Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintauja, ėjimas į „Varpą“)

ГЕДРЕ ЧЕПАЙТЕНЕ Шяуляйский университет ЙОНАС ЯБЛОНСКИС — ВАРПИНИНКАС (Митава, путь к «Варпас») Jono Jablonskio veikla aptarta Arnoldo Piročkino monografijose (1977, 1978), tačiau apie kai kuriuos klausimus jose kalbama tik prabėgomis. Šiame straipsnyje parodomas J. Jablonskio tapsmas varpininku, aptariama su Varpu susijusi jo veikla Mintaujos laikotarpiu, atskleidžiant publikacijų tematiką ir kai kurias J. Jablonskio – prisiekusio „litvomano“, mokslininko, kalbininko nuostatas. 1. ПУТЬ К «ВАРПАСУ» Говоря о сотрудничестве Йонаса Яблонскиса в «Варпасе», следует вспомнить путь формирования его национального самосознания. Когда он учился в Мариямпольской гимназии (1872–1881), молодёжь не обсуждала вопрос национальной идентичности, и большая часть гимназистов считала себя распространителями польской культуры. Поэтому и Й. Яблонскис, отправившись учиться в Московский университет, всё ещё был нерешительным юношей. О его национальном взрослении свидетельствуют его собственные воспоминания1: «Среди студентов университета я нашёл немало знакомых литовцев. Без особого желания („иначе я не мог поступить“) я вступил в литовский кружок. Один мой друг-литовец этого не сделал; я его не порицал, лишь сам перед ним оправдывался, а он не порицал меня и сам оправдывался, что не вступил. Постепенно новые друзья, кружок „литвоманов“, стали мне нравиться, хотя на многих я всё ещё смотрел косо. Среди этих друзей был и Йонас Шлюпас, который казался мне самым старательным, самым трудолюбивым из всех. Было трудно не соглашаться с ними по общим вопросам, касавшимся интересов литовского народа, однако литовство ведь не было изобретением одной лишь логики: вес имели, по крайней мере тогда, и другие мотивы, старые идеалы и „польские“ впечатления. Если бы кто-нибудь мог показать, что и мы способны по-настоящему пробудиться, как один человек, и сможем жить жизнью нации, сомнений, хотя я и не решался о них говорить, вероятно, не было бы. Среди друзей 1 Цитируется по подготовленному Й. Балчиконисом собранию сочинений Яблонскиса, поскольку из него ясно авторство статей. 30 KALBOS KULTŪRA | 83 Конечно, были и другие такие же охладевшие, но меня они не привлекали. Когда начинался какой-нибудь разговор, на устах литовцев часто звучала и русская речь. Возможно, тогда это и было оправданно, однако на меня, литовца, пробуждавшегося от сна, это всегда производило очень тяжёлое впечатление. Время шло, и во мне, так или иначе, по доброй воле или против неё, созревал и рос «литвоман». Пробыв там около полугода, я уже мог открыто, где требовалось, оправдать и защитить хорошую сторону литовского «безумия»: эти полгода многое сделали, многое разрушили, многое объяснили». (JR I: 71) Этот довольно длинный отрывок раскрывает по меньшей мере несколько обстоятельств: 1) приехав учиться в Москву, Йонас Яблонскис не имел каких-либо ясно выраженных национальных устремлений; 2) к деятельности кружка литовских студентов он присоединился не сознательно, а случайно; 3) наибольшее влияние среди участников кружка оказал на него Йонас Шлюпас; 4) за полгода национальное самосознание Й. Яблонскиса созрело. Хотя цитата показывает, что своё национальное самоопределение он прежде всего связывал с деятельностью так называемых литвоманов2, несомненно, имели значение и сами занятия филологией, уважительное отношение профессоров Фёдора Корша и Филиппа Фортунатова к национальным меньшинствам, а особенно их внимание к литовскому языку и подчёркивание его научной ценности. О зрелости национального самосознания Й. Яблонскиса свидетельствуют и его труды: ещё будучи студентом Московского университета, он берётся за перо — пишет в русскую прессу о запрете литовской печати, а после начала издания Aušra публикует в ней шесть материалов. Выражением национального самоопределения можно считать и письмо Винцасу Кудирке, написанное весной 1883 года, в котором ему ставится в упрёк отождествление себя с польским народом: «Ты и весь их образ жизни и обычаи перенял, уже усвоил — об этом свидетельствует твоё письмо, — их язык, на котором изливаешь на бумагу дар своей головы, будто уже утратил родной язык, то есть язык отца и матери, которые без опаски убаюкивали и растили тебя по-литовски. Если ещё в прошлом году я писал тебе не по-литовски, а по-польски, то лишь по старой привычке, от которой трудно отвыкнуть; сегодня же могу сказать тебе это открыто». (Piročkinas 1985: 196). 2. СПОСОБЫ СОТРУДНИЧЕСТВА В VARPĖ Йонас Яблонскис встретил Varpą не только с уже сформировавшимся национальным самосознанием, но и начав культурную деятельность. Наиболее активно он сотрудничал в Varpe, живя и работая в Митау (1889–1895). Это сотрудничество имело несколько форм: от 2 Группа литовцев, осознавших свою национальную принадлежность, называлась «Обществом литовских студентов Москвы» (см. Piročkinas 1977: 35). G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintauja, ėjimas į Varpą) 31 с 1890 года он руководил «Литературной комиссией», которая побуждала привлечь к сотрудничеству в Varpe как можно больше литовских интеллигентов; опубликовано 24 его собственных статьи разных жанров; 3) Varpas поддерживался денежными средствами. Не весь митауский период был одинаково интенсивным: в 1890 году опубликованы 2 статьи, в 1891 году публикаций, которые можно приписать его перу, нет, в 1892 году — 2 статьи, в 1893 году — 13, а в 1894 году — 8 статей. Таким образом, больше всего публикаций вышло в 1893 году — почти каждый месяц появлялась по одной статье. 3. ТЕМАТИКА ПУБЛИКАЦИЙ VARPO Опубликованную в Varpe публицистику можно разделить по темам на 4 группы: 1) Митау и живущие там литовцы; 2) история Литвы; 3) история литовской письменности; 4) вопросы языка. 3.1. Митава и живущие в ней литовцы Статья, посвящённая Митаве, была опубликована в 5-м номере за 1890 год. Её структура, тон повествования и само название («Из Митавы») напоминают информационную заметку. Сначала вспоминается, чем Митава привлекала литовцев прежде (пока не было железной дороги, литовцы возили в Митаву зерно); затем говорится о том, зачем туда ездят теперь (крестьяне приезжают продавать зерновые, семена льна и лён) и как они там себя чувствуют (литовец, добравшись лишь до окраины города, находит здесь надписи «где можно хорошо выпить и повеселиться» (JR I: 10), сожалеет, что эти надписи «невероятно исковерканные», но не упоминает, что в самой Литве из-за запрета латинской письменности не было даже таких надписей. Значительная часть статьи посвящена описанию тех литовцев, которые поселились в Митаве. Прежде всего говорится о литовском католическом приходе (в нём 1000–1200 человек), отмечается, что евангеликов (литовских кальвинистов) в Митаве вовсе нет. Рассматривается, чем занимаются поселившиеся здесь литовцы: мужчины чаще всего служат прислугой, работают «возчиками», подёнщиками, а представители более высокого социального слоя «работают в лавках помощниками самих продавцов или в канцеляриях, куда им удалось устроиться благодаря знанию белорусского языка» (JR I: 12), девушки же служат прислугой в польских, немецких и латышских домах. Автор с сожалением отмечает, что в Курляндии (то есть и в Митаве) литовцы занимают низкое социальное положение, тогда как латыши, переселившиеся в Литву, занимают более высокие должности. Отсюда делается следующий вывод: «Таким образом 32 KALBOS KULTŪRA | 83 можно сказать, что переселение литовцев в Курляндию и, в свою очередь, латышей в Литву свидетельствует лишь об очень печальном положении нас, литовцев: чем дальше, тем мы беднее и слабее, всё самое милое и дорогое — свою землю — мы оставляем пришельцам-латышам, которые взамен дают нам в Курляндии лишь пасти скот, возить немцев и служить им.–» (JR I: 12). Кажется, спустя столетие эта мысль Й. Яблонскиса вновь становится актуальной. В заключительной части статьи литовцев призывают отправлять детей в Митавскую гимназию. Объясняется, что в классах гимназии ещё есть свободные места, что принимают и учеников старшего возраста, а руководство гимназии «сначала смотрит на способности ребёнка, а не на состояние его родителей» (JR I: 13). В конце статьи обещано продолжение этой темы: «О тех наших учениках и ученицах, как и обо всей нашей молодёжи, которая ищет света в Курляндии и Лифляндии, надеюсь написать в следующем письме». К сожалению, эту тему Varpe Й. Яблонскис далее не развивал. 3.2. История Литвы Публикации, связанные с историей Литвы, составляют главным образом рецензии на различные книги и исследования. Й. Яблонскис Varpe рецензирует не только труды, подготовленные литовцами, но и научные издания русских, поляков и немцев, а также издания, претендующие на научность. Й. Яблонскис высоко ценил принципы научного анализа. Уже обсуждая труды IX археологического съезда России (1893, № 9) и призывая принять участие в X съезде, он писал, что «на съезде могут читаться любые исследования древности, если они будут основаны на научном фундаменте». Этот «научный фундамент» разыскивается и при рассмотрении докладов упомянутого съезда. Для историков науки полезны замечания Й. Яблонскиса об организации самого съезда в Вильнюсе. Выясняется, что его готовили и собирали материалы «не знатоки предмета и настоящие первопроходцы края, а учителя (почти все они — нанятые русификаторы), волостные писари (русские), русские священники и, наконец... полиция» (JR I: 16). Важны и замечания о языках, использовавшихся на съезде: хотя языков съезда было три (русский, немецкий, французский), выходцы с территории тогдашней России обязаны были выступать на съезде только по-русски; читать доклады на немецком или французском разрешалось только учёным из-за границы. Й. Яблонскис обращает внимание на то, что установки организаторов съезда казались неприемлемыми многим археологам Литвы и Польши, поэтому те вовсе не участвовали в съезде. Из 80 прочитанных на съезде докладов он рассматривает три, сосредоточив внимание на докладе А. Беззенбергера G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintaują, ėjimas į Varpą) 33 «О древней древности земли Восточной Пруссии». Этот учёный, по словам Й. Яблонскиса, опроверг высказанную многими русскими докладчиками мысль, будто истоки самого русского народа следует искать на побережье Пруссии, и, напротив, доказал, «что в губерниях Литвы и во многих местах, где теперь живут белорусы, наши соплеменники имели свои поселения по меньшей мере лет 7000 тому назад. Согласно этому мнению, ныне общепринятому, наш край никак нельзя называть „искони русский край“, как того хотели бы наши русификаторы. Этот доклад показывает, что весь наш край с незапамятной древности является чисто литовским». (JR I: 22). Отдельные рецензии посвящены книге Павела Брианцева Очерк древней Литвы и западной России (Вильна, 1891) и работе Теобальда Литовско-языческие очерки (Вильна, 1890). Обе эти работы рассмотрены в 10-м номере «Варпа» за 1893 год Varpo. На рецензируемые работы Й. Яблонскис смотрит критическим взглядом. Автор первого исследования, по словам Й. Яблонскиса, «как истинный русификатор, хочет, чтобы все литовцы перестали быть теми, кем хотят быть, и полностью превратились в русских; написав свой учебник, он внушает читателям, что наши предки уже чуть ли не были православными, всегда превращались и должны были превратиться в русских» (JR I: 23). Во многих местах рецензии обращается внимание на тенденциозность автора исследования: искажение или умалчивание исторических фактов, изложение того, что соответствует предвзятой позиции русификатора. Работа Теобальда также оценивается невысоко. При применении критерия научности в ней обнаруживаются ошибки, связанные с несколькими причинами: 1) Теобальд не знал литовского языка, поэтому во многих местах предлагает ошибочные интерпретации (например, литовцев из Велюоны назвал виленцами); 2) автор говорит об изданиях, с которыми не знаком (например, утверждает, что сборник песен Ф. Фортунатова и В. Миллера якобы переведён с немецкого языка, тогда как на самом деле песни были записаны со слов литовских информантов); 3) автор не умеет критически оценивать ранее опубликованные труды, поэтому продолжает распространять явные заблуждения и ошибки. Подводя итог, Й. Яблонскис пишет: «Если какой-нибудь литовец захочет воспользоваться этой книгой, ему следует помнить, что с материалом, попавшим в этот сборник, нужно обращаться с большой осторожностью: в нём смешаны всевозможные остатки старины, и не всему можно верить». (JR I: 27). Iš esmės teigiamai J. Jablonskis vertino Volyniako knygą Bazylianie na żmudzi (1894, Nr. 4), kurioje aiškinama bazilijonų, unitų vienuolių, įsikūrimo Padubysyje istorija ir šio vienuolyno nunykimo priežastys, susijusios su 1831 metų sukilimu, vadinamuoju krakosmečiu. Vis dėlto esama vieno didelio priekaišto: knygutė skiriama „visiems Žemaičiams, kurie dar jaučiasi 34 KALBOS KULTŪRA | 83 «С поляками» (JR I: 58). Й. Яблонскис утверждает, что не понимает, как можно считать литовцев частью провинции Польши, если сам литовский народ уже значительно изменился, имеет около 10 газет и, следовательно, осознает себя как нацию. Особенно высоко Й. Яблонскис отзывается о сборнике, изданном в Гейдельберге, Mitteilungen der Litauischen literarischen Gesellschaft (18. Heft). Рецензия на него опубликована в 12-м номере Varpo за 1893 год. Рецензент знакомит читателей с содержанием издания, обращая внимание на подготовленный Эдуардасом Вольтерисом раздел, из которого можно узнать «о наших книгах и газетах; там упомянуто также множество всяческих брошюр и книг, в которых иностранцы пишут о нас — нашей истории, литературе, языке и т. д.» (JR I: 41). Й. Яблонскис указывает, что интересны все разделы, но сам внимательнее рассматривает раздел А. Куршайтиса «К истории прусских литовцев». Читателям Varpo он повторяет приведенную А. Куршайтисом статистику сокращения числа литовцев в Малой Литве, цитирует мысли этого автора о причинах уменьшения их численности и задает читателям вопрос: «Мы хотели бы знать, предпринимается ли что-нибудь со стороны литовцев против германизации, сколько сделано и какими средствами это делается» (JR I: 43). 3.3. История литовской письменности Живя в Мита́ве, Й. Яблонскис написал для Varpui рецензии на два литовских издания: книгу Йонаса Шлюпаса Lietuviszkieje Rasztai ir Rasztininkai (Lietuviškieji Raštai ir Raštininkai; 1894, Nr. 1) и Etnologiškos smulkmenos Йонаса Басанавичюса (1894, Nr. 2). Как известно, книга Й. Шлюпаса — первая история литовской литературы. В рецензии Й. Яблонскиса эта работа в целом оценивается благожелательно. Отмечены лишь несколько недостатков книги: 1) история письменности рассматривается в отрыве от истории народа; 2) отсутствует критический разбор обсуждаемых произведений, поскольку на равных рассматриваются как важные авторы, так и те, кто мало сделал для нашей письменности; 3) автор не избежал субъективности, говоря об Антанасе Баранаускасе и его произведениях, а также о литовской периодике. По-видимому, такая субъективность глубоко задела Й. Яблонскиса. В рецензии он пишет: «В статье нет ни слова о Varpą и Ukininką, словно при написании „Литовских сочинений и писателей“ этих газет вовсе не существовало. Видно, что в глазах Л. М-са[3] они стоят ниже всяких „Писем“, „Путников“ и „Цейтунгас“» (JR I: 46). Рецензент книги сам был хорошо знаком с литовской письменностью того времени. [3] Л. М-яс — Любитель Литвы (под этим псевдонимом была издана эта книга Йонаса Шлюпаса). G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintauja, ėjimas į Varpą) 35 К книге Йонаса Басанавичюса Й. Яблонскис подходит с точки зрения лингвиста. Его упреки автору в основном связаны с ошибочными этимологиями слов, поскольку одного лишь сходства звучания недостаточно, чтобы доказать их историческое родство. Он обращает внимание и на язык книги. По мнению Й. Яблонскиса, незачем оставлять цитаты непереведенными на литовский язык: «Таким образом, книжку г-на Б-ауса сможет читать редкий человек — только те, кто помимо литовского языка знает еще латынь, польский, немецкий и русский» (JR I: 55). Другое замечание касается написания географических названий. Й. Басанавичюс зря пишет Beržinė, Duna, Gartynas, Miniškis вместо Berezina, Dauguva, Gardinas, Minskas и т. д. — «с названиями чужих народов следует поступать так, как мы хотели бы, чтобы они, то есть чужие народы, поступали с нашими собственными названиями» (JR I: 56). Рецензент упрекает его и в употреблении того или иного неподходящего слова или формы, хотя в целом о языковом выражении Й. Басанавичюса делает такой вывод: «Если бы нужно было прямо высказаться о языке г-на Б-ауса, то следовало бы сказать, что г-н Б-ус пишет по-литовски довольно красиво, гораздо лучше, чем многие другие наши писатели» (JR I: 56). К теме истории литовской письменности можно отнести еще две статьи Й. Яблонскиса, написанные в Мита́ве: «Жизнь и сочинения С. Даукантаса» (1893, Nr. 11) и «Два Незабитаускиса» (1893, Nr. 12). В первой статье он приводит биографию Симонаса Даукантаса, опираясь на три источника: статьи Э. Вольтериса и Д. Сильвестрайтиса, а также сведения, сообщенные неизвестным автором. Й. Яблонскис кратко объясняет причину появления статьи. Сожалея, что в книге Й. Шлюпаса Lietuviškieji Raštai ir Raštininkai С. Даукантасу уделено так мало места, он пытается восполнить этот пробел. В статье не только представлена биография С. Даукантаса, но и цитируется его завещание в переводе на литовский язык, а также приводится список его трудов, разделенных на тематические группы. О языке С. Даукантаса Й. Яблонскис лишь упоминает: «писал по-жемайтски, с немалой примесью латышских слов, а порой и конструкций. [...] Если в языке Д-са иногда встречаются непривычные и трудные для понимания явления, довольно сложные и вычурные конструкции, то следует признать также, что его сочинения свидетельствуют о том, что он был великим, необычайным знатоком родного языка — не только живого, но и древнего» (JR I: 38). Во второй статье рассказывается о польском тексте, найденном в одной рукописи, где перечислены труды Каетона и Киприяноса Незабитаускисов. Й. Яблонскис утверждает, что сам знаком с переведенной с польского языка книжкой Киприяноса Незабитаускиса Apie bites и с букварем Каетона Незабитаускиса, изданным в 1824 году, Naujas mokslas skaitytima diel mažų waykų Žemaycziu yr Lietuwos, но чувствует, что слишком мало знает о трудах Незабитаускисов, поэтому 36 KALBOS KULTŪRA | 83 пишет: «Было бы также приятно узнать больше и о жизни Незабитаускисов (одного или другого), если эта жизнь может хоть немного прояснить национальное движение и литературу Литвы того времени». (JR I: 40). Эта цитата позволяет утверждать, что для Й. Яблонскиса были важны истоки литовского национального движения начала XIX века и особенности его проявления. 3.4. Вопросы языка Большой пласт статей Й. Яблонскиса посвящен вопросам языка. В одних анализируются вопросы орфографии, этимологии и семантики, синтаксиса, в других рецензируются грамматики и словари, в третьих дается лингвистический анализ других изданий. В «Варпе» впервые в истории нашей письменности начинается дискуссия о правописании литовского языка4. В статье «Ещё несколько слов о нашем правописании» (1893, № 1) Й. Яблонскис рассматривает пять вопросов правописания: обозначение на письме долгих и кратких гласных (i-y, u-ū), соответствия дифтонгов ie, uo в диалектах и особенности их написания, предлагает вместо аффрикаты č использовать диграф tš: «так или иначе, мы пойдём прямо против грамматической логики, если наряду с dž будем упорно придерживаться в наших письменах буквы č, которая в нашем языке стоит отдельно» (JR III: 6); рассматривает правописание носовых гласных и таутосиллабических сочетаний с n, а также написание так называемого знака мягкости — буквы i после мягких согласных. Одновременно он предложил редакции «Варпо» алфавит, составленный им самим. Предложения Й. Яблонскиса были приемлемы не для всех. В 8-м номере «Варпа» за 1893 год Varpo он вновь возвращается к необходимости различать на письме долгие и краткие гласные («Нужны ли особые знаки для обозначения долгих i и u?»). Й. Яблонскис пишет: «г-н Скидра [5]сильно ошибается, если, не зная, где писать y, требует полностью исключить эту гласную из нашей орфографии. Что было бы, если бы каждый, желая облегчить себе учёбу, захотел отбросить всё, чего не умеет, как какую-нибудь ненужную безделушку?!» (JR III: 11). Таким образом, языковед был убеждён, что в литовском алфавите необходимы специальные буквы для обозначения долгих и кратких гласных. Уже упомянутые и другие вопросы орфографии вновь рассматриваются в статье «Орфография доктора Й. Басановича» (1894, № 5). Здесь снова говорится об орфографии аффрикат 4 В 1884 г. в русской ежедневной газете Современные известия публиковались статьи (по-видимому, пару из них написал сам Й. Яблонскис) о литовском алфавите, однако в них речь шла о возвращении латинского алфавита, а не о структуре письменности (см. Piročkinas 1977: 42). [5] Скидра — М. Скидра (псевдоним врача и общественного деятеля Микалоюса Купрявичюса). G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintaują, ėjimas į Varpą) 37 …б (Й. Яблонскис критикует Й. Басанавичюса за предложение ввести совершенно новые знаки для обозначения аффрикаты [č] и её пары — звонкого согласного: это усложнило бы алфавит), возражает против неразличения звуков [e·] и [ė·] (Басанавичюс одинаково писал формы musė и muse), смешения e и ia (пишут žale liepele «зелёная липочка» и antelia «утёнок»), неразличения долгих и кратких гласных (смешиваются буквы i и y), а также против использования вместо uo знака ū без всякой необходимости. Подводя итог, Й. Яблонскис говорит, что нельзя лишь следовать когда-то существовавшему написанию, а нужно помнить «простые законы грамматики и последовательности» (JR III: 17). В 8-м номере Varpo за 1892 год в опубликованных Й. Яблонскисом «Вопросах языка» основное внимание уделено разбору необоснованных этимологий. Статья представляет собой ответ на замечания Пруса6 о литовской лексике, публиковавшиеся в нескольких номерах Varpo. Прежде чем анализировать отдельные слова, Й. Яблонскис замечает, что в языке немало запутанных вопросов, и призывает других к дискуссии, одновременно желая, чтобы «полемика, которая может возникнуть из этих статеек, всегда основывалась на чистой науке» (JR IV: 9). В статье показано, почему необоснованны попытки связывать слова pinigas, kunigas, grašis со словами pynė, kūnas, gręžti; опираясь на многочисленные диалектные примеры, опровергается мнение, будто слово trūkti не имеет значения «недоставать»; объясняется значение слова tardymas, а для подтверждения его употребления приводится пример из произведения К. Донелайтиса и словообразовательный тип поясняется другими словами; на основании звуковых соответствий показывается, что имя литовского князя не может быть Olkertas и не может быть связано с сочетанием uolą kertu (сам языковед называет Algirdą Algirdžiu). Šio straipsnio tęsinyje (1892, Nr. 12; 1893, Nr. 5) J. Jablonskis aiškina, kuriais žodžiais keistini anuo metu buvę populiarūs skoliniai (rėdas, parėdas... urėdas), taip pat kai kurių žodžių semantikos ryšį su jų darybos ypatybėmis. Remdamasis pamatinių žodžių struktūra atmeta kaip netinkamus darybos žodžius rašėjas, prekėjas, o į jų vietą siūlo rašytoją ir prekininką ar pirk­lį, teikia vartoti žodžius pirkinys (vietoj tavoras), prekymetis (vietoj pagal vokiečių kalbos pavyzdį sudaryto meturgis), tautietis (vietoj viengentis, vientautis – jie esą būdvardžiai), velionis (ne slavišką skolinį nabašnikas). Čia aiškinama, kad pagal lietuvių kalbos dėsnius neįmanoma sudaryti būdvardžių draugijinis, tikėjimiškas, tėvyniškas ir siūloma vietoj jų vartoti junginius su nederinamuoju pažyminiu: draugijos reikalai, tikėjimo dalykas, tėvynės varpai (JR IV: 14–20). Kalbėdamas apie veiksmažodžius kalbininkas nurodo, kad vengtina slaviška priesaga -avoti. 6 Прус — псевдоним врача и писателя Винцаса Пятариса. 38 KALBOS KULTŪRA | 83 В этих статьях заметен и поиск слов для обозначения различных понятий. Опираясь на основы слов, Й. Яблонскис предлагает вместо вошедших в письменную речь слов ateitinė, praeitinė употреблять ateitis, praeitis; отказаться из-за славянского суффикса –ūnas7, обозначающего лицо, от слов šviesūnas, apšviesūnas, tamsūnas, а вместо них употреблять лучше образованные слова pir(m)uolį, tamsuolį. В Varpe появились и первые работы Й. Яблонскиса, посвящённые синтаксису. Некоторые замечания о синтаксисе были высказаны уже в 1893 году в 5-м номере Varpo. Он обращает внимание на различие предложных конструкций nuo, per с винительным падежом и конструкций с родительным (выражение arklys nuo žmogaus pirktas означает не то же, что выражение arklys per žmogų pirktas); опираясь на многочисленные примеры, указывает, что для выражения причины употребляются конструкции с предлогом dėl, поэтому выражения iš priežasties употреблять не следует. Здесь Й. Яблонскис также показывает, что для выражения цели лучше подходят конструкции с инфинитивом: не mokyklos dėl žmonių apšvietimo, а mokyklos žmonėms apšviesti (JR IV: 26–27). Подробнее выражение цели8 рассматривается в статье «Medega sintaksii» (1893, № 10). Эта статья словно закладывает основы дальнейшей деятельности Й. Яблонскиса как языковеда. В ней кратко сформулированы способы выражения цели в литовском языке, которые нередко сопоставляются с латышским языком; упоминаются также особенности других индоевропейских языков. Все теоретические замечания подкреплены многочисленными примерами употребления. Примеры взяты из народной разговорной речи, фольклора и произведений литовских писателей — Донелайтиса, Алекнавичюса, Баранаускаса, Валанчюса, Шяуленишкиса Сенялиса (Довидайтиса), Диджюлене-Жмоны. Выбор авторов Й. Яблонскис объясняет так: «Для примеров я выбрал эти произведения потому, что их язык, или, точнее, синтаксис их языка, как мне кажется, ещё мало отошёл от народной речи и не слишком испорчен влиянием чужих языков» (JR IV: 28). В подборе примеров видны установки Й. Яблонскиса, которые он обобщил в 1901 году в Lietuviškos kalbos gramatikoje. В Varpe языковед рецензировал посвящённые литовскому языку труды, вышедшие в конце XIX века: грамматику Миколаса Миежиниса, изданную в Тильзите (1890, № 6), и литовско-латышский словарь (1894, № 7), а также грамматику Миколаса Акелайтиса, изданную в Познани (1893, № 12). Приступая к рецензированию грамматики М. Миежиниса, Й. Яблонскис прежде всего выдвигает принципы, которыми следовало бы 7 Казимерас Буга в статье «Происхождение суффикса –ūnas и дифтонга uo» (Lietuvos mokykla, 1921, № 10–11, с. 417–457) опроверг мнение о славянском происхождении суффикса –ūnas. Примечание редактора. 8 Цель в этой статье Й. Яблонскис называет siekiu. G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintauja, ėjimas į Varpą) 39 автор, пишущий, опираясь на грамматику. По его мнению, важны два обстоятельства: 1) хорошо знать законы языка; 2) опираться на фольклор (песни, загадки, пословицы, сказания) и писателей, которые «сами основывали свои труды на народной речи» (JR IV: 3)9. К сожалению, авторы рецензируемых трудов пренебрегли этими обстоятельствами, поэтому Й. Яблонскис не щадит ни грамматик, ни словарей, упрекая их в самых разных недостатках. Грамматика М. Миежиниса, по его мнению, показывает, что ее автор лишь поверхностно знал структуру литовского языка и недостаточно понимал его особенности (форму звательного падежа Petrai считал вежливой формой множественного числа, слова visas, visok­s, tūlas — прилагательными, не понимал значений древних послеложных падежных форм, не отличал латышизмы от славянизмов, некоторые из них считал древними литовскими словами и т. д.). Поэтому рецензент делает вывод: «По-человечески отозваться о труде о. Миежиниса может только тот, кто его не читал и чьих нервов он не испортил» (JR IV: 8). Несколько лучше мнение языковеда о словаре М. Миежиниса. Хотя и здесь немало ошибок, приведены вымышленные, невозможные слова — как литовские, так и латышские, — однако за два обстоятельства Й. Яблонскис хвалит рецензируемый словарь: 1) здесь есть лексика, отсутствовавшая в словарях Куршайтиса и Нессельмана; 2) примеры взяты «из хороших источников, а именно из народной речи» (JR IV: 46). Й. Яблонскис крайне критически относился к грамматике М. Акелайтиса. Отмечается, что ее автор — всего лишь любитель, человек, незнакомый с филологической наукой, взявшийся за дело не по силам. Он сам придумал законы звуков и на их основании предложил невозможные объяснения (слово merga связывает со словом margas «такой участок земли», считает однокоренными слова ilgas, iltis, arti, jautis и т. п.). О науке о звуках М. Акелайтиса языковед пишет так: «В фонетике (фонологии) Ак-иауса[10] нет ни капли настоящей науки: автор не имел ни малейшего представления о сравнительной грамматике, о строении слова из корня, основы, суффикса, флексии» (JR IV: 38). И все же Й. Яблонскис считал М. Акелайтиса важной для литовской культуры личностью. Основанием для такого предположения может служить то, что в конце рецензии, опираясь на статью В. Гаштов’о (Гоштаутаса?) из грамматики, он помещает краткую биографию М. Акелайтиса в дополнение к сведениям, опубликованным в книге Й. Шлюпаса Lietuviškieji Raštai ir Raštininkai. Живя в Митау, Й. Яблонскис написал также обзоры и рецензии на другие издания. Это статья «Язык нашей письменности» (1893, № 3), Ūkininko 9 А. Пирочкинас писал об этих утверждениях: «Остается только удивляться, что начинающий ученый, которому было около тридцати лет, сформулировал их так, что от них не пришлось отказываться ни через десять, ни через сорок лет!» (Piročkinas 1977: 95). [10] По-видимому, здесь слово fonologija. впервые употреблено в литовском языкознании. 40 KALBOS KULTŪRA | 83 išleistų knygelių apžvalga (1894, Nr. 5), M. Valančiaus Vaikų knygelės (1894, Nr. 4) ir Giedrio išleisto rinkinio vaikams Gražūs pamokinimai (1894, Nr. 5) recenzijos. Обозревая язык письменных произведений 1883–1893 годов, Й. Яблонскис не анализирует никаких изданий и не говорит о конкретных языковых явлениях. Он подчеркивает необходимость для писателей изучать литовский язык, поскольку многие из них не только «получили образование на иностранных языках», но и жили вдали от Литвы. Все это повлияло и на словарный состав, и на синтаксис писателей. Он призывает изучать язык по фольклору и приводит в пример латышей, которые собирают и издают народные песни. О книжках, изданных в качестве приложений к Ūkininko, Й. Яблонскис говорит с разных точек зрения. Сначала он знакомит читателя с тематикой публикаций 1893 года (выделяет четыре тематические группы), затем рассматривает стратегию подготовки таких изданий: предлагает при их составлении учитывать и тематику, и будущего читателя, указывает шесть тем, по которым следует выпускать популярные издания. В конце обзора — несколько замечаний о языке «Приложений». Здесь говорится о нежелательных заимствованиях (bujoti, buinus, kytras и др.). Книжки для детей Й. Яблонскис рассматривает с двух точек зрения: 1) подчеркивает их дидактическую ценность; 2) анализирует языковое выражение книжек. Издателям книжки М. Валанчюса ставится в упрек, что, превращая написанную на жемайтском наречии Vaikų knygelę в «литовское произведение», они не избежали множества ошибок. Все ошибки он делит на два типа: 1) возникшие из-за непонимания текста М. Валанчюса; 2) оставленные без исправления жемайтские формы. Как говорится в рецензии, их перечислением смогут воспользоваться будущие издатели сочинений М. Валанчюса. Вторая книжка, Gražūs pamokinimai, — перевод с других языков. Й. Яблонскис отмечает дидактическую ценность текстов, однако сожалеет о плохом языке переводов, указывает на многочисленные лексические ошибки и делает такой вывод: «нам нечему радоваться появлению новой детской книжки. Я же, увидев такие книжки, не только не радуюсь, но и сильно огорчаюсь — столь тягостное впечатление они на меня производят» (JR I: 68). Статьи и рецензии, написанные Й. Яблонскисом для Varpui в Митау, свидетельствуют о необычайном трудолюбии автора, который, помимо работы учителем гимназии, находил время и для обширной публицистической деятельности. В них раскрывается взгляд национально сознательного человека и формирующегося ученого на историю литовского народа, важность образования и особенности создания письменной литературы. Рецензируя издания, Й. Яблонскис говорит о сути, не связывая оценку с личностью автора. В этих статьях уже отчетливо проявляются взгляды Йонаса Яблонскиса как языковеда и методы его будущей работы. G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintauja, ėjimas į Varpą) 41 LITERATŪRA Piročkinas A. 1977: Prie bendrinės kalbos ištakų: J. Jablonskio gyvenimas ir darbai 1860–1904, Vilnius: Mokslas. Piročkinas A. 1978: J. Jablonskis – bendrinės kalbos puoselėtojas, Vilnius: Mokslas. Piročkinas A. (sud.) 1985: Jono Jablonskio laiškai, Vilnius: Mokslas. JR I – Jablonskio raštai 1. Visuomenės straipsniai. Red. J. Balčikonis, Kaunas, 1933. JR III – Jablonskio raštai 3. Rašybos dalykai. Red. J. Balčikonis, Kaunas, 1934. JR IV – Jablonskio raštai 4. Kalbos dalykai. Red. J. Balčikonis, Kaunas, 1935. Gauta 2010 11 22 JONAS JABLONSKIS IN THE VARPAS (The Mintauja period) Summary The article discusses the development of J. Jablonskis’ national consciousness and his work in the periodical magazine Varpas (The Bell). The focus of attention is on Jablonskis’ publications from the Mintauja period. The time when the linguist lived in Mintauja was rather uneven in terms of productivity: in 1890 he published two articles, yet none came out in the following year. Two articles of 1892 were followed by thirteen publications in 1893 and eight in 1894. So the year 1893 could be seen as the most productive with a new article coming out every month. Jablonskis’ texts published in the Varpas could be classified into four topic categories: 1) Mintauja and local Lithuanians, 2) the history of Lithuania, 3) the history of writing in Lithuania, 4) language issues. The only article on Mintauja expresses the linguist’s desire to raise the level of education among Lithuanians – he encourages the readers to study in the Mintauja gymnasium. In his historical texts, which are reviews of various publications by other authors, J. Jablonskis emphasizes the importance of empirical research validity. He criticizes such authors whose writings on history are based on their preconceived ideological notions, e. g. J. Basanavičius, P. Briancev, or who fail to properly interpret the facts, e. g. Theobald. The requirement of scientific approach, in his opinion, is equally applicable to language study. According to Jablonskis, the authors of grammars should be aware of linguistic laws which are to be derived from the study “people’s language”. He names a few good sources of real language, namely, folklore and certain Lithuanian authors (K. Donelaitis, A. Baranauskas, M. Valančius). 42 KALBOS KULTŪRA | 83 During his life in Mintauja, J. Jablonskis published articles in the Varpas. These texts demonstrate his mature national consciousness and a linguist’s awareness of the Lithuanian history, the importance of education and specificity of written language. As a reviewer, he focuses on essential aspects and leaves out personal preferences. His early articles outlined research principles and methods which he adhered to in the later work. GIEDRĖ ČEPAITIENĖ Šiaulių universitetas P. Višinskio g. 38, LT-76352 Šiauliai [email protected] G. ČEPAITIENĖ. Jonas Jablonskis – varpininkas (Mintauja, ėjimas į Varpą) 43