К проблеме относительного значения латышского прилагательного с суффиксом «-isk-»

MOKSLO KALBOS KULTŪROS IR TERMINOLOGIJOS PROBLEMOS LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXIV(1985) САРМИТЕ ЛАГЗДИНЯ К ПРОБЛЕМЕ ОТНОСИТЕЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ЛАТЫШСКОГО ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО С СУФФИКСОМ -/SKПрилагательные, образованные от основы существительного при поMacht des Suffixes -isk-(entsprechend dem russischen -sk-und dem deutschen -isch), издавна составляют продуктивнейший тип прилагательных в латышском языке. Особенно возросла их активность в последнее время, и вместе с тем вновь актуальной становится полностью еще не решенная Problem der Bedeutung eines Adjektivs mit dem Suffix -isk-, das seit langem привлекает внимание латышских языковедов (в историческом плане или в аспекте семантической дифференциации между прилагательными с суффиксом - Ich... и суффиксом - Ichили генитивом существительного) 1. Однако вопрос о качественности или относительности этих прилагательных обычно особо не выделяется, хотя проблематичной является именно относительная функция прилагательного. Благодаря своему общему значению — значению отношения — прилагательное с суффиксом - Ich... совмещает в себе как качественный, так и относительный аспекты. Однако в ходе развития латышского языка некогда существовавшие в нем немногочисленные относительные прилагательные с этим суффиксом исчезли и их функцию взял на себя генитив существительного”. В результате на современном этапе развития языка исконно латышские прилагательные Ha -Ich- (т. e. образованные от основы существительного латышского происхождения) всегда имеют более или менее ярко выраженное качественное значение. Это можно наглядно показать с помощью сравнения аналогичных прилагательных \См., напр.: Blinkens A. Рагтащаз äquifunktionale Attributiv-Determinanten-Anwendung in der lettischen Sprache.— Baltistica, II Anhang. V., 1977, 20.—25. Ipp. ; Endzelins J. DaZadas Sprachfehler. Riga 1928, 9.—10. Ipp. ; Endzelins J. Für die Erschaffer neuer Wörter— Auswahl der Werke. Riga 1980, t. 3, 2. 4., 398 Ipp. ; Endzelins J, Milenbahs К. Grammatik der deutschen Sprache Riga 1907, 35.—36. Ipp. ; Kikauka P. Anmerkungen zu einigen Korrekturen der lettischen Sprache. Riga 1937, 82.—86. Ipp. ; Milenbahs К. Einige Fragen zur lettischen Sprache. 2. burtn.— Riga 1893, 21.—39.; 43.—46.; 62.—67. Ipp. ; Grammatik der deutschen Sprache. Riga 1959, 1. d., Ipp. ; 252.—268. Saul... Sleine M. Über das Suffix -iskformu un ta Lexikalische grammatische Funktionen (it seviški baltu slavu valodas).— un Der Akademikern gewidmet Janim Endzelinam 1873—1973.— Riga 1972, 225.—252. |рр.; Fragen zur un Sprache und Schreibweise Riga 1940, 9.—10. 1рр. * См.: Endzelins J. Letten un ущи Sprache Auswahl der Werke. Riga 1979, t. 3, 1. d., 509. 1рр. 100 Im Lettisch und Russisch, z.B.: das Adjektiv dzivniecisks vom Substantiv dzitnieks „Tier“ hat eine qualitative Bedeutung «подобный, свойственный животному», но не имеет чисто относительного die Bedeutung „bezieht sich auf ein Tier“; Das Adjektiv Rundzisks von kungs „Baron“ hat die qualitative Bedeutung „wie bei einem Baron, haрактерный для барина, высокомерный, надменный», но у него нет чисто относительного значения «относящийся к барину, принадлежащий барину». Относительные значения, имеющиеся в русском языке, в латышском выражаются с помощью генитива существительного; напр., русDas russische Tierwelt entspricht dem lettischen dzivnieku 541515 oder dzivnieku pasaule, das russische Barhaus dem lettischen Rungu maja. Из сказанного следует, что в словообразовательной системе совреVariable lettische Adjektiv mit dem Suffix -isk-ist качественным, не предполагающим чисто относительного значения; аспект относительности в нем сохраняется только в виде фонового значения отношения. И все же в современном латышском языке имеется группа прилагаVerben mit dem Suffix -iSk-, die in der Funktion des Relativen verwendet werden прилагательного и с точки зрения языковой системы дублирующих функцию генитива мотивирующего существительного. Это слова иноязычного Herkunft mit terminologischer Natur, wie Šeometrisks "geometrische" oder Rlimalisks "klimatische" usw. из них заимствованы из других языков в виде готовых лексических единиц или лексико-семантических вариантов или даже в виде компонентов spezifische Wörter (z.B. briziska cirkulacija „Briesenzirkulation“) куляция»). Хотя в ситуации возрастающего потока информации и роста всеобщей образованности многие из слов этой группы стали достоянием общеупотребительной лексики латышского языка, все же все они появились на свет в сфере терминологии или имеют терминологический характер. Такие относительные прилагательные с суффиксом - Ich... в современном латышском языке составляют довольно обширную группу, которая под влиянием контактирующих языков постоянно пополняется новыми словами, в то же время как сама модель деривации относительных приLativ auf -iSR-blieb im Wesentlichen ein fremder Wortbildnerной системе латышского языка. Лишь в отдельных случаях в сфере терминологии создаются новые прилагательные с относительным значением basierend auf Substantiven lettischen Ursprungs, z.B.: laicisks von laiks „Zeit“ (laiciskū kvantėšana „Quantifizierung in der Zeit“); vilnisks von vilnis «волна» (wilniskais ciklons «циклон волновой- »). Die Thermiносистемы, как известно, в значительной степени обособленны и имеют свои специфические законы (напр., требование однозначности термина даже вне контекста, требование парадигматической системности в пределах терминологии определенной отрасли и определенного языка, тен101 модели препятствует восприятию таких прилагательных в качестве нормативных; вместо них рекомендуется употребление генитива: Leicht Vera Landschaftskontext, enthalten eine kleine Raum-Einheit, staatliche Meilenstein-Aufgaben. 2. Прилагательным на -Ichв латышском языке невозможно выразить конкретные чисто предметные отношения притяжательности, предмета и материала, предмета и содержания, действия или результата действия и субъекта или объекта, поскольку в связи с обязательной качественностью латышского прилагательного в нем происходит неизбежный отрыв от чистой предметности, значение его всегда более или менее абстрагировано от предмета, обозначаемого мотивирующим существительным. Неуместность атрибутивного отношения, выражаемого прилагательным, обычно выявляется уже в пределах словосочетания, напр.: Schauspielerensemble «актерский ансамбль», т. e. «актеры»; kommunistiва sceltnieciba «строительство коммунизма»; Melalischer Pilz «металлическая капля», т. е. «капля металла»; правильно: Schauspielerensemble, Kommunismusgebäude, Metallhaufen с генитивом существительного. Иногда все же ошибка раскрывается только в более широком контексте — словосочетание само по себе возможно, однако его смысл не соответствует смыслу данного предложения, напр.: Regie des Stücks «режиссерская трактовка пьесы» в тексте, где имеется в виду трактовка, данная пьесе конкретным режиссером (ср. с качественным значением «трактовка, подчиняющая все компоненты постановки единому замыслу режиссера»). 3. Не рекомендуется употребление лексико-семантических вариантов с относительным значением, если прилагательное уже имеет стабильное качественное значение с ярко выраженным оценочным характером — оценочность препятствует нейтральному восприятию относительного аспекта прилагательного даже в случаях, когда контекст снимает понятийMehrdeutigkeit, z.B.: logiskie darbi „Logikarbeiten“ (vgl. mit der qualitativen Bedeutung des Adjektivs [0015$ „logisch“); plakatiska maksla „Kunst des Plakats“ (vgl. mit der qualitativen Bedeutung des Adjektivs plakatisks „oberflächlich, sinnlos“). Korrekter: darbi logika, raka mūksla oder einfach plakats. Widerspruch между обоими значениями особенно ярко чувствуется в прилагательных lettischen Ursprungs, z.B.: dzejiskas formas tez ag$ поэтической формы» (ср. с качественным значением прилагательного «master dzejisks «поэтичный»). 4. Все же надо признать, что в большинстве случаев латышские относительные прилагательные, взятые каждое в отдельности, не вызывают конкретных возражений. Приемлемым обычно является также употребление их в данном словосочетании и в данном предложении, поскольку многие отношения объективной действительности можно представить-в языке в виде атрибутивного отношения. Опасения вызывает другое явление — бурный рост частоты этих прилагательных в речи, осо104 бенно в газетных текстах и научно-популярной литературе по вопросам общественных и гуманитарных наук. С теоретической точки зрения относительные прилагательные, функционирующие параллельно с другими языковыми средствами, как будто должны обогатить язык, расширить возможности выражения и способствовать понятийной точности текста. Однако в практике часто имеет место некритическое отношение к отноHa -isk-. Diese Adjektive sind как бы «заимствованными» общеупотребительным языком из сферы терMHHOJIOTHH, wo sie in der Regel als Teil von spezifischen минологических словосочетаний. А терминологическое словосочетание имеет строго определенный референт во внеязыковой действительности, и прилагательное в нем выполняет главным образом функцию средства идентификации, классификации, ограничения объема понятия, обозначаемого определяемым существительным, а не средства характеризации, как в свободном словосочетании; терминологическое словосочетание воспринимается в целом, как неделимая лексическая единица, в которой семантическая функция отдельного компонента (прилагательного) является ослабленной. Переходя в сферу общеупотребительного языка, относительные прилагательные часто начинают восприниматься как самостоятельные лексические единицы, способные свободно сочетаться с любым подходящим (или как будто подходящим) существительным и выражать любое атрибутивное отношение. Однако у свободных словосочетаний в сознании носителей языка не фиксирована постоянная связь с определенным референтом в объективной действительности, а с семантической точки зрения атрибутивное отношение, выражаемое относительным прилагательным, является очень обобщенным, неконкретизированным. В результате этого при включении относительных прилагательных в общеупотребительный язык вместо точности часто получается нечто прямо противоположное — понятийная расплывчатость, пустословие, напр., Pseudoterminologische Ausdrücke ohne konkrete Bedeutung: alkoholisks bojūjums „alkoholischer Schaden“, demografiska riciba „demographisches Risiko“, мографическое поведение*; «пустые» определения, дублирующие инфорAus dem Kontext eindeutig hervorgehende Bedeutung: aufores pogtiskais $1$ „poetischer Stil des Autors“ in einer Rezension über einen Gedichtband, augsti $rogtiskie rezultali „hohe sportliche Leistungen“ in einer Information über Sportveranstaltungen. тивных состязаниях; более «выразительное», но и более неконкретное Wortzusammensetzung anstelle von Einwortbezeichnung: eksfrėmistiskie elementai „extremistische Elemente“ anstelle von ekstrėmisti „Extremisten“, tautas roejzka daiĮrade „Volkspoetik“ anstelle von {aitasdziesmas „Volkslieder“; Mehrdeutige Definitionen, deren qualitative oder relative Bedeutung nicht durch den Kontext geklärt wird: akvarelisks gleznojums „Gemälde, das an ein Aquarell erinnert“?, „Aquarell“?, nT. A 105