Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba

КАЗИМИЕРАС ГАРШВА Институт литовского языка ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЯЗЫКА И ИХ НАПИСАНИЕ КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: государственный язык, имена собственные, личные имена, топонимы, правописание. АННОТАЦИЯ В статье рассматриваются личные имена юго-восточной Литвы (их происхождение, структура, развитие, место в системе ономастики), а также правописание литовских имён собственных. Таким образом стремятся выяснить новые сведения о литовских именах собственных и способствовать совершенствованию связанных с ними законопроектов. За 1 000 лет имена собственные, пришедшие из других языков, становились частью литовского языка и фонетически и грамматически уже не отличались от других слов. Как и у других народов, топонимы сначала попадали в письменные источники со слов местных жителей, а личные имена — из записей писцов, говоривших на других языках, поэтому многие из них имеют нелитовское происхождение. Литовская ономастика является культурным наследием Литовской Республики. АННОТАЦИЯ Автор этой статьи участвовал в анализе личных имён юго-восточной Литвы. В Литве большинство топонимов имеет литовское происхождение, поскольку их давали местные жители, и лишь после этого названия мест попадали в письменные источники на разных языках. Большинство личных имён (как и в других языках) в Литве имеет не вполне местное происхождение: многие христианские и подобные им имена и фамилии происходят из других языков и обычно впервые записывались на других языках писцами, не говорившими по-литовски. Однако даже эти личные имена теперь имеют литовские гласные, согласные, флексии и суффиксы и считаются местными литовскими именами собственными. ВВЕДЕНИЕ Цель статьи — обсудить новые, проблемные данные об антропонимах государственного языка Литовской Республики и их написании в документах, удостоверяющих личность. Анализируются тенденции словообразования антропонимов юго-восточной Литвы. Задачи статьи — кратко рассмотреть наиболее важные проблемы употребления современных антропонимов и некоторых других имён собственных, BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 2 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 их правописания и их связи с системой и функционированием государственного языка. В настоящее время больше всего обсуждается ономастика юго-восточной Литвы, поэтому здесь она и рассматривается преимущественно. Автор собрал много данных об ономастике юго-восточной Литвы и готовит научную монографию на эту тему. В настоящей статье преимущественно исследуются антропонимы; используются ареальный (геолингвистический), сопоставительный, сравнительный, описательный, социолингвистический и статистический научные методы. Государственный язык был и остаётся одним из важнейших условий восстановления, существования и сохранения национального государства, поэтому с 1988 года по рассматриваемому вопросу велись более активные дискуссии. В Восточной Литве создавалась территориальная автономия с тремя государственными языками (см. LR 9–314), и до сих пор от этой идеи не хотят отказываться: готовятся законы о национальных меньшинствах и написании антропонимов в документах, удостоверяющих личность, и предпринимаются попытки соответствующим образом изменить Закон о государственном языке и Гражданский кодекс Литовской Республики. Уже приняты постановления Правительства и муниципалитетов юго-восточной Литвы, которые дополнительно сужают функции государственного языка и различными способами поощряют и вводят многоязычие. 1. ОНОМАСТИКА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЛИТВЫ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ, СТРУКТУРА, РАЗВИТИЕ В ономастике юго-восточной Литвы, подвергшейся славянизации, автор распознал до 99% прежних литовских гидронимов, 90% названий населённых пунктов (ойконимов) и до 40% антропонимов. Названия ручьёв и озёр Вильнюсского района, славянизированного ещё в глубокой древности, были такими же литовскими, как и в любом другом районе Литвы. Они образованы от литовских слов. Это были производные с окончаниями и суффиксами, имеющие соответствия и в других частях Литвы: Akmenė, Giraitė, Kuosinė, Plynis, Raudonė, Ringė, Veržuva, Vingris (гидронимы, восстановленные здесь по иноязычным источникам, безударны и уже исчезли, см. Jurkštas 1985: 46–51). Много и сложных названий рек со вторым компонентом -upis: Juodupis, Rudupis, Šaltupis, Verdenupė, Viršupis. Среди записанных по-польски и официально употреблявшихся параллельно ойконимов Вильнюсского района литовскую по происхождению форму сохранили 65,5% названий населённых пунктов, в Шальчининкском районе — 59,6%, а даже в самом Вильнюсе — 45,5%. В современных антропонимах Литовской Республики отражается прошлое не какого-либо другого народа, а самого литовского народа. В письменных источниках Великого княжества Литовского использовались латинский, белорусский и польский языки, поэтому они BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 3 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 литовский именник отражали не вполне точно и славянизировали. Проф. Зигмас Зинкявичюс заметил, что требование писать польскими буквами полонизированные литовские фамилии славяноязычных и литовцев юго-восточной Литвы некорректно и преследует цели полонизации — окончательно ассимилировать бывшую оккупированную часть Литвы (Zinkevičius 2012: 351). Личные имена юго-восточной Литвы впервые были собраны, нормированы и опубликованы в словаре под редакцией Антанаса Салиса (Salys 1983: 305–488). Редактор словаря обоснованно восстановил славянизированные личные имена в их первоначальную форму и написал: «мне кажется, что для настоящего литовца его фамилия, испорченная во времена национального угнетения и бедствий, не может быть чем-то глубоко своим и потому дорогим» (Salys 1983: 64–65). После истечения срока действия польского ультиматума, не ожидая коварного российского ультиматума, литовские языковеды и законодатели могли наиболее ясно сказать, что они думают о написании личных имён граждан Литвы в независимом государстве. Все личные имена в упомянутом словаре написаны литовскими буквами, и для так называемых «польских» фамилий не сделано никаких исключений; например, запись Donowagis, появившаяся в период польской оккупации, исправлена на Duonavagis, Dwilewicz — на Dvylis, Dziadulewicz — на Diedulis, Dziatłowski — на Genys, Dziedzziukiewicz — на Diedžiukas, Dziedziul — на Didžiulis, Dzienowagis — на Dienovagis, Dziewałtowski–Gintowt — на Deltuva–Gintautas, Dziewieragis — на Dievaragis (Salys 1983: 340–344). И фамилию начальника российского КГБ Дзержинского (родом из Вильнюсского района) в соответствующем месте словаря рекомендовалось писать по-литовски так: Diržys, Diržius, Diržaitis, Diržiūnas, Diržionis, Diržėnas или Diržynas (владелец фамилии мог выбрать понравившийся вариант из семи форм). Характерный способ славянизации литовского именника — отбрасывание окончаний слов. В научной работе все эти фамилии и их окончания были восстановлены в прежнем виде: Aleksin < Aleks-ynas, Alksnin < Alksn-inis, Antul < Ant-ulis, Awgul < Aug-ulis, Augun < Aug-ūnas, Babul < Bab-ulis, Baczul < Bač-iulis, Bruzgul < Bruzg-ulis, Bumbul < Bumb-ulis, Biczel < Bič-elis, Czerniel < Čern-elis, Banel / Baniel < Ban-ėlis, Banul < Ban-iulis, Balul < Bal-iulis, Bil < Bìlius, Bit < Bitė, Blus < Blùsius, Dvil < Dvylýs, Gil < Gìlys, Gir < Girà, Gryn < Grìnius, Grodz < Grúodis, Guž < Gùžas, Hruzd < Grùždas, Kern < Kernà, Kerýs, Kiek < Kekýs, Kiel < Kiẽlė, Kìelm < Kélmas, Kien < Kenà, Kodz < Kuodýs, Kois < Kójis, Kust < Kustà, Naus < Náuša, Rodz < Radýs, Sak < Sãkas, Saul < Sáulis, Szer < Šerỹs1. 1 В статье собственные имена снабжаются ударением, если оно обозначено в источнике и если важно это подчеркнуть. BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 4 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 Гласные, дифтонги и согласные фамилий в словаре также записаны правильно, литовским алфавитом и согласно правилам литовской орфографии. В литовском языке различаются долгие и краткие гласные, поэтому полонизированные формы фамилий (Alejunas, Aleksiejunas, Aleksiunas, Bajorunas, Gasiunas и т. д.) записывались по-литовски: Aliejūnas, Aleksiejūnas, Aleksiūnas, Bajorūnas, Gasiūnas (согласные r, ž славяне произносят твёрдо, поэтому Bajoriūnas здесь могло быть отождествлено с Bajorūnu). Avižėn и подобные фамилии исправлены на Avižienį и т. д., а дифтонгизованное e восстановлено в аутентичном виде: Gieczys записывалось как Gečys, Aszkielojc — Ožkelaitis и т. п. Согласные t, d перед i в некоторых восточных говорах литовского языка могли местами переходить в c, dz, но такой переход мог происходить и в результате славянизации. Эти изменения также закономерно восстанавливались к нормам литературного литовского языка, ср.: Ciesiul — Tiesiulis, Ciesiun — Tiesiūnas, Ciuksza — Čiūkša, Cipko — Čipkus, Civ il — Čiovylis, Ciunaitis — Tijūnaitis; Dziedz iul — Didžiulis, Dzi augis — Džiaugys, Dzieguc — Degutis. Составители словаря старались обходиться без новых славянских суффиксов (от некоторых из них избегали и в разговорной речи), поэтому рекомендовали употреблять славянизированные фамилии в следующем виде: Biciulewicz — Bičiulis, Blusiewicz — Blusius, Czepulkowski — Čepulis, Czesnulewicz — Česnulis, Cycynski — Cicinas, Dwilewicz — Dvylis. Располагая данными о том, что фамилия могла быть переведена на польский язык целиком, они рекомендовали первоначальную (аутентичную) форму личного имени: Brzeski — Beržinis, Drozd — Strazdas и т. д. Теперь, обладая гораздо большими знаниями в области языкознания, мы могли бы уточнить написание лишь некоторых фамилий: Biedulski — Bėdiulis (Bėdiulis живёт в Вильнюсском районе, близ Паберже, и до сих пор говорит по-литовски), Dziewulski — Dievulis (не Devulis), Smilgin — Smilginis (литовец из деревни Вигонис в окрестностях Родуньи — не Smilginas), Stanul (не Stanulis, а Staniūlis живёт в окрестностях Девенишкес), Szarejko — Šereika (не Šareika), Szawarejko — Švareika (не Šavareika), Szykuc — Šikutis (не Šakutis), Trabszo — Trepšys (в деревне Римд(')юнай в окрестностях Гервечяй произносили только диалектную форму Trapšys), Traszko — Treškà (не Traška). Авторы словаря предлагали изменить некоторые оскорбительно звучащие фамилии заимствованного происхождения (Kiaũličius, Visokogòrskis), однако на их замечания не успели отреагировать. В словаре прежде всего приведены фамилии, выписанные из документов оккупационного польского режима; личности их носителей не указаны: одни и те же фамилии могли принадлежать литовцам, белорусам, полякам, тутейшим или представителям других национальностей, поскольку все они подвергались полонизации. В словаре более 6 000 фамилий — это жемчужина литовского языка. Закономерно восстановленные в первоначальном виде (после устранения новой, искусственной славянизации), многие из этих фамилий совпадают с ныне употребляемыми BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 5 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 фамилиями, а часть из них даже исчезла. Сотрудники Института литуанистики не успели включить некоторые из этих фамилий и в картотеку фамилий, употреблявшихся в Литве до 1940 года, поэтому впоследствии они не попали в Словарь литовских фамилий и сейчас представляют особую ценность. Фамилии для словаря под редакцией Антанаса Салиса спешно подготовили для паспортных отделов возвращённой Восточной Литвы, чтобы граждане могли быстрее получить документы, выбрав подходящий им вариант фамилии. К словарю не предъявляли дополнительных научных требований, которые затруднили бы его использование. Этот словарь фамилий отличается от словаря топонимов Виленской области под редакцией Антанаса Салиса (Salys 1983) тем, что в нём фамилии расположены в алфавитном порядке, а не по волостям, в которых употреблялись эти личные имена. Наше исследование вводит этот словарь и в научный оборот: мы начинаем ставить ударения в фамилиях (когда точно известно, как это делать), указываем их словообразование, мотивацию (этимологию), происхождение и распространение. Фамилии из рассматриваемого словаря бывают одноосновными (Āšaka, Balsỹs, Daukšà), двухосновными (Bùi-vydas, Dár-vydas) или их сокращениями, приставочными (Pa-kerys, Pa-pinigis), суффиксальными (Bumb-ulis, Burn-eikà, Deg-utis, Drūt-elis, Dūd-aitis и т. д.). Суффиксальных фамилий больше всего (так их образовывали в языке и для детей, и для внуков). Только от литуанизированной формы крестильного имени Mātas с литовскими суффиксами образованы следующие фамилии (однако полонизаторы записывали их польскими буквами): Mat-ejko, Mat-uc, Mat-uk, Mat-ul-aniec, Mat-ul. В юго-восточной Литве наиболее распространены были фамилии с суффиксами -elis, -ulis, -ūnas и другими, например: -ėlis: Brasel < Bras-ėlis, Bujel < Buj-ėlis, Bukiel < Bùkelis, Grygiel < Grig-elis, Gryszel < Griš-ėlis, Jutel < Jut-elis, Kordel < Kard-ėlis, Kukiel < Kuk-ėlis (< Kùkis), Kurmiel < Kurm-ėlis, Kuszel < Kuš-ėlis, Lawcel < Lauč-ėlis, Mackalo < Mack-ėlė, Masal < Mas-ėlis, Paszkel < Pašk-ėlis, Pural < Pūri-ėlis, Szymiel < Šim-elis; -(i)ùlis: Kadziul < Kadz-ìulis, Kaziul < Kaz-ìulis, Kerul < Ker-ùlis, Kurkul < Kurk-ùlis, Labul < Lab-ùlis, Masiul < Mas-ìulis, Mažul < Maž-(i)ùlis, Pieczul < Peč-ìulis, Stanul < Stan-ìulis; -(i)únas: Brasiun < Bras-iúnas, Česun < Čes-iúnas, Gasiul < Gas-iùlis, Gilun < Gil-iúnas, Gryszun < Griš-iúnas, Jackun < Jack-únas, Jaczun < Jač-iúnas, Jankun < Jank-únas, Karalun < Karal-iúnas, Kiežun < Kež-iúnas, Matejun < Motiej-iúnas, Mejhun < Meil-únas, Mieldun < Meld-únas, Mikolajun < Mikalaj-iúnas, Narkun < Nork-únas, Paciun < Poc-iúnas, Pawlun < Paul-iúnas, Pieczun < Peč-iúnas, Pietkun < Petk-únas, Radziun < Radž-iúnas; BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 6 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 -ùkas: Braziuk < Braz-iùkas, Daniuk < Dan-iùkas, Grysiuk < Gris-iùkas, Macuk < Mac-iùkas, Masiuk < Mas-iùkas, Misiuk < Mis-iùkas; -áitis: Grygojc < Grig-áitis, Jankojc < Jank-áitis, Janukojc < Jan-uk-áitis, Jurkojc < Jurk-áitis, Klukojc < Kluk-áitis, Masojc < Mas-áitis, Wincelojc < Vinc-el-áitis; -ùtis: Giruc < Gir-ùtis, Labuc / Łabudz < Lab-ùtis, Matuc < Mat-ùtis, Pietruc < Petr-ùtis, Siekut < Sek-ùtis; -ė́nas, -ónis: Grygianiec < Grig-ėnas, Masiulaniec < Mas-iul-ionis (ir Masiulanis), Mieżaniec < Mież-iónis, Oszkielaniec < Ožk-el-iónis, Pietrukaniec < Petr-uk-ónis, Szymaniec < Šim-onis; -eikà: Masiejko < Mas-eikà, Matejko < Mat-eikà, Sudejko < Sud-eikà, Szadejko < Šad-eikà, Szawejko < Šao-eikà. 2. ПРАВОПИСАНИЕ ЛИТОВСКОГО ИМЕНОСЛОВА Топонимы, личные имена, названия улиц и юридических лиц независимой демократической Литовской Республики принято писать на государственном литовском языке, понятном всем. Река Неман, имеющая балтийское название и протекающая по уменьшившейся территории Литовского государства, в Беларуси официально называется не по-литовски, а по-белорусски, а в нынешней Калининградской области — по-русски. Аналогичная ситуация и с Нярис, который в Беларуси называется Вилия. И никто не жалуется на то, что литовские названия рек там пишутся нелитовскими буквами и в иных формах, что изменены «идентификационные знаки» гидронимов, которые теперь председатель Сейма относит к личным именам (ср. Rašimaitė 2021: 6). Некоторые чиновники разными способами всё настойчивее стремятся исказить литовский именослов (особенно личные имена) и не принимают во внимание аргументы специалистов по языку. Бывший секретарь языковой комиссии д-р Пранас Кнюкшта ещё в 2009 и 2010 годах писал, что личное имя является частью языка, а не «уникальным идентификационным знаком конкретного человека» (Kniūkšta 2013: 159–169). На граждан Литовской Республики распространяется и общий законодательный принцип: личные имена в документах следует писать литовскими буквами. Это совершенно не мешает выражать семейные и вытекающие из них иные отношения супругов: их показывают не тождество фамилий, а правовые акты и удостоверяющие их BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 7 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 документы. Литовка, вышедшая замуж за иностранца, может сохранить свою литовскую фамилию, и ее отношения с супругом от этого нисколько не меняются и не ослабевают. Если фамилия гражданина Литовской Республики в документах нашего государства записывается буквами иностранного государства, то этот язык используется как государственный. Так пытаются вернуть положение, существовавшее в 1920–1939 годах, когда Польша оккупировала восточную Литву. Использование польского и русского языков на окраинах Литвы отделило бы их от всей Литвы и ослабило бы целостность государства. Пранас Кнюкшта подчеркнул, что, «навязывая польские варианты личных имен, названий улиц и общественных надписей, поляки открыто и сознательно присваивают себе Виленский край. Здесь за языком отчетливо проглядывает политика» (Kniūkšta 2013: 157). В официальном употреблении чиновники юго-восточной Литвы, постоянно и настойчиво продвигая такой именослов, стремятся представить Виленский край как якобы «исконно польскую территорию», которой необходимо предоставить особый статус. Запись имен и фамилий граждан Литвы в документах польским правописанием — не такое простое и безобидное дело, как распевают некоторые наши политики и журналисты (Kniūkšta 2013: 165). При устранении последствий оккупаций и сужении сферы функционирования государственного литовского языка в Литве, подрывая систему государственного языка, предпринимались весьма планомерные и скоординированные действия. Не выдержала давления и Государственная комиссия литовского языка (далее — VLKK): она учла не только языковую систему, но и формулировку председателя Комитета Сейма по праву и правопорядку 2009 года — якобы «резко изменившуюся геополитическую, экономическую и социальную ситуацию в Литве» (ср. Kniūkšta 2013: 150, 152), вынуждающую неофициально упразднять статус государственного литовского языка. VLKK была вынуждена сформулировать это исключение, не обоснованное языковой системой, примерно так: «с учетом потребностей современного общества», словно можно перестать соблюдать Конституцию, менять языковую политику государственных учреждений, препятствовать передаче родного языка от поколения к поколению, менять отношение членов сообщества к своему языку и тем самым нарушать треть критериев жизнеспособности языка, утвержденных ЮНЕСКО 24 марта 2009 г. в Атласе исчезающих языков мира. Для достижения целей, противоречащих Конституции, распространяют также около 20 научных фальсификаций: якобы имя и фамилия — не часть языка, а часть личности и ее главный отличительный признак; литовские фамилии якобы бывают только литовскими, а нелитовские — только иностранными; личные имена якобы относятся исключительно к частной жизни, и право решать вопрос об их «оригинальном» написании и произношении должно принадлежать не обществу, а «владельцу» личного имени, и т. д. Об этих ошибочных утверждениях давно предупреждали (Garšva 2014), но об этом не хотят слышать, и ошибки продолжают повторяться. Литву хотят превратить в BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 8 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 мировой остров, где больше не соблюдают государственный язык и где используются, возможно, единственные в мире фамилии с «оригинальным» написанием на основе латинского алфавита и диакритическими знаками. В Грамматике современного литовского языка не предусмотрено никаких исключений в правописании. Примечание о цитировании иностранных авторов (DLKG 1994: 19) было добавлено без ведома авторов этой главы, не утверждалось ни на одном заседании специалистов по языку и никак не связано с написанием личных имен граждан Литовской Республики в документах. До сих пор о правописании личных имен публично чаще всего некомпетентно и поверхностно рассуждают плохо разбирающиеся в этих вопросах люди, выражающие лишь необоснованное субъективное мнение. Например, на сайте Министерства юстиции по-прежнему опубликована речь бывшего министра юстиции Ремигиюса Шимашюса, произнесенная 24 ноября 2011 года на дискуссии о написании личных имен, где он заявил: «женщина выходит замуж за иностранца, датчанина или англичанина, и ей приходится выбирать, кого любить больше: Литву или мужа, если, выбирая фамилию мужа, она не может записать ее в выдаваемые в Литве документы без искажений»2. На самом деле эта фамилия записывалась бы точно по звучанию, в соответствии с произношением (как делается уже 500 лет), и фамилия иностранца никак бы не искажалась. А если ему нужны также иностранные буквы, фамилию можно указать ими и в скобках. Кроме того, иностранец мог бы позволить литовке в Литве сохранить девичью фамилию или сам записать ее фамилию. Иностранцу следовало бы уважать право многих местных жителей в Литве пользоваться своим государственным языком, грамматикой и законами, а также уметь интегрироваться. Любое исключение в правописании, точнее, перенос правил написания и произношения иностранных языков в традиционное литовское правописание означал бы его разрушение. Таких исключений становилось бы все больше и больше. Не без оснований Пранас Кнюкшта писал о проекте, предусматривающем копирование букв в личных именах: «проект предвзятый с точки зрения власти, антигражданский, бесполезный для общества и, главное, антиконституционный. Такой закон нельзя принимать <...>. Печально, что давления не выдержала и Государственная комиссия литовского языка, смирившись с проектом, продвигающим такую точку зрения» (Kniūkšta 2013: 150–151). На сегодняшний день лучше всего подготовлен проект «Talkos» о написании личных имен в документах. Его поддержали 50 профессиональных лингвистов, более 300 других дипломированных специалистов по литуанистике, 100 000 активных граждан Литовской Республики и Институт литовского языка. В заключении от 29 февраля 2016 года по законопроекту № XIIP-3796, подготовленному представителями «Talkos», Институт писал: 2 Доступ в интернете: www.tm.lt. BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 9 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 «Имя (имена) и фамилия (фамилии) гражданина Литовской Республики в документах, удостоверяющих личность, должны записываться на государственном языке — 32 буквами литовского алфавита в соответствии с произношением <...>. Дополнительные записи на другом языке могли бы вноситься: 1) в паспорт — на первой странице раздела для прочих записей; 2) в удостоверение личности — на обратной стороне карточки»3. Это согласовывалось с выводами подробной научной дискуссии об написании личных имен в документах, состоявшейся в Институте 25 апреля 2014 года: языковых аргументов в пользу необходимости изменения действующих положений о написании личных имен в документах граждан Литовской Республики нет; при написании в них личных имен буквами, не входящими в литовский алфавит, литовский алфавит был бы изменен, а система правописания дестабилизирована. Тем самым был бы также опровергнут конституционный статус литовского языка как государственного, нарушена специфика его правописания и прерваны традиции его употребления. В дискуссии участвовали более 30 языковедов; ее выводы для Сейма и VLKK подписали председатели дискуссии: хаб. д-р Она Алекнавичене, проф. хаб. д-р Лайма Каледене, хаб. д-р Рита Милиунайте, проф. хаб. д-р Сергей Темчин4. Согласно Конституции, все личные имена граждан Литовской Республики в документах должны записываться правильно на государственном языке: официальным алфавитом литовского литературного языка и с соблюдением правил грамматики (в именительном падеже единственного числа имена и фамилии не сокращаются). Свою национальность и личные имена на иностранном языке можно указывать в дополнительных записях документов. Инвентарь Виленской экономии за 1622 г. показывает, что имена местных жителей того времени были Jonas, Jurgis (LVIŠ 70, 88), а фамилии — Drutelaytis, Gudaycis, Katelaytis, Szermuksztaytis, Lukasztelis, Rugielis, Storelis, Kuktonis, Kibilda и т. д. (LVIŠ 128, 122, 88, 128, 102, 114, 60, 56, 118). Теперь требуют записывать в документы не подлинные, а измененные фамилии Druteloic, Gudoic, Kateloic, Szermukszoic (не Šermukštaitis), Łuksztełło, Rugiel, Starel, Kukłan, Kibildo, поскольку эти фамилии насильственно полонизировали в XIX–XX вв. Какие выводы по поводу написания в документах этих и подобных фамилий VLKK будет представлять Сейму и судам, если об этом попросят граждане Литовской Республики и их родственники-иностранцы из Польши, Беларуси и т. д.? До сих пор Комиссия, по-видимому, этому не возражала (Pangonytė 2019). В 2021 г. суд Клайпедского района отклонил жалобу гражданина Литвы, требовавшего «вернуть» в его фамилии букву v вместо буквы w, поскольку эту букву в 1940 году в округе «Мемель» (то есть Клайпедском) получил 3 Доступно в интернете: www.lrs.lt. BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 10 doi.org/10.35321/b kalba.2021.94.03 прадед заявителя, а его бабушка и дедушка, а также родители заменили букву w на v. Суд не знал, что международные законы также не признают изменений, насильственно внесенных вследствие войн и оккупаций. 12 мая 2011 года Суд Европейского союза по делу Wardyn/Vardyn против Литвы отклонил жалобу гражданки Литвы, нынешнего председателя так называемого Европейского фонда прав человека, на написание этой фамилии и якобы нарушение права Европейского союза (далее — ЕС) на свободное передвижение, а также на предполагаемый конфликт норм права Литовской Республики и ЕС, и указал, что согласно праву ЕС правовое регулирование внесения имен и фамилий в акты гражданского состояния относится к компетенции государств ЕС (Kuzborska 2012: 174–176; ср. также Urbutis 2007: 85–100). Около 2000 лет назад римский историк Кассий Дион (Lucius Cassius Cocceianus) писал, что их императору сказали: «Ты, Цезарь, можешь даровать римское гражданство людям, но не словам» (Cassius, LVII 17). С тех пор появилось выражение «Цезарь не выше грамматиков (лат. Caesar non supra grammaticos)». 27 февраля 2014 г. Конституционный суд Литовской Республики повторил это: «при установлении законодателем правового регулирования написания имени и фамилии лица в паспорте гражданина Литовской Республики необходимы специальные знания; он должен получить от лиц (учреждений), обладающих профессиональными знаниями, официальное заключение, четко изложенную позицию и ясные предложения»4 (курсив автора). Грамматика современного литовского языка — автор раздела о правописании и транскрипции — и представляет такое совершенно ясное заключение, повторяя постановление Конституционного суда от 6 ноября 2009 года: если в паспорт гражданина Литовской Республики имя и фамилия лица внесены на государственном языке, то в разделе прочих записей того же паспорта и удостоверения личности имя и фамилию можно внести иными, не литовскими письменными знаками, если лицо этого желает и если VLKK и Институт литовского языка согласны. Никто не уполномочивал так называемых политиков менять литовский алфавит, принципы произношения и правописания. Многие аргументы, приведенные в пользу написания личных имен на государственном языке, применимы и к написанию географических названий, названий улиц и юридических лиц. Такое написание гарантируют статьи 4, 14, 15 и 17 Закона о государственном языке. 4 Доступно в интернете: www.lrs.lt. BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 11 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 ОБОБЩЕНИЕ Имена собственные, как и нарицательные, являются частью языка: они записываются теми же буквами, имеют такие же окончания, суффиксы, префиксы, корни и род, как и другие слова, по тем же правилам получают ударение и склоняются, подчиняясь той же языковой системе. Алфавит литовского языка, как и алфавиты многих других западноевропейских языков, создан на основе латинского алфавита. В классической латыни было 23 буквы, в литовском языке их 32. В литовском языке для обозначения каждого звука используется одна буква, поэтому нет букв x, q, обозначающих два звука. Нет и буквы w, которую латинский язык заимствовал из германских языков в более позднее время. Буквы v и w обозначают один и тот же звук, поэтому нет смысла обозначать один звук в языке двумя разными буквами. В Литве (как и во многих других государствах) традиционными считаются такие топонимы и личные имена, которые издавна употребляются местными жителями и полностью укоренились в местном языке (диалекте). В Литве большинство топонимов имеет литовское происхождение, поскольку названия местам дали местные жители, и лишь затем топонимы попали в письменные источники на разных языках. Большая часть личных имен (как и в других языках) в Литве имеет не вполне местное происхождение, поскольку многие христианские и подобные им имена и фамилии происходят из других языков, а нелитовские писцы чаще всего сначала записывали их в документах на других языках. Но и эти личные имена теперь имеют литовские гласные, согласные, окончания и суффиксы, и местные жители считают их литовскими именами собственными. Неправильно предлагать записывать якобы «нелитовские» имена и фамилии граждан Литовской Республики и иностранных граждан в документах Литовской Республики «нелитовскими латинскими буквами». Тогда в литовском языке появилось бы не три новые буквы, а при использовании букв, составленных на основе латинских алфавитов всех государств, — около 150 новых букв, и тем самым изменился бы литовский алфавит. Желающие иметь «иностранные буквы» могли бы найти их в дополнительных записях документов, и при этом не нарушались бы статья 14 Конституции Литовской Республики, система государственного языка и права большинства граждан прочитать и правильно произнести необычное имя. Это выгодно и обладателю «иностранного» имени, поскольку его имя было бы произнесено правильно и не искажено. Кроме того, так не нарушались бы права тех литовцев, которые живут в Литве, получили необычные личные имена и хотят сохранить свою национальность, быть хорошо понятыми и оставаться лояльными гражданами Литовской Республики. BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 12 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 Необоснованно требовать обеспечить в Литве особую (привилегированную) правовую защиту «иностранных» имен и фамилий «как основных признаков личности». За тысячу лет личные имена, пришедшие в Литву, укоренились в литовском языке и стали его частью. Основным идентификатором личности является персональный код, а одинаковых имен и фамилий насчитываются тысячи. Их можно менять, записывать буквами других алфавитов, однако от этого личность человека не меняется. Личное имя — часть языка, а не частная собственность какого-либо лица. Неверно полагать и то, что за рубежом нет литовских (балтийских) личных имен. Литовцы жили и живут во многих странах мира, а между Берлином и Москвой встречаются балтизмы, поскольку прежде здесь жили балты, от которых произошли литовцы. Нет никаких оснований официально записывать литовские личные имена, топонимы и названия улиц буквами иностранных алфавитов и в искажённой форме. Имена собственные на другие языки не переводятся. Также необоснованно требовать, чтобы в Литве названия юридических лиц писались не по-литовски, и ради этого менять законы. Это также нарушает право большинства граждан получать точную информацию, а такие учреждения лишились бы части посетителей. Ничто не мешает литовским юридическим лицам рекламировать себя за рубежом на желаемом языке. LITERATŪRA DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, red. V. Ambrazas. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1994, 1996, 2006. Garšva Kazimieras 2014: Asmenvardžių rašymas Lietuvos Respublikos dokumentuose ir valstybinės kalbos funkcijos. – Bendrinė kalba 87. Jurkštas Jonas 1985: Vilniaus vietovardžiai. Vilnius: Mokslas. Kniūkšta Pranas 2013: Tarp gramatikos ir politikos. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Kuzborska Elžbieta 2012: Teisinė tautinių mažumų padėtis Lietuvoje. Vilnius: UAB „Artprint“. LKE – Lietuvių kalbos enciklopedija, sud. K. Morkūnas, red. V. Ambrazas. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2008. LR – Lietuvos rytai, sud. K. Garšva, L. Grumadienė. Vilnius: Valstybinis leidybos centras, 1993. BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 13 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 LVIŠ – XVII a. pradžios Lietuvos vietovių istoriniai šaltiniai. Parengė D. Vilimas. Vilnius: Lietuvos istorijos institutas, 2014. Pangonytė Aistė 2019: VLKK pritaria Europos Komisijos nuostatai dėl judžių piliečių asmenvardžių. Prieiga internete: www.vlkk.lt. Rašimaitė Teodora 2021: Seimo sesijoje – įstatymų šuoras ir dideli užmojai. – Savaitė, Nr. 11, 2021 03 18, p. 6. Salys Antanas 1983: Raštai 2. Tikriniai vardai. Roma: Lietuvių katalikų mokslo akademija. Urbutis Vincas 2007: Lietuvių kalbos išdavystė. Vilnius: Margi raštai. Zinkevičius Zigmas 2008: Lietuvių asmenvardžiai. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Zinkevičius Zigmas 2012: Vilnijos lenkakalbių pavardės. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Gauta 2021 07 21 Priimta 2021 09 02 BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 14 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 PROPER NOUNS OF THE STATE LANGUAGE AND THEIR SPELLING Summary Proper nouns, like common nouns, are a part of speech written in the same letters, with the same inflections, suffixes, prefixes, roots, genders, according to the same rules accentuated, inflected and equally subject to the language system. The Lithuanian alphabet, like the alphabet of many other Western European languages, is based on the Latin alphabet. There were 23 letters in classical Latin and 32 letters in Lithuanian. In Lithuanian, there is one separate letter for each sound in the language, so there are no letters x and q denoting two sounds. There is also no letter w, which in recent times has been taken over from Germanic languages by Latin. The letters v and w denote the same sound, so it makes no sense to denote one sound in speech by two different letters. In Lithuania (and in many other countries) traditional place names and personal names are considered to be those that have been used for a very long time by the local population and are completely rooted in the local language. In Lithuania, most place names are of the Lithuanian origin, as they were named by the locals and only after that the place names came into writing in various languages. The majority of personal names (as in other languages) in Lithuania are not entirely of local origin, as many Christian and similar names and surnames originated from other languages and by non-Lithuanian scribes were usually first recorded in other languages. But even those personal names now have Lithuanian vowels, consonants, inflections, suffixes and are considered Lithuanian proper nouns by the locals. It is incorrect to suggest that the supposedly “non-Lithuanian” names and surnames of the citizens of the Republic of Lithuania and foreign countries would be written in the documents of the Republic of Lithuania in “non-Lithuanian Latin characters”. Then three new letters would appear in the Lithuanian language, and by writing letters based on the Latin alphabet of all countries – about 150 new letters, and thus the Lithuanian alphabet would be changed. For those who wish to use “foreign letters”, this can be entered in additional document records, without violating Article 14 of the Constitution of the Republic of Lithuania, the state language system and the rights of the majority of citizens to read and pronounce an unusual personal name accurately. It is also useful for anyone with a personal BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204 KAZIMIERAS GARŠVA. Valstybinės kalbos tikriniai žodžiai ir jų rašyba | 15 doi.org/10.35321/bkalba.2021.94.03 name written "foreign", as it would be spoken correctly and not distorted in this case. In addition, then the rights of those Lithuanians, who live in Lithuania, received unusual names and want to maintain their nationality, to be well-understood and loyal citizens of the Republic of Lithuania, are inviolable. It is unreasonable to demand the provision of special (privileged) legal protection of “foreign” names and surnames “as the main signs of personal identity” in Lithuania. Personal names who came to Lithuania during a thousand years used to take roots in the Lithuanian language and to become a part of it. The main personal identifier is the personal code, and there are thousands of many identical names and surnames. They can also be changed, written in the alphabets of other languages, but no person's identity changes from then on. A personal name is part of a language, not the private property of any person. It is wrong to think that there are no Lithuanian (Baltic) personal names abroad. Lithuanians have lived and are living in many countries of the world, and the Baltisms are found between Berlin and Moscow, because the Balts, from whom Lithuanians originated, lived there before. There is no reason to officially write Lithuanian personal names, place names, street names in foreign language alphabets and in distorted forms. Proper nouns are not translated into other languages. It is unreasonable to require the names of juridical persons in Lithuania to be written in non-Lithuanian and therefore to change the laws. This would also violate the rights of most citizens to accurate information, and would deprive these bodies of some of their interest. Nothing prevents Lithuanian juridical entities from advertising in the desired language abroad. KEYWORDS: state language, proper nouns, personal names, place names, spelling. KAZIMIERAS GARŠVA Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT-10308, Vilnius [email protected] BENDRINĖ KALBA 94 (2021) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204