Baltarusių–rusų kalbų žodynas

БЕЛОРУССКО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ Академія Навук Беларускай ССР Інстытут мовазнаўства імя Якуба Коласа, Беларуска-ruski слоўнік, пад рэд. акад. АН БССР К. К. Крапівы, Масква, 1962, 1048 р. Литовский и белорусский народы связывает не только многовековое соседство, но и многие общие страницы истории. Немало общих черт имеет и развитие культуры и науки этих дружественных народов. Достаточно вспомнить хотя бы о том, что официальным государственным письменным языком Великого княжества Литовского был старобелорусский язык1. Следовательно, сегодня белорусы, изучая прошлое своего народа и языка, постоянно должны обращаться и к прошлому Литвы2. История белорусской лексикографии сходна. Началом белорусской лексикографии, как и украинской, считают словарики (глоссарии), составленные во второй половине XVI века для объяснения незнакомых слов или терминов в различных письменных источниках. Первый такой словарик был приложен к переводу Библии и назывался «Лексись съ толкованіемъ словенскихъ мовъ просто» (1581). Более ценным был составленный филологом Л. Зизанием «Лексись сиречь речения, выкратцѣ събраны и изъ Словенскаго языка на просто рускій діалектъ истолкованы (Вільня, 1956)», приложенный к грамматике. Много белорусских слов содержится и в изданном в Киеве словаре западных восточнославянских языков П. Беринды3, появившемся примерно в то же время, что и наш «Dictionarium trium linguarum» К. Ширвида4. Из наиболее ценных словарей, основанных на материалах старобелорусского языка, следует упомянуть следующие: рукописный словарь XVII века «Синонима славеноросская», напечатанный в Киеве П. Жицким в 1889 году; большой неопубликованный словарь И. Носовича «Алфавитный указатель старинных белорусских слов, извлеченных из актов, относящихся к истории западной России», составленный в 1853–1857 годах; «Словарь древнего актового языка северо-западного края и царства польского» Н. Гарбацевского, изданный в Вильнюсе в 1874 году, а также немало других неопубликованных или опубликованных небольших словарей. В XIX веке, опираясь на язык письменных источников того времени и отдельные диалекты, начали составлять словари общенационального белорусского языка. Это «Словарь западнорусского наречия» Я. Григоровича (1847–1851, напечатано только начало), «Собрание белорусских слов» С. Соколова (1854), «Словарь белорусско-кривичанского наречия» А. Киркора (1856), «Словарь белорусского наречия» И. Носовича (1870, около 30 000 слов). Помимо словаря И. Носовича, для практических нужд было издано и много более кратких двуязычных словарей, например: 1Термин старобелорусский язык является условным, ср. «История литовской литературы» (ред. К. Корсакс), I, Вильнюс, 1957, с. 51–52. Некоторые предлагают называть этот язык западнорусским языком, см. Л. Л. Гумецкая, Вопросы украинско-белорусских языковых связей древнего периода, «Вопросы языкознания», № 2, 1965, с. 39–44. 2 Plg., Хрэстаматыя па гісторыі беларускай мовы, I, Мінск, 1961. 3 П. Беринда, Лексиконь славеноросскій, I изд. 1627 г., II изд. 1653 г. Фототипическое издание этого словаря подготовил Институт языкознания АН Украинской ССР: Лексикон словеноросскій Памвы Берынды, Київ, 1961. 4 См. К. Пакалка, Из истории словаря К. Ширвида «Dictionarium trium linguarum», «Вопросы литовского языкознания», III, Вильнюс, 1960, с. 277–287. 235 M. Gareckio „Невялічкі беларуска-маскоўскі слоўнік“ (Вільня, 1921), M. Baikovo ir M. Gareckio „Практичны расійска-беларускі слоўнік“ (Менск, 1924), V. Lastovskio „Расійска-крыўскі слоўнік (Kaunas, 1924), M. Baikovo ir S. Nekraševičiaus „Беларуска-расійскі слоўнік“ (Менск, 1926) ir kt. В то же время составлялись и региональные словари, например: М. Федеровского «Слоўнічак правінцыялізмаў» (1889), В. Добровольского «Смоленский областной словарь» (Смоленск, 1914), М. Каспяровича «Віцебскі краёвы слоўнік» (Віцебск, 1927); Е. Карского «Краёвы слоўнік Чэрвеншчыны» (Мінск, 1929) и др. В 1932 г., после основания Академии наук Белорусской ССР, лексикографическая работа была расширена и стала вестись коллективно. Уже в 1937 г. вышел «Русka-беларускі слоўнік» под редакцией А. Александровича. Из письменных источников и диалектов была собрана огромная картотека белорусского словаря — 3 миллиона карточек, однако во время Великой Отечественной войны она полностью погибла. После войны сбор лексикографического материала пришлось начинать заново. Сразу стали накапливать несколько картотек. Это картотека словаря белорусского литературного языка (из произведений белорусских писателей XIX и XX вв. к настоящему времени собрано уже около 1,5 миллиона карточек), словаря древнебелорусского языка (из древних белорусских письменных памятников собрано около 0,5 миллиона карточек) и региональных словарей (всего планируется составить восемь региональных словарей важнейших диалектов белорусского языка⁵). Также собирается материал для белорусского этимологического словаря. Первой послевоенной работой белорусских лексикографов стал вышедший в 1953 г. «Русско-белорусский словарь» (около 86 000 слов), подготовленный под редакцией Я. Коласа, К. Крапивы и П. Глебки. Изданный в 1962 г. «Белорусско-русский словарь» (около 90 000 слов) — самый большой словарь за всю историю белорусской лексикографии. Оба упомянутых послевоенных словаря имеют большую практическую ценность. В них приводится много синонимов и фразеологизмов, указывается, какие слова следует употреблять, а какие — нет; заглавные слова даны с ударениями. Таким образом, оба эти словаря в значительной мере способствуют развитию и нормированию литературного языка. Они отчасти заменяют четырехтомный словарь современного белорусского языка, который пока только готовится. Эти словари, будучи двуязычными (значения белорусских слов объясняются по-русски и наоборот), полезны для научных и практических целей также представителям других народов. Для нас, литовцев (переводчиков и языковедов), более важен «Белорусско-русский словарь». Переводчикам он нужен для практических целей, а языковедам дает много материала для более широкого изучения истории языка, освещения языковых связей литовского и белорусского языков. Наконец, он позволяет проследить, какие слова из белорусского языка проникли в литовский и наоборот. Вот, например, в упомянутом словаре встречаются слова, которые, по мнению многих языковедов, являются белорусскими заимствованиями из балтийских (особенно литовского) языков: апу́д←aruodas, баланда←balanda, до́йлид←dailidė, дзёгаць←degutas, eipca←diršė, дзірван←dirvonas, янтарь←gintaras, ядоўка←indauja, гўня←jauja, коўш←kaušas, клыша-ногі←klišas, клуня←kluonas, кулеша←kulšė, кумпяк←kumpis, пакульне, пакля←pakulos, парасё, парасок←paršiukas, рэгені←regzinės, рупец←rūpėti, сцірта←stirta, свірэн←svirnas, шакалана←šakalai, шишок←šeškas, шуля, шу- 5 См. Інструкцыя па збіранню матэрыялаў для складання абласных слоўнікаў беларускай мовы, вып. I, Мінск, 1959, p. 3. 236 ло←шулас, твань←tvanas, потувнис, вагаць←vagoti, венецрь←venterīs, жлукта←žlugtac и т. д.6. Вероятно, заимствованиями из балтийских языков следует считать также следующие белорусские слова: атоса←atsaja, атасіея, бамбіза «неуклюжий, долговязый», бурбалка «1. пузырь, 2. кувшинка», мянта, мянташка «пустышка»←mentė, шыпулька «колючка»←šipulys и т. д.8. В будущем, особенно после выхода полного словаря белорусского языка, несомненно, будет выявлено и больше таких заимствований, поскольку из-за ограниченного объёма рецензируемого словаря часть известных сейчас балтизмов в него не вошла; например, в нём нет дулькі «пыль от пакли»9, лаума, лузме «лауме̇, ведьма», путра←putra, свер, свіриня←svirtis, жэгіні←žaginys и др. С другой стороны, в нём немало слов, известных в литовском языке как славизмы. Таким образом, он сможет помочь литовским этимологам установить непосредственное происхождение отдельных славизмов литовского языка. Из старых прямых заимствований из белорусского языка, употребляемых в литературном литовском языке и не имеющих литовских замен, следует назвать: barščiai←борщ, bulvė←бульба, noragas←нарог, smuikas←смык и др. Гораздо больше заимствований, пришедших из отдельных белорусских говоров, употребляется в наших говорах, например: kožnas «каждый»←кожны, skūpas «скупой»←скупы, skūra «кожа»←скура, trivoti «терпеть»←трываць и др. Следует надеяться, что белорусский словарь поможет лучше выяснить и происхождение заимствований, употребляемых в отдельных говорах литовского языка. Помимо многих достоинств, «Белорусско-русский словарь», к сожалению, имеет и недостатки. По нашему мнению, совершенно напрасно он перегружен малонужными интернациональными словами (фанадізацыя, фантом, паліцыянія), названиями стран и городов мира (Сан-Хуан, Сарэма, Сарэнта) и т. д. Вместо них следовало бы привести больше белорусских народных слов, синонимов, которых много в говорах, но которые не попали в словарь, например: грыўшына «осот, бодяк», калубель «колыбель», крошні «корзины», плоскуны «перхоть, конопля», зопка «корзина» и др.10 Кроме того, нередки случаи, когда в словарь включены редкие синонимы гладыш «горшок», кухцік «чашка, ковш», мэндлік «сноп», рамень «пояс», сірма «скирда, стог», жеродка «копна сена» и др., тогда как более употребительные их формы (ладыш, кухлік, мэндля, рамень, скірда, жердзь и др.) вовсе не приведены. Для отдельных слов указаны не все значения, например: ўсхода, помимо прочего, означает и «урожай», загон — «ограда для скота», хлуд и тын — «часть колодезного сруба над землёй» и др. В словаре много морфологических и фонетических параллелей, нуждающихся в нормировании, например: блішчаць; блішчаць, крутануць: крутануць, прыстасованы: прыстасаваны и др. Тем не менее, несмотря на отмеченные недостатки, «Белорусско-русский словарь» — значительный вклад в белорусскую лексикографию и большое подспорье для литовских языковедов и переводчиков. A. Vidugiris 6 Ср. A. Sabaliauskas, Naujas etimologinis rusų kalbos žodynas, „Lietuvių kalbotyros klausimai“, IV, Vilnius, 1961, p. 319 и сл., а также с. 84 и сл. настоящего тома. 7 Литовское происхождение этого слова указал также V. Urbutis, Senieji latvių kalbos žodynai, „Lietuvių kalbotyros klausimai“, VI, Vilnius, 1963, p. 298–929. 8 Многие из этих слов употребляются в соседних польских говорах в окрестностях Белостока; ср. Cz. Kudzinowski, Jaćwingowie w języku, „Acta baltico-slavica“, Białystok, 1964, p. 223–235. 9 Слово дулькі (ср. наглыкацца дулькой) употребляется в белорусских говорах в окрестностях Зетела (Дятлово), Лиды и др. 10 Используется лексический раздел «Дыялекталагічны атлас беларускай мовы» (Минск, 1963). 237