Iš K. Širvydo „Dictionarium trium linguarum“ žodyno istorijos

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, III LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA ИЗ ИСТОРИИ СЛОВАРЯ К. ШИРВИДА «DICTIONARIUM TRIUM LINGUARUM» K. PAKALKA К. Ширвида считают основоположником литовской лексикографии. До появления «Dictionarium trium linguarum» Ширвида незначительные зачатки литовской лексикографии можно обнаружить в литовских глоссах1, встречающихся в нелитовских и первых литовских письменных памятниках. Некоторые литовские глоссы2 встречаются в летописях Великого княжества Литовского, в книгах дворцовых описей, написанных на русском языке, а также в текстах на латинском и особенно польском языках. К ним можно отнести названия предметов обихода, имена собственные, различные фразы, словосочетания, мифологические имена и т. д. Несколько десятков мифологических имён с пояснениями встречаются в «Хронике польской, литовской, жмудской…» М. Стрыйковского, изданной в 1582 г. И искажённые литовские слова и выражения, сохранившиеся в нелитовских письменных памятниках, важны для языкознания. Многочисленные и разнообразные по своему характеру лексические глоссы встречаются в переводе Библии, выполненном Я. Бреткунасом (1579—1590). Стремление автора перевести оригинал очень тщательно и точно привело к появлению глосс, значительно обогативших лексику перевода. Часть глосс в рукопись перевода внесли также священники, проверявшие работу переводчика. По своему характеру глоссы в рукописи Я. Бреткуна разнообразны: одни помещены на полях, другие — в самом тексте; в одних местах приводятся синонимы, в других заимствования объясняются литовскими словами и наоборот. Иногда отдельное слово поясняется литовской, а порой и немецкой фразой; встречается и обратное — одна литовская конструкция поясняется другой. Подобные глоссы встречаются и в небольшом катехизисе 1595 г., переведённом М. Даукшей с польского языка. На полях этого катехизиса имеется около 190 лексических глосс3. Глоссы Я. Бреткуна и М. Даукши являются элементами переводного и толкового словаря. Специальный лексикографический труд, в котором слова расположены в алфавитном порядке и снабжены пояснениями, составил выдающийся деятель литовской письменности начала XVII века, знаток литовского языка К. Ширвида. Его «Dictionarium trium linguarum» вышел в свет 1Глоссой считается пояснение автора или редактора к непонятному слову или фразе в тексте (преимущественно древнем), помещённое на полях или между строк. 2Часть отрывков с такими глоссами привёл К. Яблонскис в книге «Литовские слова в языке канцелярий древней Литвы», Каунас, 1941. 3Подробнее о глоссах катехизиса Даукши см. статью Й. Круопаса «Лексические параллелизмы в языке катехизиса Даукши (1595)», публикуемую в настоящем издании. 277 В 1629 г., уже через 82 года после выхода первой литовской книги в Восточной Пруссии и через 34 года после катехизиса Даукши — первого литовского печатного издания, вышедшего в Литве, — словарь К. Ширвида стал первым печатным трудом по литовской лексикографии. В Восточной Пруссии Ф. В. Хак заявил о себе лишь 101 год спустя, выпустив значительно меньший по объёму словарик немецко-литовского и литовско-немецкого языков для религиозных нужд. Širvydo žodyno ir „Punktų sakymų“ (1629, 1644) pasirodymas betarpiškai susijęs su Vilniaus jėzuitų akademijos, įsteigtos 1579 m., veikla. Tuo metu vykdoma katalikybės propaganda, nukreipta prieš reformaciją, buvo pagrindinis veiksnys, skatinęs leisti lietuviškas knygas. Литовскому языку, презираемому в общественной жизни, в Виленской академии были признаны определённые права; его стали поддерживать. «В Академии было установлено, чтобы студенты, владеющие литовским языком, упражнялись произносить проповеди по-литовски»4. По-видимому, в академии было немало и литовцев, поскольку с 1620 г. там была учреждена кафедра литовского языка, которой, вероятно, руководил Ширвид5. Преподавая теологию и литовский язык в Виленской иезуитской академии и долгое время произнося проповеди по-литовски в виленских церквах, Ширвид понял, что необходимо издавать сочинения на литовском языке (в том числе словарь литовского языка), которыми воспитанники академии и вообще духовенство, недостаточно хорошо владевшее литовским, могли бы пользоваться для распространения религии. Он знал, что религиозные произведения нужно писать выразительным и экспрессивным родным языком. Отчасти это видно из латинского шестистишия на обороте титульного листа его «Пунктов проповедей», которое начинается словами: «Иди, книга, извлеки жало святого слова, пронзи сердца литовцев и поляков…» Побуждал к изданию литовских книг и вдохновляющий пример ровесника Ширвида М. Даукши, выпустившего в Вильне «Катехизис» и «Постиллу». Несомненно, Ширвиду были известны сочинения Даукши и знаменитые слова из предисловия к его «Постилле»: «Хотя, по правде говоря, мало кто из нас, особенно из знатных, не знает польского языка и не может читать написанных по-польски проповедей, однако, на мой взгляд, большинство — это те, кто не понимает польского языка или знает его лишь немного. Я знаю, как все народы ценят, любят и дорожат сочинениями, написанными на родном языке (поэтому, полагаю, все народы и принялись переводить книги с других языков на свои), …»6 Эти слова М. Даукши, призывавшие уважать родной язык и произведения, созданные на нём, а также побуждавшие переводить книги с других языков, нашли отклик и в деятельности Ширвида. И он в польском предисловии к «Пунктам проповедей» рассуждал о том же, обращаясь к читателю: «Латинских книг, как и книг на других языках, уже множество, но литовских книг, столь необходимых для спасения человеческих душ, чрезвычайно мало»7. Приведённые слова, а также слова из предисловия «Ad Studiosam Iuventutem» к «Dictionarium trium linguarum», выражающие мысль о том, что с помощью словаря… словно с помощью проводника можно проложить себе прямой путь к величайшим сокровищам поэзии и красноречия святого- 4 История Литовской ССР, 1, 298, Вильнюс, 1957. 5 Й. Лебедис, К. Ширвид. — Литература и искусство, № 35, 1956. 6 Хрестоматия по истории литовской литературы, 65, Вильнюс, 1957. 7 К. Ширвид, Предисловие к читателю, — Кн., Пункты проповедей, Вильна, MDC XXIX. 278 скрытые сокровища латинского языка8, показывает, что Ширвид хорошо понимал большую необходимость литовских книг, особенно словаря. Имеющиеся польско-латинские и латинско-польские словари не могли удовлетворить воспитанников Вильнюсской академии. Для пользования воспитанниками Академии К. Ширвид в 1629 г. издаёт свой знаменитый «Dictionarium trium linguarum» и тем самым уже в начале XVII в. прокладывает путь литовской лексикографии. Словарь Ширвида выдержал несколько изданий. На основании сохранившихся экземпляров словаря Ширвида, их титульных листов, предисловий и указаний библиографов установлено, что у «Dictionarium trium linguarum»9 было пять изданий: I — 1629, II — 1631, III — 1642, IV — 1677, V — 1713. До наших дней сохранились экземпляры всех изданий, за исключением второго. Первый библиограф Ширвида — историк-иезуит А. Алегамбе (XVII в.) в своём труде «Bibliotheca Scriptorum Societatis Iesu» (1642), а также другой, более поздний историк-иезуит Ст. Ростовский (XVIII в.) в своей работе «Lituanicarum Societatis Iesu Historiarum» (1768) лишь упомянули словарь Ширвида, но не привели более подробных сведений о его изданиях и годах их выхода. Поэтому по их данным трудно сказать, какие издания SzDi были им известны (Алегамбе могли быть известны только первые три издания, а Ростовскому — все). Сохранившийся экземпляр первого издания, вышедшего ещё при жизни автора, долгое время оставался неизвестным. Польский библиограф Ф. М. Собещанский писал: «Из всех этих изданий первое и второе исчезли бесследно — их нет ни в одной из известных до сих пор библиотек. Вероятно, неизвестен даже год печатания первого издания»10. О первом издании ничего не знал и другой польский библиограф — М. Станкевич: «Первое издание нам совершенно неизвестно, его нет ни в одной библиотеке»11. Также и другие писавшие о Ширвиде и его трудах (Ю. Крашевский, А. Балинский, Ад. Йохер, Л. Юцевич, Кает. Незабитаускас, П. Кепенас и другие) знали лишь о трёх последних, а чаще — о двух изданиях. Литераторы XIX в. Д. Пошка, С. Валюнас, А. Клементас, а столетие спустя и Э. Вольтер, не зная годов выхода первых изданий SzDi, путали издания словаря. Польский библиограф начала XX в. Ст. Эстрейхер в своей библиографии высказал сомнение в существовании оригинала первого издания12. Один до тех пор никем не упоминавшийся экземпляр первого издания SzDi обнаружил историк русской литературы А. Орлов в библиотеке Московской синодальной типографии. Об этом он писал: «… своей редкостью отличаются… польско-латинско-литовские словари Ширвида: 4 экземпляра третьего издания (1642) и 1 экземпляр второго или первого издания (курсив наш — К. П.)»13. Эти сведения Орлова о первом издании SzDi три года спустя уточнил и дополнил другой историк русской литературы — В. Погорелов, ученик языковедов Ф. Фортунатова и В. Порезинского- 8 Constantino Szyrwid, Ad Studiosam Iuventutem, Dictionarium trium linguarum, Tertia editio, Vilnae, MDC XLII. 9 Далее «Dictionarium trium linguarum» будем обозначать сокращением SzDi. 10 F. M. Sobieszczański, Szyrwid Konstanty, — Encyklopedyja powszechna, 24, 876, Warszawa, 1867. 11 M. Stankiewicz, Bibliografia Litewska, od 1547 do 1701 r., 36, Kraków, 1889. 12 St. Estreicher, Bibliografia Polska, Część III, Tom XIX, 338, Kraków, 1934. 13 Библиотека Московской Синодальной Типографии, часть первая — рукописи, выпуск первый, сборники, описатель Александр Орлов, III, Москва, 1896. 279 … более осведомлённым. Он писал: «Так же и сокращённый словарь Кнапского — это польско-латинско-литовские словари Ширвида, хотя они не вполне похожи на упомянутые издания Synonima (Thesaurus Кнапского — К. П.): в библиотеке имеются экземпляры трёх изданий этих (Ширвида) словарей: 1) Один экземпляр без начала и титульного листа, вероятно, экземпляр первого издания, которое, насколько известно, вышло в 1629 г. …»¹⁴. После этих слов в примечании к странице автор добавил ещё одно важное замечание о первом издании: «По-видимому, это единственный сохранившийся экземпляр первого издания. Эти сведения о первом издании я привожу со ссылкой на Фортунатова и Поржезинского»15. Вероятно, опираясь на эти сведения, составитель «Литовской библиографии» В. Биржишка упомянул в 1924 г. экземпляр первого издания16. После этого долгое время судьба экземпляра первого издания снова оставалась неизвестной. Возможно, на него никто не обратил внимания потому, что библиотекари, не знавшие литовского языка, снабдили его вводящим в заблуждение заглавием: «Лексикон голандско латинский без начала и конца» (ср. рукописную надпись вверху листа 10 оригинала словаря). В 1957 г. проф. К. Яблонски обнаружил упомянутый Орловым экземпляр первого издания в Центральном государственном архиве древних актов в Москве, которому достались фонды бывшей Московской Синодальной библиотеки. Фотокопии оригинала хранятся в рукописных фондах Института литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР и Вильнюсского государственного университета имени В. Капсука. О том, что автором этого экземпляра без титульного листа, начала и конца является Ширвид, свидетельствуют те же фонетические, грамматические и лексические особенности, что и у третьего, четвёртого и пятого изданий SzDi, а также у «Punktai sakymų». Правда, объём упомянутого экземпляра SzDi меньше объёма экземпляра третьего издания. Однако это связано с различием польских и латинских источников, использованных для первого и третьего изданий SzDi. Для предполагаемого первого издания была использована часть словаря Н. Фолькмара издания 1623—24 гг., вышедшего под именем Б. А. Фонтана, — «Dictionarii Quadrilinguis Latino germanopolonograeci Editio Quarta Polonicolatina»17, а для третьего издания — «Thesaurus» Г. Кнапского (1621). Поскольку сведений о втором издании SzDi также недостаточно, а экземпляр упомянутого издания не имеет титульного листа и начала, его нельзя окончательно отнести к первому изданию. Ясно лишь, что это один из экземпляров первых двух изданий SzDi. Пока не появятся какие-либо новые сведения о первых изданиях, эта библиографическая проблема останется нерешённой. Принимая во внимание объём сохранившегося неполного экземпляра SzDi, библиографическую традицию и другие обстоятельства, будем условно считать его экземпляром первого издания. Mažai ką galima pasakyti apie antrąjį (1631) leidimą. Apie jo pasirodymą vienintelę žinią randame trečiojo leidimo (1642) pratartyje, kur rašoma: „Šį trijų kalbų žodyną į šviesą išleido 1631 m. Vilniaus akademijos spaustuvė“. 14 Библиотека Московской Синодальной Типографии, часть первая — рукописи, выпуск второй, сборники и лексиконы, описатель Валерий Погорелов, Москва, 102, 1899. 15 Там же, 103. 16 В. Биржишка, «Литовская библиография», 1, 21, Каунас, 1924. 17 Подробнее об источнике польско-латинской части первого издания SzDi см.: К. Пакалка, «Об источнике польской части “Dictionarium trium linguarum” К. Ширвида». — Труды Академии наук Литовской ССР, А 1 (8), 229—233, Вильнюс, 1960. 280 Ни один экземпляр второго издания неизвестен, и ни один библиограф его не упоминает. Возможно, экземпляр, условно отнесённый нами к первому изданию, относится ко второму. Следует отметить, что в примечаниях Л. Резы к «Песням» упоминается экземпляр издания SzDi 1631 г., на странице 20 которого цитируется слово «Bojarzyn. Nobilis inferioris ordinis»18; однако пока у нас нет оснований считать этот экземпляр экземпляром второго издания SzDi, поскольку цитируемое слово, возможно, было взято из третьего издания SzDi (1642) (в третьем издании слово «Bojarzyn. Nobilis inferioris ordinis. Baioras» находится на странице 20, в четвёртом — на странице 14, а в пятом — на странице 17). Если Л. Реза действительно не ошибся, указав год издания словаря, то упомянутое им издание SzDi 1631 года уже имело такой же объём, как SzDi 1642 года. Столь быстрое появление второго издания, возможно, отчасти объясняется тем, что сам автор уже счёл первое издание недостаточным по объёму, либо тем, что небольшой тираж первого издания был раскуплен или погиб во время войн и пожаров. Можно полагать, что Ширвид мог участвовать в подготовке издания 1631 года, поскольку умер в том же году. Поскольку титульные листы первого издания не сохранились, а ни один экземпляр второго издания неизвестен, о заглавиях словаря и предисловиях этих изданий мы ничего не знаем. Prof. J. Balčikonis linkęs manyti, kad Širvydo žodyno pirmasis leidimas (1629) buvęs pavadintas „Clauis linguae Lithuanicae“. Jis savo prielaidą grindžia tuo, kad pavadinimu clauis buvo mada vadinti ne tik gramatikas, bet ir žodynus (pvz., Clauis linguae Latinae Basileae 1716)19. Нет оснований считать упоминаемое библиографами «Clauis linguae Lithuanicae» Ширвида названием первого издания словаря, поскольку историки-иезуиты Алламберт, Ростовский, а вслед за ними и другие библиографы, черпавшие сведения из их трудов, перечисляют три отдельные работы Ширвида: «Clauis linguae Lithuanicae», «Dictionarium», «Puncta». Поскольку в предметном указателе книги Алламберта «Bibliotheca Scriptorum Societatis Iesu» нет отдельного раздела словарей, он упоминает и словарь Ширвида, и его грамматику в одном разделе «Grammatica». Историки-иезуиты Алламберт и Ростовский называли словарь Ширвида по порядку расположения в нём трёх языков — «Dictionarium trium linguarum». Только Алламберт переносит латинский язык в заглавии со второго места на первое. В своей книге «Bibliotheca Scriptorum Societatis Iesu» (1642 г., стр. 84) он называет словарь Ширвида «Dictionarium—Latino—Polono—Lithuanicum». Возможно, так называлось первое издание SzDi, если Алламберт здесь не ошибся. Ростовский в труде «Lithuanicarum Societatis Iesu Historiarum» (1768 г., стр. 467) называет словарь «Dictionarium Polono—Latino—Lithuanicū». Неизвестно, как сам автор называл первое и второе издания словаря. Есть основания полагать, что заглавие было «Dictionarium trium linguarum», поскольку в предисловии к третьему изданию SzDi сказано: «Dictionarium hoc trium linguarum (выделено нами — К. П.) Vilnae Typis Academicis Anno 1631 in lucem proderat...». Следовательно, можно предположить, что издание 1631 г. (II) также называлось 18 Dainos oder Litthauische Volkslieder gesamelt, übersetzt und mit gegenüberstehenden Urtext herausgegeben von L. I. Rhesa, 310, Königsberg, 1825. 19 Й. Балчиконис, «Литовские тексты Отрембского». — «Литература и искусство», № 15, 1957. 281 называемый «Dictionarium trium linguarum». Трудно поверить, что название первого издания того же автора отличалось от названия второго и последующих изданий. Поскольку в словаре Ширвида параллельно объяснялись слова трех языков, его и назвали обычным для трехъязычных словарей XV–XVII вв. термином «Dictionarium trium linguarum»20. По-видимому, Ширвыд не последовал примеру тех лексикографов21, которые в составленных ими словарях указывали и языки, из которых были взяты слова. Ширвыд и продолжатели его труда также не переняли название «Thesaurus» Г. Кнапского, хотя третье издание SzDi было составлено на основе словаря Г. Кнапского. Trečiojo leidimo (1642) egzemplioriai yra taip pat reti ir ilgai nebuvo žinomi. Apie vieną defektuotą trečiojo leidimo egzempliorių laikraštyje „Виленский Вестник“ (1861) buvo rašoma, kad ligi šiol bibliografams buvęs žinomas tik ketvirtasis ir penktasis SzDi leidimo egzempliorius. Pirmųjų trijų leidimų originalai tuo metu nebuvę rasti nei Rusijoje (Peterburgo dvasinėje akademijoje, kuriai atitekusios buvusios Vilniaus jėzuitų akademijos biblioteka, nei Kijevo universiteto lenkiškų leidinių labai turtingoje bibliotekoje, nei Charkovo, kur pervežta Vilniaus universiteto bibliotekos dalis, nei pagaliau Karaliaučiuje, kur visada klestėjęs lietuvių kalbos studijavimas), nei užsienio bibliotekose. Tik paskiau Peterburgo viešojoje imperatorinėje bibliotekoje, be ketvirtojo ir penktojo leidimo, pavykę surasti defektuotą (trečiojo leidimo) egzempliorių, kurį iš karto buvę sunku identifikuoti. Pagaliau iš Oksfordo Bodlėjaus bibliotekos spausdinto katalogo pavykę sužinoti, kad ten esąs egzempliorius yra 1642 m. leidimo, t. y. trečiojo leidimo. Gavus iš Oksfordo detalių šio egzemplioriaus aprašymą, buvę nustatyta, kad Peterburge esantis žodynas yra trečiojo leidimo egzempliorius22. Šis Peterburgo viešosios imperatorinės bibliotekos egzempliorius Orlovui nebuvo žinomas. (Jis Maskvos sinodalinės tipografijos bibliotekoje surado keturis trečiojo leidimo egzempliorius.)23 В настоящее время в Центральном государственном архиве исторических и древних актов в Москве, которому достались книги из библиотеки бывшей Московской синодальной типографии, до сих пор обнаружены лишь три экземпляра третьего издания SzDi. Один из этих экземпляров недавно был передан Центральным государственным архивом исторических и древних актов в Москве Центральному архиву Литовской ССР. Один экземпляр третьего издания SzDi, находившийся в библиотеке бывшей Московской синодальной типографии, пока не найден (возможно, он попал в отдел дефектных книг, каталогизация и идентификация которых в архиве еще не завершены). Кроме того, в «Истории старых литовских книг» упоминаются еще два экземпляра третьего издания, один из которых, как утверждается, хранится в Англии, в Бодлеанской библиотеке Оксфорда- 20 Словари с таким и подобным названием были популярны, например: Dictionarium trium linguarum Cracoviae, 1550; Dictionarium trium linguarum Joanis Murmeli Cracoviae apud haered Iac. Siebeneycher, 1615. 21 Николас Волкамар назвал свой словарь «Dictionarium Trilinguae Tripatitum Ad Discendam Linguam Latinam Polonicam Et Germanicam accommodatum...», MDXCVI; другой автор назвал свой словарь «Dictionarius trium linguarum: Latine, Teutonice et Polonice, petiora vocabula continens» (1528, 1541, 1592). 22 Заметки о древнейших Виленских изданиях на литовском языке, Виленский Вестник, № 60, 1861. 23 Библиотека Московской Синодальной Типографии, часть первая — рукописи, выпуск первый, сборники, описатель Александр Орлов, III, Москва, 1896. 282 теке, другой экземпляр был найден в 1930 году в Финляндии, в библиотеке Хельсинкского университета24. Širvydo žodyno ketvirtasis (1677) ir penktasis (1713) leidimas daugeliui bibliografų buvo gerai žinomi, išlikusių egzempliorių yra daugiau ir dabar25. Tikriausiai, paskutiniai leidimai buvo leidžiami didesniu tiražu. Третье, четвертое и пятое издания SzDi были напечатаны уже по инициативе продолжателей труда Ширвида. Они нигде не указали себя в качестве издателей. Заглавия и титульные страницы трех последних изданий (III — V) одинаковы. После заглавия словаря «Dictionarium trium linguarum» следуют слова «In usum Studiosae Iuventutis» (Для пользования учащейся молодежи). Эти слова кратко выражают назначение словаря, более подробно описанное в предисловии «Ad Studiosam Iuventutem» (Учащейся молодежи). Имя, фамилия и титул автора указаны полностью: «Auctore Constantino Szyrw id e Societate Iesu» (Автор Константин Ширвыд — член Общества Иисуса). В четвертом и пятом изданиях издатели добавили к фамилии автора заглавные буквы R. P. Их значение — «Reverendi Patris» (Преподобного отца). Это позволяет предположить, что Ширвыд, вероятно, еще участвовал в подготовке третьего издания SzDi, поскольку в противном случае упомянутые буквы были бы и в третьем издании. Под фамилией автора, в центре титульной страницы, помещен знак иезуитской типографии. Знак типографии в третьем издании SzDi представляет собой прямоугольник, в эллипсе которого находится якорь. Якорь оканчивается крестом, в который вписаны буквы X и P. Внизу руки, протянутые из облаков, держат якорь. Над руками справа — луна, слева — солнце. В эллипсе написаны слова «Concordia fida» (Верное согласие). На крюке якоря также имеется надпись «Anchora Sacra Deus» (Святой якорь Бога). Знак типографии четвертого издания почти такой же, как в третьем. Знак типографии пятого издания также имеет прямоугольную форму — внутри него, в овале, написаны буквы IHS; по обеим сторонам овала — гравюры с изображениями коленопреклоненных ангелов. Внизу знака типографии упомянутых изданий помещена апробация, разрешающая печать: «Cum Superiorum permissu editum» (Издано с разрешения начальства). После апробации следуют слова «Tertia editio recognita et aucta» (Третье пересмотренное и дополненное издание), «Quarta editio recognita et aucta» (Четвертое пересмотренное и дополненное издание), «Quinta editio recognita et aucta» (Пятое пересмотренное и дополненное издание). Внизу титульных страниц указаны место печати (Vilnae), типография, в которой было напечатано издание (Typis Academicis Societatis Iesu), и год (Anno Domini M. DC. XLII., M.DC.LXXVII, M.DCC.XIII). На обороте титульного листа более крупным шрифтом напечатана на латыни своеобразная апробация, называемая «Summa privilegii». Эта «Summa privilegii» предоставляла ректору Виленской иезуитской академии монопольное право печатать и продавать словарь. Перевод «Summa privilegii» на литовский язык таков: «Пусть никто не печатает, не продает, не пытается продавать или печатать этот словарь на двух или трех языках под каким-либо предлогом без со- 24 В. Биржишка, Senųjų lietuviškų knygų istorija, 1, 180, Chicago, 1953. 25 Только в отделе редких изданий Центральной библиотеки АН Литовской ССР имеется 12 экземпляров пятого издания, а в рукописном отделе научной библиотеки Вильнюсского государственного университета имени В. Капсукаса — 6 экземпляров. 283 …соответствия. В противном случае — он будет наказан на основании привилегий, дарованных священным королевским величеством». «Summa privilegi» всех трех последних изданий одинакова. Краткая аннотация словаря SzDi26 содержится на титульных страницах, однако все это подробнее раскрыто в сжатом латинском предисловии к словарю «Ad Studiosam Iuventutem» (Студенческой молодежи). Оно составляет второй лист SzDi. Предисловия к третьему, четвертому и пятому изданиям SzDi почти идентичны. Вот перевод предисловия к третьему изданию: «Этот словарь трех языков был выпущен в свет в 1631 г. типографией Виленской Академии. Но когда все его экземпляры уже разошлись, вам, потеющим между стенами грамматики и жаждущим более изящной литературы, стало негде удобно найти латинские слова-образцы для ваших местных выражений. Именно ваша нужда побудила вновь напечатать (словарь — K.P.). Поэтому пришлось уступить этому столь справедливому и почетному делу. И столь необходимый труд, заново подготовленный с одобрения досточтимого Отца Ректора, Попечителя этой Академии, предлагается вам для пользования. А насколько это последнее издание превосходит предыдущее, вы увидите по исправлению и дополнению многих слов и выражений, а особенно — по более обширному собранию синонимов. Итак, усердные юноши, пользуйтесь этим сочинением, весьма подходящим для ваших грамматических упражнений, хотя оно и составлено почти исключительно из простых слов; с его помощью, словно с проводником, вы проложите себе самый ровный путь к сокровищам латинского языка, скрытым в величайших святилищах поэзии и красноречия. Будьте здоровы!» Причины переиздания SzDi были различны. Об этом свидетельствуют предисловия. Большое значение имели политические обстоятельства того времени, численность студентов иезуитской академии, практический характер словаря и другие факторы. В предисловиях упоминаются политические причины переизданий, однако какие именно, прямо не говорится. В предисловии к третьему изданию сказано, что оно было переиздано потому, что «…все его (словаря 1631 г. — K.P.) экземпляры уже разошлись…»; в предисловиях к четвертому и пятому изданиям отмечено, что они переизданы «из-за насилия времени и военных бурь» (verum cum omnia exemplaria eius injuria temporum ac tempestate bellica interierint). Предисловия к четвертому и пятому изданиям SzDi отличаются от предисловия к третьему лишь словами «injuria temporum ac tempestate bellica interierint». В предисловиях к третьему, четвертому и пятому изданиям указаны даты выхода соответствующего предыдущего издания SzDi: в третьем — 1631, в четвертом — 1642, в пятом — 1677. В предисловии «Ad Studiosam Iuventutem» указано, что словарь предназначен воспитанникам академии. Таким образом, SzDi предназначался прежде всего для пользования воспитанниками академии, а также для нелитовских священнослужителей Великого княжества Литовского — «тех, кто лучше знал польский или латинский, чем литовский…»27 В кратком предисловии затрагиваются характер и объем словаря. В предисловиях к третьему, четвертому и пятому изданиям одинаково говорится, что новое издание 26 Такие аннотации, длинные заглавия книг, грамматик и словарей долгое время были модными. Ср. катехизис М. Мажвидаса, грамматику Д. Клейна, названия словарей Я. Бродовского, Ф. В. Хака, П. Руигиса и др. 27 Б. А. Ларин, Краткий исторический обзор литовской лексикографии. „Лексикографический сборник“, вып. II, 119, Москва, 1957. 284 по объему превосходило предыдущее, якобы было исправлено и дополнено большим количеством слов и выражений, а особенно синонимов. На самом деле это относится только к третьему изданию, поскольку четвертое и пятое издания почти ничем не отличаются от третьего. Помимо пяти перечисленных изданий «Dictionarium» Ширвида, польский писатель Ю. Крашевский в своей работе «Wilno»28 упоминает издание словаря Ширвида 1712 г. Убедительное объяснение относительно этого упоминаемого издания SzDi 1712 г. мы находим в статье «Заметки о древнейших Виленских изданиях на Литовском языке», где говорится: «Следует отметить, что упоминаемого некоторыми библиографами, например Крашевским, предполагаемого издания словаря К. Ширвида 1712 г. не существовало. Разумеется, полагаться на Крашевского нельзя, поскольку ошибка возникла оттого, что библиографы имели перед собой экземпляр пятого издания (1713), в котором последняя черта римской цифры MDCCXIII по какой-то случайности стерлась или была неразборчива. Нам и самим довелось видеть такой экземпляр, ныне принадлежащий местной (Петербургской — K. P.) римско-католической академии: в нем последняя черта цифры XIII полностью закрыта печатью бывшей Виленской иезуитской академии; весьма возможно, что именно этот экземпляр и послужил причиной упомянутой библиографической ошибки». Польский библиограф Ф. М. Собещанский29 упоминает издание Ширвида 1718 г. Эти сведения повторяет С. Балтрамайтис в своем «Сборнике библиографических материалов…»30 Ст. Эстрейхер также упоминает издание SzDi 1718 г. и называет его «editio sexta»31. В подтверждение он даже приводит соответствия из того издания, которые показывают, что Эстрейхер, не знавший литовского языка, принял латышский словарь Эльгера 1718 г. за издание словаря Ширвида 1718 г. Итак, изданий 1712 и 1718 гг. не было. Если бы они вышли, у нас имелись бы более достоверные сведения. Кроме того, будь издание 1712 г., оно было бы упомянуто в предисловии к изданию 1713 г. Но зачем было бы издавать SzDi в 1713 г., если на самом деле существовало издание 1712 г.? Помимо «Dictionarium trium linguarum», до наших дней сохранилась другая лексикографическая работа Ширвида — «Dictionarium Polonolatinum»32, вышедшая в 1641 г. в Варшаве. На титульной странице написано, что «Dictionarium Polonolatinum» предназначался для польских иезуитских школ. Это тот же трехъязычный словарь Ширвида, только без литовской части. Название «Editio nova» он, возможно, получил потому, что это было другое издание, нежели «Dictionarium trium linguarum». Выяснить историю словаря «Dictionarium Polonolatinum» затруднительно, поскольку он вышел без предисловия. 28 Wilno od początków jego do roku 1750 przez J. I. Kraszewskiego, IV, 228, Wilno, 1842. 29 F. M. Sobieszczanski, Szyrwid Konstanty, — Encyklopedyja powszechna, 24, 876, Warszawa, 1867. 30 Сборник библиографических материалов для географии, истории, истории права, статистики и этнографии Литвы, составил С. Балtramайтнс, 396, С — Петербург, 1904. 31 St. Estreicher, Bibliografia Polska, Tom XXX, 359, Kraków, 1934. 32 Полное название: Dictionarium Polonolatinum In usum Studiosa Iuventutis Polona Auctore Constantino Szyrwid e Societate Iesu: Editio Nova. Varsaviae Apud Ionem Trelpinski, SRM, Typogr., Anno Domini 1641. Его название на литовском языке звучало бы так: Польско-латинский словарь К. Ширвида, члена Общества Иисуса, предназначенный для учащейся польской молодёжи. Новое издание, напечатанное в Варшаве в типографии Трелпинского в 1641 году. 285 Наибольшее количество сведений для истории трёхъязычного словаря Ширвида дают предисловия к трём последним изданиям (1642, 1677, 1713) и немногочисленные заметки библиографов. Из-за недостатка библиографических данных некоторые вопросы истории словаря пока невозможно окончательно прояснить. Это задача дальнейших исследований. В начале XVII века появление SzDi как книги светского содержания стало крупным и значимым событием в истории культуры Литвы. Этот словарь был первым печатным словарём, который менее чем за столетие выдержал целых пять изданий. После Ширвида работа в области литовской лексикографии в Литве почти на два столетия прекратилась. В словаре Ширвида литовский язык впервые был поставлен в один ряд с польским и латинским языками, господствовавшими в общественной жизни того времени. С момента появления и до наших дней SzDi был широко известен и использовался, поскольку литовская часть словаря содержала значительный пласт лексики литовского языка. Словарь Ширвида во многом способствовал обогащению и нормированию литературного языка. Он является важным памятником истории литовского языка, и его всестороннее изучение может дать много материала для науки литуанистики. ИЗ ИСТОРИИ СЛОВАРЯ К. ШИРВИДАСА «DICTIONARIUM TRIUM LINGUARUM» К. М. ПАКАЛКА Резюме Основателем литовской лексикографии является известный писатель начала XVII в. К. Ширвидас. До появления его словаря „Dictionarium trium linguarum“ (1629) встречаются лишь незначительные лексикографические заметки в форме глос, которые обнаруживаются в некоторых литовских книгах или переводных изданиях, рукописях, а также в разных памятниках письменности, написанных на русском, польском и латинском языках. Первого литовского словаря „Dictionarium trium linguarum“ К. Ширвидаса было пять изданий: I — 1629 г., II — 1631 г., III — 1642 г., IV — 1677 г., V — 1713 г. До наших дней от первого или второго изданий сохранился только один дефектный экземпляр. Первые сообщения об этом издании находим в книге русского литературоведа А. С. Орлова: „Библиотека Московской Синодальной Типографии“, I — Рукописи, вып. I, Сборники, описатель Александр Орлов, Москва, 1896 г“. В. Погорелов, ссылаясь на указания Ф. Ф. Фортунатова и В. К. Поржезинского, информацию А. С. Орлова о первом издании „Dictionarium trium linguarum“ дополнил более достоверными сведениями. В 1957 году дефектный экземпляр одного из 2-х первых изданий „Dictionarium“ обнаружил акад. К. Яблонскис в Московском Центральном государственном архиве древних актов (он был получен из бывшей библиотеки Московской синодальной типографии). 286 Лишь из предисловия „Ad Studiosam Iuventutem“ к третьему изданию и известен год выхода второго издания (1631 г.). Один дефектный экземпляр третьего дополненного издания, был обнаружен в 1861 г. в бывшей Императорской публичной библиотеке в Петербурге. Четыре экземпляра третьего издания нашел акад. А. С. Орлов в библиотеке Московской синодальной типографии. Один из двух экземпляров, сохранившихся в Московском центральном государственном архиве древних актов, был передан центральному архиву Литовской ССР. От четвертого (1677 г.) и пятого (1713 г.) изданий сохранилось больше экземпляров. Кроме упомянутых изданий „Dictionarium trium linguarum“, напечатанных в Вильнюсе, в 1641 г. в Варшаве был издан словарь Ширвидаса „Dictionarium Polonolatinum“. Указания польских библиографов И. Крашевского, Ф. М. Собешанского, Ст. Эстрейхера и других об изданиях словаря „Dictionarium trium linguarum“ 1712 и 1718 гг. являются ошибочными, так как таких изданий на самом деле не было. Словарь К. Ширвидаса был назван по традиции XV—XVII вв. трехъязычных словарей — „Dictionarium trium linguarum“. В предисловиях „Ad Studiosam Iuventutem“ к третьему, четвертому и пятому изданию коротко излагаются причины нового издания, характер и назначение словаря. Словарь был составлен исключительно для практических целей и предназначен для студентов Вильнюсской езуитской академии. Много ценного материала для истории литовской лексикографии дает вышеупомянутое предисловие, в котором указывается, что третье издание было переиздано: „Verum cum omnia exemplaria eius iam distracta essent“; четвертое и пятое: „Verum cum omnia exemplaria eius injuria temporum ac tempestate bellica interierint“. Только этими приведенными словами и отличается предисловие третьего издания от предисловия четвертого и пятого изданий.