Ономастика Куршей

LIETUVIŲ KALBOS SANDAROS TYRIMAI LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXVI (1987) BSI БУШ ОНОМАСТИКА КУРШЕЙ Одним из актуальнейших вопросов балтистики в настоящее время является вопрос о месте куршского языка среди прочих балтийских языков. В поисках ответа необходимо не только идентифицировать и включить в науч- ‘ный обиход новый куршский языковый материал, но и просмотреть, проверить, а в случае необходимости и переосмыслить тот материал, который уже был неоднократно подвергнут лингвистическому анализу. В этой связи особое внимание, естественно, следует обратить на монографию В. Кипарского „Die Kuršėnų kraštas“ (KF). Эта книга, как известно, до сих пор остается единственным монографическим исследованием куршского языка. Однако не со всеми выводами В. Кипарского можно безоговорочно согласиться, для этого известного языковеда главным полем деятельности все-таки была финно-угристика (и, конечно, славистика), а не балтистика, к тому же со времени выхода в свет данного исследования прошло уже без малого полстолетия, и за это время зафиксировано, систематизировано и исследовано много нового (в частности, топонимического) материала?. В монографии В. Кипарского главным образом анализируется ономастический материал, зафиксированный в древних документах. В данной статье рассматриваются 4 топонима из самого древнего связанного с Курляндией юридического документа, т.е. из договора между куршским королем Ламекином и папским вице-легатом Балдуином из Ална (1230 г.). В этом договоре приводится 17 топонимов — названия земель (žemė) и так называемых килигунд — относительно небольших территориальных единиц. Среди этих названий есть и несомненно балтийские (или, во всяком случае, индоевропейские), напр., (в латинизированном написании) Ardus, Durbis, Riwa, Saccze, есть явно финно-угорские (Normis, Kiemala), есть и такие, о происхождении которых категорично утверждать нельзя (Aliswangis, ныне Alsunga, Edualia — Eduole, Sarnitus — Surnatas и др.). Пожалуй, наибольшее количество гипотез до сих пор было посвящено происхождению названия Alsunga, в договоре Ламекина AlisvangesCity in Alberta Canada или Alis... 1 См. список сокращений. * Анализ некоторых конкретных недостатков монографии В. Кипарского (при общей положительной оценке) см. в рецензиях Я. Эндзелина [и Tapatybės kortelė. Блесе: Endzelinas J. [Рец.] Die Kurorto klausimas У. КлрагзКу. — Į: (Darbų pasirinkimas. Ш Aš žinau, aš žinau. 2 d. Ryga, 1980, 535.—565. {рр.; Žaizdos Е. [Рец.] У. Kiparskis. Die Gydymo klausimas. — Lietuvos istorijos institutas 1940, Мг. II a. pr. m. 295—308. e. 96 wangis, в других документах AlsvangenasCity in Germany 1253, 1341, 1355—62, AlsvangenasCity in Germany 1338, Alyvuogių aliejus 1434, AlsvangenasCity in Germany 1503 и др., в немецкой интерпретации AlšvangenasCity in Germany [КЕ 204—205|. Языковеды-финно-угристы (В. Кипарский, Л. Кеттунен, И. Шегрен) склонны наиболее вероятным считать финно-угорское происхождение этого топонима (КЕ 205; Кен. УП). Предложенное В. Кипарским сопоставление с лив. aPPi ‘зеленоватый’, Ol'azrussia_ subjects. kgm ’зеленый’ + лив. (в Видземе) mėlyna ‘заливной луг’ не лишено определенной правдоподобности. Тем не менее, все балтисты — начиная уже с А. Биленштейна — уверены в балтийском происхождении топонима - Kur nors. А. Биленштейн в своей монографии 1892 г. (ныне незаслуженно, пожалуй, забытой) уже сопоставил Alsungaslithuania_ municipalities. kgm с дрпр. топонимом Alexwanga, с другими дрпр. топонимами, имеющими в своем составе элемент vang-, а также с лтш. апеллятивом Alksnis ольха’. Фактически эту же этимологию наиболее вероятной считал и Я. Эндзелин, впервые указавший на такую связь (с лит. диал. Alksnis ’ольха’и с уапза) в подстрочных примечаниях к статье 1912 г.4, a через 40 лет довольно подробно обосновавший эту этимологию в словаре топонимов Латвийской ССР [Lvv I 23]. О том, что вторую часть рассматриваемого топонима следует возводить к балтийскому žandikaulis, все балтисты, по-видимому, согласны; дискуссионным остается лишь вопрос о происхождении начального элемента. Если сопоставлять его с лтш. Alksnis (и его соответствиями), то следует объяснить исчезновение звука — к-. Я. Эндзелин первоначально объяснял это исчезновение диссимиляцией®, а позднее в словаре топонимов реконструировал два альтернативных названия ольхы на куршском языке — * aliska или *alisa, т. е., без -к-, ср. русск. ольха. Однако наряду с такой возможностью достаточно вероятным представляется и другое предположение: начальным элементом данного топонима уже первоначально был kaip (так полагал К. Буга); написание с Aš... (Alis-) в некоторых документах может быть и неаутентичным, тем более, что в других He менее древних документах чаще пишется Kaip... В словаре топонимов Латвийской ССР приводятся 7 топонимов с корнем kaip (alsava, alsi, alsupitas) 1995 m. – Algirdas Šlepikas, Lietuvos ir Latvijos krepšininkas (g. 1922 m.). Įdomu. что почти все они (за исключением 1—2) локализованы либо в Курляндии (чаdar), arba Celijoje. Šaknies als-ne turi tiesioginį atitikmenį laтышской апеллятивной лексике, зато такие соответствия существуют в литовškotų ir prūsų onomastika; Prūsijoje tai vietovardis (kalno pavadinimas) Alsitten ir keli antroponimai /žr. Lvv I 23|, Lietuvoje – nemažai hidronimų ir kitų vietovardžių Ha Als-[LheZ 40]. Reikėtų pažymėti, kad iš minėtų3 Bielenstein A. Latvių tautinės grupės ir latvių kalbos ribos dabartyje ir XIII a. - Šv. Vilnius, 1892, 284 psl. * Endzelins J. Apie pilietybę ir kalbą gydymo. —In: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. II skirsnis. R., 1974, S. 447. 1500 m. – Dž. T.IX: Pintuvės- -Samneris, 564 psl. ‹ Būga K. Lietuvių kalbos žodynas. I. – Vilnius. : Vazа K. Rinktiniai raštai. V., 1961 m., t. 3, psl. 420. 4. 1835 797 нутых литовских гидронимов 5 локализовано на западе Литвы, 5 — на востоке Литвы и в Белоруссии, и лишь 1 — в центральной части Литвы. Этот ареал: apskritai tarsi tęsia latvių vietovardžių asortimentą į Als-, kad позволяет высказать осторожное предположение о возможной генетической Baltų kalbų sąsajos su periferinėmis baltų kalbomis. В. Н. Топоров такие балтийские топонимы сопоставляет в первую очередь с Lit. alsa, alsūoti, bet taip pat nurodo į blrs. Alsa, Ales, Alse, Alsavina `top, teta, iš tiesų, labai зыбкое место’ и на гидроним бассейна Днепра Ольса’. Эти славянские парал- "įtartinas", ho nėra visiškai aišku, jų pačių ный этимологический статус. Весьма вероятно, что они сами являются балтизмами. Ю. Лаучюте упомянутые белорусские слова (а также их русские, польLietuvos ir Lenkijos santykiai. (Dialog.) aluots 'tėvas'. Toks. сопоставление хорошо согласуется с мнением Г. Краэ, который лит. гидроAl- (Als-) pavadinimas kildinamas iš indoeuropietiškos hidroniminės šaknies al-, išplėstos formantu -s (taip pat ir K. Kuzavinis). Lhež 40), tačiau tiesioginis minėtų slavų žodžių perkėlimas į ltš. Aluotas мало вероятно (хотя возможна более отдаленная генетическая связь этих. слов). Что касается гипотезы Г. Краэ, то А. Ванагас в свою очередь сомневается в реальности выделенного форманта и наиболее вероятным считает lyginimas su lit. alsa, a[5j5, semantiniu požiūriu paaiškinant tokįсвязь значением медленности течения (Гей 40). Такое отступление в данном случае было необходимо не для того, чтобы окончательно решить вопрос о происхождении самих этих топонимов, а только для того, чтобы показать, что начальный элемент топонима Курляндия Alsunga (tikriausiai iš *Als-vanga), tikriausiai vis dėlto reikėtų vertinti kartu su kitais minėtais vietovardžiais Ha Als-. Kalbant apie ateitį. нейшей этимологии этого элемента, его семантической мотивации, то не мог ar veiksmažodis alsuoti gali būti svyruojančios pavardės pagrindas, tarsi. "Kvėpuojančios" pelkės? (Alsunga tokiu atveju etimologiškai galėtų būti aiškinama kaip „pelkėta Vvanga“). V. Kiparskis laiko jį finougrų ir Ėduole, Lamekino sutartyje Edualia, vokiečių. Įteka į Lietuvą ties Liepoja. ed’d’ i `vieta priekyje (kažko)? + val‘ ’krantai, tvora“ (EC 209). J. Endelin nurodo, kad ši etimologija логия маловероятна из-за долгого 6в латышском (куршском) топониме®, однако и он считает этот топоним финно-угорским по происхождению, соPavadinimas kilęs iš estų kalbos žodžių vald ir vald, reiškiančių valdovą. p. valla волость- “; Dėl jo. Edwahlen J. Entzelin mano, kad -io-(latvių Eduole) <-ua-[Lvv I 281]. Tačiau raidžių junginys -iapirmojoje užfiksuotoje Edualia formoje jau galėjo reikšti ir diftongą -mo-, ir tokiu atveju vėlesni Edewalen (1253, 1338) fiksavimai atspindi antrinį,. преобразованное в речи иноземцев произношение (а, может быть, и переосVikiteka V. H. Toporovas. Vilnius, 1975 m., psl. 1. a-d, c. 78—79. 8 Лаучюте Ю. А. Словарь балтизмов в славянских языках. — Л., 1982, с. 9. * Endzelins J. [Rec. o/Die Kurenfrage..., 563. Ipp. 98 ‘мысление?). Если -иоявляется изначальным (что вполне возможно, хотя, конечно, и не бесспорно), то в топониме Ėduonis выделяются древний балтийкий суффикс -Uolи корень ¢d- (ср. лтш. valgyti, лит. valgyti). Семантика этого корня вполне соответствует закономерностям образования гидронимов, в качестве ‘аналогии можно указать на балтийские гидронимы с корнем grauz- |grauž- [см. Гуу I 315; Гей 121]. Кроме того, в Курляндии имеется и река (приток Венты) Eda. ее название уже В. Кипарский возводит к балтийскому 24- (хотя следует отметить, что существует и гипотеза о финно-угорском происхождении данного гидронима”). С лит. valgyti 'trinti, graužti' А. Ванагас (правда, не ‘без известного сомнения) связывает название части озера Ё4 в Игналин- <ком р-не („matyt, Ėdėlė tai — išgraužta, vandens išplauta vieta pan.“ ar Melas. '99]). Удивительным является звуковое совпадение данного гидронима с ливским вариантом названия Эдоле — dalis |см. КЕ 209/. Конечно, такое совпадение может быть и совершенно случайным, однако данные параллели между „Eduole (и Edas) в Курляндии и Ėdalas в Литве скорее всего являются и этимологическими; в таком случае Sėkmė можно считать топонимом балтийского про- ‘исхождения. Топоним Sarnatėitalyprovince. kgm ( в договоре Ламекина Sarnitus) до сих пор принято счи- ‘тать финно-угризмом, который можно сопоставить либо с финским 5аатт ясень“ (однако, как указано уже В. Кипарским, соответствующая ливская форма загпа имеет другой вокализм), либо с реконструированным прибалтийско-финским * sarininės rūgšties „островитяне“ [KF 234]. Я. Эндзелин в рукописной части словаря топонимов Латвийской ССР (хранится в Институте языка и литературы АН Латвийской ССР) в соответствующей словарной статье пишет лишь: „слово ливского происхождения“ (однако сопровождает это заме- ‘чание вопросительным знаком). Финно-угорское толкование этого топонима, "безусловно, является вполне корректным; тем не менее, наряду с ним возможна и другая интерпретация данного слова, опирающаяся на балтийский и индоев- ‘ропейский языковой материал. Топоним Sdrnate имеет удивительно точное ‘иллирийское соответствие — этноним X a 0 V 0 & 7 ¢ ¢ (указано еще К. Каспарсоном в 1938 г.11; эту и некоторые другие балкано-иллирийские параллели мож- ‘но найти в работах Г. Kęstutis (?) Однако независимо OT того, являются ли упомянутые совпадения случайными или нет, рассматриваемый топоним можно сопоставить с лтш. 547, зат! грязь, нечистоты”. Значение, как видно, не саmano patrauklus, bet senovės hidronimai (ir Sūrnafe ne tik oykoним, но и гидроним) достаточно типичное. В Литве наиболее близким (и в этимологическом, и в семантическом отношениях) соответствием является наSdrva upės pavadinimas, taip pat Sefvas ežero pavadinimas, kuriuos A. Vanagas palygino10 Žr. Lietuvos TSR hidrometeorologijos tarnyba. —In: Lietuvių kalbos žodynas. R., 1968, 180. 1рр. Kasparsons K. Paralléles. - Į vidų. : Lietuvių filologijos draugijos leidiniai. XVIII amžius Vilnius, 1938, 55 psl. App. 12 psl., iliustr., rež. Senoviniai baltų vardai. —Heidelbergas, 1925, $. 34, 35, sarvalai, 97. 4° 99 ляет с лит. которое этимологически родственно с лтш. Gyvatės [LheZ 291]. В Латвии имеется также ряд топонимов, этимологическая связь которых со словом зап сомнений не вызывает, напр. Sarnasfrance_ regions. kgm — хутор в Бирзгале, Sarnistar name — деревня в Звиргздене и др. Допускать балтийское происхождение топонима Sdrnate позволяет и формант -а{- (если он не <-ast-, ср. Panašus baltymas — ручей в Дундаге). В целом представляется, что гипотезы о финноугорском и о балтийском происхождении рассматриваемого топонима обла-. дают приблизительно одинаковой степенью вероятности. Одним из наиболее загадочных топонимов, упомянутых в договоре 1230 г... является Pygavai. В настоящее время неизвестна точная локализация этой килигунды, неизвестно и соответствие в современной топонимии. Высказывалось предположение, что это ошибочная запись вместо правильного Tygrė (=Tigve), которое упоминается в документе 1253 г.13 Однако и в одном из документов 1461 г. упоминается топоним Pigow, ав 1858 г. в Дзире записаны хутор Piegeneek (т. e. Pigeniek) (см. КЕ 137). В. Кипарский сопоставляет PygavasCity in Siberia Russia с литовскими топонимами Пигяны, Пигайне (из публикации И. Спрогиса) и отмечает, что написание с -awas, -ow достоверно (,sicher) свидетельствует о наличии балтийского суффикса -ava (там же). Из современной литовской топонимии здесь можно привести название деревни Pigdiniai в Расейнском р-не (Lašž 241). У нас нет непосредственного свидетельства того, что название килигунды * Pigava или * Pigava функционировало и как гидроним, но это маловероятно, особенно, учитывая наличие типично гидронимического форманта - Avv. A эвентуальный гидроним *Pigi, пожалуй, можно сопоставить с лит. pigūs, pygis. В семантическом отношении в пользу такого сопоставления kalba ir viena iš lotyniškų atitikmenų piger-lėtas reikšmių, ir — еще более — возможная аналогия с семантическими отношениями между лит. lėtas медленный’ и лтш. [215 ’дешевый’ (на семантические параллели межdu pigūs ir lėtas nurodė jau D. Frenkelis [LEW 588/]. Taigi, pradžioje ным значением топонима * Pigava (по-видимому, балтийского) могло быть медленная река’. В заключение еще несколько соображений более общего порядка по поводу монографии В. Кипарского „Die Кагеп газе“. Конкретный анализ языкового материала в данном исследовании отличается тщательностью и продуманностью, не так уж часто находится повод не соглашаться с автором, однако’ общие выводы монографии (о характере и месте куршского языка), тем не менее, представляются малоубедительными. Почему же? По-видимому, причины в первую очередь связаны с критериями отбора материала для монографии. Во-первых, этот материал взят главным образом из документов, докуменŠie paveikslai yra datuojami X-XII a., t. y. tuo laikotarpiu, kai senoji kuršių kalba tikriausiai jau nebebuvo vartojama, o XVI a. baigė savo egzistavimą. ствование и его наследник — новокуршский язык. Поэтому языковые факты этого времени не могут точно показать, каким был язык куршей во время 13 Žr. A. Bielinskio nuotr. T.XII: Vaislapėlis-Žvorūnė, 209 psl. 100 Rūšys Ве... своего расцвета. Во-вторых, при отборе языкового материала учитывались административные границы Курсы, которые часто не совпадали с этническими траницами. Поэтому часть проанализированного в монографии балтийского языкового материала генетически связана не с куршским языком, а с другими балтийскими языками. Два только что упомянутых обстоятельства (наряду с некоторыми другими менее существенными причинами) обусловили то, что поставленный в монотрафии „куршский вопрос“ не получил достаточно убедительного ответа. Поиски этого ответа остаются задачей и современного поколения балтистов. СОКРАЩЕНИЯ "Onpc. — белорусский язык ‚дрир. — древнепрусский язык _лив. — ливский язык лит. — литовский язык ‚лтш, — латышский язык нем. — немецкий язык. Кей. — Lapė L. Lietuvių kalbos žodynas su gramatikos įžanga. — Helsinkis, 1938, LXXI + 648 S. KF — Kiparsky V. Die Gydymo klausimas. Lietuvos mokslų akademija. B XLII. — Helsinkis, 1939. — 474 S, Meškėnas — Lietuvos TSR administracinio-teritorinio suskirstymo žinynas. IT 1 dalis. — V., 1976. — 398 p. LEW — Fraenkel E. Lietuvių kalbos etimologinis žodynas. — Heidelbergas– Getingenas, 1955—1965. ей — Vanagas А. Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas. — V., 1981. — 408 р. „LyvI — Endzelinas J. Latvijos Respublika PSR vietovardžiai. I dalis, 1. seimas. A-JRyga, 1956. — 426 Ipp.