Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis KVIEČIO paveikslas

VILĮA SAKALAUSKIENĖ Институт литовского языка Идентификатор ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0487-7710 НАПРАВЛЕНИЯ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ: этнолингвистика, лексикография, лексикология. DOI: https://doi.org/10.35321/bkalba.2024.97.06 ДИАЛЕКТНЫЙ СЛОВАРЬ КАК КУЛЬТУРНЫЙ ТЕКСТ: ЯЗЫКОВОЙ И КУЛЬТУРНЫЙ ОБРАЗ ПШЕНИЦЫ КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: пшеница, языковая картина мира, этнолингвистика, диалектный словарь, дефиниция, фразеологизм, паремия. АННОТАЦИЯ Большое количество диалектных и фольклорных примеров, а также значений в диалектных словарях побуждает обращаться к этим словарям. По тем же причинам большое значение для диалектных словарей имеют аутентичные тексты. В статье анализируется языковой и культурный образ пшеницы — одной из четырёх важнейших зерновых культур, используемых литовцами, — который раскрывают данные диалектных словарей, большого Словаря литовского языка и других литовских лексикографических источников. Слово kvietys известно и употребляется во всех диалектах литовского языка. В исследовании внимание уделяется связи пшеницы с человеческим бытием и народной культурой, ценностям, которые она даёт человеку, а также оценке пшеницы по сравнению с другими зерновыми культурами. Объём данных лексикографических источников о kvietį позволяет анализировать культурный образ этого растения на основе методологии, разработанной Люблинской этнолингвистической школой. Отмечается, что диалектные словари предоставляют значительно более ограниченный материал, чем фольклорные нарративы. Однако, опираясь на последние, в словарном материале можно найти достаточно этнолингвистической информации о языковом и культурном образе растений. АННОТАЦИЯ Обилие диалектных и фольклорных примеров и дефиниций в диалектных словарях позволяет опираться на эти словари. По той же причине важное значение для диалектных словарей имеют аутентичные тексты. В статье рассматривается языковой и культурный образ пшеницы — одной из четырёх важнейших зерновых культур Литвы, — представленный в данных большого «Словаря литовского языка» и других источников литовской лексикографии. Слово wheat известно и употребляется во всех диалектах литовского языка. Исследование VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 115 сосредоточено на связи пшеницы с человеческим бытием и народной культурой, ценностях, которые она даёт человеку, а также на том, как пшеницу оценивают по сравнению с другими зерновыми культурами. Объём данных о wheat, имеющихся в лексикографических источниках, позволяет анализировать культурный образ этого растения с использованием методологии, разработанной Люблинской этнолингвистической школой. Следует отметить, что диалектные словари дают гораздо более ограниченный материал, чем фольклорные нарративы. Однако, если обратиться к последним, словарный материал может оказаться достаточным источником этнолингвистических сведений о языковом образе растений. ВВЕДЕНИЕ Литовские лексикографические источники имеют большое значение для реконструкции картины мира1, поскольку большинство из них прекрасно раскрывает архаичную литовскую культуру, а составители прежде всего видят их назначение в документировании, сохранении и популяризации важнейших проявлений этой культуры. Наряду с другими словарями литовского языка в последнее время издаётся множество диалектных словарей, подготовленных на основе различных источников традиционной литовской культуры; их можно считать культурными, то есть составленными на основе культуры, словарями (Rutkovska 2021: 152). Специальных литовских диалектных словарей, отражающих языковой и культурный аспект диалекта или говора, пока не создано. Однако они представляют собой прекрасный источник данных для изучения языкового2 образа мира. Большая ценность диалектных словарей — иллюстративные предложения, записанные из живой речи и фольклора и фиксирующие жизнь людей определённого периода: детали повседневного быта и праздников, смену настроений и мыслей, своеобразное видение и оценку мира. Диалектные словари полезны для лексико-семантических исследований, основанных на методологии выявления языкового образа мира, разработанной Люблинской этнолингвистической школой. В статье исходят из предположения, что диалектный словарь представляет собой текст определённого жанра, раскрывающий культурный контекст функционирования слова. При анализе данных литовских диалектных словарей в этнолингвистическом аспекте учитываются все сведения, представленные в словарной статье: дефиниции, коллокации, цитаты, иллюстрирующие окружение заглавного слова, синонимы, антонимы, дериваты, фразеологизмы, паремии и др. Итак, картина мира языка 1 В исследованиях языковой картины мира важная роль отводится лексикографии. Словари выполняют функцию, связывающую лексические и семантические компоненты языковой картины мира. 2 Анализ диалектных лексикографических источников позволяет выяснить, сколько слов в языковой картине мира связано с описываемым концептом (P a p a u r ė l y t ė - K l o v i e n ė 2007: 41). 116 BENDRINĖ KALBA | 97 Для исследований образа используются все данные микроструктуры словарей. Особенно важно подчеркнуть, что так называемые текстовые данные (фразеологизмы, паремии, сравнения) в литовских лексикографических источниках приводятся после иллюстративных предложений и соответствующим образом обозначаются: фразеологизмы — знаком ♦ (ромбом), а паремии и сравнения — знаком ∧ (крышечкой). Иллюстративные предложения с заголовочным словом, взятые из фольклора, могут относиться к разным жанрам: паремии, загадки, сравнения, заговоры, поверья, песни, сказки и т. п. В статье внимание уделяется связи человеческого бытия и культуры3 через концепт ПШЕНИЦЫ4. Цель исследования — реконструировать языковой и культурный образ пшеницы в литовском языке на основе литовских диалектных лексикографических источников. Реконструкция проводится с помощью когнитивной дефиниции, основная цель которой, по словам Е. Бартминьского, — показать, как представители языковых и культурных сообществ воспринимают те или иные объекты и явления мира, то есть какие знания о мире, его категоризации и оценивании заложены в языке, используемом определенным сообществом (Bartmiński 1988: 169; цит. по Niebrzegowska–Bartmińska 2020: 48). Для достижения этой цели ставятся следующие задачи: 1) рассмотреть названия пшеницы и ее частей в литовских лексикографических источниках; 2) обсудить ценности, которые пшеница дает человеку (использование в быту, хозяйстве, народной медицине), а также оценку пшеницы в сравнении с другими злаками (обычаи, обряды, поверья, связанные с пшеницей); 3) объединить в целое (семантические категории, называемые фасетами) фрагменты концепта пшеницы, выявленные в литовских диалектных лексикографических источниках; 4) сформулировать когнитивную дефиницию концепта пшеницы. Эмпирическую основу исследования составляют данные словаря занавыкского говора (ZanŽ), словаря говора Казлу-Руды (KzRŽ), рукописи словаря юрбаркского говора (JrbŽ), словаря девенишского говора (DvŽ), словаря купишкенского говора (KpŽ), словаря видишкского говора (VdŠŽ), словаря зиетельского говора (ZtŽ), словаря говоров северных дунининкай (DünŽ), словаря кретингского диалекта (KrtnŽ), словаря северо-западных жемайтов (ŠVakŽŽ), словаря друскининкского диалекта (DrskŽ), словаря говоров южных южных аукштайтов (PPAŽ), словаря калтаненского говора (KltŽ). Ключом к системному исследованию служит Словарь литовского языка (LKŽₑ), объединяющий данные в единое целое и восполняющий пробелы в диалектных 3В последнее десятилетие XX века особенно возродилась и продолжает развиваться идея исследования языка в культурном контексте (подробнее см. Bartmiński 2020: 25). 4Языковой и культурный образ (представление) фрагмента действительности, объекта (или явления) называется концептом; его содержание составляют знания не только познавательного, но и эмоционального и прагматического характера, полученные из индивидуального и общественного опыта (Bartmiński, Chlebda 2013: 71). VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 117 звено данных словарей. В исследовании использовались данные Словаря синонимов (SŽe), Словаря антонимов (AŽe), связанные с лексемой kvietys. Кроме того, в поле исследуемого материала входят фразеология, паремии, дериваты, синонимы и антонимы, зафиксированные в лексикографических источниках литовского языка. Поэтому наряду с упомянутыми источниками привлекаются также данные Словаря фразеологии (FŽe) и Словаря сравнений литовского языка (LKPŽe). Для расширения массива эмпирических данных иногда цитируются также материалы, собранные в картотеках Дополнений к Словарю литовского языка (LKŽePK) и Диалектов Словаря литовского языка (LKŽeTK). Материал некоторых упомянутых диалектных словарей был зафиксирован еще в конце XIX века, других — в середине XX века, а еще других — в конце XX и первом десятилетии XXI века. Для анализа материала диалектных словарей применяются интерпретационный, описательный, семантический и когнитивно-дефиниционный методы. Последний позволяет выявить общее восприятие мира и призван подчеркнуть все положительные свойства объекта, значимые с точки зрения культуры. Эти свойства устанавливаются посредством анализа языковых и текстовых данных (паремий, фразеологизмов и т. п.), а также экстралингвистических данных (описаний поверий и обычаев). 1. П Ш Е Н И Ц А К А К З А Г О Л О В О Ч Н О Е С Л О В О В Л Е К С И К О Г Р А Ф И Ч Е С К И Х С Т А Т Ь Я Х В большей части мира пшеница — важнейшая хлебная культура. Историки указывают, что пшеница относится к древнейшим сельскохозяйственным растениям. В Литве выращивают озимую и яровую мягкую пшеницу (Triticum aestivum), однако раскопки городищ I–XIII веков (Апуоле, Габриелишкес, Велюона) показывают, что наряду с мягкой (также называемой обыкновенной) пшеницей были распространены и двузернянка, плотноколосая пшеница и спельта. До начала XX века пшеницу сеяли главным образом на помещичьих полях. По словам этнолога Пране Дундулиене, среди зерновых культур важнейшими были рожь, за ней следовали ячмень, гречиха и пшеница (Dundulienė 1982: 163). Слово kvietys / kviečiai, которому в различных словарях приписывается одно значение — «вид злака» — и подзначение «зерно этого злака», употребляется в литовском языке с XVI века и зафиксировано в первых письменных памятниках (постилле Микалоюса Даукши, Библии Йонаса Бреткунаса, Библии Самуэля Богуслава Хилинского, словаре Константина Сирвидаса). Во многих литовских диалектных словарях этот злак характеризуется как растение семейства злаковых (DvŽ I 330) или мятликовых (VdŽ 337), хлебный (LKŽe), зерновой злак, стебель которого — соломина, колос- 118 BENDRINĖ KALBA | 97 колос — сложный колос, плоды — желтоватые или коричневатые зёрна, из муки которых пекут пирог (LKŽₑ, ZanŽ I 828, KzRŽ I 414, JrbŽ, KpŽ II 554, PPAŽ I 545, KltŽ 133, ŠVakŽŽ I 361). В диалектных словарях иногда в качестве заголовочного слова приводится отдельная форма множественного числа kviečiai, означающая «поле этих злаков»: Radom mes šitą mažiukę kviečiuos (ответ на вопрос о том, откуда появляются дети) (KzRŽ I 414), либо при форме единственного числа kvietys выделяется отдельное значение «поле, засеянное этими злаками»: Labai daug žolės buvo, teip apaugę kviečiai buvo (VdšŽ 337). В словаре одной из самых архаичных юго-восточных литовских говоров — Zietelos šnektos žodyne — заголовочным словом дано kviečias, kviečis (ZtŽ 337). В словарях жемайтских говоров пшеницей называют только яровую пшеницу, а озимую жемайты называют pūrais: Žieminiai kviečiai yra vardu pūrai (ŠVakŽŽ II 109); Pūrų duona – irstanti (LKŽₑ, Šts); Vasariniai kviečiai, o žieminiai pūrai buvo (LKŽₑ, Rnv); Pūrai y[ra] raudons tas grūds (ŠVakŽŽ II 109); Pūrai stambesni y[ra], kvietys y[ra] smulkesnis (ŠVakŽŽ II 109); A pūrai y[ra] rudenį sėjams (ŠVakŽŽ II 109); Visų pirma rugius, paskiau pūrus [kūlė] (ŠVakŽŽ II 109); Mes kažną metą sėjom pūrų (KrtnŽ 326). Разновидности pūrai — Pūras Papampusysis⁵ Baltasis Aksominis (Triticum turgidum album velutinum), Puras Visurtinis (растущий повсюду, обыкновенный) Auksytasis (золотистого цвета) (Triticum vulgare aureum), Pūras Plūksninis (Triticum pinnatum). В некоторых словарях жемайтских говоров kvietys (DūnŽ 503) и pūras (DūnŽ 525) приводятся в конце словаря, в указателе. Обычно в дифференциальных словарях (к таковым относится и DūnŽ) основным принципом отбора слов является сопоставление с соответствиями в литературном языке. Поэтому вместо дефиниции указывается kaip bk⁶. Выращивают яровые и озимые сорта пшеницы. Данные диалектных словарей показывают, что озимая пшеница превосходит озимую рожь и яровую пшеницу, поэтому в некоторых местностях её высевали больше: Žieminiu kviečiu daug sėdavom, daugiau neg rugių (LKŽₑ, Skp); Kai padera žieminiai kviečiai, tai nepalyginsi su vasariniais (LKŽₑ, An); Žieminiai kviečiai yra lapingesni už žieminius rugius (LKŽₑ, Krišč); Kviečiai būdavo tokie žieminiai geltonieji, ne baltieji, irgi minkštūs (мягкие), jagu tiktai vėjas, tai išbyra, iškulia juos (KpŽ II 554); Sėdavo kviečių žieminių ir vasarių (KpŽ II 554); Kviečiai žieminiai uždera ir grūdas didesnis kaip vasarinių (LKŽₑ, Ign). 5 Такое название может быть связано с тем, что пшеница набухает (разбухает, увеличивается) при прорастании. 6 Это означает, что значение слова такое же, как в литературном языке. VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 119 Пшеница бывает разных сортов, поэтому её оценивают по определённым признакам и критериям и называют по-разному. Например, пшеницу с остистыми колосьями называют akuočiais: Akuočiai kviečiai auga ir prastesnėj žemėj (LKŽₑ, Šd). Особая разновидность пшеницы с безостыми колосьями — beakuočiai kviečiai (LKŽₑ, Kl); она лучше и урожайнее. По высоте и размеру зерна различают baltieji kviečiai (Triticum aestivum): Baltieji kviečiai geresni: šiaudai aukštesni (JrbŽ) — высокорослую пшеницу, дающую крупные светло-жёлтые или золотистые зёрна; kietieji kviečiai — ниже белой пшеницы; зёрна также мельче, но твёрже, чем у белой пшеницы; цвет зерна жёлтый или коричневый, иногда даже красноватый. По срокам сева различают vasaručiai kviečiai (LKŽₑ, K), которые сеют весной и которые дают урожай в том же году. Материалы диалектных словарей показывают, что яровую пшеницу, которую сеют весной, также называют kviečiukais, kvietukais, а иллюстративные примеры сообщают о её плохом урожае: Kviečiukų pasėjo – vien dirsės, susimaliau, tai galvą pradėjo skaudėt nuo tų dirsių (KpŽ II 551); Kvietukai į dešimt metų vieną metą dera (ZanŽ I 828); Kvietukai sykiu su miežiais prieš (созреют) (LKŽₑ, Gs). Пшеница, как и рожь, ячмень, овёс и гречиха, относится к хлебным злакам; согласно дефинициям толковых словарей литовского языка, это трава, иными словами — травянистое растение с неодревесневшим стеблем. 2. ЧАСТИ ПШЕНИЦЫ Самая важная часть пшеницы — колосья, свидетельствующие об урожайности этой зерновой культуры. Размер колосьев измеряется пядями: Озимая пшеница — колосья в пядь (LKŽₑ, Kl); крупные и тяжёлые колосья клонятся, не выдерживая собственного веса: Когда ехал по полю, не мог проехать: ломаются, клонятся колосья пшеницы под ноги коню (LKŽₑ, Plv); Рожь зеленела, пшеница выпустила колосья (LKŽₑ, Vlž). Стадия созревания колосьев, когда они выходят из стеблевых узлов, обозначается глаголами plaukėti, plaukti: Рожь уже покрывается росой (цветёт), а пшеница ещё только колосится (LKŽₑ, Sn); Пшеница только-только начала колоситься (LKŽₑ, Pc); Пшеница уже в узле, скоро заколосится (LKŽₑ, Ėr). На праздник Успения вместе с травами и другими зерновыми освящают также пшеничные колосья; их используют и для плетения искусно украшенных верб. Стебель пшеницы (соломина) также имел большое значение и находил применение в быту и хозяйстве литовца; чаще всего он служил грубым кормом и подстилкой для скота. В диалектных словарях зафиксированы синонимы стебля / соломины: kvietienojas «стебель»; kviečiojys: Здесь мало сеяли пшеницы, песчаная земля — где ты возьмёшь пшеничную солому на корм 120 BENDRINĖ KALBA | 97 (DrskŽ 180); kvietienis «соломина обмолоченной пшеницы»: Принеси пшеничной соломы постелить скотине (LKŽₑ, Lš); Коровы ели только ячменную солому, а пшеничную (DūnŽ 164); Пшеничная солома — словно самая негодная (LKŽₑ, Trak); Белая пшеница лучше: солома выше (JrbŽ); Неужели дождь намочил пшеничную солому (VdšŽ 337); Пшеничная солома годится только на подстилку, мягкая, мыши быстро её измельчают (KltŽ 133). Поскольку пшеничная солома мягкая, слабая и ломкая, она не годится для кровли крыш: Пшеничная солома не годится для крыш, ломкая, высыхает, рассыпается (LKŽₑ, Klvr). Солома тритикале жёстче ржаной: kvietrugių солома. Скошенную пшеницу связывали в снопы, копны, а их ставили в кучки, мандели / мендели, рики: Яровую пшеницу ставили по двенадцать снопов (LKŽₑ PK, Prk); Мандель — из пшеницы и ржи, рика — из ячменя и овса (LKŽₑ, Všt); Рика — из пшеницы и ржи, а стог — из сена (LKŽₑ, Vl). Пшеничная солома теперь используется не только на корм и подстилку для скота, но и в производстве бумаги, картона и корзин. Народные умельцы используют пшеничную солому как материал для творчества: плетут из неё сады́ и шляпы. Для плетения сначала заготавливают пшеничную солому, ещё не вполне созревшую; кроме того, используют только верхнюю часть соломины. Корни пшеницы, как и других зерновых, не имеют никакой ценности и никак не оцениваются, поэтому в словарях сведений о них нет. 3. ОЦЕНКА ПШЕНИЦЫ Из всех зерновых культур пшеница издавна является наиболее распространённой и ценной. Это золото литовской земли. В культуре литовского народа пшеница — символ богатства, достатка и счастливой жизни. Хорошая жизнь, высокое социальное положение описываются фразеологизмом цветущая пшеница: У тебя за ним пшеница цветёт (FŽₑ). По сравнению с рожью пшеница — символ праздника, счастья и изобилия. Качество и количество пшеницы, её обилие, густота и буйный рост оцениваются с помощью сравнений как вересковая пустошь, как лес ‘очень густая’, как каменная кладка ‘буйная’, как стена: Пшеница как лес — комар носа не просунет (LKPŽₑ); Пшеница на всём поле колыхалась, словно лес (LKŽₑ); Пшеница как каменная кладка (ZanŽ II 221); В этом году пшеница как каменная кладка (FŽₑ); И пшеница у дедушки стояла в поле стеной (LKPŽₑ); Пшеница как стена (FŽₑ); Пшеничные колосья гнутся (LKŽₑ, Krsn). Пшеница сильно пахнет: Видите, как пахнет пшеница, хоть задыхайся (KpŽ II 554). С видом пшеницы сравнивают другие объекты: Красивые, как спелая пшеница (LKŽₑ, Vrb). VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Termin s žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 121 Пшеница образует сочетания с другими зерновыми культурами. В иллюстративных примерах словарей пшеница часто упоминается вместе с рожью, ячменём и овсом, иногда — со льном, горохом и т. д.: Наш папа сеял всякое: и рожь, и пшеницу, и ячмень, да и лён (ZanŽ I 828); Вяжут рожь, пшеницу, овёс, ячмень, а горох сваливают в кучки (KpŽ II 554); Есть у нас коровка, немного пшеницы, ржи — вот так и живём (ZtŽ 337). Кроме того, о высокой оценке пшеницы свидетельствуют литовские календарные и аграрные обычаи. Снопы пшеницы, ржи, ячменя и овса ставили в четыре угла дома накануне Рождества, чтобы урожай зерновых в следующем году был обильным и хорошим. В рождественских пожеланиях пшеница появляется вместе с другими зерновыми, овощами и растениями: колядующие желают хозяевам хорошего урожая пшеницы, ржи, овса, проса, капусты и гороха. Низкосортную пшеницу называют производными словами: kvietaičiai, kvietynai ‘плохая пшеница’: Высохли эти пшенички, и половины зерна нет (LKŽₑ, Trgn); Все мы посеяли как попало, без суперфосфата (суперфосфата), поэтому и выросли хилые (выросли) пшенички, пуранчики (LKŽₑ, Šts). Качественное и оценочное значение выражает прилагательное пшеничный: Но мне пшеничный хлеб больше нравится (KzRŽ I 414); Пшеничная мука хорошая: пеку пироги, булочки и блины — всё хорошо (KltŽ 133); Вот пшеничная крупа — это уже плохо (JrbŽ). В литовских лексикографических источниках среди иллюстраций встречаются и примеры из сказок. Сказочный материал показывает, какую высокую ценность человек придавал пшенице и каким необыкновенным, чудесным предметом было пшеничное зерно: В животе найдёшь серебряное кольцо и пшеничное зерно (DvŽ I 330); Положишь то пшеничное зерно туда, где тебе приглянется (местечко) (DvŽ I 330). Верили, что пшеничное зерно может обеспечить богатую жизнь, поскольку из него появится нечто необыкновенное, чудесное. Для культуры земледельцев было характерно циклическое представление о времени7, отражавшее основу образа жизни. Пора уборки пшеницы — kvieč(ia)pjūtė, kviečiapjūtis, kvietpjūtė — также имела большое значение в жизни земледельца: В этом году дождливая уборка пшеницы (LKŽₑ, Ig); Если будет хорошая погода, тогда начнётся уборка пшеницы (ZanŽ I 828); Озимую пшеницу непременно уже надо убрать до Лаврентия (KpŽ II 554). Пшеница противопоставляется сорнякам (плевелам, куколю, василькам, осоту, иногда — ромашкам, рудигелям) и паразитическим грибам — головн- 7 В литовских календарных обычаях можно усмотреть как пережитки архаического лунного календаря, так и элементы аграрной магии, связанные с позднее сложившимися циклами сезонных работ. Это, пожалуй, важнейшая часть этнознаний, отражающая основу образа жизни и оказавшая влияние на духовные явления национальной культуры (Klimka 2015: 31). 122 BENDRINĖ KALBA | 97 , головнями, растущими в колосьях пшеницы: Колосья пшеницы чернеют из-за обилия головни (LKŽₑ, Jz); Пшеница вся в головне, в этом году пироги будут плохие (LKŽₑ, Skr); Когда пшеница была очень поражена головнёй, то и хлеб был чёрный (LKŽₑ, Sdk); В какой-то год бывает много головни, тогда пшеница уже не годится на семена (LKŽₑ, Mrj); И в чистой пшенице заводится куколь (JrbŽ); Пшеница хорошая, только куколя слишком много (LKŽₑ, Dkš); И рассказала им о плевеле, появившемся в пшенице (LKŽₑ, Jabl); Не пойду я, милый, за тебя, ведь твои пшенички поражены головнёй (LKŽₑ, Smn). Для посева и выращивания пшеницы нужна хорошая, чернозёмная, удобренная, плодородная, глинистая земля. Такая потребность в почве отражена и в иллюстративных предложениях словарей: Глина — пшеничная земля (LKŽₑ, Dkš); Земля возле глины подходит для пшеницы (LKŽₑ, JT); На горе пшеница не растёт (PPAŽ I 545); Здесь повсюду пшеничная земля, самая лучшая земля (LKŽₑ, Brž); Пшеничная земля — та, где хорошо уродится пшеница (LKŽₑPK, Mrj); На чёрной земле растёт пшеница (LKŽₑ, Dkš); Там хорошо растут (на плодородной земле) ячмень, пшеница и другие растения (LKŽₑ, Jabl); Даже яровой пшенице всё равно нужна хорошая земля (LKŽₑ, Srj); На наших землях яровая пшеница растёт лучше (KpŽ II 554); Было три поля: одно поле — под паром, другое — пшеница, рожь, клевер, третье поле (KpŽ II 554). Кроме того, пшенице нужна влага, поэтому ей подходит и влажная почва: Рожь сей, чтобы отскочила, пшеницу сей, чтобы прилипла (LKŽₑ, Gs). Пшеница вырастает и на менее плодородной земле: На песчаной земле и пшеница быстрее созревает (LKŽₑ, Up); Пшеница с остями растёт и на худшей земле (LKŽₑ, Šd). Зёрна пшеницы, растущей на почве с гравийным подпочвенным слоем, осыпаются из колосьев: Ведь на гравийной почве сильно осыпаются и рожь, и пшеница с таких земель (KpŽ IV 965). Земля, любимая пшеницей и подходящая для неё, называется пшеничником: На пшеничнике — и пирога тебе не будет! (LKŽₑ, Užp). Уважение земледельцев к хлебным злакам проявляется в повторной вспашке почвы, пара под озимые, а также в удобрении: Перепахиваем землю под рожь и пшеницу (KpŽ II 554); Ничего не сеют [на пару], он лежит всё лето, и только готовят его под озимую рожь или пшеницу (KpŽ II 554); Где сеяли ячмень, где сеяли пшеницу, там ещё и удобряли (PPAŽ I 545). Обильный, хороший урожай пшеницы сравнивается с песком морским: И было такое множество пшеницы, что морскому песку равнялось, и в меру (мерное зерно) не умещалось (неизмеримое количество) (LKŽₑ, Baran). Пшеница ценилась как дорогой злак: Прибыль — как за пшеницу (хорошая) (LKŽₑ, Gs); Дерёт цену как за пшеницу (очень много) (FŽₑ, Šll); Ободрал как за пшеницу (LKŽₑ, Skr); пшеница служила мерилом цен: За килограмм рыбы, бывало, покупали пуд (мера веса — 16,3 кг) пшеничной муки (DrskŽ 181). Внешний вид пшеницы ассоциируется с жёлтым, золотистым цветом: Есть у меня рожь, есть ячмень и золотистая пшеничка (LKŽₑ, Jd). VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 123 4. ПШЕНИЦА В БЫТУ И ХОЗЯЙСТВЕ Как уже отмечалось, пшеничные всходы, зерно, мука и солома использовались в быту и хозяйстве: не только в пищу и на корм скоту, но и для плетения различных предметов, изготовления подвесных украшений для садов и т. п. Основные орудия уборки и обработки пшеницы: серп, ручная коса «одноручная коса для срезания ржи или пшеницы», молотилка, цеп, жернова: Когда пшеница бывала хорошей, её приходилось жать серпами (KpŽ III 234); Яровые молотили катками, запряжёнными лошадьми, а ржаную стерню и пшеницу приходилось обмолачивать вручную, молотилками (KpŽ II 554); Намелешь пшеницы на жерновах, просеешь мелким ситом (KpŽ I 675); Этими цепами молотили пшеницу и рожь (KpŽ III 815). 4.1. Пища, блюда, напитки Зёрна пшеницы называют золотом литовской земли. Пшеницу почитали как хлебную культуру: её использовали не столько для повседневного питания, сколько для приготовления праздничных и обрядовых блюд (на Пасху и сочельник). О блюдах и напитках из пшеницы говорится и в литовских лексикографических источниках. Пекли лепёшки из пшеничной муки, оладьи, блины, пироги, которые жемайты называли plóniais, plunčiais, plinčiais (KrtnŽ 307); в сочинениях Симонаса Даукантаса встречаются ploniai, kepiai: Motriškosios kviečių plonius ant anglimis kepė ir iškepusios par ugnį mėčiojo vyriškiems valgyti (LKŽₑ, Dauk); Vaišindami davė užsikąsti kepių ar plonių, kvietinių ar pūrinių, kakalyje ar ant anglimis keptų (LKŽₑ, Dauk). Аукштайтийские paliepsniai ели на завтрак с кислым молоком или подливой: Da iš pyrago tešlos paliepsniai (KpŽ III 40); Duonos tešlos blynus, keptus prieš liepsną, vadina paliepsniais (KpŽ III 40); Kepame blynus anta lakšto, kvietinius tai daugiausia (DrskŽ 181). Пшеничную муку наряду с ячменной или картофелем использовали для приготовления разных оладий и пирогов: Pas mus visokius raguolius kepa: ir bulbinius, ir miežinius, ir kvietinius (LKŽₑ, Žmt). Из мелкой пшеничной муки пекли пироги, которые также называли kvietainiais — «пшеничный каравай» и «небольшой каравай, булочка»: Dėkui svočiutei už pyragėlį, už r incką (nuo Reino) vynelį, už kvietainėlį (LKŽₑ, Plv); Ten (krepšyje) buvo įdėtas pyrago kvietainis (LKŽₑ, Bsg); Kvietiniai miltai gerai, kepu pyragus, bandeles i blynâm gerai (KltŽ 133). Пироги пекли только к праздникам, чтобы угостить гостей: Retai pyragus kepdavom, tik Velykom, Kalėdom tik (KltŽ 215); Velykom kvietinį pyragą kepam 124 BENDRINĖ KALBA | 97 (DvŽ I 330); An Velykų kepa kvietienį (ZtŽ 337); Kvietienius suvalciavoja (измельчают вальцеванием) [муку], ну так только для пирогов (KpŽ II 554); Pyragų naminių kviečių iškepdavo (PPAŽ II 225). Для застолья жителей Ужнемунье был характерен пирог, который они называли šakočiu, — это полое внутри изделие из пшеничной муки, яиц и сахара, выпекаемое перед открытым огнём: Labai skanų raguolį iškepė, burnoj tirpsta (ZanŽ II 515). Пшеничной мукой улучшали и повседневный хлеб: Rugienių [miltų] nebebuvo, tai kvietieniais atminkiau duoną (KpŽ II 554). Rugienė [duona], o kad kviečių turi gerų, tai da paplaki šity kvietienių milty, tai toj kitoniška duona (KpŽ II 554); пекли булочки pakyšuoliai, чаще всего с начинкой из сала, из теста для пирогов или караваев; их макали в вытопленный жир: Pakišuolį kepdavom, ale maltų kvietienių miltų, tik mielių reikia (KpŽ II 554). По сравнению с другими продуктами пироги из пшеничной муки ценились выше всего: Man nereikia tavo pupinių raguolėlių, pakaks mano tėvelio kvietinių pyragėlių (d.) (LKŽₑ, Slk). В первой половине XX века из грубой kvietinių juodmilčių (или razavinių — грубо смолотой муки) пекли ragaišis — «хлеб из грубой пшеничной или ячменной муки»: Koks grūdas, toks ragaišis (PPr 264, Km); Tamsus ragaišis – kūlėtų kviečių (LKŽₑ, Dkš); Prastas pyragas iš juodmilčių (LKŽₑ, Alk); kvietinė, kvietienė — «хлеб из пшеничной муки»: Atanėšė ligoniui kvietinės (LKŽₑ, Ut); Turim šviežių kviečių, reiks kept kvietienes (LKŽₑ, Tj); Kvietienę neraugina, tik anksčiau užmaišo (LKŽₑ, Tj); kvietinėlis — «маленький пшеничный пирожок»; kvietinė duona: Pūrų (озимой пшеницы) duona irstanti (LKŽₑ, Šts); неудавшийся, плохо испечённый пирог или хлеб называли kepaišiu: Kepaišis prastas, prastai sumaltūs (плохо смолоты) kviečiai (KpŽ II 554); Tokį kepaišį iškepė, o sako, ka pyragus kepiau (KrtnŽ 155). Из пшеничных зёрен готовили и по-прежнему готовят kvietinės kruopos: Jau ma[n] kvietinė kruopa tai jau prasta (JrbŽ); Челые же зёрна пшеницы варят; кто очень любит, поливает пшеницу сладкой водой — как вкусно, прямо как крупа (LKŽₑPK, Imb). Готовили и другие блюда (кисель, блины, кашу, клецки (klečiūkai), супы): Kvietinę košę verdam, ruginę košę verdam (KzRŽ I 414); Пшеничный кисель похож на овсяный (ZanŽ I 828); Пшеничная мука хороша: пеку пироги, булочки и блины — хорошо (KltŽ 133); Пшеничную шелуху называют шеленами, а у нас говорят клыне (ZanŽ I 722); Прошу, прошу к ячменному пиву, к пшеничному пирогу (KpŽ II 554); Проращивают пшеницу, сушат и едят [на сочельник] (KpŽ II 554); Для зацирки или блинов тоже мололи пшеницу (KpŽ II 554); На завтрак — блины гречневые, гороховые, пшеничные (KpŽ II 554); Варят кашу из грубой пшеничной муки (грубо смолотой), варят в молоке (VdšŽ 337); На святого Якова ешь клецку из нового урожая пшеницы (LKŽₑ, VP 8). Каша, VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 125 смешанная поровну из пшеничной (ржаной) муки, картофеля и молока, у жемайтов называется pusmarškone (ŠVakŽŽ II 114) или marškone: На завтрак сварила кашу pusmarškone, чтобы подкрепиться (KrtnŽ 328). В старину пшеничная мука была роскошью для приготовления повседневной еды, что подтверждают и словарные данные: Домочадцам уже не очень-то давали ни пшеничного, ни блинов, вообще ничего; бывал горох (KpŽ II 554); После войны была ржаная, чёрная зацирка — кто же тебе даст пшеничную (VdšŽ 337). Для домочадцев варили пшеничный суп kvietienė или значительно худшего качества zacirka: Наешься пшеничной kvietienė — шлёп-шлёп, она скользкая, говорят, противная, похуже (KpŽ IV 917); Для блинов и зацирки мололи горох с пшеницей (LKŽₑ, Kvr); Для зацирки или блинов тоже мололи пшеницу (KpŽ IV 917). Такой суп был плохим и невкусным, но его варили в большом количестве, чтобы домочадцы могли насытиться. Ещё одно блюдо из пшеницы, которое готовили занавыкцы, — kukulái čiai (kleckiūkai) из пшеничной муки; его ели как молочный суп или суп с поджаркой (Marcinkevičienė 2015: 138). Пшеничные зёрна нужно было хорошо истолочь в ступе, чтобы отделилась шелуха: Пшеницу нужно толочь — тогда она хорошо разварится и будет мягкой (LKŽₑ, Žl). Пшеницу использовали и для приготовления домашнего самогона и пива: Самогон делали из ржи, пшеницы — только мелкой, без остей, старого сорта (KpŽ II 554); В первой кадке — зелёное вино, во второй — сладкий мёд, в третьей — пшеничное пиво (ZtŽ 337); Достал бутылку пшеничной [водки] (получил) (DrskŽ 181); Делают пшеничную водку (KltŽ 133); Принёс, поставил пшеничную kvietienė на стол, а у него глаза на лоб полезли (LKŽₑPK, Grnk). Пшеницу использовали и для окрашивания пасхальных яиц: Овсом и пшеничными ростками красили яйца в зеленоватый цвет (LKŽₑPK, Dgč). 4.2. Корм Пшеницу используют не только в пищу людям, но и на корм скоту и домашней птице. Это подтверждают и данные литовских лексикографических источников: Пшеничной мукой кормили свиней — вот и сало было (KpŽ II 554); Купил свинье пшеничных отрубей (LKŽₑ, Plk); Не давала, не давала, начал кормить пшеницей — и яйца стали нестись (LKŽₑPK, Sur). На корм использовали и сжатое пшеничное поле — пшеничную стерню: Осенью овцы пасутся на пшеничной стерне (DvŽ II 330); Да можете пастись на пшеничной стерне, я видел, такая красивая трава уже выросла (LKŽₑ, Paj). Варёную пшеницу использовали как приманку для ловли рыбы: Плотву ловят на варёное пшеничное зерно (LKŽₑPK, Krč). 126 BENDRINĖ KALBA | 97 4.3. Народная медицина Обыкновенная пшеница, обладающая целебными свойствами, с давних времён использовалась в народной медицине, например, для лечения расстройств пищеварительной системы: Если желудок нездоров, то, видно, в прежние времена варили пшеницу (LKŽₑPK, Mžš). В народной медицине применяли не только пшеничные зёрна, но также отруби, муку и особенно проростки. Их использовали при костных наростах и для восстановления организма. Сегодня установлено, что растение выводит из организма холестерин, поэтому помогает при атеросклерозе и лечении ожирения. Пшеницу можно употреблять при авитаминозе и дефиците железа, поскольку она богата витаминами и железом. Обыкновенная пшеница помогает создать барьер для вирусов и бактерий и укрепляет организм. Варёные зёрна пшеницы использовали для компрессов и примочек, поскольку они уменьшают боль: Пшеница — лекарство: её варят, разминают, кладут на платочек, только льняной, и прикладывают к ногам (LKŽₑPK, Sur). В настоящее время пшеничные зёрна также используют для приготовления лечебных препаратов. Из них можно выжимать масло (оно богато витамином E), зёрна можно ферментировать и дистиллировать (получают жидкость для лечения кожи), готовить отвары. Пшеничную муку используют для изготовления косметических средств, а пшеничные отруби — для лечебных ванн для кожи. 4.4. Предсказания, гадания, суеверия, поверья Подходящее время для посева пшеницы земледельцы выбирали, следуя советам старших и ориентируясь на природные признаки. Лучшее время для посева пшеницы — когда цветут купальницы и на листочках крапивы появляются первые капли росы. Крестьяне не сеяли зерновые, если дул южный ветер. Они ждали северных ветров, которые должны были защитить посевы от червей. Поэтому пшеницу сеяли на убывающую луну, чтобы её не повредили черви. Земледельцы старались сеять пшеницу вечером или тёмной ночью, когда не было ни солнца, ни луны, чтобы пшеница не полегла: При посеве пшеницы нужно следить, чтобы луны не было — тогда она не поляжет (LKŽₑ, Pnd); Сей пшеницу, когда луны нет, а то пшеница поляжет (KpŽ II 554). Зёрна пшеницы любят воробьи, поэтому стараются сделать так, чтобы им не достались ни посеянные, ни созревающие зёрна: Воробьи любят клевать мягкую пшеницу (LKŽₑ, Grž). Поэтому первую полосу пшеничного поля следует засевать так, чтобы зёрна летели в сторону дома. Это означает, что во время сева не следует приманивать воробьёв со стороны дома; либо нужно бросить первые три горсти пшеницы в сторону севера, чтобы воробьи не клевали созревающую в поле пшеницу. Кроме того, Закусив пшеничное зерно VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 127 отец], пока не закончит бороновать, и нельзя ничего просить, тогда воробьи не клюют [пшеницу] (KpŽ II 554); Если хочешь, чтобы воробьи не налетали на посеянную пшеницу, съешь сала и вытри им руки (LTR, Kp); Отправляясь сеять пшеницу, нужно смотреть, чтобы воробьям было что клевать (LTR, Grk). О будущем урожае пшеницы судили по сосновым соцветиям: Если шишечки (мужские соцветия сосны) обильные, значит, год будет урожайным на пшеницу (LKŽₑ, Trgn). Если листья дубов быстро опадают, то пшеница уродится. В надежде на белые пироги – При жатве пшеницы не нужно ждать, пока она побуреет, тогда пироги будут белее (Aruodai.lt). Верили, что озимую пшеницу обязательно нужно убрать до дня Святого Лаврентия (10 августа): Озимую пшеницу непременно нужно уже убрать до Лаврентия (KpŽ III 230). Земледельческие гадания были весьма разнообразны. Широко известен обычай в сочельник, во время еды или после нее, вытягивать из-под скатерти сено. Хозяин искал под сеном зёрна злаков и высевал больше того злака, зерно которого находил, надеясь на хороший урожай. Многие гадания в сочельник связаны с праздничными блюдами. Например, брали ложку пшеницы или горсть орехов, гороха, бобов и смотрели, чётное ли число (умерших, а также будущих браков) или нечётное (живых). Для защиты от зла на углах дома развешивали не только ветви рябины, но и пшеничные колосья. Пшеница упоминалась и в заговорах от болезней. Делали так: остриём серпа водили вокруг больного места и приговаривали: «Жал ячмень, жал пшеницу, жал яровые, пожну и тебя (твою болезнь), болезнь!» (Vaitkevičienė 2008: 346). 4.5. Обычаи, обряды Главной целью древних обрядов, сопровождавших начало и завершение сева, было с помощью магии, гаданий, молитв и жертвоприношений обеспечить будущий урожай и защитить его от всевозможных бедствий. У литовцев существовал обычай посещать посевы и совершать обряды в полях. В конце XIX века в окрестностях Паневежиса сеятель, закончив сеять пшеницу, несколько раз объезжал верхом на палке пшеничное поле, надев одежду наизнанку, чтобы дождь или град не полегли посевы (Dundulienė 2020: 153). Другой обычай — молодёжные хороводы вокруг стола с угощением, во время которых воспевали пшеничные колоски и другие злаки. Иногда злакам приказывали хорошо цвести. Если рожь или пшеница 128 BENDRINĖ KALBA | 97 Когда зерна созревали и могли осыпаться, женщины начинали жать рано утром, еще по росе, а заканчивали после захода солнца или даже позже (подробнее см. Dundulienė 2020: 193); с этим обычаем связан фразеологизм не квиечаи быра ‘нечего спешить’: Не ругяй кринта, не квиечаи быра (FŽₑ). Для обряда окончания жатвы женщины пекли лепешки из пшеничной муки, а мужчины бросали их через огонь, пока лепешки не затвердеют и не испекутся. Еще один старинный обычай сельских жителей, связанный с зерновыми, — окуривать скот, выгоняемый на пастбище, травами, обладающими апотропеической8 силой, ржаной мукой, пшеницей и прочим, поскольку верили, что их дым защитит от всяческих бед (Dundulienė 2020: 140). 5. ПРОИЗВОДНЫЕ, СЛОЖНЫЕ СЛОВА, КОЛЛОКАЦИИ, ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ, ПАРЕМИИ Группа производных от пшеницы невелика и разнообразием не отличается. Самые многочисленные словообразовательные цепочки составляют диминутивы основных слов; названия работ, людей, выполняющих связанные с пшеницей работы, периода, охватывающего работы с пшеницей, а также растений, растущих в пшенице и паразитирующих на ней. Уменьшительные формы от слова «пшеница» — квиетеліаі, квиечеліаі, квиетукай, квиетужеліаі — чаще всего употребляются в песнях: Нелапоя квиетеліаі (LKŽₑ, JV 640); Тежыд ругеліаі, тежыд квиечеліаі (LKŽₑ, RD 80); Недыго ругеліаі, недыго миежеліаі — ишдыго квиетужеліаі (LKŽₑ, BsO 245). Важные производные семантического поля пшеницы — kvietiena, kvietynas ‘поле, с которого убрали пшеницу’. На поле после уборки пшеницы расстилали лен, сеяли клевер, пасли скот и домашнюю птицу: Клосим линус ан квиетенос (LKŽₑ, Ds); Кита̨ мета̨ квиетеной бус гери добилаи (LKŽₑ, Mrj); Руденин ин квиетенос авис гана (DvŽ I 330); Кита̨ мета̨ квиетеной бус гери добилаи (LKŽₑ, Mrj); Нугинк вистас и квиетена̨, лай ласио[ją] grūdus (KrtnŽ 202). С kvietiena связан фразеологизм, выражающий отрицательную оценку неженатого мужчины: Эйк квиетенос гре̇бти — мерга сако сенвайкию (LKŽₑ, J). Еще одно производное, связанное с пшеничным полем, — pakvietė, pakvietys ‘место у пшеничного поля’: Паквечяйс паквечяйс ир ишейси и келйа̨ (DūnŽ 235). Пора уборки пшеницы kviečiapjūtė обычно начиналась после уборки ржи, примерно на Успение. Погода бывала всякая — и ясная, и дождливая: Шиемет лиетинга квиечяпюте̇ (LKŽₑ, Ig). 8 Предметы или ритуальные действия, которым приписывают магическую силу защищать скот или людей от зла, несчастий и болезней. VILija SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 129 Сложными названиями обозначаются определенные виды пшеницы. В диалектных словарях приводятся важнейшие производные от пшеницы, отражающие ее значение в быту и оценку: kvietrugiai ‘пшеница, смешанная со ржью’: Квиетругю се̇я, кад дуона būtų балтесне (DūnŽ 164); Павасарі̨ пасейяу квиетругюс, тай знаи, некаки угауго (ZanŽ I 828). Другие производные от пшеницы, зафиксированные в литовских лексикографических источниках: kvietgrūdžiai ‘пшеничные зерна’, kvietmilčiai ‘пшеничная мука’, kvietdirsiai ‘очень плохая, пораженная головней пшеница’, kviečiažolė ‘растение семейства злаковых, просо петушье (Panicum crus galli)’. Слово kvietys входит в состав других названий. Крестьяне, поражаясь урожайным растениям, незнакомым их дедам, называли кукурузу турецкой, тукинской / турецкой пшеницей (LKŽᴱ PK, I). Один из видов листостебельных мхов — обыкновенный кукушкин лен — называется заячьей пшеницей. Фразеологические связи отражают различные стереотипные черты, ассоциируемые с пшеницей, и лучше всего видны в определенном микроконтексте. Лучший продукт из пшеницы — пирог — называют пшеничным цветком: «Спасибо сватам за пирожки, за пшеничный цветок» (д.) (KltŽ 426). Отрицательная оценка образа жизни (неопрятности) выражается косвенно: в качестве аналогии используется возможность посева пшеницы, когда говорят о грязной шее: На твоем загривке можно пшеницу сеять (FŽᴱ, Grš); в ушах пшеница растет (о неряшливом человеке) (ZanŽ I 828). Обычно утверждают, что «сравнение — это стилистический прием, позволяющий сопоставить один предмет или явление с другим, чтобы подчеркнуть, выделить, выявить или уточнить какую-либо черту или признак» (LKPŽᴱ, предисловие). Сравнений, в которых употребляется слово kvietys или его производные, немного, однако и они дают представление о том, какие свойства пшеницы или ее продуктов замечают литовцы. Так, лентяя сравнивают с пшеничным тестом: Мать Оны ведь как пшеничное тесто: сидит и смотрит (FŽᴱ, Skr). Неуклюжего, ленивого человека образно сравнивают с мешком пшеничных отрубей: Мягкий, как мешок пшеничных отрубей (ZanŽ I 828). Пшеницу считали дорогим зерном: Содрал, как за пшеницу (LKŽᴱ, Skr); Прибыль — как за пшеницу (LKŽᴱ, Gs); мера для сравнения цен: За килю (килограмм) рыбы, бывало (бывало), пуд9 пшеничной муки купишь (DrskŽ 181). О несдержанных обещаниях и невозвращенном долге говорят отдать пшеницей после смерти, то есть подразумевают, что долг никогда не вернешь: Он расплатится после смерти (после смерти) пшеницей (ZanŽ I 828). 9 Мера веса — 16,3 кг. 130 BENDRINĖ KALBA | 97 Близкие к фразеологии пословицы и поговорки, в которых, как в устойчивых выражениях, отражены взгляд земледельца на мир, жизненная мудрость и практические советы. Пшеница и пироги и хлебцы, которые пекут из её муки, — символ хорошей, обеспеченной жизни, тогда как хлеб — символ повседневной жизни; в паремиях они употребляются как антонимы: Не гоняйся за пирогами, заботься о том, чтобы был хлеб (KltŽ 215); Ища хлебца, и плохого хлеба лишишься (PPr 185, Sv); Желай хлебца, но о хлебе заботься (PPr 222, Km); Посеяв лебеду, пшеницу не пожнёшь (LKŽₑ, Vdk). В паремиях подчёркивается, что основная пища — не пирог из пшеничной муки, а хлеб из ржаной муки, без которого человек не мыслит своей жизни: Хлебец надоедает, а хлеб — никогда (PPr 227, Trg); И пирог надоест, если есть его каждый день (LKŽₑ, Sld); кроме того, здесь насмехаются и иронизируют: Дал хлебца и карманы набил (PPr 324, Pš). 6. СЕМАНТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ, КОГНИТИВНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ Данные литовских лексикографических источников группируются в соответствии с перечнем специфических признаков, предложенным Люблинской этнолингвистической школой, то есть по основным параметрам пшеницы, называемым фасетами. [ОСНОВНАЯ КАТЕГОРИЯ] — злак, представитель семейства злаковых, зерновая культура, озимая, яровая, хлебная, кормовая культура, культурное растение; [НАЗВАНИЯ, ДЕРИВАТЫ] — pūrai, kviečias, kviečis, kviečiukas, kvietukas, akuotis, beakuotis; [ГИПЕРОНИМЫ] — злак, растение, зерно, озимая культура, яровая культура; [ГИПОНИМЫ] — яровые, белые, обыкновенные, мягкие, твёрдые, густоколосые, двузернянки, озимые; [СВОЙСТВА] — облиственные, густые, пышные; [ВНЕШНИЙ ВИД] — жёлтые, зелёные, золотистые, перистые; [ЧАСТИ] — цветок, колос, стебель (соломина), корни. [СОСТОЯНИЯ, ДЕЙСТВИЯ] — растёт, зеленеет, желтеет, колосится; [ПРЕДМЕТЫ] — отруби, мякина, пирог, хлебец, крупа; [КОЛИЧЕСТВО, ОБЪЁМ] — как лес, как каменная кладка, как болото, как стена; [ОБЪЕКТ ДЕЙСТВИЯ] — освящается в церкви на праздник Успения; снопы ставят в четырёх углах дома накануне Рождества; вместе с другими злаками упоминается в рождественских пожеланиях; накануне Рождества её вместе с сеном кладут под скатерть; [ВРЕМЯ] — колошение, формирование колоса, жатва пшеницы; [ЛОКАЛИЗАЦИЯ] — пшеничное поле, жнивьё, гумно; pakvietė, pakvietys; [ЗЕМЛЯ] — песчаная, на холме, чёрная, глинистая, жирная, влажная; [ОППОЗИЦИИ] — с сорняками (овсюгом, головнёй, осотом, марью); с другими злаками (рожью, гречихой), с бобовыми растениями (горохом); с вредителями; с воробьями; VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 131 [КОЛЛЕКЦИИ] — со злаками (рожью, ячменём, овсом), с бобовыми растениями (горохом, викой), с другими растениями (льном, клевером); [РАБОТА, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ] — вязать в снопы, молотить, чистить, веять, просеивать через сито; [ИНСТРУМЕНТЫ] — серп, цеп, молотилка, жернова; [ПИЩА, КОРМ, ЛЕЧЕБНОЕ СРЕДСТВО, ПОЛЬЗА] — пирог, каравай, хлеб, различные каши, пиво, домашняя водка; корм (солома, мякина, зерно, мука); лекарство для больных; [ГАДАНИЯ, ЗАКЛИНАНИЯ, СУЕВЕРИЯ, ВЕРОВАНИЯ] — зерно, солома; [ОБЫЧАИ, ОБРЯДЫ] — снопы (вместе с другими злаками) ставить в четырёх углах дома на Кучес, чтобы в следующем году жатва была обильной и урожайной; [ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ] — с рожью; [СИМВОЛ] — праздников, богатства, изобилия, хорошей жизни. Анализ системных данных лексикографических источников (особенно терминологических) позволяет подчеркнуть, что пшеница — это зерновая, хлебная, озимая и яровая культура, зерно и мука которой используются в пищу и на корм; символ праздников, богатства, изобилия, хорошей жизни; пшеница растёт на возвышенной песчаной, но хорошо удобренной почве; почитается как хлебная культура, использовавшаяся не только в повседневном питании и для приготовления обрядовых блюд, но и как средство лечения различных болезней; важный элемент верований, обрядов и т. д. В литовской народной культуре, согласно оценке этнологов, среди зерновых культур важнейшей была рожь, за ней следовали ячмень, гречиха и пшеница (Dundulienė 1982: 163–164). Анализ лексикографических данных показывает, что содержание когнитивной дефиниции10 составляют отражённые в языке свойства пшеницы и языковой материал, служащий их обоснованием. ОБОБЩЕНИЕ Обобщая данные литовских диалектных лексикографических источников, можно утверждать, что диалектные словари формируют следующий образ понятия kvietys: для литовского крестьянина, земледельца, члена сельской общины пшеница — не только источник пищи или основа биологического существования, но и значимая часть языковой картины мира (словарные дефиниции, фразеология, паремии, песни, 10 Для реконструкции картины языкового мира и её ядра (ценностей), а также экспликации результатов исследования используется когнитивная дефиниция, понимаемая как нарратив о мире (Niebrzegowska-Bartmińska 2020: 52). Цель когнитивной дефиниции — описать, как предмет воспринимают люди, говорящие на определённом языке, то есть выявить укоренившиеся в обществе и познаваемые посредством языка и его употребления знания о мире, категоризацию явлений, их характеристики и ценности (Rutkovska, Smetona, Smetonienė 2017: 34; Bartmiński 1988: 169–170). 132 BENDRINĖ KALBA | 97 песен, сказок) интерпретации, символ праздников, отражение уважения к традициям, мерило оценки. В традиции литовского народа kvietys — символ достатка, благополучной жизни и праздников. Пшеница как хлебный злак использовалась не только в повседневной и праздничной пище, а также для приготовления обрядовых блюд, но и в качестве средства для заклинаний и лечения различных болезней. Анализ данных литовских диалектных словарей и Lietuvių kalbos žodyno показал, что лексема kvietys и её дериваты употребляются в различных частях лексикографических статей: 1) как заголовочное слово лексикографической статьи; 2) в дефинициях и иллюстративных предложениях; 3) в иллюстрациях к статьям других слов (например, «злак», «зерно», «пирог»); 4) в терминологических сочетаниях (например, paprastasis kvietys); 5) в паремиях; 6) во фразеологических сочетаниях. Лексикографическая дефиниция пшеницы выявляет следующие категориальные признаки: растение, пищевой, кормовой, злаковый, яровой или озимый злак; зерно этого злака; символ праздников и достатка. СОКРАЩЕНИЯ Alk — Алксненай, Вилкавишкский р. An — Аникщяй Baran — Антанас Баранаускас (1835–1902), его труды. Brž — Биржай Bsg — Байсогала, территория Радвилишкского самоуправления. BsO – Ožkabalĭų dainos. Surinko d–ras J. Basanavičius. Du tomai, 1902. Dauk — Симонас Даукантас (1793–1902), его труды. Dgč — Дегучяй, Зарасайский р. Dkš — Даукашяй, территория Мариямпольского самоуправления. Ds — Дусетос, Зарасайский р. Ėr – Эришкяй, Паневежский район. Grk – Гиркальнис, Расейняйский район. Grnk – Гринкишкис, Радвилишкский район. Grš – Гришкабудис, Шакяйский район. Grž – Гружяй, Пасвальский район. Gs – Гейстарай, Вилкавишкский район. I – Лауринас Ивинскис (1810–1881), его сочинения. Ig – Иглу́ка, самоуправление Мариямполе, территория. Ign – Игналина. Imb – Имбрадас, Зарасайский район. VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 133 J – Litovskij slovarj A. Juškevičia s tolkovanijem slov na ruskom i poljskom jazykach, I (буквы A–D) – 1897, II (E–J) – 1904, III (до слова kukštuotis) – 1922, Санкт-Петербург. Jabl – Йонас Яблонскис (1870–1930), его сочинения. JD – Lietùviškos dájnos užrašýtos par Antáną Juškevičę, I–III, Казань, 1880–1882. JT – Казимирас Шаулис, Juodžiūnų tarmė. Копия рукописи, переданная клубом пенсионеров Аделаиды в 1988 году. JV – Lietuviškos svotbinės dainos, užrašytos par Antaną Juškevičę ir išspausdintos par Joną Juškevičę, Петрополь: Типография Императорской Академии наук, 1883. Jz – Ежнас, Пренайский р-н. K – Deutsch-litauisches Wörterbuch von Friedrich Kurschat, Галле, I – 1870, II – 1874. Kl – Куляй, Плунгянский р-н. Km – Камай, Рокишкский р-н. Klvr – Калвария, Мариямпольский уезд. Kp – Купишкис Krč – Кринчинас, Пасвальский р-н. Krišč – Йонас Кришчюнас (1888–1973), литовский агроном и пчеловод, родом из Стебулишкяй, Мариямпольский уезд. Krsn – Кросна, Лаздийский р-н. Kvr – Каварскас, Аникщяйский р-н. Lš – Лишкиава, Варенский р-н. Mrj — Мариямполе Mžš — Миежишкяй, Паневежский район. Pac — Пайстрис, Паневежский район. Pc — Поцюнэляй, Радвилишкский район. Plk — Плокщяй, Шакяйский район. Plv — Пильвишкяй, Вилкавишкский район. Pnd — Панделис, Рокишкский район. Prk — Прекуле, Клайпедский район. Pš — Пушалотас, Пасвальский район. RD – Liudo Rėzos dainos. Pirmojo lietuviško dainyno III leidimas. M. Biržiškos spaudai parengta, I ir II dalis, Kaunas, 1935, 1937. Rnv — Ренаваѕ, Мажейкский район. Sdk — Судейкяй, Утенский район. Skp — Скапишкис, Купишкский район. Skr — Скирснемуне̇, Юрбаркский район. Sld — Салдутишкис, Утенский район. 134 BENDRINĖ KALBA | 97 Slk – Sālakas, Zarasų r. Smn – Sim̃nas, Alytaus r. Sn – Seinaĩ Srj – Seirijai, Lazdijų r. Sur – Surdėgis, Anykščių r. Sv – Svėdasaĩ, Anykščių r. Šd – Šeduvà, Radviliškio r. Šil – Šilalė Šts – Šātės, Skuõdo r. Švd – Švedriškė, Ignalinos r. Tj – Taujėnai, Ukmergės r. Trak – Trākai Trg – Tauragė Trgn – Taurāgnai, Utenõs r. Up – Upýna, Šilalės r. Ut – Utenà Užp — Ужпаліаі, Утенский район. Vdk — Видукле, Расейнский район. Vl — Велюона, Юрбаркский район. Vlž — Велжис, Паневежский район. VP – Motiejus Valančius, Patarles žemajcziu. Tilžėje, 1867. Vrb — Вирбалис, Вилкавишкский район. Všt — Виштитис, Вилкавишкский район. Žl — Жельва, Укмергский район. Žmt — Жемайткиемис, Укмергский район. ŠALTINIAI Aruodai.lt – Lietuvių pasakojamosios tautosakos katalogas. Prieiga internete: http://www.aruodai.lt/pasakos/repertuaras/paieska.php. AŽ – Erm anytė Irena, Antonimų žodynas, 2003 (elektroninis variantas), Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2015. Prieiga internete: https://ekalba.lt/antonimu-zodynas/. DrskŽ – Naktinienė Gertrūda, Paulauskienė Aldona, Vitkauskas Vytautas, Druskininkų tarmės žodynas, Vilnius: Mokslas, 1988. DūnŽ – Vitkauskas Vytautas, Šiaurės rytų dunininkų šnektų žodynas, Vilnius: Mokslas, 1976. DvŽ – Dieveniškių šnektos žodynas 1–2, moksl. red. D. Mikulėnienė, A. Vidugiris, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005–2010. FŽₑ – Frazeologijos žodynas, sud. I. Erm anytė, O. Kažukauskaitė, G. Naktinienė, J. Paulauskas, Z. Šimėnaitė, A. Vilutytė, vyr. red. J. Paulauskas, Vilnius: VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 135 Lietuvių kalbos institutas, 2001. Prieiga internete: https://ekalba.lt/frazeologijos-žodynas/. JrbŽ – Jurbarko šnektos žodynas: rankraštis, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. KltŽ – Vilutytė Angelė, Kaltanėnų šnektos žodynas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008. KpŽ – Vosylvytė Klementina, Kupiškėnų žodynas 1–4, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2007, 2010, 2012, 2013. KrtnŽ – Aleksandravičius Juozas, Kretingos tarmės žodynas, sud. D. Mikulėnienė, D. Vaišnienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2011. KzRŽ – Pupkis Aldonas, Kazlų Rūdos šnektos žodynas 1–2, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008–2009. LKPŽₑ – Vosylvytė Klementina, Lietuvių kalbos palyginimų žodynas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2014, elektroninis variantas, 2015. Prieiga internete: https://ekalba.lt/palyginimu-zodynas. LKŽₑ – Lietuvių kalbos žodynas 1–20 (1941–2002), red. kolegija G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, vyr. red. G. Naktinienė, e. variantas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008 (atnaujinta versija, 2018). Prieiga internete: https://ekalba.lt/lietuviu-kalbos-zodynas. LKŽₑPK – Lietuvių kalbos žodyno Papildymų kartoteka. Prieiga internete: https://ekalba.lt/lkz-papildymu-kartoteka. LKŽₑTK – Lietuvių kalbos žodyno Tarmių kartoteka. Prieiga internete: https://ekalba.lt/lkz-tarmiu-kartoteka. LTR – Lietuvių tautosakos rankraštynas, saugomas Lietuvių literatūros ir tautosakos institute, Vilniuje. PPAŽ – Leskauskaitė Asta, Ragaišienė Vilija, Pietinių pietų aukštaičių šnektų žodynas 1–2, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2016–2019. PPr – Grigas Kazys, Jonynas Ambraziejus, Patarlės ir priežodžiai, Vilnius, 1958. SŽₑ – Lyberis Antanas, Sinonimų žodynas 2002 (elektroninis variantas), 2-asis patais. leid., Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2015. Prieiga internete: https://ekalba.lt/sinonimu-zodynas/. ŠVakŽŽ – Vanagienė Birutė, Šiaurės vakarų žemaičių žodynas: Ylakių, Len kimų, Mosedžio, Skuodo, Šačių apylinkių šnektos 1–2, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2014–2015. VdšŽ – Markevičienė Žaneta, Markevičius Aurimas, Vidiškių šnektos žodynas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2014. ZanŽ – Zanavykų šnektos žodynas 1–3, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, t. 1, 2003, vyr. red. Aldonas Pupkis; t. 2–3, 2004–2006, vyr. red. Vilija Sakalauskienė. ZtŽ – Vidugiris Aloyzas, Zietelos šnektos žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 1998. 136 BENDRINĖ KALBA | 97 LITERATŪRA Bartmiński Jerzy 1988: Definicija kognitywna jak narzędzie opisu konotacji. – Konotacja, Lublin, 169–183. Bartmiński Jerzy 2020: Kultūrinė lingvistika: teorinės prielaidos ir metodai. DARBO definicijos Slavų ir jų kaimynų aksiologiniame leksikone (LA-SiS) pavyzdys. – Vertybės lietuvių ir lenkų pasaulėvaizdyje 1. Teorinės prielaidos ir interpretacijos, Vilnius, Liublinas: Vilniaus universiteto leidykla, 24–45. Bartmiński Jerzy, Chlebda Wojciech 2013: Problem konceptu bazowego i jego profilowania – na przykładzie stereotypu EUROPY. – Etno-lingwistyka 25, 69–95. Dundulienė Pranė 1982: Lietuvių etnografija, Vilnius: Mokslas. Dundulienė Pranė 2020: Lietuvių kalendoriniai ir agrariniai papročiai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras. Klimka Libertas 2015: Zanavykų tradicijos ir papročiai. – Esam zanavykai, sud. A. Papievienė, Vilnius: UAB Meno žvaigždė, 31–48. Marcinkevičienė Nijolė 2015: Zanavykų tradicinė mityba. – Esam zanavykai, sud. A. Papievienė, Vilnius: UAB Meno žvaigždė, 135–160. Niebrzegowska-Bartmińska Stanisława 2020: Definiowanie i profilowanie pojęć w (etno)lingwistyce, Lublin: Wydawnictwo Uniwersytetu Marii Curie-Skłodowskiej. Papaurelytė-Klovienė Silvija 2007: Lingvistinės kultūrologijos bruožai, Šiauliai: VŠĮ Šiaulių universiteto leidykla. Rutkovska Kristina 2021: Leksikografiniai šaltiniai lietuvių kalbos pasaulėvaizdžio tyrimuose. – Vertybės lietuvių ir lenkų kalbų pasaulėvaizdyje, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 181–200. Rutkovska Kristina, Smetona Marius, Smetonienė Irena 2017: Vertybės lietuvio pasaulėvaizdyje, Vilnius: Akademinė leidyba. Sabaliauskas Algirdas 1990: Lietuvių kalbos leksika, Vilnius: Mokslas. Vaitkevičienė Daiva 2008: Lietuvių užkalbėjimai. Gydymo formulės, Vilnius: Lietuvių literatūros ir tautosakos institutas. Gauta 2024-09-10 Priimta 2024-10-14 VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 137 VILIJA SAKALAUSKIENĖ DIALECT DICTIONARY AS A CULTURAL TEXT: THE LINGUISTIC AND CULTURAL IMAGE OF WHEAT Summary Dialect dictionaries have been getting more attention from ethnolinguists lately, with the significance of dialects of dialect dictionaries as cultural texts increasingly emphasised, as their producers realise that the main purpose of a dictionary is to document, preserve, and publicise the fundamental manifestations of culture. A large part of a dictionary’s value consists of illustrative sentences recorded from the living language and capturing the people’s life during a particular period: details of everyday life and holidays, the shift in moods and ideas, the unique view and assessment of the world. Illustrative sentences for headwords come in a number of various genres, such as phraseological units, rhetorical proverbs, riddles, songs, fairy tales, charms, beliefs, and so on. The article emphasises that a dialectal word is a text that falls into a particular genre and reveals the cultural context in which a word functions. The main focal point is the relationship between human existence and culture through the concept of WHEAT. Ethnolinguistic analysis of the data of Lithuanian dialect dictionaries considers all of the data available in the entry for a word, such as collocations, citations that illustrate the setting of the headword, synonyms, antonyms, derivatives, phraseological units, rhetorical proverbs, and so on. In the culture of the Lithuanian nation, wheat is seen as a symbol of holidays and wealth. In folklore, wheat often goes hand in hand with other grains, such as rye, barley, and oats. People have been using wheat for food and medicine since ancient times. Owing to its medicinal properties, wheat held a place among folk remedies. Wheat is celebrated as a cereal and was part of the daily diet and ceremonial meals, just as it had its use as a remedy for various ailments. Folk medicine had application both for the grains of wheat and for its bran and flour as well. Wheat was also prominently featured in various beliefs. The lexicographic definition of wheat highlights the following attributes of category: it is an edible plant, a member of the poaceae family that grows in summer or winter, a symbol of holidays and wealth. KEYWORDS: WHEAT, linguistic worldview, ethnolinguistics, dialectal dictionary, definition, phraseological unit, paremia. VILIJA SAKALAUSKIENĖ Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius [email protected] 138 BENDRINĖ KALBA | 97 VILija SAKALAUSKIENĖ TARMINIS ŽODYNAS KAIP KULTŪROS TEKSTAS: KALBINIS IR KULTŪRINIS KVIEČIO PAVEIKSLAS S a n t r a u k a Pastaruoju metu daugiau etnolingvistų dėmesio sulaukia tarminiai žodynai, vis labiau pabrėžiama tarminių žodynų kaip kultūros tekstų reikšmė, nes jų rengėjai suvokia svarbiausią žodynų paskirtį dokumentuoti, saugoti ir viešinti esmines kultūros apraiškas. Didelė žodynų vertybė – iliustraciniai sakiniai, užrašyti iš gyvosios kalbos, fiksuojantys tam tikro laikotarpio žmonių gyvenimą: kasdienės buities ir švenčių detales, nuotaikų ir minčių kaitą, savitą pasaulio matymą ir vertinimą. Iliustraciniai antraštinio žodžio sakiniai yra įvairių žanrų: tai frazeologizmai, paremijos, mįslės, dainos, pasakos, užkalbėjimai, tikėjimai ir pan. Straipsnyje pabrėžiama, kad tarminis žodynas yra tam tikro žanro tekstas, atskleidžiantis kultūrinį žodžio funkcionavimo kontekstą. Dėmesys kreipiamas į žmogaus būties bei kultūros ryšį per KVIEČIO konceptą. Analizuojant lietuvių tarminių žodynų duomenis etnolingvistiniu aspektu, atsižvelgiama į visus žodžio straipsnyje esančius duomenis: kolokacijas, citatas, iliustruojančias antraštinio žodžio aplinką, sinonimus, antonimus, darinius, frazeologizmus, paremijas ir kt. Lietuvių tautos kultūroje kvietys pagal vertinimą yra švenčių, turtingumo simbolis. Tautosakoje kvietys dažnai minimas su kitais javais: rugiais, miežiais ir avižomis. Jau senovėje žmonės kviečius vartojo maistui ir vaistams. Gydomosiomis savybėmis pasižymintys kviečiai naudoti liaudies medicinoje. Kvietys gerbiamas kaip duoninis javas, naudotas ne tik kasdienėje mityboje ir apeiginiams valgiams ruošti, bet ir kaip priemonė įvairioms ligoms gydyti. Liaudies medicinoje buvo pritaikyti ne tik kviečių grūdai, bet ir sėlenos, miltai. Kvietys svarbus ir tikėjimuose. Leksikografinė kviečio definicija išryškina šiuos kategorinius bruožus: augalas, maistinis, varpinis, vasarinis ar žieminis, švenčių, turtingumo simbolis. ESMINIAI ŽODŽIAI: kvietys, kalbinis pasaulio vaizdas, etnolingvistika, tarminis žodynas, definicija, frazeologizmas, paremija. VILIJA SAKALAUSKIENĖ Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius [email protected] VILIJA SAKALAUSKIENĖ. Tarminis žodynas kaip kultūros tekstas: kalbinis ir kultūrinis kviečio paveikslas 139