Mituvos upyno tarmės fonetika

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI,I LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA ФОНЕТИКА ДИАЛЕКТА БАССЕЙНА МИТУВО1 E. GRINAVECKIENĖ Транскрипция Диалектные примеры в работе последовательно записываются обычными буквами литературного языка (далее — л. я.), однако их стараются передать так, как они слышатся. Это делается потому, что исследуемый диалект не слишком отличается от литературного языка ни количественным составом отдельных звуков, ни их качеством. Иногда, когда возникает настоятельная необходимость точнее показать тот или иной случай произношения диалектного звука, используются транскрипционные знаки «Программы сбора материалов для Атласа литовского языка»2. I. Общие обозначения 1. Долгота. a) Долгота ударных гласных всегда обозначается знаками акутовой и циркумфлексной интонаций, например: lãšas, lẽkė ~ lėkė, mõlis, nỹkšt ~ nyksta, pẽrīt ~ pėrinti, sūris. b) Безударные долгие гласные обозначаются так же, как и в литературном языке, например: didiji, grẽžiu, kąsniùks ~ kąsniukas, pėdai, plyšys, sūnùs, šokìms ~ šokimas, vãrnu. c) Долгота долгого a в безударном суффиксе -av- глаголов и образованных от них существительных не обозначается. Её передаёт знак акутовой интонации при побочном ударении, например: šūkava ~ šūkavo. О такой долготе гласного a говорится в § 20. d) Долгий компонент ударных дифтонгов обозначается знаком акутовой или циркумфлексной интонации над первым компонентом, например: sáulė leĩdžes ~ saulė leidžiasi, šẽms ~ šėmas, žvỹrduobė ~ žvyrduobė; однако первый компонент дифтонгов с акутовой интонацией i, o, u + l, m, n, r всегда краткий, например: pùlt ~ pulti, pìlt ~ pilti, raudõnė ~ raudonas. e) Полудолгота компонентов ударных дифтонгов также не обозначается. Она передаётся знаком циркумфлексной или средней интонации, который ставится над вторым компонентом. Ударные дифтонги с циркумфлексной интонацией имеют два полудолгих компонента, например: kõ teib graũdžei veĩket ~ kõ teip (= taip) graudžiai veikiate; у дифтонгов с ударной средней интонацией первый компонент полудолгий, а второй всегда краткий, например: geram⁴ ~ geramė, medum⁴ ~ medumi. 1Фонетика диалекта бассейна Митувы (далее — Mut) — первая часть работы «Диалект бассейна Митувы». Вся работа хранится в рукописном фонде Института литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР (см. E. Grinaveckienė. Mitu vos upyno tarmė, Vilnius, 1955). 2 См.: Программа сбора материалов для Атласа литовского языка, 2-е изд., Академия наук Литовской ССР, Институт литовского языка и литературы, Вильнюс, 1956. 3 В дифтонгах и словах иноязычного происхождения гласный o слабо лабиализован и произносится с лёгким оттенком a. Более подробно такой o рассматривается в § 13. О переходе s в c после n см. § 98. 4 Гласный e перед твёрдым согласным в диалекте всегда расширен и произносится как литовское литературное ia. О таком широком e говорится в § 83. 119 2. Мягкость. Мягкость согласных перед гласными переднего ряда обычно не обозначается, например: šešė, sesulė, šešė jaunoje, delkė atėjoji no motinėlės ~ sese sesulė, sese jaunoja, dėl ko atstojai nuo motinėlės, однако в разделе «Консонантизм», подразделе «Мягкость согласных», она обозначается дугой над согласным. Перед передвинутыми вперед гласными заднего ряда мягкость согласных обозначается знаком смягчения i, как и в lk, например: numėšiu didžių dovanėlių. 3. Придыхательность. В целом придыхательность согласных в работе не обозначается, если не считать одного подраздела «Придыхательность согласных» в разделе «Консонантизм». Там она обозначается знаком, похожим на перевёрнутый кабель, сверху справа от согласного. 4. Продвижение гласных вперед. Регулярное продвижение гласных вперед под влиянием j в работе нигде не обозначается, например: apjudīt ~ apjūdinti, jōje ~ jójo, žiōplas. 5. Полугласные. Звук, промежуточный между u и v в новообразованных дифтонгах и трифтонгах, записывается как v, а промежуточный между i и j=j, поскольку эти звуки в конце слова по произношению ближе к согласным, например: dangų̃ ~ danguję, medų̃ ~ meduję, šautuvus ~ šautuvas, tėvus ~ tėvas. 6. Пунктуация. В работе повсеместно используются обычные знаки пунктуации lk: точка, запятая, двоеточие и т. п., например: tai nāms būna gražūs, o dabar tik triōbėtes lika ~ tai nāmas buvo gražūs, o dabar tik triōbėvietos liko; kam jį gal pasikūsti: niēkam ō niēkam. 7. Другие знаки. a) Знак, похожий на лежащий вопросительный знак, расположенный между двумя словами или предложениями, обозначает передачу диалектной формы в lk — тильдой. В работе тильда ставится только там, где из-за звуковых изменений диалектное слово или форма отличается от формы (слова) lk, например: kiēt ~ kiētas, lēč ~ lēdas, bet: pēda, šalta. b) Если какое-либо диалектное слово не употребляется в lk или отличается по значению от соответствующего слова lk, его значение дополнительно объясняется в скобках, например: bilkštis (грохот, шум), drūc ~ drūtas (сильный). II. Ударение a) Место основного и побочного (в редких случаях) ударения в работе обозначается знаками интонации, например: dūona, kitì, mylėdāva ~ mylėdavo, vilkāi. b) Слово, несущее фразовое ударение, печатается полужирным шрифтом, например: suvalgiau, niēka tāu nepalikau. III. Интонация 1. Интонация ударных слогов. a) Краткая интонация обозначается грависом (`), например: girè ~ giria, rankà, visi. b) Твёрдоотходящая интонация обозначается акутом (´), например: brōlis, lóva, sāulė ~ saulė. c) Твёрдоконечная интонация обозначается циркумфлексом (~), например: krāujas, luobai, raugai. d) Средняя интонация обозначается знаком в виде прямой черты, например: pùs, vaikai (мн. ч., звательный падеж), visōms ~ visomis. 2. Интонация безударных слогов. Во всей работе интонации безударных слогов не обозначаются. В разделе «Интонации безударных слогов» они обозначаются знаком соответствующей интонации, например: grēbēje ~ grėbėja, bópturgis ~ bóbturgis. 3. Интонация побочного ударения. В работе интонация побочного ударения нигде систематически не обозначается. В разделе «Интонация побочного ударения» она обозначается так же, как и интонация безударных слогов, например: šūkava ~ šūkavo. Введение I. Территория диалекта, название, жители, источники, важнейшие особенности диалекта § 1. Миту находится у северного берега Немана. Она занимает территорию между Смалининкай, Веджгирисом, Шимкайчяй, Стакаями и Скишнемуне (см. карту, рис. 1, далее — карта). Крупнейший культурный и административный центр этой территории — Юр- Носовой n, стоя перед заднеязычными k, g, всегда является заднеязычным.5 120 баркас. Согласно прежнему административному делению территория диалекта относилась к Расейняйскому уезду и составляла Юрбаркскую волость; согласно нынешнему делению исследуемый диалект занимает южную окраину Расейняйского района и большую часть Юрбаркского района, за исключением западного угла у Смалининкая и юго-восточного угла у деревни Пауляй-Баржджяй. С запада, севера и востока территорию диалекта окружают леса, которые и образуют чёткие границы. Южная граница диалекта проходит по Неману. § 2. По сокращению безударных старых долгих окончаний -a, -as, -e, -es (литературный язык: -o, -os, -ė, -ės) (šaka ~ šako, šākas ~ šākos, šākė ~ šākė, šākės ~ šākės) диалект относится к северо-западным аукштайтам. Граница условного переноса ударения (по линии: Juodáičiai — Júodkėnai — Paislynys) отделяет его от других северо-западных аукштайтских диалектов. Исследуемый диалект сохраняет место ударения литературного языка. Сохранение твёрдого l перед гласными заднего ряда отличает исследуемый диалект от северо-западных аукштайтских диалектов бывшего Клайпедского края (к западу от Смалининкая под влиянием немецкого языка говорят plíaũks ~ plãukas, suplióta ~ suplóta). Диалект расположен между жемайтскими дунининками и аукштайтами-велюонишкисами. В северо-западной части его территории (пограничье жемайтских дунининков: деревни Вертимай, Валучкай, Даргайтеляй, Па̄видауйо) больше общих диалектных особенностей с жемайтскими дунининками. Уже здесь отмечается спорадическое соответствие литературного ė звуку > ie: miesą ~ mesą, tėves ~ tēvas; а > uo: muotina ~ mótina, muor ~ nória (хочет); ie > y: vysnė ~ viešnia, žvyg ~ žviegią; uo > ū: akūc ~ akuotas. Окончание инфинитива -t здесь повсеместно (в том числе у молодёжи) обычно мягкое (окончание инфинитива у жемайтских дунининков — -ti), например: jōt, kráũt, šōkĭ. В восточной части территории диалекта (пограничье аукштайтов-велюонишкисов: деревни Pāalsio, Pāantvardžio) больше общих особенностей с велюонишкисами: инфинитивное -t произносится твёрдо и с придыханием: mištc, sūkrė; безударное конечное балтийское ē соответствует > ė > i: maiši ~ maišė, šākĭ ~ šākė; ā > o > u: dāru ~ dāro, lāšu ~ lāšo; спорадически начальное e в слове переходит в a: āgli ~ eglė, ainū ~ einū, aigulys ~ eigulys. В северной части территории диалекта, у границы с северо-западными аукштайтами, условно переносящими ударение (деревни Книечяй, Во̄лунгишке, Дегимай), отмечается спорадический перенос ударения с краткого окончания на долгий предпоследний слог, например: ēinu ~ einù, žēngiu ~ žengiu. Из сказанного становится ясно, что исследуемый диалект, занимая небольшую часть территории северо-западных аукштайтских диалектов и находясь между двумя сравнительно крупными диалектами, является переходным. § 3. Исследуемый диалект, исходя исключительно из географического положения, назван «диалектом бассейна Миту». По территории диалекта протекает река Миту почти со всем своим бассейном (см. карту), которая берёт начало главным образом в лесах, образующих большую часть границ диалекта (ср. § 1). Поэтому название «диалект бассейна Миту» лучше всего подходит этой территории. § 4. В языковом отношении диалект, можно сказать, однороден (если иметь в виду упомянутые выше различия на окраинах его территории). В социальном отношении большую часть жителей диалекта составляют колхозники. Помимо колхозников, немало рабочих и представителей интеллигенции. В речи интеллигенции заметно сильное влияние литературного языка и других диалектов. Наряду с периодической печатью и радио, они являются одним из важнейших источников влияния литературного языка на диалект. § 5. Материал для описания диалекта собирался по живой речи людей в 1948 — 1955 гг. Значительная часть его собрана среди домочадцев и соседей автора этой работы, 121 живущих непосредственно у Юрбарка, в д. Кришяй. Значительная часть материала записана в населённых пунктах, расположенных в середине диалектной территории: в д. Калненай, Смукучяй, Вайотай, Лукшяй, Гедяй, Гирджяй, Дайняй, Кутуряй, Рутуляй, Гейшяй, Йокубайчяй, Пажерай (см. карту). Другая часть материала записана в деревнях на окраинах диалектной территории и за её пределами: Палекяй, Жирнишкяй, Мешкининкай, Мантвиляй, Глобияй, Жиндайчяй, Бандзинай, Бальняй, Ерубшкяй, Каволяй, Пвидауюс, Пашкинай, Ваджгирис, Жвирблаукяй, Бебирвай, Патолупис, Пагряужис, Гряужяй, Риевай, Аужгирис, Рупейкяй, Дегимай, Йовалишке, Казокай, Паритувис, Пауляй, Паантварджис, Наукаймис, Скирснемунишкяй, Якайчяй (см. карту). Всего собрано около 8 тысяч карточек с предложениями и фразеологическим материалом. Опрошено около 400 носителей диалекта — людей старшего и младшего возраста, а также около 50 человек, живущих по соседству с исследуемым диалектом. При опросе носителей диалекта следили за тем, чтобы опрашиваемый был местным жителем и хорошо владел диалектом. II. Границы диалекта § 6. Западная граница. Эта граница невелика. Она отделяет Mut от северо-западных аукштайтов бывшего Клайпедского края. В основном граница совпадает с бывшей границей Клайпедского края у Смалининкая — её образуют леса Пашвенчё, Юрбаркине и Мантвилю до болот Лаукесай и Эйчяй. К территории Mut относятся расположенные у границы деревни Пашвенчё, Жирнишкяй, Плентракияй и Мантвиляй. За этой границей живут те же северо-западные аукштайты, что и в Mut, но под влиянием немецкого языка во всех случаях они мягко произносят звук l, например: gliuosnỹs ~ gluosnỹs, žỹliūtės (синички), pliuokštas (пучок), liūbas ~ liūbos. Здесь также заметно влияние жемайтских дунининков: нерегулярное o > uo: pakūojes ~ pakōjos, rūope ~ rōpė; ie > y: prỹbutis ~ priebūtis, ruoputỹnė ~ roputienė (картофельное блюдо); много германизмов, например: nėgelis (гвоздь), šmānta (сметана), rindà (ясли), stalċ ~ staldas (хлев) и др. § 7. Северо-западная граница. Эта граница начинается у болот Лаукесай возле д. Мантвиляй. По восточной окраине леса Мантвилине она идёт на север до Митувы у деревень Бандзинай и Вертикаи. Отсюда она поворачивает на северо-восток и проходит по южной окраине Жиндайчяй, лесов Баландине и Дребулине, а затем через леса Пвидауинес и Шимкайтине до Ваджгириса и Кнейчяй. К северо-западу за этой границей живут жемайты-дунининки; в некоторых случаях в литовском языке ie > y: pỹnc ~ pienas, svỹsc ~ sviestas; uo > ū: púc ~ pūodas, siūls ~ siūolas (стол); ē > ie: gieda ~ gėda, lielē ~ lėlė, žiūriek ~ žiūrėk; o > uo: mūotyna ~ mótyna, tūoke biūoba ~ tókio bóba, vyniōdas kalbūos ~ vienōdos kalbōs. Представителей Mut, говорящих по-жемайтски, называют laiviais, а говорить по-жемайтски — laiviuoti. § 8. Северо-восточная граница. Начавшись у Ваджгириса, эта граница идёт на восток мимо Кнейчяй и Медининкай и у Гряужяй упирается в огромный лес — Бирбилишке. Эта граница отделяет Mut от северо-западных аукштайтов, условно оттягивающих ударение. Она колеблется в пределах 6—7—10 км, поскольку особенности ударения и интонации, 122 обычно не имеет чётких границ6. К северу за этой границей ударение оттягивается с краткого окончания на долгий предпоследний слог, например: netuõli ~ netoli, žmuõna ~ žmonà, miẽsa ~ mẽsa, kruõpas ~ kruopas. Кроме того, вблизи этой границы отчётливо ощущается смешение жямайтского дуннинкского и вялюонского говоров: как и в жямайтском дуннинкском говоре, иногда 1к ė > ie: niẽra ~ nẽra, sujiedi ~ suẽdė; а > uo: kuõjes ~ kójos, stuovemuoje ~ stoviamója (изба, жилая); как и в вялюонском говоре, иногда в безударном положении 1к ie > e, uo > u: megõt ~ miegóti, rešutai ~ riešutai, tujau ~ tuojau, žedusė ~ žieduose; 1к e в начале слова перешло в a: aĩk ~ eik, nuaini ~ nueini; ударное e во всех случаях произносится как 1к ia и в фонетической транскрипции обозначается лигатурой букв a и e æ, например: sænis ~ sėnis, vaikẽli ~ vaikėli, žẽme ~ žẽmė; глаголы будущего времени первого и второго лица множественного числа имеют окончание -sme, -ste: būsme ~ būsime, būste ~ būsite. Представителей Mut, оттягивающих ударение условно, называют laukinaičiais, а говорить на их говоре — laukinaičiuoti. § 9. Восточная граница. Граница между верхнелитовским вялюонским и северо-западным верхнелитовским говорами у Скирснемуне, нанесённая на диалектную карту, составленную в 1933 г.7, не совпадает с современной границей между Mut и вялюонским говором. В действительности в настоящее время к вялюонскому говору относятся также: Скирснемуне, деревня Паулю-Барзджю, Стакай и участок вдоль линии: Стакай — д. Гряужай — Ариогала. Итак, граница между Mut и вялюонским говором, начинающаяся у Гряужай на северо-западной окраине Бирбилишке, проходит по западной окраине Бирбилишке к юго-западу от деревень Рьевы, Рупейки, Казокай и Йовалишке, далее по реке Алсе и вдоль северной окраины леса Паслаускине до деревни Паулю-Барзджю и северо-западной стороны леса Рудзинскине. Отсюда она поворачивает прямо на юг. Здесь её образуют леса Дифренциёс и Ясинскине. У Скирснемуне она упирается в Неман. Эта изофона также колеблется в пределах нескольких километров, поскольку в речи одних и тех же людей проявляются характерные особенности как Mut, так и вялюонского говора. К востоку за этой границей распространён вялюонский говор, характеризующийся следующими основными особенностями: a) безударное конечное 1к -ė соответствует -i, а o — u, например: kárvi ~ kárvė, kiaũli ~ kiaũlė, miši ~ mušė, nėši ~ nėšė, nāmu ~ nāmo, sāku ~ sāko, vaiku ~ vaiko; b) безударные окончания -ės, -os сохраняются без изменений, как в 1к8, например: kātės, pēlės, rañkos, vāgos; c) e в начале слова всегда переходит в a, например: ainù, aigulỹs, arškētis; d) ударное e во всех случаях произносится с оттенком a, как 1к ia, например: mergēli ~ mergėlė, vaikēli ~ vaikėli. e) окончание инфинитива -t повсеместно произносится твёрдо, с придыханием, например: ait⁽c⁾ ~ eiti, jōr, šōktę; 6 Ср. P. Jonikas, Pagramančio tarmė (далее PT), § 5, Kaunas, 1939. 7 См. A. Salys, Archivum Philologicum (далее APh), 4, Kaunas (1933) и карту. 8 Эти звуки в конце слова переходят в -is, -us только у тех носителей вялюонского говора, которые живут к востоку от линии Велюона — Ариогала. 123 f) глаголы будущего времени в первом лице множественного числа имеют окончание -sme, во втором — -ste, например: nešme ~ nešime, skalpsme ~ skalbsime, skalpste ~ skalbsite; g) первый компонент вторичных дифтонгов y, ū + l, m, n, r всегда произносится кратко, например: báltims (baltymas), sūrmaišis (sūrmaišis). § 10. Южная граница. Эта граница, начинающаяся у Скирснемуне, идет вдоль Немана на запад до бывшей границы Клайпедского края у Смалининкай. В Занеманье распространен тот же велюонишский говор, например: ėmi ~ ėmė, dári ~ darė, lášu ~ lášo, mánu ~ máno, vīrs ~ výras, žvīrs ~ žvýras; только здесь начальное e слова не переходит в a: einu, eilė; ударное e перед мягким согласным здесь не произносится как ia: kvailėlė ~ kvailėlė; первое и второе лицо множественного числа глаголов будущего времени произносится как 1k: ėsim, nėšim, šóksit. III. Карта говора § 11. К описанию прилагается карта говора, показывающая его территорию и границы. Поскольку главная цель карты — обозначить границы говора, на ней не отмечены мелкие населенные пункты; основное внимание уделено тем местностям, которые важны для определения границ говора и уточнения его названия. Все географические названия, приведенные на карте, употребляются носителями говора именно в таком виде, лишь транскрибированы в соответствии с литературным языком. Рис. 1. Границы говора бассейна Митувы. 1 — границы административных районов, 2 — границы лесов, 3 — граница говора северо-западных аукштайтов, смягчающих t перед гласными заднего и среднего ряда, 4 — граница говора жемайтских дунининков, 5 — граница говора бассейна Митувы, 6 — граница говора северо-западных аукштайтов, условно оттягивающих ударение, 7 — граница велюонишского говора, 8 — полоса колебаний условного оттягивания ударения 124 IV. Некоторые исторические сведения об описываемой территории и обзор исследований говора § 12. a) Территория говора бассейна Митувы находится в западной части аукштайтских говоров и граничит с жемайтскими дунининками (см. § 2). Названия аукштайты и жемайты издревле обозначали не языковое, а исключительно географическое понятие: жемайты — жители низменностей, аукштайты — жители возвышенностей⁹. К. Буга¹⁰ предполагает, что эти два названия возникли в начале XIII века. Тогда жемайты жили в низине Невежиса. Название жемайтов появляется в русских источниках в начале XIII века¹¹. Это указывает на то, что само название возникло раньше. Если эти названия не были связаны с языком, вполне возможно, что литовцев, живших к западу от Невежиса и не называвшихся жемайтами, стали именовать жемайтами — жителями низменностей. Таким образом, до возникновения науки литовской диалектологии, когда названия аукштайты и жемайты стали обозначениями говоров, территория бассейна Митувы в географическом и административном отношении относилась к Жемайтии. b) Исторические сведения показывают¹², что до середины XIV века территория исследуемого говора, как и большая часть территории южных жемайтских говоров, входила в земли Каршувы. Из фактов, приводимых в летописях, видно, что на этой территории жили литовцы¹³. В летописях упоминаются некоторые названия замков и местностей, существовавших здесь в то время и сохранившихся до наших дней, например: в хронике Дусбурга упоминается¹⁴, что на этой территории находился замок Бебирвайте, который крестоносцы сожгли в 1307 году. Бебирвитис — речка на севере исследуемой территории. Рядом с Бебирвитисом находится деревня Бебирвы, возникшая на месте бывшего поместья Бебирвы (см. карту). Хроника Дусбурга впервые упоминает в 1315 году¹⁵ замок Скирснемуне (Cristmemele) (ныне местечко Скирснемуне на восточной окраине описываемой территории). Хроника Виганда Марбургского впервые упоминает в 1357 году¹⁶ реку исследуемой территории М и т у в у: «В 1357 году маршал Зигфрид… внезапно вступил в землю литовцев и прибыл к реке, называемой на языке местных жителей Митува»…; хроника Дусбурга сообщает¹⁷, что в 1259 году крестоносцы построили в земле Каршувы замок Георгия (ныне город Юрбаркас) и многие другие. В XIII—XV веках исследуемая территория постоянно подвергалась нападениям и разорению со стороны крестоносцев. Вследствие этого численность населения земли Каршувы уменьшилась, а кроме того, изменилось ее административное деление. На этой земле образовалось несколько волостей. В источниках XVI века в Жемайтии уже упоминается волость Каршува¹⁸. В то время к этой волости относились только юго-восточные жемайты. В XVI веке исследуемая территория была частью Велюонского повета и составляла северную часть Юрбаркского и 9 Žr. Lietuviškoji enciklopedija, 2, 199, Kaunas, 1934. 10 Žr. K. Būga, Lietuvių kalbos žodynas (toliau LKŽ), LIII, Kaunas, 1924. 11 Žr. A. Salys, Die žemaitischen Mundarten (toliau ŽM), 6, Kaunas, 1930. 12 Ten pat, 31—32 ir žemėlapis. 13 Lietuvos TSR istorijos šaltiniai, 1, 53, Vilnius, 1955. 14 Ten pat, 53. 15 Там же, 37. 16 Там же, 78. 17 См. A. Salys, ŽM, 31. 18 Žr. Акты издаваемые Виленскою Коммиссиею для разбора древнихъ актовъ, 25, 8—93, Wilna, 1898. 125 Часть Велюонской волости. На карте Якубовского19 видно, что в XVI в. Велюонский повет с северо-западной стороны доходил до волостей Паюрис и Каршува, на севере граничил с волостями Видукле и Расейняй, на востоке доходил до Вилкийской волости, а на юге простирался за Неман до Шешупе. Карта показывает, что в то время исследуемая территория была очень лесистой и редко заселённой. Об этом свидетельствуют сравнительно небольшие годовые доходы, получаемые от этих волостей. c) В истории диалектологии известно, что различные природные препятствия (леса, болота, реки и т. п.), мешавшие людям общаться, а также старые административные единицы влияли на формирование границ некоторых диалектов20. На формирование границ диалекта исследуемой территории и закрепление его диалектных особенностей, как, вероятно, и многих других диалектов, могли повлиять географическое положение территории и её административная принадлежность. Как уже отмечалось, с XVI в. исследуемая территория входила в Велюонский повет и была редко заселена. Кроме того, с северо-западной стороны эту территорию от жемайтов отделяли большие леса. Поэтому, по мнению некоторых языковедов21, население могло пополниться западными аукштайтами, переселившимися из низменности Невежиса. Учитывая эти обстоятельства, можно предположить, что всё это могло создать условия для утверждения на этой территории диалектных особенностей западных аукштайтов. Поддерживая связи с соседями, западные аукштайты этой территории могли перенять в свой диалект и некоторые их диалектные особенности. Например, под влиянием северо-западных соседей — жемайтов — они могли начать произносить оба компонента ударных дифтонгов с падающей интонацией одинаково долго, а интонацию размещать в середине обоих компонентов, например: ãu.c ~ aũtas, ba.i.sei ~ baisiai, da.l.gis ~ dalgis22. Влиянием жемайтского диалекта можно объяснить и закономерности сокращения конца слова в исследуемом диалекте. d) С возникновением науки о литовском языке территорию литовского языка начали делить на диалекты. Уже Д. Клейн в своей грамматике отмечает, что от всех остальных диалектов литовского языка больше всего отличается жемайтский диалект, хотя само название «жемайты» Д. Клейн употребляет в административном смысле23. Примерно 200 лет спустя А. Шлейхер разделил литовский язык на аукштайтский и жемайтский диалекты. Он также не указал чёткой границы между этими диалектами24. В 1861 г. вышла из печати работа Ю. Юшки «Kalbos Lėtuviszko lėžuv’o ir lėtuviszkas statraszimas arba ortografija»25. Здесь Ю. Юшка впервые приблизительно разделил литовский язык на диалекты. Он выделил 4 диалекта: жемайтский, прусско-литовский, ариогальский и восточнолитовский. Территория ариогальского диалекта приблизительно совпадает с территорией западных аукштайтов. Указывая границы ариогальского диалекта, Ю. Юшка 19 Žr. J. Jakubowski, Mapa wielkiego księstwa litewskiego w połowie XVI wieku, 1, Kraków, 1928. 20 См. A. Salys, APh, 4, 22, 27, 28, 29, Kaunas (1933). 21 См. A. Salys, ŽM, 112—113. 22 См. APh, 4, 28; PT, § 15. 23 Žr. Grammatica Litvanica... M. Danieli Klein, XVI, Regiomonti, 1653. 24 См. A. Schleicher, Handbuch der litauischen Sprache, 4—6, Prag, 1856. 25 Jon’s Juszka, Kalbos Lėtuviszko lėžuv’o ir lėtuviszkas statraszimas arba ortografija, Peterburgas, 1861. 126 говорит, что западно-ариогальский диалект простирается до Юрбарка26. Юрбарк, действительно, находится близко к границе Жемайтии (см. карту). Поскольку Ю. Юшка не указывал точных границ, можно сказать, что он первым отнес территорию Mut к диалекту западных аукштайтов (по терминологии Ю. Юшки — ариогальцев). Говоря об ариогальском диалекте, Ю. Юшка правильно отмечает некоторые характерные диалектные особенности ариогальцев (в том числе и Mut), сохранившиеся в исследуемом диалекте и не изменившиеся до наших дней27. В конце XIX в., когда литовскими диалектами начали интересоваться в практических и научных целях, территорию Mut также стали изучать более широко. Об этом свидетельствует сохранившееся письмо от 14 сентября 1882 г., написанное из Пасвалиса28. Автор письма (не установлено, Ю. Яблонскис или Ю. Спудулис) отмечает немало фонетических и лексических особенностей окрестностей Скирснемуне (ныне территория Mut). Указывая диалектные особенности жителей Скирснемуне, автор письма отличает их от восточных аукштайтов по особенному произношению согласного l, например: «...Так же, как Gruzdėčai (ныне северо-западные аукштайты, переносящие ударение — E. G.), Skersnemunėčzai (автор письма называет жителей Скирснемуне Skersnemuniečiais; очевидно, потому, что в диалекте звук į, будучи несколько более открытым, ср. § 13, мог казаться непривычному уху похожим на жемайтское ė < l—E. G.) говорят saulė, meilė, а не saulta, meilta…»29; сравнивая их с жителями Gruzdėčai, автор правильно объединяет эти местности в одну диалектную единицу и относит жителей Скирснемуне к западным аукштайтам, например: «...Skersnemunėčzai как и Gruzdėčai vysžkalbos принадлежат, если не ошибаюсь, к Wakarečzu Lētuwinįku walig распределению кн. Baranauskio, ибо уже перешли за Lētuwju Ryt. в Жемайтскую область...»30. В письме приводятся также некоторые лексические различия между диалектом жителей Скирснемуне и диалектом жителей Gruzdėčai, а их речь сопоставляется с другими диалектами, например: «...Можно сказать, что речь Skersnemunėczu почти такая же по произношению, как и у Gruzdėczu, только в ней много слов, заимствованных из немецкого языка: так, например, gricza называют sztubą, лопату — szpatu, плохо — szlektai...»31 и «...Многие вещи называют иначе, чем в других местах, т. е. rupužę называют pamatinę, а bulbes — staczai rapukais; apuszę — drebulę; bezdą — alywą; miszką — giriją; medžus — malką; sodžus — kaimomis; kutę — twartu;... piszorių — rasztinįku;... mergaitę называют не иначе как merga, а очень ласково — merguczę...»32. Диалектные особенности жителей Скирснемуне, приведенные в этом письме, хотя и верны, но случайны и неполны. Несколько подробнее диалект этой местности исследовал К. Яуниус в описании рашайнского диалекта33. В этой работе упоминается, что «...треугольник...» уезда Расейняй между 26 Jon’s Juszka, min. veik., 8. 27 См. там же, 24, 25, 27. 28 См. фонды рукописного отдела Института литовского языка и литературы АН Литовской ССР, № 2256. 29 Там же, 1. 30 Там же, 1. 31 Там же, 1. 32 Там же, 2. 33 Žr. Кс. К. Явнисъ, Описание Россіенскаго уѣзда, 20—55, Ковна, 1893. 127 Почтовая станция Вередува и Таураге населена литовцами, произносящими pie- muo, lietuvis…»34 (акут в данном случае обозначает ударный звук — E. G.). Из приведённых здесь примеров видно, что К. Яуниус, как и Ю. Юшка, правильно отнёс южный угол Расейнского уезда (территорию Mut) к западноаукштайтскому диалекту; однако, возможно, из-за недостатка более точных и многочисленных диалектных данных территория западноаукштайтского диалекта в Расейнском уезде была им чрезмерно расширена (вплоть до Таураге!). Далее в описании расейнского диалекта говорится, что «аукштайтский диалект в Расейнском уезде принадлежит к группе западноаукштайтских диалектов и почти ничем не отличается от соседних диалектов Каунасского уезда, например: нет существенного различия между произношением и грамматикой окрестностей Гиркальниса и Ариогалы»35. Поскольку К. Яуниус описывал диалекты лишь в общих чертах, это его замечание верно, особенно если иметь в виду, что в то время диалекты литовского языка были ещё мало исследованы. Наряду со сравнением и систематизацией диалектов Расейнского уезда и соседних с ним уездов К. Яуниус верно заметил, что к югу от Калнуя (на территории Mu — E. G.) конечные сочетания слова -ja, -va закономерно выпадают, если следуют за старыми долгими гласными. К приведённым им в подтверждение этого закона примерам pūi (= pū̃ ~ pū̃va), gỹy (= gỹ ~ gỹja) можно добавить множество сходных словоформ, встречающихся в настоящее время в исследуемом диалекте и фонетически изменившихся по тем же законам (см. §§ 61, 93). В 1894 г. в журнале «Живая Старина»36 были опубликованы тексты литовских диалектов, собранные студентом IV курса Петербургского университета А. Погодином. Наряду с жемайтскими текстами здесь приведено несколько текстов, записанных в местах к югу от реки Шалтуоны, то есть на территории Mut. А. Погодин называет этот диалект литовским lk диалектом. Записанные А. Погодиным тексты — первые с территории Mut. Однако А. Погодин записывал тексты обычной орфографией и, кроме того, не различал долготы гласных (žiūrėti = žiūreti, būne = būnie), во многих местах одинаково писал e и ė, например: sutverė. Кроме того, А. Погодин, считая записываемый диалект lk диалектом, по-видимому, старался писать такие окончания, какие были приняты в грамматиках, например: klausė, atsakė и т. д., хотя в диалекте безударное e в конце слова нигде не произносится. Это показывает, что А. Погодин на слух не различал e и ė, поэтому в середине слова смешивал эти звуки, а в окончании, теоретически зная, где пишется ė, а где e, писал, не считаясь с произношением. Поэтому тексты А. Погодина совершенно не подходят для изучения фонетики диалекта. Они могут иметь некоторое значение для лексики и отчасти для синтаксиса. В 1898 г. А. Баранаускас в исследовании «Заметки о литовскомъ языкѣ и словарьѣ»37 указал границу северо-западных и юго-западных аукштайтских диалектов. А. Баранаускас провёл её через Ваджгирис, Шимкайчяй, Гиркальнис, Бетигалу и тем самым ошибочно отнёс территорию Mut (южный угол расейнского диалекта, линия Юрбаркас — Скирснемуне — Шимкайчяй) к южным западноаукштайтским диалектам38. 34 Кс. К. Явнисъ, Описание Россіенскаго уѣзда, 23. 35 Там же, 23 — 24. 36 См. Живая Старина, 2, 233 — 258 (1894). 37 А. Барановскій, Заметки о литовскомъ языкѣ и словарьѣ (далее Zamietki), Санктпетербургъ, 1898. 38 Там же, 50. 128 Разграничительными критериями А. Баранаускас здесь выбрал оттягивание ударения и окончание слова. В действительности указанная А. Баранаускасом граница совпадает лишь с границей условного оттягивания ударения39, однако она не является разделительной границей южных и северных западноаукштайтских говоров, поскольку от неё как к северу, так и к югу до Немана конец слова фонетически изменён совершенно одинаково, то есть звуки o, io, jo в конце слова, указанные А. Баранаускасом, по обе стороны этой границы произносятся совершенно одинаково. То, что к северу за этой границей звуки конца слова o, io, jo произносятся как a, ia, ja, утверждает и сам Баранаускас40, а то, что к югу за этой границей эти же безударные звуки в конце слова также произносятся как a, ia, ja, отчасти подтверждают записанные во времена А. Баранаускаса тексты А. Погодина, например: suleida ~ suleido, ateidava ~ ateidavo41, а также современные факты исследуемого говора (он находится к югу за границей, установленной А. Баранаускасом), см. §§ 63, 84. То, что звук o в LK, как отдельно, так и в сочетании с j, во времена описания А. Баранаускасом в безударном конце слова в Mut не мог произноситься как o, io, свидетельствует развитие фонетических законов говора. Древний долгий конечный a в исследуемом говоре в конце слова просто сократился до a, но ни в коем случае не прошёл через ступень превращения в o. Итак, проведённая А. Баранаускасом граница через Ваджгирис, Шимкайчяй, Гиркальнис лишь правильно делит самих северо-западных аукштайтов на две части: северо-западные аукштайты, живущие к северу от неё, переносят ударение с краткого окончания на долгий предпоследний слог, а к югу за ней живут те же северо-западные аукштайты, сохраняющие место ударения LK. Только в 1924 г. К. Буга в LKŽ42 гораздо точнее и подробнее разделил западных аукштайтов на подговоры. Считая критерием долготу гласных конечного слога, он также выделил два западноаукштайтских подговора: северо-западных аукштайтов (в его терминологии — зимних западников) и юго-западных аукштайтов (в его терминологии — южных западников). Разделительной границей этих двух говоров К. Буга справедливо считает Неман. Таким образом, К. Буга первым отнёс территорию Mut к северо-западным аукштайтам, но ещё не отделил её от говоров окрестностей Велюоны. В 1933 г. А. Салис уточнил границу между северо-западными аукштайтами и жемайтским дуннинкским говором43. Она приблизительно совпадает с северо-западной границей Mut (ср. § 7 и карту говора). В той же IV книге APh А. Салис впервые установил границу между северо-западными аукштайтами и говорами окрестностей Велюоны44, однако она не вполне точна: у СкИрснемуне она не совпадает с границей между Mut и говорами окрестностей Велюоны, поскольку в настоящее время к последним относится также территория к востоку от линии: СкИрснемуне, деревня Паулю-Барздю, Стакиай, деревня Гряужай, Ариогала (ср. § 9 и карту говора). В этой книге территория Mut на основании сокращения безударных конечных долгих a, e была правильно отнесена к северо-западному аукштайтскому говору, сохраняющему место ударения LK. Исследуемая территория, как и многие говоры литовского языка, с 1933 года до восстановления Советской власти в Литве почти не изучалась. В настоящее время 39 См. APh, 4, карту и описание исследуемого говора § 8. 40 См. А. Баранаускас, Zamietki, 54. 41 См. Живая Старина, 2, 256 (1894). 42 См. К. Буга, LKŽ, LXIII–LXIV. 43 См. А. Салис, APh, 4, 26–28 и карту. 44 См. там же, 28 и карту. 0. Kalbotyros klausimai 129 В это время, после широкого распространения по всей стране сети школ и клубов-читален, через общедоступную литературу, печать и радио новые явления культуры начали быстро проникать и в наши деревни. Литовские говоры, находившиеся под воздействием этих факторов, стали быстро нивелироваться и исчезать. В годы Советской власти были созданы все условия для широкого изучения говоров литовского языка как ценного наследия прошлого языка, для составления их описаний и подготовки монографий. В 1948—1955 гг. интенсивно исследовалась и территория Mut: уточнялись её границы (особенно восточная, см. § 9 и карту), писалась монография о её говоре, фиксировался, обобщался и систематизировался собранный обширный диалектный материал. Звуковой строй I. Гласные § 13. В Mut имеются следующие гласные: a, ą, e, ę, ė, i, y, į, o, u, ū, ų. По качеству гласные говора мало отличаются от соответствующих гласных lk. Следует отметить лишь, что гласные i, u всегда произносятся несколько более открыто и менее напряжённо, чем в lk. Гласные e, ę перед твёрдыми согласными в говоре всегда становятся более открытыми, приобретают большее напряжение и оттенок гласного переднего ряда a. Так e, ę произносятся в таких словах, как lėsa, mės, nėš, pėštų, škėšta. Гласный o в дифтонгах и словах иноязычного происхождения слабо лабиализован и произносится с лёгким оттенком гласного a. Так o произносится в таких словах, как raudónas⁴⁵~ raudōnas, šónc~ šōnas, visóms, kalióšai. Гласный a (< ā) в одиночной позиции и в сочетании ai, am, an в конце слова после j и других мягких согласных всегда продвигается вперёд и переходит в e (см. § 84), например: girė~ girià, grėbėl~ grėbliai, šėne~ šėnio. По длительности гласные a, e, o в говоре могут быть долгими (nāks~ nāgas, sēnis, sōč⁴⁶~ sōdas), полудолгими (gerām~ geramė, pačēm~ pačiamė, visōms~ visomis) и краткими (mamà, sāva~ sāvo; nėždāva~ nėšdavo, vakarē, vyrešne~ vyrėšnė; gerōms, senōms); гласные lk ą, ę, į, ų — долгими (kąsnis, sąšlavynas~ sąšlavynas; grėšt⁴⁷~ grėžti, grėžiu; li̇́st, grį̇́žau; si̇́ūst, vārnu) и краткими (vaika~ vaiką, pēle~ pėlę, žūvi~ žūvį, sīnu~ sūnų); гласные i, u краткие (kiti, lupū) и полудолгие (akims~ akimis, alum~ alumi); гласные ė, y, ū — всегда долгие (pēda, pēdaī, plyšys, šīrūs). Длительность гласных подробнее описывается в разделе «Вокализм», где отдельно рассматривается каждый гласный. II. Согласные § 14. В говоре имеются следующие согласные: b, d, g, j, k, l, m, n, p, r, s, š, t, v, z, ž, f, ch, h. Все они могут быть твёрдыми и мягкими (sárks ~ sárgas, sēnis), только j всегда мягкий. Все согласные в говоре перед гласными переднего ряда являются ⁴⁵ Согласный s, оказавшийся после n вследствие выпадения a, e, во всех случаях в говоре переходит в аффрикату c, см. § 98. ⁴⁶ Согласные t и s, а также d и s, оказавшись рядом вследствие выпадения a, в говоре сливаются в один звук, образуя аффрикату c, см. § 98. ⁴⁷ Окончание инфинитива -t в говоре обычно произносится мягко, однако на границе с Велюонским говором оно произносится твёрдо. 130 несколько мягче, чем в диалекте капсу-занавиков. Такая разница в мягкости заметна на слух, если слушать и сравнивать произношение носителей исследуемого диалекта и диалекта капсу-занавиков. Мягкость отдельных согласных рассматривается в §§ 102—106. Согласные f, ch, h в диалекте редки, поскольку старшие носители диалекта по-прежнему употребляют вместо них звуки p, k, g (pãbrikis ~ fabrikant, kórs ~ chòras, ligminas ~ himnas). Носовой n перед заднеязычными g, k всегда является заднеязычным. Так n произносится в словах lankė, lengvas и т. д. III. Аффрикаты § 15. В диалекте имеются следующие аффрикаты: c, č, dz, dž. Реже всего встречается аффриката dz. Аффрикаты произносятся как lk. Они могут быть твёрдыми и мягкими, например: lẽč ~ lėtas, ačáiža ~ atšaiža, dzangúot (ходить бесцельно и без пользы), adžalà ~ atžala, čỹpt, čė ~ čia, džìnkt ~ džingt, adžėlė ~ atžėlė. IV. Дифтонги § 16. В диалекте имеются следующие дифтонги: а) г л а с н ы е: ai, au, ei, ie, ui, uo, например: raĩč ~ raitas, naĩt ~ nueiti, saũle ~ saulė, sėĩle ~ sėlė, prẽit ~ prieiti, siẽksnis, zuĩkỹs, žaibúo ~ žaibuoja; б) с м е ш а н н ы е: al, am, an, ar, el, em, en, er, ėl, ėm, ėn, ėr, il, im, in, ir, yl, ym, yn, yr, ol, om, on, or, ul, um, un, ur, ūl, ūm, ūn, ūr, av, ev, yv, uv, ov, uj, например: kálnas, kanãls⁴⁸ ~ kanãlas, kañps ~ kañpas, pẽrkam, krañč ~ kraštas, álkanč ~ álkanas, daržas, kárs ~ kãras, kėlt, kėls ~ kelias, remt, lengvas, gẽls ~ gėlas, šėms ~ šėmas, tetėnč ~ tetėnas, bėrs ~ bėras, žĩls ~ žilas, arims ~ arimas, kãšpinc ~ kašpinas, piŕštas, akỹls ~ akylas, beržỹnc ~ beržynas, vãlgymc ~ valgy mas, vyrs ~ vyras, atóls ~ atólas, raudónc ~ raudonas, bufbuls ~ burbulas, piktūms ~ piktumas, malūnc ~ malūnas, šūrmaišis, jávs ~ javas, klẽvs ~ klevas, kalektyvs (kolektyvas), šáutuvas ~ šautuvas, stóv ~ stovia (stovi), meduj ~ meduje. Все древние дифтонги произносятся так же, как в литературном языке, но в дифтонгах ie, uo отдельные компоненты на слух не различаются. Всем вновь образовавшимся дифтонгам литературного языка соответствуют звуки разных слогов. IV. Трифтонги § 17. В диалекте имеются следующие трифтонги: iev, iel, iem, ien, ier, uol, uom, uon, ail, ain, air, aul, aun, aur, ein, например: tievs ~ tėvas, viẽl ~ vėl, tiems, viẽnc ~ vienas, pōpiermalkes ~ popiermalkės, sūols ~ suolas, būoms ~ būomas, dúonku-bilis, kvails ~ kvailas, ráinc ~ rainas, žvaĩrs ~ žvairas, aũls ~ aulas, gáun ~ gauna, kiáurs ~ kiauras, eĩn ~ eina. Все трифтонги диалекта являются новообразованиями, возникшими вследствие сокращения окончания слова и слияния слов. 48Вновь образовавшиеся в результате сокращения конца слова ударные дифтонги a, e, i, u + l, m, n, r, v в диалекте всегда произносятся с падающей интонацией. 131 Ударение I. Основное ударение § 18. Место ударения. Как упоминалось в § 2, Mut не отличается от 1k местом основного ударения. Каждое слово, как правило, имеет только один ударный слог (см. также § 20). Ударение свободное, закономерно подвижное в соответствии с определёнными правилами (они станут очевидны при рассмотрении отдельных частей речи); оно может падать на любой слог слова, например: kėpals ~ kėpalas, tárdytojis ~ tárdytojas, lydėkas ~ lydėkos, kepurės, vyturys. § 19. Сила ударения. Ударные звуки яснее безударных и характеризуются силой произнесения. При произнесении слова кульминационная сила произнесения приходится на ударный слог, например: šakà, nebylýs, lóva, diegai, sakaũ, pėilis, kálvis, nusigãnda ~ nusigaĩndo, kélmas, veršis, kílpa. II. Побочное ударение § 20. Помимо основного ударения, в говоре в редких случаях слышно и побочное ударение. Чаще всего оно встречается в словах с суффиксом -av-, если этот суффикс не несёт основного ударения и если следующие за ним конечные слоги слова в говоре краткие. В этом случае гласный суффикса -av-, несущий побочное ударение, всегда долгий. На его долготу указывает акутовая интонация побочного (заударного) ударения, например: baltáva ~ baltavo, baltávima ~ baltavimo, baltavimą, juódáva ~ juódavo, mėly-náva ~ mėlynүavo, neĩdáva ~ neĩdavo, šúkáva ~ šúkavo, válgydáva ~ válgydavo, važiuódava ~ važiuódavo, но: šúkavau, válgydavau. В говоре представителей, испытавших влияние Lk, особенно в речи школьной молодёжи, в этом случае побочное ударение не слышно, а гласный a суффикса -av- произносится кратко. Иногда побочное ударение слышно в предпоследнем слоге сложных слов, однако содержащие его гласные не удлиняются, например: kàrkvabalis, dúonkubilis. Побочное ударение в заударных слогах характерно и для других западноаукштайтских говоров49. III. Фразовое ударение § 21. Как и при 1k, утверждая или подчеркивая что-либо, одно из слов предложения произносят сильнее. В выделяемом или утвердительном слове сильнее всегда произносится только ударный слог. Так возникает фразовое ударение, которое, помимо большей силы, ничем не отличается от других ударных слов в предложении. Например, в предложении tą plutelę žiūrėk kaip čiulp⁵⁰~tą plutelę žiūrėk kaip čiulpia, чтобы показать, что ребенок уже сам умеет есть, сильнее других слов предложения подчеркивается žiūrėk; чтобы обратить внимание на то, как он умеет сосать, сильнее произносится čiulpia; чтобы сказать, что ребенок сосет не что-то другое, а корочку, более сильным голосом произносится plutelė. В предложениях 49 Ср. Fr. Kurschat, Grammatik der Litauischen Sprache (далее Gr.), § 213, Halle, 1876; Кс. К. Явнисъ, Памятная книжка Ковенской губернии, 142, Ковна, 1900. 50Конечный согласный или группа согласных 3-го лица глаголов на ia-основу в диалекте всегда произносится мягко. 132 При однородных членах, как и при 1k, может быть несколько фразовых ударений, например: visko tuos miežiuos yr: i vikių, i žirnių, i kvietūka gali rast ~ visko tuose miežiuose yra: iš vikių, iš žirnių, ir kvietūka gali rasti. При очень сильном выделении какого-либо слова предложения каждый слог этого слова произносится с одинаковой силой, например: tai negražu tėb daryt ~ tai negražu teip (= taip) daryti; bėgėdė tū. IV. Проклиза и энклиза § 22. В связной речи два или даже несколько слов часто сливаются в одну фонетическую единицу, которая получает одно ударение. Так возникают проклиза и энклиза. (Проклитики и энклитики в предложении ударением не обозначаются.) Проклитиками и энклитиками чаще всего бывают: a) Предлоги, например: jis puolęs an tęs avžates (он отправился купить ту овцу); jau kätinc prei mešos ant aukšto (кот забрался на полку к мясу); už ką tu ją baudį ~ за что ты ее наказываешь. Предлоги apie, nuo, prie, выступающие как проклитики, в диалекте изменились в apie, nuo, prie apė, no, prė, тогда как те же предлоги, выступающие как приставки, сохраняют полную форму, например: bėk apė tvartą ~ беги вокруг хлева; шне̇кан no Agótas (разговариваем об Аготе); ein prė manę (идет ко мне), но: prievalgis (переедание), núobrukos ~ núobrukos. b) Союзы, например: a jūs dabar imsit a nīmsit tą buliūką (возьмете вы теперь этого бычка или не возьмете); būptelėjo i gūle (бухнулся и лежит). c) Наречия, например: kai čė senėj mažžiuks buvai, o dabar tóks didelis uždrembei ~ когда ты здесь давно был маленьким, а теперь такой большой задремал; tei kósū, tei suñku. d) Различные наречные и другие односложные слова, например: kodė tas mana vaiks tóks neklaũsa (почему этот мой ребенок так не слушается); kaip ji ešenti be kasų ~ как она уходит без кос; až daugiau nelaikau, dvi kiaulės, jagu tris, aukščiau (я больше двух свиней не держу, самое большее — трех), Kasiuliene, ves tū ~ Касюлене, веди-ка; mez dá viena ėkmeni ~ mešk dár один камень. V. Ударение и значение слова § 23. В диалекте встречаются словоформы, полностью совпадающие по всем звукам, и лишь ударение служит их различительным признаком, указывающим на значение слов, например: a) в одной и той же парадигме: tėvai (ед. ч., звательный падеж), tėvái (мн. ч., именительный падеж); vaikai (мн. ч., звательный падеж), vaikái (мн. ч., именительный падеж); vàrle (ед. ч., винительный и звательный падежи), varlė (ед. ч., творительный падеж); vàrlės (мн. ч., именительный падеж), varlės (мн. ч., винительный падеж); žàlė (ед. ч., именительный и творительный падежи), žálė (ед. ч., винительный падеж); žàlės (мн. ч., именительный падеж) и žálės (мн. ч., винительный падеж). b) В глаголах с приставками pár- (= per) и par-, например: párduot (pérduoti) и pardúot; párėit (péreiti) и parėit; párbėkt (pérbėgti) и parbėkt ~ parbėgti. c) В формах отдельных слов, например: àpnešta (причастие страдательного залога прошедшего времени среднего рода) и apneštà (причастие женского рода); àtnėš ~ atneša и atnėš; àpsėme ~ apsiemė и apsėme ~ apsėmė; kàsas ~ kąsasi и kasàs 133 (мн. ч., винительный падеж); krūžini (наст. вр., ед. ч., 2-е лицо) и kruvini (мн. ч., именительный падеж); jūdu (дв. ч., именительный и винительный падежи) и judu (наст. вр., ед. ч., 1-е лицо); nutraukyt и nutraukėt ~ nutraukinti (переварить); purvini (наст. вр., ед. ч., 2-е лицо) и purvini (мн. ч., именительный падеж); šėja ~ sėja и sėjė ~ sėją; šalty ~ šaltyje и šaltyn ~ šaltyn; vartai (мн. ч., именительный падеж) и vartai (наст. вр., ед. ч., 2-е лицо); vėžis ~ vėžins (буд. вр., 3-е лицо) и vėžys. Хотя в приведённых здесь случаях ударение выступает как различительный признак нескольких форм, оно помогает определить лишь отдельные словоформы, да и то не все. В диалекте есть формы, совпадающие не только по звукам, но и по месту ударения, например: várna, žýle (ед. ч., именительный, винительный, творительный и звательный падежи), várnas, žýles (ед. ч., родительный падеж; мн. ч., именительный, винительный и звательный падежи). То же наблюдается у многих других словоформ. На самом деле ударение как единственный критерий значения слова встречается редко. Значение слова чаще всего выясняется из контекста, поэтому даже совпадающие по ударению формы в предложении не вызывают никаких сомнений относительно своего значения. VI. Перенос ударения с обычного места § 24. В песнях и стихотворных выражениях ради рифмы встречаются случаи переноса ударения с обычного места, например: svečei, svečei, nebūkit veršėi: susipratot ateit, susipraškit ir išeit ~ гости, гости, не будьте телятами: догадались прийти, договоритесь и уйти; kai jūs mažas buvau, šile ožius ganiau; vai kur būvai, laputaite, vai kur čiūžinėjei ~ когда я был маленьким, в лесу коз пас; ой, где же ты была, лисонька, ой, где ты каталась. Акцент I. Акцентуация ударных слогов § 25. В диалекте различаются четыре акцента ударных слогов: краткий (˘), острый (´), циркумфлексный (~) и средний (˙). § 26. Краткий акцент. a) Краткий акцент произносится коротким и сильным голосом. Поэтому его краткость не позволяет на слух определить, как движется голос. Однако, как и у всех других акцентов, движение голоса восходяще-нисходящее⁵¹; неизвестно лишь, какая часть — восходящая или нисходящая — длительнее. Без экспериментов не помогает это выяснить и превращение одного акцента в другой, поскольку в диалекте как острый, так и циркумфлексный акцент могли стать кратким, например: *galvó > galvà, dabàr > dabà. b) Краткий акцент имеют: 1. Старые краткие ударные гласные, если они не являются компонентами дифтонгов, например: kàst, krìst, nèšt, sùkti. 2. Ударные краткие гласные в окончаниях, возникшие в результате сокращения острых гласных и дифтонгов, например: šakà < *šakã, laukè < *laukẽn, gerì < *geriẽ, vežù < *vežiò. 3. Краткие конечные гласные ударных коротких слов, возникшие вследствие отпадения циркумфлексных окончаний, например: à < ar̃, ì < ir̃, dabà < dabar̃. 51 Žr. G. Gerullis, Litauische Dialektstudien (toliau Lit. Dial.), XXVIII, Leipzig, 1930. 134 4. Гласный o, встречающийся в заимствованиях, проникших в диалект, например: šòks ~ sòkas (сок), bòtikėi ~ bòtikiai (боты), kalìošai. § 27. Равномерно нисходящая интонация. a) Движение голоса при равномерно нисходящей интонации отчетливо слышно. Оно имеет восходяще-нисходящий характер. На слух кажется, что нисходящая часть этой интонации намного длиннее восходящей. Голос звука, произносимого с равномерно нисходящей интонацией, сначала резко поднимается вверх, затем, постепенно ослабевая, опускается52. Иногда при переходе голоса от восходящей части интонации к нисходящей он несколько ослабевает, затихает, а затем, как обычно, равномерно опускается и слабеет. Наиболее заметное ослабление движения голоса в переходе от восходящей части к нисходящей слышно в суффиксах -átis ~ -áitis, -átė ~ -áitė, например: avátė ~ aváitė, vežimátis ~ vežimáitis. Хотя в данном случае здесь не слышно такого перелома, как в жемайтских диалектах, равномерно нисходящая интонация диалекта несколько приближается к прерывистой, поэтому Г. Герулис в Lit. Dial. XLII вполне обоснованно отмечает, что и для паневежских аукштайтов — южных соседей жемайтов — прерывистая интонация в определенных случаях не чужда. b) При равномерно нисходящей интонации диалекта голосовое усиление на гласных всегда приходится на начало произнесения, а в дифтонгах и трифтонгах — на первый компонент. Звук, на который приходится голосовое усиление при равномерно нисходящей интонации, обычно долгий; только гласные i, o, u, будучи первыми компонентами дифтонгов с равномерно нисходящей интонацией, кратки, например: pìlt ~ pilti, órs ~ óras, pùlt ~ púlti. Иногда (при подчеркнутом произнесении) они могут удлиняться до полудолгих: pìrms ~ pirmas, dùlka ~ dùlka. c) Равномерно нисходящая интонация бывает только в долгих слогах. Ее могут иметь: 1. Старые долгие гласные, например: éd ~ éda, lýgus, stóks ~ stógas, súris. 2. Старые дифтонги, например: (вокалические) báime ~ báimė, káulas, léist, liet, lúops ~ lúobas; (смешанные) málka, mélžam, mìltai, dùlkes ~ dùlkės, sántis, sémt, kìmt, kùmščia ~ kumščia (кумштя), pántis, žénc ~ žéntas, kìnkas ~ kinkos, dùnda ~ dùnda, dárps ~ dárbas, gért, žìrnis, žiùrke ~ žiùrkė. 3. Новообразованные смешанные дифтонги: те, у которых a, e первого компонента в lk соответствуют твердовосходящему гласному, не входящему в состав дифтонга (ср. § 58b), например: gáls ~ gálas, kéls ~ kėlias, náms ~ nám as, sénc ~ sénas, tvánc ~ tvánas, žéms ~ žémas; те, у которых i, u первого компонента в lk соответствуют той же ударной гласной с краткой интонацией, не входящей в состав дифтонга, например: arìms ~ arimas, piktúms ~ piktumas, šùls ~ šulas, vaìkinc ~ vaikinas; те, у которых расширенный, лабиализованный o первого компонента в lk соответствует той же ударной гласной узкого o с твердовосходящей или краткой интонацией (ср. § 58b), например: kòrs ~ chòras, japónc ~ japónas, mólkasis, mergóms, šónkaulis, vórs ~ vóras; те, у которых ė, y, ū первого компонента соответствуют той же твердовосходящей гласной, не входящей в состав дифтонга, например: bèrs ~ bėras, eglýnc ~ eglýnas, kúnc ~ kúnas. 4. Новообразованные смешанные трифтонги, третий компонент которых в lk соответствует согласному, начинающему новый слог, например: gáun ~ gáuna, súols ~ súolas, viénc ~ vienas. 52 Plg. F. Kuršaitis, Gr., §§ 193, 194; Кс. К. Явнисъ, Памятная книжка Ковенской губернии, 134—135, Ковна, 1900. 135 5. Долгое ą (< ãi, ăn), например: kigulātė ~ kiaulaitė, kumelātė ~ kumelaitė, mergātė ~ mergaitė, ią (< *iān) ~ ją, jąs ~ jas, katrą ~ kątrą, katrąs ~ katras, tą ~ tą, tąs ~ tas. 6. e (< ēn), например: gyvēt ~ gyventi, kedēt ~ kedenti (теребить шерсть), sēt ~ sėti, sēnti ~ sęsta. 7. i (< īn): mīt ~ minti, pīt ~ pinti, skīt ~ skinti, tvīt ~ tvinti, vadīt ~ vadinti. 8. ų (< ūn): skūsk. § 28. Циркумфлексное ударение. a) Интонация циркумфлекса восходяще-нисходящая. Восходящая часть интонации значительно длиннее нисходящей. Голос при произнесении звука с циркумфлексом сначала слабый, затем постепенно, долго и равномерно повышается, усиливается и к концу произнесения достигает кульминационной силы, а в самом конце довольно резко падает. Циркумфлексное ударение диалекта по движению голоса совершенно похоже на описанное К. Яунюсом так называемое равномерно восходящее циркумфлексное ударение (слабоначальная равномерно восходящая интонация)⁵³. Оно значительно короче протяжного ударения жемайтских диалектов. b) Напряжение голоса при циркумфлексе в гласных и в дифтонгах ē, y, ū + l, m, n, r всегда приходится близко к концу произнесения; в дифтонгах a, e, i, u + l, m, n, r оно приходится на конец первого компонента и начало второго (ср. G. Gerulis, Lit. Dial., XXXVII), а в трифтонгах большая его часть приходится на конец первого компонента, а остаток — на второй и третий компоненты. Ударные гласные с циркумфлексом менее напряжённые, чем с акутом. Гласные, произносимые с циркумфлексом, всегда долгие, например: ãšaka ~ ãšaką, bērem ~ bēriame, dēžē ~ dēžę, gỹmis, kõšė ~ kõšė, pūka ~ pūką. Оба компонента циркумфлексных дифтонгов a, e, i, u + l, m, n, r; ai, au, ei, ui полудолгие и произносятся примерно так же, как у некоторых южных западных аукштайтов, например: baĩges ~ baigiasi, dãñ.htis ~ dangtis, vi.l.ks ~ vilkas. В циркумфлексных дифтонгах ē, y, ū + l, m, n, r первый компонент произносится долго, второй, на слух, кажется кратким, например: kūlverčēis ~ kūlverčiais, žvỹrỹs ~ žvỹras. Первый компонент трифтонгов произносится как полудолгий, второй и третий — кратко, например: kiaulšēres ~ kiaulšēres (свинопаски), smāilgalis. c) Циркумфлексное ударение может быть у: 1. Старых долгих ударных гласных, например: ēme ~ ēmė, gaidỹs, glõbis (скупец, богатство), griūva. 2. Долгих гласных, возникших из циркумфлексных tautosilabic дифтонгов, например: grãžtas, grēšt ~ gręžti, grỹžt ~ grįžti, siūst. 3. Старых кратких ударных a, e, например: lãkals ~ lãkalas, mēdis. 4. Старых дифтонгов, например: baĩda ~ baĩdo, baũdž ~ baũdžia, peĩlis, kañps ~ kãmpas, paršas, kìrminc ~ kìrminas, purkšt. 5. Вновь образовавшихся смешанных дифтонгов, у которых ē, y, ū первого компонента lk соответствует тому же ударному гласному с циркумфлексом, не входящему в состав дифтонга, например: rēms ~ rēmas, kvỹnc ~ kvỹnas (тмин), žiūr ~ žiūria (смотрит). 53 Кс. К. Явнисъ, Памятная книжка Ковенской губернии, 135, Ковна, 1900. 136 6. Тригласные, например: Gaũrkelis (дорога в Гауре), Taũršilis (название леса). § 29. Средний акцент. a) Движение голоса при среднем акценте в говоре неясное, но на слух различимо, что оно восходяще-нисходящее. Восходящая часть акцента несколько длиннее нисходящей. По движению голоса этот акцент похож на циркумфлекс говора, только его восходящая часть короче восходящей части циркумфлекса, и поэтому он произносится гораздо короче: голос здесь лишь повышается и опускается. b) Голосовое напряжение при среднем акценте, как и при циркумфлексе, приходится на конец первого компонента и начало второго. Судя по слуху, первый компонент дифтонгов, произносимых со средним акцентом, длиннее: он обозначается как полудолгий; второй — несколько короче: он обозначается как краткий, например: geràm ~ ge-ramė, katram ~ katramè, mergoms ~ mergomìs, viršum ~ viršumi. c) Средний акцент в говоре возникает непосредственно из циркумфлекса или из других акцентов, вероятнее всего, через ступень циркумфлекса (ср. §§ 33 a, 34 b). Чаще всего он встречается в дифтонге конечного слога, например: geràm ~ geramè, vienam ~ vienamè, akìms ~ akimìs, alùm ~ alùmi, sūnum ~ sūnumì, skiedròms ~ skiedromìs, visòms ~ visomìs, anòms ~ anomìs, vòlš ~ vòlas, Adòms ~ Adõmas, Jõnc ~ Jõnas. Он также встречается в различных коротких словах, например: kài (kai и kaip), tàì ~ tai, dùi ~ dùi, pùi ~ pui, kòl ~ kõl. Иногда он слышен и в корне звательной формы существительных на -a, например: vaĩke ~ vaike, vaĩkai ~ vaikai, vàrge ~ vàrge. II. Акцент безударных слогов § 30. Акцент предударных слогов. a) Независимо от старого акцента все безударные долгие слоги, стоящие перед ударным, имеют циркумфлекс⁵⁴, например: audėjė ~ audėja, grėbėjė ~ grėbėja, skalbėjė ~ skalbėja, хотя: aũst, grė́pt ~ grėbti. Акцент предударных слогов в говоре слабый и неясный. b) С акцентом предударных слогов в говоре тесно связано оттянутое ударение. Оттянутое ударение возникает в первом предударном или вновь образовавшемся долгом конечном слоге после выпадения конечного ударного гласного. Оттянутое ударение сохраняет циркумфлекс предударных слогов (за исключением тех случаев, когда циркумфлекс переходит в средний акцент, см. § 29 c), например: kelỹ (< *kelvỹen) ~ kelyjè, galvõ ~ galvojè, akỹ ~ akyjè, dantỹ ~ dantyjè, vandenỹ ~ vandenyjè, gerõ ~ gerojè, visõ ~ visojè, namũõs ~ namuosè, tėvũõs ~ tėvuosè, vienuõs ~ vienuosè, dideliuõs ~ dideliuosè, avižõs ~ avižosè, triobõs ~ triobosè, svarbiõs ~ svarbiosè, tõs ~ tosè. § 31. Акцент заударных слогов. a) Все долгие безударные слоги, следующие за ударным, имеют акут, например: čiaudėt ~ чихать, kóšėt ~ варить, žióvaut ~ зевать, žiõplėt ~ глупеть, špū́lanktis ~ 54 Žr. K. O. Явнисъ, Грамматика литовскаго языка, переводъ К. Бугн, 45, Петроградъ, 1916. 137 spūllanktis, хотя: laiktis. Интонация заударных слогов в диалекте произносится тихим голосом. б) Заударные долгие гласные (конечные гласные основы), ставшие соединительными элементами сложных слов, перетягивают на себя ударение. Такое перенесённое ударение сохраняет циркумфлексную интонацию заударного слога, например: gimnōkalis (точило для жерновов), saulėtekis, saulėleidis, seilėtakis, tursōmiegis (чуткий сон), vasarōdrumnis (тёплый, как летняя вода), žarnōgalei ~ žarnōgaliai. § 32. Одни и те же долгие безударные слоги имеют различную интонацию, если стоят перед ударным слогом и после него: ąžuols ~ ąžuolas и ąžuōlynė ~ ąžuolynas, maišai ~ maišai и sūrmaišis ~ sūrmaišis, žōlė ~ žolė и kiēmžōlės ~ kiemžolės (газон). III. Чередование интонаций § 33. Случаи перехода циркумфлексной интонации в другие интонации. В исследуемом диалекте циркумфлексная интонация иногда закономерно заменяется краткой и акутовой. а) Краткая циркумфлексная интонация закономерно перешла в конце слова в тех же случаях, что и 1k, например: rankà (< *rankā), patì (< *patī), namė (< *namēn). По мере исчезновения ударных окончаний в конце слова ударение в исследуемом диалекте оттягивается на предпоследний слог. В этом случае краткая интонация, возникшая из циркумфлексной, закономерно сменяется акутовой или средней. Акутовая интонация возникает в этом случае, если перед отпавшим конечным слогом стоял долгий слог, например: šakō (< *šakōjēn) ~ šakoje (ср. § 30 b), средняя — если гласный предударного слога был кратким, например: aluj ~ alujė, meduj ~ medujė, gerām ~ geramè, akims (<*akimīs) ~ akimìs. Здесь, возможно, краткая интонация могла измениться в среднюю не непосредственно, а через ступень акутовой интонации: *geramēn > geramè > gerām > gerām; ср. vols ~ volas, Jōnč ~ Jōnas и Gerulio, Lit. Dial. XLVII—XLVIII. б) Циркумфлексная интонация меняется на акутовую: 1. При чередовании основ в словах одного корня, например: kùrpė ~ курпе̇ и kùrpius, kūoc ~ куодас и Kuōde ~ Kuodė (имя женщины с косами), piuoc~ pūodas и puōdžius, pīlnas и artipīlnis, sēile ~ šeilė и sēilis (у которого тянутся šeilė), tēvs ~ tēvas и tētis. 2. При чередовании однокоренных прилагательных и существительных, например: áukštas и áukštis, īlks ~ ilgas и īlgis, kārštas и karštis, márks ~ márgas и Margius, ráips ~ ráibas и raibus (пёстрый петух), ráinc ~ ráinas и ráinius (пёстрый кот), sárgus и Sargius (имя собаки), sárc ~ sártas (светло-коричневый, о лошадях) и Sártis, šývs ~ šývas (белый, о лошадях) и Šývis, но: bērs ~ bēras и Bēris, júoc ~ júodas и Júodis. 3. При чередовании однокоренных глаголов и существительных, например: áukt ~ augti и ūgis, dúot и duōkle ~ duōklė, dūrt ~ durti и dūris, ēst и ēskus (тот, кто много ест), glōpt ~ glōbti (иметь) и glōbis (богач, жадина), klōt и paklōde ~ paklōdė, mōkam и mōkesnis, mazgōt и mazgōte ~ mazgōtė, rēšt ~ rėžti и rēžis (кусок, лоскут ткани, участок земли), rūpitis ~ rūpintis и 138 забота, сесть и pašōste ~ pašōstė, сеять и sėje ~ sėja, скрести и skūnic ~ skūndas, стрелять и šūvis, tvėrt и tvōra ~ tvōrą. 4. Когда чередуются однокоренные прилагательные и глаголы, например: bálc ~ báltas и baltuot, juoc ~ júodas и juóduot, márks ~ márgas и márguot, mėlync ~ mėlynas и mėlynuot. 5. В третьем лице будущего времени глаголов, например: gulėsiu и gulės, grėpsiu ~ grėbsiu и grėps ~ grėbs, džiūsiu и džiūs (džius), išgysiu ~ išgysiu и išgỹs ~ išgys (išgis), miegosiu и miegos, pjau̇siu ~ pjausiu и pjaus, raut и raus, šaut и šaus, traukt и trauks, turėsiu и turės, žūsiu и žūs (žus). 6. Когда чередуются однокоренные существительные общего рода и глаголы, например: gūra (неуклюжий человек) и gūrīt ~ gūrinti (тащиться, идти сгорбившись), gōželis (разиня) и gōžit ~ gōžinti (говорить невнятно). 7. Когда от простых глаголов образуются ослабленные многократные глаголы, например: láukt и lūkuriuot, snaust и snūduriuot, virt ~ virti и vỹruliuot. 8. Когда существительные с акутовой корневой интонацией становятся второй частью сложных слов (кроме слов с приставками) и сохраняют место ударения, например: abželtkōjis ~ apželtkōjis и kōje ~ koja, devyndarbė ~ devyndarbė и dárps ~ darbas, dykadrūnis и diūna, juodgalvė ~ juodgalvė и gálva ~ galva, dvinỹtis и nỹtis, šeravilnės ~ šeravilnės и vılna ~ vilna, raudonveidis и véic ~ veidas, šunkōjis (правая рукоять косы), но: besōtis, begėdis, beširdis. § 34. Случаи перехода циркумфлексного акцента в другие акценты. Циркумфлексный акцент диалекта иногда закономерно заменил краткий, акутовый и средний акцент. a) В редких случаях краткий циркумфлексный акцент появляется в конце усечённых наречий, союзов и других служебных слов, например: dabà (< dabar), à (< ar), ì (< ir). Переход циркумфлекса в краткий акцент, возможно, происходил через ступень среднего акцента, например: ar̄ > arˢ > à. b) В различных коротких служебных словах и именах иного происхождения циркумфлексный акцент иногда переходит в средний, например: ańt ~ añt, kūr ~ kūr, kó̄l ~ kól, viẽl ~ vẽl, Adōns ~ Adōmas, pōnc ~ pōnas, uzbōnc ~ uzbōnas. c) Циркумфлексный акцент переходит в акутовый: 1. Когда в конце слова выпадает (отпадает) безударный краткий a, и циркумфлексные односложные сочетания a, e с l, m, n, r образуют новые дифтонги, либо когда в сложных словах возникают такие же новые дифтонги, например: àr ~ āras (0,01 ha), bār ~ bāra, gēm ~ gēma, gēl ~ gēlia, gāls ~ gālas, gyvēn ~ gyvēna, kēls ~ kēlias, kērs ~ kēras, nāms ~ nāmas, pēltakė ~ pēltakė (способ шитья с обратным стежком. Такие стежки похожи на мышиный след), kėlviētė ~ kėlviētė, sēnc ~ sēnas, šēr ~ šēria, trānc ~ trānas, žāls ~ žālias, žēmė ~ žēmas. 2. Когда от простых глаголов образуются глаголы многократного действия с оттенком усилия, например: braida ~ braido и braidžio ~ braidžioja, drįst и drįsīt ~ drąsinti, gīt ~ ginti и gāiniot, lįst и lādžiot, rēkt и rēkīt ~ rėkinti (заставлять плакать), siŕkt ~ siūgti и sārgiu ~ sār ginti, skēlst и skālsīt ~ skālsinti, skēst и skēndēt, šāukt и šūkaūt, švılp и švılpaūt ~ švilpauti, tēst и tēisīt ~ tēisinti, vılkt и vālkiōt, žvỹkt ~ žvỹgti и žvỹgit ~ žvỹginti. 139 3. Когда предлоги выступают в роли приставок именных слов, как и в литературном языке (за исключением циркумфлексных приставок ant- и tarp-), например: į и įpiną ~ įpinas (вплетает в косы), įpil­s ~ įpilas (заливка), įsaulis (место перед солнцем), įkalnis (подножие горы), įkapes ~ įkapės (одежда, в которой кладут в гроб); nė ~ nuė и niobrukas ~ nuobrukos, niuomec ~ nuometas, niotaka, niovalas ~ nuovalos, niomone ~ nuomonė, núožiūra; par (per) и párbėkti (перебежать), párvešt (перевезти), párdurt (пронзить), párleist (передать); pǒ и póretis, pósūnis, pókarštis, pó­kietis; pré ~ prie и príelips ~ prielipas, príepuola (испуг), príeglauda, príevalgis (переедание, еда), príebuvails (полудурак); pró и prótekinis (почти бегом), próréksmeis ~ pró­rėksmiais (жалобным голосом), próbrėkšmeis ~ próbrėkšmiais (на рассвете); prieš и príešpilnis, príešpėčėi ~ priešpiečiai, príežgyna ~ priešgyna, príešpriešės ~ priešpriešiais. 4. В некоторых глаголах, имеющих в настоящем времени основу на -st, например: gimsti ~ gimsti и gímti, mirsti ~ miršti и mirt. § 35. Случаи перехода краткой интонации в другие интонации. Краткая интонация диалекта может перейти в акутную, когда в конце слова после отпадения (выпадения) безударного краткого a краткие i, u вместе с l, m, n, r, v образуют новые дифтонги, а также когда в сложных словах образуются такие же смешанные дифтонги, например: arims ~ arimas, gręštuvs ~ gręžtuvas, im ~ ima, piktūms ~ piktumas, pipėrs ~ pipiras, šilbaravykis ~ šilbaravykis, šūls ~ šūlas, vaikinc ~ vaikinas, vidūrlaukei ~ vidūrlaukiai. При сокращении ударного окончания слова краткая интонация исследуемого диалекта меняется на среднюю, например: alum ~ alumi, medum ~ medumi. Возможно, это изменение интонации происходило через циркумфлексную интонацию: lytūmi > lytūm > lytūm. IV. Интонация и значение слова § 36. Интонация может быть звуковым различительным признаком нескольких форм слов, полностью совпадающих по звуковому составу и ударению, например: galbó ~ galvoja и galvō ~ galvo­ja, liepsnó ~ liepsnoja и liepsnō ~ liepsnoje, rasó ~ rasója и rasō ~ rasóje, pavajó ~ pavajója (кладёт паву) и pavajō ~ pavajóje, siūlė ~ siūlėja и siūlė ~ siūlėje, šakó ~ šakoja и šakō ~ šakoje, vagó ~ vagója и vagō ~ vagóje; brinkt ~ bringti (дорожать) и briñkt (раздуваться, увеличиваться), gýt (выздоравливать) и gīt ~ gīnti, išgirda ~ išgirdo (наст. вр., 3-е лицо ед. ч.) и išgīrda ~ išgīrdo (прош. вр., 3-е лицо ед. ч.), iššaut ~ iššauti и iššaut ~ iššauti, iššaukt ~ iššaugti и iššaukt ~ iššauk­ti, kãmpa (часть саней) и kãmpa ~ kampo, kampą, kárpa (растение) и kárpa ~ karpo (наст. вр., 3-е лицо ед. ч.), káršt (стареть) и karšt (обрабатывать шерсть специальной машиной), kiñka ~ kinka (бедро) и kiñka ~ kiñko (наст. вр., 3-е лицо ед. ч.), kráujes ~ kraujasi и krau­jes ~ kraujas, lénke ~ lénkė (впадина, долина) и lénke ~ lénkė (прош. вр., 3-е лицо ед. ч.), lýsta (столб забора) и lįsta (залезает), lópa ~ lópo (наст. вр., 3-е лицо ед. ч.) и lōpa ~ lópo, lōpą, mįt ~ minti (обрабатывать лён) и mįt ~ minti (загадывать загадку), susėmės (причастие прошедшего времени) и susėmęs ~ susiėmęs (схватившийся), supįk ~ supink и supyk, susėję ~ susėjo и susėję ~ susiėjo, šīls ~ šilas и šīls (буд. вр., 3-е лицо ед. ч.), tįst ~ tinsta и tįst ~ tišta, užmiršt ~ užmiršta (замирает) и už­miršt ~ užmiršta (забывает), vārpa и varpa ~ varpo, varpą, žīls ~ žilas и žīls (буд. вр., 3-е лицо ед. ч.). 140 В диалекте есть и такие формы слов, значения которых совершенно различны, однако совпадают не только место ударения, но и интонация, например: sakãi, laĩkai, maĩšai, lañkai, vaikaĩ и другие формы обозначают именительный падеж множественного числа и 2-е лицо единственного числа настоящего времени глаголов. Значение таких слов всегда выясняется из предложения. Вокализм I. Вокализм основы слова 1. Гласные a, ą. § 37. Диалектный a, соответствующий восточнолитовскому a, имеет то же происхождение, что и восточнолитовское.⁵⁵ a) Этот a краток в безударном положении, например: adatà, balanà, vakarè, žabarai (сухие веточки, используемые на топливо), и стоит под ударением в следующих случаях: 1. В таких односложных словах, которые и в восточнолитовском односложны, например: aš, kàt ~ kàd, kàs, pàc ~ pàts, tàs. 2. В приставках глаголов и глагольных образований (причастий действительного залога и деепричастий), например: ápmete ~ ápmete, ápnesu, ápsimat ~ apsimate, áp skalbiau, àtkasam, àtkemšu, pàkišu, pàsimat ~ pasimate, pàžiūriu, pràdedu, pràkalèi, pràlenkiau, àpkirpc ~ àpkirptas, àpverstas, àteinant, àtkasant, pàmestas, pàreinant, pràmuštas, pràvežant. 3. В инфинитиве первичных глаголов с корневым a и в производных от него формах, как и в восточнолитовском, например: làkt, plàkt, ràkt, ràsti, šàst, ràzdàva ~ ràsdavo, ràstų, ràzdavęs ~ ràsdavęs, ràzdams ~ ràsdams, но: plàkc ~ plàktas, ràstas. 4. В формах личных, притяжательных и возвратных местоимений, как и в восточнолитовском, например: màna ~ màno, sàva ~ sàvo, tàva ~ tàvo, mànę (manęs), sàvę (savęs), tàvę (tavęs), mànį (mane), tàvį (tave), sàvi (save), mànim (manimi), sàvim, tàvim. 5. В формах именительного падежа единственного числа мужского рода местоименных прилагательных, числительных и притяжательных местоимений, например: baltàsis, geràsis, kietàsis, aštuntàsis, dešimtàsis, manàsis, tavàsis. 6. В третьем лице настоящего времени звукоподражательных глаголов с суффиксом -ėti, например: kvàkše ~ kvàksia (квакает), spràkše ~ spràksia (трещит), tàkše ~ tàksia (таксует). 7. В междометиях и образованных от них глаголах с суффиксом -elėti, например: bàkst и bàkštelėt, stàpt ~ stàbt и stàptelėt ~ stàbtelėti, šmàkšt и šmàkštelėt, švàpt и švàptelėti, tràkšt и tràkštelėt. 8. В некоторых отдельных словах, например: àklei ~ àkliai (слепни, нападающие на скот), anàpus, bàdik(uot) (мучить, колоть), bràške ~ bràškė, ràkalis (человек, который обдирает лошадей), ràkaliuot (обдирать лошадей), šmàdaruot (разбрасывать), ràgius (очень надменный, словно с рогами), ràge ~ ràgė, skàlanduot (плескать), vàpaliuot (болтать чепуху). b) Этот a долгий: 1. Под ударением, несущим главное ударение (за исключением случаев, упомянутых в разделе a) настоящего параграфа), например: kràpšta ~ kràpšto, làksta ~ làksto, làps ~ làpas, pàšars ~ pàšaras, 55 См. J. Endzelīns, Baltu valodu skaņas un formas (далее SF), § 12, Rīgā, 1948. 141 rãc ~ rãtas, stãkles ~ stãklės, šãke ~ šãkė, tãks ~ tãkas, vãkar, žãgre ~ žãgrė. 2. Ударный побочный акцент в суффиксе -av-, см. § 20. Безударный a, соответствующий литературному литовскому a, в суффиксе -av- долог и в жемайтских говорах⁵⁸. Возможно, он удлиняется там также под влиянием побочного ударения. О говорном a, соответствующем литературному литовскому a, в конце слова см. § 61. § 38. Говорный a, соответствующий литературному литовскому a, возник из дифтонга an, как и в литературном литовском. Этот a всегда долог, например: ąžuols ~ ąžuolas, kąsnis, žąsinai, vąšas, vaškarą (изогнутый крюк для подвешивания котла над очагом; вообще какой-либо изогнутый предмет в переносном значении). Молодые носители говора, особенно школьники, склонны произносить этот безударный a кратко, например: šašlavỹnc ~ sąšlavýnas, vaš iùks ~ vaš iùkas, žasiùks ~ žąsiùkas. Безударный a < an всегда краток в Велюонском говоре, например: kasniùks ~ kąsniùkas, sanarỹs ~ sąnarỹs. Возможно, эта особенность Велюонского говора оказывает влияние и на носителей исследуемого говора. О говорном a в конце слова см. §§ 64, 65. § 39. Говорный a, соответствующий литературному литовскому ai, встречается в суффиксах -atis ~ -aitis, -ate ~ -aitė под ударением и с восходяще-падающей интонацией, например: kiaušinátis ~ kiaušináitis, lašináčei ~ lašináičiai, mergáte ~ mergáitė, obeláte ~ obeláitė, vežimátis ~ vežimáitis, viš táte ~ viš táitė. § 40. В говоре встречается a, которому в литературном литовском в соседних слогах соответствуют звуки a и ė, а также u и ė. Этот a возник в результате контракции и элизии. О нём говорится в § 85. e, ė. § 41. Говорный e, соответствующий литературному литовскому e, имеет такое же происхождение, как и в литературном литовском, см. Endzelynas, SF, § 10. a) Этот e краток в безударной позиции, например: besmegeniù (твор. ед.), debesìs, ežerė, genėsỹs (скотопрогон через поля), а под ударением — в следующих случаях: 1. В таких односложных словах, которые и в литературном литовском односложны, например: bė, lėsk, nē, šė, tē, vė. 2. В приставках глаголов и глагольных образований (страдательных причастий и деепричастий), например: bėgulem ~ bėguliame (лежим), bėker-tant, bėlesant, nēneši, nēperkam, nēkepc~nēkeptas, nēpirkc~nēpirktas, nēskustas. 3. В инфинитиве первичных глаголов с корневым e и его производных, например: dēkt ~ dēgti, kēpt, mēst, nēst, pēst, v ēst, v ēš t ~ v ēžti, nēždāva ~ nēšdavo, nēštų, nēždavęs ~ nēšdavęs, nēždams ~ nēšdamas, но: pēstas, mēštas, vēstas ~ vēžtas. 4. В превосходной степени простых прилагательных, например: gerēsnis, mažēsnis, sunkēsnis, vyrēsne ~ vyrēsnė. В превосходной степени местоименных прилагательных старый краткий e под ударением долог, тогда как в литературном литовском ему соответствует краткий ударный e, например: didēsniī, sunkēsniī, vyrēsnioje ~ vyrēsniojo. 5. В звукоподражательных словах и образованных от них глаголах, например: tēkšt и tēkštelēt, trēkšt и trēkštelēt, trēpt и trēptelēt. 58 См. P. Jonikas, PT, § 50 c. 142 6. В собственных именах (чаще всего нелитовского происхождения), например: Adėlė ~ Adėlė, Angelė ~ Angėlė, Anelė ~ Anėlė, Bėnė ~ Bėnė (Benedikta), Bėnius ~ Bėnius (Benediktas), Ėlė ~ Ėlė (Elena), Gėc ~ Gėdas (Gediminas), Gėne ~ Gėnė, Klėmencas ~ Klėmensas, Lėva (Levosė), Marcėlė ~ Marcėlė, Pėtre ~ Pėtre (но Pėtras), Sėlė ~ Sėlė (Salomėja), Vėre ~ Vėrė (Veronika). 7. В фамилиях с суффиксом -eckis, например: Burbėckis, Demerėckis. 8. В некоторых отдельных словах, например: bėbras, kebėklis (то, чем что-либо зацепляют), perėklė ~ perėklė, šėbur, šiūrėklis (то, чем трутся при мытье), švėplius (не произносящий некоторые свистящие звуки), švėplė ~ švėplė, vėpelis (растяпа, ротозей), vėkur, žėbrius (грязнуля). b) Этот e бывает долгим, если находится под ударением (за исключением случаев, упомянутых в разделе a) настоящего параграфа), например: bėrem ~ bėriame, gėret ~ gėriate, lėpin ~ lėpina, mędis, šėrem ~ šėriame, žėmuogė ~ žėmuogė. О диалектном e в конце слова см. § 66. § 42. Диалектное ę, соответствующее литовскому ę (а в глаголах в некоторых случаях также en), произошло от дифтонга en; подобно литовскому e, оно всегда долгое, например: gręst, gręžt ~ gręžti, gręžtuvas ~ gręžtuvas, kęst, skęst, spęst, gyvęt ~ gyventi, gyvęsiu ~ gyvensiu, gyvęs ~ gyvens. Более молодые носители диалекта и школьная молодёжь склонны произносить предударный e кратко, как и в соседнем Велюонском говоре, например: grežiu ~ gręžiu, skęstu ~ skęstu. О диалектном e в конце слова см. § 69. § 43. В диалекте встречается e, которому в литовском соответствуют звуки e и a в соседних слогах. Такое e возникло вследствие контракции и элизии. О нём говорится в § 85. ė. § 44. Диалектное ė, соответствующее литовскому ė, произошло, как и в литовском языке, из древнего ē; см. Endzelynas, SF, § 11. Оно всегда произносится долго, например: dilgėlė, mėta ~ mėto, sėdėje ~ sėdėjo, šėrėje ~ šėrėjo, vėgėlė. О ė в конце слова см. § 70. § 45. В диалекте встречается ė, которому в литовском соответствуют звуки e и ė в соседних слогах; звуки i и ė. Такое ė возникло вследствие контракции и элизии. О нём говорится в § 85. i, y, z. § 46. Диалектное i, соответствующее литовскому i, имеет то же происхождение, что и в литовском языке; см. Endzelynas, SE, § 6. Это i всегда краткое (если оно не является компонентом дифтонга), например: Bišpilis (городище в Юрбаркском районе), gile ~ gilė, giminė, ritinas ~ ritinasi, Šiline ~ Šilinė (посёлок в Юрбаркском районе). О диалектном i в конце слова см. § 71. § 47. Диалектное y, соответствующее литовскому литературному y, имеет то же происхождение, что и в литературном языке; см. Endzelynas, SF, § 7. y всегда произносится долго, например: gydyt, krypót, lýdyt, lýgybė (lygybė), lýtys, lýtius, plyšys, ryšys, šulinys. О диалектном y в конце слова см. §§ 72, 73. § 48. Диалектное į, соответствующее литературному į (а в глаголах в определённых случаях также in), возникло из дифтонга in. Оно всегда произносится долго, например: grįšt ~ grįžti, įlįst, išpįst, išdrįst ~ išdrįsti, mįslė, tįst ~ tįsti, įsta, žįst, jūdįs ~ jūdins, krūtis ~ krūtins, lėpįs ~ lėpins, nekabįk ~ nekabink, pažįt ~ pažinti. 143 О диалектном į в конце слова см. § 74. § 49. В диалекте i, į, соответствующие литературным звукам e и i, e и į в соседних слогах. Они возникли в результате стяжения звуков. Эти гласные рассматриваются в § 85. o. § 50. Краткое диалектное o, соответствующее краткому литературному o, встречается в различных заимствованных словах, чаще всего в именах собственных, например: Antšė ~ An-tōsé, Brōnius, Dōma, kōlera ~ cholera, Kōstas, Kōlius (Nikoliaus), Levōse ~ Levōsē, Ōlius (Aleksandras). § 51. Диалектное o, соответствующее долгому литературному o, как и в литературном языке, происходит от древнего долгого a; см. Endzelynas, SF, § 13. Оно всегда долгое, например: bōtkotis, mōtina, obelìs, piēvo ~ piēvoje, prōc ~ prōtas, roputē ~ roputē, stōks ~ stōgas, volungē, vovēris. u, ū, ų. § 52. Диалектное u, соответствующее литературному u, имеет то же происхождение, что и в литературном языке; см. Endzelynas, SF, § 8. Оно всегда краткое (если не является частью дифтонга), например: grumulìuks ~ grumuliukas, rugùčiūs, runkulius (runkelius), sukūtis, tupūtē ~ tupūtē (о том, кто не может справиться). О диалектном u в конце слова см. § 77. § 53. Диалектное ū, соответствующее литературному ū, имеет то же происхождение, что и в литературном языке; см. Endzelynas, SF, § 9. Оно всегда произносится долго, например: alkūne ~ alkūnė, drūc ~ drūtas (сильный), grūdai, krūptelēt, mūšis (избиение), prūc ~ prūdas, pūslē, rūgštūs ~ rūgštūs, rūkt (плакать), sūrūs. О диалектном ū в конце слова см. § 78. § 54. Диалектное ų, соответствующее литературному ų, возникло, как и в литературном языке, из дифтонга un. Оно всегда произносится долго, например: siųst, skįst. О диалектном ų в конце слова см. § 79. 2. Дифтонги Количество и качество дифтонгов. § 55. Каждый безударный дифтонг образует долгий слог, хотя оба его компонента краткие, например: baigiù, baudžiù, einù, giedōk, kuislē (которая долго не может справиться с работой), kuolù, malkaut, milžìms ~ milžimas, prapùltis, ramstau, stemplē, stimpù, šlumbù, šankì (которая высоко подпрыгивает), šventà, švinkìms ~ švinkimas, tunkiù, tarpūtis, tirščiùs, tursūot (работать, наклонившись). Получив ударение, отдельные компоненты дифтонгов в зависимости от имеющейся интонации соответственно удлиняются, например: aukštas, baigēi, būnùs (жирные), bālč ~ bāltas, dēļčē ~ dēļčia, dīlkst ~ dīlgsta, dūlkē ~ dūlkė, glamžà ~ glamžo, glemaž ~ glemažia, grīžda ~ grīždo, grūmda ~ grūmdo, grānda ~ grāndo, grēndž ~ grēndžia, giṅčas, gūndyt ~ gūndyti, kārštas, kerštas, kirst, kurčēs ~ kurčias, ср. §§ 27, 28. У дифтонгов a, e, i, u + l, m, n, r, произносимых с нисходящей интонацией, оба компонента, как сказано в § 28 b, полудолгие, однако второй компонент на самом деле всегда несколько короче первого, поскольку в говоре вообще очень мало склонны удлинять согласные l, m, n, r. И в этом случае они (l, m, n, r) больше похожи на краткие звуки, чем на полудолгие. § 56. По качеству все дифтонги почти такие же, как и в lk (с учетом упомянутых выше различий гласных (§ 13) и согласных (§ 14)). 144 Гласные дифтонги. § 57. a) Дифтонг говора ai, соответствующий литовскому литературному ai, имеет такое же происхождение, как и литературное, например: baisybė ~ baisybė, laiškas, maišas, padraikės ~ padraikės, šlait ~ šlaitas. В ударном слоге с острым ударением суффиксов -atis ~ -aitis, -ate ~ -aitė дифтонг ai в говоре закономерно всегда монофтонгизируется в a (см. § 39), например: daržinate ~ daržinaitė, marškināčei ~ marškinaičiai. b) Дифтонг говора au, соответствующий литературному au, имеет такое же происхождение, как литературный дифтонг, например: audims ~ -audimas, gliauma (неопрятный человек), kaũpt, kaũšas, paũkštis, šaũle ~ saulė. Перед гласными дифтонг au, как и в литературном языке, переходит в av или в ov, например: aūt ir āve ~ āvė, bliāut ir bliōve ~ bliōvė, gāut ir gāvo ~ gāvo, griāut ir griōve ~ griōvė. ai, au в конце слова см. § 81 a. c) Дифтонг говора ei, соответствующий литературному ei, имеет такое же происхождение, как и литературный, например: kreikt, kreivuot, leist, metėlis, peikt, šeimyna. Перед гласными дифтонг ei, как и в литературном языке, переходит в ēj, например: eit ir ējė ~ ējō. ei в конце слова см. § 81 a. d) Дифтонг говора ui имеет такое же происхождение, как литературный, и соответствует литературному ui, например: iškrūst (обвязать, стать черным), kuil̃ys, kuislė, puĩkus, zuikỹs. Дифтонг ui с острым ударением в говоре редок. Встречается только в словах нелитовского происхождения (личных именах), например: Čiūika ~ Čiūika, Šūika ~ Šūika. ui в конце слова см. § 81 d. e) Дифтонги говора ie, uo имеют такое же происхождение, как и литературные, и соответствуют тем же литературным дифтонгам, например: ieška ~ ieško, liesas, pūoc ~ pūodas, siuodys. Хотя дифтонги ie, uo обозначаются двумя буквами, сочетание звуков при произнесении не разделяется на отдельные части (i + e, u + o). Например, как и в гласных, восходящая интонация произносится в начале сочетания ie, uo (liežžiedis ~ liepžiedis, priepūola, žiec ~ žiedas, ūoc ~ ūodas, ūoga), нисходящая — в его конце (diēna ~ diēna, riēke ~ rieka, žiēve ~ žievė; duōbė ~ duobė, kuōla ~ kuolą, šuō). В диалекте эти дифтонги больше похожи на долгие монофтонги, чем на дифтонги. Такого же мнения придерживается А. Баранаускас, говоря об этих дифтонгах литовского языка⁵⁷. Иногда дифтонги ie, uo нерегулярно возникают в диалекте из односложных ė и o в корне следующих слов: dielė ~ dėlė, jiega ~ jėga, luoma ~ lomà, nenūjėgiu ~ nenūjėgiu (не могу, не в силах), Pajėgei ~ Pajėgiai (Pagėgiai), niēr ~ nėra, tiēvs ~ tėvas, vēl ~ vėl. Вероятнее всего, это жемайтская особенность диалекта. ie, uo в конце слова см. § 81 b. f) Путём контракции и элизии (§ 85) в диалекте образовались также новые дифтонги ai, ei, например: nainù ~ nueinu, painù ~ paeinu, preinù ~ prieinu, preit ~ prieiti. По длительности и произношению вновь образовавшиеся дифтонги ai, ei ничем не отличаются от старых дифтонгов ai, ei. Смешанные дифтонги. § 58. Смешанные дифтонги диалекта бывают двух видов. Одни из них древние, другие образовались недавно вследствие сокращения окончаний и словосложения. 57 Žr. A. Baranauskas, Zamietki, 9. 10. Kalbotyros klausimai 145 a) Все древние смешанные дифтонги по происхождению ничем не отличаются от смешанных дифтонгов литовского литературного языка. Их произношение также почти полностью совпадает с произношением в литературном языке. О различиях в произношении отдельных дифтонгов по сравнению с литературным языком см. §§ 16, 13, 14. В диалекте насчитывается 16 древних смешанных дифтонгов, например: málka, šámts, añtras, kártis, gélda, pémpe ~ pémpe, peñkc ~ peñktas, kérpcs ~ kérpės, pilvas, grimzda ~ grimzdo, kriñt ~ kriñta, pirštas, gùlkis, pùmpurs ~ pùmpuras, suñki, pū́rvas Смешанные дифтонги в основе слова обычно сохраняются полностью; лишь в некоторых случаях дифтонги en, in в диалекте перешли в ę, į, например: gyvęt ~ gyvénti, vadįt ~ vadinti, см. § 96. О древних смешанных дифтонгах в конце слова см. § 82. b) При исчезновении гласных, а иногда и сонорных дифтонгов в конце диалектных слов (а также в конце первой части сложных слов) согласные бывшего последнего слога, оставшись без гласного и не имея возможности образовать слог, присоединялись к гласному предпоследнего слога. Таким образом, в результате слияния двух слогов в один в основе слова появляются вторичные дифтонги. Вторичные дифтонги в диалекте образуются из гласных a, e, ė, i, y, o, u, ū и согласных l, m, n, r, v, j. Помимо 16 древних смешанных дифтонгов, в диалекте встречаются также 38 вторичных смешанных дифтонгов. 20 вторичных дифтонгов образованы из кратких гласных (a, e, i, u) и согласных l, m, n, r, v, j, например: gál (gali), eīnam, mėlynam ~ mėlyn ame, peŕkams ~ perkamas, álkanc ~ alkanas, kárs ~ karas, kėls ~ kelias, kélviete ~ kelvietė, sém ~ sėmia, séne ~ senas, kėpenc (kepeny s), éžers ~ ežeras, sprágils ~ spragilas, akimñs ~ akimis, nóšims, ím ~ ima, mílvelis (приспособление для валяния войлока), vaikin c ~ vaikinas, gír ~ giria, piktūms ~ piktumas, medum ~ medumi, Nėmun c ~ Nemunas, šúnmazgis, prákurs ~ prákuras, kūl ~ kūlia, jávs ~ jávas, klévs ~ klėvas, šáutuvs ~ šautuvas, leis túvs ~ leistuvas, aluj ~ aluje, meduj ~ meduje, spiėčuj ~ spiėčiuje. По произношению эти дифтонги ничем не отличаются от древних смешанных дифтонгов диалекта. В остальных дифтонгах первый компонент — долгий гласный (ė, y, o, ū), второй — согласный l, m, n, r, v. Таких вторичных дифтонгов в диалекте 18, например: bėrs ~ bėras, gėls ~ gėlas, tetėnc ~ tetėnas (муж тёти), šėms ~ šėmas, akýls ~ akylas, bá ltyms ~ balt ymas, beržýnc ~ beržynas, výrs ~ vyras, atóls ~ atolas, kòl ~ kol, rañkoms, šakom s ~ šakomis, eīd avom, raudónc ~ raudonas, órs ~ oras, siūls ~ siūlas, krūms ~ krūmas, kú ncs ~ kūnas, pūrs ~ pūras, mó l kasis, raudonviršis, šūrmaišis, žvýrduobe ~ žvyrduobė, gyvs ~ gyvas, kalektývs (колхоз), stóv ~ stovia (стоит). Дифтонги y, ū + l, m, n, r в диалекте произносятся точно так же, как в литературном языке обычно произносятся их отдельные компоненты. Первый компонент (o) в дифтонгах o + l, m, n, r значительно сокращён, несколько лабиализован и произносится с лёгким оттенком гласного a, ср. § 13. В образованных вследствие сокращения окончаний формах, в конце слова (не в основе) безударный гласный ė в дифтонге ėm произносится примерно как e, например: kėpem ~ kepėme, drobėms ~ drobėms, valgėm ~ valgėme, virėm ~ virėme. Оба компонента дифтонгов ė + l, n, r сохраняют свой тембр и произносятся так же, как их отдельные компоненты. Второй компонент (v, j) дифтонгов a, e, y, o, u + v, j занимает промежуточное положение между u и v, между i и j. При произнесении такого дифтонга его второй компонент больше похож на согласный, чем на гласный, поэтому эти дифтонги следует считать смешанными. 146 Следует отметить, что появление вторичных дифтонгов — явление недавнее, поскольку первые их компоненты сохранили присущую им долготу. Там, где вторичные дифтонги возникли раньше, обычно их первый компонент сократился, например: Ik devīntas, aštūntas, pūlli, septīmtas; у жителей Велюоны malūnc ~ malūnas, vīrs ~ vyras; дифтонги in, un, ul и др. произошли из yn, won, ūn, yr, ср.: devyni, aštuoni, pūola, septyni, malūnė, vyrai. Ударные вторичные дифтонги, независимо от того, какую интонацию имел образовавший их слог, чаще всего произносятся с нисходящей интонацией, например: arīms ~ arimas, gēr ~ gėria, nāms ~ namas, saldūms ~ saldumas; только дифтонги ē, y, ū + l, m, n, r, v всегда сохраняют имевшуюся у них интонацию, например: kalektīvs (колхоз), vȳrs ~ vyras, žvȳrs ~ žvėras; būn ~ būna, krūms ~ krūmas, malūnc ~ malūnas. Дифтонги ol, om, on, or с восходящей интонацией в говоре произносятся со средней интонацией, например: Jōnc ~ Jōnas. Если ударение на втором компоненте дифтонга возникло одновременно с образованием этого дифтонга, то интонация таких дифтонгов чаще всего также средняя, например: akīms ~ akimis, medūm ~ medumi, viršūj ~ viršuje. 3. Т р и ф т о н г и § 59. Вследствие сокращения конца слова и слияния слов из находившихся в соседних слогах ie, uo (в редких случаях также ai, au, ei) и l, m, n, r в говоре образуются трифтонги ie, uo (ai, au, ei) + l, m, n, r, например: blakšienc ~ blakstienas, kiėms ~ kiemas, pīenc ~ pienas, šiėnc ~ šiėnas, vīenc ~ vienas; kuōls ~ kuolas, pūol ~ pūola, sūols ~ suolas; rāinc ~ rainas, kvails ~ kvailas, spjāun ~ spjauna, gāun ~ gauna; ēin ~ eina; aniėms, jiems, mažiemsiems ~ mažiesiems, piktįemsiems ~ piktiėsiems, tiėms, viśiems; dúonkubilis ~ duonkubilis, dúonvabālis, dúonmilčei ~ duonmilčiai, Gaurkelis (дорога в Гауре); śienpetis, śienmedis, išvien, każdiėn ~ kasdien, diėndaržis, śienkarte ~ šienkartė, śienvirve ~ šienvirvė, vienbōrės ~ vienborės (имеющие одинаковую одежду), vienpūsis, vienciūlis ~ viensiūlis (одежда из нескрученных нитей), vienmarškinis, vienplaukis, vientėkle ~ vientėklė (односторонняя, треугольная — о косынке), vienmėčei ~ vienmečiai, vienrankis, viengungis. Трифтонги всегда долгие. В безударных трифтонгах все компоненты краткие, в ударных долгота отдельных компонентов зависит от интонации (см. §§ 27, 28). Трифтонги, первым компонентом которых являются дифтонги ai, au, ei, в говоре встречаются редко и целиком трудно произносятся, поэтому второй их компонент (i, u) произносится очень слабо, как исчезающий, редуцированный звук. Кроме того, трифтонги, особенно имеющие нисходяще-восходящую интонацию, в говоре неустойчивы: быстро упрощаются, превращаясь в дифтонги. Их средний гласный i, u обычно полностью выпадает. В таком случае образуется новый вторичный дифтонг, например: kiaūlsere ~ kiaušlserė, kiaūlmilčei ~ kiaułmilčiai, kiaūlpūpes ~ kiaūlpupės, sukvālt ~ sukvalti, sukvālsta ~ sukvailsta, pagālsta ~ pagailsta, nesukvālk ~ nesukvailk, smālgālis ~ smailgalis. Бывают случаи, когда выпадает не второй, а третий компонент трифтонга. Тогда второй компонент произносится полностью, трифтонг превращается в дифтонг, например: kiaūpūpes ~ kiaułpupės, kiaūviedris ~ kiaułviedris, smāigalis ~ smailgalis. 147 Чтобы избежать такого труднопроизносимого трифтонга, иногда выпадает не один из компонентов трифтонга, а согласный, следующий за третьим компонентом трифтонга. Тогда третий компонент трифтонга оказывается в другом слоге, трифтонг распадается, возникает новый вторичный дифтонг, например: kiaušliederis ~ kiaušlvedris. 4. Чередование корневых гласных § 60. Корни родственных слов, как и в литературном языке, могут чередовать гласные. В корнях слов исследуемого говора гласные чередуются количественно и качественно. В этой главе приводятся характерные для говора слова, этимологически связанные с соответствующим рядом чередования гласных. a) ряд i (i-y-ie-ė-ei-ai): sucipau, čips ~ čipas (цыплёнок), cyplýš, ciepšet. drikà (нити, снятые с сновальни), driekes ~ driekiasi, draikytis, padraikės ~ padraikės. колючий, колючка, сажать ~ сажать, саженец ~ выращивать, саженцы ~ саженцы. живой ~ живая, живой, оживлять ~ оживлять. gýšt ~ gyžti, giežt ~ giežti, gaizus. keist, kaitýt, apkaitù (обмениваясь), pakaitoms ~ pakaitomis. колоть, колючка ~ колышек, шило, колышек, колоть, протыкать. крик, крик ~ крик, кричать. искривить, сгибать, извилисто идти. сгибать, гнуть, извиваться, искривление (мировоззрение). сопровождать, отпускать, отпускается ~ отпускающий (тот, кто пускает снопы в молотилку), отпускатель ~ отпускатель, пускать, отпустить ~ отпущенный, издержать ~ издержки. заснуть ~ заснуть, лежбище (лежанка), засыпание (засыпание), сон ~ сон, измаяться измучиться, лежанки подстилки (постель, лежанка). льёт, ливень (ливень, удар, литьё), перед полнолунием, близко к полнолунию, живот. плету, плетёт ~ плетёт, плетение, путаница ~ путаница (плетёное), запутанный. распластать (развернуть, растянуть), развеваться. рвать, разрыв, рвать на части. вязать, вить, вьющееся растение ~ вьющееся растение, скручивать, исчерчивать. вязать, связь, перевязывать, завязывать, завязка (повязка). указательный палец (палец, которым показывают, второй палец руки), лакомиться (есть лакомства). выспался ~ выспался, воткнуть ~ воткнуть, тычок ~ тычок, тыкать ~ тыкать. идёт снег ~ пошёл снег, снежный покров ~ снег, снежинки ~ снежинки. расколоть, рой, роем. выткала ~ вытка́ла, угодить ~ угодить, луч. засохнуть, засохший (высокий, без боковых ветвей), вытягиваться ~ вытягиваться, извиваться, измучить ~ изнурить (измотать, загнать). щериться, насмехаться, насмешка. tìna ~ tino, tìt ~ tintì, tìst ~ tinsta. trýkšt, trėkšt, tráškyt, tráškanas ~ traškanos. vijūnc ~ vijūnas (žolė, kuri vejasi apie bulvių stiebus), výt ~ vyti, výnios, apynėi ~ apyniai, vėje ~ vėja, pavąjė ~ pavaja, pavajót, vainìks ~ vainikas. 148 b) u eilė (u-ū-uo-au-o): brūket, brūkšmis (brūkšnys), brūklys (lazda, mušimo įrankis), brūžėt ~ brūžinti, braukt, braukyt. buvau, būt, būn ~ būna, būvis (buvimas). dūkt, padūkęs, padūks ~ padūkas (išdykėlis). džiūt, džiūsna (sudžiūvęs), džiūau, džiova (džiovinimas ir liga). gniūšt ~ gniūžti, sugniūža ~ sugniūžo, sugniūžna ~ sugniūžino (sumaigė, deformavo), gniūžuls ~ gniūžulas, gniūšt ~ gniūžti, gniūžyt. sugriūva ~ sugriūvo, griūt, griūva, griūaut, griova (sugriuvėlis). griūžas (nuograuža), griaušt ~ griaužti. prijunka ~ prijunko, jaūkus, jaukėt ~ jaukinti. prakiurt ~ prakiurti, kiūr ~ kiūra, kiduras, kiduruot, kiauruot (выкапывать крупные клубни из растущего куста картофеля). sukniūba ~ sukniūbo, kniūpščes ~ kniūpščias, kniaūptis ~ kniāubtis. kūgis (молоток), kaustyt. kiūtėt, apkiaūtęs (растяпа). mūck ~ mūktas (глоток), mūkt (нырять), muñk ~ muñka, maūkt, maūktis. lūpt, lupiks ~ lupikas, laupyt. supūta ~ supūto, pusnīs, pūnt ~ pūnta, papautė (натёртый волдырь). piūvenas ~ piūvenos, papiūtis ~ papiūtis, lentpiūvē ~ lentpiūvē, piūklas ~ piūklas, piáut ~ piáuti, pjaulāi ~ pjaulāi (отпадающие при пилении части дерева), piáutuvs ~ piáutuvas, pjove ~ piovė. užpūlt ~ užpūlti, prapultis, prapūldyt, puldinėt, priepūola (испуг), puole ~ puolė. rūc ~ руда, rūdyt — ржаветь, rūdys — ржавчина, raušvas — рыжеватый, raudōnč ~ красный. rūkt, ruknā (хмурый человек), raūktis, raukytis, raužgōles ~ raukžoles (вид лекарственного растения), raūklēs ~ raukšlės, raukšlēc ~ raukšlėtas. rūkt ~ горчить, rūkštus ~ кислый, rūkštis ~ кислота, išrūgas ~ сыворотка, raukt ~ квасить, raugīt ~ заквашивать, raugai — закваски. snūstelėt — вздремнуть, usnūda ~ задремал, snūduriuot — дремать, snāust — дремать, snaudulys — сонливость, snaudālius — соня. siuvinėt, siūt, siūls ~ siūlas, siūlē. stumū, stūmdyt, stūmā (запирание двери на крючок). šliūžas (железное приспособление, чтобы придерживать телегу при спуске с горы), šliūžē (место, по которому волочили), šliūošt ~ šliuožti, šliaūšt ~ šliaužti. tupēt, tupūte ~ tupūtė, tūptis, tūpčiot. trūktelėt, trūkt, trāukt, trāugžoles ~ trāukžolės (вид лекарственного растения). c) ряд e (i-y-e-ė-a-o): blėšt (загущать суп мукой), blendžiū, blandus. brinkt ~ набухать (увеличиваться), brāngus — дорогой, brangininks ~ торговец дорогими товарами. brīnkt, brankīt ~ brankinti. brīst, brydē, bredū, braidyt, braīdžiot. čirške ~ čirškė, čirškīt ~ čirškinti, čirškals ~ čirškalas (домашнее пиво), čeršk ~ čerškia, čerkšlē (вереск), čerškīt ~ čerškintis (доводить до слёз). īlst, palsīt ~ paalsinti, Alsā (река в исследуемом диалекте), Palsys ~ Paalsys (деревня в исследуемом диалекте). 149 irt ~ irti, ardýt, ardai (жерди для сушки льна). dėkt ~ dègti, degėsė ~ degėsiai, dèglas, nedègulis, dagiòt, dagùs. dirpt ~ dirbti, išdirbis ~ išdirbis (выработка, изготовление), darb ~ darbas, uždarbis. drìpt ~ drìbti, drìmba (развалившийся человек), drìpkus ~ drìbkus (развалившийся человек), drèpt ~ drèbti, drapstýt ~ drabstýti. sudvìsa ~ sudviso (задохнулся), dvèse ~ dvèsia, dvèst, dvàškus (высохший), dvàsnà (высохший, конец), bedvàsė ~ bedvàsė (кукла). gìlt ~ gilti, gỹl ~ gỹla, gỹlỹs, gėlt (болеть), geluonìs, pagėlà (мокрый холод, холодная сырость), sauzgėlai (сухо и жаляще). gìmt ~ gimti, gỹmis, àbgams ~ àpgamas. gìt ~ gìnti, gėnam, genesỹs (дорога через поля для скота), ganýt, ganyklà gãmiot. gìrdyt, girdùks ~ girdùkas (выпаиваемый телёнок), pagiriot, pãgires ~ pãgirios, gìrc ~ gìrtas, gért, gerklė, gėriau, gėrìms ~ gėrimas. glemžt ~ glemžti, glamžýt. grìmšt ~ grìmžti, gramžėt ~ gramžinti (погружать). adgrìsa ~ atgrìso, grès ~ grèsia, grèst, grãsus, grasīt ~ grasinti. grėst, grándyt, pagrandišk ~ pagrandiùkas. grįžt ~ grįžti, grìščė ~ grìžčia (горсть вычесанного льна), grėžt ~ gręžti, grąžt ~ grąžinti, grąštas ~ grąžtas, sugrąštai ~ sugrąžtai. kìpt ~ kibti, kìbe ~ kìbė (прицеп), kabìtis ~ kabintis, прицеп, kabùs, kabė, kabõlys. kìlt, kilnòt, kylan, kėlt, kélc ~ kėltas, kėle ~ kėlė, kálmas, kalvà. kimšt, kemš ~ kemša, kamšà (заткнутость), kamšàls, kamštis, kamšyt. klìmt ~ klìmpti, klampòt, klampùs. крѐч ~ krėčia, кре̇ст, кра̀тит, краті̀ныш. kriñšt, kreñt ~ кре̇нта, кранту́т. pakvìpa ~ pakvìpo, kvėpė, kvàps ~ kvāpas, ãtkvaps ~ ãtkvapas (вдох), kvapùs. ле̇к ~ ле̇кия, ле̇ке ~ lėkė, лакио̀ ~ лакио̀я, лакра̀. liñkt, linkýmns ~ linkymas (подколенная область, вогнутое место), leñkt, leñke ~ lénkė (впадина), lankstýt, lankštus, lañks ~ lañkas, lañktis. лі̀нда ~ лі̀ндо, лі̀ст, lendù, лӓнджиот, ланду́т, ланда̀. sumìzga ~ sumìzgo, mėkst ~ месить, susimãzgęs ~ susimãzgęs, mazgiòt, mazgýt. mìrkt, mirkýt, mėrkt, markýt ~ markinti, markà. nešt, nešiot, nãšči ~ nãščiai, našùs, sąnašas ~ sąnašos, panašùs, pasinašýt ~ pasinašinti. нерсти, нерстас, išnaršas ~ išnaršos, naršyt. išnìra ~ išniro, нерт, nėre ~ nėrė, išnara, išnarìt ~ išnarinti, narỹs (сустав), nársyti. plìnt ~ plìnta, plėčes ~ plėčiasi, plãtavotis (жить широко, неэкономно), platùs, samplàč (совместно), plãtis, plóc ~ plótas. pėšt, peštùks ~ peštukas, pašìot. surìzga ~ surizgo, rėkst ~ rėgzti, rezginỹs, razgýt (запутывать). 150 rinkt, renkù, ránkiot, pāranka (гарантия), parankùs, parankìnes ~ parankìnės (полумиска, нож и вилка), išrankas ~ išrankos. sìrpt, serbėnė ~ serbėntas, sarpėt ~ sarpinti. skimbelėt ~ skimbtelėti, skambīt ~ skambinti, skambāls ~ skambalas. skìrt, ackirai ~ отдельно, paskyrà (дар), skarmals ~ skarmalas, skariùke ~ skariùkė. skvirbīt ~ skvirbinti, skverpt ~ skverbti, skvarbýt, ackvarbāi ~ насквозь. slìņkt, slenk ~ скользит, slankius (обрушивающийся обрыв), slankioti. slēp ~ скрывает, slēpsnys, paslēpsnei ~ тайники, slapstýt ~ прятать, slaptāt. spēnkt ~ звенеть (о звоне в ушах), spaņgus (оглушительный), spaņks ~ глухой. spìrt ~ пинать, spýris, spárdyt, sąspara. sprìņkt ~ захлебнуться, sprēnksēt ~ закашляться (кашлять, поперхнувшись), sprangùs, sprangīt ~ заставлять захлебнуться. svìrt ~ качаться, svìrtis, svyruōt, svērt, svēriks ~ весы, lýksvara ~ равновесие, svarùs, svárs ~ тяжёлый, svōris. tekēt, aptakà (нарост на ногте), intaks ~ įntakas, tāks ~ tākas, niùtaka. telkt, talkà, patalkýs, talkinìņks ~ работник. tìkšt, tēške ~ teškia, tēkšt, taškýt, taškiuot (ходить по грязи). ištvìna ~ ištvino, tvindýt ~ tvindyti, tvīt ~ tvinti, tvāņc ~ tvānas, tvaniùs (разлившийся). vēst, nauvedzēi (новобрачные), vadžiōt, vādžes ~ vādžios, vadīt ~ vadinti. vìlkt, velk ~ velka, velke ~ velkė (дверная задвижка), vālkiot, vālks, užvalkals ~ užvalkalas. vìrst, vērst, išvartas ~ вывороты. abžìrt ~ apžirti, abžýr ~ apžyra, žērt, žarstỳt. žìņksnis ~ žingsnis, žìņgine, žēņkt ~ žengti, žāngus (обладающий хорошей походкой). žvilkterēt ~ žvilgterėti, žvēlkt ~ žvelgti, žvalgūtis, žvalks ~ žvalgas. II. Вокализм конца слова 1. Гласные a, ą. § 61. Диалектное a, возникшее из старого краткого a (лит. a), в открытом окончании чаще всего выпадает. Случаи выпадения краткого a встречаются в 3-м лице настоящего времени глаголов и в адвербиализованной форме среднего рода прилагательных, например: dúdž ~ audžia, aug ~ auga, braūk ~ braukia, būn ~ būna, ēn ~ eina, gied ~ gieda, gyvén ~ gyvena, grēb ~ grėbia, girāž ~ girdžia, im ~ ima, kānd ~ kanda, kērt ~ kerta, kiš ~ kiša, lēs ~ lesa, lip ~ lipa, mýl (myli), nōr (nori), píl ~ pila, pīn ~ pina, skīn ~ skina, sūk ~ sūka, šāl ~ šąla, šnēk ~ šneka, velk ~ velka, žiūr (žiūri); kiēt ~ kieta, šālt ~ šąlta, šìlt ~ šilta, šveñt ~ šventa. Находясь в открытом конце слова после l, m, n, r и долгого слога, a может и не выпадать, например: bãla, kāre ~ karia, rēme ~ rėmia, šēre ~ šėria; kvaila. Если в конце слова краткое a следует за j и исторически долгим слогом, оно всегда выпадает вместе с j, например: bliáu ~ bliáuja, dainióu ~ dainúoja, gaišūo ~ gaišūoja (gaišta), см. § 93. 151 Оказавшись в конце слова после v, краткое a чаще всего сохраняется, например: būva, grįūva, kliūva, pūva, siūva (хотя произносят и siūo), lengva. В закрытом окончании в одних случаях a исчезает, в других — сохраняется. Его судьба в исследуемом диалекте в данном случае зависит от предшествующих ему согласных. Краткое a всегда выпадает, если перед ним стоит один согласный, например: būc ~ būtas, drūc ~ drūtas (сильный), diktōks ~ diktōkas, gyvẽnims ~ gyvenimas, ric ~ kitas, kiẽc ~ kietas, lāps ~ lāpas, nāms ~ nāmas, prūc ~ prūdas (пруд, водоём), prašýms ~ prašymas, puodūks ~ puodukas, raudōnc ~ raudonas, rýc ~ rytas, sārks ~ sargas, šic ~ šitas, vaiks ~ vaikas, vyrs ~ vyras; однако это a всегда сохраняется после s, š, z, ž, c, č, например: bōsas, bėržas, daržas, grāmžas ~ grāmždas (белый, твёрдый, крупный съедобный гриб), grūžas (живущая под камнями рыба ручьёв), gūžas, kalnōžas (колхоз), kermēžas (подросток), kėršas, lāsas, līzas ~ lizdas, māžas, pālšas, paršas, plempēžas (картофельная лепёшка, испечённая без жира на капустном листе), pūžas (человек, который важничает; чванство), rāžas, saūsas, šāšas, šliūžas (железное приспособление для установки колеса при спуске телеги с горы, а также деревянный тормоз, похожий на сани, для перевозки борон), vaikēžas (подросток), vaikjōžas, vāžas; Eičas (фамилия), kicas (кот), lēcas (козырёк шапки), mācas. Реже a выпадает в закрытом окончании после двух согласных. В этом случае выпадение a отмечается только тогда, когда непосредственно перед ним стоит согласный t или p, например: dėkc ~ dėgtas, drigañc ~ drigantas (жеребец), kañps ~ kampas, liēpc ~ lieptas, mālc ~ maltas, pālikc ~ pāliktas, rīmc ~ rimtas, sprikc ~ sprigtas, tīlc ~ tiltas, vīrc ~ virtas, но: pėstas, vėžtas ~ vežtas. Во всех остальных случаях a сохраняется, например: baĩnas, bėrnas, driezlas (ящерица), džĩaũksmas ~ džiaugsmas, gaĩsras, graĩpštas ~ graibštas (треугольная сеть для ловли рыбы), griaũšmas, griūškas (лапша), grūmstas, kaŕstas, kaũksmas, krāštas, kītkas, lāiškas, mīnkštas, pīrštas, pūras, pūškas (прыщ), prāštas, spītras (слепой), švėplas, tī́kras, vīškas. § 62. a, возникшее из конечного старого долгого a с острым ударением, в диалекте, как и в литовском литературном языке, всегда краткое и соответствует лит. a, например: kità (< *kitā), kūosa, mālka, mamā, mažā, tešlā, vārna, vārpa, vienā. Следовательно, сначала *lāvā > lāvā, и лишь затем lóvā. § 63. a, возникшее из конечного безударного старого долгого a с циркумфлексом, в диалекте обычно краткое и соответствует лит. o, например: būva ~ būvo, dīrba ~ dirbo, kāsas ~ kāsos, kāula ~ kāulo, kīrta ~ kīrto, laĩka ~ laĩko, liepas ~ liepos, rāsas ~ rāso, rañkas ~ rañkos, šākas ~ šākos, tāša ~ tāšo, vaĩka ~ vaĩko, vā́rnas ~ vā́rnos. Ударное старое a с циркумфлексом в диалекте перешло в o, см. § 76. Случаи перехода безударного старого ã в o см. § 76 a, b, c. § 64. a (ą), возникшее из конечного долгого дифтонга an с острым ударением, в диалекте, как и в литовском литературном языке, обычно краткое, например: (ед. ч., твор. п.) āviža, bangā, gerā, jūoda, kilpa, kitā, kelintā, rankā, vienā; (мн. ч., вин. п.) aguonās, kitās, kruopās, mažās, vištās. Встречаются случаи, когда диалектное a < ān в конце слова долгое (ą) и соответствует краткому лит. a: 152 a) В местоименных формах женского рода: (в прилагательных) didžėję⁵⁸ (<*didjan̄jan) ~ didžiąją, didžėsęs ~ didžiąsias, geresnėję ~ geresniąją, geresnės ~ geresniąsias, gražiuosėje ~ gražiausiąją, gražesnėsės ~ gražiausiasias, juodąję ~ juodąją, juodąsęs ~ juodąsias; (в числительных) pirmąję ~ pirmąją, pirmąsęs ~ pirmąsias, trečęję ~ trečiąją, trečęsęs ~ trečiąsias; (в причастиях) kulėmąję ~ kuliamąją, kulėmąsęs ~ kuliamąsias. b) В местоимениях anà, jì, katrà, šì, šità, tà, например: aną ~ aną, anąs ~ anàs, jė ~ ją, jės ~ jas, katrą ~ katrą, katręs ~ katras, šė ~ šią, šės ~ šias, šitą ~ šitą, šitas ~ šitas, tą ~ tà, tąs ~ tas. § 65. a (ą), возникшее из циркумфлексного дифтонга an, в конце слов диалекта обычно всегда произносится кратко и соответствует литовскому литературному ą, например: áusta ~ áustą, bálta ~ báltą, dárža ~ dáržą, dírpta ~ dírbta, kėpta ~ kėptą, kìta ~ kìtą, laũka ~ laũką, píeva ~ píevą, pílka ~ pílka, pílama ~ pílama, pírma ~ pírma, púoda ~ púodą, rañka ~ rañką, siūta ~ siūtą, sõda ~ sõdą, súdyta ~ súdytą, tėva ~ tėvą, válgoma ~ válgomą, vìena ~ vìeną, vìsa ~ vìsą. Встречаются случаи, когда это a, как и в литературном литовском языке, сохраняет долготу (ą): a) В местоименных формах, например: (в прилагательных) didžėję ~ didžiąją, bál-tąją, geresnėję ~ geresniąją, geriausėje ~ geriausiąją, juodąjį, juodąję ~ juodąją, pìktąjį, rùdąjį, sáldžėje ~ saldžiąją, vyriaùsėję ~ vyriausiąjį; (в числительных) antrąję ~ antrąją, pirmąję ~ pirmąją, trečėję ~ trečiąją; (в причастиях) skaũdamąjį, švėstąję ~ švėstąją, sulýtąjį. b) В именительном падеже единственного и множественного числа причастий мужского рода, например: vãlgas, éisęs ~ éisias, gulsėsis ~ gulsiasis, dìrpsęs ~ dirbšias, mùšę ~ mùšią, nėsa (nesa), nėšęs ~ nėšias, pràsą, prisimėnas, sakýse ~ sakýsias, siūsę ~ siùsias, stãtą, šnėka. c) В местоимениях anà, jì, katrà, šì, šità, tà, например: aną, jė ~ ją, katrą, šė ~ šią, šitą, tą. e, ę. § 66. e, возникшее из старого краткого e, в закрытом конце слова в диалекте обычно выпадает, например: ėkmenę (<*ekmenes) ~ ėkmens (akmenys), piemenc (piemenys), piemenč ~ piemeñs, smėgenc (smegenys), šuñc ~ šuñs, vovers (voverys), vovėrs, только в словах šùnes, žmónes это e иногда произносится наряду с окончанием i-основы -ys, например: šùnys || šùnes, žmónys || žmónes. В открытом конце слова краткое e сохраняется, например: vaikė (звательная форма ед. ч.), vaìge, vỹre. § 67. e, возникшее из старого долгого e, в закрытом и открытом конце слова, если оно безударное, обычно краткое и соответствует литературному литовскому ė, например: bãre ~ bãrė, dãre~dãrė, dìrse ~ dìrsė, kùrpes ~ kùrpės, medìnes ~ medìnes, nãgines ~ nãgines, pémpe ~ pémpe, rùgines ~ rùginės, vãrles ~ vãrlės, žiùrke ~ žiùrke, žiùrkės ~ žiùrkės. В диалекте конечное e < ē в формах первого и второго лица множественного числа глаголов всех времен отпало, например: bégam, bégat, bégom, bégot, bėgdavom, bėgdavot, bėksim ~ bėgsime, bėksit ~ bėgsite, bėktumem ~ bėgtumėme, bėktumėt ~ bėgtumėte, sėdžem (sėdime), sėdžet (sėdite). 58 Возникшее в результате передвижения вперед из ą ę в диалекте всегда шире, чем обычное в литературном литовском языке ę, и произносится как долгий ia. Передвижение вперед a рассматривается в § 84. 153 После выпадения в данном случае конечного e < ē предпоследний слог оказался в конце слова. Гласный e в таком предпоследнем слоге, оказавшемся в конце слова, образуя с согласным последнего слога новый дифтонг, в диалекте больше похож на e, чем на ė, например: ver̃pem ~ verpėme, vir̃em ~ virėme, žer̃em ~ žėrėme, žarštem ~ žarštėme. Во всех остальных случаях такой e, бывший в предпоследнем слоге, сохраняется без изменений, например: ver̃pėt ~ verpėte, žar̃štet ~ žarštėte. О случаях, когда безударный древний e в диалекте перешёл в ė, см. § 70 a, b, c. Ударный древний долгий e в диалекте перешёл в ė, см. § 70. § 68. e, возникший из дифтонга с нисходящей интонацией en, в конце слова в диалекте, как и в литературном языке, обычно краток, например: (твор. ед.) girinė, kovietinė, medinė, pelė, šiaudinė, virvė, žievė; (местн. ед.) beržė, ląngė, laukė, rasalė, skiedrynė, stogė; (местн. мн.) akįsė (akyse), ausįsė (ausyse), dantįsė (dantyse), raumenįsė (raumenyse), smegenįsė (smegenyse), širdįsė (širdyse). Энклитические частицы se (< sen) возвратных глаголов в конце слова также кратки, например: pėstise (pėstis), pjaunase (pjaunasi), šausise (šausis). Встречаются случаи, когда e диалекта, возникший из дифтонга с нисходящей интонацией en, выпадает в конце слова: a) В местном падеже единственного числа, например: (прилагательные) baltam ~ baltame, gilem ~ giliame, gražem ~ gražiame, juodam ~ juodame; (числительные) ketvirtam ~ ketvirtame, pirmam ~ pirmame; (местоимения) anam ~ aname, katram ~ katrame, kitam ~ kitame, patim (pačiame), šitam ~ šitame, visam ~ visame; (причастия) stovencem (stovinčiame), žydencem (žydinčiame). b) В местном падеже множественного числа, например: (существительные, кроме основ на i) daržuos ~ daržuose, ežeruos ~ ežeruose, grėbliuos ~ grėbliuose, loviuos ~ loviuose, šuliniuôs ~ šuliniuose, tvártuos ~ tvártuose, viduriuos ~ viduriuose; avižos ~ avižose, kūrpės ~ kūrpėse, triobôs (trobose), virkščios ~ virkščiose, но akįsė (akyse), pušįsė (pušyse); (прилагательные) dideliuôs ~ dideliuose, didelės ~ didelėse, giliuôs ~ giliuose, gilios ~ giliosė, senuôs ~ senuose, senos ~ senose; (числительные) dviejuos ~ dviejuose, dviejôs ~ dviejose, trijuos ~ trijuose, trijos ~ trijose; (местоимения) anuôs ~ anuose, anôs ~ anose, kituôs ~ kituose, kitôs ~ kitose; (причастия) valgomuos ~ valgomuose, valgomos ~ valgomose. § 69. e (ė), возникший из дифтонга с восходящей интонацией en, в конце слова обычно краток и соответствует литературному ę, например: didelę ~ didelę, eglinę ~ eglinę, karvę ~ karvę, kiaulę ~ kiaulę, mėlynę ~ mėlynę, milinę ~ milinę, pelę ~ pelę, ruginę ~ ruginę, varlę ~ varlę, virvę ~ virvę, žolę ~ žolę, žvaigždę ~ žvaigždę. Окончание e в именительном падеже единственного и множественного числа причастий мужского рода, возникшее из дифтонга с восходящей интонацией en, в диалекте долгое (e) и соответствует литературному ę, например: atėję, buvęs, išdrisęs ~ išdrįsęs, išdžiūvęs ~ išdžiūvęs, išbėgę ~ išbėgę, nulakėję, nusiminęs, pasigrebęs, sugulę, supūvęs, susėdę, užsidėjęs ~ užsidėjęs. Молодые носители диалекта и в этом случае произносят безударное конечное e < ēn кратко, например: būves ~ būvęs, ėjes ~ ėjęs, nusimines ~ nusiminęs. ė. § 70. e, возникший из древнего долгого e, встречается в ударном конце слова в диалекте. В литературном языке ему соответствует ė, например: duobės, gėlė, katė, kvieslė, rėksnė, srovė, varlė, varlės, vežės; lašės, stovės, rėkės, tylės, tingės, žiūrės. 154 Старый долгий e в безударном конце слова в говоре перешёл в краткое ę, см. § 67. В говоре встречаются случаи, когда и в безударном конце слова обнаруживается ė, возникшее из долгого e: a) В третьем лице будущего времени глаголов с корневым ударением и суффиксами -ėti, -sėti и -inėti, например: al̃pės (alps), áuklės, čiáudės, kláusinės, kósės, mi̇́rksės, sérgės, skéndės, súkinės, svérdės, šni̇́urpsės. В этом случае ė < ē сохранился долгим, вероятнее всего, по аналогии с другими формами или ударением (ср. mi̇́rksėsiu, mi̇́rksėsi, … mi̇́rksėm; žydės, krutės, judės). b) В окончании возвратных глаголов, например: braižėtės, bárės, máudėmės. Здесь ė < ē сохранился долгим вследствие присоединения возвратной частицы (ср. § 76 b): c) Недавно оказавшись в конце слова (вследствие выпадения j вместе со всем слогом), например: áuklė ~ áuklėja, kláusinė ~ kláusinėja, súkinė ~ súkinėja; kúrpė ~ kúrpėja, nósinė ~ nósinėja, pelūdė ~ pelūdėja, žémė ~ žémėja; nėšet ~ nėšėte, rãšet ~ rãšėte. В этом случае ė < ē не сократился, потому что оказался в окончании уже после ē > e (ср. § 76 c). i, y, į. § 71. i, возникший из старого краткого i, сохранился в говоре в неизменном виде только в конце основы существительных i-основы, например: ausis, naktis, pusis, svirtis. Во всех остальных случаях краткое i в конце слова выпало, например: akim ~ akimi, alum ~ alumi, medum ~ medumi. § 72. i (y), возникший из старого долгого акутового i, в открытом конце слова сократился, а в закрытом (мн. ч. твор. п.) полностью выпал, например: pati, marti, ji, vištoms ~ vištomis, avims ~ avimis, dróbėms ~ dróbėmis. y суффикса или корня в третьем лице будущего времени, оказавшись в конце слова, всегда долог, например: dáigstys ~ dáigstys, dỹks (digs), gỹs (gis), gáudys, kúrstys, lỹs (lis), pílstys, plỹš (pliš), rỹs (ris), tráukys. § 73. i (y), возникший из старого долгого циркумфлексного i (-jas, -ijas, -ije), в конце основы существительных ia-основы под ударением долог, как и в 1k, например: kumelỹs, gaidỹ, vėžỹs. В безударном конце слова этот i краток, как и в 1k, например: dalgis, žvirblis. Без ударения этот i долог также в именительном падеже множественного числа существительных i-основы, как и в 1k, например: ãkys, daũtys. Следовательно, *dures > durys возникло после того, как *kirvis > kirvis уже прошло это изменение, и поэтому здесь этот i уже не мог сократиться. § 74. i (i), возникший из циркумфлексного in, в конце слова обычно краток и соответствует i в 1k, например: kirvi ~ kirvi, širdi ~ širdį, verši ~ veršį. Бывают случаи, когда это i в безударном конце слова долгое (i): a) В местоименных формах: (прилагательных) didįjį, kietąjį, paskutinįjį, pirmutlnijį; (числительных) antrąjį, pirmąjį. b) В именительном падеже единственного и множественного числа причастий мужского рода, образованных от глаголов ia-основы говора, например: žiūrįs, sėdįs, šienaujįs (šienaująs), šūkaujį (šūkaują), varliaujįs (varliaująs, собирающий лягушек), žoliaujį (žoliauja). 155 c) В окончаниях винительного падежа единственного числа местоимений anoks, jisai, nejoks, šitoks, toks, visoks, vienoks, например: anokį, jįjį, nejokį, šitokį, tokį, visokį, vienokį. § 75. i, возникший из двугласного ie с падающим тоном, в открытом конце слова краток, как и в 1k, например: gert (<*gerė), balti, juodi, kiti, maži, pirmi, šeri, vežti. В диалекте встречаются случаи, когда старое ie в конце слова не монофтонгизируется, см. § 81b. o. § 76. o, возникший из ударного старого долгого a, произносится, как и в 1k, например: baladòs, kilavòs, lynòs; juodòs, purvinòs, sergančiòs, šakòs, tvarkòs, vagòs. Старое долгое a в безударном конце слова в диалекте сократилось, см. § 63. В диалекте встречаются случаи, когда безударное старое долгое a не сократилось и перешло в o, как и в 1k, например: a) В 3-м лице будущего времени глаголов с корневым ударением и суффиксом -oti: ašaros, kybos, kysos, kiūtos, klūpos, laidòs, pašakos, rymos, sąmanos, tykos. Вероятнее всего, здесь долгое a не сократилось по аналогии с другими формами или по аналогии ударения (ср. ašarosiu, ašarosi, ašarosim; bėgios, balnòs, nešios), ср. § 70. b) В окончаниях возвратных глаголов, например: brėžos ~ brėžosi, dirbos ~ dirbosi, kirpos ~ kirposi, laikos ~ laikosi, pirkos ~ pirkosi, ra šos ~ rašosi, skaitos ~ skaitosi, siūvos ~ siūvosi, šliūostos ~ šliūostosi. В этом случае долгое a сохранилось несокращённым, поскольку после присоединения возвратной частицы оно уже находилось не в конце слова, а во втором слоге от конца. c) Недавно возникшее в конце слова: (в открытом конце слова вследствие выпадения j вместе со всем слогом) girio ~ girioje, kybo ~ kyboja, kyšo ~ kyšoja, lóvo ~ lóvoje, pievo ~ pievoje, pašako ~ pašakoja, pašakoje, rymo ~ rymoja; (в закрытом конце слова) būvot ~ būvote, ėjot ~ ėjote, važiuavot ~ važiuavote. Здесь o <ā в окончании появилось сравнительно недавно, уже после перехода конечного ā >a (см. § 62). Это можно утверждать на основании того факта, что если бы, скажем, окончание местного падежа *pievajēn отпало ещё до перехода ā в o, то местный падеж ничем не отличался бы от именительного *pievā (им. ед.) и *pievā (местн. ед.). Когда наступила пора перехода конечного долгого a в краткое i, в обоих случаях ā сократилось бы одинаково; поскольку этого не произошло, окончание местного падежа je (<jen) в то время ещё не отпало. u, ū, ų. § 77. u, возникший из краткого u, в окончании слова, как и в 1k, выпал, например: aštuoniems (<*aštuon iemus), dukterims, gražioms, jiems, saktims ~ sagtim s, tiems, trims, vagims, varnoms, visiems. В конце основы слова это u, как и в 1k, сохраняется и является кратким, например: gražūs, spiečius, sūnūs. § 78. ū, возникший из старого ū, в конце слова, как и в 1k, всегда долог, например: lygūs, nykūs, sūnūs, sū rū s, saldūs. ū основы инфинитива глагола в 3-м лице будущего времени, оказавшись в конце слова, в диалекте также чаще всего остаётся долгим, например: džiū s (džius), griūs (grius), kliūs (klius), lūs (lus), pūs (pus), rūks (rugs), slūks (slugs), siūs, frūks (truks), žūs (žus), но: bū s. 156 Долгота здесь сохранена, вероятно, вследствие изменения акутовой интонации на циркумфлексную. § 79. u (ų), возникший из циркумфлексного дифтонга un, в конце диалектного слова бывает долгим и кратким. Всегда u < un встречается в окончании родительного падежа множественного числа и в окончании глагола 3-го лица сослагательного наклонения и соответствует 1k ų, например: aiškių, anūkių, baltų, baltių, ėčių, karčiųjų, ketvirtų, mėnesių, neštų, nosų, pelių, pirmųjų, spiečių, vienokių, važiuojančių ~ važiuojančių. В местоимениях aš, tu в окончании родительного падежа множественного числа u < un в диалекте всегда краткое или даже полностью выпадает, например: mūsų || mūs ~ mūsų, jūsų || jūs ~ jūsų. Форма без u в диалекте почти более распространена. Всегда u < un встречается в винительном падеже единственного числа, например: grąžų ~ grąžų, kártų ~ kártų, medų ~ medų, rūkštų ~ rūgštų, saldųjį ~ saldųjį, spiečių ~ spiečių, sraūnųjį ~ sraūnųjį, sūkru ~ sūkru, sūrųjį ~ sūrųjį. § 80. u, возникший из акутового дифтонга uo, в открытом конце слова обычно, как и в 1k, краткий, например: báltu (<*báltuo), dainúoju, dėdeliu, gaišúoju, gerų, kelių, kitų, langų, laukų, penktų, pačių, sergančių, sėdžiu, stoviu, vienu. В диалекте встречаются случаи, когда древнее uo в открытом конце слова, в отличие от 1k, сохраняется как дифтонг; см. § 81 b. О древнем uo в закрытом конце слова см. § 81 c. 2. Дифтонги Вокалические дифтонги. § 81. a) Дифтонги диалекта ai, au, ei в конце слова сохраняются без изменений, как и в 1k, например: baltái (ед. ч., твор. п.), rašai, ró dái, sakai, vaikai, vienái; gaus, radau, šókau, vá lgiau, žarščiau ~ žarščiau; darėi, sakėi, žiūrėki. Многосложные имена собственные в ед. ч., зв. п., как правило, произносятся с частицей ai; иногда они могут обходиться без этой ai, например: Aí́tan (Antanai), Juózap (Juozapai). После мягкого согласного дифтонг ai в конце слова переходит в ei, например: pėilei ~ pėiliai, marčėi ~ marčiai, sámčėis ~ sámčiais, žvirbleis ~ žvirbliais (см. § 84). b) Древние ie, uo в открытом конце слова в диалекте обычно монофтонгизировались, см. §§ 75, 80, однако бывают случаи, когда они полностью сохраняются и в открытом конце слова. 1. В окончании второго компонента местоименных форм, например: (прилагательные) didėji ~ didieji, didesnėjie ~ didesnieji, didžiausėjie ~ didžiausieji, gerėjie ~ gerieji, kartėjie ~ kartieji, mažėjie ~ mažieji, saldėjie ~ saldieji, vyresnėjie ~ vyresnieji, gražiųjuo ~ gražiuoju, gražesniúoju ~ gražesniuoju, gražiausiuo-juo ~ gražiausiuoju, naujuójuo ~ naujuoju, piktúoju ~ piktuoju; (числительные) antrėjie ~ antrieji, pirmėjie ~ pirmieji, tretėjie ~ tretieji; antrúoju ~ antruoju, pirmúoju ~ pirmuoju, trečiúoju ~ trečiuoju; (причастия) einantėjie ~ einantieji, ėjusėjie ~ ėjusieji; dirbančiuoju ~ dirbančiuoju, vėrdančiuoju ~ vėrdančiuoju. В этом случае носители старшего поколения диалекта вместо конечного ie второго компонента употребляют ei (< ai), например: gerėjei (gerieji), pirmėjei (pirmieji), sergantėjei (sergantieji). 157 2. В окончании местоимений anas, anoks, jis, koks, kitoks, katras, nejoks, tas, toks, šioks, šitoks, šis, visokas, vienoks, например: anie, anōkie, jie, kokie, kitōkie, katrie, nejōkie, tie, tokie, šiōkie, šitokie, šie, visōkie, vienōkie; anuo, anōkiuo, juo, kōkiuo, kitōkiuo, vienōkiuo. В этом случае конечное uo в диалекте также могло измениться в u, например: kōkiu, tōkiu. Можно сказать, что обе формы употребляются параллельно. Ударные ie, uo, в конце открытого слова, в отличие от Ik, в говоре произносятся с акутовой интонацией. 3. В окончании превосходной степени простых прилагательных, например: baisiausie ~ baisiausi, geriausie ~ geriausi, gražiausie ~ gražiausi, baisiausiuo ~ baisiausiu, geriausiuo ~ geriausiu, gražiausiuo ~ gražiausiu. 4. Старое ie в диалекте чаще всего отпало в окончании инфинитива глаголов и повелительного наклонения, 2-го лица единственного числа, например: eit ~ eiti, nešt ~ nešti, pilt ~ pilti, siūt ~ siūti, verp t ~ verpti; eik, nešk, pilk, siūk, verp k. Пожилые носители диалекта произносят конечное ie в этих глагольных формах, например: eitie, nėštie, praūstie, eikie, nėškie, praūskie. c) В закрытом конце слова старое ie всегда сохраняется, а uo в одних случаях сохраняется, в других — переходит в u. В закрытом конце слова ie, uo произносятся без изменений: 1. В окончаниях первого и второго лица настоящего времени возвратных глаголов, как и в Ik, например: prausiūos, stōjuos, sėdžiuos, vežčios; audies, dirbies, prausies, vežies. 2. В возвратных формах с энклитической частицей se (<sėn), например: laukiantiese ~ laukiantiese (ждя), šnekėdamiese (разговаривая друг с другом). 3. Как и в Ik, в окончании первого компонента местоименных форм, например: gerie ~ gerieji, geruōsiuos ~ geruōsius, geresniōsiuos ~ geresniōsius, pirmieje ~ pirmieji, ketvirtuōsiuos ~ ketvirtuosius, kelintieje ~ kelintieji, kelintiuōsiuos ~ kelintuosius, skaudamieje ~ skaudamieji, sergančiūosios ~ sergančiuosius. 4. В окончании родительного падежа единственного числа существительных i-склонения, например: nōsties, širdies, usnies. Старое uo в закрытом конце слова винительного падежа множественного числа существительных, простых прилагательных, числительных и причастий всегда монофтонгизировалось и переходило в u, как и в Ik, например: laukius, plaukus, namūs, ratus, ragus, retus, virtus, išgijusius ~ išgijusius. Старое uo в закрытом конце слова винительного падежа множественного числа простых местоимений монофтонгизировалось и во всех случаях переходило в u, как и в Ik: kelintūs, kitōkius, kitus, kōkius, nejōkius, pačius, šiōkius, šitōkius, vienus, vienōkius, visus, visōkius, но: anuōs, juōs, katruōs, šituos, šiuos, tuos. В этом случае ударное uo, в закрытом конце слова имеет восходящее акутовое ударение, в отличие от Ik. d) Дифтонг диалекта ui в конце слова сохраняется без изменений, как и в Ik, например: pašui, vaikui, vilkui, žvirbliui. Смешанные дифтонги. § 82. О старых смешанных дифтонгах an, en, in, un в конце слова см. §§ 64, 65, 68, 69, 74, 79. Все остальные смешанные дифтонги в конце слова обычно встречаются в диалекте крайне редко. Исключение составляют лишь смешанные дифтонги, возникшие вновь в конце слова вследствие сокращения окончания, 158 например: gẽr ~ gẽria, pìl ~ pila, šẽr ~ šẽria (см. § 58 b). В наречиях, различных наречных частицах и союзах, а иногда и в местоимениях чаще всего выпадает второй компонент смешанных дифтонгов в конце слова, дифтонги распадаются, например: aukštỹn ~ aukštỹn, gerỹn ~ gerỹn, gražỹn ~ gražỹn, kiẽtỹn ~ kiẽtỹn, kvailỹn ~ kvailỹn, mažỹn ~ mažỹn, trumpỹn ~ trumpỹn; à ~ ãr, ì ~ ìr; dabà ~ dabar, dá ~ dar, kodẽ ~ kodėl, todẽ ~ todėl; mã ~ mãn, laũka ~ laũkan. III. Комбинаторные закономерности гласных 1. Расширение гласного e § 83. В диалекте Митувы, как и в некоторых других диалектах литовского языка, в определённых случаях наблюдается расширение гласного e. Диалектный e (e < ė, e < en, e + l, m, n, r) всегда расширяется и приобретает оттенок гласного a, если стоит перед твёрдым согласным. Такой расширенный e в фонетической транскрипции обозначается лигатурой букв a и e (æ). В диалекте он произносится как литовский ia, например: bėržas ~ bėržas, bėrdams ~ bėrdamas, deg ~ dėga, dėlna ~ dėlna (ладонь), ėžers ~ ežeras, gẽrs ~ gẽras, išvẽrs ~ išvẽrs, kẽlc ~ keltas, kẽlmai ~ kẽlmai, kẽršas ~ kẽršas, kẽrp ~ kẽrpa, lẽs ~ lẽsa, mẽlžu ~ mẽlžu, menkà ~ menkà, mẽrgas ~ mẽrgos, mãs ~ mẽs, ōbels (яблони), pã-šam ~ pẽšame, šėnc ~ šėnas, skvẽrnas ~ skvẽrnas, supelijẽs ~ supelijęs, šōke's ~ šōkės, švẽnt ~ švẽnta, tẽks ~ tẽks, vẽdam ~ vẽdame, vẽl̇kam ~ vẽlkame, žẽms ~ žẽmas, žẽnc ~ žẽntas. Оттенок переднего a имеет также долгий e в открытом конце слова в диалекте, возникший из циркумфлексного tautosilabinio en, например: nubẽgẽ ~ nubẽgę, nulašėjẽ ~ nulašėjė, įsisąūšėjẽ ~ išsisąūšėję, plukdýdavẽ ~ plukdydavę, válgydavẽ ~ válgydavę, tẽ ~ tẽn. Такой e на самом деле не становится задним; лишь по степени подъёма языка он несколько отдаляется от обычного e и приближается к a. Следовательно, он остаётся передним, только очень широким e. Случаи расширения e встречаются и в других диалектах литовского языка. В диалектах восточных аукштайтов-пунтининков (около Купишкиса) расширяющийся e переходит в a, например: và·da ~ vėda, vadù ~ vedu, va·stu. (сослагательное наклонение)~vėstų, vastù (условное наклонение) ~ vestų, vàs ~ vės, avà·la. ~ avėlė, kumà·la. ~ kumėlė. Подобные примеры приводятся и в статье Пр. Скаржюса «О гласной ассимиляции», где говорится: «Замечено, что гласные часто уподобляюще воздействуют друг на друга как прогрессивно, так и регрессивно. Особенно легко это наблюдать в наших диалектах. Например, субатенцы, восточные аукштайты, говорят: bã·ga ~ bėga, bã·ktu. (сослагательное наклонение) ~ bėktų, nã·ša ~ nẽša, nãšt ~ nẽšt (от neštų), kumà·la. ~ kumėlė, но bẽgì ~ bėgi, bẽkì ~ bėgti, nẽ·št ~ nešti, род. мн. kumẽ·lu. ~ kumelių и др... Таким образом, мы можем констатировать, что в говоре субатенцев гласные переднего ряда перед гласными заднего ряда в последующих слогах закономерно 159 уподобляются, т. е. превращаются в такие же широкие гласные заднего ряда»59. С утверждением этой цитаты, что все следующие за ними гласные заднего ряда e также переходят в гласные заднего ряда, можно согласиться лишь отчасти. Однако, как видно из цитаты, гласный e, став гласным заднего ряда, всегда остается таким же широким, как и a. Поэтому возникает вопрос, как гласный e мог расшириться в тех случаях, когда в следующем за ним слоге находится более узкий, чем он, гласный заднего ряда, скажем u. В этом случае можно говорить лишь о частичной ассимиляции гласных. Скажем, гласный u мог только задвинуть этот e, но не расширить его, а причину расширения гласного e следует искать в другом. Однако и в Mut, и в говорах восточно-верхнеаукштайтских пунктинников есть примеры, когда гласный e изменился и в таком случае, когда после него нет и никогда не было никакого другого гласного, например, корневой e в третьем лице будущего времени глаголов (Mut): lės ~ lės, nẽš ~ nėš; (в говорах пунктинников-дадининков) mās ~ mės, nāš ~ nėš, vàs ~ vės; долгий e, возникший из таутосиллабического en (Mut): šẽ ~ šen, nėšẽ ~ nėšę, šérẽ ~ šėrę, vẽžẽ ~ vėžę; конечный ē существительных ē-основы < ē (в говорах пунктинников-дадининков): avā́la. ~ avėlė, kumā́la. ~ kumėlė, katāˢ ~ katė, katāˢs ~ katės, sva.rā ~ svėrė, sva.rāˢs ~ svėręs и др. Приведенные примеры показывают, что в диалектах есть много случаев, когда гласный e может уподобиться a или перейти в него совершенно без влияния других гласных. Чтобы выяснить причину перехода гласного e в a или его уподобления ему, вернемся к той же статье. В ней читаем: «Как показывают другие, соседние диалекты, это (переход e в a — E. G.) должно было происходить постепенно, а именно: в слове kumā́la. сначала, надо полагать, конечное ē после велярного l перешло в a˙ (<a.), а позднее и в предпоследнем слоге вместо e появилось a»60. Следовательно, здесь утверждается, что на конечное ē слова kumelė прежде всего повлиял велярный l, который и превратил его в a. Таким образом, получается, что согласные тоже воздействуют на гласные. В данном случае цитата указывает, что согласные воздействуют на гласные только прогрессивно. Однако возникает вопрос, почему велярный l, превративший следующее за ним e в a и сам вследствие этого ставший еще более твердым, не мог и далее воздействовать на соседние гласные и почему вновь возникшее конечное a должно было уподобить предшествующее ему e. Ведь в литовском языке известно регрессивное и прогрессивное взаимное воздействие гласных и согласных. Кроме того, регрессивное воздействие встречается чаще и более характерно для литовского языка. Так не велярный ли l превратил здесь в a и предшествующее ему e? Рассмотрев приведенные ранее диалектные примеры, видим, что действительно во всех случаях на гласный e могут прогрессивно и регрессивно воздействовать как имеющиеся, так и исчезнувшие твердые согласные. Иначе нельзя объяснить расширение гласного e в исследуемом диалекте в настоящее время в открытом конце слова в таких словах, как bėgẽ˙ (< *bėgēn) ~ bėgę, šẽ (< šen) ~ šėn, sāvē˙ (< *saven) ~ sāvę (savęs). Это показывает, что расширение гласного e в Mut старше, чем исчезновение согласного n. Только в то время, когда это n 59 См. Pr. Skardžius, APh, VII, 40, Kaunas (1938). 60 Там же, 40. 160 еще сохранялось, e мог расшириться. После исчезновения n в конце слова расширившийся гласный e сохранился. Также лишь под влиянием отвердения согласных гласный e, ē (< ē) в восточно-верхнеаукштайтских говорах перешел в a в таких словах, как avāla ~ avėlė, gēra ~ gėrė, sva.rā ~ svėrė. Следовательно, и в купишкянском диалекте e, ē (< ē) переходит в a в тех случаях, когда в следующем за ним слоге нет мягкого согласного. О том, что согласные воздействуют на соседние с ними гласные, ясно свидетельствуют и следующие примеры из купишкянского диалекта: gėra ~ gėrė, kėptas ~ kėptas, gėras ~ gėras, šėra ~ šėrė, žėma ~ žemė, vėžė ~ vėžė, žėmas ~ žemas, jėma ~ ėmė. В этих примерах после g, j, k, š, ž гласный e, хотя и стоит перед твердыми или отвердевающими согласными (перед слогом с гласным заднего или среднего ряда), не переходит в a, поскольку его узость поддерживает стоящий перед ним палатальный согласный g, j, k, š, ž, который в этих диалектах палатализован сильнее других согласных. Следует отметить и то, что в таких случаях гласный e не только не расширяется, но еще и сужается. Единственной причиной его сужения может быть только палатальный согласный, поскольку больше некому его сужать (за ним следует твердый согласный и широкий гласный). В подтверждение того, что за расширение e (или переход в a) отвечает только согласный, можно привести и другие примеры из Mut. В большей части Mut конечный -t инфинитива мягкий. Там и гласный e, стоящий перед мягким t, не изменяется, например: nēšti ~ nešti, gyvēt ~ gyventi. На восточной окраине диалекта конечный -t инфинитива твердый. Здесь гласный e, стоящий перед твердым t, расширяется и произносится как ia, например: gyvėt ~ gyventi, vėst ~ vėsti. Отрицательная частица e, стоя только перед гласными заднего ряда в следующем слове, никогда не расширяется, например: nē uoga, nē olungė (nė volungė). Совсем иначе происходит, когда между этой же e и гласными заднего ряда вставляется согласный, например: nēe uoga (nė uoga), nēe volungė ~ nė volungė. После выяснения того, что на гласный e воздействуют твердые или отвердевающие согласные, утверждение: «...гласные переднего ряда перед гласными заднего ряда... превращаются в такие же широкие гласные заднего ряда» нельзя считать верным. Кроме того, это утверждение неверно еще и потому, что в действительности не все гласные заднего ряда являются широкими (например: o, u). Гласный e, стоя перед мягким согласным, никогда не расширяется, например: metį, vedį, nešį, pelė, senesnį. 2. Передвижение гласных вперед § 84. Все гласные заднего ряда (a, o, u), следуя после j и других мягких согласных, в Муте всегда продвигаются вперед, например: jāuje ~ jāuja, pėllei ~ pėliai, gėrem ~ gėriame, lėkenčius ~ lėkiančius, kiāuras, ėjaū, jōjau, jōvals ~ jōvalas, žiōplas, jūks ~ jūkas (кровяной суп), kiūžis. Примеры показывают, что гласные o, u и a в дифтонге au при продвижении вперед не переходили в другие звуки и что сильнее всего передвижение вперед затронуло гласный a отдельно и в сочетаниях ai, am, an. Передвинувшийся вперед— 11. Kalbotyros klausimai 161 шийся вперед гласный a в диалекте перешел в e. Это возникшее из a e, в зависимости от своей долготы и позиции в слове, имеет разную ширину. В результате передвижения вперед a в диалекте переходит в e: 1. Если в открытом конце слова он краткий, например: gijė ~ gijà, sàujė ~ sàuja, žarijė ~ žarijà, delčė ~ delčià, pradžė ~ pradžià; uošvijė ~ uošvijà; akė ~ akià (глазом), gėrė ~ gėrià, žiūrė ~ žiūrià (смотрит). 2. Когда за ним следует мягкий согласный, например: áudženti ~ áudžianti, éisenį ~ éisianti, turentį ~ turinti (имеющая), lekentỹsis ~ lekian tỹsis, laukentėse ~ laukiančiose (беременная), žydenčiója ~ žydiančiója (цветущая). 3. Когда он находится в дифтонге ai, например: brólei ~ bróliai, marčei ~ marčiai, šėnei ~ šėniai, peileis ~ peiliais, šereis ~ šeriais. Передвинувшийся вперед a переходит в диалекте в ę в следующих случаях: 1. Если в конце слова он долгий, например: audženčėsės ~ audžiančiasis, vyriáusėji ~ vyriausiai, baltąjė ~ baltąja, jąjė ~ jąja, naũjėjei ~ naujajai, graũdžėje ~ graudžiaja, mišė ~ mušia, šiūsė ~ siūsią, žvėjosė ~ žvejosia. 2. Когда за ним следуют твердые согласные, например: pylėvà ~ pyliavà, baudžėvà ~ baudžiavà, arklems ~ arkliams, peilems ~ peiliams, vadžės ~ vadžias, kójas ~ kojas, žiūrem ~ žiūrime (смотрим), tūret ~ tur iate (имеете). Сузившимся и перешедшим в e является также безударный старый древний долгий a в конце слова (литовское ę). В открытом конце слова он уже, в закрытом — шире, например: gaidžė ~ gaidžio, jáuče ~ jaučio; kójes ~ kojos, sáujes ~ sáujos; plóje ~ plójo, sėdėje ~ sėdėjo. В этом случае происхождение нового e вполне понятно: старый долгий a, будучи безударным, в конце слова сократился и уже не мог перейти в o. Позднее такой сокращенный a под влиянием переднего воздействия согласного j вместе с кратким a перешел в e. 3. Контракция и элизия § 85. Стяжение и выпадение гласных чаще всего происходят тогда, когда глаголы или слова глагольного происхождения, корень которых начинается с гласного, получают приставку. В диалекте чаще всего контрагируют следующие сочетания: e + y; u + ė; a, u + ei; i + i, например: najaũ ~ nuėjaũ, najė ~ nuėjai, nãję ~ nuėjo, najims ~ nuėjimas, naisiu ~ nueisiu, nãs ~ nueis, pãis ~ paeis, nãik ~ nueik, nãn ~ nueina, naini ~ nueini, nãty ~ nueitų, nãnam ~ nueiname, nãsiu ~ nueisiu, pãsiu ~ paeisiu, paini ~ paeinu, paikim ~ paeikime, pain ~ paeina, pãity ~ paeitu, pãik ~ paeik, prãisiu ~ pra eisiu, prainu ~ praeinu, praik ~ praeik, praitu ~ praeitų, prais ~ praeis, prainam ~ praeiname, tėr ~ tėra, nėr ~ nėra. Элизия в диалекте чаще всего встречается в следующих сочетаниях: e + a; e, i + ė; e + i; e, i + ei; a + ė; i + a, например: neptėrš̃k ~ neapteršk, netlaĩkys ~ neatlaikys, necakỹs ~ neatsakys, netidarỹs ~ neatidarys, necūks ~ neatsūks, netlaũš ~ neatlaũš, netpìrks ~ neatpìrks, netiduõs ~ neatiduõs, netmės ~ neatmės, nekėję ~ neakėjo, negurkãva ~ neagurkãvo, nerbãva ~ nearbãvo, nėjaũ, nėjėi ~ neėjai, nėmiaũ ~ nėmiau, nėmėi ~ nėmei, prėde ~ priėdė, prėst ~ priėsti, prėdžiau ~ 162 Примеры: priedžiau, nęd ~ nėda, nėde ~ nėdė, prešk ~ priėšk, nėšk ~ nėešk, nėdrus ~ nėėdrus, nėdri ~ nėėdri, preijau ~ priėjau, prejęi ~ priėjai, preijims ~ priėjimas, preidims ~ priedimas, premiau ~ priėmiau, premėi ~ priėmei, premims ~ priėmimas, nikš ~ neįkiš, nievėš ~ neįvėš, ninėš ~ neįneš, ništums ~ neįstumš, nižąs ~ neįkąs, nidėks ~ neįdegęs, nimū ~ nėimu, nimį ~ nėimi, neinū, neinį, neilūok ~ neeiliuok, preinū ~ prieinu, preinį ~ prieini, preiliāva ~ prielįavo, susėinū ~ susieinu, susėini ~ susieini, prajaiū ~ praėjau, prajėj ~ praėjai, prajims ~ praėjimas, nižgėre ~ neišgėrė, nišvāre ~ neišvārė, nišmāude ~ neišmāudė, nišāude ~ neiššāudė, nižgāude ~ neišgāudė, ništrāuke ~ neištrāukė, nišlāupė ~ neišlāupė, susėjau ~ susiėjau, susėjė ~ susiėjai, susėjims ~ susiėjimas, nikš ~ neįkiša, nikel ~ neįkelia, nėme ~ nėėmė, nėmem ~ nėėmėme, nėmėt ~ nėėmėte, nėmes ~ nėėmės, preję ~ priėjo, prėjom ~ priėjome, prėjot ~ priėjote, prėjęs ~ priėjęs, nein ~ neina, nein am, neik, neiš, neikit, neikim, preiš ~ prieis, prei- bit ~ prieikite, nišplaukė ~ neišplaukė, nėtnėš ~ neātneša, nim ~ nėima, nimam ~ nėimame, premem ~ priėmėme, susėme ~ susiėmė, susėmei ~ susiėmei, pršėmiau ~ prišėmiau, pašėmė ~ pasiėmė, nišėme ~ nusiėmė, tšėmei ~ teišėmei, prājom ~ praėjome, prājė ~ praėjo, pājom ~ paėjome, pāję ~ paėjo, susėnam ~ susieiname, susėję ~ susiėjo, nuseičiau ~ nusieičiau (nueičiau), nepārc ~ neapārtas. Иногда выпадение и стяжение гласных в диалекте представляют собой настолько тесно связанные явления, что их трудно разграничить; чаще всего это происходит, когда в слове рядом оказывались два одинаковых гласных, например: pasilga ~ pasilgo, pasilgau ~ pasilgau, pasilsėt ~ pasilsėti, pasilsėje ~ pasilsėjo, pantaušys ~ paantaušys, Palsys ~ Paalsys (деревня у реки Алса), pirmapaalsinei ~ pirmapaalsiniai (жители деревни Паалси I), antrapaalsinei ~ antrapaalsiniai (жители деревни Паалси II), Pantvardys~Paantvardys (деревня у реки Антварде), prímam~ priimame, prim~ priima, pasiimt ~ usimt ~ prisiimt~ pasiimti, užsiimti, prisiiimti, priimc ~ priimk ~ priimt ~ priimsiu ~ niimsiu ~ priimsi ~ priimtu ~ priimkim ~ priimdavau ~ pasim ~ susim ~ ūsim ~ prisim ~ susimam ~ susimat~ priimtas, priimk, priimti, priimsiu, neimsiu, priimsi, priimtų, priimkime, priimdavau, pasiima, susiima, užsiima, prisiima, susiimame, susiimate. 4. В ы п а д е н и е г л а с н ы х § 86. Очень редкие случаи выпадения гласных встречаются в словах иноязычного происхождения в окружении носовых и плавных согласных, например: pālic (пальто), gimnāzije (гимназия), gimnāziastas (гимназист), cvilikai (цвикли). 5. В с т а в к а г л а с н ы х § 87. Вставка гласных в начале слова отмечена только в словах иноязычного происхождения, например: Atkočāits~Atkočaitis (ср. польск. tkacz), iškala (еврейский молитвенный дом). 11. Kalbotyros klausimai 163 6. Выпадение гласных § 88. Выпадение гласных в начале слов литовского происхождения в говоре не отмечено. Гласные в начале слов иноязычного происхождения чаще всего выпадают тогда, когда значение этих слов или отдельных звуков неясно либо когда звучание слова напоминает литовское слово, например: Nastāze (Анастазия), vangelìks (евангелик), Samidàuckas (Аксамитаушкас), raplānc (аэроплан), balatōrije (амбулатория), tamabìlius (автомобиль), Zabēle (Изабелла), Džidorìus (Изидорий), raštānc (арестант), raštìot (арестовать), raštāva (арестовал). 7. Выпадение гласных звуков § 89. Выпадение гласных в говоре встречается редко, например: vàdnas (значит), Mitva (Митува), Jērbiškei (Еруби́шкяй, название деревни), brōks (свёкла), sąsūvinis (тетрадь). 8. Особенности начала слова § 90. В начале слова в говоре нерегулярно вместо литовского литературного a встречается e, например: elksnis (ольха), elksnynė (ольшаник), Eñdrius (Андрюс), ēitvars (айтварас), ekmuõ (камень), ekmenyne (каменоломня), Emērikis (Америка). Консонантизм I. Произношение и происхождение 1. Согласные b, d, g, k, l, m, p, r, s, š, t, v, z, ž. § 91. Согласные b, d, g, k, l, m, p, r, s, š, t, v, z, ž в говоре имеют то же происхождение и произносятся так же, как в литературном литовском языке, например: balā, baltā, daržinė, gaigals ~ gaigalas, karštis, lapė, mōlis, pašiópa (плохая постройка, чаще всего сарай для дров), rōpe ~ rōpė, sulā, šatrā, tōsis, vežēš, žūrūnis (тот, кто ворчит, собирается плакать), žāips ~ žaibas. § 92. j в говоре имеет то же происхождение, что и в литературном литовском языке. Он всегда произносится мягко, например: jāuje ~ jāuja, jōvars ~ jōvaras, juōks ~ juōkas, jijē (она). § 93. j в говоре встречается реже, чем в литературном литовском языке. Чаще всего его нет в конце слов говора. Там он выпал вместе со всем слогом после старых долгих гласных и гласных дифтонгов в следующих случаях: 1. В открытом конце слова перед старым кратким a, например: gỹ ~ gỹja, klō ~ klōja, kiaušiniau ~ kiaušiniauja (ищет яйца в гнёздах), kirmỹ ~ kirmyja, lỹ ~ lyja, lō ~ lōja, lynō ~ lynōja, lie ~ lieja, malkau ~ malkauja, mō ~ mōja, melūo ~ melūoja, plō ~ plōja, paukščiau ~ paukščiauja (ловит птиц, разоряет их гнёзда), pelỹ ~ pelỹja, peliō ~ peliōja (ловит мышей), rāu ~ rāuja, rūdỹ ~ rūdỹja, sē ~ sēja, skrie ~ skrieja, spē ~ spēja, šienāu ~ šienāuja, važiūo ~ važiūoja, но: sāuje (<*sāujā) ~ sāuja, jāuje ~ jāuja, Vidāuje ~ Vidāuja, gijē ~ gija, vējē ~ vēja. 164 2. В открытом конце слова перед e (< ēn), например: akỹ ~ akyje, galvõ ~ galvoje, gerõ ~ geroje, nõsy ~ nosyje, pievõ ~ pievoje, patvorỹ ~ patvoryje, šulinỹ ~ šulinyje, tulžỹ ~ tulžyje, vandenỹ ~ vandenyje, žaliõ ~ žalioje, но: meduj̃ ~ meduje, būčiuj̃ ~ būčiuje, spiečiuj̃ ~ spiečiuje. 3. В конце первого компонента сложных слов, когда j стоял перед a, например: kraugerỹs (< kraujagerýs), kraũligė (< kraujaligė) ~ kraũligė, kraũžolės (< kraujāžolės) ~ kraũžolės, kógalvei (< kojagalviai) ~ kógaliai (конечности), nauvedỹs (< naujavedys), vėrauṗlės (< vėjarauṗlės) ~ vėrauṗlės. § 94. Как и в литературном литовском языке, j выпал в сочетаниях согласных перед гласными переднего ряда, например: áudi, jautl, láukei, renkì, skalbei, žiemỹs (север). § 95. В сочетаниях с согласными перед гласными заднего ряда j ведёт себя следующим образом: 1. В старых сочетаниях dj, tj второй компонент, как и в литературном литовском языке, выпал, превратив первый в аффрикату dž, č, а следовавший за этим сочетанием гласный передвинув вперёд, например: gaidžė̃ ~ gaidžiai, gaidžė ~ gaidžio, gaidžiui, mačiaũ, matýčiau, paũkščė̃ ~ paũkščiai, svečė̃ ~ svečiai, kenč̃ ~ kenčia, leidž̃ ~ leidžia. В данном случае конечное a, по-видимому, выпало уже после сочетаний tj, dj > č, dž, поскольку иначе tj, dj не могли бы превратиться в аффрикаты (j выпал бы вместе с a). 2. Старые сочетания bj, pj сохранились в целости только в основе слова, например: bjaurùms ~ biaurumas, pabjūra ~ pabiūro, bjaurỹbė ~ biaurybė, bjaũrei ~ biaūriai, papjū̃ts (бедствие, конец), pjovìms ~ piovimas, pjáustyt ~ pjáustyti, pjovìks ~ piovikas, pjudýt ~ piudyti, pjūklas ~ piūklas, rūkpjūtė ~ rugpjūtė, papjaũc ~ papiautas, spjõvė ~ spiovė, spjáut ~ spiauti. В конце слова второй компонент сочетаний bj, pj выпал, как и в литературном литовском языке, например: gnybiau, gnybiu, kaupiu. 3. В старых сочетаниях gj, kj, lj, mj, nj, rj, sj, šj, vj, zj, žj второй компонент также выпал, как и в литературном литовском языке, например: vãgė ~ vãgio, sakiaũ, brólė ~ brólio, kūrme ~ kūrmio, skýniau, stúobre ~ stúobrio, bìldese ~ bìldesio, šiauc ~ šiaũdas, žyziaũ (всхлипывал), ėžė ~ ėžio. ⁿ. § 96. Tarmės n kilmės ir tarimo atžvilgiu yra toks pat, kaip ir 1k, pvz.: norãks ~ norãgas, vãnak s ~ vã nagas, žandai. Skirtingai nuo 1k, n tarmėje sutinkamas rečiau. Be jokios išimties⁶¹ čia jis yra išnykęs ne tik prieš visus pučiamuosius priebalsius žodžio šaknyje ir galūnėje, kaip yra 1k, bet dar ir veiksmažodžiuose prieš s ir bendraties t (kaip išnykdamas n pasielgė su prieš jį ėjusiu balsiu, žr. §§ 38, 42, 48, 54, 65, 69, 74, 79), pvz.: bãl ~ bãla, grãžtas ~ grãžtas, gyvẽs ~ gyveñs, gyvėt ~ gyventi, kẽst, kūręs ~ kūrẽns, kūrėt ~ kūrenti, kabit ~ kabinti, kabìs ~ kabins, lìst, pìt ~ pinti, pìs ~ piñs, raugėt ~ rauginti, sãpara, sãl ~ sãla, sãnar ei ~ sãnariai, sãnašas ~ sãnašos, sãžinė ~ sãžinė, sãrašas, skẽst, skỹst, skẽsiu ~ skinsiu, skẽsi ~ skinsi, skẽs ~ skins, skẽsim ~ skinsime, skẽsit ~ skinsite, skẽt ~ skinti, skẽdams ~ skindamas, skẽtų ~ skintų, sėt ~ sėnti, sėstu ~ sėñstu, sėst ~ sėnsta, sėstų ~ sėntų, 61 Ср. J. Žiugžda, Lietuvių kalbos gramatika, 1, 20, Kaunas, 1956. 165 sėsi ~ sensi, sės ~ sens, sėčiau ~ senčiau, sėtum ~ sentum, sėdams ~ sendamas, šąslavas (sašlavos), šąl ~ šąla, tvės ~ tviñs, tvįt ~ tvinti, tvįst ~ tvinsta, tvįtu ~ tvintu. Случаи, когда n переходит в m, см. § 109. f, ch, h. § 97. Согласные f, ch, h в говоре встречаются главным образом только в словах иноязычного происхождения и редки. a) Среди этих согласных в говоре чаще всего встречается f, например: fūktelis (похожая на арфу сельскохозяйственная машина), futrā (тёплое женское пальто), férma, fināncai ~ finānsai, fýgusas (figusas), féleris (недостаток, изъян), frēnčius (пиджак). В других словах f заменяется на p, например: pābrikēs ~ fābrikas, pūrmonc ~ fūrmonas (возчик), purmānka (повозка с людьми), partigrāps ~ partigrāpas (фотограф), pudamenc ~ fudamēntas (фундамент). Молодые носители говора произносят f и в заимствованных словах. b) Начальное h в заимствованиях в говоре чаще всего опускается, например: aktārs (гектар), īmnas (гимн). Иногда такое h заменяется на g, например: Genārikṣ (Генрик), gēṛps (герб), gektārs (гектар). В междометиях говора h произносится, например: ahà (да), ehē (фу!), uhū (алло, внимание!), ýhāha (ржание лошади), ohō. Молодые носители говора произносят h и в заимствованиях. c) Согласный ch в речи старых носителей говора вовсе не употребляется. Во всех случаях его заменяет литовский k (в том числе и в новообразованиях), например: kòrs ~ chòras, kòlera ~ chòlera, tēkninkūms (technikum as), tēkninks (technikas), kirūrks ~ chirurgas, karāktorius (charakteris), kliòrke ~ chliòrkē (chloras), kuligānc ~ chuligānas, kytrī (умно). Молодые носители говора произносят ch в заимствованиях. 2. Аффрикаты c. § 98. Аффриката c в говоре встречается значительно чаще, чем в литературном языке. Поэтому её происхождение также разнообразнее по сравнению с литературным c. Как и в литературном языке, c в говоре встречается прежде всего в заимствованиях и звукоподражательных словах, например: cūkruṣ, cigōnai (цыгане), cigārs ~ cigāras, cimēnc (цемент); cipīks ~ cipūkas (цыплёнок), ciepšet, cýpt, cyplȳs, cāpt, capūks (край одежды, выступ, за который можно ухватиться). Кроме того, аффриката c возникает в говоре также вследствие звуковой ассимиляции. Аффрикаты c такого происхождения в говоре составляют большинство. Чаще всего в говоре ассимилируются соседние звуки t и s, d и s. При ассимиляции эти сочетания звуков всегда переходят в аффрикату c. В говоре она возникает в следующих случаях: 1. При соседстве префикса t и корня или возвратной частицы s, например: acisēda ~ atsisėdo, acīgule ~ atsigulė, acikēle ~ atsikėlė, ācliuoge ~ atšliuo gė, àcklende ~ atsklendė, àckleiskim ~ atskleiskime, àckverbe ~ atskverbė, acmeik ~ at smeik, acpēši ~ atspėsi, ackirtu ~ atskirtu, acvyrāva ~ atsvyravo, acpinda ~ atspindo, acūka ~ atsūko. 2. Из соседних слов, первое из которых — проклитика, при сочетании конечного t и начального s, например: an cāules ~ ant saulės, an cēnas ~ ant sienos, an cṭāla ~ ant stālo. 166 3. В конце первого компонента сложных слов d, t и в начале второго компонента s, например: drūčprandis ~ drūtsprandis, v̇ciene ~ vidsienė. 4. В абсолютном конце слова, за исключением краткого a (§ 61), а также при соседстве звуков t и s, d и s, например: lẽc ~ lẽtas, kẽpc ~ kẽptas, kiẽc ~ kiẽtas, píc ~ pintas, rãc ~ rãtas, rẽc ~ rẽtas, skíc ~ skintas, arúoc ~ arúodas, grúc ~ grūdas, júoc ~ júodas, kūoc ~ kūodas, lẽc ~ lẽdas, pãc ~ pãdas, prúc ~ prūdas, púoc ~ pūodas, pẽc ~ pẽdas, rúc ~ rūdas, sõc ~ sõdas, úoc ~ úodas, žíec ~ žíedas. Аффриката c в диалекте возникает из s, оказавшегося после n. Чаще всего это происходит в абсолютном конце слова, за исключением краткого гласного, например: geltõnc ~ geltõnas, mėlync ~ mėlynas, raudõnc ~ raudõnas, šẽnc ~ šẽnas, šiẽnc ~ šiẽnas, vandẽnc ~ vandẽns, víenc ~ víenas. s переходит в c и в суффиксе -nsk- личных имён иностранного происхождения, например: Bagdánckis ~ Bagdánskis, Palánckis ~ Palánskis, Beržínckas ~ Beržínskas. Вероятно, под влиянием аналогии суффикса -nsk- s переходит в c и в суффиксе -ausk-, а также в других словах, содержащих сочетание звуков -ausk-, например: pliauckà ~ pliauskà, Lazdáuckas ~ Lazdáuskas, Grubliáuckė ~ Grubliáuskė (Grubliauskaitė), bauckinė ~ bauskinė (привезённая из Бауски). č. § 99. Аффриката č в диалекте также встречается чаще, чем в lk, как по происхождению, так и по употреблению: 1. č, возникшая из t + j, как и в lk, см. § 95. 2. č, возникшая в результате подражания звукам природы, например: čerkšt, čerkšlė, čirkšt, čiaupótis, čiauškėt, čiaudėt, čiūpt, čiūputė ~ čiūputė (о том, кто долго что-либо делает, возится, ощупывает). 3. č в заимствованиях, заимствованная вместе со словом, например: česnãkas ~ česnãkas, čemerỹs (горькая трава), čiobras, žemčiūgai. В диалекте много случаев появления аффрикаты č вследствие ассимиляции звуков. Звуки t и š, оказавшись рядом, всегда дают аффрикату č, например: ačẽrt ~ atšẽrti, ačãla ~ atšãlo, ačáiža ~ atšáiža, ačvìlpė ~ atšvìlpė, ačliáužė ~ atšliáužė; an čiaudų ~ ant šiaudų, an čirdies ~ ant širdies, an čaliẽs ~ ant šalies; pikčšasė ~ piktsąsiai. Аффрикату č дают также ассимилировавшиеся звуки d + š, оказавшиеся рядом, например: Ei čas (<Eid+šas, фамилия), Ei čei ~ Ei čiai (деревня), juõčkus (< juod+škus); Juõčakis ~ Juódsakis (ручей в лесах Pašvenčio), mečerkė (<medsárkė). Звук š переходит в аффрикату č, когда следует за n, например: grynčalã ~ grynšalã, Jončkìs ~ Jončkis (Jonas), Oñčke ~ Oñčke (Ona), Genčke ~ Genčke (Genė). Аффриката č в результате ассимиляции произносится в сочетании слов из диалектных звуков c и š, например: vien čon čyla, ki čon čala ~ vienc šonc šyla, kic šonc šąla ~ vienas šonas šyla, kitas šonas šąla. dz. § 100. Аффриката dz в диалекте редка. Она возникла: 1. В результате подражания звукам природы, например: džinkt ~ džingt, džimbīt ~ džimbinti (идти медленно, лениво), džangvót (идти далеко без ясной цели). 2. Вследствие ассимиляции звуков t и z, d и z, оказавшихся рядом, например: adžimbė ~ atzvimbė, adzylójė ~ atzylójo, adžiržė ~ atziržė; ka džiřžė ~ kad žiržė. 167 3. При ассимиляции звука z с предшествующим ему n, например: Bandžnai ~ Banzinai (название деревни), bendžinc ~ бензин, kombinzdžonc ~ комбинезон. дж. § 101. Аффриката дж в говоре встречается чаще, чем в литературном языке. Она могла возникнуть: 1. Из сочетания dj, см. § 95. 2. В результате подражания звукам природы, например: эй, джум-джум-джум. 3. Вследствие ассимиляции соседних звуков, например: (t+ž) adžvengė ~ atžvengė, adžėlė ~ atžėlė, adžygiuo ~ atžygiuoja, adžagrei ~ atžagariai, adžengė ~ atžengė, adžarštė ~ atža(r)štė, adžaibuo ~ atžaibuoja, adžabojė ~ atžabėjo; an džiemos ~ ant žiemos, an džėmes ~ ant žemės, an džolės ~ ant žolės; pigdžolės ~ piktžolės. Аффриката дж встречается также в сложных словах перед звонкими согласными, когда аффриката ч озвончается, например: drūdžgalys ~ drūčgalys (тупой конец), kurdžgalys ~ kurčgalys (конец пяточной борозды), trėdždalis ~ trečdalis. II. Комбинаторные законы согласных 1. А с с и м и л я ц и я a) Смягчение согласных в результате ассимиляции. § 102. В говоре согласные могут быть твёрдыми и мягкими. Отвердение или смягчение согласных в говоре бывает регрессивным62. Перед гласными заднего ряда согласные всегда твёрдые, как и в литературном языке, например: balà, bóbà, baigù, vãbalas ~ vãbalas, skam̃ba ~ skamba, šlum̃ba ~ šlumba, žvaigždùtė ~ žvaigždutė. Если вследствие усечения конца слова в говоре выпадает краткий a, то стоявший перед ним согласный, оказавшись в конце слова, остаётся твёрдым, например: dírbo ~ dirba, drėb ~ drėba, ėd ~ ėda, kánd ~ kanda, leñd ~ lenda, žíb ~ žiba, žínd ~ žinda. Находясь непосредственно перед гласными переднего ряда или передними гласными, согласные всегда мягкие, например: bìtis (пчела), Bėbirvýtis ~ Bebirvytis (ручей), kiaušìnis ~ kiaušinis, kępìes ~ kepiesi, lėkìms ~ lėkimas, lýgýbė (равенство), pélkė ~ pelkė, šiekšnìs, žydėt ~ žydėti, žioplas ~ žioplas. Если вследствие усечения конца слова в говоре перед мягким согласным выпадает краткий a или i, то стоявший перед ним согласный всегда произносится мягко, например: mýl ~ mylia (любит), lýdž ~ lydi (сопровождает), týl (молчит), žýd (цветёт), pér (стирает), gúl (лежит), gyvẽt ~ gyventi, matýt ~ matyti, sakýt ~ sakyti, žiūrėt ~ žiūrėti. § 103. Согласные g, k смягчаются только в том случае, если непосредственно следуют перед гласным переднего ряда или передним гласным, например: gìrgždėt ~ girgždėti, kìrbėt ~ kirbėti. Если между g, k и гласными переднего ряда или передними гласными стоят другие согласные, то заднеязычные g, k произносятся твёрдо, например: grūžas ~ grūžas 62 В говоре встречается несколько слов, в которых смягчение согласных является прогрессивным. В словах: kėl’s ~ kėlias, žál’s ~ žalias вследствие усечения окончания, после выпадения краткого a, l остаётся мягким и смягчает следующий за ним s. 168 (gružlys), gnỹbu ~ gnybiu, pagrėbstai ~ pagrėbstai, grižčė ~ grižčia (grįžtė, изорванная горсть льна), greitai (greit), griebau ~ griebiau, grėblis ~ grėblis, gróva ~ grióva (который быстро опрокидывается), grūva ~ griūva, griaužė ~ griaužė, kraukšlė ~ kriaukšlė (лопнувшая часть боковой поверхности каравая), kriokė ~ kriokė, krūkis ~ kriūkis (палка), klỹkė ~ klykė, klengė ~ klengė (задвижка двери), klipytą ~ klipytą (сгорбленный человек), skliauda ~ skliaudo (кривит, о ушах животного), kreipės ~ kreipiasi, krypst ~ krypsta. g, k несколько смягчаются, когда стоят в конце слова перед мягким t, входящим в тот же слог, например: pravirkti, išderkti (унижать, поносить), apnikti, išmigti, įtikti, ištrūkti, išalkti, išbrinkti, pradinkti, palinkti, ištrinkti, sėkti ~ sėkti, bėgti ~ bėgti, dēkti ~ dègti, sprógti ~ sprógti. Если между мягким t и k, g в конце слова стоит ещё один согласный либо k, g относятся к другому слогу, то в этом случае они твёрдые, например: suplūkšti ~ suplūkšti, ištrūkšti ~ ištrūkšti, užtrókšti ~ užtrókšti, naktis ~ naktis, saktis ~ sagtis. § 104. Все остальные согласные, стоящие перед гласным переднего ряда или передвинутым вперёд гласным, мягкие и тогда, когда их несколько; наиболее мягок тот, который стоит непосредственно перед гласным переднего ряда или передвинутым вперёд гласным, а предшествующие ему другие согласные менее мягкие, например: blyžoti ~ blyžoti (лежать неподвижно, словно парализованный), pasterblė ~ pasterblė (нижняя часть крыши, чердак), žvirbliukas ~ žvirbliukas, bliauna ~ bliauna, apžlibo ~ apžlibo (ослеп), Bliūdžiai ~ Bliūdžiai (деревня), įblėndžiame ~ įblėndžiame (подмешиваем), brįnkti ~ brińkti, bristi ~ bristi, brydė ~ brydė (пробирание через посевы), silpnyn ~ silpnyn, pliūkas ~ pliūkas (удар), priėdė ~ priėdė, skelbkit ~ skalbkite, lieptėlis ~ lieptėlis, prikąsė ~ prikąsė, priešpriešiais ~ priešpriešiais, priglitęs ~ priglités (грязный), žiūpsnis ~ žiūpsnis, prisakymas ~ prisakymas, sudrėbtinis ~ sudrėbtinis (живущий без брака), drėžlas ~ drėžlas (ящерица), dvikartė ~ dvikartė (покрывало или чехол для постели), dvišaks ~ dvišakas, bendrininks ~ bendrininkas, trinti ~ trinti, trinýtis ~ trinýtis, šienatvė ~ šienatvė (сенокос), senatvė ~ senatvė, triobà ~ trioba (изба), triuša ~ triuša, triukšmas ~ triukšmas, treškėti ~ treškėti, šatrinis ~ šatrinis (щепка), Mantviliai ~ Mantviliai (деревня), padugnės ~ padugnės, garnys ~ garnys, iškirtą ~ iškirto, papūrtė ~ papūrtė, užsprįngo ~ užsprįngo, skiedrynas ~ skiedrynas, apdrėbė ~ apdrėbė, apdrįžo ~ apdrįžo (ослеп), apsnigo ~ apsnigo, apdrisko ~ apdrisko, apdribo ~ apdribo, apžlibo ~ apžlibo (ослеп), apdegė ~ apdegė, apdėjo ~ apdėjo, apdėvėjo ~ apdėvėjo, apsistojo ~ apsistojo, atpiovė ~ atpiovė, triobvieta ~ triobvieta (фундамент и место под избами), liepžiedis ~ liepžiedis, rudmė- 169 sẽ ~ rudmėsė, Vīdģīris ~ Vidgiris (лес), Dēgūdģīris ~ Degūtgiris (лес); šaugždētis ~ šaukšdėtis, kupētvieta ~ kupėtvieta. § 105. Согласные мягкие и в том случае (степень мягкости слабее), когда они стоят перед g, k, за которыми следует гласный переднего ряда или другие мягкие либо смягчённые согласные, например: slėnkstis ~ slenkstis, līnkšmybė ~ linksmybė, girgždėt ~ girgždėti, tvinkčot ~ tvinkčioti (tvinkseti), bīlkštis ~ bilkštis (шум, грохот), vērkšlēna ~ verkšlėna, girgšēt ~ girgseti (гоготать), dirgīt ~ dirginti, bitkrēslis ~ bitkrėslis (растение), anglis ~ anglis, žīrklēs ~ žirklės. § 106. Мягкость согласных очень слабая, если они стоят перед g, k и другим мягким или смягчённым согласным, входящим в другой слог, например: abgriežau ~ apgriežiau, apškverbė ~ aפּškverbė, abgrōšt ~ apgriožti (перевернуть, свалить), abgnaušti ~ apgniaužti, abgrėšti ~ apgrėžti, apkņišti ~ apknisti, apkreipī ~ apkreipti, apkresti ~ apkrėsti, apklīmpt ~ apklimpti, adgriept ~ atgriebti, atkrīsti ~ atkristi, atkrōkt ~ atkriokti. b) Уподобление согласных вследствие ассимиляции. § 107. В говоре уподобляются друг другу как соседние согласные, так и согласные, не стоящие рядом в соседних слогах. В словах литовского словообразования согласные чаще всего уподобляются регрессивно, а в словах иноязычного происхождения встречается также их прогрессивное уподобление. Согласные l, m, n, r не влияют на другие согласные и сами не подвергаются их влиянию, хотя в говоре в их окружении иногда встречаются оглушённые или озвончённые согласные, например: vartinglys (паутина), vartingliauot (ловить паутину), šproklė (разрыв, место, где лопнуло). Остальные согласные сами ассимилируют другие согласные и подвергаются ассимиляции со стороны других согласных. § 108. Звонкие согласные, стоящие перед глухими, оглушаются, а глухие, стоящие перед звонкими, как и k, озвончаются, например: (оглушённые звонкие) sudrėpt ~ sudrėbti, grėpt ~ grėbti, gērpt ~ gēr bti, gnīpt ~ gnībti, šlūpt ~ šlūbti, šlūps ~ šlūbas, ankstīps ~ ankstýbas, kīpkis ~ kibkis, saltkārčei ~ saldkarčiai (горьковато-сладкие), smaiks ~ smaigas, varks ~ vargas, vānaks ~ vānagas, varškas ~ vargšas, vandenīnks ~ vandenингas, užpūole ~ užpūolė, duot peili ~ duoda peilį, brēt pūrva ~ brėda pūrvą; (озвончённые глухие) lībdams ~ līpdamas, pūzgalve ~ pūsgalve, pūzbadžiu ~ pūsbadžiu, lībda ~ līpdo, liēbžiedis ~ liepžiedis, pigdagis ~ piktdagis, trūgžolės ~ trūkžolės (сорные травы), Labgirinė (лес), abdaīina ~ apdailino, abdgina ~ apdegino, abdaūže ~ apdaužė, abdaīnāvo ~ apdainavo, lēkz bitīs (lēks bitės), pjaūž bērža ~ pjaus beržą, tōz duobēs ~ tos duobės, vīz girēs ~ vis giriasi. § 109. В говоре много случаев, когда стоящие рядом два звонких либо два глухих различных согласных при ассимиляции уподобляются друг другу по месту артикуляции, например: согласный s, стоя перед č, в говоре всегда переходит в š, например: mėščiau ~ mėščiau, veščiau ~ vėščiau, lėsčiau ~ lėščiau, kriščiau ~ kriščiau, smauščiau ~ 170 šnausčiau, šeščiaus ~ šeščiausi, kniupščes ~ kniupščias, gulščes ~ gulščias Giščius ~ Guščius (фамилия), Krščius ~ Krisčius (фамилия), riščė ~ risčia, kaš čė ~ kas čia, ankščiau ~ anksčiau. Согласный ž, стоя перед dž, в говоре всегда переходит в ž, например: oškaparždžė ~ oškaparždžiai (хвощ), laž džiukė ~ lazdžiukė, liždžiuks ~ lizdžiukas, skruždžių ~ skruzdžių. Носовой согласный n, стоя перед заднеязычными, в говоре всегда является заднеязычным, в фонетической транскрипции обозначается петлёй, загнутой внутрь, например: laŋkà ~ lanka, lẽŋgvas ~ lengvas, sutĩŋka ~ sutinka, raŋgýtis ~ rangytis, ẽŋgė ~ ẽngė, raŋkà ~ ranka, raŋkiot ~ rankioti, raŋgos ~ raŋgosi, laŋguoc ~ langūotas. Согласный n перед губными в говоре переходит в m, например: pempirkščei (< penk-pirščiai) ~ pempirkščiai (синие люпины), nukamputiit (< nukantupinti) ~ nukamputinti (обескровить, измучить), samplato (< samplatoje) ~ samplatoję (в куче), kampūžit (конфисковать), kompiskūot (конфисковать), Grimberkis ~ Grinberkis (фамилия), Fémberks (Файнберг, фамилия). § 110. В говоре встречаются случаи, когда по месту артикуляции уподобляются и согласные соседних слогов, не стоящие рядом. Чаще всего согласный s переходит в š, если соседний слог начинается с š, например: šušūka ~ sušūko, šušala ~ sušalo, šušla ~ sušulo, šušāudė ~ sušāudė, šąšlavas ~ sąšlavas, šąšlavynė ~ sąšlavynas, mūšškės ~ mūšiškis, jüšškės ~ jüšiškis. Дальняя ассимиляция наблюдается также в словах иноязычного происхождения, например: pelicilinc (пенициллин), leguliatorius (регулятор), levolzleris (револьвер). § 111. В говоре встречаются случаи, когда два оказавшихся рядом звука вследствие ассимиляции сливаются в одну аффрикату; см. §§ 98, 99, 100, 101. Случаи, когда вследствие ассимиляции n s, š переходят в c, č, см. §§ 98, 99. c) Выпадение согласных вследствие ассимиляции. § 112. Выпадение согласных вследствие ассимиляции в говоре наблюдается в следующих случаях: 1. Когда сталкиваются два одинаковых согласных, первый выпадает из-за неудобства произношения геминат, например: (k+k) Rōkalnis ~ Rokkalnis (гора в деревне Памитувис), šākotis ~ šākkotis; (l+l) špūlanktis ~ špūllanktis; (m+m) žiemitė ~ žiemmitė; (s+s) bū sārgu ~ būs sārgu, bū sulōs ~ būs sulōs, kelislyk ~ kelissyk, pūsaldīs ~ pūssaldis, pūsaušis ~ pūssaušis, pūskystis ~ pūsskystis; (š+š) išōka ~ iššōko išōvē ~ iššōvē, išērė ~ iššērė, išāla ~ iššālo, išsauke ~ iššauke, i šīeno ~ iš šīeno, i šaliēs ~ iš šaliēs, i šūne ~ iš šūnio; (t+t) an tāka ~ ant tāko, an tilta ~ ant tilto, an tulžiēs ~ ant tulžiēs; (ž+ž) užžėlė ~ užžėlė, užžyrāva ~ užžyrāvo, užžvengė ~ užžvengė, užžvygė (užžviegė), u žōdi ~ už žōdį, u žēmē ~ už žēmē. 2. Когда сталкиваются два согласных, различающихся по звонкости, например: (d+t) bañtakis ~ bañdtakis (дорога, по которой гонят стадо); (g+k) dalkotis ~ dalgkotis; (k+g) būgalis ~ būkgalis (тупой конец коромысла), žvāgalis ~ žvākgali s; (s+z) pasidarý žūkuls ~ pasidarýs žūkulas (при варке кушанье соберётся в комок); (s+ž) bū žolēs ~ būs žolēs, mū žardý ~ mūs žardýje (в нашем загоне), pūžiemis ~ pūšiemis, pūžalis ~ pušzalis, pūžlibis ~ pūšlibis (полуслепой); (š+ž) išžergė ~ išžergė, išžeŋkt ~ išžengti, i žolēs ~ iš žolēs, i žievēs ~ iš žievēs, 171 į žąsų ~ из гусей; (ш + ж) išimbe ~ иззимбе̇ (извимбе̇), išžylioje ~ išžyliojo, išzirzė ~ išzirzė, išzurgė ~ išzurgė (вымолила, выманила); (ж + с) usprink ~ užsprįngti, užsūka ~ užsūko, užsėk ~ užsėk, uskurdę ~ užskurdę, u sāva ~ už sāvo, u saūsa ~ už saūsa; (ж + с) ušōka ~ užšōko, ūšauke ~ užšaukė, ūšvilpe ~ užšvilpė, ušiaūse ~ užšiaūse, u šiaudų ~ за соломой, u šieno ~ за сеном. В этом случае второй согласный ассимилирует первый, и оба согласных уподобляются друг другу, становятся одинаковыми, поэтому, как и в случае геминат, первый исчезает. 3. Когда сталкиваются два звонких или два глухих согласных, первый уподобляется второму и исчезает, например: (ž + z) užzimbė (užzvimbė), užzirzė ~ užzirzė; (s + š) pūšaltis ~ pūšaltis, pūšiltis ~ pūšiltis, pušėsta ~ puššėsto, pušimtis ~ puššimtis, saūšake ~ saūššakė, gėr šautuvus ~ geras šautuvas; (š + s) išpirga ~ iššpirgo, išprōga ~ iššprōgo, išprūda ~ iššprūdo, isigąs ~ išsigąs, išūks ~ iššūks, isaūšit ~ iššaūsinti, išpāust ~ iššpāusti, i saūsa ~ iš saūso, i sāve (iš savęs), i skepetōs ~ iš skepetōs, i skiedrōs ~ iš skiedrōs. 4. Когда рядом сталкиваются (чаще всего в сложных словах) два звонких или два глухих согласных, а за ними следует еще один согласный, различающийся по способу произнесения (после звонких — глухой, после глухих — звонкий), второй согласный всегда исчезает, например: kìrpente (< kirvpen­tė), kìrkotis (< kirvkoktis), rankōgalis (<rankovgalis), diėmedis (< dievmedis), šalpusne (<šaltpusnė), Pìlkelis (<Piltkelis), vīžgaidis (<vištgaidis), pìkvotė (<piktvotė), pìgdagis (<piktdagis), skìmtelėje (<skimbtelėjo), apklimt (<apklimpti), višžiausis (<višt­žiausis). 2. Д и с с и м и л я ц и я § 113. В диалекте отмечаются редкие случаи прогрессивной и регрессивной диссимиляции, например: lėndre (nendrė), lendrinis (nendrinis), párkelis (parkeris), órdelis (orderis), plūgeris (flygelis), registruoc (registruotas), kalikatūra (karikatūra), seliūnc (seniūnas), trėjingai (treningai). 3. А с п и р а ц и я с о г л а с н ы х § 114. В конце слова взрывные согласные произносятся с отчетливой аспирацией. Чаще всего аспирируются согласные k, g, t, например: àteinant, bėgat, bėk, lipk, aug ~ auga, dęg ~ dėga, sęg ~ sėga. Согласные, стоящие перед аспирированным согласным, произносятся твердо. В потоке речи аспирированные звуки произносятся без аспирации, например: einant elksnynų, bėk namō. 4. Метатеза § 115. Ближняя метатеза. В говоре чаще всего чередуются следующие согласные: 1. šk меняется на kš, например: reišk ~ reiškia, reikšt; teškiu, tėkšt; blaškai (сброшенная солома), blōškem ~ blōškeme, blōkšt; tryška ~ tryško, trykšt; taišk ~ tauškia, taukšt ~ taukšti; trešk ~ treškia, trėkšt ~ trėkšti; čiaušk ~ čiauškia, čiaūkšt ~ čiaūkšti; pliūška ~ pliūško (bliūško), pliūkšt ~ pliūkšti (bliūkšti); tešk ~ tėškia, tykšti, tiškas (брызги); pyšk ~ pyška, pyūkšt ~ pyūkšt; pōšk ~ pōška, pōkšt ~ pōkšt. 172 2. sk чередуется с ks, например: dreskiù, drėkst. 3. zg чередуется с gz, например: mėzg ~ mėzga, mėkst ~ mėgzti; režginỹs, režst ~ režgti; sumizga ~ sumizgo, mīkst ~ migzti. Бывает, что при перестановке местами могут чередоваться и согласный с гласным, например: pirmas ~ pirmas ir primdėlė (корова с первым телёнком), primgalỹs (первоголовый). § 116. Дальняя метатеза. Дальняя метатеза чаще всего наблюдается в словах иноязычного происхождения. Обычно меняются местами согласные соседних слогов, например: altilėrije (артиллерия), cvìliks (цвиклис), dōrelis (долерис), mocōtiklas (мотоцикл), klingeris (крендель, бублик), klingeriuot (кренделить, крутить, завивать, извиваться), levoriucije (революция), rėpcec (рецепт), nukampū̃ti ~ nukampūtinti (обрубить, искалечить, измучить), aukštinielks ~ aukštinielkas (вверх ногами). Бывают случаи, когда согласный одного слога перемещается со своего места в соседний слог, например: pempir̃kščei (< penkpirkščiai) ~ penpirkščiai (синие люпины), vorātlìnkis (< voratinklis). 5. Исчезновение согласных вследствие сокращения окончаний § 117. В говоре наблюдается закономерное сокращение конца слова. Особенно сокращается безударный конец слова, например: šakas ~ šakos, но: šakõs, galvōs, mergas ~ mergos, но: mergõs, katrõs (ср. §§ 61, 63, 65, 66, 67, 68, 69, 71, 74, 79). Вследствие сокращения окончания слова после древних долгих гласных и дифтонгов в говоре исчезает j, см. § 93. § 118. Вследствие сокращения окончаний в говоре исчезают и другие согласные. В единственном числе повелительного наклонения второго лица чаще всего отбрасывается k, если в конце основы остаётся ещё один согласный, например: gér ~ gérk, pil ~ pilk, sém ~ sémk, sùp ~ sùpk. Иногда k нерегулярно исчезает в окончании второго лица повелительного наклонения после древних долгих гласных и дифтонгов, например: bė ~ bėk, palā ~ palāuk. По-видимому, k должен был исчезнуть недавно, поскольку смягчённый согласный, оказавшись в конце слова, по-прежнему остаётся мягким. Наречия с суффиксом yn (<ymiui) при сокращении закономерно утратили в говоре n, например: gerỹ ~ gerỹn, kvailỹ ~ kvailỹn, knapỹ ~ knapỹn (внаклонку), žemỹ ~ žemỹn, tolỹ ~ tolỹn, tamsỹ ~ tamsỹn, tankỹ ~ tankỹn. Чаще всего конечный согласный утрачивают наречия, союзы и различные другие короткие слова, например: kodė ~ kodėl, todė ~ todėl, mā ~ man, dá ~ dar, dabā ~ dabar, à ~ ar, ì ~ ir, kā ~ kad, kai ~ kaip, tei (taip), štéi (šitaip), anai ~ anaip, kitai ~ kitaip, bele kai (bile kaip). Конечный согласный сохраняется, если за ним следует слово, начинающееся с гласного, например: ar àš, ir àš, kaip àš. 6. Другие случаи выпадения согласных n. § 119. О случаях выпадения старого n, выступавшего вторым компонентом таутосиллабических дифтонгов, см. § 96. v. § 120. Регулярное выпадение v наблюдается в сложных формах числительных и местоимений женского рода (а там, где формы совпадают, также мужского рода) в диалекте 173 во втором компоненте, например: abidì (abidvi), anuódi (anuodvi), katruódi (katruodvi), júodi (juodvi), šituodi (šituodvi), mùdi (mudvi), jùdi (judvi), abiediejų (abiedviejų), abiedem (abiedviem), vienudi (vienudvi), vienudiejų (vienudviejų), но: dvi, dviejų, dviem. Встречаются и нерегулярные случаи выпадения v, например: lyse (lysvė), lysūte (lysvutė), žimbė (zvimbia), pražimbė (prazvimbė), žimbims (zvimbimas), žim-zims (zimzimas), apynėi (< apyniai) ~ apyniai. d. § 121. Регулярное выпадение d наблюдается в диалектных словах с суффиксом -zda, например: lazà ~ lazdà, lìzas ~ lizdas, lazúot ~ lazdúoti (бить палкой), lažėlė ~ lazdėlė, ližėlìs ~ lizdėlis, baržà ~ barzdà, baržúot ~ barzdúoti (тереть что-либо бородой), baržylà ~ barzdylà, baržùks ~ barzdiukas, blauždà ~ blauzda, blauždžiùkė ~ blauzdiūkė, bràžas ~ bràzdas, bražúot ~ brazduoti (натирать морковь или другой овощ в мелкую стружку), gramžas ~ gramždas (белый твёрдый гриб, пригодный для засолки), grūžas ~ grūzdas (то же), vėžas ~ vėzdas (палка, дубина), bėžas ~ bėzdas (кустарник, похожий на калину, с красными ягодами), skužbežais ~ skužbeždis (гриб, от которого валит дым). Молодые носители диалекта произносят эти слова с d в суффиксе. § 122. Выпадение согласных в начале слова — редкое и случайное явление, например: okiėčėt (немцы), olungė (иволга), Ólungiškė (Олунгишке, название деревни), ovėris (белка), rolàž (брат), roliùk (братишка), rolyti (брататься), ėrem (пили), ėrsim (будем пить), ūpūžė (жаба), inóutumei (ты бы знал). В диалекте более распространены и обычны такие формы этих слов, какие существуют в литературном литовском. 7. Приставление и вставка согласных § 123. В начале слова перед ie в говоре всегда добавляется j, а перед uo иногда — v, например: jėškau (ieškau — ищу), jieva (ieva — ива), jietis (ietis — копьё), jėšmas (iešmas — вертел), vūoga (uoga — ягода), vūogaut (uogauti — собирать ягоды), vaūkštis ~ aukšlis (сосуд для сбора ягод, сделанный из бересты). § 124. Между двумя гласными, принадлежащими не одному и тому же слогу, а иногда и слову, иногда вставляется j. Чаще всего это происходит, когда один из гласных переднего ряда, а второй — заднего, например: Pajikojėi ~ Paikojai (название деревни), į jūpą ~ į ūpą, įjaūdžiau ~ įjaudžiau, įjejau ~ įėjau, įjeit ~ įeiti. § 125. Иногда нерегулярно встречаются случаи добавления согласных в начале слова, например: taūkštas (aukštas — высокий), džiogjys (žiogas — кузнечик), silsėtis (ilsėtis — отдыхать). § 126. В середину слова иногда вставляется k, например: plūkštas (pluoštas — пучок), raikštis (raištis — повязка), pėkščes (pėsčias — пеший). Полагают, что вставное k в подобных случаях возникло по аналогии с другими словами⁶³. Вероятно, именно по аналогии с другими словами k встречается и в слове sklidus (slidus — скользкий; ср. sklidinas — полный до краёв). ⁶³ Жг. И. Эндзелинъ. О вставочныхъ k и g въ балтійскихъ языкахъ, 9 — 11, С.-Петербургъ, 1913. 174 8. Различные артикуляционные изменения § 127. В начале слова вместо литовского b перед l иногда произносится p, например: suplūška (subliūško — осело, опало), plūnk (blunka — тускнеет). В начале некоторых слов иноязычного происхождения p переходит в b, например: bliomba (plomba — пломба), bliombuot (plombuoti — пломбировать). ФОНЕТИКА ГОВОРА БАССЕЙНА РЕКИ МИТУВА Э. И. ГРИНАВЯЦКЕНЕ Резюме Цель настоящей работы — описать и научно исследовать фонетическую систему говора северо-западных аукштайтов, в котором сохраняется место ударения, свойственное литературному языку. В работе определяется звуковой состав, описывается ударение, изучаются интонация, вокализм и консонантизм говора. Фонетические явления говора объясняются исторически; они сравниваются с фактами литовского литературного языка и соседних говоров. В работе устанавливаются также законы возникновения, распространения и употребления фонетических явлений говора. Таким образом, фонетика говора в работе представляется как система в ее развитии. В вводной части указаны границы и территория говора. Рассматриваемый говор занимает четырехугольник, образуемый Юрбаркским и Рассейняйским районами, на окраинах которого имеются следующие населенные пункты: Смалининкай, Ваджгирис, Шимкайчяй, Стакай, Скирснемунэ. По сокращению безударных древних долгих конечных -а, -as, -e, -es (в лит. яз. -о, -os, -ė, -ės, напр.: šāka „говорит (-ят)“, šākas „ветви“, šāke „сказал (-и)“, šākes „вилы“) говор относится к наречию северо-западных аукштайтов. Граница условной оттяжки ударения (по линии Юодайчяй — Юодкенай — Паишлинис) отделяет говор от говоров других северо-западных аукштайтов. Сохранение твердого l перед гласными заднего ряда отделяет изучаемый говор от говора северо-западных аукштайтов, ранее принадлежавшего Клайпедскому краю (к западу от Смалининкай из-за влияния немецкого языка произносится pliauks „волос“ вместо pláuks и т. п.). На востоке говор граничит с вялюонским говором. Эта граница впервые была установлена А. Салисом в 1933 году (см. Archivum Philologicum, IV). В данной работе границы говора уточнены. В настоящее время к вялюонскому говору еще относится территория к востоку от линии: Скирснемунэ — Барзджяй — Стакай — Арёгала. Надо отметить, что к востоку от границы, установленной в работе, безударные -ė, -o только в открытом конце слова превратились в -i, -u (sāki „сказал (-и)“, sāku „говорит (-ят)“), а в закрытом конце слова эти звуки не отличаются от звуков лит. яз. Абсолютное превращение конечных безударных -o, -ė в -u, -i наблюдается лишь дальше к востоку (около Велюоны и Арёгалы). На юге говор доходит 175 до северного берега р. Нямунас и соприкасается с велионским говором Занеманья. На северо-западе большие леса отделяют говор от жемайтов дунинников. Находясь между говором жемайтов дунинников и велионским говором, рассматриваемый говор на западной своей окраине имеет некоторые общие черты с жемайтским, а в восточном своем углу — с велионским говором. Языковый материал собирался путем опроса представителей изучаемого и соседних говоров. В 1948—1955 гг. проведено около 450 бесед в различных местах изучаемой территории. В заключении вводной части приводятся данные по истории края и дается обзор литературы (некоторые факты этого говора рассматриваются в языковых трудах И. Юшки, К. Яунюса, А. Баранаускаса, А. Погодина, А. Салиса и др.). Звуковой состав. В говоре имеются следующие гласные: a, ą, e, ė, ę, i, y, į, o, u, ų, ū. Произношение большинства гласных совпадает с произношением гласных в лит. яз., только гласный e перед твердым согласным всегда произносится с оттенком а. Так произносится e в таких словах, как bẽržas „береза“, nẽš „понесет (-ут)“. В словах иноязычного происхождения и в дифтонгических сочетаниях гласный o бывает слабо лабиализованным и произносится с незначительным оттенком а. Так o произносится в словах kaliõšai „калоши“, raudõnc „красный“ и в др. В говоре имеются 19 согласных: b, d, g, j, k, l, m, n, p, r, s, š, t, v, z, ž, f, ch, h. Согласные f, ch, h в говоре встречаются реже других, так как старшие представители говора вместо них произносят звуки p, k, g. Согласные произносятся как в лит. яз. Они все бывают твердыми и мягкими, только j всегда мягкое. Носовое n перед задненёбными k, g всегда бывает задненёбным. Так произносится n в словах lankà „луг“, lẽngvas „легкий“ и в др. В говоре имеются 4 аффрикаты: c, č, dz, dž. Наиболее редкой является аффриката dz. Аффрикаты бывают твердыми и мягкими; они произносятся как и в лит. яз. Говору известны те же древние дифтонги и дифтонгические сочетания, которые встречаются и в лит. яз. Кроме них, в говоре встречаются вторичные дифтонги, дифтонгические и трифтонгические сочетания. Вторичные дифтонги в говоре возникают путем контракции и элизии гласных (praït „проходить“, preït „подойти“). Вторичные дифтонгические и трифтонгические сочетания возникают из гласного (a, e, ė, i, y, o, u, ū) или дифтонга (чаще всего ie, uo) и согласного l, m, n, r, j, v при сокращении конца слова или в словосложении (sprãgils „молотило“, Nẽmunc „Нямунас“, tetẽnc „муж тёти“, akỹls „зоркий“, atõls „отава“, kūnc „тело“, gỹvs „живой“, šãutuvs „ружье“, alui „в пиве“, pienc „молоко“, tẽvs „отец“, žiemkenčei „озимые“). Иногда встречаются трифтонгические сочетания ai, au, ei + l, m, n, r (kiaũlvedris „свиное ведро“), но они нередко переходят в дифтонги (pagalst < pagailsta „становится жаль“). Ударение. Место основного ударения в изучаемом говоре ничем не отличается от места ударения в лит. яз. Каждое слово обычно имеет один ударяемый слог (karvẽlis „голубь“), но слова с безударным суффиксом -av- 176 и некоторые сложные слова иногда имеют и побочное ударение. Оно встречается на предпоследнем слоге таких слов, как báltáva „белело“, akétvirbàlis „бороний зуб“ и др. В говоре встречаются многочисленные случаи проклизеа и энклиза. Иногда место ударения является звуковым критерием различия значений слов (šalty < šaltyje „в морозе“, šaltỹ < šaltỹn „холоднее“). Интонация. В исследуемом говоре имеются 4 вида интонаций ударяемых слогов: краткая (trumpinė), нисходящая (tvirtapradė), восходящая (tvirtagalė) и средняя (vidurinė). Гласный звук, которому свойственна краткая интонация, произносится кратко, но сильно. С такой интонацией произносятся все ударяемые краткие гласные, несмотря на них происхождение (kàst „копать“, šakà „ветвь“, laukė „в поле“, gerì „добрые“, sukù „кручу“, sŏks „сок“). При произношении ударяемого гласного с нисходящей интонацией сила голоса концентрируется на начале звука (bėkt „бежать“), а в дифтонгах, дифтонгических и трифтонгических сочетаниях она концентрируется на первом компоненте (báime „страх“). Гласный звук, которому свойственна нисходящая интонация, обычно бывает долгим, но первый компонент i, u, o + l, m, n, r, v всегда бывает кратким (vežìms „телега“, órs „воздух“). В суффиксе -aitis, -aitė нисходящая интонация по характеру произношения приближается к прерывистой сильноначальной интонации жемайтских говоров. Восходящая интонация по характеру движения голоса приближается к описанной К. Яунюсом равномерно восходящей интонации литовского языка1. Она значительно короче протяжной интонации, свойственной жемайтским говорам. В процессе произнесения ударяемого гласного с восходящей интонацией сила голоса концентрируется на конце звука (lėke „летел“), а в дифтонгах и дифтонгических сочетаниях она концентрируется на конце первого и начале второго компонентов. Оба компонента такого дифтонга или дифтонгического сочетания чаще всего бывают полудолгими (baidė „пугал“), но первый компонент сильноконечных дифтонгических сочетаний ė, y, ū + l, m, n, r, v является всегда долгим (žvūrs „правый“). В трифтонгических сочетаниях сила голоса концентрируется на двух первых компонентах (kiėmžolės „мурава“). По движению голоса и месту концентрации силы голоса средняя интонация является сокращенной и недоведенной до конца восходящей интонацией. Первый компонент дифтонгических сочетаний со средней интонацией обычно бывает полудолгим, а второй — кратким (ant „на“, medium „с медом“). С такой интонацией произносятся: 1. вторичные дифтонгические сочетания с оттянутым ударением (geram „в добром“); 2. вторичные дифтонгические сочетания, возникшие из сильноконечного y, o + l, m, n, r, v (vols „вал“, kolektyvs „колхоз“). 1 Ср. Кс. К. Явнисъ, Памятная книжка Ковенской губернии, Ковна, 135, 1900. 12. Kalbotyros klausimai 177 В безударных долгих слогах также различаются интонации. Долгие предударные слоги произносятся с восходящей интонацией (grėbėję „грабельщица“), а последударные — с нисходящей (bótkótis „кнутовище“). Говору известны многочисленные случаи превращения нисходящей интонации в восходящую (kóje „нога“ и arželtkójis „мохноногий“), восходящей и краткой интонации — в нисходящую (gyvén < gyvėna „живет (-ут)“, aríms < arìmas „пашня“) и случаи возникновения средней интонации из восходящей (par < per „через“). Иногда интонация является звуковым критерием установления значения слов (šakó „разветвляется (-ются)“ и šakō „на ветви“). Вокализм. В этой части работы рассматриваются вокализм основы и конца слова и комбинаторные явления гласных. Древние краткие i, u, а также и о (в словах иноязычного происхождения) в основе слова всегда бывают краткими (sùkt „крутить“). Гласные а, е в безударном положении бывают краткими (katė „кошка“), а под ударением обычно удлиняются и произносятся долго (lāps „лист“), а, е в ударяемом положении не удлиняются в тех же случаях, как и в лит. яз. (mana „мой“, geràsis „добрый“). Кроме того, а с побочным ударением чаще всего произносится как долгое (šūkava „кликал (-ли)“). Все остальные гласные, а также дифтонги, дифтонгические и трифтонгические сочетания как в ударяемом, так и в безударном положении в говоре всегда бывают долгими. Родственные слова в говоре образуются количественным и качественным чередованием корневых гласных. В конце слова изменения вокализма более новы, чем в его основе. В говоре довольно сильно проявляется закон сокращения безударного конца слова. Краткое а в конце слова чаще всего исчезает (nàks „ноготь“, nẽš „несет“), но в закрытом конце слова оно сохраняется после s, š, z, ž, c, č или после нескольких щелевых согласных (sausas „сухой“, daržas „огород“). В открытом конце слова после v и долгого слога а также сохраняется (griūva „рушится“). Краткие e, i, u в конце слова обычно исчезают (smẽgenc < *smegenes „мозг“, alum < alumi „с пивом“, vaikáms < vaikamus „детям“), только в окончании зват. пад. ед. ч. краткое е сохраняется (vỹre „мужчина“, vãrge „горе“), а в окончании слов с основой на u — сохраняется и краткое u (áiškus „ясный“). Древние долгие а, ē (в лит. яз. о, е) в безударном конце слова сократились (nāma, род. пад. ед. ч. „дома“, rañkas „руки“), а в ударяемом — превратились в о, ē (pelės „мыши“). Сокращение этих гласных в безударном конце слова произошло до их превращения в о, ē, так как из о, ē не могли возникнуть краткие а, е. Древние у, ū остаются долгими во всех случаях в глаголах 3 л. буд. вр. (lỹs „будет дождь“, džiūs „высохнет“). В этом случае у, ū не сократились из-за превращения нисходящей интонации в восходящую. Сильноначальные дифтонги и все древние дифтонгические сочетания в конце слова в говоре превратились в краткие звуки (vežù < *vežúo „везу“, 178 lāpa < *lapan „лист“, kāte „кошку“). Встречаются случаи и долгих конечных, т. наз. носовых гласных: 1. в род. пад. мн. ч. u < un всегда долгое (за исключением личных местоимений): nóṣu „носов“, vārnu „ворон“, но: mūsu „нас“; 2. a < an всегда долгое в им. пад. ед. и мн. ч. всех причастий: bēgas „бегущий“, bēga „бегущие“); 3. ą < an и i < in всегда долгие в окончаниях обоих компонентов всех местоименных форм (gēraji „доброго“, gērāje „с доброй“, gērāsęs „добрых“); 4. ą < an всегда долгое в окончаниях тв. пад. ед. ч. и вин. пад. мн. ч. некоторых местоимений: tá „с той“, tās „тех“; 5. i < in всегда долгое в вин. пад. ед. ч. некоторых местоимений: anóki „такой“, kitóki „иной“. В говоре встречаются случаи, когда древние дифтонги в конце слова сохранились, напр.: в окончаниях тв. пад. ед. ч., им. и вин. пад. мн. ч. всех прилагательных, числительных и некоторых местоимений: didesniúoju „с старшим“, pirmúoju „с первым“, baisiáusie „самые страшные“, anókìe „такие“, gerúosiuos „добрых“. В языке старшего поколения дифтонги иногда сохраняются в окончаниях инфинитива и 2 л. ед. ч. повелительного наклонения (nèštie „нести“, bėkie „беги“). Древнее сильноначальное дифтонгическое сочетание en, в говоре превратившись в ẹ, в окончании мест. пад. чаще всего исчезает (pìevo „на лугу“, laukuõs „в полях“, širdỹ „в сердце“, alu3 „в пиве“, но: stóge „на крыше“, akìse „в глазах“). В говоре чаще всего встречаются следующие комбинаторные явления в области гласных: расширение гласного e, переход гласных заднего ряда в передние, контракция и элизия. Консонантизм. В этой части рассматриваются происхождение и произношение согласных говора и их комбинаторные явления. j исчезает в конце слова, находясь между дифтонгом и кратким гласным и между долгим и кратким гласными (a, e < en): ló „лает“, ráu „рвет“, rañko „в руке“, vandený „в воде“, vėráuples < vėjarauples „ветряная оспа“. В сочетаниях согласных с j перед гласными заднего ряда j обычно исчезает (bróle < *broljà „брата“), но сочетания tj, dj в говоре, как и в лит. яз., превратились в аффрикаты č, dž (gaidžei „петухи“, svečei „гости“); сочетания bj, pj в основе слова сохранились (bjaũrus „противный“, spj́aut „плюнуть“). В отличие от лит. яз., согласное n в глаголах говора исчезает и перед s, t (skį́t „рвать“, skį́siu „буду рвать“, šęt „стареть“, pašęsį „постареешь“, pašęs „постареет (-ют“). Аффрикаты в говоре встречаются чаще, чем в лит. яз. Они возникают также путем ассимиляции двух рядом оказавшихся согласных (t, d + s, š, z, ž; n и s, š, z): kìes < kietas „твердый“, pìkšāsei < pìktšāsei „парша“, àdzirze < àtzirzė „прилетел жужжа“, adžėle < atžėlė „отрос“, šòc < šòdas „сад“, juõčkus < juod + škus „смугляк“, viénc < víenas „один“, bendzínc < benzìnas „бензин“. Согласные бывают краткими, но l, m, n, r, будучи вторыми компонентами сильноконечных дифтонгических сочетаний, бывают полудолгими, но по сравнению с полудолгими i, u в том же самом положении, они являются значительно более краткими. 179 Перед гласными переднего ряда и гласными, продвинутыми вперед, согласные бывают мягкими (tētis „папа“), а перед гласными заднего ряда они твердые (lóva „кровать“). Согласные k, g мягкими бывают лишь когда они стоят непосредственно перед гласными переднего ряда и гласным, продвинутым вперед, или когда они находятся в конце слова перед мягким согласным, входящим в тот же самый слог (kiẽms „двор“, Kaišinis „яйцо“, bėkt „бежать“). Если перед гласным переднего ряда или гласным, продвинутым вперед стоят несколько согласных, они все являются мягкими (pašterblė „место под крышей“), но степень их мягкости регрессивно уменьшается. Согласные говора являются мягкими и в случае, когда они стоят перед твердым k, g, за которым следует мягкое согласное или гласное переднего ряда (liñkšmỹbe „веселье“, dĩrgit „задевать“). Все взрывные согласные в конце слова произносятся с аспирацией. Чаще всего аспирацию имеют k, g, t. На стыке слов эти звуки теряют свою аспирацию. Перед глухими все звонкие согласные произносятся глухо (bėkt „бежать“), а перед звонкими все глухие — звонко (lìbdams „выходя“). Контактная ассимиляция наблюдается на стыке согласных s и č; z и dž. s в этом случае превращается в š (mèščiau „бросил бы“), z — в ž (liždžiuks „гнездышко“). Согласный n перед p иногда превращается в m (pempirkščė < penkpirkščiai „лупин“). Говору известны случаи дистанционной ассимиляции (šušuka < sušūko „закричал (-ли)“). Случаи диссимиляции в говоре редки (lėndre < nėndre „тростник“). Говору известны случаи исчезновения некоторых согласных šākotis < šākkotis „рукоятка вил“, érsim < gėrsime „будем пить“, mūdi < mūdvi „мы обе“, mą < mán „мне“, gerỹ < gerỹn „к лучшему“). В говоре встречаются контактная и дистанционная метатезы (drėkst „рвать“ и dreskiu „рву“, primdėlė < pirmdėlė „первотелка“; vorãtlinkis < voratinklis „паутина“, viėlninks < viėnlinkas „одинарный“).