтисом синонима žirgŀinti). Ср. также сноску 50.
80
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 5
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
§ 5. Основы значительной части упомянутых в источниках глаголов с безсуффиксным ударением действительно являются существительными 1-й акцентной парадигмы, например, apijuoka 1, ąšara 1, ãuksas 1/3, dãrgana 1/3ᵃ, grūodas 3/1, išgąstis 1 (наряду с išgąstỹs 3ᵇ), kãrpa 1, miẽlas 3 (←1)¹¹, mãlas 3 (← *1)¹², mìltai 1, pãntis 1, plẽiskana 1, prãkaitas 3ᵇ/1, priešgyna 1, pūlis 1, pūšrytìs 1 (наряду с pusrytỹs 3ᵇ), rẽmas 1, sėilė 1/3(/4), spėigas 1(/4), súodžiai 1, šérpeta(s) 1, tràškana (и traiškana) 1, úkanaĩ 1/3ᵃ, vãkaras 3ᵇ/1, várputis 1, vėjas 1, vùngis 1(/2). О сохранении ударения корня в производных от прилагательных 1-й акцентной парадигмы, обозначающих цвета, см. § 23.
Часть таких глаголов с безсуффиксным ударением может представлять собой сохранившиеся древние архаизмы, унаследованные от времени до действия закона Соссюра, а часть могла возникнуть и несколько позднее, не противореча общей закономерности, согласно которой безсуффиксное ударение возможно только в односложных основах с акутом и в конечном слоге многосложных основ. У некоторых перечисленных производящих существительных (например, vãkaras) 1-я акцентная парадигма может быть вторичной¹³ и встречаться лишь в части говоров (однако именно в тех, где фиксируется и соответствующий глагол с безсуффиксным ударением). У всего лишь нескольких производящих глаголы слов ожидаемая 1-я акцентная парадигма в словарях не засвидетельствована: snarglys 3/4, áugalas 3ᵃ, pravardė 3ᵇ (или pravardas), skarmalas 3ᵇ.
3. НОВЫЕ СЛУЧАИ БЕЗСУФФИКСНОГО УДАРЕНИЯ
§ 6. Помимо сохранившихся архаизмов, связанных с 1-й акцентной парадигмой производящих существительных, в литовском языке в эпоху после действия закона Соссюра возникло немало новых глаголов с безсуффиксным ударением, часто с циркумфлексом корня; их акцентуацию уже обусловливали иные причины, чем акцентная характеристика производящей основы. Их ударение значительно варьирует в современных или сравнительно недавних говорах.
Можно выделить несколько групп таких глаголов, различающихся значением, обстоятельствами образования и географическим распределением акцентных типов: a) тип lūkuriuoti; b) тип bal̃tuoti;
¹¹ Ср. dat. sg. masc. у М. Даукши miél-am (см. Skardžius 1936: 141 [1999: 105]) и характерную для непроизводных прилагательных тенденцию к утверждению подвижного ударения (см. Rinkevičius 2015: 39t.).
¹² Ср. 1a. mìl̃s, pr. nom. pl. mìlai, др.-слав. *mílъ a. p. a.
¹³ Слово vãkaras, вероятнее всего, следует считать древним словом с подвижным ударением (ср. др.-слав. *věčerъ a. p. c.), однако в западном ареале литовских говоров, прежде всего в Малой Литве (где засвидетельствован глагол с ударением на корне vakar–uo–ti), встречаются также формы с неподвижным ударением, соответственно, признаки акцентной силы корня в производных, ср. vãkaras 1 (LKŽ: Trk), нареч. (instr. pl.) в словаре и грамматике Фридриха Вильгельма Хаака Wákarais, nom. pl. у Ф. Куршайтиса vakarãì, verb. vãkar–au–ja.
Straipsniai / Articles
81
Page 6
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
c) звукоподражательные и т. п. глаголы; d) германизмы или производные от германизмов; e) производные с суффиксом -(i)oti.
Далее отдельно рассматриваются происхождение и развитие акцентуации глаголов каждой из этих групп, а также разнообразие типов акцентуации в диалектах. Наибольшее внимание уделяется второму типу (balтuoti), отличающемуся наибольшим акцентным разнообразием в диалектах.
3.1. Тип Lūkuriuoti
§ 7. Упомянутые производные типа –ur–iuoti, –ul–iuoti, обычно девербативы, обозначающие неинтенсивное длительное действие или состояние (ср. LKG II 250 и далее) и имеющие в корне циркумфлекс (первичный, метатонический или возникший вследствие удлинения гласного), по своему происхождению следует считать расширенными производными той же семантики –ur–ti, –ul–ti (т. е. lũk–ur–iuo–ti ← lũk–ur–ti). Последние иногда считаются имеющими деноминативное происхождение (например, lũk–ur–ti ← lũk–ur–ỹs 3ᵇ, ср. Skardžius 1943: 551), хотя теоретически нельзя исключать и девербативное происхождение соответствующих именных форм. От производных –ur–ti, –ul–ti могли возникнуть образования и с другими расширенными суффиксами — в них также обычно имеется циркумфлекс в корне, ср. lũk–ur–iau–ti, lũk–ur–o–ti, lũk–ur–io–ti, lũk–ur–no–ti, lũk–ur–nė–ti.
§ 8. Циркумфлекс (иначе говоря, «долговая» интонация, ср. Girdenis 2003: 273) и удлинение гласного в производных –ur–ti, –ul–ti (или в их производящих именных формах) выполняют иконическую функцию: усиливают впечатление протяжённого, медленного действия (ср. Stundžia 1985: 135). Из этих глаголов циркумфлекс (соответственно, корневое ударение и удлинение гласного) перешёл и во все упомянутые расширенные производные, то есть: lũk–ti → (lũk–ur–į →) lũk–ur–ti → lũk–ur–iuo–ti, lũk–ur–iau–ti и т. д.; snỹg–ti → (snỹg–ur–į →) snỹg–ur–ti → snỹg–ur–iuo–ti, snỹg–ur–o–ti и т. д. Обратный процесс наблюдается у глаголов мгновенного значения с –ter–ti, –tel–ti и их расширенных вариантов, где преобладает корневой акут («внезапная» интонация) или краткий гласный, ср.: snaũs–ti → snũs–tel–ti → snũs–tel–ė–ti; tẽmp–ti → t̃mp–tel–ti → t̃mp–tel–ė–ti; láuk–ti → lùk–tel–ti → lùk–tel–ė–ti.
§ 9. Согласно данным LKŽ и диалектных словарей, корневое ударение встречается почти по всей Литве, тогда как суффиксальное возможно лишь в её восточной части (главным образом у восточных аукштайтов, местами также у западных или южных аукштайтов¹⁴) (см. карту 1). Даже в одном говоре может засвидетельствоваться различная акцентуация разных производных одного и того же суффикса, например, plũd–uruoti: lũk–uruoti, snũd–uruoti (LKŽ:
¹⁴ О южных аукштайтах данных недостаточно, однако такие слова, как PPAŽ snygulióti, косвенно могли бы свидетельствовать о возможности суффиксального ударения и в производных –uruoti, –uliuoti.
82
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 7
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
15 См. Schleicher 1857: 171 (по написанию неясна интонация: plūduriavo).
Straipsniai / Articles
83
Page 8
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
§ 10. В современном языке, как уже упоминалось (см. § 2), ударение суффикса всё больше утверждается.
3.2. Bal̄tuoti тип
3.2.1. Общий обзор
§ 11. Среди всех засвидетельствованных производных на -(i)uoti с несусффиксальным ударением выделяется компактная группа глаголов, объединяемых семантикой и (по крайней мере в части говоров) интонацией корня — циркумфлексом. Это производные от прилагательных, обозначающих цвет (или другие сходные признаки), чаще всего имеющие словообразовательное значение состояния, то есть «быть таким, как сказано в производящем слове» (ср. DLKG 393)16, например, balt-uo-ti ‘быть белым, казаться белым’ ← прил. bált-as. Циркумфлекс корня может быть как метатоническим (например, bālt-uo-ti ← bālt-as), так и унаследованным от производящего слова (например, gēlt-uo-ti ← gēlt-as). Производные от прилагательных с краткими или позиционно долгими гласными корня, по-видимому, к этой группе не относятся — во всех источниках они обычно засвидетельствованы с ударением суффикса17, ср. rud-uo-ti, rus̄u-uo-ti, žal-iuo-ti¹⁸, žāl-uo-ti¹⁹.
§ 12. В отличие от производных типа lū̄kuriuoti, циркумфлексное ударение корня в этих глаголах не унаследовано от звеньев промежуточной словообразовательной цепочки (то есть láuk-ti → [lãkur-i →] lúkūr-ti → lúkūr-iuo-ti), а возникает при образовании самих производных на -uoti (то есть bált-as → balt-uo-ti), поэтому у производных от названий цветов с другими суффиксами оно не встречается (ср. balt-é-ti, bált-in-ti)20.
16 Иными словами, обозначающие «выражение признака, названного производящим словом, его существование как процесса» (ср. LKG II 248).
17 Ср. в том же предложении: sã-ko | pãpučǫ. dú-mu. | taį tą pudrà pajūdūoją | parudõją (ZnŽ: Br).
18 Неясно только, насколько надёжно приведённое в LKŽ ударение žāl-iuo-ti (BŽ; см. Baronas 1932: 175, s. v. зеленѣть). Это также может быть случай гиперкоррекции: в словаре ударение отмечено и, например, в juódoti, хотя в говоре биржянина Йонаса Барона ударение корня в целом не ожидается (ср. §§ 17, 21 и карту 3).
19 Вероятно, лишь из-за редкости примеров ударение корня не засвидетельствовано в LKŽ и у двух глаголов рассматриваемого типа с долгими корнями, например bér-uo-ti (Rdm — всего один пример с ударением, причём из говора, в котором вполне ожидаемо ударение суффикса, см. § 21), palv-uo-ti (ни одного примера с ударением).
20 Приведённое Ф. Куршайтисом в квадратных скобках (то есть неизвестное автору) [gėlton-au-ti], вероятно, механически снабжено ударением по находящемуся рядом однозначному по значению gėlton-uo-ti. В ZnŽ marg-au-ti, вероятно, представляет собой переработку формы mãrg-uo-ti (последняя в ZnŽ отсутствует).
84
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 9
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
3.2.2. Развитие в XX–XXI вв.
§ 13. Ударение на корне у глаголов рассматриваемого типа в начале формирования литературного языка было нормативным. Различные нормирующие труды XX–XXI вв. отражают постепенное исчезновение корневого ударения, соответственно, утверждение ударения на суффиксе.
§ 14. Пранас Скарждюс в своём издании 1936 г. Bendrinės lietuvių kalbos kirčiavime утверждал, что «ударение на корне, а не на суффиксе имеют [...] глаголы baltuoti, juoduoti, marguoti, mėlynuoti, raudonuoti» (Skardžius 1999: 381, ср. также с. 379), а в словарь примеров включил такие глаголы, как baltuoti, geltonuoti, juoduoti, marguoti, mėlynuoti, palšuoti, pilkuoti, raudonuoti (с. 391–421). Рецензируя Lietuvių kalbos rašybos vadovėlį su kirčiuotu žodynu Альфонсаса Кальнюса, Зигмаса Кузмицкиса и Юргиса Талмантаса, он утверждал, что в нём «неправильно ставится ударение: [...] geltonuoti [...]. Гораздо шире распространено ударение и поэтому для литературного языка лучше подходит: [...] geltonuoti (ср. pilkuoti, raudonuoti и др.)» (Skardžius 1998: 660). Подобным образом и Казимерас Буга, рецензируя тетрадь словаря Юргиса Шлапелиса (купи́шкенца)21 за 1920–1922 гг., критиковал употреблённую в ней как неприемлемую для литературного языка восточнолитовскую форму pilkuoja, которой «в письменном языке соответствует pilkuoja. По словам Буги, «[в] письменном языке произносят также: juoduoja, marguoja, baltuoja, mėlynuoja, raudonuoja» (см. Būga 1959: 144).22
§ 15. В первых изданиях DLKŽ, появившихся во второй половине XX в., уже указывается двойное ударение у большинства глаголов этого типа: корневое и суффиксальное (например, baltuoti / baltúoti), а у некоторых, более редких, — даже только суффиксальное (например, gelsvuoti). В случаях двойного ударения в первом издании (1954) сначала приводится вариант с корневым ударением (т. е. baltuoti / baltúoti), а во втором (1972) — уже с суффиксальным (т. е. baltúoti / baltuoti)³. В третьем издании (1993) у большинства глаголов уже указывается только суффиксальное ударение (например, baltuoti, но всё ещё pilkuoti / pilkuoti), тогда как в новейших изданиях (начиная с седьмого, 2012) все глаголы уже имеют суффиксальное ударение. Ср. эволюцию кодификации:
21 Ср. Zinkevičius 1992: 317.
22 Из-за ограниченного объёма словарной тетради Ю. Шлапелиса за 1920–1922 гг. глагол рассматриваемого типа встречается в ней лишь один раз (pilkuoja), причём только в примере употребления совершенно другого слова (akmenynas). В остальных словарях Шлапелиса в заголовочных формах соответствующих глагольных гнёзд указывается двойное ударение: baltúoti / baltuoti; geltonuoti / geltonúoti; juoduoti / juodúoti; raudonuoti / raudonúoti (см. Šlapelis 1921; 1929; 1940).
23 Кроме того, по неясным причинам во втором издании у глагола gelsvuoti указывается двойное ударение, а в форме глагола juoduoti с корневым ударением почему-то виден акут (вероятнее всего, это опечатка).
• корневое ударение с (метатоническим) циркумфлексом (bált-uo-ti ← bált-as).
В производных от прилагательных с неакутовым корнем (gelsvuoti, geltuoti, melsvuoti, rausvuoti) корневой акут не встречается.
На картах 2–5 показано географическое распределение типов ударения наиболее характерных глаголов рассматриваемого типа (baltuoti, juoduoti, marguoti, pilkuoti), засвидетельствованное в LKŽ и диалектных словарях.
Как видно, тип с ударением суффикса (balt-úo-ti, juod-úo-ti, marg-úo-ti, pilk-úo-ti) более характерен для восточного диалектного ареала (восточные и южные аукштайты, литовские островные говоры Беларуси), а корневой — для западного. Сохранённый корневой акут (bált-uo-ti, juód-uo-ti, márg-uo-ti, pílk-uo-ti) более характерен для северной части западного ареала (северные жемайты), а метатонический циркумфлекс (bált-uo-ti, juód-uo-ti, márg-uo-ti, pílk-uo-ti) — для южной (южные жемайты, Малая Литва, каунишкяй). В восточном ареале (за исключением пограничья с западным ареалом) метатонический циркумфлекс засвидетельствован лишь в одном источнике (Ds, по данным К. Буги). Границы ареалов, разумеется, не обязательно точно совпадают с границами диалектов научной классификации25. Местами возможны и разные типы ударения в одном и том же ареале или даже в одном говоре (ср. ударение juoduoti у каунишкяй, см. карту 3 и § 25–27), однако это не опровергает общей картины географического распределения акцентных типов.
24 Для простоты далее непрефиксальными называются не только морфологически нерасчленимые, но и прилагательные с согласными суффиксами (например, gel-sv-as), а непрефиксальными — только имеющие гласные суффиксы (например, gelt-on-as).
25 В этой статье при обозначении ареалов распространения рассматриваемых типов ударения используются прилагательные западный, восточный, северный, южный (например, западный ареал, северные жемайты), а при обозначении единиц стандартной классификации диалектов — родительные падежи существительных запада, востока, севера, юга (например, восточные аукштайты, северные жемайты).
Straipsniai / Articles
87
Page 12
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
КАРТА 2. Ударение глагола baltuoti в литовских диалектах:
§ 18. В производных от суффиксальных (то есть имеющих двусложные основы²⁸) при безсуффиксном ударении прилагательных возможно как ударение первого слога производящей основы, то есть корня (gėl̃t-on-uo-ti), так и ударение второго слога (то есть суффикса прилагательного) (gelt-õn-uo-ti, gelt-õn-uo-ti). В зависимости от ударения прилагательных — суффиксального (например, gelt-õn-as, raud-õn-as) или корневого (например, mė́l-yn-as), — варьирует и ударение образованных от них глаголов.
§ 19. Прилагательные с корнями циркумфлексного происхождения gelt-õn-as, raud-õn-as (ср. gẽlt-as, raũd-as) имеют ударение на суффиксе. Поскольку суффикс акутовый, то есть способный притягивать ударение согласно закону Соссюра, исторически ожидается именно такое ударение. В производных от этих прилагательных возможно четырёхкратное ударение: • ударение суффикса глагола (например, gelt-on-uo-ti);
²⁷ Из формулировки К. Буги (см. цитату в § 14 и непосредственно следующее за ней примечание: «(так говорят и душетские)») не вполне ясно, возможен ли в Душетах циркумфлекс только в словах juõduoja, mẽrguoja, bãltuoja, mẽlynuoja, raũdonuoja, или также и в pilkuoja.
²⁸ Ср. примечание 24.
Straipsniai / Articles
91
Page 16
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
ударение корня с циркумфлексом (например, gẽlt-on-uo-ti);
сохранённое место ударения производящего слова и акутовая интонация в суффиксе (например, gelt-ón-uo-ti);
сохранённое место ударения производящего слова на суффиксе, но с метатоническим циркумфлексом (например, gelt-õn-uo-ti).
Географическое распределение типов ударения показано на картах 6–7. Как и в случае производных от бессуффиксальных прилагательных (см. § 17), ударение суффикса глагола (gelton-úo-ti, raudon-úo-ti) более характерно для восточного диалектного ареала, тогда как ударение производящей основы — для западного.
В северной части западного ареала (северные жемайты) сохраняется место ударения производящего прилагательного (на суффиксе –on-). В части этой территории (на севере, северо-западе) сохраняется также акут суффикса (gelt-õn-uo-ti, raud-õn-uo-ti), в другой части (на юге, юго-востоке) происходит метатония (gelt-õn-uo-ti, raud-õn-uo-ti).
В южной части западного ареала (южные жемайты, Малая Литва, каунишкяй) место ударения производящего прилагательного не сохраняется — ударяется корень (gẽlt-on-uo-ti, raũdon-uo-ti).
В отдельных случаях ударение производящей основы засвидетельствовано и в восточном ареале (у восточных аукштайтов). Не вполне ясно, насколько здесь (в зоне яркой нивеляции интонаций) надёжно записаны интонации суффикса: gelt-õn-uo-ti (1 раз), но raud-õn-uo-ti (2 раза). Корень с циркумфлексным ударением (gẽlt-on-uo-ti, raũd-on-uo-ti), как и в случае производных от бессуффиксальных прилагательных (см. § 17), засвидетельствован только в работах авторов первой половины XX века, без примеров живой речи. К. Буга упоминает такое ударение в своих родных Душетах29 (что не совпадает с суффиксальным ударением в форме Ds, приводимой в LKŽ: išraudonávo) и Аникщяе30; А. Баранаускас — в говоре R5 (то есть купишкенай), акцентируя написанный его представительницей поэтический текст31.
32 Запись одного из двух предполагаемых случаев PvnR с сокращением PnmR (не объяснённым в списке сокращений DūnŽ), вероятнее всего, следует считать опечаткой.
Straipsniai / Articles
93
Page 18
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
7 КАРТА. Ударение глагола raudonuoti в литовских диалектах:
§ 20. Прилагательное mél-yn-as (и варианты mél-in-as, mél-en-as) имеет акутовый корень, который в большинстве диалектов является ударным, однако встречается и ударение, перенесённое на суффикс (ср. mél-ýn-as DūnŽ: Pkš, Krš) — вероятно, по аналогии с gelt-ón-as, raud-ón-as.
Для производных с –uoti возможно четыре типа ударения: • ударение суффикса глагола (mėlyn-úo-ti); • сохранённое место ударения производящего прилагательного и акутовая интонация в корне (mėl-yn-ūo-ti);
94
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 19
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
сохранено место ударения исходного прилагательного в корне, но с метатоническим циркумфлексом (mėl-yn-uo-ti);
сохранены место ударения исходного прилагательного и акутовая интонация в суффиксе (mel-ýn-uo-ti) (в говорах, где употребляется форма прилагательного melýnas).
Географическое распределение типов ударения см. на карте 8. Как и в случае рассмотренных ранее производных, ударение суффикса -úo-ti (mėl-yn-úo-ti, mėl-in-úo-ti, mėl-en-úo-ti) характерно для восточного ареала говоров, а ударение исходной основы — для западного. Сохранённый акут корня исходной основы (mėl-yn-uo-ti, mėl-en-uo-ti) засвидетельствован только на крайнем севере западного ареала, а метатонический циркумфлекс (mėl-yn-uo-ti, mėl-en-uo-ti) — на остальной территории. Ударение суффикса исходной основы (mėl-ýn-uo-ti) встречается только там, где употребляется также прилагательное с суффиксальным ударением mėl-ýn-as, то есть в северо-восточном углу южножемайтского ареала (DūnŽ: Drv, Pkš). (Интересно, что для этой территории характерно суффиксальное ударение исходной основы и в глаголах gelt-õn-uo-ti, raud-õn-uo-ti, однако, в отличие от случая mėl-ýn-uo-ti, в них происходит циркумфлексная метатония, см. § 19).
В ареале восточноаукштайтских говоров метатонический циркумфлекс корня (mėl-yn-uo-ti) вновь засвидетельствован только К. Бугой в Дусетосе (но ср. LKŽ numelýnãvo Ds).
Straipsniai / Articles
95
Page 20
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
КАРТА 8. Ударение глагола mėlynuoti и его вариантов в литовских говорах:
§ 21. Обобщённая картина ударения всех рассмотренных глаголов представлена на карте 9, из которой видно, что для производных с суффиксом –uoti от названий цветов характерны три основных акцентных типа, встречающиеся в трёх достаточно чётко выделяющихся географических ареалах:
• восточный ареал (главным образом восточные и южные аукштайтские говоры) — ударение суффикса –uo–ti (balt–úo–ti, juod–úo–ti, marg–úo–ti, pilk–úo–ti, gelton–úo–ti, raudon–úo–ti, mėlyn–úo–ti);
• северо-западный угол Литвы (северная часть жемайтских говоров) — ударение исходной основы и сохранённый акут исходного слова:
96
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 21
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
в корне (bált–uo–ti, juód–uo–ti, márg–uo–ti, pìlk–uo–ti) или в суффиксе прилагательного (gelt–ón–uo–ti, raud–ón–uo–ti, mėlyn–uo–ti);
• юго-западный ареал (южная часть жемайтского ареала, Малая Литва, западные аукштайты-каунишки) — ударение и циркумфлекс основного ствола: метатоническое ударение в корне (bált–uo–ti, juód–uo–ti, márg–uo–ti; pìlk–uo–ti; mėlyn–uo–ti) или в суффиксе прилагательного (gelt–ón–uo–ti, raud–ón–uo–ti), а также возникшее в корне вследствие переноса в него ударения из суффикса прилагательного (gẽlt–on–uo–ti, raũd–on–uo–ti).
В пределах выделенных ареалов возможны переходные зоны с различными типами ударения. Например, как ударение суффикса –uo–ti, так и ударение циркумфлексного корня часто встречаются в говорах западных аукштайтов-каунишкисов (вероятно, также шяуляйкисов), иногда с обоими вариантами в одном и том же говоре. О более широком прежнем распространении ударения циркумфлексного корня в восточном ареале могут свидетельствовать упоминаемые в источниках начала XX в. реликты такого ударения у восточных аукштайтов (ср. и более широкое lūkuriuoti-типов распространение корневого ударения в этом ареале, см. § 9). В единичных случаях встречаются и другие небольшие отклонения от рассмотренной географической дистрибуции, в целом не искажающие картину распределения типов ударения.
КАРТА 9. Ударение производных с суффиксом –uoti от названий цветов в литовских диалектах (обобщение)
Straipsniai / Articles
97
Page 22
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
§ 22. Для установления более ясной географической дистрибуции засвидетельствованных материалов о производных от бессуффиксальных прилагательных с циркумфлексным корнем (gelsvas, gėl̇tas, rausvas, melsvas, pilkšvas и т. д.) недостаточно. Как и можно было ожидать, в восточном ареале или на его окраинах засвидетельствовано суффиксальное ударение (gelt-uo-ti Ds, rauso-uo-ti Šd), а в юго-западном — ударение циркумфлексного корня (gėl̇uoti K, Gs). К сожалению, невозможно ясно сказать, какова ситуация в наиболее важном в этом отношении северо-западном, то есть в ареале с ударным акутным корнем. Все засвидетельствованные примеры происходят из переходной области или местностей, где возможно различное ударение; ср. суффиксальное ударение gelsv-uo-ti (Šts³³) наряду с корневым ударением gelsv-uo-ti (Als³⁴, Pln), rausv-uo-ti (Ggr).
3.2.4. Происхождение и развитие ударения циркумфлексного корня
§ 23. Ударение циркумфлексного корня в производных с акутным суффиксом –(i)úo–ti, противоречащее закону Соссюра, не может быть древним. О том, что это позднее явление собственно литовского языка, свидетельствует и отсутствие каких-либо следов подобной метатонии в аналогичных производных латышского языка, ср. 1a. balt-uo-t ← balts; mėl̇n-uo-t ← mėl̇ns; sãrkan-uo-t ← sãrkans.
Между тем ударение акутного корня, засвидетельствованное в северо-западном ареале литовских диалектов, вероятнее всего следует считать сохранённым архаизмом в производных от прилагательных 1-го типа ударения (ср. § 4). Для всех упомянутых выше прилагательных, обозначающих цвета и имеющих акутный корень, для которых возможно установить более раннее ударение, можно реконструировать более древний 1-й тип ударения:
Реконструировать акцентное значение циркумфлексных корней gelt-, raud- несколько труднее, однако имеющие их суффиксальные прилагательные geltonas, raudonas в интересующей нас северо-западной области Литвы также относятся к 1-й акцентной парадигме (см. карту LKA II 112). Поэтому и ударение их производных gelton-uo-ti, raudon-uo-ti также может трактоваться как закономерное.
§ 24. Циркумфлекс корня («продолжительный» акцент), по-видимому, возник как словообразовательный признак, выполняющий иконическую функцию (ср. § 7). С его помощью стали обозначать значение состояния (продолжающееся действие, см. § 11), противопоставленное, вероятно, значению изменения состояния (то есть «становиться таким или таким, как сказано в производящем слове», ср. DLKG 390 и сл.⁴⁴) и (или) каузативному значению (то есть «делать то или таким, как сказано в производящем слове», ср. DLKG 387 и сл.⁴⁵), например, *bált-uo-ti ‘быть белым, казаться белым’: *bált-uo-ti ‘белеть’ и (или) ‘белить’ (⇒ balt-uo-ti: balt-úo-ti).
§ 25. В современных диалектах все возможные типы акцентуации преимущественно употребляются со значениями состояния и изменения состояния. Если в говоре возможны несколько различных типов акцентуации, они чаще всего уже не зависят от словообразовательного значения производного, ср.:
• baltuoti: baltúoti ‘быть белым или казаться белым’ (ZnŽ: Grš), báltuoti ‘то же’ (ZnŽ: Slv);
• juóduoti: juodúoti ‘быть, казаться чёрным; двигаться, кишеть чёрной массой’ (ZnŽ: Lpl); pajuóduoti: pajuodúoti ‘стать чёрным, потемнеть (и в переносном значении: рассердиться, прийти в ярость)’ (ZnŽ: Grš); juóduoti ‘быть, казаться чёрным’ и ‘чернеть, делать чёрным’ (ŠVŽŽ);
§ 26. Глаголы с рассматриваемым словообразовательным значением засвидетельствованы довольно редко. Единственные случаи, зафиксированные в LKŽ: marg-úo-ti (NdŽ, Ėr), gelton-úo-ti (NdŽ), raudon-úo-ti (NdŽ, Srd, Ėr), mėlyn-uo-ti (Ėr, Pc, Lnkv). Во всех этих
⁴³ ŠVŽŽ; Girdenis 2008: 87 (прим. 244); NdŽ.
⁴⁴ Или для значения «возникновение свойства, выраженного основным словом» (LKG II 249).
⁴⁵ Или для значения «придание кому-либо свойства, обозначенного основным словом» (LKG II 249).
Straipsniai / Articles
99
Page 24
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
случаях наблюдается только ударение суффикса⁴⁶. В восточном ареале диалектов глаголы этого значения по ударению не отличаются от глаголов других значений, ср.:
• paraudonuoti «стать красного цвета»: suraudonuoti «выкрасить в красный цвет» (LKŽ: Ėr).
§ 27. В немногочисленных случаях, когда в одном источнике засвидетельствованы несколько вариантов ударения одного и того же глагола с разными значениями, ударение циркумфлексного корня обычно свойственно значению состояния, тогда как ударение суффикса глагола — значению изменения состояния или словообразовательному значению⁴⁷, ср.:
• raudonuoti «выглядеть красным»: raudonúoti «краснеть, становиться или быть красным» (DkšŽ).
Интересный случай наблюдается в Šātės (в зоне контакта северо-западного и юго-западного ареалов), где глагол состояния bãltuoti «быть белым, казаться белым» зафиксирован с метатоническим циркумфлексом, тогда как глаголы изменения состояния — с сохранённым акутом (apsijúoduoti, užjúoduoti «стать чёрным», pamárguoti «стать пёстрым, испестриться») или с ударением суффикса (išpilkúoti «стать серым»).
§ 28. Циркумфлекс корня как показатель значения состояния возник как в издавна акутированных корнях (то есть в производных от прилагательных 1-й акцентной парадигмы, например, báltas *1 → *bált-uo-ti ⇒ balt̃-uo-ti, ср. § 4), так и в циркумфлексных
⁴⁶ За исключением, пожалуй, засвидетельствованного в NdŽ raudonuoti, где оба варианта ударения (raudonuoti и raudonúoti) приводятся вместе, а все три значения указаны без связи с ударением (в отличие от случаев geltonuoti, juoduoti, marguoti, pilkuoti), однако, вероятнее всего, это лишь редакционная неточность.
⁴⁷ Противоположный случай встречается разве что в записях А. Баранаускаса в литературных текстах: Kàd g'àttonuoja žali lapėlei (изменение состояния): Dõ g'àttonuoja plõtai kwietẽlū (состояние) (автор обоих текстов — та же представительница говора R5 [купишкянского] из Паюдупис, ср. сноску 31; знаки ударения, по-видимому, расставлены Баранаускасом по своему усмотрению), см. Baranowski 1920: 435, 439.
⁴⁸ Но ср. в том же говоре pajúoduoti ‘сделаться чёрным, потемнеть’ (ZnŽ: Snt).
⁴⁹ Из записи NdŽ неясно, относится ли запись pilkúoti только к значению изменения состояния или также к значению состояния.
100
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 25
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
в корнях индоевропейского происхождения: ранее утративших ударение вследствие закона Соссюра (например, gẽl̃tas *2 → *gẽlt-uо-ti > gelt-úo-ti ⇒ gẽlt-uo-ti или *geltónas 1 → *gelt-ón-uo-ti ⇒ gẽlt-on-uo-ti), а возможно, и в изначально безударных, если в производных ударение получал суффикс глагола (то есть gẽltas *4 → *gẽlt-úo-ti ⇒ gẽlt-uo-ti; *geltónas 3 → *gelt-on-úo-ti ⇒ gẽlt-on-uo-ti, ср. § 19).
§ 29. Вероятно, возникшее в какой-то точке литовского языкового ареала и позднее распространившееся на остальную его часть, рассматриваемое явление так и не достигло северо-западного диалектного ареала. Здесь до наших дней сохранилось архаичное ударение типа balt-as → balt-uo-ti и geltón-as → geltón-uo-ti (возможно, также закономерное ударение типа gelšv-as → gelsu-úo-ti, хотя данных для уверенного утверждения этого недостаточно, см. § 22). В переходной зоне между юго-западным и северо-западным ареалами возможны и различные образования вторичного происхождения, например перенесение циркумфлекса не в корень, а в суффикс прилагательного, сохраняющий древнее место ударения (*geltón-uo-ti ⇒ gelt-õn-uo-ti), а также сочетания различных типов ударения в одном и том же говоре в зависимости от конкретного глагола и/или его словообразовательного значения (ср. Šts: balt-uo-ti, mėl-en-uo-ti, gelt-õn-uo-ti: juod-uo-ti, márg-uo-ti, raud-õn-uo-ti: pilk-úo-ti; Als: márg-uo-ti: gelt-õn-uo-ti).
Между тем в восточном диалектном ареале циркумфлексное корневое ударение в глаголах рассматриваемого типа, вероятно, прежде было распространено шире (как и в случае производных типа lūkuriuoti, см. § 9), если не на всей территории, то по крайней мере шире, чем в наши дни, однако рано (раньше, чем в производных типа lūkuriuoti) исчезло. Исчезновение, по-видимому, обусловили всё более утверждающееся доминантное суффиксальное ударение производных с суффиксом –(i)uoti и исчезновение необходимости различать глаголы со значением состояния и глаголы со значением изменения состояния и/или каузативным значением, поскольку для последних значений закрепились производные с другими суффиксами (например, balt-ėt-i, balt-in-ti). Из этого ареала такое ударение распространяется по всей Литве и сегодня уже кодифицировано как единственно возможное в литературном языке.
3.3. Другие случаи
§ 30. Помимо рассмотренных двух типов, засвидетельствованы и различные другие случаи несуффиксального ударения у производных с суффиксом –(i)uoti, которые нельзя считать древними архаизмами, отражающими 1-ю акцентную парадигму производящих слов, однако обычно они не противоречат унаследованной закономерности. В них обычно ударным бывает акутированный корень (в односложных производящих основах) или конечный слог многосложных производящих основ. Почти всегда корневое (ударение производящей основы) засвидетельствовано в западном ареале литовских говоров (преимущественно в Малой Литве), часто наряду с вариантами суффиксального ударения. Если слова употребляются также в восточном ареале, здесь они обычно имеют только суффиксальное ударение.
Straipsniai / Articles
101
Page 26
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
§ 31. Среди таких глаголов прежде всего следует упомянуть различные звукоподражательные, имеющие происхождение от междометий или сходные экспрессивные производные, ср. čiulb-uo-ti (K; ср. čiulb-uo-ti Pn, Plš, Dv), gyv-uo-ti (о выпи) (Alk; ср. gyv-uo-ti Tvr, Ar); čiuvyr-uo-ti (K, Sch⁵⁰; ср. čiuvyr-uo-ti K⁵¹), grėvež-uo-ti (K⁵², Erž, Up; ср. grevež-uo-ti J), kàbar-iuo-ti (K, NdŽ, Nt, Erž; ср. kabar-iuo-ti Ds, Ktk), kàkal-iuo-ti(s) (K, Gs, Skr, Brt, Įrb, Vdk, VŠR, Rs), lėket-uo-ti (K; ср. leket-úo-ti Dbk, Dgl, An, Kp), màdar-uo-ti (K, Pžrl; ср. madar-úo-ti J, KDonel, Vj), tàlaž-uo-ti (K, NdŽ, Prk, Sg); vìnžel-iuo-ti (K) и др.
§ 32. Корневое ударение не удивительно и в различных германизмах или производных от германизмов, особенно многочисленных в Малой Литве, например, býdel-iuo-ti, búter-iuo-ti, ėbel-iuo-ti, jómark-uo-ti, púder-iuo-ti, šéker-iuo-ti, šiūpel-iuo-ti, tůlk-uo-ti; màgal-iuo-ti, pỹpel-iuo-ti, ėkel-iuo-ti; kliùper-iuo-ti, mùster-iuo-ti. Здесь оно прежде всего может отражать корневое ударение немецких слов, а в тех случаях, когда глаголы можно трактовать как производные самого литовского языка, производящие слова обычно являются существительными 1-го типа ударения и, следовательно, подчиняются унаследованной закономерности, ср. býdelis 1, búteris 1, ėbelis 1, jómarkas 1/3ᵃ, màngalis 1 (и mangalỹs 3ᵇ), púderis 1, šiūpelis 1, tůlkas 1(/2), kliùperis 1, mùsteris 1⁵³.
§ 33. Часть глаголов на -(i)uoti, засвидетельствованных Ф. Куршайтисом, может быть возведена к глаголам на -(i)oti (возникшим вследствие характерного для говоров Малой Литвы смешения гласных o и uo, ср. Zinkevičius 1994: 34), от которых они могли унаследовать также вполне обычное для этих, прежде всего итеративных, глаголов острое ударение корня (ср. Stundžia 2014: 178), например, áušč-iuo-ti, gãšči-uo-ti, páik-iuo-ti, páin-iuo-ti, rùišč-iuo-ti, týč-iuo-tis, žiáuk(š)č-iuo-ti (ср. aušč-uo-ti, gãšči-o-ti, páik-io-ti, páin-io-ti, rùišč-io-ti, týč-io-tis, žiáukšč-io-ti в других говорах и/или литературном языке)⁵⁴.
⁵⁰ См. Schleicher 1857: 224. В LKŽ корневое ударение ошибочно приписано также словарю P. Ruigys (R). На самом деле в этом словаре засвидетельствовано суффиксальное ударение и, возможно, другой суффикс, т. е. Cžiwirója (см. Ruhig 1747: 243).
⁵¹ См. Kurschat 1874: 24, s. v. Lerche.
⁵² В LKŽ источник K у этого слова не указан, по-видимому, потому, что в словаре Куршайтиса оно засвидетельствовано в гнезде заглавного слова grévežoti (см. Kurschat 1883: s. v.).
⁵³ Общей тенденции не нарушает и единственное засвидетельствованное у Куршайтиса только с мобильным ударением pỹpelỹs 3ᵇ, если глагол pỹpel-iuo-ti непосредственно связывать с нем. диал. pîpeln (ср. LKŽ: s. v.).
⁵⁴ Ср. также варианты: pánč-iuo-ti: pánč-io-ti; súp-úo-ti: súp-o-ti; dárgan-úo-ti: dárgan-ó-ti; gárban-iuo-ti: gárban-ó-ti; úkan-uo-ti: úkan-ó-ti; ãšar-uo-ti: ãšar-ó-ti; vãkar-uo-ti: vãkar-ó-ti; vãsar-uo-ti: vãsar-ó-ti; grėvež-uo-ti: grėvež-o-ti. Корневое ударение в них нередко можно объяснить и другими причинами, рассмотренными в статье (1-м типом ударения производящего слова, звукоподражательным происхождением и т. п.).
102
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 27
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
4. ОБОБЩЕНИЕ
§ 34. В истории акцентуации производных с суффиксом –(i)uo-ti литовского языка можно выделить следующие основные процессы развития:
1. На самом раннем этапе, который возможно реконструировать, суффикс функционировал как недоминантный сильный: производные от основ с неподвижным ударением (сильных основ) получали ударение на корне (основе), а производные от слов с подвижным ударением (слабых основ) — на суффиксе.
2. В производных от слов с сильными неакутовыми основами (точнее, с неакутовым последним слогом основы; например, от именных слов 2-го типа акцентуации) после переноса ударения из корня (точнее, из последнего слога основы исходного слова) на суффикс вследствие закона Соссюра неконечное ударение осталось возможным только в производных от слов с акутовыми исходными основами (точнее, с акутовым последним либо с предпоследним слогом основы независимо от интонации и количества; например, от именных слов 1-го типа акцентуации).
3. По мере утверждения принципа акцентной доминации в акцентуации производных слов в остальных производных с неконечным ударением также начали обобщать преобладающее ударение суффикса. Этот процесс в современном литературном языке в основном уже завершился, однако случаи сохранения неконечного ударения в производных от именных слов 1-го типа акцентуации ещё засвидетельствованы в текстах М. Даукши, словаре Ф. Куршайтиса, ранних нормализаторских трудах и современных диалектах.
4. Уже после действия закона Соссюра в литовском языке начали образовываться новые глаголы с ударением на циркумфлексном корне, в которых циркумфлекс выполнял иконическую функцию: обозначал медленное, протяжённое действие или состояние. Существовало два типа таких производных: lūk-ur-iuo-ti и balt-uo-ti.
5. Lūkuriuoti-тип производных возник из расширения суффикса –(i)uo-ti в производных с суффиксами –ur-ti, –ul-ti, которым был свойствен циркумфлекс корня как показатель значения протяжённого действия / состояния. Ударение циркумфлексного корня перешло также в образованные от них производные на –uo-ti и с другими суффиксами (например, lūkūr-iau-ti и т. д.). По данным источников XX в., ударение циркумфлексного корня распространено почти на всей территории употребления литовского языка, однако в восточной части Литвы во многих местах наряду с ним уже утвердилось ударение суффикса.
6. В глаголах типа Bālţuoti, то есть в производных от прилагательных, обозначающих цвета (и другие сходные признаки), циркумфлекс корня, вероятнее всего, возник с целью отличить глаголы со значением состояния (протяжённого действия) от глаголов со значением изменения состояния и (или) каузативным значением. Такое ударение распространено главным образом в юго-западном ареале литовских диалектов. Северо-западного ареала оно, вероятно, никогда не достигало, а в восточном уже в XX в. ударение суффикса почти полностью его вытеснило.
Straipsniai / Articles
103
Page 28
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
7. Нормативные труды XX–XXI вв. свидетельствуют о постепенном исчезновении циркумфлексного ударения корня (основы производящего слова) и утверждении ударения суффикса у глаголов обоих типов. В литературном языке у производных типа baltuoti несуффиксальное ударение уже полностью исчезло, а у производных типа lūkuriuoti оно ещё возможно как побочный вариант акцентуации.
8. В западном диалектном ареале, лучше сохранившем несуффиксальное ударение, оно могло возникнуть и в словах более позднего происхождения, обычно не нарушая унаследованной закономерности, согласно которой ударение возможно только в акусированном слоге односложной производящей основы или в непоследнем слоге многосложной производящей основы. Это могут быть глаголы, имитирующие звуки действительности (например, čivyr-u̯o-ti), или обозначающие экспрессивное действие (например, tālaž-u̯o-ti), германизмы или производные от германизмов (например, býdel-iu̯o-ti), переработанные производные с суффиксом –(i)oti (например, páin-iu̯o-ti).
СОКРАЩЕНИЯ
(Если не указано иное, источник сокращений — LKŽ)
Ad – Adutiškis, Швенчёнский р.
Alk – Alksnėnai, Вилкавишский р.
Als – Alsėdžiai, Плунгеский р.
Alv – Alovė, Алитусский р.
Alz – Alizava, Купишский р.
An – Anykščiai
Ar – Ariogala, Расейнский р.
Arm – Armoniškės, Варанавский р., Гродненская область, Беларусь
Bbr – деревня Бебрулишкес и окрестности (KzR)
Bd – Būdvietis, Лаздийский р.
Br – местечко Барздай и окрестности (ZnŽ)
Brs – Barstyčiai, Скуодский р.
Brš — Бирштонас, Пренайский р.
Brt — Бартнинкай, Вилкавишкский р.
Bsg — Байсогала, Радвилишкский р.
104
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 29
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
Dauk — Дауκшяй, Скуодаский р. (ŠVŽŽ)
Dbč — Дубичяй, Варенский р.
Dbk — Дебейкяй, Аникщяйский р.
Dgl — Даугилияй, Утенский р.
Dglš — Даугелишкис, Игналинский р.
Dkš — Дауκшяй, Мариампольский р.
Dnr — Дауноряй (Дауроняй), Вилейский р. [Беларусь] (LŽŽ)
Dov — Довилай, Клайпедский р.
Dr — Дирвоненай, Шяуляйский р. (DunŽ; не следует путать с LKŽ: Dr — Дарбенай, Кретингский р.)
Drk — Деркинчай, Скуодаский р. (ŠVŽŽ)
Drsk — Друскининкай
Ds — Дусетос, Зарасайский р.
Dv — Диевенишкес, Шальчининкский р.
Dvr – Дваришкес, окрестности Диевенишек (DvŽ)
End – Эндриеявас, Клайпедский р.
Ėr – Эришкяй, Паневежский р.
Erk – Эркшва, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Erž – Эржвилкас, Юрбаркский р.
Ged – Гедримай, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Ggr – Гегянай, Плунгеский р.
Gr – Грибишкес, окрестности Пошконей (DvŽ)
Grg – Гаргждай, Клайпедский р.
Grk – Гиркальнис, Расейнский р.
Grl – Гарлява, Каунасский р.
Grš – Гришкабудис, Шакяйский р.
Gršl – Грушлаукяй, Кретингский р.
Grz – Грузджяй
Gs – Гейстарай (Дидвиджяй), Вилкавишкский р.
Straipsniai / Articles
105
Page 30
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
Gvlt — деревня Гавалтува и её окрестности (KzRŽ)
Yl — Якиаи, Скуодский р.
Ylk — Ялакачиаи, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Įp — Ипилтис, Кретингский р. (ŠVŽŽ)
Jdr — Юдренаи, Клайпедский р.
Jnk — Янкаи, Шакяйский р.
Jnšk — Йонишкелис, Пасвальский р.
Jrb — Юрбаркас
Jž — Южинтай, Рокишкский р.
Kb — Кабеляй, Варенский р.
Kdž — Каджяй, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Kern — Кернай, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Kl — Куляй, Плунгеский р.
Kli — Клюкщёнис, Поставский р., Витебская область, Беларусь
Klt — Калтаненай, Швенчёнский р.
Klvr — Кальвария, Мариямпольский р.
KlvrŽ — Жемайчю-Кальвария
Knv — Каниава, Варенский р-н
Kp — Купишкис
Kra — Кракес, Скуодаский р-н (ŠVŽŽ)
Krd — Кирдейкяй, Утенский р-н
Krkl — Каркленай, Кельмеский р-н
Krok — Крокишкяляукис, Алитусский р-н
Krs — Карсакишкис, Паневежский р-н
Krš — Куршенай, Шяуляйский р-н
Krtn — Кретинга
Kt — Кетурвалакяй, Вилкавишкский р-н
Ktk — Куктишкес, Утенский р-н
106
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 31
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
Kul – Куляй, Скуодаский р-н (ŠVŽŽ)
Kur – Куркляй, Аникщяйский р-н
Kv – Кведарна, Шилальский р-н
KzR – Казлу-Руда (Казлай), Мариямпольский р-н
Ldk – Людокляй, Укмергский р-н
Lel – Лелюнай, Утенский р-н
Lyk – Ликсуде, Скуодаский р-н (ŠVŽŽ)
Lk – Луоке, Тельшяйский р-н
Lkč – Лекечяй, Шакяйский р-н
Lkm – Линкмянис
Lkš – Лукшяй, Шакяйский р-н.Linkm
Lnkv – Линкува, Пакруойский р-н
Lp – Лейпалингис, Лаздийский р-н
Lpl (1) – Лейплауке, Тельшяйский р-н
Lpl (2) – деревня Лейпалотай (Лукшяйская волость) и окрестности (ZnŽ; не следует путать с LKŽ: Lpl – Лейплауке, Тельшяйский р-н)
Lš – Лишкиава, Варенский р-н
Lu – Лукне, Скуодский р-н (ŠVŽŽ)
Lzd – Лаздияй
Mc – Мацючяй, окрестности Диевенишкес (DvŽ; не путать с LKŽ: Mc – Казимерас Мациус [...])
Med – Медседжяй, Скуодский р-н (ŠVŽŽ)
Mlk – Милкунай, окрестности Милкуная, (DvŽ; не путать с LKŽ: Mlk – Малкава, Мстиславский р-н, Могилёвская область, Беларусь)
Mlt – Молетай
Mrc – Марцинконис, Варенский р-н
Mrj – Мариямполе
Mrs – Мирослав, Алитусский р-н
Ms – Моседис, Скуодский р-н
Straipsniai / Articles
107
Page 32
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
Mst — Мустейка (PPAŽ)
Mtl — Метеляй, Лаздийский р.
Mžk — Мажейкяй
Nm — Кудиркос-Науместис, Шакяйский р.
Nmk — Немакщяй, Расейняйский р.
Nsm — Нуосамай, Скуодаский р. (ŠVŽŽ)
Nt — Нотенай, Скуодаский р.
Ob — Обеляй, Рокишкисский р.
Pal — Палукне, Скуодаский р. (ŠVŽŽ)
Pc — Поцюняляй, Радвилишкский р.
Pgg — Пагегяй
Pkš — Пакштеляй, Шяуляйский р. (DūnŽ)
Pl — Палевене, Купишкисский р.
Pln — Плунге
Plš — Палуше, Игналинский р.
Plt — Плателяй, Плунгеский р.
Plv — Пилвишкис, Вилкавишский р.
Plvn — Паневенёле, Купишский р.
Pn — Паневежис
Pnd — Панделис, Рокишкский р.
PnmR — Панемунис, Рокишкский р.
Ppl — Папилис, Биржайский р.
Prk — Прекуле, Клайпедский р.
Prlg — Приалгава, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Prng — Парингис, Игналинский р.
Psl — Пасаляй, Вийосский р. [Белоруссия] (LzŽ)
Pš — Пашвитинис, Пакруойский р.
Pv — Пивашюнай, Алитусский р.
108
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 33
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
Pvn — Паванде́не, Тельшяйский р.
PvnR — восточная часть окрестностей Паванде́не (Тельшяйский и Кельмеский р.) (DūnŽ)
Rm (2) — Римаша́й, д. окрестностей Пошконяй (DvŽ; не путать с LKŽ: Rm — Рамыга́ла, Паневежский р.)
Rs — Расе́йняй
Rš — Римше́, Игналинский р.
Rt — Риета́вас, Плунгеский р.
Rud — Рудня́, Варенский р.
Sg — Са́угос, Шилутский р.
Skp — Скапишкис, Купишкский р.
Skr — Скирснемуне́, Юрбаркский р.
Slm — Саламиэстис, Купишкский р.
Slnt — Салантай, Кретингский р.
Slv — Славикай, Шакяйский р.
Smal — Смальвос, Зарасайский р.
Smln — Смальининкай, Юрбаркский р.
Smn — Симнас, Алитусский р.
Snt — Синтаутай, Шакяйский р.
Sr — Сяуримай, д. в окрестностях Пошконяй (DvŽ; не путать с LKŽ: Sr — Феликсас Срагис […])
Srd — Середжюс, Юрбаркский р.
Srj — Серияй, Лаздийский р.
Straipsniai / Articles
109
Page 34
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
Srp — Серапинай, Кретингский р-н (ŠVŽŽ)
Srpt — Сряуптай, Скуодасский р-н (ŠVŽŽ)
Srv — Сурвилишкис, Кедайнский р-н
Šd — Шедува, Радвилишкский р-н
Šek — Шекай, Скуодасский р-н (ŠVŽŽ)
Šk — Шакяй
Škn — Шакина, Шяуляйский р-н
Šil — Шилале
Šlt — Шальтинай, окрестности Диевенишкес (DvŽ)
Šmn — Шимонис, Купишкисский р-н
Šn — Шунскай, Мариямпольский р-н
Šts — Шатес, Скуодасский р-н
Šv — Швекшна, Шилутский р-н
Švnč — Швенчёнис
Tl — Тельшяй
Trg — Таураге
Trgn — Таурагнай, Утенский р.
Trk — Тиркшляй, Мажейкяйский р.
Trkn — Труйкинай, Скуодский р.
Tvr — Тверечюс, Игналинский р.
Up — Упина, Шилальский р.
Ut — Утена
Užv — Ужвентис, Кельмеский р.
Vab — Вабалай, Скуодский р. (ŠVŽŽ)
Varn — Варняй, Тельшяйский р.
Vdk — Видукле, Расейняйский р.
Vds — Видсодис, Кельмеский р. (DūnŽ)
Vgr — Вегеряй, Акменский р.
110
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 35
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
Vin — Винде́йкяй, Скуодаский р-н (ŠVŽŽ)
Vj — Ваяси́шкис, Зараса́йский р-н
Vkš — Векшня́й, Мажейкя́йский р-н
Vkšn — Векшня́ляй, Тельшя́йский р-н (DūnŽ)
Vlk — Валькининка́й, Варе́нский р-н
Vlkv — Вилкавишки́с
Vrp — Варпуте́най, Шяуля́йский р-н (DūnŽ)
VšR — Виша́кио-Ру́да, Мариямпо́льский р-н
Vvr — Вевирже́най, Клайпе́дский р-н
Vž — Вежа́йчяй, Клайпе́дский р-н
Zrv — Зерви́нос (PPAŽ)
Žbr — Жебро́кай, Скуодаский р-н (ŠVŽŽ)
Že — Жеми́те, Скуодаский р-н (ŠVŽŽ)
Žlt — деревня и окрестности Жальты́най (ZnŽ)
Žr (1) — Жаре́най, Тельшя́йский р-н
Žr (2) — Жю́рай (PPAŽ; не следует путать с LKŽ: Žr — Жаре́най, Тельшя́йский р-н)
Žvr — Жвиргждайчай, Шакяйский р-н.
Žž — Жижмай, окрестности Диевенишкиса (DvŽ; не путать с LKŽ: Žž — Жеймаряй, Кайшядорский р-н)
УСЛОВНЫЕ ЗНАКИ
>, < — фонетическое развитие
⇔, ⇐ — нефонетическое развитие (изменение вследствие аналогии и т. п.)
→, ← — направление словообразования
Straipsniai / Articles
111
Page 36
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
ŠALTINIAI
A Bar – Antano Baranausko tarmių tekstai (žr. Baranowski 1920: 435, 439).
BŽ – Jono Barono žodynas (žr. Baronas 1932).
KBūg – Kazimiero Būgos raštai (žr. Būga 1959: 144, 488).
D kšŽ – Daukšių krašto žodynas, aut. V. Labutis, Vilnius: Alma littera, 2002.
DLKŽ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, įvairūs leidimai, e. variantas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: https://ekalba.lt/dabartines-lietuviu-kalbos-zodynas/.
DrskŽ – Druskininkų tarmės žodynas, aut. G. Naktinienė, A. Paulauskienė, V. Vitkauskas, Vilnius: Mokslas, 1988.
DūnŽ – Šiaurės rytų dūnininkų šnektų žodynas, aut. V. Vitkauskas, Vilnius: Mokslas, 1976.
DvŽ – Dieveniškių šnektos žodynas 1–2, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005–2010.
J – Antano Juškos žodynas ir nespausdintos dalies rankraštis (cituojama pagal LKŽ).
K – Frydricho Kuršaičio žodynai (žr. Kurschat 1870–1874; 1883).
KDonel – Kristijono Donelaičio tekstai (cituojama pagal LKŽ).
KltŽ – Kaltanėnų šnektos žodynas, aut. A. Vilutytė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008.
KpŽ – Kupiškėnų žodynas 1–4, aut. K. Vosylaitė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2007–2014.
KrtnŽ – Kretingos tarmės žodynas, aut. J. Aleksandravičius, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2011.
KzRŽ – Kazlų Rūdos šnektos žodynas 1–2, aut. A. Pupkis, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.
LKŽ(e) – Lietuvių kalbos žodynas 1–20 (1941–2002), e. variantas, red. kolegija G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, vyr. red. G. Naktinienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008 (atnaujinta versija, 2018). Prieiga internete: https://ekalba.lt/lietuviu-kalbos-zodynas/.
LzŽ – Lazūnų tarmės žodynas, aut. J. Petrauskas, A. Vidugiris, Vilnius: Mokslas, 1985.
112
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 37
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
N d Ž – Wörterbuch der litauischen Schriftsprache. Litauisch-Deutsch / Lietuvių rašomosios kalbos žodynas. Lietuviškai-vokiška dalis 1–5, bearb. / sud. M. Niedermann, A. Senn, F. Brender, A. Salys, Heidelberg: Carl Winters Universitätsverlag, 1932–1965.
PPAŽ – Pietinių pietų aukštaičių šnektų žodynas 1–2, aut. A. Leskauskaitė, V. Ragaišienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2016–2019.
R – Pilypo Ruigio žodynas (žr. Ruhig 1747).
S ch – Augusto Schleicherio darbai (žr. Schleicher 1857).
Š V Ž Ž – Šiaurės vakarų žemaičių žodynas 1–2, aut. R. Vanagienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2014–2015.
V aig Ž – Dabartinės Vaigu vos šnektos žodynas, aut. I. Švarcaitė, Vilnius: Versmė, 2023.
V d š Ž – Vidiškių šnektos žodynas, aut. Ž. Markevičienė, A. Markevičius, Vilnius: Lietuvos edukologijos universitetas, Lietuvių kalbos institutas, 2014.
Z n Ž – Zanavykų šnektos žodynas 1–3, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2003–2006.
L I T E R A T Ū R A
B a r a n o w s k i A n t o n 1920: Litauische Mundarten 1: Texte, Leipzig: Verlag von K. F. Koehler.
B a r o n a s J o n a s 1932: Rusų–lietuvių žodynas, 2-as leidimas, Kaunas: Sakalo bendrovė.
B ū g a K a z i m i e r a s 1959: Rinktiniai raštai 2, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.
B ū g a K a z i m i e r a s 1961: Rinktiniai raštai 3, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.
D L K G – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, red. V. Ambrazas, 4-oji pataisyta laida, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2006.
D y b o V l a d i m i r A. 1981: Slavjanskaja akcentologija. Opyt rekonstrukcii sistemu akcentnych paradigm v praslavjanskom, Moskva: Nauka.
G i r d e n i s A l e k s a s 2003: Teoriniai lietuvių fonologijos pagrindai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
G i r d e n i s A l e k s a s 2008: Žemaičių dzūkai. Tekstai su komentarais, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
G i r d e n i s A l e k s a s 2012: Šiaurės žemaičių Skuodo zona. Tekstai su komentarais, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.
Straipsniai / Articles
113
Page 38
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
Kurschat Friedrich 1870–1874: Deutsch-littauisches Wörterbuch 1–2, Halle: Verlag der Buchhandlung des Waisenhauses.
Kurschat Friedrich 1883: Littauisch-deutsches Wörterbuch, Halle a. S.: Verlag der Buchhandlung des Waisenhauses.
Laigonaitė Adelė 1978: Lietuvių kalbos akcentologija, Vilnius: Mokslas.
Laigonaitė Adelė 2002: Lietuvių kalbos akcentologija, Vilnius: Gimtasis žodis.
LKA II – Lietuvių kalbos atlasas 2: Fonetika, ats. red. K. Morkūnas, Vilnius: Mokslas, 1982.
LKG II – Lietuvių kalbos gramatika 2: Morfologija, vyr. red. K. Ulvydas, Vilnius: Mintis, 1971.
Rinkevičius Vytautas 2010: Kai kurie teoriniai morfologinės akcentologijos koncepcijos aspektai. – Baltistica 56(1), 9–43.
Rinkevičius Vytautas 2015: Baltų ir slavų kalbų kirčiavimo istorija 1, Vilnius: Vilniaus universitetas.
Philipp Ruhig 1747: Littauisch-Deutsches und Deutsch-Littauisches Lexicon, [Königsberg:]: J. H. Hartung.
Schleicher August 1857: Litauisches Lesebuch und Glossar, Prag: J. G. Calve’sche Verlagsbuchhandlung.
Skardžius Pranas 1935: Daukšos akcentologija, Kaunas: VDU Humanitarinių mokslų fakultetas.
Skardžius Pranas 1943: Lietuvių kalbos žodžių daryba, Vilnius: Lietuvos mokslų akademija, Lietuvių kalbos institutas.
Skardžius Pranas 1998: Raštai 3, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
Skardžius Pranas 1999: Raštai 5, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
Stundžia Bonifacas 1985: Lietuvių bendrinės kalbos kirčiavimo sistema, Vilnius: Petro ofsetas.
Stundžia Bonifacas 2014: Bendrinės lietuvių kalbos akcentologija, Vilnius: Eugrimas.
Šlapelis Jurgis 1920–1922: Lietuvių kalbos žodynas, išverstas rusiškai, lenkiškai ir vokiškai, Vilnius: „Žaibo“ spaustuvė.
Šlapelis Jurgis 1921: Lietuvių ir rusų kalbų žodynas, Vilnius: M. Šlapelienės knygynas, „Žaibo“ spaustuvė.
Šlapelis Jurgis 1929: Lenkiškas lietuvių kalbos žodynėlis, Vilnius: „Rucho“ spaustuvė.
114
Acta Linguistica Lithuanica XCI
Page 39
Lietuvių kalbos veiksmažodžių su priesaga –(i)uoti kirčiavimo raida
Šlapelis Jurgis 1940: Kirčiuotas lenkiškas lietuvių kalbos žodynas, antroji laida, Vilnius: M. Šlapelienės Lietuvių Knygynas, spaustuvė „Raida“.
VLKK 2005: Valstybinė lietuvių kalbos komisija. Rekomendacija Dėl kai kurių priesaginių veiksmažodžių kirčiavimo, 2005 m. gegužės 5 d., Nr. R–8 (k–15).
VLKK 2013: Valstybinė lietuvių kalbos komisija. Protokolinis nutarimas Dėl Valstybinės lietuvių kalbos komisijos 2005 m. gegužės 5 d. rekomendacijos Nr. R–8 (k–15) „Dėl kai kurių priesaginių veiksmažodžių kirčiavimo“ pakeitimo ir papildymo, 2013 m. spalio 3 d., Nr. PN–10 (k–15.1).
Zinkevičius Zigmas 1992: Lietuvių kalbos istorija 5: Bendrinės kalbos iškilimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.
Zinkevičius Zigmas 1994: Lietuvių kalbos dialektologija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.
Accentuation History of Lithuanian Verbs in –(i)uoti
SUMMARY
In the accentuation history of Lithuanian verbs in –(i)uoti, the following processes could be observed:
1. In the earliest reconstructible stage, the suffix –(i)uo– functioned as a non-dominant strong one: verbs derived from accentually immobile words were stressed on the root (derivational base), e.g., vẽj–uo–ti ← vẽj–as a. p. 1, while verbs derived from mobile words were stressed on the suffix, e.g., kelm–úo–ti ← kẽlm–as a. p. 3.
2. In verbs derived from immobile non-acute words (more precisely, words with a non-acute stem-final syllable, e.g., a. p. 2 nouns), the stress shifted from the root (i.e. the last syllable of the derivational base) to the suffix due to Saussure’s law, e.g. *par̃š–uo–ti > parš–úo–ti (← par̃š–as a. p. 2), making non-suffix stress impossible save in verbs derived from immobile acute words (i.e. words with an acute stem-final syllable or a stressed non-stem-final syllable regardless of tone/quantity, e.g. a. p. 1 nouns).
3. With the spread of accentual dominance in derivatives, suffix stress came to be generalized to verbs that had retained their non-suffix stress after Saussure’s law. This generalization has already been largely completed in today’s standard Lithuanian, but instances of retained non-suffix stress in verbs derived from a. p. 1 nouns are attested in Mikalojus Daukša’s texts, Friedrich Kurschat’s dictionary, early normative dictionaries, and modern dialects.
Straipsniai / Articles
115
Page 40
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ, VYTAUTAS RINKEVIČIUS
4. In the period after Saussure’s law, new verbs with a stressed circumflex root began to appear, in which the circumflex had an iconic function: it marked a slow, prolonged action or state. There were two types of such verbs, exemplified by lūk-ur-iuo-ti and balt-uo-ti, respectively.
5. The lūkuriuoti type is the result of the extension of the suffix -(i)uoto verbs in -ur-ti and -ul-ti, which were characterized by root circumflex as a marker of attenuate durative meaning. Root circumflex was transferred from these verbs to -(i)uo-ti verbs, as well as to other suffixal verbal formations (e.g. lūkur-iau-ti etc.). According to 20th-century sources, this circumflex root stress is shared by almost all Lithuanian dialects, albeit, in much of eastern Lithuania, it is attested alongside suffix-stressed forms.
6. In baltuoti-type verbs, i.e. derivatives from adjectives denoting colors (and similar qualities), the root circumflex has probably emerged as a means to distinguish essive verbs from fientive and/or factitive verbs. This accentuation type (i.e. circumflex root stress) is mainly found in southwestern dialects. It has probably never existed in north-western Lithuania, where the inherited form balt-uo-ti is still in use, whereas, in the east, it was almost totally displaced by suffix stress (i.e. balt-úo-ti) in the 20th century.
7. The normative works from the 20th and 21st centuries testify to the gradual disappearance of circumflex root stress and the spread of suffix stress in both types of verbs. In standard Lithuanian, non-suffix stress has completely disappeared in baltuoti-type verbs, while it is still possible in the lūkuriuoti-type verbs.
8. In western Lithuanian dialects (especially in Lithuania Minor), non-suffix stress may also appear in various other verbs of more recent origin, usually without violating the inherited principle that stress is only possible in acute monosyllabic roots or non-final syllables of multisyllabic derivational bases. These can be onomatopoeic (e.g. čivyr-uo-ti) or otherwise expressive verbs (e.g. tālaž-uo-ti), recent Germanisms (e.g. bȳdel-iuo-ti), and remodeled verbs in -(i)oti (e.g. páin-iuo-ti).
Įteikta 2024 m. birželio 25 d.
SANDRA LUKŠAITĖ-RAMONIENĖ Baltistikos katedra Vilniaus universitetas Universiteto g. 5, LT-01131 Vilnius, Lietuva [email protected][email protected]
VYTAUTAS RINKEVIČIUS Vilniaus universitetas Baltistikos katedra Vilniaus universitetas Universiteto g. 5, LT-01131 Vilnius, Lietuva vytautas.rinkevič[email protected]
