Asmenis įvardijantys teisės terminai 1918–1940 m. Lietuvos kodeksuose

Alvydas UMBRASAS Институт литовского языка ОБОЗНАЧАЮЩИЕ ЛИЦ ТЕРМИНЫ ПРАВА В КОДЕКСАХ ЛИТВЫ 1918–1940 ГГ. Источниками исследования служат неофициальные переводы на литовский язык русских кодексов, действовавших в Литве в 1918–1940 гг. (список сокращений приведён в конце статьи). Это исследование продолжает цикл статей о терминах права, начатый в восьмом номере журнала Terminologijos. В статье рассматриваются термины права, обозначающие лиц. В различных областях науки и деятельности потребность в терминах, обозначающих лиц, неодинакова. Есть области, в терминологии которых обозначений лиц очень мало или, возможно, их вовсе нет (это прежде всего относится к точным наукам). В общественных науках невозможно обойтись без терминологии, обозначающей лиц. Право относится к тем областям, в центре изучения которых находятся отношения между людьми и их деятельность. Заранее следует сказать, что обозначения лиц не в равной степени являются терминами. Утверждается, что терминологический статус наименований деятелей проблематичен, а слово kalbininkas («языковед») не является термином языкознания, поскольку не обозначает специального понятия этой науки. Предлагается выделить номенклатуру названий специальностей в отдельную подгруппу терминологии (Gaivenis 2002: 31). В кодексах 1918–1940 гг. слово teisininkas («юрист») не найдено, однако имеются advokatas («адвокат») C33 569 T, CTI38 44, BS34 155 T, BPI30 561, prisiekusysis advokatas («присяжный адвокат») C33 1539 T, CTI38 44, BS19 30/8, BPI33 44. Трудно найти критерии, на основании которых эти слова нельзя было бы отнести к терминам права. Для исследования собирались не только такие термины, которые явно обозначают людей (физических лиц), но и связанные с ними термины аналогичной формы, пригодные для обозначения как физического, так и юридического лица (например: ieškovas, atsakovas («истец, ответчик»)). В исследуемых кодексах найдено около 800 терминов права, обозначающих лиц (то есть почти одна седьмая всех терминов, употреблённых в кодексах). Примерно половина из них — однословные, половина — составные (преимущественно двухсловные). Составные термины в статье также описываются по главному компоненту (наряду с однословными). Если рассматривать термины по главному компоненту (у однословных терминов компонент только один), то большинство терминов, обозначающих лиц, имеет литовское происхождение. 107 (около 700, то есть около 88%). Это терминологизированные простые1 слова или терминологизированные либо вновь образованные производные. Найдено чуть более 20 однословных простых (нечленимых по словообразовательной структуре) терминов, обозначающих лиц. Правда, если добавить к ним составные термины, в которых те же простые термины выступают главными компонентами, общее число приближается к 100 (около 14% терминов с литовским по происхождению главным компонентом). Из простых терминов в связи с рассматриваемой темой прежде всего следует упомянуть лицо CI33 533/13. Оно входит в составные термины: лицо, пропавшее без вести BPI33 852 того же значения, лицо, безвестно отсутствующее CTI38 1775, лицо, неизвестно куда пропавшее CTI38 1451, лицо, неизвестно где находящееся CI33 254 T, CTI38 1775 T; ответственное лицо CI33 2105 S, гражданское лицо BPI33 1252, физическое лицо CI33 420 S, BS34 39 R, подозреваемое лицо BPI33 46 (и лицо, являющееся подозреваемым BPI33 257/1), обвиняемое лицо BPI33 46 (и лицо, являющееся обвиняемым CI33 574 S), коллегиальное лицо CI33 2325 T, лицо, работающее по найму CI33 56, потерпевшее лицо BPI30 43, виновное лицо BPI24 223 (и осуждённое лицо BS34 59 T, осуждённое лицо BS34 53 V), постороннее лицо CI33 514 S, CTI38 44, BPI33 620/3, лицо, привлечённое к уголовной ответственности CI33 647 S, частное лицо CI28 982, BPI33 2 (и частное лицо CI33 31, CTI38 2, BS34 156 P), заинтересованное лицо CI33 919 S, CTI38 1215 S (и заинтересованное лицо CPI3IV 241, CTI38 1164), третье лицо CI33 1691 PT, BS34 72 P, BPI24 700 (и третье лицо CI33 533 T, CTI38 128/1, BPI33 778). Кстати, встречающиеся время от времени в современных правовых актах ненормативные формы именительного падежа tretysis asmuo (например, ГК 2000: ст. 6.51) в кодексах того времени не обнаружены. Следует обратить внимание, что Государственной 1 Под простыми словами здесь понимаются слова с точки зрения словообразования, то есть такие слова, которые не членятся по словообразовательной структуре. Вместо компонента простое употребляется также первичное (Urbutis 1978: 62). Правда, в терминологии простое слово имеет и другое значение. Его часто понимают как противопоставление специальным словам (терминам) в диалектах и литературном языке (независимо от словообразовательной структуры), когда речь идёт об их терминологизации, то есть превращении в термины (см. Keinys 1980: 63–64). K. Gaivenis выражается яснее: он говорит о переводе готовых слов в разряд терминов (Gaivenis 2002: 51–53), хотя в тексте упоминает и простые слова (Gaivenis 2002: 53). S. Šalkauskis употреблял для этого выражения профанный язык, профанная речь (Šalkauskis 1991: 24), однако встречается и обычная речь (Šalkauskis 1991: 44). В работах по лексикологии иногда говорится о терминологизации общеупотребительных слов (Jakaitienė 1980: 73) или термины делятся на новообразования и народные слова (Drotvinas 1987: 51). 108 Действовавшая при Совете Терминологическая комиссия в самом конце периода независимости вместо ныне привычных терминов физическое лицо и юридическое лицо довольно удачно предлагала термины собственное лицо и правовое лицо (TTP 1940: 185). Первый термин, возможно, был новым (в кодексах его нет), а правовое лицо уже употреблялось (CI₃₃ 698 T, CTI₃₈ 45 T). Предложение не прижилось. По мнению P. Kniūkšta, употребление лица для обозначения учреждения или организации (по образцу других языков) искажает значение этого слова, однако допустимо, поскольку не посягает на систему языка. По его мнению, можно было найти и более удачные термины, например, юридический субъект (Kniūkšta 1999: 18–19). Термин лицо связан также с термином человек CI₂₈ 533/13, BS₁₉ 39. Последний, по-видимому, иногда употреблялся в исследуемых кодексах в значении первого, например: малолетний человек BS₁₉ 421, несовершеннолетний человек BS₁₉ 420, слабоумный человек BS₁₉ 282, посторонний человек CI₃₃ 1246 T, CTI₃₈ 13, совершеннолетний человек CI₂₈ 150/1, частное лицо CI₃₃ 1537 (а также частное лицо CI₃₃ 212, BS₃₄ 471 T). В необычном значении употреблялся термин друг — «член товарищества» CI₃₃ 2129, CPI₃₁C 36/3, участник полного товарищества CPI₃₁C 26. Такое терминологическое значение в LKŽ не выделено. Значительную группу составляют термины родства, необходимые гражданскому праву. Большинство из них — древние индоевропейские наследственные слова², например: брат CI₃₃ 204, CTI₃₈ 83, BS₁₉ 455, BPI₃₃ 705, дочь CI₃₃ 125, родственник по браку CI₂₈ 23, CI₃₃ 23, CPI₃₁V 417, BPI₂₄ 99 (свойственник), сестра CI₃₃ 23 S, CTI₃₈ 83, BS₁₉ 455, BPI₃₃ 705, сын CI₃₃ 125, свойственник «родственник по браку» CI₂₈ 254, CI₃₃ 1054 S, CTI₃₈ 86, BS₃₄ 518 S, BPI₃₀ 85, BPI₃₃ 85 (свойственник), брат жены CI₃₃ 996 T, отец CI₃₃ 125, супруг «супруг» CI₂₈ 41, CTI₃₈ 1086, BS₁₉ 29, BPI₂₄ 751, BPI₃₃ 1013 T (супруг), зять CI₃₃ 1051 T, жена «супруга» CI₂₈ 41, CI₃₃ 23 S, CTI₃₈ 1086, BS₁₉ 29, BPI₂₄ 751, BPI₃₃ 85 (супруга); несколько балтийских, например: невестка CI₃₃ 996 T, тесть CI₃₃ 1051 T, ребёнок CI₃₃ 12, CTI₃₈ 371, BS₃₄ 170 R; одно древнее славянское заимствование — внук³ CI₂₈ 203. Правда, хотя сейчас этого и не ощущается, жена, ребёнок исторически являются производными ² Этимология проверялась по работам A. Sabaliauskas, особенно по его книге Лексика литовского языка (см. Sabaliauskas 1990). ³ Языковой консультант исправлял слово внук, внучка; внуки на сыновний внук, внучка; дети детей, внуки, потомки (KP 1939). В KPP 1985 его нет, в DŽ 2003 оно приводится, хотя его нормативность иногда ставится под сомнение. В современных кодексах употребляется термин внук / внучка. 109 (Skardžius 1996: 296; Keinys 1999: 27–28). Ребёнок — было немало видовых терминов, например: отделённый ребёнок Cl₃₃ 190, узаконенный ребёнок Cl₃₃ 144, малолетний ребёнок Cl₃₃ 106 S, неотделённый ребёнок Cl₃₃ 181, несовершеннолетний ребёнок Cl₃₃ 164, ребёнок, не достигший совершеннолетия Cl₃₃ 131, внебрачный ребёнок CP₃₁ᵥ 325/1, CT₃₈ 1460/2 S, пасынок CT₃₈ 325/1, BS₃₄ 445 T, усыновлённый ребёнок Cl₃₃ 163, законный ребёнок Cl₃₃ 144. Мужчина в первичном значении — «взрослое лицо мужского пола», женщина — «взрослое лицо женского пола». Употребление этих слов в значении супруга, супруги известно уже по старинным письменным источникам; правда, мужчина в этом значении употреблялось очень широко, а женщина — лишь эпизодически (Buivydienė 1997: 18, 19, 61–64). В исследуемых кодексах муж, жена терминологизировались в значениях супруга и супруги, однако чаще употреблялись в первых переводах кодексов; в более поздних переводах чаще встречаются супруг, супруга (как в современном праве). Интересно, что для обозначения родственников по браку в кодексах употреблялись род, шурин. Род чаще встречается в гражданских кодексах и ранних переводах гражданского и уголовно-процессуального кодексов (Cl₂₈ 4, Cl₃₃, CP₃₁ᵥ, BP₂₄), шурин — в более поздних переводах процессуальных кодексов (BP₃₀, BP₃₃, CT₃₈). Семантическое развитие слова «шурин» довольно подробно описано Р. Буивидене (1997: 177–190). Словами «шурин» и «свояченица» прежде обозначали лиц, породнившихся через замужество сестёр (муж сестры, сестра жены), позднее — лиц, породнившихся через женитьбу братьев (жена брата, брат мужа), пока в конце концов значение не расширилось настолько, что стало охватывать всех родственников по браку. По словам А. Салиса, слово «род» в значении родственника по браку в диалектах встречается очень редко (Salys 1979: 176) (такое значение в LKŽ не отделяется от значения родства), и вообще вряд ли в живой речи родственник по браку и кровный родственник обозначаются разными словами. Такое значение слова «род» в праве не закрепилось; его критиковал и А. Салис (там же). Сегодня для этой цели употребляется шурин. Хотя, возможно, часто обходятся и без этого слова, для обозначения такого родства употребляется лишь производное от него слово — свойство (TŽ 1954; CK 2000: 3.136 str.). Судя по некоторым современным законам, пары терминов таковы: родство — родственник, свойство — лицо, связанное отношениями свойства (LRVTĮ 1999: 9 str.). Слова «шурин», по-видимому, избегают из-за его многозначности, или, по крайней мере 4 В тексте Cl₂₈ употребляются и шурин, и род, однако последнее слово в конце книги исправлено на «шурин». Вместо «свойственники» употреблено также «родственник» Cl₂₈ 1054. 110 skliaustuose pateikiamas paaiškinimas – svainis (sutuoktinio giminaitis) (LRVAĮ 1999: 21 str.). Prie svainio (svainystės) įtvirtinimo teisėje anuomet prisidėjo A. Salys (1979: 176, 187), dalyvavęs Valstybės Tarybos Terminologijos komisijos veikloje, nors jau šioje komisijoje galėjo būti pastebėtas terminijai nepriimtinas tarmių nulemtas svainio daugiareikšmiškumas. Galbūt todėl ši komisija svainiui, svainė paliko senesnes reikšmes (Schwager, šurin, svojak; Schwägerin, svojačinica), o vedybų giminaičiui įvardyti teikė terminą svainaitis (Verschwägerter; svoistvennik) (TTP 1939: 479). Jis greičiausiai buvo padarytas pagal analogiją su giminaitis. Darybiškai ir sistemiškai visai galimas, tačiau Nepriklausomoje Lietuvoje šiam terminui prigyti jau nebuvo kada, o sovietmečiu jis nepastebėtas. Nepateko ir į LKŽ. Tai gali būti A. Salio naujadaras. Jis, iš pradžių teikęs svainio daugiareikšmiškumą (Salys 1979: 187), galėjo apsigalvoti. К другому типу относятся редкие в кодексах термины дядя C₃₃ 204, тётя C₃₃ 1137. П. Скарждюс считает их словами детской речи, образованными из двух одинаковых звуковых сочетаний, — редуплицированными образованиями (Skardžius 1996: 22, 23). Синхронно они не членятся. Некоторые исследователи (например, Э. Френкель) считают их заимствованиями из славянских языков (Sabaliauskas 1966: 13). Большинство терминов, обозначавших лиц и употреблявшихся в кодексах 1918–1940 гг., являются производными (либо составными терминами с производным в качестве главного компонента). Одни из этих производных терминологизировались, другие являются новообразованиями в сфере права. Часто бывает трудно отделить первые от вторых (особенно когда речь идёт о продуктивных моделях), поскольку данных по истории слов недостаточно. Как обычно, среди производных преобладают суффиксальные образования. В исследуемом материале обнаружено около 450 терминов, образованных с помощью суффиксов (или имеющих такой компонент в качестве главного), то есть около 67% терминов литовского происхождения. Эти термины, обозначающие лиц (однословные или главные компоненты составных терминов5), относятся к двум словообразовательным категориям: названиям деятелей и носителей глагольного признака, а также названиям носителей именного признака. Чаще встречаются термины первой категории — около 320; примерно половина из них однословные, половина составные (то есть содержащие такой главный компонент). Наиболее продуктивны два суффикса: -tojas и -ėjas. 5 Составные термины с тем же главным компонентом учитываются как отдельные единицы. 111 Суффикс -tojas, -a — самый распространённый суффикс названий деятелей и носителей глагольного признака не только в исследуемом материале, но и во всём языке, включая терминологию (Urbutis 1965: 317; Keinys 1975: 25). В исследуемых кодексах найдено 60 производных с этим суффиксом (однословных терминов), например: aikvotojas CT38 1460/13 (растомучель, ср. eikvotojas CT33 1383, CT38 1460/21 T), aukotojas «лицо, передающее имущество государству или кому-либо ещё в дар» CI33 986, derėtojas «участник торгов» CT38 1171 T, dovanotojas CI33 974, CT38 258 T, gabentojas BP33 1149 (провозитель), gimdytojai «родители» CI33 194, CP31v 1345/10, gyventojas CT38 1460/19 T, BS34 401 S, BP33 216, globotojas CI33 12, BP33 85, ieškotojas «истец» CT38 161/6, BS19 160, kainotojas «оценщик» CI33 675, CP31v 1007, BP33 113 T, kaltintojas CI33 574 S, BS34 419 T, BP33 63, klastotojas BS34 442 P, kurstytojas BS19 51, laiduotojas CI33 1555 S, CT38 161/3, BP33 80, laikytojas⁶ CI33 1512 S, BS19 617, liudytojas CI33 31, CT38 54, BS31 30, BP24 161, BP33 50, mokėtojas BS34 578 T, prašytojas CI33 56, CT38 54/1, rikiuotojas «распорядитель» BS31 605, rūpintojas CI33 6, CT38 1543, BS19 30/6, BP33 975/1 V, samdytojas CI33 1744, CT38 138, BS19 208, skolintojas CI33 584, BS19 606, tardytojas⁷ CI33 1512 S, BS34 158 R, tarnautojas CI33 102, CT38 616, CP31v 1086, BS19 396, BP30 1120, turėtojas CI33 420 (владелец), tvirtintojas BS34 636 T, valdytojas CI28 420, CI33 442 T, CT38 34, CT38 1116, BS34 624 S, vykdytojas BS34 51 R, BP33 955. Около трети производных на -tojas имеют приставки, например: antspaud(u)otojas CT38 1696, atsakytojas «ответчик» CI33 1530 T, BS19 160, įgaliotojas CI33 6 В кодексах наряду с laikytoju отождествляются turėtojas и savininkas, например: «[именные процентные] бумаги тем же решением уголовного суда должны быть возвращены их последнему держателю, как их действительному владельцу и законному собственнику» CI33 1512 S. В настоящее время вместо laikytojo употребляется turėtojas или savininkas. 7 Ещё в 1892 г. Й. Яблонскис писал о слове tardymas, tardyti, отмечая, что оно известно давно и что уже Донелайтис употреблял его в значении «исследовать путём расспросов». Й. Яблонскис связывает это слово с tarti, то есть tardau означает «делаю так, чтобы другие высказали, что знают о разыскиваемом предмете» (Jablonskis 1935: 12, 13). Он также упоминает Куршайтиса, в словаре которого tardyti, tardytojas означает «исследовать», «исследователь», и предлагает: «Следователями можно было бы называть наших „слѣдователей“, поскольку изо дня в день они только допрашивают других, вся их работа — допрос других» (там же). Tardyti можно связать и с tirti (итератив), чем объясняется связь со словарным значением Куршайтиса «исследователь». V. Urbutis tardytoją laiko J. Jablonskio naujadaru (Urbutis 1999: 430), tačiau J. Jablonskis tik pasiūlė šį žodį vartoti tam tikra reikšme. 112 687, CTI₃₈ 47, BS₃₄ 44 S, irodinėtojas CI₃₃ 120, įvaikintojas CI₃₃ 145 S, CTI₃₈ 1460/12, nusiunomotojas «тот, кто сдаёт внаём, арендодатель» CI₃₃ 1691, pasirašytojas «подписавший за неграмотного» CI₃₃ 919 S, pasisavintojas BS₃₄ 574 S, pavaduotojas CI₃₃ 691 T, paveldėtojas CI₃₃ 132, CI₂₈ 533/10, pristatinėtojas CI₂₈ 1740 (поставщик), pristatytojas CTI₃₈ 470, BS₃₄ 591 T (поставщик UGS), prižiūrėtojas BS₁₉ 311, užsakytojas «заказчик» CI₃₃ 1737 S, užstatytojas CI₂₈ 1630, CI₃₃ 1664. Для многих приведённых здесь производных приставка обязательна и почти лексикализовалась (придала новое значение), однако есть и такие, для которых приставка необязательна, например: išieškotojas «истец» CI₃₃ 1399 S, CPI₃₁₆ 161/16, CTI₃₈ 161/10, išnuomotojas CI₃₃ 1691 T, CTI₃₈ 1460/29 T, išžagintojas BS₃₄ 520 S, suklastotojas BS₃₄ 440 S, sukurstytojas BS₃₄ 131 T. Кстати, интересно, что противопоставление nuomotojo – nuomininko оформлено с помощью приставок: išnuomotojas – nusiunomotojas (термин nuomotojas не найден, nuomininkas употребляется широко). В некоторых из приведённых случаев в современном праве употребляются только производные на -ovas: atsakovas, ieškovas, užsakovas. Й. Яблонскис рекомендовал юридический термин atsakovas (сопоставлял с ieškovas), а atsakytoją предлагал оставить для школы и других сфер (Jablonskis 1936: 105). Последний термин юристы употребляли чаще лишь в начале независимости; он присутствовал в рукописном словаре (TTTŽP: 61). Производные с рассматриваемым суффиксом часто выступают главными компонентами составных терминов (таких терминов даже больше, чем однословных), например: varžytynių dalyvautojas CI₃₃ 1492, kontrabandos gabentojas BPI₃₃ 1174, teismogydytojas BS₁₉ 171, BPI₃₃ 337, nuolatinis gyventojas CTI₃₈ 1673 T, pirminutinis turto įgytojas8 CI₂₈ 420, prisiekusysis kainotojas BPI₃₃ 335, privatinis kaltintojas BPI₃₃ 5, termininis laiduotojas CTI₃₈ 651, įmonės laikytojas BS₃₄ 363/3, užstato laikytojas CI₂₈ 542/24, CTI₃₈ 1586 T, vekselio laikytojas CTI₃₈ 161/3, BS₃₄ 440 T, kvotos liudytojas CI₃₃ 28, sutuoktuvinių liudytojas CI₃₃ 36, valstybės verslų ančdelio mokėtojas BS₁₉ 546, teisių paveldėtojas CPI₃₁V 458, įpėdinių neįvaldinto palaikų turto rūpintojas CPI₃₁V 1744, vakansinio palikimo rūpintojas CTI₃₈ 1744, testamento sudarytojas CI₃₃ 1048 S, nužudymo sumanytojas BS₃₄ 457 S, laisvai samdomas 8 Необычное производное, однако оно употреблялось уже К. Сирвидом. В кодексах чаще встречалось igijė-jas, встречались также отсутствующие в LKŽ формы igijėlis, isigijėlis (см. ниже). 113 служащий CTI₃₈ 1289, BS₃₄ 532 S, государственный служащий CTI₃₈ 261, BS₃₄ 471 T, пожизненный владелец имущества CI₃₃ 533/1, землевладелец CI₃₃ 434, фактический управляющий CI₃₃ 533 T, CTI₃₈ 29 T, ведущий процесс BPI₃₃ 249 P, исполнитель решения BS₃₄ 59 T, исполнитель завещания CI₃₃ 1048 S, CPI₃₁V, CTI₃₈ 24. Суффикс -tojas довольно распространён в живой речи, поэтому нелегко сказать, какие производные стали терминами, а какие были образованы специально для права. И вообще, разделение производных с этим суффиксом на терминологизированные и новообразования вызывает немало сомнений, поскольку такое производное можно закономерно образовать в любой момент, когда необходимо назвать действующее лицо. Например, слово kaltintojas в словаре LKŽ не зафиксировано по диалектным данным и старым письменным источникам, хотя формы kaltinti, kaltinykas (kaltininkas) отмечены. Термин kaltintojas в 1922 году предложила Терминологическая комиссия (подробнее см. Umbrasas 2001: 81). Было ли это новообразование? Здесь вероятнее пробелы в лексикографии, чем то, что это слово никогда прежде не употреблялось (для подобных исследований, помимо старых письменных источников, весьма необходим корпус текстов XIX — начала XX века). Поскольку суффикс -tojas очень привычен, возможно, именно поэтому позднее распространилось несколько производных от той же основы с суффиксом -ovas: они были более специальными и сильнее отдалились от обычной лексики. Согласно данным LKŽ, большая часть упомянутых выше производных с рассматриваемым суффиксом зафиксирована в словарях или других письменных источниках ещё до XX века. К словам этого века можно отнести, например, термины antspauduotojas, įgaliotojas, įrodinėtojas, įvaikintojas, kainotojas, klastotojas, rikiuotojas, vykdytojas. По своей функции, значению и закономерности словообразования суффикс -ėjas, -a очень похож на рассмотренный перед этим, однако производных с ним обнаружено несколько меньше — почти 40 однословных терминов (и лишь немногим больше составных). Чуть более половины из них имеют приставку, например: atpirkėjas «возвращающий родовое имущество» CTI₃₈ 1448, įgijėjas CI₃₃ 1424 T, CTI₃₈ 161/3, BS₃₄ 591 S, įkeitėjas CI₂₈ 1664, CI₃₃ 1630, CTI₃₈ 1068, BS₃₄ 577 S, įskundėjas BS₃₄ 157 R, BPI₃₃ 1204 (доноситель UUS), įteikėjas BS₃₄ 530 S, įžeidėjas BS₃₄ 530 S, padėjėjas BS₁₉ 51, BPI₃₃ 73 P, palikėjas CI₃₃ 923, CTI₃₈ 1705 (завѣщатель ZG), papirkėjas «взяточник» BS₁₉ 149, pardavėjas CI₃₃ 570 S, CPI₃₁V 470, BS₃₄ 532 S, pareiškėjas CI₃₃ 1512 S, BPI₃₃ 307, patarėjas CI₂₈ 6, CTI₃₈ 1632, perėmėjas CTI₃₈ 458 (преемник), perleidėjas «передающий право на имущество или что-либо иное» CI₃₃ 1424 T, pranešėjas CI₃₃ 1666, BPI₃₀ 1204 (доноситель UUS), priėmėjas «принявший имущество на хранение» CI₃₃ 2111, privertėjas «принудивший 114 к преступному поведению» BS₁₉ 146. Как видно, приставка для терминов необходима. Среди случаев, когда термин мог бы употребляться без приставки, можно назвать разве что apdraudėjas «предоставляющий страховую услугу» CT₃₃ 2199 S. Производных без приставки лишь немного меньше, например: draudėjas CL₂₈ 2200 P (страхователь), gavėjas CL₃₃ 1744 S, gyvėjas CT₃₈ 967/1, BPI₂₄ 516, globėjas CL₂₈ 12, CT₃₈ 20, BS₁₉ 30/6, BPI₂₄ 99, pirkėjas CL₃₃ 521 T, CT₃₈ 1056, BS₁₉ 610, radėjas «нашедший потерянную вещь» CL₃₃ 539, BS₃₄ 573 R, reiškėjas9 BS₁₉ 30, BS₃₄ 30, BPI₃₃ 975/1 V (свидѣтель UU), rinkėjas BS₁₉ 30/1, BPI₃₃ 975/1 V, siuntėjas CL₃₃ 1744 S, skundėjas CL₃₃ 432 T, CP₃₁C, CT₃₈ 163, BS₃₄ 156 S, BPI₃₃ 307 (жалобщик UUS), sprendėjas BPI₂₄ 579, šmeižėjas BS₃₄ 537 S, teisėjas10 CL₃₃ 120 S, CT₃₈ 50, CPI₃₁V 1390, BPI₃₃ 10, vertėjas BS₁₉ 158, BPI₃₃ 114, vežėjas BPI₃₀ 1173, BPI₃₃ 1230. В основном употреблялись также составные термины с теми же компонентами, например: залогодатель BPI₃₃ 80, приобретатель имущества CTI₃₈ 1424, BS₃₄ 616 R, выдаватель векселя CL₃₃ 1529 T, залогодержатель BS₁₉ 593, взяткополучатель BS₃₄ 531 T, получатель залога BPI₃₃ 27 S, защитник обвиняемого BS₃₄ 111/2 T, BPI₃₃ 93, присяжный опекун CL₃₃ 1653 T, присяжный решатель BS₁₉ 30/8, BPI₂₄ 582, учредитель акционерного общества BS₁₉ 580, судья округа CTI₃₈ 82, уголовный судья BPI₃₃ 119 P, мировой судья CL₃₃ 131, CPI₃₁C 82, BS₃₄ 68 S, BPI₃₃ 34, судебный советник CTI₃₈ 1681, правопреемник кредитора CL₃₃ 2058 S, докладчик по делу CTI₃₈ 804/1, залогополучатель CL₃₃ 1703, CT₃₈ 1068 S, BS₃₄ 593 R, руководитель предприятия BS₃₄ 298 T. Из-за закономерности словообразования (по сравнению с производными на -tojas они различаются только основой -ėjas) здесь также трудно отделить слова, специально созданные для права. Большая их часть, несомненно, терминологизирована. Согласно данным LKŽ, до рассматриваемого периода не были зафиксированы, например, apdraudėjas, draudėjas, įgijėjas, įkeitėjas, palikėjas, pareiškėjas, perėmėjas. В современной терминологии лица очень редко называются с помощью суффикса -ėlis, -ė, поскольку его производные часто имеют уничижительное значение (Keinys 1975: 9 TTTŽP свидѣтель наряду с reiškėjas переведено также как reiškikas (96). 10 Вместо teisėjas в более старых письменных источниках встречались разные наименования, например: teislys, teismadarys, teistojas, tiesdarys, tiesdarys, tiesudėja (LKŽ; Palionis 2004). В начале прошлого века некоторые из них, по-видимому, ещё не утратили актуальности, поскольку J. Šlapelis толкует слово teisėjas словами teislys, teisdarys и славянизмом sūdžia (SNŽŽ 1907). 115 25; он упоминает лишь один дериват с этим суффиксом), хотя в целом в языке по продуктивности он значительно превосходит другие суффиксы названий носителей глагольного признака (Urbutis 1965: 318). В исследуемых кодексах дериватов на -ėlis также немного — 15 (хотя, сравнивая с данными Ст. Кяйниса, можно было бы сказать, что довольно много), а также несколько составных терминов с ними, например: igijėlis C₃₃ 401 S (ср. teisėtas igijėlis C₃₃ 1512 S), įsigijėlis C₃₃ 384 T (ср. pirmutinis turto įsigijėlis C₃₃ 420; в TŽ 1954 для этого случая предлагается įgijėjas, nesubrendėlis BS₃₄ 158 S, nukentėjęlis «потерпевший» BPI₂₄ 43, numirėlis BS₁₉ 79, BPI₂₄ 352, BPI₃₃ 338, nusikaltėlis C₃₃ 652, BS₁₉ 16, BPI₃₃ 1244, nusimanėlis «знаток, эксперт» BS₁₉ 158, BPI₃₃ 444 V, nusizengėlis BS₁₉ 240, nusižudėlis C₃₃ 1017, pabėgėlis «сбежавший из тюрьмы» BS₃₄ 66 T, pamišėlis C₃₃ 5, CT₃₈ 84, BPI₃₃ 93 (в C₃₃ 366 поясняется: сумасшедшие — это те, кто, лишившись рассудка из-за какого-либо происшествия и заболев, иногда доходят до буйства; такая болезнь может быть опасна для общества и для них самих, поэтому необходимо, чтобы за ними осуществлялся особый надзор; отличается от beprotis: безумцы — это те, кто с детства не обладает здравым рассудком C₃₃ 365), sutuokėlis «супруг» C₂₈ 695/6, C₃₃ 37, BPI₃₃ 861, susivedėlis «супруг» CPI₃₁C 83. Один дериват обнаружен только в составном термине neatsargus nusigyvenėlis (простое банкротство) BS₁₉ 603. Из приведённых здесь терминов в современных кодексах используются только nusikaltėlis и pabėgėlis. Следует обратить внимание на пары nusikaltimas – nusikaltėlis, nusižengimas – nusižengėlis. Последний термин сегодня в законодательных актах не встречается (проверено в базе Сейма; хотя в TŽ 1954 он приводится); вместо него используется описательная конструкция — лицо, совершившее правонарушение. Возможная причина в том, что в нынешнем уголовном кодексе используется только термин уголовный проступок (соответственно, и лицо, совершившее уголовный проступок), от которого пришлось бы образовать непривычный двухсловный термин уголовный проступщик. Судя по LKŽ, большинство приведённых здесь дериватов впервые употреблены только в исследуемый период, поэтому их можно считать правовыми образованиями. Более явно терминологизированы только numirėlis, nusižudėlis, nusigyvenėlis, pamišėlis. Дериватов с суффиксом -tinis, -ė обнаружено столько же, сколько и с рассмотренным ранее суффиксом, — 15 (а также несколько составных терминов), например: atleistinis «уволенный со службы» BS₁₉ 27, įgaliotinis C₃₃ 533 T, CT₃₈ 14, BS₁₉ 116, BPI₃₃ 43 (ср. bylininko įgaliotinis C₃₃ 2326 T, valstybės įgaliotinis BS₃₄ 116 R), įsakytinis C₃₃ 1238 P, CT₃₈ 445, BS₁₉ 115, BPI₃₃ 1131 (приказчикъ UUS, 116 UGS), įtikėtinis «уполномоченный» BS₁₉ 30 (ср. įtikėtinis byloms BS₁₉ 30), kviestinis «вызываемый свидетель» CĮ₃₃ 580, BS₁₉ 172, BPĮ₃₃ 108, BPĮ₃₀ 114 (понятой UUS), pavestinis «уполномоченный» BS₃₄ 363/8, perįgaliotinis CĮ₃₃ 2307 S, suimtinis «арестованный, заключённый» BS₃₄ 479, sutuoktinis CĮ₃₃ 40, CTĮ₃₈ 83, BPĮ₃₃ 962, sužadėtinis CĮ₃₃ 12 S. Пара дериватов обнаружена только в составных терминах globojamas auklėtinis CTĮ₃₈ 246, rūpinamas augintinis CPĮ₃₁V 246. Из приведённых примеров видно, что гораздо более разнообразен ныне обычный термин įgaliotinis. За исключением auklėtinis, augintinis и suimtinis (употреблявшихся ещё у К. Сирвидаса, Й. Бреткунаса и Л. Ивинскиса соответственно), остальные слова являются новыми. Дериваты с суффиксом -ikas, -ė в исследуемых кодексах использовались, по существу, только как однословные термины. Их обнаружено 11, например: apdraudikas CĮ₃₃ 2200 P (страхователь), apgavikas «мошенник» BS₃₄ 598, atpirkikas «возвращающий себе проданное имущество» CĮ₃₃ 1371, grobikas CĮ₃₃ 652, BS₃₄ 591 S, pardavikas BS₁₉ 610, pirkikas CĮ₃₃ 555 S, CPĮ₃₁V 1056, CTĮ₃₈ 1167 T, BS₃₄ 619 T, rinkikas «участвующий в выборах» BS₃₄ 639 T, skaudikas «оскорбитель» CĮ₃₃ 667, skundikas CPĮ₃₁V 745, BS₁₉ 157, BPĮ₂₄ 45, BPĮ₃₃ 132 T (жалующийся, жалобщик, приносящий жалобу), užpuolikas BS₃₄ 45 R, vežikas «перевозчик, возчик» BPĮ₃₀ 1149. В современном праве многие дериваты на -ikas заменены дериватами на -ėjas: pardavėjas, pirkėjas, rinkėjas, skundėjas, vežėjas и др. И те и другие дериваты — слова живого языка. Лишь изредка дериватам с этими суффиксами, образованным от одной основы, придаётся разное значение, например: draudikas «организация, предоставляющая страховые услуги» и draudėjas «лицо или организация, уплачивающие страховой взнос» (в то время такое необычное разграничение ещё не установилось, суффиксы варьировали¹¹). В целом почти все упомянутые здесь дериваты терминологизированы; исключение составляют лишь не приведённые в LKŽ apdraudikas, atpirkikas. В исследуемом материале дериватов с суффиксом -ovas, -ė немного — 8 (столько же обнаружено составных терминов с этими дериватами), например: atsakovas CĮ₃₃ 47, CTĮ₃₈ 15, BS₃₁ 160, BPĮ₃₃ 1013 P (ср. civilinis atsakovas BPĮ₃₃ 6 P, solidariniai atsakovai CĮ₃₃ 1548 S, CTĮ₃₈ 1197 T, solidarūs atsakovai CĮ₃₃ 1548 T), atstovas CTĮ₃₈ 1 S, BPĮ₃₀ 1171 (деньгам UUS) (ср. 11 Также разграничение проводилось не с помощью суффиксов: противопоставление страхователь – страховщик выражалось соответственно как draudėjas – apdraudimo priėmėjas (BŽ 1924: 494), draudėjas – draudimų ėmėjas (BŽ 1933: 545). 117 interesų atstovas CT₃₃ 1164 S), ieškovas CT₃₃ 112 S, CP₃₁₃C 57, CT₃₈ 6, BS₃₁ 160, BPI₃₃ 7 (ср. civilinis ieškovas CT₃₃ 964 IPS, BPI₃₃ 6, posesorinis ieškovas CT₃₈ 29 T), rangovas CT₂₈ 1740, CT₃₈ 1301, BS₁₉ 382 (ср. didmenų rangovas BS₁₉ 382), statovas, «поставщик» CT₃₃ 1740 (поставщикъ), vadovas CT₃₃ 56, valdovas BS₁₉ 72, žinovas «эксперт» CT₃₃ 675, CP₃₁₃C, CT₃₈ 82/2, BS₃₄ 37 S, BPI₂₄ 130. Большинство из них — новообразования в области права (ср. Skardžius 1966: 10–11). Новым является и rangovas, вместо которого первая Терминологическая комиссия предложила darbeivis (ĮTPTK 1924: 28). Позднее этот термин подвергся критике (Skardžius 1998: 238–239). В целом этот суффикс получил распространение недавно, поскольку в письменных источниках XVI–XVII вв. подобных дериватов нет (Ambrazas 1993: 152–153). Согласно данным LKŽ, из приведённых здесь дериватов терминологизированы только vadovas, valdovas, žinovas. Дериватов, обозначающих лиц и образованных с суффиксом -inys, -ė, обнаружено всего 4: kalinys CT₃₈ 1608, BS₁₉ 173, BPI₃₃ 191/1, pasiuntinys CT₃₈ 225, BPI₃₃ 230, samdinys CT₃₃ 2202, valdinys «гражданин» CT₂₈ 102, BS₁₉ 265. Последний термин в BS₃₄ 642 S употреблён также в значении «подчинённый начальника». В кодексах преобладает pilietis, а valdinys характерен только для кодекса, переведённого первым, — BS₁₉. В современном праве в другом значении (как в BS₃₄) известно слово с приставкой pavaldinys. Кстати, в TŽ 1954 (вероятно, под влиянием довоенной терминологии) от pavaldinys дана отсылка к valdinys (подданный). Термин valdinys предпочитался и в KP 1939, KPP 1985. Сейчас преобладает pavaldinys (этому способствует система: pavaldus, pavaldumas). Согласно данным LKŽ, приведённые здесь слова терминологизированы. Наконец, следует упомянуть малопродуктивные суффиксы. С восемью суффиксами обнаружено по 1–3 деривата, обозначающих лиц. Всего найдено 13 однословных терминов такого типа (есть также несколько составных терминов с этими дериватами), например: -ata: valkata BPI₃₃ 209; -ėiva: verteiva BS₁₉ 209 (промышленникъ). В TTTŽP слово verteiva переводится как дѣлецъ, предприниматель (23, 79), что соответствует современному verslininkas; -inė; giminė «родственник» CT₂₈ 23, CT₃₃ 196, CP₃₁₃C 83 (ср. dvasios giminė CT₂₈ 37, kraujogiminė CT₂₈ 37); -ininkas, -ė: liudininkas BS₃₄ 108 T, samdininkas «нанятый работник, наёмный работник» CI₃₃ 2229, valdininkas CI₂₈ 677, CI₃₃ 683, CPI₃₁₃V 261, CT₃₈ 76, BS₁₉ 143, BPI₃₃ 2 (должностное лицо UUS) (ср. akci̇zo valdininkas BPI₃₃ 1150, prekybos prižiūrimas valdininkas BS₁₉ 134). Кстати, термин liudininkas в кодексах встречается очень редко (ср. также в составном термине liudininko parodymas CP₃₁₃C 102), преобладало слово liudytojas. Оба этих слова являются древними. Й. Климавичюс доказал, 118 kad liudytojas yra ir universalesnis, ir sistemiškesnis (Klimavičius 1988: 3–5); -lis: antstolis CTI38 942, BPI33 189; -lys, -ė: našlys CI33 1259 S, CTI38 1086, pirklys CTI38 468, BS34 220 S; -ūnas: atskalūnas „sektos narys“ BS19 380; -uonis: atskaluonis „sektos narys“ BS34 380, palikuonis CI28 201, CI33 420, BS34 672 R. Tai terminizuoti žodžiai, dauguma jų žinomi iš tarmių ir senesnių raštų. Другая категория образования терминов, обозначающих лиц, — названия носителей именного признака. В кодексах обнаружено почти 130 однословных терминов суффиксального образования этой категории или составных терминов с производными этой категории в качестве главного компонента (из них однословных терминов лишь чуть более полусотни). Более 30 терминов образовано с наиболее частотным суффиксом данной категории -ininkas, -ė (если добавить составные термины с главным компонентом, образованным с помощью этого суффикса, общее число превышает 70). Лишь небольшая часть собранных производных с рассматриваемым суффиксом обозначает лиц по их занятию, например: работник CI33 106 T, CTI38 138, BS19 125 (ср. наемный работник CTI38 1289), предприниматель CI33 584, CTI38 203 S, казначей CI33 2048, BS34 578 T, торговец CI33 192, CPI31V 468, CTI38 1485, писарь CI33 1073. Чаще всего обобщенное значение трудно определить: оно выводится из производящего слова, например: современник «ровесник» BS19 180, тяжущийся «участник судебного дела» CI33 531 T (ср. заинтересованный тяжущийся CTI38 504 T), CPI31C 15/3, CTI38 13, BS34 160 S, BPI33 44 V, дольщик «собственник общей собственности» CI28 553, CI33 2135 S, CPI31V 1156/3, CTI38 36/3 (ср. дольщик общего имущества CI33 1315 S, дольщик общей собственности дольщик CI33 546 S, дольщик предприятия CI33 2137, дольщик компании CI33 2136), залогодержатель «держатель залога» CI33 542/24, CPI31V 1156/3, CTI38 1545 P, BS34 577 S, вкладчик CI33 2135, взяточник BS34 656 S, член кружка «член общества (кружка)» CI33 1238 P, арендатор CI33 514 T, CTI38 138, BS34 507 T, BPI33 1131, легатарий «наследник, получивший завещание с легатом» CPI31V 1712 (ср. легатарий наследства CPI31V 1510/1)¹², заемщик CI33 2036 (заемщик), посединник «специальный член суда Клайпедского края» BPI33 33 P (ср. присяжный посединник BPI33 12 В KP 1939 это слово как неудачное новообразование исправляется на потомка. 119 801), испольщик «землевладелец-арендатор, отдающий половину урожая» CI33 1691 T, BS34 591 T, супруг «супруг» CPI31V 1337, должник CI33 112 S, CTI38 8, BS19 178 (ср. неплатежеспособный должник BS34 599 T, разорившийся должник BS19 599), контрагент «сторона договора» CPI31V 458, CI33 1222 S, посредник CTI38 1370, залогодержатель «держатель залога (ныне — заклада)» CI33 1549 S, местоисполнитель «такое должностное лицо» CTI38 88, начальник CI33 1234, землевладелец CI33 2201, BS19 609 (землевладѣлецъ). Производящим словом для производных с этим суффиксом чаще всего является существительное. Можно выделить термин nuomnuomininkas CI33 1547 S, образованный от сложного существительного. Он соответствует субарендатор TŽ 1954. Использована необычно образованная форма nuomnuomė CI33 1705 S. Почти только по одному производному образовано от прилагательного, числительного, местоимения, например: соучастник CPI31V 15/4, CPI31C 36/3, CTI38 1156/3, BS19 51, виновник CI33 78, CTI38 10, CI33 78, CTI38 10 (ср. непосредственный виновник BS34 51 R, главный виновник «основной виновник» BS34 51 R, председатель CTI38 1134, BS19 141 (ср. министр-председатель CTI38 88), собственник CI33 106 T, CPI31V 1147, CTI38 1042, BS19 255 (ср. собственник документального имущества CI33 567 PT, собственник имущества, переданного на хранение CI33 2119). Соучастник употреблялось в нескольких значениях: «совместно совершивший преступление», «имеющий общую собственность», «совместно участвующий в деле». Это видно и по составным терминам соучастник судебного процесса CPI31V 15/3, соучастник дела CPI31V 483, соучастник преступного деяния BS19 51, BPI33 207, соучастник преступления BPI33 934 S, соучастник правонарушения BS19 51, совладелец имущества CTI38 1095 T. Считается, что суффикс -ininkas возник из -inykas. Последний вариант суффикса и сейчас более характерен для многих литовских говоров, тогда как -ininkas употребляется только в жемайтских и соседних говорах (Ambrazas 2000: 124, 125). В старых письменных источниках можно найти слова с обоими вариантами суффикса. Уже с XVI–XVII вв. (независимо от варианта суффикса) известны слова bendrininkas, bylininkas, darbininkas, kaltininkas, nuomininkas, raštininkas, skolininkas, tarpininkas, vietininkas и др. В говорах употребляется pirmininkas «пастух, идущий впереди стада; проводник; передовой; кто 13 Производящее слово здесь не вполне ясно: можно связать и с виновный, -ая, и с вина (см. Urbutis 1978: 91). Одни исследователи считают, что виновник образовано от прилагательного (см. Ambrazas 2000: 120), другие — от существительного (см. Pakerys 1994: 124). 120 geriausias, pirmos rūšies“ (Ambrazas 2000: 119–124). Taigi didelė kalbamos priesagos vedinių dalis yra terminizuota, tik įgavo naujų reikšmių. Kai kurios terminų reikšmės nuo gyvosios kalbos žodžių nutolo nedaug, kai kurios gerokai (pvz., pirmininkas; nors 1907 m. J. Šlapelis jį pateikia tarp „nesuprantamų žodžių“ ir aiškina svetimybėmis ir vertiniu pirmasėdis, plg. rus. председатель SNŽŽ 1907). Vis dėlto nemažai terminų yra nauji, padaryti specialiai teisės reikalams, pvz.: įkaitininkas, įmonininkas, indėlininkas, išdininkas, kyšininkas, kuopininkas, paskolininkas, posėdininkas, prekybininkas, santuokininkas, sutartininkas, užstatininkas. Среди названий носителей именного признака в исследуемом материале больше нет ни одного суффикса, группу производных с которым можно было бы выделить. Найдено еще 17 суффиксов, однако каждый из них представлен лишь 1–3 производными, обозначающими лиц (всего их около двадцати пяти и столько же составных терминов с ними): -ainis; gentainis CI₂₈ 1054 (современник); -aitis: giminaitis CI₂₈ 132/12, CPI₃₁V 83, CTI₃₈ 83, sūnaitis CI₃₃ 201, vaikaitis CI₃₃ 1356, в составе термина — староста волости BS₃₁ 480, BPI₃₃ 249/2. Между прочим, J. Jablonskis порицал viršaitį, а предлагал употреблять viršilą (Jablonskis 1935: 132, 133, 164). В первом переводе BS и было valsčiaus viršila BS₁₉ 480 (-ila), однако это слово не закрепилось; viršila стали употреблять в армии; -eivis: keleivis BS₃₁ 479; -ėlis: бедняк BS₁₉ 578; -ėnas: sūnėnas CI₃₃ 204; -ėtis: pašalėtis «посторонний человек» CI₂₈ 193 (посторонний). Неясно, употреблен ли такой вариант pašaliečio намеренно или это ошибка; -ietis: giminietis CI₃₃ 132/12, BPI₃₃ 622, pašalietis «посторонний человек» CI₃₃ 193, BS₁₉ 140 (посторонний ZG), гражданин CI₃₃ 1, CTI₃₈ 45, BS₃₁ 265, BPI₃₃ 215 (ср. почетный гражданин BS₁₉ 26). Формально термин pilietis связан со словом pilis (LKŽ pilietis 2. «житель замка»), однако семантическая связь уже утрачена. Следует лишь отметить, что pilietis в современном значении «полноправный член какого-либо государства» впервые зафиксирован сравнительно поздно — в 1907 г. в «Словаре чужих и непонятных слов» J. Šlapelis Svetimų ir nesuprantamų žodžių žodynėlyje (Klimavičius 2003: 12, 13). Таким образом, возможно, что актуальное значение слова piliečio сравнительно новое; -ijas: торговец CPI₃₁V 470, BS₁₉ 198 (ср. оптовый торговец BS₁₉ 213); -ikis: jaunikis CI₃₃ 3; -ina: motina CI₃₃ 122 S, BS₁₉ 419 (производное относят и к уменьшительным формам, хотя признают, что оно утратило такое значение (Ambrazas 2000: 107)); -iška: moteriška «женщина» CI₃₃ 102; -iškė: moteriškė «женщина» BS₁₉ 58; -olis, -ė: senolė CI₂₈ 1118, CI₃₃ 1118, senolis CI₂₈ 1118, CI₃₃ 1118; -(i)onis: pasaulionis «мирянин» 121 BS₃₄ 5 R, tėvonis CT₂₈ 521, CT₃₃ 521 (вотчинник), в составном термине — psichinis ligonis BS₃₄ 480 P; -(i)ūnas: seniūnas CT₃₃ 919 S, BS₃₄ 530 S, BPI₃₃ 249/2, tėvūnas CT₂₈ 1118 (подоначальник); -utinis: žemutinis «родственник по нисходящей линии, т. е. младший, например ребенок, внук» CT₃₃ 132/12 (нисходящий). За исключением одного-двух слов (например, pasaulionis, tėvūnas), большинство приведенных здесь производных слов — старые. Они были терминологизированы. Как видно, здесь представлено немало терминов родства. С большинством производных слов составные термины не употреблялись; они широко использовались только с синонимичными компонентами giminaitis или giminietis, например: aukštutinės eilės giminaitis CT₃₈ 83, aukštutinis giminaitis BPI₃₃ 5 P, šalutinės eilės giminaitis CT₃₈ 86, šalutinės linijos giminaitis CT₃₈ 1400 P, tiesioginės eilės giminaitis CT₃₈ 86, tiesioginės linijos giminaitis CT₃₈ 1400 P, tiesioginis giminaitis CT₃₈ 370, žemutinės eilės giminaitis CT₃₈ 83, žemutinis giminaitis CT₂₈ 132/12, CT₃₃ 132; aukštutinės eilės giminietis CT₃₃ 194 S, aukštutinis giminietis CT₃₃ 132, BS₁₉ 455, BPI₂₄ 5, BPI₃₀ 5, dvasios giminietis CT₃₃ 37, kraujo giminietis CT₃₃ 37, šalutinės eilės giminietis CT₃₃ 994 S, šalutinis antrojo laipsnio giminietis BS₁₉ 519, žemutinis giminietis BS₁₉ 455. Хотя сочетание с giminaitis не обнаружено, вместо преобладавшего šalutinės eilės употреблялось также šoninė eilė (CT₃₃ 200) (в современных кодексах используется именно компонент šoninė). В то время преобладал компонент eilė, тогда как в современных кодексах используется linija, причем не tiesioginė, а tiesioji. Таким образом, сейчас употребляются tiesiosios arba šoninės linijos giminaitis и aukštutinės arba žemutinės linijos giminaitis (CK 2000: 3.131–3.133 str.). В исследованиях правовых терминов, обозначающих лиц и образованных не с помощью суффиксов, в кодексах обнаружено немного (около 10% терминов литовского происхождения). Среди них наиболее многочисленны сложные слова — найдено более 20 (составных терминов с ними не обнаружено). Более половины из них образовано от прилагательного и существительного. За одним исключением, все такие сложные слова имеют соединительную гласную, например: ben-drabylininkas «лицо, которое судится вместе с кем-либо» CT₃₈ 15/3, CP₃₁₃ 15/4 (неправильное сложное слово), bendradarbis BS₁₉ 615, jaunametis BS₁₉ 181, mažametis CI₂₃ 213, CT₃₈ 1368, BS₁₉ 40, nesveikaprotis CP₃₁₃ 84, pilnametis CI₃₃ 150/1, BPI₃₃ 356/6 S, silpnaprotis BPI₃₃ 95, svetimatautis CI₂₈ 66. Без соединительной гласной употреблено только svetimšalis «иностранный гражданин» 122 CTI38 261, BS34 4 T, хотя у него есть и вариант svetimašalis CI33 1, BS19 5, BPI33 228. Реже встречаются случаи сложения существительного с глаголом. Есть образования с соединительной гласной, например, darbadirbys «работник» BS19 608, knygavedys «делопроизводитель» BS19 328, и без соединительной гласной, например, darbadavys CI33 684 PT, CTI38 1163 T, BS34 625 T, įstatymleidys BS34 4 R (возможно, создано по образцу законодатель), raštvedys BS34 656 S. Еще один термин кодексов, обозначающий лицо, относится к образованиям редкой структуры: a) прилагательное + глагол: bendravaldis CTI38 1189 (совладѣлец), veltkleidis «расточитель имущества» CPI31V 1460/13 (расточитель). Правда, в этих случаях первый компонент мог возникнуть не непосредственно от прилагательного, а от наречия, образованного от прилагательного; b) существительное + существительное: pusbrolis CI33 204. Лишь часть приведенных здесь производных слов терминологизирована. Согласно данным LKŽ, в прошлом веке появились слова bendradarbis, bendravaldis, darbadirbys, įstatymleidys, jaunametis, mažametis, следовательно, они могут быть новообразованиями в области права. Bendrabylininko, knygavedžio в LKŽ нет (однако есть очевидное новообразование knygvedys). Примерно столько же, сколько сложных слов, в кодексах найдено терминов, образованных с помощью префиксального способа (составных терминов также не обнаружено). Нет ни одного префикса, который заметно выделялся бы продуктивностью. С одним префиксом образовано не более пяти производных слов. Всего обнаружены производные слова с семью разными префиксами, обозначающие лиц, например: be-: bedarbis BS34 53 T, beprotis CI33 5, BPI33 93, beturtis CTI38 200/7, BPI2 199, bevaikis CI33 1138; į-: įdukra CPI28 145, įmotė CPI31V 1460/12, įsūnis CI28 1119/1, įtėvis CI33 152, CPI31V 1460/53, CTI38 86, įvaikis CI33 1119/1, CPI31V 195, CTI38 86; ne⁻¹⁴: nepilnametis CI33 213, CTI38 45, BS19 41, BPI33 16; pa-: pamotė CI33 1129, patėvis CI33 1129, BS34 515 S, pavainikis «внебрачный ребенок» CI33 122 S, CTI38 1460/2 S; po-: podukra BS34 515 S, posūnis CI33 194 S; pra-: prasenelė 14 Nepilnametis здесь рассматривается как производное слово с префиксом ne- (ср. термин pilnametis), тогда как nesveikaproti отнесено к сложным словам, поскольку термина nesveikaproti нет. В целом не всегда ясно, следует ли считать ne- частью термина. Когда отрицательное значение не определяется конкретно, в словарях обычно приводятся только утвердительные формы терминов, хотя в текстах эти термины иногда могут употребляться и с префиксом ne-. 123 CĮ28 207, prasenolis CĮ28 207; pro-: prosenis CĮ28 202, prosenolė CĮ33 207, prosenolis CĮ33 202. Как видно, здесь имеется немало терминов родства. Большинство из них терминологизированы, взяты из живого языка. В LKŽ не приведены только прабабушка, прадедушка. В кодексах найдено всего несколько обозначений лиц, образованных суффиксальным способом, актуальным для права (терминологизированные названия деятелей и носителей глагольного признака), например: -is (-ys): слепец CĮ33 212, CTĮ38 1345/4, BPĮ33 411, незрячий BS19 612, вор CĮ33 652 S, BS34 45 R; -a: невеста CĮ33 3. Кстати, в кодексах нет ныне употребляемого глухонемой; найдено лишь глухой немой CĮ33 381 T. В литовском языкознании выделяется также смешанный способ словообразования терминов. Это случаи, когда одновременно проявляются два разных способа словообразования (Urbutis 1978: 189–290). В кодексах найден термин, образованный этим способом: наследник CĮ33 533/10, CTĮ38 24, BPĮ33 18 (образовано одновременно с помощью приставки и суффикса; слово употреблялось уже у С. Даукантаса). Существовало более десятка его видовых терминов, например: косвенный наследник CĮ33 1134 T, побочный наследник CĮ33 1104 T, прямой наследник CĮ33 156 T. Упоминались также два синонимических ряда: наследник по закону CĮ33 1110 T, наследник согласно закону CĮ33 1300, законный наследник CĮ33 1068/2 S, CTĮ38 1352, наследник, имеющий законное основание CĮ33 1066 PT, законный наследник CĮ33 1066 PT и наследник по завещанию CĮ33 1298 S, наследник согласно завещанию CTĮ38 1408 S, завещательный наследник CĮ33 1010 S, CTĮ38 69 T. Здесь интересна ныне необычная синонимия терминов с предлогами из и согласно (об этом подробнее см. Umbrasas 2004: 102, 103). Наконец, следует упомянуть своеобразные термины, называющие лиц, образованные не словообразовательным способом. В исследуемых кодексах найдено более полусотни (около 9% исконных терминов) слов других частей речи, употребляемых как существительные. Это причастия, которые можно считать субстантивированными или по крайней мере частично субстантивированными. Субстантивацию нельзя отнести к словообразованию. В. Урбутис утверждает, что приобретение словом семантико-синтаксических свойств, характерных для другой части речи, не позволяет говорить о словообразовании, о появлении отдельного слова. Это лишь изменение функции, поскольку производящее слово формально ничем не отличается от предполагаемого производного, словообразовательный формант отсутствует (Urbutis 1978: 294–297). Говоря о субстантивации, чаще всего прежде всего имеют в виду переход прилагательных в существительные (Jakaitienė, Laigonaitė, Paulauskienė 124 1976: 78, 79; Paulauskienė 1983: 42–45). Такие субстантивированные прилагательные неразрывно переплетены с существительными, образованными формантным способом, поэтому часто даже трудно определить, является ли это субстантивированным прилагательным или существительным, образованным с помощью суффикса прилагательного. В результате форманты таких субстантивированных прилагательных начинают считать словообразовательными формантами существительных (Paulauskienė 1983: 43, 44). Поэтому здесь не анализируются такие случаи, как безработный, moteriška «женщина», несовершеннолетний, совершеннолетний: они рассмотрены среди производных и считаются существительными, хотя могут употребляться и как прилагательные, но тогда уже входили бы в состав сложных терминов либо вовсе не считались бы терминами. Здесь рассматриваются только причастия, выполняющие функции существительного. Из собранного материала видно, что для обозначения лиц чаще всего терминологизируются причастия настоящего времени страдательного залога, например: замещаемый «лицо, после смерти которого предназначенное ему наследство по закону наследует другое лицо» CL₃₃ 1123 S, страхуемый CL₃₃ 2199 S, опекаемый CL₂₈ 12, CP₃₁C 19, BS₃₄ 577, находящийся под опекой CL₃₃ 12, CP₃₁C 19, CT₃₈ 19, BS₃₄ 577, тот, кому угрожают «лицо, которому угрожают» BS₁₉ 510, подозреваемый BS₃₄ 676 T, усыновляемый CT₃₈ 1460/8, оскорбляемый BS₃₄ 532 T, обвиняемый CL₃₃ 644 S, CT₃₈ 6, BS₁₉ 9, BPI₂₄ 669, BPI₃₃ 3, подстрекаемый «лицо, побуждаемое к совершению преступления» BS₃₄ 51 P, вызываемый BS₃₄ 676 T, получающий взятку «взяткополучатель» BS₃₄ 149 R, избираемый «кандидат, участвующий в выборах» BS₁₉ 30/1, BPI₃₃ 975/1 V, подопечный CT₃₈ 1632, наёмный работник «наёмник» CL₃₃ 2201 S, обжалуемый BS₃₄ 156 S, вызываемый в суд «лицо, вызываемое в суд» CT₃₈ 61, BPI₃₃ 56, оклеветанный BS₃₄ 537 S, подсудимый CL₃₃ 574 S, CT₃₈ 111, BS₃₄ 1 S, BPI₃₃ 748, обследуемый «лицо, обследуемое судебными медиками» CT₃₈ 1673 T. В кодексах найдено также немало причастий прошедшего времени страдательного залога, употребляемых как существительные, например: обвинённый CT₃₈ 1333 (обвиняемый), завещатель CL₂₈ 1039 (завещатель), усыновлённый CPI₃₁C 195, BPI₂₄ 99 (мужской род!), взращённый CT₃₈ 195, CPI₃₁C 195, BPI₃₃ 85, оправданный BPI₃₃ 21, подозреваемый BS₁₉ 159, усыновлённый CPI₃₁C 195, оскорблённый BPI₃₃ 1213/4, наказанный BPI₂₄ 216 (осужденный), обиженный «оскорблённый, потерпевший» CL₃₃ 667, BS₁₉ 477, BPI₃₃ 20, обиженный BS₃₄ 536 T, осуждённый CL₃₃ 50, BS₁₉ 10, BPI₃₃ 180/10, BPI₂₄ 226 (осужденный), осуждённый BPI₂₄ 791, BPI₃₀ 948, BS₃₄ 522 T (осужденный), купленный BS₁₉ 149, нанятый CL₃₃ 2228 S, осуждённый- 125 Осуждённый BS₃₄ 10, BPI₃₃ 26 (осужденный), арестованный BS₁₉ 59, BPI₃₃ 51/1, задержанный Cl₃₃ 665. Из примеров видно, что существуют причастия с одним и тем же корнем, но разным временем. Их значения различаются: например, обвиняемый и осуждённый — не одно и то же (кстати, осуждённому соответствуют также наказанный, приговорённый, осуждённый), однако иногда кажется, что причастия разного времени употребляются для обозначения по существу одного и того же понятия, ср. <…> ложное показание стало предметом дознания либо в связи с ним было возбуждено уголовное расследование или подозреваемый был вызван в дисциплинарный суд <…> BS₁₉ 159 и <…> волостной старшина, участвуя в обыске у подозреваемого, не избивал его <…> BS₃₄ 676 T. Примеры показывают, что причастия с определённой формой употребляются субстантивно. Определённую форму отчасти можно считать формальным средством субстантивации, однако это не словообразовательный формант, поскольку эта форма уже присуща самому причастию (Urbutis 1978: 296–297). Нельзя исключать и того, что субстантивация некоторых из упомянутых причастий носит лишь ситуативный характер, однако некоторые слова являются очевидными терминами, приведёнными в TŽ 1954, например: подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, задержанный, осуждённый. Там, где это возможно, существительные удобнее глагольных форм, ср. подопечный (в кодексах такого слова нет) и опекаемый. Аналогом первого в то время было также арестант BS₁₉ 174, BS₃₄ 479 (арестантъ; ср. арестованный). Найдено также несколько терминологизированных действительных причастий прошедшего времени, например: потерпевший Cl₃₃ 1512 S, BS₃₄ 45 T, BPI₃₃ 43 (потерпѣвшій UUS; ср. пострадавший TŽ 1954), вступивший в брак «супруг» Cl₂₈ 44 (а также вступившие в брак «супруги» Cl₂₈ 102, BS₃₄ 412 R). Субстантивно употреблены и неопределённые действительные причастия прошедшего времени, именительный падеж которых образуется с суффиксом -us-. Такие причастия характерны для некоторых диалектов (Ambrazas 1996: 358). В значении «обидчик» найдены обидевший Cl₃₃ 670, обидевший Cl₂₈ 670. Их употребление в качестве терминов видно из противопоставления потерпевший — обидевший, например: если вследствие обиды или оскорбления лицо, которому нанесена обида, понесло кредитный или имущественный ущерб, то лицо, которому нанесена обида, или обидевший должны возместить ему эти убытки по усмотрению суда и согласно его решению Cl₃₃ 670. Правда, во втором случае слово потерпевший употреблено не к месту и делает предложение непонятным — в оригинале стоит обидѣвшій или оскорбившій, поэтому вместо второго потерпевший должно быть, как употреблено в Cl₂₈, — обидевший. 126 Терминов иноязычного происхождения, обозначающих лиц, найдено сравнительно немного. В основном это заимствования или составные термины с заимствованием в роли главного компонента — всего таких терминов около 80 (половина однословных, половина составных; примерно 10% исследуемого материала). Из них лишь несколько терминов являются иноязычными элементами, явно не нужными литовскому языку, например: армейский офицер запаса15 BS19, 183, приказчик CT38 445 (приписано, вероятно, для ясности рядом с назначенный), унтерафицер BS19 27. Остальные заимствования следует считать интернационализмами; почти все их можно найти в современных словарях иностранных слов. Следует отметить, что примерно треть заимствований употреблена не в самих статьях кодексов, а в различных приложениях к статьям и пояснениях, преимущественно в решениях Высшего трибунала Литвы (несколько реже — в решениях Сената России), то есть они появились в литовских переводах не обязательно из оригинала. Некоторые случаи показывают, что интернациональные термины употреблялись и тогда, когда в русском оригинале, с которого выполнялся перевод, интернационального термина нет, например: администратор CP31v 1794 (управитель), адвокат BP30 561 (защитник), апеллянт CP31v 165 (противная сторона), апеллятор CP31v 163, CP31v 164/3 (подающий жалобу, проситель), цивильный BP33 226 (лицо гражданского ведомства), эксперт CP31v 516, CT38 1117, BP33 112 (свободные люди), куратор CP31v 1543, CI28 220 (попечитель), завещатель CI28 985, CT38 25 (завещатель). Разумеется, эти интернациональные термины могли употребляться и в других местах русского текста, а не только в указанных, однако сам факт свидетельствует о том, что интернациональное слово не всегда заимствовалось из русского оригинала. Иногда его вписывали сознательно, даже когда по русскому соответствию можно было подобрать исконное слово, например, не адвокат, а защитник16 (такой вариант предлагал и P. Skardžius (1998: 441)). Причина, вероятно, заключается в том, о чём уже упоминалось в литературе: интернациональное слово, особенно употребляемое как термин, часто имеет более определённое значение, чем его литовский синоним, не вызывает посторонних ассоциаций, является более абстрактным или стилистически нейтральным (Pikčilingis 1975: 176). Вместе с тем можно предположить, что для части интернациональных 15 Tiesa, šis žodis anuomet laikytas tarptautiniu (plg. Skardžius 1998: 441). 16 Beje, LKŽ duomenimis, „advokato“ reikšme S. Daukantas vartojo terminą teisrodis, iš A. Kuršaičio žodyno šiam reikalui žinomas tiesabylys, o Aušroje 1886 m. pavartota forma tiesabylius. 127 На возникновение терминов оказала влияние и западная юридическая литература, ведь юристы, несомненно, её читали. Имеющиеся данные показывают, что почти все собранные международные термины, обозначающие лиц, имеют латинскую основу17, например: агент CI₃₃ 1744 S, CTI₃₈ 36, BS₁₉ 111 (дипломатический агент CTI₃₈ 225, BS₃₄ 5 R, BPI₃₃ 230), апеллянт CPI₃₁V 165, автор CI₃₃ 695/5, CTI₃₈ 1041, цензор BS₁₉ 302, дебитор CI₃₃ 2200 P, CTI₃₈ 1092 S, депутат BPI₃₃ 1171, эмигрант BS₃₄ 442 P, генерал-губернатор CTI₃₈ 88, кредитор CI₃₃ 542 S, CTI₃₈ 8, BS₃₄ 607 T, нотариус CI₃₃ 569 S, CTI₃₈ 47, BS₁₉ 672, BS₃₄ 577 S, оккупант CI₃₃ 700 T, субъект правонарушения BS₃₄ 245 R, персона BPI₃₃ 1 P, тестатор CTI₂₈ 985, CI₃₃ 1010 T, CTI₃₈ 25, BS₃₄ 440 R, президент государства CI₃₃ 53. Некоторые термины связываются с формами романских языков, восходящими к латинскому языку (французского, итальянского), например: посол CTI₃₈ 225 (фр. ambassadeur TŽŽ 2001; фр. ambassadeur < ит. ambasciatore — посланник TŽŽ 1999), комендант BS₃₄ 174 T (фр. commandant — командир, начальник), комиссионер CTI₃₈ 445 (фр. commissionnaire < лат. commissio — поручение), прокурор CTI₃₈ 8, BPI₃₀ 11 (фр. procureur), государственный контролёр CTI₃₈ 200/10, BPI₃₃ 277/1 T (фр. contrôleur), государственный секретарь CTI₃₈ 88 (фр. secrétaire). Есть лишь отдельные случаи, когда при указании происхождения упоминаются другие языки (немецкий, голландский, польский), например: банкрот «задолжавшее лицо» CTI₃₈ 1485 (ит. banca rotta — разбитый стол TŽŽ 2001; фр. banqueroute TŽŽ 1999; нем. Bankrott < ит. bancarrotta — банкротство TŽŽ 1969), бургомистр «глава города» CTI₃₈ 1117 T (польск. burmistrz < нем. Bürgermeister), маклер CI₃₃ 1690, CTI₃₈ 445, BPI₃₃ 369 (нем. Makler TŽŽ 2001; нем. Makler < голл. makelaar TŽŽ 2000). Адаптация заимствованных и международных терминов к литовскому языку. Во многих случаях (это видно по уже приведённым терминам) употребляются слова в формах, обычных сегодня, то есть орфографическая, фонетическая и морфологическая адаптация терминов к литовскому языку совпадает с современной. Хотя таких примеров немного, обнаружено несколько отличий в написании или фонетике, не характерных для современного языка, например: клиентас CI₃₃ 1539 T, CTI₃₈ 17 Происхождение проверялось преимущественно по TŽŽ 1999, 2000, 2001. 128 410 T, BS₃₄ 363/4, компаньон CĮ₃₃ 2126 S, BS₃₄ 574 S, курьер BS₃₄ 5 R, контрагент CĮ₃₃ 569 S, CTĮ₃₈ 1304, BS₃₄ 591 T. В то время употреблялось и современное контрагент (контрагент по договору CTĮ₃₈ 1302). Он был предложен в KP 1939 г. на том основании, что -g- — из русского языка. По-разному употреблялись также банкрот CTĮ₃₈ 1485 и банкрут CPĮ₃₁ᵥ 1485 (ср. современные банкрот, но обанкротиться). В составных терминах добавляется ещё один вариант: злостный банкрот CTĮ₃₈ 1794, BPĮ₃₃ 29 S, злой банкрут CTĮ₃₈ 468, злонамеренный банкрут CPĮ₃₁ᵥ 468. Следует упомянуть и министр CPĮ₃₁ᵥ 88, CTĮ₃₈ 88 (лат. minister) — лишь в советское время распространилось министр, вероятно, по рус. министр, ср. также фр. ministre (TŽŽ 1969). В литовских словарях того времени встречалось ministeris (SNŽŽ 1907; SNŽŽ 1924; TŽŽ 1936). Наконец, следует отметить, что в современных словарях иностранных слов отсутствуют некоторые термины, употреблявшиеся в кодексах. Здесь следует упомянуть апеллятор CPĮ₃₁ᵥ 163, CTĮ₃₈ 745, BS₃₄ 262 T (лат. apellator — лицо, обжалующее приговор LLŽ 1996). Сегодня употребляется образованное от того же латинского слова и обнаруженное в одном из исследуемых кодексов слово апеллянт CPĮ₃₁ᵥ 165. Правда, в CPĮ₃₁ᵥ апеллятор и апеллянт, по-видимому, употреблялись в разных значениях: первый — лицо, подающее жалобу, второй — лицо, на которое жалуются (CPĮ₃₁ᵥ 163 и 165). Это необычное разграничение. В CPĮ₃₁ᵥ 764 употреблён также термин контрапеллятор с синонимом — встречный апеллятор. Между прочим, в современном уголовно-процессуальном кодексе термины используются несистемно: лицо, подавшее кассационную жалобу, называется кассатором, а подавшее апелляционную жалобу — апеллянтом. Нет ныне и, по-видимому, употреблявшихся как синонимы терминов легатар CPĮ₃₁ᵥ 1712, легатарий CĮ₃₃ 1086 S, CTĮ₃₈ 1510/1 (лат. legatarius — наследник). Ср. также составные термины «общий легатар» CPĮ₃₁ᵥ 1510/1 (этим поясняется наследник по завещанию), общий легатарий CTĮ₃₈ 1510/1. В TŽŽ 1936 обнаружена другая форма — легатарис. Иногда предпринимались попытки синхронного анализа словообразования международных терминов, их классифицировали по словообразовательным категориям и приводили суффиксы (см. Urbutis 1965), то есть поступали примерно так же, как и с исконными словами¹⁸. При таком подходе лишь чуть более трети рассматриваемых терминов, обнаруженных в кодексах, могли бы быть 18 Утверждается, что образования, пришедшие из других языков, функционируют как производные благодаря словообразовательным отношениям, сложившимся с другими словами иноязычного происхождения с теми же корнями. Это называется корреляционным словообразованием (Urbutis 1978: 248, 249). 129 словообразовательно членимы, а для большей части исследуемых интернациональных терминов даже при формальном рассмотрении не удалось бы найти возможных производящих слов. Среди случаев, когда словообразование можно формально усмотреть, преобладают термины с суффиксами -orius, -ė, например: darbo inspektorius CT38 161/1, ipotekinis kreditorius CT38 1563, senatorius CT38 88, и -atorius, -ė, например: kasatorius CĮ33 1184 T, BS34 41 T, BPĮ33 3 T, kuratorius CĮ28 220, CPĮ31V 1543, turto administratorius CĮ33 1317 S. Гибридных терминов, обозначающих лиц, то есть таких, которые наряду с собственными содержат также неизменяемые морфемы иного языкового происхождения, в исследуемом материале обнаружено всего 16 (около 2% материала). Большинство из них — производные с суффиксом -ininkas (относящиеся к названиям лиц, обладающих именным признаком), например: akcininkas CĮ33 2138 S, BS19 580, bankrūtininkas BS34 602 S, činšininkas CĮ33 533 T, duelininkas BS34 486 R, kontorininkas CĮ33 1238 P, kontrabandininkas BS34 591 T, policininkas BS34 523 T, servitutinininkas BS34 624 T, šantažininkas BS34 615 R. Вместо последнего теперь употребляется šantažuotojas, известен и интернациональный šantažistas (DŽ 2003). Этот и аналогичный kontrabandistas термины в кодексах того времени не встречались (kontrabandistas наряду с kontrabandininkas приводится в SNŽŽ 1907). Kontrabandininkas теперь полностью закрепился в употреблении, поэтому иногда звучащее по телевидению kontrabandistas обоснованно исправляют (Pečkuvienė 2004: 11, 12). Bankrotininkas и servitutinininkas теперь вообще не употребляются в праве. Термин иного типа с тем же суффиксом — subnuomininkas CĮ33 570 T. Он образован от гибридного термина, ср. sub-nuoma CĮ33 1705 S. Хотя в кодексах 1918–1940 гг. его еще не было, в TŽ 1954 для рассматриваемого понятия удачно предлагаются pernuoma, pernuomininkas — эти термины нынешние составители соответствующих кодексов напрасно забыли. Правда, в TŽ 1954 без каких-либо синонимических связей приводятся и subnuoma с subnuomininku, и даже другие соответствия, однако, вероятнее всего, это не сознательное разграничение, а недостаток словаря. Других гибридных терминов найдено всего несколько. Следует упомянуть три гибридных названия деятелей с суффиксом -tojas: apeliuotojas BS34 155 T, likviduotojas CĮ33 2200 P, įstatymų dabotojas BPĮ33 166 S (к явно не рекомендуемому последнему термину приписано bliustitel zakona); найдены также два гибридных причастия, употребленных в значении существительных: areštuotasis BS34 453 T, internuotasis BS34 174 T. 130 К чужим по происхождению терминам обычно относят также кальки. Исследуемый материал не анализировался с точки зрения калькирования, то есть образования калек, поскольку распознавание и трактовка калек вызывают затруднения, особенно в тех случаях, когда слова хорошо приспособлены к системе литовского языка и их чужеродность не ощущается. Под самобытностью термина здесь прежде всего понимается наличие литовских компонентов. Ясно отделить можно лишь термины, созданные путем слепого копирования моделей других языков, которым недостает словообразовательной мотивации19 или форма которых необычна; однако таких случаев в исследуемом материале очень мало. Например, под влиянием русского языка термин bendrasavininkasCl₃₃ 555 PT, CPl₃₁V 1156/3, CTl₃₈ 4 T (в оригинале встречались разные варианты: соучастникъ въ общемъ владѣніи; совладѣлецъ UGS; из TŽ 1954 видно, что структурно ближайшее соответствие — сособственник) исправляется и заменяется на nuosavybės bendrininku20, bendraturčiu (TT 1992: 25; K Konsul 2003: 35). Следует упомянуть давно критикуемый термин įstatymdavėjas BPl₃₃ 174 T и связанный с ним термин įstatymdavy stė21 BPl₃₃ 180/4 P (ср. законодатель, законодательство). Последний включен в изданный в 1939 г. Kalbos patarėją (KP 1939); оба термина исправляют и по сей день (Šukys 2003: 44). Хотя эти термины не особенно хороши, несколько лучше соответствующие им įstatymleidyba BS₃₄ 4 P, įstatymleidys BS₃₄ 4 R (их также исправляют). И те и другие заменяются на įstatymų leidyba, įstatymų leidėjas (последний встречался и тогда: Cl₃₃ 570 T, CTl₃₈ 1163 T, BS₃₄ 53 S; см. TT 1992; Piročkinas 1990: 152; Šukys 2003: 44). Вероятно, все эти термины образованы по аналогии, восходящей к старинным письменным источникам. Согласно данным LKŽ, в рассматриваемом значении K. Sirvydas и J. Brodovskis употребляли tiesastatys, tiesastatis, позднее в Aušroje употреблялось также tiesastatystė. В словарях XIX–XX вв. (главным образом S. Gimžauskas, G. H. F. Nesselmann, J. Šlapelis, J. Ryteris, A. Kuršaitis) приводились также tiesadavys (tiesadavis), tiesadavėjas и tiesadavystė, tiesadavėjystė, tiesadavyba. Таким образом, в начале XX в., когда слово tiesą перестали употреблять в значении «право», была заменена и основа производного термина, но вместо teisė вставили не ее, а įstatymas. 19 Только такие случаи St. Keinys называет кальками, а термины, просто заимствованные по образцу других языков, считает синекдохами (Keinys 1999: 113. 115). 20 Такого титула в кодексах не было, однако найден сходный термин turto bendrininkas CTl₃₈ 1095 T. 21 В LKŽ имеется также форма įstatymdavybė. 131 Выводы 1. В кодексах 1918–1940 гг. широко употреблялись правовые термины, обозначающие лиц. Часть этих терминов относится к юридической науке, часть — к юридической практике. Это наименования лиц, связанных правоотношениями и выполняющих различные юридические функции. 2. Характерная черта правовых терминов, обозначающих лиц, в исследуемый период — их литовское происхождение. В кодексах редко встречаются обозначения лиц, не поддающиеся словообразовательному членению; большинство терминов являются производными. Лишь часть из них создана специально для нужд юридической терминологии, большинство же терминологизировано. Строго разграничить терминологизированные слова и новые производные трудно из-за недостатка данных по истории слов. Большинство правовых терминов, обозначающих лиц, образовано с помощью обычных для языка и продуктивных суффиксов -tojas, -a и -ėjas, -a (хотя они не всегда зафиксированы в лексикографических источниках). Возможно, именно в силу привычности некоторые термины с суффиксом -tojas, -a позднее заменяли производными с суффиксом -ovas, -ė. Более очевидные неологизмы исследуемого периода образовывались преимущественно с помощью суффикса -ininkas, -ė. 3. Особый тип правовых терминов, обозначающих лиц, составляют субстантивированные причастия, чаще всего страдательные причастия настоящего времени. Это довольно удобный способ краткого выражения. Некоторые термины этого типа употребительны и сейчас. 4. Заимствования составляют в кодексах сравнительно небольшую долю правовых терминов, обозначающих лиц. Почти все заимствования — интернационализмы. Большинство из них имеет латинское происхождение. Лишь единичные интернационализмы адаптированы к литовскому языку не так, как сегодня; вариантов было немного. Материал также показывает, что интернационализмы не всегда заимствовались из русского оригинала. К заимствованиям близки гибридные термины, однако такой способ образования терминов в кодексах встречался крайне редко. 5. Часть исследованных правовых терминов, обозначающих лиц, сейчас не употребляется: изменились понятия или были найдены более подходящие формы выражения, устранены синонимы. Неправильных терминов немного. Из терминов, приведённых в кодексах, сейчас исправляют лишь отдельные. Причиной исправления часто бывает нежелательное влияние других языков. 132 ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ22 BPL24 – Закон об уголовном судопроизводстве. Ред. A. Kriščiukaitis. – Право 6–10 [приложение], Каунас, 1924–1926. BPL30 – B y l a J. Закон об уголовном судопроизводстве, Каунас, 1930. BPL33 – Закон об уголовном судопроизводстве с комментариями, составленными на основе решений Российского Сената и Высшего трибунала Литвы и иных толкований, касающихся права уголовного судопроизводства Великой Литвы и Клайпедского края. Ред. M. Kavolis, Каунас, 1933. BS19 – Уголовный устав, Каунас, 1919 // Уголовные законы, Каунас, 919. BS31 – J a b l o n s k i s K. Уголовный устав: с дополнениями, 2-е изд., Каунас, 1930. BS34 – Уголовный устав с дополнительными уголовными законами и комментариями, составленными на основе решений Российского Сената и Высшего трибунала Литвы, а также иных толкований, Каунас, 1934. CI28 – Гражданские законы: [Свод законов, т. X, ч. 1. Перевод. CI33 – Š a l k a u s k i s K. Гражданские законы: том X, часть I, Каунас, 1933. ГПК31C – Закон о гражданском процессе. Su Lietuvino M. Čepas, Kaunas, 1931. ГПК31V – Закон о гражданском судопроизводстве с приложенными законами и предметным указателем-словарём. Подготовил к печати Ю. Висканта, Каунас, 1931. ЗГП38 – Закон о гражданском судопроизводстве со всеми изменениями и дополнениями и с разъяснениями Высшего трибунала и Русского сената. Ред. Ч. Буткис, Каунас, 1938. UGS – Уставъ гражданскаго судопроизводства и положение о нотариальной части (Т. XVI, Ч. I, Св. зак. Росс. Имп.), Берлинъ, 1924. UU – Уголовное уложение 22 марта 1903 г. По изданиям Н. С. Таганцева, Рига, 1922. UUS – Уставъ Уголовнаго Судопроизводства (Сводъ зак. т. XVI, ч. 1, изд. 1914 года) съ позднѣйшими узаконеніями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующаго Сената и циркулярами министерства юстиціи. Составлены М. П. Шрамченко и В. П. Ширковымъ, Рига, 1923. ZG – Законы гражданские: (сводъ законовъ, т. X, ч. I, изд. 1914 г., по Прод. 1914 г.): со включеніемъ узаконеній послѣдовавшихъ въ порядкѣ 87 ст. 22 Здесь приводятся только исследуемые литовские кодексы и их соответствия на русском языке. Для удобства поиска термина рядом с сокращённым названием кодекса указывается не страница, а номер статьи. Многие термины взяты из приложений к статьям, содержащих комментарии. В таком случае рядом с номером статьи указывается также буква, обозначающая тип приложения: T — решение Высшего трибунала Литвы, S — решение Сената России, R — комментарий редакционной комиссии кодекса, V — другой закон, P — все остальные приложения, в том числе бывшие в оригинале. Некоторые термины взяты из постатей. В таком случае рядом с номером статьи после косой черты указывается также номер постатьи. 133 осн. зак. и разъяснений Правительствующаго Сената с 1866 г. по 1 октября 1915 г. Составил В. В. Исаченко, Петроградъ, 1916. ЛИТЕРАТУРА И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ Ambrazas S. 1993: Daiktavardžių darybos raida: Lietuvių kalbos veiksmažodžių vediniai, Vilnius. Ambrazas S. 2000: Daiktavardžių darybos raida 2: Lietuvių kalbos vardažodžių vediniai, Vilnius. Ambrazas V. 1996: Veiksmažodžio neasmenuojamosios formos. – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius, 354–385. Buivydienė R. 1997: Lietuvių kalbos vedybų giminystės pavadinimai, Vilnius. BŽ 1924: Baronas J. Rusiškai lietuviškas žodynas, Kaunas. BŽ 1933: Baronas J. Rusų lietuvių žodynas, Kaunas. CK 2000: Lietuvos Respublikos civilinis kodeksas. – Lietuvos Respublikos pagrindiniai įstatymai, Vilnius, 25–303. Drotvimas V. 1987: Lietuvių kalbos leksika ir frazeologija, Vilnius. DŽ 2003: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Vyr. red. St. Keinys, Vilnius (e. leidimas). Gaivenis K. 2002: Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys, Vilnius. ĮTPTK 1924: Įvardai, arba terminai, priimti Terminologijos komisijos. Sudarė A. Vireliūnas, Kaunas. Jablonskis J. 1935: Jablonskio raštai 4, Kaunas. Jablonskis J. 1936: Jablonskio raštai 5, Kaunas. Jakaitienė E., Laigonaitė A., Paulauskienė A. 1976: Lietuvių kalbos morfologija, Vilnius. Jakaitienė E. 1980: Lietuvių kalbos leksikologija, Vilnius. Keinys St. 1975: Priesaginė lietuviškų terminų daryba. – Lietuvių kalbotyros klausimai 16: Lietuvių terminologija, 7–56. Keinys St. 1980: Terminologijos abėcėlė, Vilnius. Keinys St. 1999: Bendrinės lietuvių kalbos žodžių daryba, Šiauliai. KKonsul 2003: Kalbos konsultacijos. Sudarė A. Kupčinskaitė-Ryklienė, Vilnius. Klimavičius J. 1988: Kas krato teisės kalbos vežimą? – Gimtoji kalba 7, 3–10. Klimavičius J. 2003: Vila – vasarnamis, kotedžas – pilaitė. – Gimtoji kalba 10, 10–13. Kniūkšta P. 1999: Ypatingesni kanceliarinės kalbos atvejai. – Kalbos kultūra 72, 19–28. KP 1939: Kalbos patarėjas. Paruošė L. Dambrauskas. Red. A. Salys ir P. Skardžius, Kaunas. KPP 1985: Kalbos praktikos patarimai. Sudarė A. Pupkis, Vilnius. LKŽ: Lietuvių kalbos žodynas 1–20, Vilnius, 1941–2002. LLŽ 1996: Kuzavinis K. Lotynų–lietuvių kalbų žodynas, Vilnius. 134 LRVAI 1999: Lietuvos Respublikos viešojo administravimo įstatymas. – Valstybės žinios 60-1945. LRVTĮ 1999: Lietuvos Respublikos valstybės tarnybos įstatymas. – Valstybės žinios 66-2130. П а к е р и с А. 1994: Акцентология 1: существительное и прилагательное, Каунас. P a l i o n i s J. 2004: XVI–XVII a. lietuviškų raštų atrankinis žodynas, Vilnius. П а у л а у с к е н е А. 1983: Очерк морфологии литовского языка, Каунас. П е ч к у в е н е Л. 2004: На кого охотиться на литовской границе: на контрабандистов или контра-бандитов. – Родной язык 3, 11–12. П и к ч и л и н г и с Й. 1975: Стилистика литовского языка 2, Вильнюс. П и р о ч к и н а с А. 1990: Культура административной речи, Вильнюс. S a b a l i a u s k a s A. 1966: Lietuvių kalbos leksikos raida. – Lietuvių kalbotyros klausimai 8: Lietuvių kalbos leksikos raida, 5–141. С а б а л я у с к а с А. 1990: Лексика литовского языка, Вильнюс. С а л и с А. 1979: Сочинения 1, Рим. С к а р д ж ю с П. 1966: Суффикс -ovas и его употребление. – Родной язык 1, 10–12. С к а р д ж ю с П. 1996: Избранные сочинения 1, Вильнюс. С к а р д ж ю с П. 1998: Избранные сочинения 3, Вильнюс. SNŽŽ 1907: Svetimų ir nesuprantamų žodžių žodynėlis: Skaitytojams palengvinimas. Sudarė J. Šlapelis, Tilžė. SNŽŽ 1924: N o r k u s J. Svetimų ir nesuprantamų žodžių žodynėlis, Kaunas. Ш а л к а у с к и с С. 1991: Сочинения 2: философская и педагогическая терминология, Вильнюс. Š u k y s J. 2003: Kalbos kultūra visiems, Kaunas. TT 1992: Terminologijos taisymai. Parengė K. Gaivenis, A. Kaulakienė, St. Keinys, J. Klimavičius, Vilnius. TTP 1939, 1940: Teisinės terminijos projektas. P. Stravinskas. – Teisė 48, 384–387; 49, 475–480; 50 73–74; 51, 184–185. TTTŽP: Проект словаря юридических терминов и других слов, необходимых судам [рукопись], [1920]. TŽ 1954: Teisinių terminų žodynas. Sudarė A. Žiurlys, Vilnius. TŽŽ 1936: Tarptautinių žodžių žodynas. Sudarė K. Boruta, Pr. Čepėnas, A. Sirutytė-Čepėnienė. Red. J. Žiugžda, Kaunas. TŽŽ 1969: Tarptautinių žodžių žodynas. Vyr. red. F. Petrovas. Vertė O. Doveikienė ir kt. Lietuviško leid. red. Ch. Lemchenas, Vilnius. TŽŽ 1999: V a i t k e v i č i ū t ė V. Словарь международных слов 1, Вильнюс. TŽŽ 2000: V a i t k e v i č i ū t ė V. Словарь международных слов 2, Вильнюс. TŽŽ 2001: Tarptautinių žodžių žodynas. Ats. red. A. Kinderys, Vilnius. U m b r a s a s A. 2001: Состояние юридической терминологии в Литве в 1918–1940 годах. – Терминология 8, 76–94. U m b r a s a s A. 2004: Prielinksniniai teisės terminai 1918–1940 metų Lietuvos kodeksuose. – Specialybės kalba: sistema ir vartosena. Mokslinės konferencijos darbai, Vilnius, 102–108. U r b u t i s V. 1965: Daiktavardžių daryba. – Lietuvių kalbos gramatika 1, Vilnius, 251–473. 135 Urbutis V. 1978: Žodžių darybos teorija, Vilnius. Urbutis V. 1999: Naujadaras. – Lietuvių kalbos enciklopedija. Red. V. Ambrazas, Vilnius, 429–430. ЮРИДИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ, НАЗЫВАЮЩИЕ ЛИЦ, В ЛИТОВСКИХ КОДЕКСАХ 1918–1940 ГОДОВ Резюме Источниками исследования, представленного в этой статье, являются неофициальные переводы на литовский язык российских юридических кодексов, действовавших в Литве в 1918–1940 годах. В статье анализируются юридические термины, называющие лиц. Одни из этих терминов можно отнести к юриспруденции, другие — к юридической практике. Это наименования лиц, связанных правоотношениями, и лиц, выполняющих юридические функции. В упомянутых выше кодексах обнаружено около 800 таких терминов. Примерно половина из них — однословные термины, другая половина — составные термины (преимущественно двухсловные). Термины рассматриваются с точки зрения их происхождения и словообразования. Характерная черта юридических терминов рассматриваемого периода, называющих лиц, — их литовское происхождение. В этих кодексах редко встречаются наименования лиц, производные по словообразовательной структуре; большинство из них — дериваты. Некоторые из них созданы специально для нужд юридической терминологии, большинство же терминологизировано. Строго разграничить терминологизированные образования и новые образования довольно трудно. Если системно возможный дериват не попал в более ранние лексикографические источники, это не позволяет заключить, что такого слова не существовало. Большинство юридических терминов, называющих лиц, — это дериваты с суффиксами -tojas, -a и -ėjas, -a, которые в целом весьма распространены и продуктивны. Возможно, именно из-за их распространённости некоторые термины, образованные с суффиксом -tojas, -a, были заменены дериватами с суффиксом -ovas, -ė. Более явно новые слова образовывались с суффиксом -ininkas, -ė. В статье выделяется особый тип юридических терминов, называющих лиц, — субстантивированные причастия, преимущественно страдательного залога настоящего времени. Это весьма удобный способ краткого выражения. Некоторые термины этого типа употребляются и в наши дни. Заимствования составляют довольно небольшую часть юридических терминов, называющих лиц, в этих кодексах. Почти все заимствования — интернациональные слова. Подавляющее большинство из них имеет латинское происхождение. Литуанизация немногих интернациональных слов отличается от современной; варианты встречаются редко. К заимствованиям близки гибридные термины, хотя такой способ называть лиц в этих кодексах был совсем непопулярен. Alvydas UMBRASAS Поступила 2005-11-10 Институт литовского языка ул. П. Вилейшио, 5, LT-10308 Вильнюс эл. почта [email protected] 136