J. Balčikonio mokslinė, literatūrinė ir pedagoginė veikla

LIETUVIŲ KALBOS SANDAROS TYRINĖJIMAI LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXVI (1987) I KAZYS ULVYDAS НАУЧНАЯ, ЛИТЕРАТУРНАЯ И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Й. БАЛЬЧИКОНЕ 12 (25) марта 1985 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Й. Бальчиконе. Эта годовщина была отмечена во всей республике. Ей посвящён и XXVI том «Вопросов литовского языкознания», в связи с выходом которого уместно ещё раз, хотя бы кратко, напомнить общественности о научной, литературной и педагогической деятельности этого выдающегося языковеда, внёсшего значительный вклад в литуанистику. Выходец из семьи бедных крестьян, Й. Бальчиконе провёл детство в родной деревне Эришкяй (около Рамигалы). Окончив реальное училище в Паневежисе, он решил посвятить себя изучению филологии. Но для этого нужно было ещё пройти курс классических языков, без которого изучать индоевропейское языкознание было невозможно. Занимаясь частным образом и сдав экзамен по латинскому языку за курс гимназии, в 1906 г. он поступил вольнослушателем в отделение славистики историко-филологического факультета Петербургского университета. Через год, сдав также экзамен по древнегреческому языку, он был принят действительным слушателем. Петербургский университет, как и Российская академия наук, в то время славился и славистикой, и сравнительным индоевропейским языкознанием. Здесь работали академики Российской академии наук Ф. Фортунатов, А. Шахматов, Й. Бодуэн де Куртенэ, С. Булич, А. Соболевский и другие выдающиеся лингвисты. Эти учёные с мировым именем (особенно Ф. Фортунатов) владели и литовским языком, изучали его и сопоставляли с другими индоевропейскими языками (особенно балтийскими и славянскими). В то время на историко-филологическом факультете Петербургского университета учился также известный литовский языковед К. Буга, поступивший в отделение славистики на год раньше Й. Бальчиконе. Творческая атмосфера Петербургского университета, передовые взгляды упомянутых выше и других русских учёных оказали большое влияние на формирование научных и общественных взглядов Й. Бальчиконе. В 1911 г. он окончил университет и до 1915 г. работал в Литве преимущественно педагогом (преподавал латинский и литовский языки то в средней школе, то на учительских курсах). В 1915 г. в связи с войной он эвакуировался в Воронеж, где до 1918 г. преподавал литовский и латинский языки в гимназиях для мальчиков и девочек-беженцев, а также в учительском институте. В это же время в Воронеже педагогической деятельностью занимался и создатель литературного литовского языка Й. Яблонскис, математик З. Жемайтис и другие литовские интеллигенты, с которыми Й. Бальчиконе связывала искренняя дружба. Особенно с большой любовью и уважением он всю жизнь вспоминал нашего выдающегося языковеда Й. Яблонскиса, которого считал своим учителем. В целом следует напомнить, что немногочисленных литовских языковедов того времени связывала самая искренняя дружба. Например, Й. Бальчиконе с душевной теплотой вспоминал и нашего выдающегося языковеда, своего старшего коллегу К. Бугу. 4 Эта дружба языковедов укрепляла их в борьбе за права литовского языка и культуру в условиях царского гнёта. Вернувшись в 1918 г. в Литву, Й. Бальчиконе поселился в Паневежисе, где несколько лет работал учителем и директором (сначала в гимназии, позднее также в учительской семинарии). В 1924 г. он был избран доцентом факультета гуманитарных наук Каунасского университета и начал читать студентам общий курс литовского языка. После смерти К. Буги (1924 г.) начатая им масштабная работа над «Словарём литовского языка» полностью остановилась. За шесть лет на оставшуюся К. Бугой картотеку и рукописи уже лёг толстый слой пыли. Неизвестно, сколько ещё его начатый труд оставался бы без движения, если бы не усилия Й. Бальчиконе продолжить его, если бы вообще в то время не было такого человека, как Й. Бальчиконе. Неоднократно и энергично обращаясь к тогдашней общественности и буржуазному правительству, он доказывал, что литовскому народу жизненно необходим словарь и что нужно продолжить начатую К. Бугой работу. Для этого требовался хорошо подготовленный и преданный делу человек. И вот в конце 1930 г. Й. Бальчиконе было поручено заново организовать издание «Словаря литовского языка». Началось тщательное изучение лексикографического наследия К. Буги. Сразу выяснилось, что оставленной К. Бугой словарной картотеки, хотя она и довольно велика (весом около 17 пудов, в ней 617 553 карточки), далеко не достаточно для большого словаря литовского языка. Пришлось заново организовать сбор слов как из народной разговорной речи и фольклора, так и из литературы разных эпох и жанров. За эту организационную работу горячо взялся Й. Бальчиконе. Одновременно он изучал наследие К. Буги и лексикографическую литературу, в частности словари1. Изучение этих словарей и лексикографической литературы в целом помогло Й. Бальчиконе сформировать тип будущего словаря, поскольку выяснилось, что в тогдашних условиях невозможно сохранить тип словаря, издание которого начал К. Буга, и что его придётся изменить. Изменение типа словаря, вероятно, в наибольшей мере было обусловлено тем, что продолжатель этой работы был языковедом иных склонностей и иной подготовки, чем сам основоположник К. Буга. Ведь главной областью исследований К. Буги была преимущественно историческая сравнительная балтистика и индоевропеистика, тогда как Й. Бальчиконе прежде всего был практиком-литуанистом, главным образом работавшим в области нормализации литовского языка. Таким образом, словарь выбранного Й. Бальчиконе типа больше напоминает упомянутые польские, русские или отчасти даже латышские словари, чем словарь, начатый К. Бугой. Сформулировав тип будущего словаря и значительно пополнив картотеку, Й. Бальчиконе при помощи сначала штатного секретаря редакции «Словаря» Н. Григо, а позднее и внештатных помощников, преимущественно студентов-литуанистов, приступил к написанию текста «Словаря литовского языка». К написанию текста привлекли и помощников. Этот словарь, существенно отойдя от пути словаря К. Буги и не повторяя путь какого-либо другого словаря литовского или иного языка, оказался совершенно самобытным, оригинальным, поистине уникальным трудом, которому не было равных за всю историю литуанистики. Следует упомянуть следующие словари: Słownik języka polskiego // Под редакцией Яна Карловича, Адама Крыньского и Владислава Недзведзкого. — Варшава, 1900—1927, т. 1—8; Słownik gwar polskich/Составил Ян Карлович. — Краков, 1900—1911, т. 1—6; Mühlenbachs K. Latviešu valodas vārdnīca/Редактировал, дополнял и продолжал Я. Эндзелин. — Рига, 1923—1932, т. 1—4; Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка / 3-е изд. под ред. проф. И. А. Бодуэна де Куртене. — С.-Петербург—Москва, 1904—1909, т. 1—4. 5 Наибольшая заслуга Я. Балчикониса здесь состоит в том, что он не дал погибнуть лексикографическому наследию К. Буги, воспользовавшись им, создал новый, оригинальный и уникальный тип словаря, написал значительную часть текста первых томов «Словаря литовского языка», как главный редактор отредактировал по первоначальной инструкции все три первых тома и часть четвертого (до слова iš), всю жизнь поддерживал работу над словарем, организуя сбор слов с помощью помощников и сам собирая слова из живой речи и письменных источников. Редактированию «Словаря литовского языка» и подготовке кадров для словарного дела Я. Балчиконис посвятил более 20 лет. До выхода первого тома этого словаря картотека увеличилась на целый миллион карточек. В нее вошло особенно много слов и предложений из народной разговорной речи, часто из тех мест, откуда прежде в труды по языкознанию не попало ни одного слова, ни одного предложения. До выхода на пенсию в 1959 г. Я. Балчиконис был самым усердным организатором сбора слов в Вильнюсском университете. Воодушевленные и обученные им студенты-литуанисты каждый год собирали для словаря немалый запас слов из разных уголков Литвы. Созданная Я. Балчиконисом традиция сбора слов в Университете жива и сегодня: уже много лет преподаватели-литуанисты Университета А. Пупкис, Б. Стунджа, О. Куосене, Р. Венцкуте, экономист В. Мачекус и другие, руководя производственной практикой студентов или просто участвуя в экспедициях и поездках, вместе со студентами (или самостоятельно) собирают слова и предложения из живой народной речи. Заслуги Я. Балчикониса перед литовской лексикографией особенно ярко проявляются, если вспомнить, что во время работы над первыми томами словаря в Литве, можно сказать, совершенно не было квалифицированных лексикографов. Он почти в одиночку организовывал сбор слов, формировал тип словаря и составлял хотя бы предварительную инструкцию по редактированию. Из-за нехватки квалифицированных сотрудников первые шаги были особенно трудными; работа над словарем требовала от главного редактора большого самоотвержения. За несколько лет сформировался пусть и небольшой, но очень сплоченный и творчески работавший коллектив молодых лексикографов (помимо секретаря редакции Словаря Н. Григаса, здесь особенно следует назвать таких помощников, как Я. Микелюнас, З. Уоселис, А. Либерис, К. Восилюс, Э. Микалаускайте и Я. Сенкус. Жаль лишь, что из-за тяжелых условий войны и немецкой фашистской оккупации этот коллектив помощников сильно поредел). Еще одной очень важной областью научной деятельности, которой увлекался Я. Балчиконис, была ономастика, особенно топонимика. В этой области он опубликовал интересное исследование о названиях населенных пунктов Литвы, происходящих от названий рек, а также написал статьи о происхождении отдельных топонимов и их первоначальной подлинной форме. Толкование и уточнение топонимов, восстановление их литературных форм требуют большой тщательности и усердия. Этой работой Я. Балчиконис занимался, можно сказать, всю жизнь. Нередко он сам не раз ездил в тот или иной населенный пункт и прямо из уст жителей проверял произношение интересовавшего его топонима, восстанавливал литературную форму. Используя метод непосредственного наблюдения или опроса, он самым тщательным образом проверил большую часть названий населенных пунктов Литовской ССР и установил их литературные формы. Здесь необходимо упомянуть и о том, что еще до войны, главным образом благодаря усилиям и заботам Я. Балчикониса, был составлен словарь названий всех населенных пунктов Литвы 6 — они были расположены в соответствии с названиями административно-территориальных единиц того времени. Формы топонимов в этом словаре в основном проверял, нормировал и снабжал ударениями сам Я. Балчиконис. Он внес значительный вклад и в другие ономастические работы довоенного периода: в нормирование названий ненаселенных мест, особенно названий рек. Значительную работу Я. Балчиконис проделал, редактируя сочинения, имеющие большое значение для истории литовского языка, а также для культуры литовского языка. Прежде всего следует упомянуть катехизис М. Петкявичюса 1598 г. («Polski z Litewskim Katechism… Malchera Pietkiewicza», В., 1598), который Я. Балчиконис выпустил в факсимильном издании в Каунасе в 1939 г. Кроме того, он редактировал перевод с латинского языка первой литовской грамматики Д. Клейна («Grammatica Litvanica… à M. Daniele Klein», 1653). Этот перевод вместе с литовским переводом сокращенной немецкой грамматики литовского языка Д. Клейна (M. Danielis Kleinii «Compendium Litvanico-Germanicum…», Königsberg, 1654) и полными факсимильными текстами оригиналов вышел отдельной книгой («Первая грамматика литовского языка», В., 1957). Редактирование Я. Балчикониса значительно улучшило литовский перевод грамматики Д. Клейна. Будучи сам прекрасным стилистом, Я. Балчиконис высоко ценил писателей, у которых можно научиться ясному, живому, народному языку и хорошему стилю. Одним из таких писателей, несомненно, является М. Валанчюс. Желая сделать сочинения М. Валанчюса доступными более широкому кругу читателей, Я. Балчиконис собрал и издал их («Сочинения Валанчюса», К., 1931), оказав тем самым большую услугу школе и культуре литовского языка. Сочинения Я. Яблонскиса имеют огромное значение как для истории литовского литературного языка, так и для культуры литовского языка. До 1932 г. они были разбросаны по самым разным газетам, журналам и прочим изданиям, а некоторые вышли отдельными книгами или брошюрами. Большинство из них было совершенно недоступно читателям. Собрав и отредактировав все важнейшие сочинения Я. Яблонскиса, обычно уже недоступные или труднодоступные для читателей, Я. Балчиконис издал их в пяти томах2. Публикация этой работы открыла литовскому обществу обширную сокровищницу литовского литературного языка. Картина литературной деятельности Я. Балчикониса была бы весьма неполной, если не упомянуть его превосходные переводы. Кто же на самом деле не читал и не восхищался переведенными им на литовский язык сказками Андерсена, Гауфа, братьев Гримм, Перро и произведениями Жюля Верна и Дж. Свифта? Некоторые из этих переводов выдержали не одно издание. Благодаря им общество познакомилось с лучшими образцами сказок, вошедшими в сокровищницу мировой литературы. Переводы сказок Я. Балчикониса действительно необыкновенны. В них отчетливо видны не только безупречное владение переводчиком литовским языком, но и его высокая литературная образованность и дарование. Язык этих переводов отличается не только правильностью, но и необычайной ясностью, живостью, образностью и народностью. Переводы сказок Я. Балчикониса и его учеников (часть сказок он переводил вместе с учениками) — образцы совершенного литовского литературного языка, а также языка совершенных произведений литовской художественной литературы; на них уже целые поколения практически учатся культуре речи. Таким образом, своими прекрасными переводами сказок Я. Балчиконис действенно способствовал 2 Jablonskio raštai / Red. J. Balčikonis. – K., 1932–1936, t. 1–5. 7 всего культурного развития литовского литературного языка, к нормализации литературного языка. Этими переводами он внес в литовский литературный язык много живости, естественности и простоты, что можно прямо сравнить со свежим воздухом литовской деревни. Живость, образность, простота и народность языка этих переводов сказок, несомненно, были обусловлены также влиянием родного диалекта переводчика. Хорошо владея родным эришкским диалектом и всю жизнь поддерживая с ним связь, Й. Бальчиконис сумел весьма творчески воспользоваться богатствами его лексики, фразеологии и грамматики — и при переводе сказок, и при исправлении различных языковых ошибок, и вообще при улучшении и совершенствовании литовского литературного языка. О том, что народная разговорная речь действительно является живым и неисчерпаемым источником обогащения и развития литературного языка, прекрасно свидетельствуют переводы сказок Й. Бальчикониса, вся его деятельность в области культуры и нормализации языка. Здесь непременно следует упомянуть и две последние крупные работы Й. Бальчикониса: перевод на литовский язык трехтомного труда Й. Отрембского «Gramatyka języka litewskiego“ (Warszawa, 1956—1958, t. 1—3) и «Druskininkų dainos». От первой из этих работ осталась только рукопись. В действительности это перевод исключительного качества. Особенно прекрасен язык перевода. Это, можно сказать, настоящий образец литовского научного языка. Кроме того, переводчик здесь не только многое исправил, уточнил и дополнил, но и успел представить сам перевод жившему в Польше проф. Й. Отрембскому для авторизации. Следовательно, по качеству перевод превосходит сам оригинал. Издание этого перевода каким-либо способом тиражирования было бы очень полезно всем литовским филологам (а также тем, кто владеет литовским языком) как ценный источник по литуанистике. Вторая упомянутая здесь работа, вышедшая после смерти Й. Бальчикониса (он умер в 1969 г.), — «Druskininkų dainos» (В., 1972), песни, записанные им от певицы Й. Юрконене из деревни Мизары. Это прекрасный научный сборник литовских народных песен, имеющий большое значение как для фольклористики, так и для языкознания. Этот сборник народных песен — словно лебединая песня нашего выдающегося языковеда; еще более звучной ее делают записанные Б. Угинциусом и включенные в сборник мелодии песен, а также вступительная статья Л. Сауки, указатель П. Йокимайтене и др. Й. Бальчиконису довелось учиться и некоторое время работать в эпоху, когда литовский литературный язык еще не утвердился, его нормы сильно колебались, а преподавание этого языка делало, можно сказать, лишь первые, неуверенные шаги. Поэтому вполне понятна его высочайшая оценка народной разговорной речи, которая действительно очень помогает, когда нормы литературного языка приходится создавать при отсутствии достаточно хороших письменных источников. В таких случаях народная разговорная речь часто является единственным надежным критерием проверки норм литературного языка. Ведь именно этим критерием руководствовались все выдающиеся создатели литовского литературного языка — писатели М. Даукша, К. Сирвидас, К. Донелайтис, С. Даукантас, М. Валанчюс, Жемайте, Вайжгантас и многие другие, а также языковеды — Д. Клейнас, К. Яунис, Й. Яблонскис, К. Буга, медик П. Авижонис, лесовод П. Матулионис и др. Соблюдение этого критерия имело огромное значение для укрепления норм литовского литературного языка и всего развития литературного языка. само собой разумеется, что в настоящее время, когда нормы литовского литературного языка утвердились, а художественная и научная литература значительно разрослись, опираться исключительно на 8 народную разговорную речь как на критерий норм уже нельзя. Следует учитывать сложившиеся факты литературного языка, обращать внимание на тенденции его развития. Однако и сейчас народная разговорная речь не утратила огромного значения как незаменимый источник обогащения литературного языка, из которого по-прежнему можно щедро черпать факты лексики, фразеологии и синтаксиса, необходимые для развития литературного языка. Всесторонне осветить педагогическую деятельность Й. Бальчикониса можно было бы лишь в специальном исследовании или хотя бы в отдельной статье. Здесь можно только представить его как искреннего и преданного воспитателя молодых кадров. За почти 50 лет педагогической работы Й. Бальчиконис подготовил большую группу учителей литовского языка. Его бывших учеников можно встретить во всех уголках Литвы, во многих школах разных типов. Особенно разнообразной и значимой стала педагогическая деятельность Й. Бальчикониса после учреждения аспирантур по специальности «литовский язык» при Вильнюсском государственном университете и Институте литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР. Будучи профессором Университета до 1959 г. (звание профессора ему присвоили вскоре после Великой Отечественной войны) и одновременно до 1952 г. занимая ответственную должность директора Института литовского языка (в 1946 г. его избрали академиком Академии наук Литовской ССР), Й. Бальчиконис начал руководить аспирантами-литуанистами. Эту работу он не прекращал всю жизнь. Немало его бывших аспирантов защитили не только кандидатские, но и докторские диссертации и работают профессорами или доцентами в высших учебных заведениях республики, а также научными сотрудниками Института литовского языка и литературы. Преподавая в Университете общий курс современного литовского литературного языка и руководя аспирантами, Й. Бальчиконис использовал целый комплекс разнообразных учебных методов: теоретические лекции, письменные работы и их исправление, переводы с других языков, запись слов и предложений родного диалекта, беседы по теоретическим и практическим вопросам языка, поездки в места проживания носителей диалекта. Все это составляло целостную систему преподавания родного языка, которую смело можно назвать созданной Й. Бальчиконисом школой преподавания литовского языка. Она совершенно сходна со школой преподавания литовского языка, созданной выдающимся воспитателем литовского литературного языка Й. Яблонскисом. Понятно, что созданная Й. Яблонскисом школа преподавания литовского языка оказала большое влияние на его самого преданного ученика Й. Бальчикониса, который не только перенял ее, но и обогатил разнообразием. Подобно тому как лучшие и самые преданные ученики Й. Яблонскиса с величайшим уважением отзываются о его школе преподавания литовского языка, которую им довелось пройти, так и ученики Й. Бальчикониса радуются и гордятся тем, что прошли его школу преподавания литовского языка. Й. Бальчиконис, требовательный и строгий к себе и своим ученикам, вместе с тем всегда был простым, доступным, отзывчивым и искренним. Он умел привить своим ученикам любовь к родному языку и отличался преданностью его изучению. Его любили и уважали все, кому доводилось тесно с ним общаться. Никому он не отказывал в ценных консультациях по вопросам теории и практики языка. Хорошее владение родным языком и преданность его изучению он считал священным долгом каждого литуаниста, настоящей необходимостью. Любя свой родной язык, он старался и каждого студен- 9 вдохновить любовь и уважение к ней, уже первокурсникам советуя отказаться от всех развлечений и удовольствий (экскурсий, поездок, танцев, увеселений) на всё то время, которое необходимо, чтобы хорошо усвоить акцентологию, фонетику, грамматику и стилистику. Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили научную и педагогическую деятельность Ю. Балчикониса и его заслуги перед литовским языкознанием и культурой народа. Он был награждён орденом Трудового Красного Знамени, ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки Литовской ССР. Его именем названа 1-я средняя школа Паневежиса, на его могиле в Эришкяй установлен памятник, на доме, где он жил, прикреплена мемориальная доска, изданы «Избранные сочинения»3. Литуанистические труды Ю. Балчикониса — значительный вклад в литовское языкознание. Всей своей деятельностью он был неразрывно связан с Литвой, её народом. И сейчас, спустя более чем столетие после его рождения и семнадцать лет после его смерти, исключительно заметно его влияние на литовскую лексикографию, историю литовского языка, ономастику, фольклористику, на всю культуру литовского языка, которую мы понимаем не только как наличие грамматик, словарей, хороших учебников литовского языка, периодических изданий по культуре речи и множества практических языковых пособий и статей, не только как красивую речь дикторов радио и телевидения, а также актёров театра, но и как богатый, выразительный, широко распространённый письменный и устный язык — в общественной жизни, науке, литературе и в каждой литовской семье. Культура речи может процветать там, где процветает любовь людей к родному языку. Ю. Балчиконис всю жизнь прививал нам любовь к своему языку, этому самому дорогому наследию наших отцов, величайшей ценности культуры народа. Литовский народ, а особенно его будущее — молодое поколение Советской Литвы, всё шире приобщающееся к всеобщему образованию, — воздвигнет Ю. Балчиконису поистине непреходящий памятник, крепче любого гранита, любя, уважая, ценя и бережно храня язык, унаследованный с молоком матери и кровью. НАУЧНАЯ, ЛИТЕРАТУРНАЯ И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Ю. БАЛЬЧИКОНИСА Резюме В статье, приуроченной к столетию со дня рождения видного литовского языковеда Ю. Бальчикониса, освещается его научная, литературная и педагогическая деятельность. В 1906 г. Ю. Бальчиконис поступил на отделение славяноведения историко-филологического факультета Петербургского университета. В то время Петербургский университет, как и Российская Академия наук, славился исследованиями в области славяноведения и сравнительно-исторического индоевропейского языкознания. Там работали академики Ф. Ф. Фортунатов, А. А. Шахматов, И. А. Бодуэн де Куртенэ, А. И. Соболевский и др. Некоторые из них (напр., Ф. Ф. Фортунатов) хорошо знали литовский язык и изучали его. Творческая обстановка в Петербургском университете, прогрессивные русские ученые оказали благотворное влияние на формирование научных и общественных взглядов Ю. Бальчикониса. По окончании университета в 1911 г. Ю. Бальчиконис начал педагогическую работу в средних школах, а в 1924 г. был избран доцентом факультета гуманитарных наук Каунасского университета. Сразу после Великой Отечественной войны ему было присвоено зва- 3 Балчиконис Ю. Избранные сочинения / Сост. А. Пупкис. — В., 1978—1982, т. 1—2. 10 ние профессора, и он продолжал преподавательскую работу в Вильнюсском гос. университете, где проработал вплоть до ухода на пенсию в 1959 г. Самой большой и важной заслугой Ю. Бальчикониса следует считать творческое и плодотворное продолжение лексикографической работы, начатой еще К. Бугою. Результатом этой работы было существенное пополнение и обогащение словарной картотеки, оставшейся после смерти К. Буги, и создание трех первых томов большого академического „Словаря литовского языка“. Подготовленные Ю. Бальчиконисом три тома Словаря — это не просто продолжение словаря К. Буги, второй выпуск которого вышел в 1925 г., а совершенно новый, оригинальный и уникальный труд. Впервые в истории литовского языкознания была заложена прочная основа для многотомного тезауруса литовского языка. Этот Словарь охватывает лексику, собранную со всех письменных памятников, начиная с XVI столетия, со всех диалектов, а также доступных фольклорных источников. Начиная с IV тома (после слова iš) работа над Словарем успешно продолжается сотрудниками Института литовского языка и литературы. В 1952 г. в Вильнюсе состоялась Всесоюзная лексикографическая конференция, на которой была пополнена и уточнена инструкция Словаря. Третий, как и последующие тома, готовился уже по новой инструкции, которая применена также при переиздании двух первых томов. В 1986 г. выходит из печати 14-й том Словаря. Все издание рассчитано на 20 томов. Другой важной областью деятельности Ю. Бальчикониса была культура речи. Им написан целый ряд научных глубоко обоснованных статей, посвященных актуальным проблемам лексики, грамматики и стилистики литовского литературного языка. Наряду с лексикографией, культурой речи Ю. Бальчиконис всю жизнь интересовался ономастикой. Он собрал и нормализовал много топонимов и гидронимов. Еще до Великой Отечественной войны им был подготовлен Словник названий всех населенных пунктов Литвы. Все топонимы в нем обеспечены акцентуационными знаками и нормализованы. Существенный вклад в литуанистику Ю. Бальчиконис внес научной подготовкой и изданием памятников литовского языка и литературы. Им научно подготовлены и изданы „Сочинения Й. Яблонскиса“ в пяти томах („J. Jablonskio raštai“ … I—V т., Каунас, 1932—1936), имеющие первостепенное значение для культуры литовского языка. Ю. Бальчиконис также подготовил и издал другие важные памятники литовской письменности: „Сочинения Баланчоса“ („Valančiaus raštai“ … Каунас, 1931); „Катехизис“ М. Пяткявичуса („Polski z Litewskim Katechizm“ … 1598, факсимильное переиздание, Каунас, 1939). Под его редакцией вышел перевод с латинского на литовский язык первой грамматики литовского языка. „Grammatica Lituanica“ … a Daniele Klein… 1653). Этот перевод вместе с факсимильным текстом оригинала, а также с факсимильным немецким текстом оригинала сокращенной грамматики Д. Клейна („Compendium…“ 1954) издан отдельной книгой („Pirmoji lietuvių kalbos gramatika“… Vilnius, 1957). Большой вклад в культуру литовского языка Ю. Бальчиконис внес своими непревзойденными переводами сказок Андерсена, Гауфа, братьев Гримм, Перро, а также произведений Жюля Верна и Джонатана Свифта. Эти переводы свидетельствуют не только о том, что переводчик является превосходным стилистом и крупным знатоком литовского языка, но и о его большом литературном таланте. На этих переводах целые поколения учатся образцовому литературному языку. Следует здесь упомянуть и две последние работы Ю. Бальчикониса: перевод на литовский язык капитального труда известного польского языковеда Я. Отрембского „Gramatyka języka litewskiego“ (т. I—III, Warszawa, 1956—1958) и фольклорное издание песен, собранных Ю. Бальчиконисом в окрестностях Друскининкая („Druskininkų dainos“. Užrašė Balčikonis J. Vilnius: Vaga, 1972). Упомянутую грамматику Ю. Бальчиконис не только перевел на литовский язык, но и дополнил, исправил и усовершенствовал текст оригинала. Перевод авторизован, но до сих пор находится в рукописи. 11 Сборник упомянутых песен представляет собою образцовое фольклорное издание. С песнями приводятся и ноты их мелодий, записанных соавтором издания Б. Угинчюсом. Учеба, а отчасти и самостоятельная деятельность Ю. Бальчикониса пришлись на время, когда нормы литовского литературного языка еще не были твердо установлены, поэтому становится понятным, что критерий этих норм усматривался им в живой народной разговорной речи, которую он считал основой литературного языка. В своей преподавательской работе Ю. Бальчиконис применял целый комплекс приемов (теоретические лекции, письменные работы, правка их в аудитории со студентами, переводы с иностранных языков, запись слов и предложений из родного говора, беседы по теоретическим и практическим вопросам литовского языка, поездки в родные места представителей отдельных говоров и др.). Все это составляет школу преподавания родного языка. Ю. Бальчиконисом подготовлен ряд преподавателей литовского языка. Часть его учеников сегодня работает в вузах республики в качестве доцентов и профессоров и имеет ученую степень доктора наук. Труды Ю. Бальчикониса внесли значительный вклад в литовское языкознание, особенно в литовскую лексикографию, ономастику и культуру речи.