Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje

STEFANO M. LANZA Университет Витаутаса Великого МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ ИТАЛЬЯНИЗМОВ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: адаптация заимствований, морфологическое оформление, итальянизмы. ВВЕДЕНИЕ Слово итальянизм в литовском языкознании — нечастый термин. В основных словарях иностранных слов приводится следующее его определение: слово или выражение, заимствованное из итальянского языка1. Различные проблемные аспекты этого определения автор уже рассматривал (Lanza 2010a: 24 и далее), а в настоящей статье итальянизмами в широком смысле считаются все слова, источником которых является итальянский язык, независимо от того, попали ли они в литовский язык непосредственно или через языки-посредники. Само собой разумеется, чем длиннее был путь слова, тем сложнее объяснить его связь с источником: отношение между исходной и заимствованной формами слова является результатом всех промежуточных взаимодействий. Старые заимствования, уже укоренившиеся в лексике литовского языка, имеют даже заметные изменения фонетической и морфологической структуры. Сопоставительный анализ морфологических систем отдельных языков, участвующих в процессе заимствования, часто позволяет выяснить, закономерны ли эти изменения, а также помогает определить, какие языки повлияли на то или иное заимствование. Это очень важно с точки зрения истории языка и этимологии. С другой стороны, при оформлении новых заимствований, обычно поступающих в литовский язык непосредственно, сопоставительный анализ морфологических систем итальянского и литовского языков может иметь немалое практическое значение, особенно для кодификаторов языка. Gana išsamiai skolinių morfologinį adaptavimą yra aprašiusi Adelė Valeckienė (1967). Kalbininkė taikliai pastebėjo, kad „kitų kalbų kilmės žodžiai paprastai pritaikomi prie lietuvių kalbos morfologinės sistemos: daiktavardžių sutampančios galūnės paliekamos, lietuvių kalbai nebūdingos galūnės atmetamos, ir vietoj jų pridedamos labiausiai jas atitinkančios lietuviškos. [...] Lietuvių kalboje kitų kalbų kilmės daiktavardžiai gauna „stipriųjų“ linksniavimų galūnes, dažniausiai vyr. g. –as, –is (kilm. –io), mot. g. –a, –ė“ (1967: 128). 1 Именно так, слово в слово, объясняют итальянизм и TŽŽ 2008, и VV TŽŽ. 202 KALBOS KULTŪRA | 84 Для итальянских слов характерны вокалические окончания, которые обычно сохраняются2. Наиболее частые окончания имен существительных в единственном числе — –a и –o, восходящие к первому и второму латинским склонениям, которые соответственно обозначают женский и мужской род (например: лат. rosa(m) «розу» > ит. rosa; лат. lupu(m) «волка» > ит. lupo3). Окончание –e, встречающееся вдвое чаще, характерно для слов обоих родов (например: madre «мать»; padre «отец»). Окончания –i и –u очень редки, они не указывают ни на род, ни на число и чаще характерны для заимствований. Основные окончания множественного числа — –e (от ед. ч. –a) и –i (от ед. ч. –o, –e, иногда также –a). Далее заимствованная лексика из итальянского языка рассматривается по итальянским окончаниям с целью выявить этапы проникновения заимствований в литовский язык, подчеркнуть закономерные морфологические изменения, а также поднять и обсудить несколько проблемных случаев. Некоторые случаи несовпадения рода или числа форм описываются отдельно. Хотя большую часть итальянизмов составляют существительные, заимствовались также и другие изменяемые части речи. Их морфологическая адаптация также рассматривается отдельно. Данные взяты из Сводного словаря итальянизмов литовского языка (далее — LKIS), включающего 936 итальянизмов (подробнее о его составе, специфике и методах составления см. Lanza 2010a: 105 и далее). АДАПТАЦИЯ ИТАЛЬЯНСКИХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ С ОКОНЧАНИЕМ -A Если в языке-посреднике итальянское слово утрачивает окончание –a, а в конце произносится твёрдый согласный4, при литуанизации оно обычно получает окончание –as (ср. Valeckienė 1967: 112), например: bancarotta > bankrotas (нем. Bankrott), porcellana > porcelianas (нем. Porzellan), spaccata > špagatas (нем. Spagat), cupola > kupolas (рус. купол), fontana > fontanas (рус. фонтан), tarantola > tarantulas (рус. тарантул), torta > tortas (рус. торт), banca > bankas (рус. 2 Исключение составляют главным образом служебные слова (например: артикли il, un, предлоги con, per и т. д.), заимствования (например: sport ‘спорт’, film ‘фильм’) и некоторые отдельные лексические элементы необычного словообразования. 3 Чаще всего форма итальянского слова основывается на винительном падеже соответствующего латинского слова. 4 Понятия «твёрдый согласный» и «мягкий согласный» уместны при описании литовского, польского и русского языков. Для таких языков, как итальянский (а также отчасти французский, английский и немецкий), этот артикуляционный признак не характерен (кстати, А. Валецкене об этом совсем не упоминает). Итальянские согласные не смягчаются: при их артикуляции язык совсем не поднимается к нёбу. Незначительное поднятие языка свойственно только фонемам /l/, /ʎ/ и /ɲ/, поэтому говорить о мягких согласных итальянского языка можно было бы только при реализации этих фонем — и то лишь условно. S. M. LANZA. Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje 203 bank, нем. Bank, польск. bank), polizza > polisas (фр. police), risalita > rizalitas (нем. Risalit, польск. ryzalit), spinetta > spinetas (нем. Spinett, польск. szpinet). Если в языке-посреднике итальянское слово утрачивает окончание –a, а в конце произносится мягкий согласный, в литовском языке оно получает либо окончание мужского рода –is (ср. Valeckienė 1967: 115), например: medaglia > medalis (фр. médaille, польск. medal), либо окончание женского рода -ė, например: caravella > karavelė (фр. caravelle), carmagnola > karmanjolė (фр. carmagnole). Правда, окончание -a в итальянских словах во многих случаях могло превратиться в -ė под влиянием немецкого языка (ср. Valeckienė 1967: 121), например: arietta > arijetė (нем. Ariette), barcarola > barkarolė (нем. Barkarole), fughetta > fugetė (нем. Fugette), bagattella > bagatelė (нем. Bagatelle), berretta > beretė (нем. Berette), fumarola > fumarolė⁵ (нем. Fumarole), novella > novelė (нем. Novelle), operetta > operetė (нем. Operette), sardina > sardinė (нем. Sardine), cittadella > citadelė (нем. Zitadelle). А staffetta > estafetė заимствовано через французское estafette. В польском языке окончание -a обычно сохраняется, поэтому нелегко определить, было ли слово заимствовано через него или непосредственно. Таких слов немало, например: acquatinta > akvatinta (польск. akw tinta), bravura > bravūra (польск. brawura), campagna > kampanija (польск. kampania), firma > firma (польск. firma), guardia > gvardija (польск. gwardija), loggia > lodžija (польск. lodzia), malaria > maliarija (польск. malaria), sottana > sutana (польск. sutanna), tara > tara (польск. tara) и т. д.⁶ Слово kaliarope, заимствованное через польский язык (польск. kalarepa, из ит. cavolo rapa), — редкий пример выбора окончания, полностью не связанного с другими языками. Слово адаптировано по аналогии: неясная часть kala- сохранена (ср. kalafioras, ит. cavolfiore из cavolo fiore), а часть r(z)epa (то есть ropė, ит. rapa) просто переведена литовским соответствием (см. Fraenkel 1962 sub voce). Если слово заимствовано непосредственно (чаще всего через письменную речь), как особенно часто бывает с недавно вошедшими в язык заимствованиями, окончание –a сохраняется, например: grappa (ит. grappa), mafija (ит. mafia), mocarela (ит. mozzarella), pica (ит. pizza). Если слово обозначает лицо женского пола, окончание –a обычно сохраняется (ср.: ballerina > балерина, diva > дива, madonna > мадонна, primadonna > примадонна, signora > синьора, signorina > синьорина); окончание –ė встречается реже (ср.: dogaresa > дожаресса, favorita > фаворитка, cortigiana > куртизанка⁷; см. также ниже). ⁵ В TŽŽ 1936 и TŽŽ 1951 предлагается fumarolas. ⁶ На польское посредничество может указывать перенос ударения на второй слог от конца, например, ит. góndola > польск. gondola > лит. ед. ч. род. п. gondòlos. ⁷ Форма favoritė объясняется оппозицией с формой мужского рода favoritas (из ит. favorito), форма kurtizanė — влиянием других языков (ср. фр. courtisane, нем. Kurtisane). 204 KALBOS KULTŪRA | 84 Итальянские слова с международным формантом -ista (от лат. -ista(m), восходящим к греч. -ιστης), обозначающим оба рода, в литовском языке без исключений перенимают окончание -istas (жен. р. -istė), например: fascista > fašistas, -ė, novellista > novelistas, -ė, solista > solistas, -ė⁸, либо только -istė, если слово обозначает лицо только женского пола, например: camerista > kameristė. АДАПТАЦИЯ ИТАЛЬЯНСКИХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ С ОКОНЧАНИЯМИ -E, -O Изложенные замечания об окончании -a могут также помочь объяснить особенности адаптации итальянских слов с окончанием -e (и отчасти -o). Если после отбрасывания окончания итальянского слова в конце основы остаётся твёрдый согласный, в литовском языке заимствование получает окончание -as, например: (из ит. -e) allarme > aliarmas (польск. alarm), arsenale > arsenalas (польск. arsenał, рус. арсенал), balcone > balkonas (польск. balkon, рус. балкон), cornice > karnizas (рус. карниз), finale > finalas (рус. финал), maggiore > mažoras (фр. majeur, рус. мажор), marzapane > marcipanas (нем. Marzipan), pallone, устар. ballone > balionas (фр. ballon, польск. balon), tenore > tenoras (польск. tenor); (из ит. -o) accordo > akordas (нем. Akkord, польск. akord), barocco > barokas (нем. Barock), cardano > kardanas (польск. kardan), duetto > duetas (польск. duet, рус. дуэт), colorito > koloritas (польск. koloryt), libretto > libretas (рус. либретто), quartetto > kvartetas (нем. Quartett, польск. kwartet), sonetto > sonetas (нем. Sonett, польск. sonet, рус. сонет), soprano > sopranas (нем. Sopran, польск. sopran, рус. сопрано)⁹. Если после отбрасывания окончания в конце основы итальянского слова произносится мягкий согласный, в литовском языке заимствование получает либо окончание мужского рода -is, например: (из ит. -e) bemolle > bemolis (фр. bémol); (из ит. -o) modello > modelis (польск. model), profilo > profilis (фр. profil), zoccolo > cokolis (рус. цоколь), либо окончание женского рода -ė, например: acquarello > akvarelė (фр. acquarelle, нем. Aquarell, рус. акварель), pastello > pastelė (фр. pastel, рус. пастель), trillo > trelė (рус. трель), violoncello > violončelė (рус. виолончель). 8 Наряду с этими (в LKIS его нет) следует упомянуть baristas -ė (значение «мастер по приготовлению кофе», хотя по-итальянски это просто barmenas), совсем недавно включённое в Список соответствий иноязычных слов, утверждённый протокольным постановлением № PN-4 Государственной комиссии по литовскому языку (далее — VLKK) от 2011-04-07. 9 Некоторые из этих итальянизмов, особенно музыкальные термины, могли быть и прямыми заимствованиями (ср. Valeckienė 1967: 114). S. M. LANZA. Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje 205 Слова с окончаниями латинского происхождения –ario, –iere (оба восходят к позднелат. –arius) и –tore (от лат. суффикса в вин. падеже –tore(m)) никогда не сохраняют собственные окончания –o и –e. К таким словам традиционно добавляются соответственно окончания –ijus и –ius (–ė), например: impresario > impresarijus, scenario > scenarijus, cavaliere > kavalierius, accompagnatore > akompaniatorius, improvvisatore > improvizatorius, investitore > investitorius, registratore > registratorius, stiratore > stiratorius. Отдаление лит. kurjeris от источника (ит. corriere) объясняется посредничеством французского или, скорее, польского языка (ср. фр. courrier, польск. kurier). Иногда окончание –iere нерегулярно преобразуется в –jeras, например: bersagliere > bersaljeras, gondoliere > gondolieras10. В отдельных случаях итальянское окончание мужского рода –o заменяется литовским –a, например: contrabbando > kontrabanda, mandolino > mandolina, mosaico > mozaika (несомненно, здесь повлиял какой-либо славянский язык, ср. польск. kontrabanda, mandolina, mozaika, рус. контрабанда, мандолина), ещё реже — литовское –ė, например grupė (здесь последовательность фонетических изменений довольно сложна: ит. gruppo > фр. groupe [gru:p] > нем. Gruppe [gruppe] > лит. grupė, ср. Stammerjohann 2008 sub voce). Несколько реже итальянское окончание –e преобразуется в литовское –ė. На основании указанных закономерностей и данных LKIS можно утверждать, что это характерно прежде всего для недавно заимствованных слов, которые могли попасть в литовский язык непосредственно, особенно через письменную речь. За исключением слов dučė (ит. duce), čičeronė (ит. cicerone) и saltomortalė (ит. salto mortale), остальные итальянизмы, в которых окончание –ė передаёт итальянское –e, вошли в употребление или были зафиксированы в словарях11 совсем недавно, например: bienalė < ит. biennale, kvadrienalė < ит. quadriennale, trienalė < ит. triennale, latė < ит. latte, maskarponė < ит. mascarpone, provolonė < ит. provolone. Окончание именительного падежа –o нехарактерно для литовского языка. Поскольку оно не вписывается в систему склонения, заимствования с исходным –o необходимо сделать склоняемыми, добавив литовское окончание –as (ср. KP G: 64). Некоторые признанные (кодифицированные) исключения — именно заимствования из итальянского языка (ср. Pakerys 1991), такие как ažio (ит. aggio), belkanto (ит. bel canto), bruto (ит. brutto), fiasko (ит. fiasco), franko (ит. franco), inkaso (ит. incasso), kapričo (ит. capriccio), maestro (ит. maestro), moto (ит. motto), neto (ит. netto), saldo (ит. saldo), salto (ит. salto), solfedžio (ит. solfeggio), storno (ит. storno). В теоретической литературе не удалось найти аргументов, почему эти слова не должны переходить в склоняе- 10 Но gonfaloniere > gonfalonieras (TŽŽ 2008). 11 Некоторые из них встречаются чрезвычайно редко. Например, kampanilė (ит. campanile) зафиксировано лишь однажды в Корпусе текстов литовского языка, а kasонė (ит. cassone), kolašonė (ит. colascione) — ни разу. 206 KALBOS KULTŪRA | 84 классу заимствованных слов. И действительно, в употреблении встречаются капричас, маэстрас и салдас, а лацас и импресариус, которые ещё в TŽŽ 1951 не склонялись (lāco, impresārio), теперь морфологически оформлены. Не склоняются, по-видимому, в одних случаях из-за редкости употребления (ažio, franko, inkaso, storno), в других — из-за давней традиции употребления (bruto, fiasko, moto, neto, salto) или по семантическим причинам (капричо, сольфеджио остаются несклоняемыми12, как и большинство музыкальных терминов). АДАПТАЦИЯ ИТАЛЬЯНСКИХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ С ИНЫМИ ОКОНЧАНИЯМИ В итальянском языке окончание -i обычно является окончанием множественного числа существительных обоих родов, в единственном числе оканчивающихся на -o, -e. Заимствоваться может форма множественного числа слова, если денотатом является группа людей или предметы, редко встречающиеся поодиночке. Среди первых следует назвать социальные группы, политические и прочие группировки (чомпии, гибеллины, гвельфы, ладзарони, пополаны) и монашеские ордена (целестинцы, камальдулы, ораторианцы, пассионисты); среди предметов — несколько названий макаронных изделий (равиоли, спагетти), некоторые виды письменности (креденциалы, портоланы) и ещё отдельные слова (граффити13, поколаны). Как видно из примеров, качество конечного согласного основы не обнаруживает закономерности при выборе литовского окончания (ит. lazzaroni получает мягкое n; ит. popolani — твёрдое n; ит. ravioli получает мягкое l; ит. credenziali — твёрдое l). Итальянское окончание -i сохраняется неизменным — то есть в литовском не образует дифтонга — только в слове конфети (ср. confetti)14. Иногда адаптация основывается на форме множественного числа оригинала, но она интерпретируется как единственное число, например: broccoli (ит. ед. ч. broccolo) — brokolis, salami (ит. ед. ч. salame) — saliamis и, по-видимому, paparazzi (ит. ед. ч. paparazzo) — paparacis15. Выбор окончания –is здесь закономерен: им естественным образом заменяется конечное безударное -i (ср. Valeckienė 1967: 115). Итальянских слов с окончанием единственного числа -i немного. Заимствования по большей части недавние, и, за исключением отдельных примеров (киантис < chianti, папатачис < pappataci), все обозначают продукты, итальянские названия которых получают конечное -i из га- 12 Правда, иногда в употреблении встречается форма solfedis, образованная по аналогии со словами на основу -ia, при интерпретации solfedžio как родительного падежа ед. ч. (solfedžio < solfedis, как medis < medis). 13 В рекомендательном Списке соответствий иноязычных слов, утверждённом протокольным постановлением VLKK от 2011–04–07 № PN–4, предлагается форма множественного числа grafičiai. Примечание редактора. 14 DLKG₄ (с. 82) приводит как нормативную форму, которую некоторые лингвисты в других источниках исправляют, spageti. 15 Formų paparacis ir paparacas konkurencingumą yra nagrinėjusi L.Vaicekauskienė (2007: 178–179). S. M. LANZA. Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje 207 фамилии изобретателя, ср.: бугатти < Bugatti, феррари < Ferrari, кампарис < Campari, ламборгинис < Lamborghini, мартинис < Martini16. Ит. ед. ч. buttafuori ‘сценический работник, театральный контролёр порядка’ попало в литовский язык (butaforija) через рус. бутафория. В значении ‘предметы сценической обстановки’ в итальянском языке это слово не употребляется. Окончание -u (обычно -ù) очень редко встречается как в итальянском, так и в литовском языке. Единственный зафиксированный итальянизм с конечным -u — непереводимое название десерта tiramisù17. Единственное слово с конечным согласным — fiat — происходит от акронима FIAT (Fabbrica Italiana Automobili Torino «Туринский итальянский автомобильный завод»). Ит. слово жен. р. fiat сначала стало названием торговой марки, а затем метонимически начало обозначать любой автомобиль этой марки18. Разные объяснения можно предложить тому, почему лит. fiatas получило окончание -as. При отсутствии в оригинале ясно выраженного окончания женского рода -as функционирует и как немаркированное окончание, и как наиболее характерное окончание мужского рода в литовском языке (ср. Valeckienė 1967: 128). Кроме того, с фонетической точки зрения -as — наиболее подходящее окончание после твёрдого согласного. Наконец, fiatas связано с гиперонимом automobilis, который также имеет мужской род (подробнее о восприятии рода иноязычных слов ср. Vaicekauskienė 2007: 170 и далее). СЛУЧАИ НЕСООТВЕТСТВИЯ РОДА И ЧИСЛА ФОРМ ОРИГИНАЛА И ЗАИМСТВОВАНИЯ Как уже отмечалось, при заимствовании слова грамматическое значение окончания может меняться по разным причинам. В языке-заимствователе то или иное окончание может отсутствовать, быть редким или иметь иное грамматическое значение. Например, в польском, немецком и русском языках согласные окончания характерны для мужского и среднего рода, поэтому итальянское гласное окончание часто отбрасывается как несистемное. С другой стороны, когда род заимствованного слова мотивирован, в языке-заимствователе 16 Итальянские фамилии на -i распространены; это просто форма множественного числа. Например, Ferrari происходит от ит. диал. ferraro ‘кузнец’. 17 Такое название следует понимать в переносном смысле: ‘подними мне настроение’, ‘помоги прийти в себя’ и т. п. Об этом также ср. Lanza 2010b. В рекомендательном Списке соответствий иноязычных слов, утверждённом протокольным постановлением VLKK от 2011-04-07 № PN-4, предлагаются соответствия tiramis 2, tiramisù. Примечание редактора. 18 Для обозначения этой категории собственных имён, употребляемых метонимически, можно было бы предложить неологизм ženklavardis. Им обозначалось бы зарегистрированное товарное наименование, фирменное название, фамилия первооткрывателя или подобное слово, ставшее нарицательным. Эту типологию заимствований первым описал итальянский лингвист B. Migliorini (1927). 208 KALBOS KULTŪRA | 84 в языке окончание может приобретать более редкое грамматическое значение: например, лит. Brigela, dučė, kazanova, podesta ir Pulčinela, обозначающие лиц мужского пола, несомненно, также относятся к мужскому роду. Если итальянизм не адаптируется, принципы отнесения к роду в литовском языке довольно ясны. Окончание -a понимается как показатель женского рода, -o, -i, -u — как показатели мужского рода19. Если заимствование было получено опосредованно, в литовском языке оно морфологически адаптируется независимо от аутентичной формы оригинала. Поэтому случаи несовпадения категории рода объясняются промежуточными формами, ср. ит. ж. р. torta > рус. м. р. mопт > лит. м. р. tortas; ит. м. р. violoncello > рус. ж. р. виолончель > лит. ж. р. violončėlė; ит. м. р. mosaico > польск. ж. р. mozaika > лит. ж. р. mozaika; ит. ж. р. palafitta > польск. м. р. palafit > лит. м. р. palafitas; ит. м. р. brigantino > прованс. ж. р. brigantine > лит. ж. р. brigantina; ит. ж. р. porcellana > нем. ср. р. Porzellan > лит. м. р. porcelianas. Если заимствование, по всей вероятности, получено непосредственно, чаще всего через письменную речь, итальянские основные окончания мужского и женского рода -a и -o приравниваются к соответствующим литовским -a и -as, ср. mafia > mafija, mozzarella > mocarela, cappuccino > kapučinas, espresso > espresas и т. д.20 Только при передаче итальянского окончания обоих родов -e литовским -ė, обычно характерным для женского рода, возникают несоответствия рода. Так, уже кодифицированное название сыра maskarponė очевидно основано на итальянском написании (ср. mascarpone), хотя итальянское слово мужского рода, а твёрдый конечный звук основы (здесь [n]) лучше соответствовал бы окончанию -as; кроме того, форма maskarponas (а также provolonas, из ит. provolone, и редкие kolašonas, kesonas) благодаря окончанию -one гораздо лучше соответствует также системе и подходит к уже существующим balkonas (< ит. balcone), frontonas (< ит. frontone), kartonas (< ит. cartone), trombonas (< ит. trombone) и vazonas (< ит. vasone)21. Ещё больше сомнений вызывает ит. 19 Для заимствований из других языков, в которых гласные окончания редки, принципы отнесения к роду сложнее (ср. Vaicekauskienė 2007: 170 tt.). 20 Это относится и к символическим названиям; ср. замечание Р. Васкелайте: «можно заметить тенденцию употреблять прилагательные женского рода с теми символическими названиями, окончания которых напоминают окончание существительных женского рода. [...] Эти примеры уже определённо свидетельствуют о некотором синтаксическом выражении рода символических существительных: [...] Mirė mafijos bosas T.B., pirmasis atsukęs nugarą liūdnai pagarsėjusiai Sicilijos „Cosa nostra“ ir papasa-koj ęs teisėsaugos organams jos paslaptį R 2000 12 29» (Vaskelaitė 2003: 47). 21 Maskarponas системнее и с точки зрения законов словообразования. Окончание -one в итальянском языке действительно является аугментативным (увеличительным) суффиксом. Подобно тому как ит. cartone (из car-ta ‘бумага’ + -one) означает ‘большая, толстая бумага’, ит. trombone (из tromba ‘труба’ + -one) означает ‘большая труба’, а ит. vasone (из vaso ‘ваза’ + -one) — ‘большая ваза’, слово mascarpone (старинная форма: mascherpone, образованная от mascherpa ‘нежирный творожный сыр’ + -one) означает «крупный, жирный сыр mascherpa». S. M. LANZA. Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje 209 м. р. latte ‘молоко’ адаптируется как latė. Но вопрос здесь не в том, правильно ли выбрано окончание, а в том, нужно ли вообще такое заимствование литовскому языку²². Случаи несовпадения категории числа редки. Помимо упомянутых заимствований, таких как brokolis, где итальянская форма множественного числа служит основой литовской формы единственного числа (к ним можно добавить лит. pomidoras > ст. ит. мн. ч. pomi d’oro ‘золотые яблоки’), несовпадение числа отмечается только у довольно редкого слова maremai (от ит. ед. ч. ж. р. maremma ‘болотистая местность на побережье Тирренского моря’)²³. МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ ДРУГИХ ЧАСТЕЙ РЕЧИ Поскольку большинство заимствований возникает из потребности назвать новую реалия, физический предмет и т. п., итальянизмы среди других частей речи встречаются редко. Согласно данным LKIS, существительные составляют 84,4 проц. всех итальянизмов в литовском языке, а другие изменяемые слова — лишь около 2 проц.²⁴. Среди последних важнейшими являются два числительных — nulis (от ит. nulla ‘нулевая величина’ через нем. Null) и milijonas (от ит. milione ‘большая тысяча’, вероятно, через нем. Million). Как видно, они были закономерно адаптированы: к мягкому конечному согласному основы l добавлено окончание –is, к твёрдому n — окончание –as (ср. сказанное выше о существительных). Заимствованные прилагательные также редки. Найдены только grandiozinis или grandioziškas (ср. ит. grandioso), makaroniškas (ср. ит. maccheronesco, maccheronico), merkan-tilinis (ср. ит. mercantile), pastozinis или pastoziskas (ср. ит. pastoso). Суффиксы прилагательных –inis, –iškas в литовском языке наиболее продуктивны (ср. DLKG₄ 207–210), поэтому такое морфологическое оформление закономерно. Нельзя исключать, что сам суффикс –iškas может быть родственным ит. –esco и –ico (ср. Skardžius 1943: §96). В LKIS включено двенадцать глаголов²⁵. Это могут быть как самостоятельные литовские производные от заимствований (например: inkaso > inkasuoti, koncertas > koncertuo-ti, tara > taruoti), так и собственно заимствованные слова, получившие суффикс –uoti²⁶. Действительно, единствен- ²² Этот напиток из молока и кофе по-итальянски называется caffellatte (также caffellatte arba caffè e latte), а не latte. Это просто кофе с молоком или молоко с кофе (последний вариант, возможно, точнее, поскольку в напитке молока больше, чем кофе). По-видимому, лит. latė (сначала употреблялось — и кое-где ещё встречается — морфологически неоформленное, фонетически необычное название latè) было всего лишь сокращением caffè e latte, поскольку отдельное слово latte означает молоко, а не напиток из молока и кофе. ²³Maremai впервые зафиксировано в переведённом с русского языка TŽŽ 1969. Более точная форма marema была приведена в TŽŽ 1936. ²⁴ Оставшиеся примерно 14 проц. составляют наречия (найдено 120) и междометия (найдено 6). Большое число наречий объясняется обилием заимствованных музыкальных терминов, обозначающих указания к исполнению. ²⁵ Apie keblumus kilndinant ir klasifikuojant veiksmažodžius žr. Lanza 2010a: 84. ²⁶ По-видимому, –uoti — наиболее частый суффикс глаголов-заимствований (ср. Vaicekauskienė 2007: 196). 210 KALBOS KULTŪRA | 84 тель балотироваться не имеет литовского производящего слова, поэтому нет сомнений, что это заимствование. Перейдя из итальянского во французский, литовцы получили это слово из русского языка (ср. ит. ballottare > фр. ballotter > рус. баллотироваться). Современная закрепившаяся возвратная форма (вместо предлагаемой в TŽŽ 1936, TŽŽ 1951 формы balotiruoti) либо образована по аналогии значения с kandidatuotis, либо, скорее, заимствована из русского. Единичная жаргонная форма глагола kapiš (иногда kapisch, capisc), вероятно, взята из угрожающего слова американского английского capeesh [ка’пиːш], происходящего от итальянской формы 2-го лица настоящего времени capisci [ка’пиши] (инфинитив capire «понимать»). Как бы то ни было, эту форму лучше считать междометием, поскольку морфологически она не оформлена27. ОБОБЩЕНИЕ На протяжении всей истории литовская земля находилась в окружении более могущественных соседей или соседей, превосходивших её по численности населения, поэтому связей между литовцами и географически далёким итальянским языком долгое время не могло быть, кроме случайных и непрямых. Это подтверждают и языковые данные. Заимствования из итальянского попадали в литовский через языки-посредники: до XIX века — через польский и немецкий, позднее — через русский. Морфологическое оформление итальянизмов происходило достаточно закономерно, в соответствии с чёткими фонетическими критериями (главным образом с учётом окончания слова или фонетических особенностей конца основы) и обычно без опоры на форму оригинала. Под влиянием других языков итальянизмы приобретали новые языковые признаки, по которым теперь часто можно проследить путь заимствований в литовский язык28. Сопоставление систем итальянского и литовского языков важно при нормировании не давно закрепившихся и уже широко употребительных заимствований, а новых, ещё не вошедших в нормативные словари. Современные технологии особенно ускоряют взаимодействие языков, и слова в оригинальной форме могут быстро и напрямую переходить из одного языка в другой. Поэтому следует полагать, что роль языков-посредников будет ослабевать, а такая ситуация делает вопрос адаптации заимствований особенно актуальным. 27 Это допускает аналогия с другим итальянизмом basta, который, уже утратив связь с глаголом, по существу функционирует в языке как междометие. Окончание -a почти не воспринимается даже в итальянском как окончание 3-го лица настоящего времени глагола bastare «хватать» (basta! означает хватит!). 28 Можно также установить, через какой язык заимствование не пришло. Например, поскольку доказано, что после мягкого конца основы -l ставится литовское окончание -is, то несомненно, что cokolis пришло в литовский через русский (цоколь), а не через польский язык (ср. cokół). S. M. LANZA. Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje 211 Хотя закрепившиеся рекомендации по литуанизации заимствований и относительная совместимость систем окончаний итальянского и литовского языков облегчают морфологическую адаптацию, сформулировать правила, применимые механически, невозможно. Если после изучения значения и употребления заимствования становится ясно, что без него нельзя обойтись по-литовски, выбор окончания должен быть тесно связан с литуанизацией фонетического строя слова (а значит, и его написания). К сожалению, времени, ресурсов и знаний хватает не всегда, поэтому даже в рекомендательных списках VLKK публикуется то одно, то другое совершенно неудачно адаптированное иноязычное слово29. Единственный способ эффективно решать вопросы адаптации иноязычных слов — укреплять сотрудничество между специалистами по нормированию языка и специалистами по иностранным и литовскому языкам. LITERATŪRA DLKG4 2006: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Red. V. Ambrazas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Fraenkel E. 1962–1965: Litauisches etymologisches Wörterbuch 1–2, Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag; Göttingen: Vandenhoek and Ruprecht. KP G 2002: Kalbos patarimai. Gramatinės formos ir jų vartojimas. Sud. R. Miliūnaitė, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Lanza S. 2010a: Italų kilmės žodžiai (italizmai) ir jų adaptacija lietuvių kalboje [Daktaro disertacija]. Kaunas. Lanza S. 2010b: Dėl trijų skolinių iš italų kulinarijos. – Kalbos kultūra 82, 308–316. Migliorini B. 1927: Dal nome proprio al nome comune, Firenze: Olschki. Pakerys A. 1991: Tarptautinių žodžių kirčiavimas, Kaunas: Šviesa. Skardžius P. 1943: Lietuvių kalbos žodžių daryba, Vilnius: Lietuvos mokslų akademija, Lietuvių kalbos institutas. Stammerjohann H. 2008: Dizionario di italianismi in francese, inglese, tedesco, Firenze: Accademia della Crusca. TŽŽ 1936: Tarptautinių žodžių žodynas, Kaunas: Sakalas. TŽŽ 1951: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. TŽŽ 1969: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Mintis. TŽŽ 2008: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Alma littera. Vaicekauskienė L. 2007: Naujieji lietuvių kalbos svetimžodžiai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. 29 Į tokių skolinių, kaip tiramisas, čiabata, karpačas, latė, fokacija, adaptavimą šio straipsnio autor(i)us yra mėginęs atkreipti dėmesį tiek viešai (plg. Lanza 2010b), tiek susirašinėdamas su kalbos norminimo institucijos specialistais. 212 KALBOS KULTŪRA | 84 Valeckienė A. 1967: Kitų kalbų kilmės žodžiai lietuvių kalbos morfologinėje sistemoje. – Lietuvių kalba tarybiniais metais, Vilnius: Lietuvių kalbos ir literatūros institutas, 108–128. Vaskelaitė R. 2003: Nelietuviškų nekaitomų žodžių sintaksiniai vaidmenys. – Kalbos kultūra 74, 43–52. VV TŽŽ 2007: Vaitkevičiūtė V. Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Žodynas. Gauta 2011 11 15 MORPHOLOGICAL ADAPTATION OF ITALIAN LOAN WORDS IN LITHUANIAN Summary The paper overviews Italian loan words adopted in Lithuanian from the point of view of morphological adaptation. The lexis borrowed from Italian is discussed considering Italian inflections and illustrating the periods when the loan words were adopted, highlighting regular morphological changes, discussing several problematic issues. Most of loan words are nouns; they are introduced alongside the features of morphological adaptation of other parts of speech as well. Previous research into the lexicon and a large number of examples demonstrate that the adaptation of Italian loan words has been rather smooth and regular, following certain established phonetic criteria (mostly phonetic peculiarities of inflections and stem-final elements); usually without reference to the original form. In the course of time, under the influence of intermediate languages, mainly Slavic, Italian loan words have acquired linguistic features, which now often help identify their way to the Lithuanian language. However, modern technological developments have eased the interaction between languages, which is why the role of intermediate languages tends to decrease. Hence the question of adapting loan words becomes topical. The paper argues that attempting to cope with the issues of adapting new loan words, more research is needed into the phonetic and morphological features of the word in the language of origin. For that purpose, specialists of Lithuanian and other languages should work together. KEY WORDS: adaptation of loan words, morphological adaptation, Italian loan words. STEFANO M. LANZA Vytauto Didžiojo universitetas K. Donelaičio g. 52–206, LT-44244 Kaunas [email protected] S. M. LANZA. Morfologinė italizmų adaptacija lietuvių kalboje 213