Ономастика Куршей

LITHUANIAN LANGUAGES SANDAROS STUDIES LITHUANIAN KALBOTYROS QUESTIONS, XXVI (1987) OSP БУШ ОНОМАСТИКА КУРШЕЙ Одним из актуальнейших вопросов балтистики в настоящее время является вопрос о месте куршского языка среди прочих балтийских языков. В поисках ответа необходимо не только идентифицировать и включить в науч- ‘ный обиход новый куршский языковый материал, но и просмотреть, проверить, а в случае необходимости и переосмыслить тот материал, который уже был неоднократно подвергнут лингвистическому анализу. В этой связи особое внимание, естественно, следует обратить на монографию В. Кипарского ‘The Cure question" (KF). Эта книга, как известно, до сих пор остается единственным монографическим исследованием куршского языка. Однако не со всеми выводами В. Кипарского можно безоговорочно согласиться, для этого известного языковеда главным полем деятельности все-таки была финно-угристика (и, конечно, славистика), а не балтистика, к тому же со времени выхода в свет данного исследования прошло уже без малого полстолетия, и за это время зафиксировано, систематизировано и исследовано много нового (в частности, топонимического) материала?. В монографии В. Кипарского главным образом анализируется ономастический материал, зафиксированный в древних документах. В данной статье рассматриваются 4 топонима из самого древнего связанного с Курляндией юридического документа, т.е. из договора между куршским королем Ламекином и папским вице-легатом Балдуином из Ална (1230 г.). В этом договоре приводится 17 топонимов — названия земель (terrae) и так называемых килигунд — относительно небольших территориальных единиц. Среди этих названий есть и несомненно балтийские (или, во всяком случае, индоевропейские), напр., (в латинизированном написании) Ardus, Durbis, Riwa, Saccze, есть явно финно-угорские (Normis, Kiemala), есть и такие, о происхождении которых категорично утверждать нельзя (Aliswangis, ныне Alsunga, Edualia — Eduole, Sarnitus — Surnate и др.). Пожалуй, наибольшее количество гипотез до сих пор было посвящено происхождению названия Alsunga, в договоре Ламекина Aliswanges или Alis1 См. список сокращений. * Анализ некоторых конкретных недостатков монографии В. Кипарского (при общей положительной оценке) см. в рецензиях Я. Эндзелина [и ID. Блесе: Endzelins J. [Рец.] Die Cure question by У. КлрагзКу. — In: (A selection of works. Ш I know. 2 d. Riga, 1980, 535.—565. {рр.; Blese Е. [Рец.] У. Kiparsky. Die Cure question. — Journal of the Institute of History of Latvia, 1940, Мг. II, Ipp. 295—308. 96 wangis, в других документах Alswanghen 1253, 1341, 1355—62, Alswangen 1338, Aliswangen 1434, Alszwangen 1503 и др., в немецкой интерпретации Alschwangen [КЕ 204—205|. Языковеды-финно-угристы (В. Кипарский, Л. Кеттунен, И. Шегрен) склонны наиболее вероятным считать финно-угорское происхождение этого топонима (КЕ 205; Кен. УП). Предложенное В. Кипарским сопоставление с лив. aPPi ‘зеленоватый’, Ol'az ’зеленый’ + лив. (в Видземе) vayga ‘заливной луг’ не лишено определенной правдоподобности. Тем не менее, все балтисты — начиная уже с А. Биленштейна — уверены в балтийском происхождении топонима Alsunga. А. Биленштейн в своей монографии 1892 г. (ныне незаслуженно, пожалуй, забытой) уже сопоставил Alsunga с дрпр. топонимом Alexwanga, с другими дрпр. топонимами, имеющими в своем составе элемент vang-, а также с лтш. апеллятивом alder ольха’. Фактически эту же этимологию наиболее вероятной считал и Я. Эндзелин, впервые указавший на такую связь (с лит. диал. Alder ’ольха’и с уапза) в подстрочных примечаниях к статье 1912 г.4, a через 40 лет довольно подробно обосновавший эту этимологию в словаре топонимов Латвийской ССР [Lvv I 23]. О том, что вторую часть рассматриваемого топонима следует возводить к балтийскому the mouth, все балтисты, по-видимому, согласны; дискуссионным остается лишь вопрос о происхождении начального элемента. Если сопоставлять его с лтш. alder (и его соответствиями), то следует объяснить исчезновение звука — к-. Я. Эндзелин первоначально объяснял это исчезновение диссимиляцией®, а позднее в словаре топонимов реконструировал два альтернативных названия ольхы на куршском языке — *aliska или *alisa, т. е., без -к-, ср. русск. ольха. Однако наряду с такой возможностью достаточно вероятным представляется и другое предположение: начальным элементом данного топонима уже первоначально был as- (так полагал К. Буга); написание с - I- (Alis-) в некоторых документах может быть и неаутентичным, тем более, что в других He менее древних документах чаще пишется As-- В словаре топонимов Латвийской ССР приводятся 7 топонимов с корнем as- (alsava, alsi, alsupite and others) and 5 —with the root alš-(a, alšuvalks and others) |Lvv I 22—23]. It's curious, что почти все они (за исключением 1—2) локализованы либо в Курляндии (чаstill), or in Celia. The root alshas no direct correspondence in the Latin. тышской апеллятивной лексике, зато такие соответствия существуют в литовGerman and Prussian onomastics; in Prussia it is the toponym (mountain name) Alsitten and several anthroponyms /see. Lvv I 23|, in Lithuania — a number of hydronyms and other toponyms Ha Als-[LheZ 40]. It should be noted that from the reference3 Bielenstein A. The borders of the Latvian people and the Latvian language in the present and in the 13th century. - St. Petersburg, 1892, pp. 284. * Endzelins J. On the nationality and language of the Kuren. —In: Journal of Economics. II. 1998-1999 R., 1974, S. 447. 5 Endzelins J. /Rec. o/The Cure Question- .., 564. рр. ‹ Bouga K. Dictionary of Lithuanian Language. I. —In. : Vasa K. Selected Writings. V., t. 3, 1961, r. 420. 4. 1835 797 нутых литовских гидронимов 5 локализовано на западе Литвы, 5 — на востоке Литвы и в Белоруссии, и лишь 1 — в центральной части Литвы. Этот ареал: in general as if continues the range of Latvian toponyms on Als-, which позволяет высказать осторожное предположение о возможной генетической links of Baltic toponyms in Als-with peripheral Baltic languages. В. Н. Топоров такие балтийские топонимы сопоставляет в первую очередь с Lit. alsa, alsūoti, but also refers to blrs. alsa, aleos, alse, alsavina `topy, aunties, indeed, very зыбкое место’ и на гидроним бассейна Днепра Ольса’. Эти славянские парал- „suspicious“, ho not quite clear their ownный этимологический статус. Весьма вероятно, что они сами являются балтизмами. Ю. Лаучюте упомянутые белорусские слова (а также их русские, польRussian and Ukrainian correspondances) reduces to lsh. (dialect) aluots ’source’. That's it. сопоставление хорошо согласуется с мнением Г. Краэ, который лит. гидроthe names on Als-reduced to the Indo-European hydronym root al-, extended by the formant -s (as well as K. Kuzavinis) /see. Lhež 40], but the direct elevation of the mentioned Slavic words to ltš. aluot мало вероятно (хотя возможна более отдаленная генетическая связь этих. слов). Что касается гипотезы Г. Краэ, то А. Ванагас в свою очередь сомневается в реальности выделенного форманта и наиболее вероятным считает comparison with lit. alsa, a[5y5, from the semantic point of view explaining such связь значением медленности течения (Гей 40). Такое отступление в данном случае было необходимо не для того, чтобы окончательно решить вопрос о происхождении самих этих топонимов, а только для того, чтобы показать, что начальный элемент топонима Курляндия Alsunga (most likely from *Als-vanga), perhaps, should still be considered together with the other mentioned toponyms Ha Als-. With regard to the future, нейшей этимологии этого элемента, его семантической мотивации, то не мог whether the verb alsuoti serve as the basis for the name of the oscillating, as it were. "breathing" swamp? (Alsunga in this case could be etymologically interpreted as ’marsh Vvanga)'.) V. Kyparsky considers Finno-Ugricism and Ėduole, in the treaty of Lamekin Edualia, German. Edwahlen, bringing him to the reef. ed’d’ i `place in front of (something)? + val ' embankment, fence ' (EC 209). J. Endelin indicates that this etymology логия маловероятна из-за долгого 6в латышском (куршском) топониме®, однако и он считает этот топоним финно-угорским по происхождению, соsupplying it with the Estonian name of the village Heedu and the appellate vald, gen. p. valla vald’; Because of him. Edwahlen J. Endelin believes that -io-(in Latvian Eduole) <-ua-[Lvv I 281]. However, the letter combination -iain the first recorded form of Edualia may have already denoted the diphthong -mo-, and in that case later fixations like Edewalen (1253, 1338) reflect the secondary,. преобразованное в речи иноземцев произношение (а, может быть, и переос7 Toporov V. H. Prussian language. —M., 1975, t. 1. A-D, p. 78—79. 8 Лаучюте Ю. А. Словарь балтизмов в славянских языках. — Л., 1982, с. 9. * Endzelins J. [Rec. o/The Cure Question- ..., 563. Ipp. 98 ‘мысление?). Если -иоявляется изначальным (что вполне возможно, хотя, конечно, и не бесспорно), то в топониме Ēduole выделяются древний балтийкий суффикс -uolи корень ¢d- (ср. лтш. eat, eat). лит. Семантика этого корня вполне соответствует закономерностям образования гидронимов, в качестве ‘аналогии можно указать на балтийские гидронимы с корнем grauz- |grauz- [см. Гуу I 315; Гей 121]. Кроме того, в Курляндии имеется и река (приток Венты) Eda; ее название уже В. Кипарский возводит к балтийскому 24- (хотя следует отметить, что существует и гипотеза о финно-угорском происхождении данного гидронима”). С лит. eat 'trinti, graužti' А. Ванагас (правда, не ‘без известного сомнения) связывает название части озера Ё4 в Игналин- <ком р-не („apparently, Ėdėlė — is a broken, water-washed place etc.“) ar - Lie. '99]). Удивительным является звуковое совпадение данного гидронима с ливским вариантом названия Эдоле — ddel |см. КЕ 209/. Конечно, такое совпадение может быть и совершенно случайным, однако данные параллели между ‘For success (и Eda) в Курляндии и Feeder в Литве скорее всего являются и этимологическими; в таком случае Eduole можно считать топонимом балтийского про- ‘исхождения. Топоним Sarnate ( в договоре Ламекина Sarnitus) до сих пор принято счи- ‘тать финно-угризмом, который можно сопоставить либо с финским 5аатт ясень“ (однако, как указано уже В. Кипарским, соответствующая ливская форма загпа имеет другой вокализм), либо с реконструированным прибалтийско-финским *sarinset „островитяне“ [KF 234]. Я. Эндзелин в рукописной части словаря топонимов Латвийской ССР (хранится в Институте языка и литературы АН Латвийской ССР) в соответствующей словарной статье пишет лишь: „слово ливского происхождения“ (однако сопровождает это заме- ‘чание вопросительным знаком). Финно-угорское толкование этого топонима, "безусловно, является вполне корректным; тем не менее, наряду с ним возможна и другая интерпретация данного слова, опирающаяся на балтийский и индоев- ‘ропейский языковой материал. Топоним Sdrnate имеет удивительно точное ‘иллирийское соответствие — этноним X a 0 V 0 & 7 ¢ ¢ (указано еще К. Каспарсоном в 1938 г.11; эту и некоторые другие балкано-иллирийские параллели мож- ‘но найти в работах Г. Kpas'®). Однако независимо OT того, являются ли упомянутые совпадения случайными или нет, рассматриваемый топоним можно сопоставить с лтш. 547, зат! грязь, нечистоты”. Значение, как видно, не саmy attractive, but for ancient hydronyms (and Sūrnafe not only oikoним, но и гидроним) достаточно типичное. В Литве наиболее близким (и в этимологическом, и в семантическом отношениях) соответствием является на- ‘the name of the river Sdrva, as well as the name of the lake Sefvas, which A. Vanagas compares10 See. Rudzite M. Somugriskie hidronimi Latvijas PSR teritorija. —In: The Languages of the World. R., 1968, 180. 1рр. p Kasparsons K. Parallels. - In. : Journal of the American Philosophical Society. XVIII. Riga, 1938, 55. App. 12 Cwm., e.g., Krahe N. The Old Balkan Illyrian Names. —Heidelberg, 1925, $. 34, 35, sarvalai, 97. 4° 99 ляет с лит. которое этимологически родственно с лтш. serpi [LheZ 291]. В Латвии имеется также ряд топонимов, этимологическая связь которых со словом зап сомнений не вызывает, напр. Sarnes — хутор в Бирзгале, Sarni — деревня в Звиргздене и др. Допускать балтийское происхождение топонима Sdrnate позволяет и формант -а{- (если он не <-ast-, ср. Similar protein — ручей в Дундаге). В целом представляется, что гипотезы о финноугорском и о балтийском происхождении рассматриваемого топонима обла-. дают приблизительно одинаковой степенью вероятности. Одним из наиболее загадочных топонимов, упомянутых в договоре 1230 г... является Pygawas. В настоящее время неизвестна точная локализация этой килигунды, неизвестно и соответствие в современной топонимии. Высказывалось предположение, что это ошибочная запись вместо правильного Tygwe (=Tigve), которое упоминается в документе 1253 г.13 Однако и в одном из документов 1461 г. упоминается топоним Pigow, ав 1858 г. в Дзире записаны хутор Piegeneek (т. e. Pigeniek) (см. КЕ 137). В. Кипарский сопоставляет Pygawas с литовскими топонимами Пигяны, Пигайне (из публикации И. Спрогиса) и отмечает, что написание с -awas, -ow достоверно (,sicher) свидетельствует о наличии балтийского суффикса -ava (там же). Из современной литовской топонимии здесь можно привести название деревни Pigdiniai в Расейнском р-не (Lasj 241). У нас нет непосредственного свидетельства того, что название килигунды *Pigava или *Pigava функционировало и как гидроним, но это маловероятно, особенно, учитывая наличие типично гидронимического форманта -avd. A эвентуальный гидроним *Cheap, пожалуй, можно сопоставить с лит. cheap, cheap. В семантическом отношении в пользу такого сопоставления speaks and one of the meanings of the Latin correspondence piger-slow’, and — еще более — возможная аналогия с семантическими отношениями между лит. slow медленный’ и лтш. [215 ’дешевый’ (на семантические параллели межdu pigūs ir lėtas was already pointed out by D. Frenkel [LEW 588/]. Thus, the initial ным значением топонима *Pigava (по-видимому, балтийского) могло быть медленная река’. В заключение еще несколько соображений более общего порядка по поводу монографии В. Кипарского ‘The Кагеп газе“. Конкретный анализ языкового материала в данном исследовании отличается тщательностью и продуманностью, не так уж часто находится повод не соглашаться с автором, однако’ общие выводы монографии (о характере и месте куршского языка), тем не менее, представляются малоубедительными. Почему же? По-видимому, причины в первую очередь связаны с критериями отбора материала для монографии. Во-первых, этот материал взят главным образом из документов, докумен1000 BC., i.e., to the period when the old Curonian language probably ceased to be used, and by the 16th c. ended its existence. ствование и его наследник — новокуршский язык. Поэтому языковые факты этого времени не могут точно показать, каким был язык куршей во время 13 See. Bielenstein A. Die Grenzen.- .., p. 209. 100 Lynx Ве... своего расцвета. Во-вторых, при отборе языкового материала учитывались административные границы Курсы, которые часто не совпадали с этническими траницами. Поэтому часть проанализированного в монографии балтийского языкового материала генетически связана не с куршским языком, а с другими балтийскими языками. Два только что упомянутых обстоятельства (наряду с некоторыми другими менее существенными причинами) обусловили то, что поставленный в монотрафии „куршский вопрос“ не получил достаточно убедительного ответа. Поиски этого ответа остаются задачей и современного поколения балтистов. СОКРАЩЕНИЯ "Onpc. — белорусский язык ‚дрир. — древнепрусский язык _лив. — ливский язык лит. — литовский язык ‚лтш, — латышский язык нем. — немецкий язык. Кей. — Kettunen L. Livonian dictionary with grammatical introduction. — Helsinki, 1938, LXXI + 648 S. KF — Kiparsky V. Die Cure question. Proceedings of the National Academy of Sciences. B XLII. — Helsinki, 1939. — 474 S, Lash — Lietuvos "Administrative-territorial division of the TSR". IT Part 1. — V., 1976. — 398 p. LEW — Fraenkel E. Lithuanian etymological dictionary. — Heidelberg— Göttingen, 1955—1965. ей — Vanagas А. Etymological dictionary of Lithuanian hydronyms. — V., 1981. — 408 р. ‘LyvI — Endzelins J. Latvia Placenames of the PSR. I dala, 1. seyum. A-JRiga, 1956. — 426 Ipp.