Aktualus tyrinėjimas

АКТУАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ V. Schmidt, Die Streckformen des deutschen Verbums. Substantivisch-verbale Wortverbindungen in publizistischen Texten der Jahre 1948 bis 1967, Halle (Saale), 1968, 144 p. Исследование немецкого языковеда Вероники Шмидт о сочетаниях глаголов с отглагольными существительными (например, Vortrag halten, Mitteilung machen, Entscheid(ung) treffen, по-литовски соответственно padaryti pranešimą, priimti nutarimą) может привлечь внимание и литуанистов в силу проблематичности этого вопроса. Как известно, Й. Яблонскис, хотя сам употреблял duoti patarimą, gauti pakvietimą, neturėti pasitikėjimo, обычно исправлял подобные сочетания¹. Некоторые не соглашались с такой правкой и защищали эти сочетания. Так же поступил и составитель «Избранных сочинений» Й. Яблонскиса Й. Палёнис². Однако и по сей день эти формы оцениваются по-разному, а употребляются ещё более различно. Поэтому, не претендуя на подробную рецензию, мы хотели бы изложить несколько теоретических соображений этой работы, которые могут быть актуальны и для литовского языка. Для своей работы автор собрала более восьми с половиной тысяч примеров из немецкой публицистики за 20-летний период (1948—1967). Эта содержательная книга состоит из введения, трёх глав — грамматического и синтаксического анализа, стилистического анализа и обобщения обширных статистических данных, — выводов и приложений: двух указателей — отглагольных существительных и глаголов (с указанием частотности). Сочетания глаголов и отглагольных существительных³ В. Шмидт называет аналитическими фразеологическими сочетаниями, состоящими из абстрактного существительного и семантически ослабленного глагола, выполняющего функцию структурного центра, и существующими параллельно с синтетическими формами глагола, приблизительно эквивалентными им по значению. Возникновение этих сочетаний автор объясняет субстантивацией глагола, которая разрушает предложение — содержание утрачивается. Тогда на помощь приходит другой глагол, становящийся связкой. Однако следует полагать, что субстантивация происходит вне предложения, а в предложении уже используются готовые субстантивированные формы — эти трансформации глагола. В качестве глагольной связки чаще всего выступают многозначные глаголы, поскольку изменение их значений происходит в направлении ослабления конкретных и усиления абстрактных элементов значения (и вместе с тем усиливается абстракт- 1 Žr. J. Jablonskis, Rinktiniai raštai, t. II, Vilnius, 1959, p. 515. 2 См. там же, с. 532. 3 По-немецки Streckformen буквально означало бы растянутые формы. Остаётся лишь восхититься удобством этого незамысловатого термина (а также аналогичного ему Streckverb) и сожалеть, что у нас нет такого короткого термина. 223 тность и в основном лексическом значении). Кроме того, они обладают высокой сочетаемостью (многовалентностью), поэтому образуют множество аналитических сочетаний. Эти связки чаще всего называют полувспомогательными глаголами4. В немецком языке их довольно много, как и категория вспомогательных и модальных глаголов в нём развита сильнее. Поскольку значение глагольной связки абстрагировалось и ослабло, значение сочетания не является суммой значений его компонентов. Здесь проявляется известная идиоматичность, изоляция значений. Это одна из причин, по которой аналитические формы не полностью эквивалентны синтетическим по значению. Аналогичную точку зрения высказывают и другие авторы. Синтетическая форма постоянна, действие имеет более общее, широкое значение. В аналитическом же сочетании действие детализировано и конкретизировано, семантика максимально узка5. Здесь мы имеем дело с действительно интересным явлением: сочетание абстрагировавшегося глагола и отглагольного абстрактного существительного даёт более конкретное, узкое значение, чем значение синтетической формы. В. Амбразас отмечает, что такое сочетание обозначает не только действие, но и его объект или результат6. Далее автор показывает, как в большей или меньшей степени модифицируется значение аналитического сочетания при изменении в нём, по сравнению с синтетической формой, вида (ингрессивного, длительного, эгрессивного, инхоативного, континуативного, результативного, каузативного), а также других грамматических (актива, пассива, рефлексива) и синтаксических категорий (конструкция личного или безличного предложения). Изменение видов в аналитических сочетаниях действительно создаёт новые возможности варьирования. Это показывают и примеры из литовского языка, ср.: kovoti и pradėti kovą, ištraukti į kovą – tęsti kovą, vesti kovą– baigti kovą, nutraukti kovą. В. Шмидт считает это важнейшим грамматическим и синтаксическим мотивом выбора аналитических форм. Субституция (замена) в таких случаях невозможна. Весьма значима и актуальна отмеченная автором роль определения, ср.: pranešti и padaryti įdomų pranešimą, nutarti и priimti svarbų nutarimą. В этих случаях субституция совершенно невозможна. Статистические данные автора показывают, что определения (или другие распространители, например: padaryti pranešimą apie...) могут встречаться примерно в 70 процентах случаев. В области стилистики В. Шмидт, рассматривая аналитические и синтетические формы как факультативные и приблизительно эквивалентные, выделяет следующие мотивы употребления сочетаний глаголов с отглагольными существительными: официальность, торжественность и публичность сообщения, его актуальность и др. Автор отмечает, что при оценке этих форм от безоговорочного поверхностного осуждения и необоснованных обвинений постепенно отказываются. Увеличение числа таких сочетаний, по-видимому, связано с другими языковыми тенденциями — субстантивацией, номинализацией и др. Развитие науки, техники, образования и культуры влияет и на процесс мышления, а через него — и на язык. Всё сильнее проявляются тенденции к научности, абстрактности и понятийности. 4 Поскольку они нередко оказываются полностью десемантизированными и становятся своего рода грамматикализованными формантами, некоторые исследователи называют их пустыми глаголами (ср. М. А. Пеклер, Аналитизм и идиоматизм сочетаний с „пустыми“ глаголами, „Проблемы лексикологии и грамматики“, вып. II, Минск, 1967, p. 137. 5 Žr. В. И. Андрусенко, К вопросу о синоформии (о лингвостилистическом характере синонимических отношений между глаголом и глагольно-именным словосочетанием), Русский язык, его изучение в высшей и средней школе, Астрахань, 1970, p. 22. 6 См. V. Ambrazas, Dabartinės lietuvių kalbos sintaksės klausimai, „Lietuvių kalba tarybiniais metais“. Вильнюс, 1967, с. 132. 224 Ставится цель добиться стабильности языковых форм. А эту стабильность как раз и обеспечивают сочетания с постоянным именным ядром. Это подтверждают не только современные языки. Так, Х. Якобис (H. Jacobi) ещё в 1903 г. заметил подобное явление в научном стиле санскрита, где оно, по словам Х. Якобиса, достигло необычайной, можно сказать, чрезмерной степени. В языке также усиливается аналитизм. Сочетания глаголов и отглагольных существительных дают больше возможностей для выражения нового содержания, поскольку объединение нескольких смысловых элементов создаёт больше вариантов, для которых нет синтетических соответствий. Разумеется, у этого процесса есть и обратная сторона. Автор говорит, что старалась избегать критического акцента. Тем не менее она отмечает, что имеются и проблемы, и опасности. По мере распространения этих аналитических сочетаний усиливается тенденция обходить доминирующую структурную роль глагола в предложении, всё больше ослабевает его смысловое значение. Встречаются случаи неоправданного употребления. Иногда трудно сказать, выбрано ли сочетание глагола и отглагольного существительного сознательно, в стилистических целях, или употребляется лишь по аналогии. Это, по её мнению, представляет собой подлинную опасность для языка. Из-за нарастающей абстракции могут быть утрачены образность и ясность. Однако автор считает, что на развитие языка можно влиять, причём тем эффективнее, чем культурнее общество. Такие соображения не вызывают сомнений. Хотя в практическом употреблении литовского языка стилистическая функция этих форм и впредь будет актуальна, теоретическое исследование этого явления также было бы весьма полезным. Работа В. Шмидт стала бы здесь большой опорой и незаменимым источником для микротипологических сопоставлений, из которых можно сделать важные выводы о близости языков и их лексическом своеобразии. Например, в немецком языке насчитывается почти 300 полувспомогательных глаголов. Однако, возможно, лишь некоторые из них имеют литовские соответствия, сопоставимые по частотности и сочетаемости (geben — duoti, machen — daryti, haben — turėti и др.). У других сочетаемость значительно меньше или даже равна нулю, например: Vorsitz führen — pirmininkauti, Untersuchung führen — tardyti (хотя Kampf führen — kovoti /vesti kovą/; Verzicht leisten — atsisakyti; Sorge tragen — rūpintis, Verantwortung tragen — atsakyti, būti atsakingam; Opfer bringen — pasiaukoti, in Ordnung bringen — sutvarkyti, zu Ausdruck bringen — išreikšti и т. п.). В литовском языке таких сочетаний меньше, поскольку в нём в целом меньше абстрактных глаголов. Следовательно, в литовском языке синтетические формы употребляются чаще. Эту синтетичность как раз и усиливает конкретность семантики литовского глагола. В других случаях, хотя и употребляются аналитические сочетания, их глагольные компоненты неадекватны, например: Beweis führen — pateikti įrodymą; Gefahr bringen — (su)kelti pavojų, Hilfe bringen — (su)teikti pagalbą; Frage, Aufgabe stellen — kelti klausimą, uždavinį; Klage erheben — paduoti skundą. Подобное наблюдается и в других языках. Например, русскому делать в аналитических сочетаниях соответствуют немецкие machen, tun, geben, ziehen, treiben, wirken, erteilen, bringen и др. — всего около 60 глаголов⁷. Русскому оказывать (влияние, любезность, помощь, предпочтение) соответствуют украинские робити (вилив, ласки), подавати (допомогу), віддавати (перевагу)8. Неадекватность глагольных компонентов (равно как и возможность их замены, ср., например: padaryti /atlikti tyrimus) подтверждает мысль об их 7 См. М. А. Пеклер, указ. соч., с. 138. 8 Žr. Д. Н. Шмелёв, Основные процессы в лексике современных восточнославянских языков, Славянское языкознание, Москва, 1966, p. 403. 225 пустоте, десемантизации, хотя бы частичной грамматикализации. Вместе с тем это важные факторы своеобразия языков. Другое дело — отглагольные существительные. В. Амбразас утверждает, что сфера их употребления в литовском языке значительно уже. Несомненно, мы обнаружили бы большие различия и между абстрактными существительными с суффиксом -imas, с одной стороны, и образованиями с другими суффиксами, а особенно с окончаниями, — с другой. Последние имеют более конкретное значение. Абстрактное существительное может стать объектом действия лишь после того, как оно конкретизируется, а это необходимое условие аналитического сочетания. Поскольку образования с суффиксом -imas, например sėdėjimas, ėjimas, veikimas, šokimas, dauginimas, sudėjimas, brėžimas, являются абстрактными существительными и не могут становиться объектами действия, не говорят, например, vykdyti sėdėjimą; atlikti ėjimą, veikimą, šokimą, dauginimą, sudėjimą; daryti brėžimą. Но вполне возможно сказать turėti posėdį; duoti eigą, atlikti veiksmą, šokį, daugybą, sudėtį; daryti brėžinį, поскольку в этих сочетаниях отглагольные существительные имеют более конкретное значение. Аналогично можно сказать о сочетаниях atlikti kelionę, pareigas; vykdyti sėją; turėti kosulį, svajonę, rūpestį, nuostolį; daryti priekaištą, mankštą; sudaryti paliaubas, santuoką, sandėrį; duoti pastabą, pažadą; paduoti skundą; suteikti pagalbą; pasiekti pergalę и т. п. А если говорят padaryti pranešimą, то здесь образование с суффиксом -imas pranešimas настолько конкретизировалось, что, скажем, если потерять это сообщение, его трудно будет сделать. Несомненно, эта ценная работа Вероники Шмидт в будущем станет предметом более подробного изучения и оценки, а литовский язык — всестороннего исследования глаголов и глагольных сочетаний. Необходимость такого исследования очевидна. J. Klimavičius 9 См. В. Амбразас, указ. соч., с. 137. 226