Jaustukai kalboje ir šnekoje

ЙОЛАНТА ЗАБАРСКАЙТЕ Институт литовского языка МЕЖДОМЕТИЯ В ЯЗЫКЕ И РЕЧИ Литовский язык — один из немногих языков, в грамматических описаниях которых междометия и звукоподражательные слова рассматриваются как две самостоятельные части речи. В грамматике современного литовского языка утверждается, что междометия как отдельная часть речи выделяются только в литовском языке и некоторых неиндоевропейских языках (DLKG 2005: 469). Междометия — это слова, которыми выражаются (а не называются) чувства или волевые акты. К словам этой части речи примыкают инвокативы, бранные слова и специальная лексика речевого этикета, выполняющие в языке функции, сходные с функциями междометий, — эмоциональную и апеллятивную. Исследователи литовского языка подробно не изучали междометия. Не удалось обнаружить исследований (монографий, работ, статей), посвящённых только им1. Jaustukai aprašyti LKG (1971: 698–733) ir DLKG (2005: 462–468), be to, Aldonos Paulauskienės morfologijos vadovėlyje (1976: 243–247). Ši kalbos dalis minima leksikologijos darbuose (plg. Jakaitienė 2009: 23). Jaustukai, kaip ekspresyvūs žodžiai, vertinami nagrinėjant kalbos poveikį, pavyzdžiui, reklamos kalbos tyrimuose (plg. Blažinskaitė 2002: 125–130). Kaip ir kita ekspresyvioji leksika, jaustukai yra nelengvai išverčiami į kitas kalbas, todėl jiems skiriama dėmesio nagrinėjant grožinio teksto vertimo teorinius ir praktinius klausimus (dėl lietuviškų keiksmažodžių vertimo žr. Balčiūnienė 2006). Nagrinėdama ekspresyviosios leksikos atrankos ir pateikimo žodynuose klausimus, apie jaustukų reikšmių aprašymo problemas yra užsiminusi šio straipsnio autorė (žr. Zabarskaitė 2006: 170–180). Apie jaustukus, kaip vieną iš raiškos būdų, rašo kalbos etiketo tyrinėtojai (Kučinskaitė 1985; Čepaitienė, Malakauskas 2006: 22–34; Čepaitienė 2007). В этнолингвистике значительное внимание уделяется междометиям — бранным словам или фразеологизмам, выполняющим функции междометий, — устойчивым формулам ругательств и устойчивой лексике этикета (см. Jasiūnaitė: о ругательствах- 1 Ближайшей к междометиям частью речи — звукоподражательным словам — посвящена монография Ирене Яшинскайте (1975). J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 91 mažodžių, pejoratyvų bei eufemizmų santykį (1995: 35–56); apie tradicinius vaišių linkėjimus – „užgėrimus“ (1999: 34–45); apie tradicinius formulinius keiksmus su žodžiu medis bei jo sinonimais (2006: 265–281); apie žemaičių formulinius keiksmus (2007: 257–276) ir kt.). В иноязычной литературе рассматриваются теоретические проблемы места междометий в лексике и языковой системе. Являются ли они «настоящими» словами, обладающими характерным семантическим содержанием, концептом, выясняют ещё со времён латинских грамматистов (Wharton 2003: 41–49). С прагматической точки зрения изучается лексика этикета (ср. Rathmayr 1996; русский перевод 2003), сопоставляется выражение эмоциональных переживаний в разных языках (Wierzbicka 1997: 26–27; цит. по Gudavičius 2007: 199). КЛАССИФИКАЦИЯ СЛОВ, ВЫРАЖАЮЩИХ ЧУВСТВА, И УСТОЙЧИВЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ ПО ВЫПОЛНЯЕМЫМ ФУНКЦИЯМ Междометия — часть литовского языка, которую нелегко описать. В традиционной (описательной) грамматике за пределами описания этой части речи остаются некоторые слова и словосочетания, выражающие чувства, либо недостаточно подчёркиваются их отличия от междометий в традиционном понимании. Слова, выражающие чувства и волевые акты, как уже упоминалось, традиционно называются м е ж д о м е т и я м и (к ним близки инвокации2 — звукоподражательные слова, которыми подзывают или отгоняют домашних животных и птиц). Такие слова ничего не называют и не обозначают, не выполняют функций соединения, уточнения или выражения модальности. Их употребляют, чтобы (обычно сознательно3) выразить чувства, например: e — 1. выражает отрицательную оценку, обычно разочарование, презрение и т. п. (эмоциональная функция): Э, лучше не связывайся. Э, так он всего лишь столько зарплаты и выложил; 2. окликая кого-либо, чтобы привлечь его внимание (апеллятивная функция): Эй, куда идёшь? 2 Автор статьи считает, что инвокации целесообразнее называть инвокативами, ср. апеллятивы, экспрессивы и т. д. Далее в тексте используется этот термин. 3 Считается, что звуки, произносимые человеком непроизвольно, не являются словами, поскольку не относятся к речевому акту, основанному на речевом действии. Цель последнего — как можно точнее сформулировать мысль для адресата (слушателя или читателя). Звук ой не будет словом, если произнесён непроизвольно, например, когда человек порезал палец (Zaikauskas 2002: 10; Jakaitienė 2009: 144–149). Однако возникает вопрос, чем считать записанный или рассказанный звук, который человек произносит непроизвольно и который в тексте или рассказе семантизируется, то есть приобретает лексическое значение, например: Ээ, теперь я хорошо вспомнил, дружище (здесь ээ — непроизвольное слово-паразит, которым заполняют паузу в речи; такое значение оно сохранит и при повторном изложении ситуации устно или письменно). Будет ли такое семантическое образование или непроизвольно произнесённое междометие, позднее использованное при письменном или устном пересказе ситуации, считаться словом? 92 KALBOS KULTŪRA | 82 эх — для выражения вздоха (эмоциональная функция): Эх, нелёгкая была доля! эхе — чтобы привлечь внимание, чаще всего не обращаясь прямо (апеллятивная функция): Эхе! — крикнул из-за угла. эй — чтобы привлечь внимание, обычно обращаясь прямо (апеллятивная функция): Эй, пойдём вместе. фе — 1. выражает отвращение (эмоциональная функция): Фе, брось!; 2. выражает брезгливость (эмоциональная функция): Фе, какой прыщавый. фи — манерно выражает отвращение (эмоциональная функция): Фи, какой невкусный. фу — 1. выражает отвращение: Фу, какая грязная собака; 2. выражает брезгливость: Фу, какая негодная девчонка. фуи — 1. выражает более сильное отвращение: Фуи, не ешь эти фрукты; 2. выражает ещё большую брезгливость: Не понимаю этих новых обычаев — фуи.4 Инвокативы относятся к междометиям, поскольку, будучи словами (хотя и находясь на периферии лексики), выполняют апеллятивную функцию. Помимо известных всем ciu ciu ciu; k ac kac; kic kic, многие инвокативы совершенно забыты, мало употребляются или вовсе не употребляются, например: кош — звукоподражание, которым подзывают лошадь или коня: Кош, кош, кош абрако! Об. Кошиус, кошиус, кош, кош, кош Zp. пы — когда подзывают утят и гусят или подражают им: Пы-пы-пы — так мы подзываем утят Gs.5 Иногда они могут состоять из сочетаний звуков, нехарактерных для литовского языка, ср.: tpruka — при подзывании коровы или телёнка (обычно повторяется): Tpruka tpruka, вот тебе хлеб Dgl. Tpruka tpruka, бедняжка! Slm. Kaip jaustukų rūšis invokatyvai pateikiami tradicinėse gramatikose (LKG 1971: 715–718; DLKG 2005: 466–467). Naminų gyvulių ir paukščių šaukimo ar varymo garsažodžiai yra mūsų agrarinės praeities dalis, vertingas tautinis paveldas. Jų gausu tautosakoje, daug yra LKŽₑ ir jo kartotekoje. Invokatyvai labai mažai tyrinėti ir beveik nykstantys. Такую же эмоциональную функцию, как междометия, выполняют и ругательства — единицы периферии лексики, занимающие в системе промежуточное положение между междометиями и 4 Больше примеров из готовящегося к изданию Bendrinės lietuvių kalbos žodyno отобрано намеренно, чтобы показать, насколько многочисленна, вариантна и разнообразна языковая группа междометий. Трёхчленная оппозиция междометий fi:fu:fui является объектом интерпретации фонсемантики — выражения иконичности языка. 5 Если не указано иное, далее в статье приводятся примеры из Lietuvių kalbos žodyno (LKŽₑ 2005). J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 93 фразеологизмов. В описании значений междометий в LKG ругательства не рассматриваются. Это особая часть образной лексики и фразеологии. Ругательства могут состоять из одной лексемы: Rupūžės! Velniai! Их прежде всего отличает от слов, выполняющих номинативную функцию, интонация. Примечательно, что ругательства часто произносятся не только с иной интонацией, чем обычные слова, но и с необычным удлинением или сокращением звуков. Например, Aleksas Girdenis приводит такую иллюстрацию этого явления: интенсивные долгие согласные на фоне необычно кратких гласных выражают гнев, поэтому ругательство rupūžės мы произносим примерно так: rruppūžes (Girdenis 2003: 37). Другая группа ругательств — так называемые формульные проклятия: Kad tu nueitum per sausas medžius! Sug; Eik tu velniop! Žd; Kad tau bala kur! Sug; Kad tave raistas priglaustų! Švn6 (Jasiūnaitė 2006: 265–281). По форме такие ругательства близки фразеологизмам, а по значению — междометиям. Этикетная лексика — приветствия, извинения, выражения сочувствия, пожелания за столом и на работе и т. п. — также включает слова, близкие междометиям по выполняемой апеллятивной функции. Многие из них — междометия именного происхождения (по терминологии Evalda Jakaitienė — междометия, образовавшиеся из именной фразы (ср. Jakaitienė 2009: 156)), или именные фразы, ставшие междометиями: labas, labukas, labutis, sveiki gyvi, būkit sveiki, iki, sudie, lik sveikas и т. д. Функцию междометий могут выполнять и формы глаголов. Иногда очевидная связь этих форм с омонимами той же формы, выполняющими номинативную функцию, приводит к классификационной путанице. Так, в Dabartinės lietuvių kalbos žodyne (DLKŽe 2003) формы глаголов atleisti и atsiprašyti atleiskite / atleisk и atsiprašau не считаются междометиями. Исключительно из-за когнитивного аспекта их значения эти формы-слова следовало бы представить отдельными словарными статьями как междометия, относящиеся к сфере этикетной лексики. Этикетная лексика по форме может представлять собой одно- и двулексемные языковые единицы (dėkui, labai ačiū, į sveikatą), а также, подобно ругательствам, устойчивые сочетания, близкие фразеологизмам (padėk Dieve, garbė Jėzui Kristui; gero garo — пожелание тому, кто идёт в баню). Традиционные формульные пожелания, связанные с работой и угощением, быстро исчезают, например: Sveikas murkt! – Dėkui gurkt! Srv; Šakni trahni! – Trakni šakni! TDr I 34 (Kdn); Duotas duotam, geras geram! Bržr7 (Jasiūnaitė 1999: 34–45). 6 Сокращения источников примеров приведены так, как они цитируются автором статьи. 7 Сокращения приведены так, как они цитируются автором статьи. 94 K A L B O S K U L T Ū R A | 82 КЛАССИФИКАЦИЯ СЛОВ, ВЫРАЖАЮЩИХ ЧУВСТВА, И УСТОЙЧИВЫХ СОЧЕТАНИЙ СЛОВ ПО ПРОИСХОЖДЕНИЮ По происхождению междометия бывают двух типов. Многие из них универсальны, характерны для нескольких языков, образовались из произвольных и непроизвольных возгласов, ср.: ach, och, cha, ha, mmmm, vai и т. д. Их считают междометиями п е р в и ч н о г о происхождения. К междометиям первичного происхождения относится также часть вокативов. Другая часть междометий этого типа связана с имитативами или изобразительными глаголами8, еще одна часть этой интересной лексики может иметь звукоподражательное происхождение. В качестве примера можно привести анализ вокатива alia. Это слово употребляется, когда кого-либо пугают или прогоняют, например: alia, aliai – Гусей гоняют так: если близко – alia! alia!, а если далеко, то – aliai! aliai! Vr. Это слово обозначает звук, которым животных окликают или гонят. Поскольку это экспрессивное слово не подражает звуку или образу действительности и не имитирует ощущение, его нельзя считать изобразительным словом. Невербальный возглас, превратившийся в слово, выражает волевое побуждение. К нему близки такие вокативы, как ulia, uli, oliui, tule. Вокатив alia связан с глаголом alioti, -ioja, -iojo «гнать криком, прогонять, отгонять, пугать», например: alioti – Все они гоняют её, как собаку alioja (ср. Что ты так alioji, может, зайца, а может, и волка увидел! Ut. Дети, nealiokit, аиста больше не спугнёте – он больше не прилетит. Užp. Эрнст Френкель в «Этимологическом словаре литовского языка» (Fraenkel 1962 I: 7) считает, что древний индоевропейский глагол alioti произошёл от звукоподражательного слова. Инвокатив alia обозначает невербальный голосовой звук человека, возглас. Он превращается в слово, когда приобретает значение «кого-либо гнать, прогонять». Звукоподражательные слова сходного фонетического строения, обозначающие характерный для человека невербальный возглас, распространены во многих самых разных языках, например: ala на суахили означает, что человек испытывает нетерпение или удивление; ēālā в древнеанглийском языке выражает разочарование, скорбь и желание утешения. Подобные чувства так же выражают каталонцы — ai las, датчане — helaas, французы — hélas; финский возглас alas означает «вниз», «опусти». Таким образом, один из самых распространённых возгласов, превратившихся в междометие-инвокатив, в разных языках теперь имеет различные, но соотносимые значения. Это слово может образовывать фонологическую оппозицию с инвокативом aly – alia: aly. Она соотносится с фонологическими оппозициями близких инвокативов 8 Plačiau apie ištiktukų imitatyvų arba vaizdo ištiktukų sąvoką žr. Zabarskaitė 2003: 146–148. J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 95 ulia/ule: uli; olia/ole: oly; tule: tuly и т. п. Когда нужно кого-либо прогнать, бессознательно выбирают тот вокатив, последний звук которого лучше соответствует желаемой цели. Звук e несколько ниже по тону и короче по длительности; alia скорее выберут, чтобы без нажима отпугнуть домашнее животное или птицу. Долгий гласный y имеет более высокий тон и большую длительность, он придаёт вокативу aly больше силы и интенсивности. Вероятно, говорящий выберет междометие aly, если потребуется отогнать кого-либо решительнее. Другие междометия, так называемые междометия в т о р и ч н о г о происхождения, возникли из различных обычаев, традиций и верований, например: dieomyly – для выражения удивления, изумления: Dievomyly, чтобы я больше не увидел, как ты так делаешь! An; Dievomyly какой злой! An; Почему же, dieomyly, среди вас столько тех, кто пытается быть по-настоящему красивым? A. Baran. Это междометия, имеющие семантическую основу и чаще всего происходящие от слов с лексическим значением, выполняющих номинативную функцию. Источником междометий, происходящих только от имён собственных, например Jergau jergau, является слово с дейктической функцией, не имеющее лексического значения. Междометия вторичного происхождения и фразеологические сочетания (формульные ругательства, пожелания добра) возникли из культурного, религиозного и социального опыта и представляют собой ценный источник этнолингвистических сведений. Исследователи прагматики приводят хрестоматийный пример, в котором проявляется игра междометий обоих типов: М е ж д о м е т и я п е р в и ч н о г о п р о и с х о ж д е н и я М е ж д о м е т и я в т о р и ч н о г о п р о и с х о ж д е н и я Пациент: Осторожнее с этой иглой! Стоматолог: Чёрт! Извините. Dentist: Ой. Patient: Чёрт! Вытащите эту чёртову штуку из моей щеки! Patient: Ай! (ср. Ameka 1992: 11)9. Обычно в грамматиках рассматриваются однословные междометия первичного восклицательного происхождения (А, какой же ты толстый!]; А, нехорошо я поступил! Kp; А-а-а — и твоя 9 При переводе на литовский язык выбираются междометия, наиболее характерные для данной ситуации, ср.: Пациент: Будьте осторожны с иглой! Стоматолог: Ой! Пациент: Ай! Стоматолог: Чёрт! Простите! Пациент: Чёрт...! Вытащите эту чёртову штуку из моей щеки! 96 KALBOS KULTŪRA | 82 голосовое пропевание!]nšk), однословные вторичного происхождения и иногда двусловные традиционные междометия. Традиционно в отдельную группу выделяются инвокативы, однако однословные и двусловные ругательства не выделяются. Полагаем, что их целесообразно выделить в отдельную группу междометий, поскольку источники их происхождения, семантика и структура обладают свойственными только им особенностями. В разделах о междометиях традиционных грамматических описаний также не рассматриваются традиционные устойчивые ругательства, являющиеся по семантической структуре фразеологическими междометиями (Чтоб тебя девять громов убило!; Чтоб вас смерть утащила!; Пусть тебя болото заберёт!; см. Jasiūnaitė 2007: 257–276), а также традиционные формульные этикетные выражения (при работе, угощении, мытье в бане и т. д., например, Мне во здравие, недругам во вред KrvP (VIkv)). Описание таких фразеологических образований в системе междометий помогло бы полнее раскрыть это явление и определить для этих образований чёткое место в системе лексики литовского языка, а также принесло бы пользу исследованиям. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ МЕЖДОМЕТИЯМИ И ЗВУКОПОДРАЖАНИЯМИ Иногда при классификации и описании междометий в научных и учебных целях (для студентов, изучающих курс лексикологии, молодых лексикографов) бывает трудно отличить более сложные междометия от звукоподражаний. Можно свериться со словарём DLKŽ, в котором разграничиваются междометия и звукоподражания, однако LKŽₑ не является источником, который мог бы помочь классифицировать эти две части речи, поскольку междометия и звукоподражания в нём обозначаются одинаковым сокращением interj. (interjection). Ср. примеры более редких междометий из LKŽₑ: acit междом. cit (при удивлении): Acit, ты, кричишь! Gs. ač междом. (?) 1. N дуокш: Ач, дай мне своего сына BB 1 Цар 17, 19. ači междом. см. ač 1: Ачи-м ну моя жена, ибо пора идти к ней BB 1 Быт 29, 21. 1 ačià междом. K I 575: Вот же, вот видишь (выражает неожиданность, удивление). 2 ačià междом. Ку-ку! (кукушка) Ачя! (отвечает человек) Gs. спасибо межд. спасибо: За спасибо не отбудешься, придётся и в карман залезть Sln. Путаница иногда возникает и потому, что междометия, как и звукоподражания, не выполняют номинативной функции, имеют сходную форму (неизменяемые короткие словечки), обладают общими особенностями употребления — часто используются в повторяющейся форме. Главное их J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 97 различие заключается в том, что звукоподражательные слова относятся к так называемой иконической лексике10. Междометия, не являясь произвольными языковыми знаками11, близки к знакам более простой структуры — индексам12 (по-литовски эти знаки уместно было бы называть указателями). Используя звукоподражательные слова, говорящий / пишущий, желая воздействовать на слушателя / читателя (эти слова близки к экспрессивам; об этом см. следующий раздел статьи), подражает объективному впечатлению, которое у него вызвал услышанный звук (Varpelis dilin dilin после уроков Lkš), увиденному образу (Berniokas kai užsėdo sartį, tai kabal­dai, kabaldai ir pralenkė mum Vad), пережитому ощущению (Kliokt kliokt меня начало рвать Šts). Междометия выражают субъективные чувства или волю, вызванные каким-либо впечатлением либо ощущением (это может быть как объективное переживание, так и субъективное желание). ОТНОШЕНИЕ МЕЖДУ МЕЖДОМЕТИЯМИ, ЭМОТИВАМИ И ЭКСПРЕССИВАМИ Может возникнуть закономерный вопрос, почему рассматриваемая лексика, выражающая чувства и имеющая статус отдельной части речи, сопоставляется с единицами уровня употребления — образными глаголами и именами, то есть экспрессивами и эмотивами. Выявление различий между междометиями и словами, принадлежащими к другим частям речи, позволяет лучше раскрыть семантическую и функциональную природу и структуру первых, поскольку в семантической структуре экспрессивов и эмотивов эмоционально-экспрессивный компонент также является основой их существования в языке. Слова, которые не только называют действие, предмет, явление, состояние и т. п., но и сообщают дополнительную экспрессивную информацию об обозначаемом денотате, в научной литературе называются экспрессивами (Jakaitienė 2009: 164). Например, желая охарактеризовать человека, который медленно и с трудом идёт, говорящий может выбрать экспрессив dūlinti: 10Иконическое слово — это слово, которое не имеет номинативного значения, то есть не называет действительность, а имитирует, воспроизводит её. Самый простой пример — ономатопея, например: ку-ку, мяу, крэ, ква и т. п. Это случай лексического иконизма в языке. 11Произвольный знак — это свободно выбранный план выражения, содержание которого обозначает нечто, существующее независимо от него. В семиотике произвольные знаки называются символами. В лексикологии это слова, имеющие номинативное значение. Подробнее о видах и признаках знаков см. (Fiske 1998: 57–114). 12Индекс — знак, план выражения которого указывает на план содержания в согласованной системе знаков (ODP 190–191). 98 KALBOS KULTŪRA | 82 Я тащусь, то есть иду неуклюже, лениво, не торопясь J. Тащится опустив голову Škn. И собака понимает: пожуришь — и тащится прижав уши Pbs. Какой-то человек тащится по дороге тащится Vžns. Как тащиться, так тащиться домой Gs. Та-щись потихоньку, мы догоним An. Видел, как лиса через поле тащилась Mš. В литовском языке особенно много образных глаголов, обозначающих движение (ходьбу, бег, езду), а также еду и питьё: топать «тяжело идти»: ребёнок в шубке топает по полю Jnš. Я по домам топаю — у меня обувь чистая Bsg; семенить «бежать медленно, мелкой рысью, трусцой»: он семенил за мной, размахивая длинной палкой rš. Кобыла была хорошая: всё семенит и семенит, шагом не идёт Lnk. Сидя верхом на мерине, тоже семенит Slm. С такой плохонькой кобылкой семенит Įnšk. Пусть семенит жеребёнок — не устанет: путь недальний Rs. Рудис всегда ходил за мной семенил, сопровождал меня Vb. Дети семенили по тропинке Lnkv; хлебать «жадно пить, прихлёбывать»: теперь уже все помощники хлебают пиво Pbr. Густой кисель все едят, жидкую кашу никто не хлебает Ml; жевать, уплетать «есть, кушать»: Жуй, ешь KlvrŽ. Все эти слова обладают преобладающим экспрессивным компонентом лексического значения, который, разумеется, связан с чувствами. Стремящийся к экспрессивности говорящий не удовлетворяется одной лишь сухой информацией, а, выбирая образное слово, добивается того, чтобы адресат воспринял её не только разумом, но и оценил создаваемый экспрессивом образ чувствами13. Главное различие между экспрессивами и междометиями состоит в том, что первые выполняют номинативную функцию и соотносятся с объективным конкретно описываемым денотатом; экспрессивный элемент как коннотативный компонент в структуре их значения хотя и преобладает, но не является единственным. Денотат междометий (конкретное чувство и (или) волевой акт в конкретной ситуации) индивидуален; он описывается, когда междометие появляется в устном или письменном повествовании. Значение междометия всегда находится на границе: в языковой системе оно очень абстрактно — «выражать чувство», а в каждом речевом акте очень конкретно — «выражать боль», «выражать скорбь», «выражать радость», «выражать страх», «выражать разочарование» и т. д. Эмотивы — это также слова, которые выражают чувства говорящего по отношению к кому-либо (подробнее см. Jakaitienė 2009: 161–164). Чем эти слова отличаются от междометий, выражающих чувства? Употребляя эмотив, говорящий / пишущий не 13Та-щится уставший человек или животное — у слушателя стремятся вызвать сочувствие, смешанное с недовольством из-за медленного действия; жует голодный, жадный, не слишком заботящийся о том, как он выглядит, человек — стремятся вызвать чувство отвращения и т. д. J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 99 только называет обсуждаемый объект или субъект, действие, состояние, признак, но и оценивает, характеризует, раскрывает свои чувства по отношению к нему. Если говорящий считает, что голова — плохая, никудышная, заслуживающая низкой оценки, он выбирает для её обозначения эмотив макушка: Так больно я ударился головой о ту балку, что аж приятно рш. Иудам расколочу прямо по голове! Жем. Не лезь, получишь ложкой по голове! Пгр. Береги свою голову от света (не загораживай) Йрб. Шевелись, шевелись, а то ещё где-нибудь голову Ввр. Выздоровев, ему ещё пробьёт (проломит) голову Crv. Засунь в голову, чтобы больше не поднимал Алк. [Смаку] одну голову отрубив, три-четыре отрастают на месте С. Даука. Его разум уже не помещается в голове Смн. С рогами бросился на волка прямо в голову ПП 28. Положительные или отрицательные чувства у людей обычно вызывают другие люди, поэтому большинство эмотивов характеризуют человека или части его тела, свойства характера, личностные черты, например: простофиля «тюфяк, глупец»: Дома он довольно сообразителен, но среди чужих — сущий простофиля Bgs; болтун «пустомеля, трепло»: Что увидит или услышит, сразу бежит рассказать болтун J. Надоело слушать такого болтуна Ktk. Когда эти болтунысобираются, так разговоров и смеха хватает Krs; хромоногий «тот, кто ходит криво, косолапый, хромой»: Уже тот хромоногийприхромал Al. Вот ведь наш хромоногий (хромая лошадь) прискакал S.Dauk. Эти слова называют действительность, одновременно оценивая её и выражая по отношению к ней отрицательные или (реже) положительные чувства. Однако от междометий они отличаются тем же свойством, что и экспрессивы: в структуре их лексического значения тоже есть номинативный компонент. Коннотативный компонент лексического значения эмотива позволяет говорящему / пишущему кратко, избегая объяснений или описаний, то есть выбрав подходящее образное слово, выразить свои чувства по отношению к характеризуемому явлению действительности. С помощью междометия говорящий / пишущий выражает чувства, возникающие из его субъективных внутренних ощущений, установок (в отношении этикетной лексики), переживаний. Источник возникновения чувств или волевого акта — сам говорящий / пишущий; применительно к эмотивам источником чувств является субъективно оцениваемая действительность. Подводя итог, можно утверждать, что междометия имеют индивидуальный денотат, описываемый только тогда, когда междометие появляется в устном или письменном повествовании, поскольку с помощью междометия говорящий / пишущий выражает чувства по отношению к самому себе или своим установкам. 100 KALBOS KULTŪRA | 82 МЕЖДОМЕТИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРАГМАТИКИ. ПРОБЛЕМА ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ Первичные междометия лишь указывают на то, что говорящий / пишущий что-то чувствует или чего-то хочет, однако для того, чтобы понять, каково это чувство, желание, воля, необходима дополнительная информация: интонация, языковой и неязыковой (язык тела) контекст и т. п. Например, междометие ой может выражать весь спектр эмоций и переживаний — от радости до разочарования, от приятных телесных ощущений до боли. Ругательства не всегда выражают отрицательные чувства по отношению к действительности; иногда ругаются и для того, чтобы выразить просто сильные, «накалённые» эмоции (например, удивление, сильное изумление, даже внезапно свалившуюся удачу и т. п.). Значение этикетной лексики также зависит от конкретной ситуации её употребления, различных социальных условностей, характера отношений говорящего / пишущего с другими людьми, даже его мировоззрения и др. Всё это свидетельствует о том, что исследования междометий и «междометных» фразеологизмов невозможны без концептуальных методологических установок и методов, на которые опираются современные исследования прагматики. Для исследования междометий необходима «прагматическая исходная точка: употребление, невозможное без контекста, понимаемого очень широко» (Rathmayr 1996). Для исследования и описания междометий необходимы обсуждаемые исследователями прагматики параметры экспрессивности. Невербальные параметры Языковые параметры Ситуация Контекст Жесты, мимика Стилистические фигуры Манера речи Интонация Тембр голоса Суперсегментные элементы речи Громкость речи (ср. Bally 1952) Пока лингвисты пытаются выяснить, являются ли междометия «настоящими» словами, лексикографам, следуя традиции составления словарей, необходимо объяснять эти слова при подготовке новых словарей и редактировании старых. При лексикографическом описании междометий, поскольку их значения отличаются от значений слов-символов и иконических слов, следует учитывать, в каких прагматических ситуациях междометие употребляется чаще всего, то есть каким междометием чаще всего выражаются типичные чувства. Чтобы обобщить, своего рода абстрагировать лексическое значение междометия, необходимо проанализировать контекст употребления. В некоторых случаях, чтобы выяс- J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 101 …и чтобы лексическое значение междометия было описано понятно пользователю и подробно, должно быть достаточно микроконтекста, особенно если междометие имеет вторичное происхождение и употребляется в обычных ситуациях, например: здравствуй, спасибо. Если междометие употребляется не всегда в обычных, а в ситуациях, явно ограниченных обстоятельствами, для определения значения понадобился бы более широкий контекст, например: цит., бр-р-р. Анализ контекста должен быть очень широким, если ситуация употребления междометия не описана конкретно. Это характерно для многих первичных междометий, например: ааа, ай, ах и т. д. Можно утверждать, что и для научного анализа междометий (который, несомненно, выявил бы новые интересные факты о развитии языка и значимые для этнолингвистики явления), и для лексикографической практики необходимы прагматические исследования междометий. МЕЖДОМЕТИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЭТНОЛИНГВИСТИКИ И СОВРЕМЕННОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ Как и вся лексика вторичной номинации, возникшая в результате социальных, культурных и религиозных отношений, междометия, формульные ругательства и благопожелания, а также этикетная лексика многое рассказывают об этих отношениях. В этой области больше всего сделала лингвист Бируте Ясюнайте. Реконструируя этнолингвистический мир литовца, она опирается на образную лексику и фразеологию. Исследовательница изучала формульные ругательства и благопожелания, однако однословными междометиями и инвокативами пока не занималась. Контекст, ситуации, частотность и другие особенности употребления междометий и близкой к ним образной лексики почти не изучались. Например, Даля Блажинскайте, исследуя мотивацию употребления жаргонизмов в рекламе, обращает внимание на употребление жаргонных междометий хей, упс. Она заключает, что это «наименее мотивированные» случаи употребления жаргонизмов вообще (Blažinskaitė 2002: 129). Однако вопрос о том, почему в рекламной речи выбирают чужое междометие, не рассматривается. Комплексные исследования междометий с этнолингвистической точки зрения в сочетании с исследованиями их употребления могут дать весьма интересные результаты, особенно при сопоставлении с формами выражения эмоций, семантикой и прагматикой других языков. Например, А. Wierzbicka показывает, насколько различаются значения междометий с именем Бога. Она утверждает, что английские междометия God!, Christ!, Jesus! выражают гнев, тогда как польские Boże!, Chryste! скорее выражают испуг, а немецкое Mein Gott! указывает на неприятное 102 KALBOS KULTŪRA | 82 удивление, французское Mon Dieu! связано с меланхоличной рефлексией и т. п. Автор считает, что такое употребление междометий может быть связано с религиозностью народа (Wierzbicka 1999: 26–27; цит. по Gudavičius 2007: 199). Исследования употребления междометий, мотивации и национального компонента могут принести пользу, способствуя употреблению литовских междометий в речи. Это особенно актуально сейчас, когда формируется новая разновидность литовского языка — язык информационных технологий. Он краток, поэтому стоило бы предложить литовские короткие словечки для выражения чувств, пока их место полностью не занял международный жаргон. Следовало бы активнее пропагандировать литовские междометия. Автор этой статьи писала о том, что в этой области могут сделать лексикографы, сознательно выбирая направление составляемых словарей: «пропаганда литовских междометий вторичного происхождения вместо доминирующего в речи молодежи ups — дело выбора составителей словаря» (Zabarskaitė 2006: 177). УПОТРЕБЛЕНИЕ МЕЖДОМЕТИЙ В ДИАЛЕКТАХ Исследований тенденций употребления междометий в литовских диалектах обнаружить не удалось. Здесь приводятся данные из текстов Хрестоматии литовских диалектов (LKTCH 2004). Эти тексты выбраны потому, что в них записана устная речь на диалектах. Были найдены примеры лексики всех типов, выражающей чувства. Данные не являются исчерпывающими из-за ограниченного объёма текстов; их, безусловно, следовало бы дополнить данными архива диалектов Института литовского языка14. Поэтому некоторые выявленные тенденции нельзя считать полностью подтверждёнными, хотя они интересны и заслуживают дальнейшего изучения. Может показаться, что междометия особенно часто встречаются в диалектной речи, однако в действительности это довольно редкое явление. Чаще всего они употребляются при пересказе какого-либо события или диалога, в рассказах о прошлом, сказках и тому подобном. Ещё одна тенденция, которую, вероятно, подтвердят и более подробные исследования, состоит в том, что в текстах LKTCH женщины употребляют междометия значительно чаще. Соотношение междометий в аукштайтских и жемайтских диалектах — 19: 3 — заслуживает внимания, однако нуждается в проверке, поскольку жемайтских текстов в LKTCH значительно меньше. В корпусе диалектных текстов стоило бы также проверить, случайно ли в LKTCH жемайты употребляют в качестве междометий ругательство и формульное проклятие, тогда как аукштайты чаще всего используют вторичные междометия с упоминанием Бога и святых. 14 Подробнее об архиве диалектов Института литовского языка см. www.lki.lt J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 103 Разнообразие междометий, обнаруженных в диалектных текстах, невелико; формульное проклятие всего одно, пожеланий добра не найдено, что, вероятно, свидетельствует о почти полном исчезновении этого лексического наследия в современных диалектах. Чаще всего употребляются междометия с упоминанием имени Бога (Иисуса); зафиксирован один случай междометия о, Господи: Так ведь сшила, о, Господи. А та женщина — льном обметала, шерстью выткала и пошла в церковь в этой блузке, Господи. О Иисусе, как же я плакала. (Рокишкский пункт, женщина, род. 1902; LKTCH 133)15 Ах, Боже мой, капли — что девчонки. Не могу есть эти блины ах, Боже ты мой. (Пункт Юргелишкес, Швенчёнский р-н, женщина, род. 1907; LKTCH 113–114) Что же теперь делают женщины? О, ну теперь, Господи, все нарядные, да, вон в эти шелковые тряпки одеты. Мы пели, звенело всё, Господи, вся деревня. А где теперь песни-то? (Пункт Веркснионис, Рокишкский р-н, женщина, род. 1901; LKTCH 147–148) Говорит она: «О Боже мой, чего я только не сделала, у Иисуса, Мария, забыла сказать об одном грехе. Что теперь будет?» (Рассказ о первой исповеди, пункт Пабайскас, женщина, род. 1940; LKTCH 166–167) Боже, ну совсем уж, ну что ты скажешь. Мы-то, бывало, ой всяких (песен). (Пункт Муснинкай, Ширвинтский р-н, женщина, род. 1920; LKTCH 171) Боже, как жалко тех уточек. Боже, уже. (Пункт Эржвилкас, женщина, род. 1919; LKTCH 220) Другие распространённые междометия — ай/аяй, например: Вот как мы начали, значит, обмолачивать эти снопы, как мы все их разворошили и выломали эти ровные соломинки. Ай-ай. (пункт Минкунай, Рокишкский р-н, женщина, 1938 г. р.; LKTCH 135) Ай, они тут сразу отвечают отказом, долго не ждут (парни и девушки дразнят друг друга, напевая). (пункт Чюлай, Молетский р-н, женщина, 1928 г. р.; LKTCH 138) Или, если приходила какая-нибудь соседка, ай, говорят, её там недобрые глаза осмотрели. (рассказ о ведьмах, латвийский пункт, Даугавпилсский р-н, Балкмуйжа, женщина, 1897 г. р.; LKTCH 141) Тогда мать говорит: «Ай, они уже не уберегли, а ты убережёшь. –Ай, мама, испеки мне булочку, и я пойду». (сказка, пункт Карсакишкис, женщина, 1917 г. р.; LKTCH 190) Район указывается в тех случаях, когда название пункта может быть неизвестно читателю. Для ясности в скобках добавлены уточнения или пояснения автора статьи.15 104 KALBOS KULTŪRA | 82 Похожим образом употребляются и междометия ой/ой-ей, например: Ну и, как говорят люди, собака ведь — ой — там пять-шесть лет проживёт. Ай, однажды к ней пришла лиса, лисёнок. (рассказ о собаке, пункт Юргенай, Пасвальский р-н, женщина, 1904 г. р.; LKTCH 188) Мне доводилось, я не очень боялась, но попадались такие люди, что пчела укусит — ой-ой-ой-ой-ой. (рассказ о пчёлах, Кучюнай, мужчина, 1928 г. р.; LKTCH 95) Ой, волков было, волков. (Пелеса, женщина, 1908 г. р.; LKTCH 97) Ой! Доставали двух возов и двенадцать актаров. (пункт Купрелишкис, женщина, 1916 г. р.; LKTCH 157) Ой-ей, жалко — сразу семь овечек (съел волк). (Лазунай, женщина, 1889 г. р.; LKTCH 120) Третье место по частотности среди найденных в текстах междометий занимает а, например: «Господин, — говорит, — уже говорит: — вот такой откормленный племенной бык пал. — А, так вы возьмите, закопайте вместе со шкурой». (Пункт Лиепорю, окрестности Шяуляя, мужчина, род. 1904; LKTCH 73) «Шёл, — говорит, — через всю деревню, и никто не пустил переночевать. А. И ещё, — говорит, — вот ночь наступает, куда же я, старик, денусь»: «А, дай, дедушка». А, а господин взял шоблиг и стал у окна. «Вот придёт Клим красть рубашки, тогда, — говорит, — голову отрублю». Угу. Ну и стоит. (Сказка, Варена, мужчина, род. 1894; LKTCH 92–93) Ну, когда скрутишь верёвочку, как она скручивается, то она сжимается. И поэтому поднимается вверх. Ага. (О помоле, Пунск, мужчина, род. 1914; LKTCH 99) Восклицания, употреблённые по одному разу: спасибо, ага, угу, например: Спасибо им, встали, пошли, позвали сына, вызвали скорую. (Пункт Манчюшенай, Ширвинтский район, женщина, род. 1923; LKTCH 170) Ана, ага, упала на дороге и лежит мёртвая. (Варанавас, женщина, род. 1921; LKTCH 97) В жямайтских текстах обнаружены однолексемный глагол и формульное действие: С цепами — и всё-таки, чёрт побери, победили. Царь, чёрт побери, закрыть эту церковь. Вот так, ой, здесь была большая резня. (Kražių punktas, vyras, gim. 1918; LKTCH 214) А я забрался в один пустой улей, и теперь, чёрт тебя побери, пришёл той ночью красть мёд. И, чёрт, пришёл волк. (Sausgalvių punktas, Šilutės r., vyras, gim. metai nežinomi; LKTCH 283) J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 105 Рассказчик, употребляющий междометия, повторяет их не раз. Тот, кто междометий не употребляет, не употребляет их вовсе. В некоторых случаях междометия используются не для выражения чувств или воли, а как слова-паразиты — для регулирования темпа повествования, заполнения пауз в речи и т. п. В этих случаях они выполняют функцию частиц. Как уже говорилось, эти первоначальные данные об употреблении междометий следует уточнить и дополнить, а также исследовать употребление междометий в диалогах. По-видимому, в этой сфере речи их должны употреблять чаще. Для более глубокого изучения употребления этой части речи необходимо проанализировать употребление междометий в городской разговорной речи. Использование электронных смайликов в языке информационных технологий не должно вытеснять живые слова разговорной речи, которые — особенно имеющие вторичное происхождение — хранят гораздо больше сведений, важных для жизненности языка, национальной идентичности и социальной истории языка, чем может показаться на первый взгляд.16. ВЫВОДЫ Если не ограничиваться формальной структурой междометий, а учитывать сходные или одинаковые функции, выполняемые ими в языке, и их употребление, к этой части речи можно отнести больше языковых явлений, чем принято выделять в традиционных грамматиках. Междометия выражают субъективные чувства или волю, вызванные каким-либо впечатлением или ощущением — это может быть как объективное переживание, так и субъективное желание. Как коммуникативные знаки междометия ближе всего к знакам-указателям. Их значение в языковой системе весьма абстрактно — «выражать чувство», а в каждом речевом акте очень конкретно: «выражать боль», «выражать горе», «выражать радость», «выражать страх», «выражать разочарование» и т. д. Поэтому для выявления места междометий в языковой системе, их роли в лексической иерархии и разработки методик представления междометий в словарях, описания в базах данных и аннотированных корпусах необходимы систематические и подробные исследования их употребления. Такие исследования дали бы и результаты противоположного направления — они были бы полезны для этнолингвистики. Также важно поощрять употребление литовских междометий в разговорной речи и языке информационных технологий. 16 В 2010 году подразделение распространения научных знаний и популяризации языка Института литовского языка «Литовский очаг» объявляет конкурс для школьников и студентов: как можно интереснее и разнообразнее расшифровать цифровые смайлики. 106 KALBOS KULTŪRA | 82 LITERATŪRA Ameka F. 1992: Interjections: The universal yet neglected part of speech. – Journal of Pragmatic 18, 101–118. Balčiūnienė I. Keiksmažodžių vertimas. Pranešimas, skaitytas Lietuvos vertėjų sąjungos seminare-diskusijoje. – Prieiga per internetą: www.lvs.lt Bally Ch. 1952: Le Langage et la vie, Zurich: Max Niehans Éditeur. Blažinskaitė D. 2002: Žargonybių motyvacija reklamoje. – Kalbos kultūra 75, 125–131. Čepaitienė G. 2007: Lietuvių kalbos etiketas: semantika ir pragmatika, Šiauliai: Šiaulių universiteto leidykla. Čepaitienė G., Malakauskas A. 2006: Padėkos semantika ir raiška. – Acta humanitarica universitatis saulensis 1, 22–34. DLKG 2005: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. DLKŽ 2003: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Vyr. red. S. Keinys. 4 leidimas (elektroninis variantas), Vilnius: Lietuvos kalbos institutas. – Prieiga per internetą: www.lki.lt Fiske J. 1998: Įvadas į komunikacijos studijas, Vilnius: Baltos lankos. Fraenkel E. 1962: Litauisches etymologisches Wörterbuch. Band I. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht. Girdenis A. 2003: Teoriniai lietuvių fonologijos pagrindai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Gudavičius A. 2007: Gretinamoji semantika, Šiauliai: Šiaulių universitetas. Jakaitienė E. 2009: Leksikologija, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Jasiūnaitė B. 1995: Endriejaviškių pejoratyvinė leksika. (Neigiamieji žmogaus apibūdinimai). – Kalbotyra 44(1), 35–58. Jasiūnaitė B. 1999: „Į tavo sveikatą, į mano žyvata!“ Tradiciniai vaisių linkėjimai. – Lituanistica 2(38), 34–45. Jasiūnaitė B. 2006: Medžias Rytų Lietuvos folklore. – Baltistica 41(2), 265–283. Jasiūnaitė B. 2007: Žemaičių formulniai keiksmai. – Tautosakos darbai 34, 257–276. Jašinskaitė I. 1975: Lietuvių kalbos ištiktukai, Vilnius: Mintis. Kučinskaitė A. 1985: Lietuvių kalbos etiketas, Vilnius: Mokslas. KTŽ 1990: K. Gaivenis, S. Keinys. Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa. LKG 1965, 1971, 1976: Lietuvių kalbos gramatika 1–3, Vilnius: Mintis. J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 107 LKTCH 2004: Lietuvių kalbos tarmių chrestomatija. Sudarė: R. Bacevičiūtė, A. Ivanauskienė, A. Leskauskaitė, E. Trumpa, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. LKŽₑ 2005: Lietuvių kalbos žodynas 1–20 (elektroninis variantas). Red. kolegija: G. Naktinienė (vyr. redaktorė), J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. – Prieiga per internetą: www.lkz.lt ODP 1996: S. Blackburn. Oxford Dictionary of Philosophy, Oxford–New York: Oxford University Press. Paulauskienė A. 1976: Lietuvių kalbos morfologija, Vilnius: Mokslas. Rathmayr R. 1996: Pragmatik der Entschuldigungen, Köln, Weimar, Wien: Böhlou Verlag. Wharton T. 2003: Interjections. Language and the ‘showing/saying’ continuum. – Pragmatics & Cognition 11(1), 39–91. Wierzbicka A. 1999: Język–umysł–kultura, Warszawa: PWN. Zabarskaitė J. 2003: Ištiktukų reikšmių pateikimas žodynuose. – Leksikografijos ir leksikologijos problemos, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 136–150. Zabarskaitė J. 2006: Ekspresyvioji lietuvių kalbos leksika ir vartosenos žodynai. – Aiškinamųjų bendrinės kalbos žodynų aktualijos, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 170–180. Zaikauskas E. 2002: Teoriniai performatyvų pagrindai. Humanitarinių mokslų daktaro disertacija, Vilnius: VUB Rankraščių skyrius. Gauta 2009 11 11 INTERJECTIONS IN LANGUAGE AND SPEECH Summary Interjections make up a part of speech which is much more complex and varied than it looks at first sight. Without limiting to their formal structure and considering similar or equivalent functions and usage, the part of speech might include more linguistic phenomena than are usually attributed to interjections in traditional grammars. In dialects interjections are not so numerous. They are mostly used in re/telling a story, i.e. in telling about the past, in fairy-tales etc. 108 KALBOS KULTŪRA | 82 Research into the usage of interjections, their motivation and expression of national identity could promote their more frequent usage. This is particularly relevant today, when we can witness the evolvement of the language of information technologies. To identify the position of interjections in the system of language, to clearly define their role in the lexicon, to include them in dictionaries and define in the databases and annotated corpora, further detailed and consistent research into their usage would be indispensable. Such research could also contribute to ethno-linguistic investigation. JOLANTA ZABARSKAITĖ Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius [email protected] J. ZABARSKAITĖ. Jaustukai kalboje ir šnekoje 109