Типы вариантов в терминологической лексике

и WISSENSCHAFT SPRACHEN KULTUR IR TERMINOLOGIE PROBLEME LITAUISCH KALBOTYROS Fragen, XXIV (1985) ГАЛИНА ФЕЛИКСОВНА ВЕШТОРТ ТИПЫ ВАРИАНТОВ В ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКЕ Одним из важных видов работы в области терминологии является подробное лексикографическое описание отдельных терминологических систем. Но и в процессе общеязыкового лексикографического описания в какой-то степени упорядочивается терминология, что заключается в „OTборе и выделении прежде всего наиболее устойчивых и употребительных форм терминов». Эта задача выполнялась составителями Толкового словаря белорусского языка, Русско-белорусского словаря?, хотя в источники словарей не включалась узкоспециальная литература. Основной принцип терминологии, заключающийся во взаимно однозначном соответствии между терминами и обозначаемыми ими понятиями, на практике не всегда выдерживается, и наличие полисемии и омонимии в терминологической лексике признается многими исследователями, с оговоркой, что синонимы, напр., здесь имеют «иную природу и иные функции» 3. В понятие вариантности терминологической лексики мы включаем наличие фонетических, словообразовательных и лексических дублетов для одного специального понятия (термин дублет предложен О. С. Ахмановой). Наиболее распространенными видами вариантов в белорусской терминологии являются лексические и словообразовательные. В советскую эпоху интенсивного развития белорусского литературного языка в широком кругу языковых проблем центральное место отводилось формированию научной терминологии. Методологический принцип выработки белорусской научной терминологии в начале 20-х гг. заключался в том, что в основу ее должны были быть положены слова . живого народного языка. Если же необходимых терминов в народном языке не было, то на собственном языковом материале создавались неологизмы или заимствовались готовые иностранные слова в нужном терминологическом значении. Допускалось и параллельное употребление белорусского и иностранного слова или двух белорусских“, т. е. уже в i Тлумачальны слоушк Беларускай мовы.— М!нск, 1977—1980, т. 1—4. 2 Русско-белорусский словарь.— Минск, 1982, т. 1—2. 3 Даниленко В. II. Русская терминология/Опыт лингвистического описания.— M, 1977, с. 73. * Беларуская навуковая тэрм!налог!я. Элементарная матэматыка.— М!нск, 1922, вып. 1, с. 3—4. 39 самой методологии создания терминологической лексики предполагалась возможность лексической вариантности. В такие области терминологии, как ботаническая, зоологическая, сельскохозяйственная, где народная терминология более всего была развита, вошло довольно значительное количество слов из народной лексики. Было создано и значительное число новообразований на собственно белорусском материале. В дальнейшем «практика использования территориально ограниченной лексики в значении терминов уже к концу 20-х гг. показала свою нежизнеспособность. Начинается обратный процесс — замена народно-диалектных слов и искусственных образований терминами интернационального или русского происхождения» ?. Но многие общеизвестные и даже территориально ограниченные народные термины остались наряду с заимствованными в специальных терминологиях, образуя дублетные ряды. Лексическая вариантность современной белорусской терминологии имеет несколько разновидностей, где дублетами выступают собственно белорусский (или по давности заимствования воспринимаемый как собственный) и заимствованный, чаще всего появившийся из русского, польского или через посредство русского языка, два и более собственно белорусских слова, собственный термин и калькированный, оба термина, пришедшие из русского языка и отражающие вариантность русской терMHHOJIOTHH. Umfangreiche wissenschaftliche Kontakte mit allen Bundesrepubliken Ha OCнове русского языка создают большие возможности для проникновения в белорусский язык массы научных терминов из русского. Собственно белорусские профессиональные термины, вошедшие в специальную терминологию, образовали дублетные пары с пришедшими позднее из русского языка терминами, напр.: асяродак — стрыжань, асада — ручка, Rahma, Valyusch – Suknawalka, Jer – Erbse, Kasyack – Packoc, Kochat – уключына, клямар — скаба, шарош — россып. Лексические варианты, подобные приведенным выше, могут иметь различные сферы употребления. В специальной литературе чаще будут употребляться общие с русскими слова (стрыжань, сукнавалка, гравй, скаба, россып), а их собственно белорусские дублеты, введенные словарями в сферу терминологии, имеют обычно больший семантический объем и более широкую сферу употребления, в том числе и в разговорной речи (асяродак, валюш, же р, касяк, клямар). Некоторые из дублетов остаются известными на ограниченной территории (кочат, клямар). В подобных отношениях (собственно белорусский—русский) находятся лексические дублеты других терминологических областей, напр.: баранок — смушак, капец — бурт, катах — пачатак, мяцёлка — султан, паляндвща — флей, паралюш разг.— параAedes aegypti — фрукты, спародванне — злучка, сячкарня — саламарэзка, 5 Баханькоу А. Я. Развщцё лекок беларускай лтаратурнай мовы У савецк! перыяд.— Мск, 1982, с. 46. 40 хвоя — сасна, хуткасць — скорасць, шчэлепы — жабры. Возможно, критерием принадлежности к терминологической в собственном смысле слова лексике могла бы служить способность к образованию новых производных терминов. Логично предположить, что будущее за теми терминами, которые участвуют в образовании других терминологических названий, напр.: буртаванне, буртавальшчык, буртайкладчык; скоры поезд, каробка скарасцей; парамтык, парамтычны: фруктовы, фруктаапрацойчы. Поэтому на современном этапе становления терминологической лексики в общеязыковых словарях стоило бы подобные термины отмечать пометами, указывающими на их принадлежность к специальной терминологической лексике (напр.: кул. флейны — Русско-белорусский словарь), оставляя за их дублетами (напр.: капец, паляндеца, садавйна, хуткасць, цягк, шчэлепы) квалификацию общеизвестных слов, сфера употребления которых более широкая — литературный язык, народные говоры. Так, к примеру, во 2-м издании Русско-белорусского словаря из терминологической лексики исключена лексема халёна «часть часа», хотя еще лет 20—25 тому назад ею пользовались как термином. В ряд лексических дублетов входят устаревшие белорусские (или давно заимствованные) термины и термины, общие с русскими, напр.: мытня, мытны уст.— таможня, таможенный, мтаванне уст.— паянне, пайка, штэпаршчык — загатодшчык, кохмк разг.— коклюш. Другую разновидность лексических вариантов образуют термины, из которых оба воспринимаются как белорусские, пришедшие в терминологию из народного языка, часто из разных его диалектов. Такого рода дублеты встречаются в ботанической, зоологической, сельскохозяйственной терминологии. С точки зрения семантических отношений они могут быть абсолютными синонимами, хотя, имея общее предметное зна- , sind nicht immer gleich im Gebrauch. Im Paar acasik—nadaciнавк первое название ограничено территориально и не должно быть введено в ботаническую терминологию, равно как и другие народные названия этого гриба. Название буяк: является более употребительным, чем приводимое рядом в Русско-белорусском словаре в терминологиче- - Das ist dumm. Aus dem gleichen Grund sollte man CHHOHHMOM nicht dem regionalen Namen des Kanja geben, umso mehr, da оно известно как название другой птицы; пожня является областной лексемой к общелитературному сенажаць. Иногда лексические варианты, поданные в Русско-белорусском словаре как однозначный перевод с русского, воспринимаются как синонимы с определенной семантической дифференциацией (напр.: дзяды — название для лопуха в стадии цветения и плодоношения; лёк в литературном языке — «селедочный рассол», а «рассол в квашеных овощах» — расол; сшрта — кладка снопов или сена под открытым небом, тарпа — в помещении, под навесом). Семантически дифференцируются и другие дублеты, как напр.: званне — звязванне (рус. сплотка), склюд — сякера, саджанец — флянс. В разных спе41 циальных контекстах будут употреблены данные в Русско-белорусском словаре как синонимы порыстасць (вапняку) — ставатасць (дрэва, рэчыва) — шчылнаватасць (сцен), спагнанне — пакаранне, кара (рус. взыскание). В паре гатунак — сорт первый термин обозначает разновидность товаров, а сорт, кроме этого,— разновидность культурных растений. Большую группу лексических дублетов, состоящих из белорусских (или давно заимствованных) лексем, составляют абсолютные дублеты, напр.: бык — бугай, вяпрук — парсюк, дубальтойка — двухстволка, сенаDie Bezeichnungen sind Capaklad und Ap. Терминологической лексике, в отличие от общелитературной, менее ‚ свойственны стилистические синонимы, но приведенные ранее примеры разных сфер употребления терминов-дублетов, разговорных, устаревших и устаревающих, свидетельствуют о наличии стилистической синонимии. Еще одной разновидностью лексической вариантности в белорусской терминологии является «отраженная» дублетность, т. е. перешедшая в белорусскую терминологию из русского языка, напр.: альяс — сабур, Feigenbaum (Picasae Baum; Windrose - Hahnenfuß - Anemone, 3aв{сь (калька от рус. взвесь) — суспензя, мтолаг — «тест, кляймо— тафро, спорт. ракетка — уст. ракета, воен. адступленне — рэтырада, свиич — фстула. Некоторые отраженные дублеты имеют в белорусском языке несколько другое употребление. Русское тифус является устаревигим термином, который в 4-томный академический словарь уже не включен. Белорусские дублеты тыф и тыфус (заимствовано без посредства русского языка) имеют другое распределение: как медицинский термин употребляется тыф; тафус широко представлен в современной художественной прозе как разговорный термин параллельно с тыф. Лексические дублетные пары терминов в белорусском языке могут состоять из полных и кратких названий (загатойчы пункт — заготпункт, прафесйна-тэхнчная адукацыя — прафтэхадукацыя), но чаще всего в белорусском языке они представляют собой также отраженную дублетНОСТЬ. Словообразовательные варианты терминов — слова, образованные от одного слова при помощи различных словообразовательных средств. Созданные по одной модели термины могут отличаться суффиксами, напр.: выпайзак — выпоузны, мовазнавец — мовазнайца, паравымер2. Auflage, 1999, S. 100–101. Commons: Samsara – Sammlung von Bildern, Videos und Audiodateien Samsara ка, сенападбтральщк — сенападборшчык, трыснёг — трысцё, ялавща — ллайка. Словообразовательные варианты также могут отличаться отсутVorhandensein oder Nichtvorhandensein eines Suffixes, z. : apad —anadki, vuda —wuda, запал — запальщк, матыль — матылёк, снегачыст -- снегаачышчальнк. Образования типа вудачка, матылёк введены в ранг терминологических названий под влиянием русских удочка, бабочка, и в специальном науч42 ном обороте, как и в живой речи, в данных случаях преимущество остается за бессуффиксными формами (чего нельзя сказать о всех других парах бессуффиксных и суффиксальных пар). Иные словообразовательные варианты отличаются и моделями и средствами словообразования, напр.: ворыва — узворванне, узорванне — разворванне, снегайборка — снегапрыбтранне, суцэльнамты — суцэльнаадщваны. Особую разновидность словообразовательной вариантности составляют сложные образования, в которых варьируется одна из составных частей, напр.: каняводства — конегадоуля, прошщск — супрацьшск, прощракетны — супрацьракетны, самадзяржаде — ист. самауладства. Словообразовательные варианты могут отличаться отсутствием—наличием приставок или самими приставками, напр.: шчэпа — прышчэпак, замер — абмер. Каждая разновидность словообразовательной вариантности имеет свои особенности, свой объем, свою типологию. Здесь мы остановимся на одной группе суффиксальной вариантности — отглагольных существительных. Возможность образования названий действия, процесса, состояния, т. е. отглагольных существительных, при помощи продуктивных суффиксов -нн(я), -к(а) и 0-суффикса создает базу словообразовательной вариантности. Если учесть, что суффикс -нн(е) может присоединяться к основам совершенного и несовершенного вида, то количество возможных вариантов увеличивается. Не все возможные модели реализуются в языке, но наличие трех-четырех существительных, образованных от одного глагола,— довольно частое явление, напр.: аблава — абло} — аблофл{- ванне, адбор — адбтранне — адборка, расклад — раскладанне — раскладванне — раскладка. Процесс образования подобных названий живой и достаточно активный, продолжается практически все время (напр.: выбракойванне — выбракойка, занграванне — занаванне, тлушчаванне — тлушчэнне), а тенденции к ограничению какого-либо определенного типа образования отглагольных существительных пока не наблюдается. Варианты отглагольных существительных вступают в сложные семантические отношения, которые могут быть в общем охарактеризованы как семантическое тождество и нетождество. Для нормализации употребления вариантов отглагольных существительных необходимо для каждой вариантной разновидности устанавливать семантическое тождество или нетождество ее вариантов. Полное семантическое и стилистическое тождество наблюдается в дублетах существительных, образованных от одновидовых бесприставочных глаголов при помощи суффиксов -ня(е) и -к(а), напр.: варсаванне — варсоука, вербаванне — вярбоука, глазураванне — глазуройка, градзёраванне — градз:рофка, каландраванне — каландройка, калбраванне — кал{бройка. В перечисленных и им подобных существительных Толковый словарь белорусского языка не выделяет предметных значений, но в языковой практике в большинстве случаев существительные на -к(а) отмечены оттенком законченности, имеют при себе определения (прыехаць па вяр43 бойцы, фасонная варсойка, удалая грымройка) и, как правило, отличаются некоторым преимуществом по частоте употребления. Полное семантическое и стилистическое соответствие имеют существительные, образованные от видовых пар приставочных глаголов, напр.: абточванне — абточка, адмучванне— адмутка, адпайванне— адпайка; дагартоуванне — дагартоука, перачаканьванне — перачаканка; авалоданне — авалодванне, абмеркаванне — абмяркойванне, адслаенне — адслойванне; апрамяненне — апраменьванне, атаясамленне — атаясаммщванне. В отглагольных существительных, образованных от парных глаголов совершенного и несовершенного видов, не сохраняется противопоставление совершенности—несовершенности действия. Указание в словарях на связь с глаголом того или иного вида скорее всего остается указанием в плане выражения, т. е. указанием на его образование. Ср.: авалоданне сумежным npageciami стала мэтай моладз{ и мы 1дзём да авалодвання новым крынщам{ энергий; с другой стороны — работа па авалоданню майстэрствам и пайши цяжыя гады авалодвання майстэрствам. В отношениях семантического тождества могут быть и отглагольные существительные с 0-суффиксом и суффиксом -нн(е), напр.: аблой — аблоумванне, абкорм — абкорммванне, абмер— абмерванне, адстрэл — адстрэльванне, вылау — вылофумванне. Некоторое преимущество по частоте употребления имеют бессуффиксные существительные. В таком же отношении семантического тождества находятся и существительные от заимствованных глаголов, одно из которых (на -цыя) заимствовано, а Andere sind nach dem Muttersprachenmodell gebildet, z.B.: aprabazioa —anpaбаванне — апрабоуванне, арыентацыя — арыентаванне — арыенцройка, кампраметацыя — кампраметаванне, кастрацыя — кастрыраванне. Существительные на -цыя в Толковом словаре обычно несут основную информационную нагрузку.и являются семантическим центром всего словообразовательного гнезда. Между отглагольными существительными с разными суффиксами могут быть и более сложные отношения, когда в одном из вариантов — чаще с суффиксом -к(а) и 0-суффиксом — помимо значения действия, развивается значение конкретности: а) результат действия, напр.: афарбойка «цвет, оттенок», высыпка «сыпь», вальцойка «мука», групойка «объединение, группа», грунтойка «слой», градуройка «деление», гафрыройка «ряд складок», абпал «обожженный кирпич», адвод «ответвление», аплата, выплата, даплата «деньги», адсей «то, что отсеялось», асмол «смолистая древесина»; 6) материал или орудие, при помощи которого осуществляется называемое в первом значении действие, напр.: аблямойка «материал», вальцойка «машина», драшрофка «то, чем задрапировано»; в) способ, характер этого действия, напр.: кладка, мнёйка, шлфойка. Часто могут иметь предметное значение существительные на -цыя: грануляцыя, дакументацыя, камшляцыя и др. Значительно реже 44 приобретают значение в вариантном ряду существительные на -нн(е), напр.: абмундз:раванне, адпрайленне, аблямаванне, вязанне. Варианты на -нн(е) и -ванн(е) могут различаться тем, что одни обозначают состояние, другие — действие, напр.: абясцэненне и абясцэньванне, анямечанне и анямечванне, апустошанне и апустошванне, абясколеранне и абясколерванне. Существительные одного вариантного ряда, будучи соотнесенными с различными значениями глагола, имеют разную семантику. Существительные на -нн(е) чаще имеют больший диапазон значений по сравнению с существительными на -к(а): адмыука «очистка от примесей промыванием», адсадка «отделение полезных ископаемых от пустой породы», адпас «откорм, отгул скота», адкос «отработка пособий» ограничены в значениях по сравнению с адмыванне, адсаджванне, адпасванне, адкошванне. Наличие словообразовательных вариантов способствует избежанию многозначности терминов. Становится возможным процесс дифференциации терминов, которые образуются от различных значений глагола при помощи разных словообразовательных средств, напр.: абклад «окружение зверя во время охоты» и абкладанне «обязательство к выплате налога»; с.-х. апыльванне и бот. апыленне; кансерваванне (грибов, крови) и кансервацыя (крови, предприятия); зоол. ёчька и &нянне (про окраску); прыгнечанне «эксплуатация» и биол. прыгнечванне «угнетение каких-л. процессов»; захаванне «сохранение в целости», «соблюдение» и захоуванне «длительное хранение». Отдельную группу вариантов составляют фонетические, орфоэпические, орфографические варианты, где нормирование можно и следует провести в первую очередь (напр.: адлга — адлега, капёр — капар, кмен — KMiH, правдла — правёла, прожылак — пражылак, скрэбла — скрабло, футляр — футарал). И здесь каждая вариантная пара имеет свои источники, то ли распространенность на различной территории, то ли различное иноязычное влияние. Даже довольно поверхностное рассмотрение видов и разновидностей терминологической вариантности наводит на мысль о том, что, с одной стороны, образование терминов-вариантов закономерно на стадии возникновения и становления новых понятий и их названий, что характерно для терминологии вообще; с другой стороны, особенностью белорусской терминологии является то, что ее становление и формирование в целом еще не закончилось, как и нормирование средств белорусского литературного языка в целом. Синонимия и полисемия терминов, история их вхождения в систему, стилистические различия, частотные и другие характеристики не могут быть полностью представлены в общеязыковых (филологических) словарях. Это — задача терминологической лексикографии и специальных исследований.