Фамилии в условиях многоязычия (На материале говоров д. Гервят и окрестностей)

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXVII (1988) LIETUVIŲ KALBA IR BILINGVIZMAS АННА РОМАНЧУК ФАМИЛИИ В УСЛОВИЯХ МНОГОЯЗЫЧИЯ (На материале говоров д. Гервят и окрестностей) Окрестности д. Гервят (Островецкий р-н Гродненской обл. БССР) в языKOBOM отношении представляют собой в настояшее время сложную и интересную картину. На территории Гервятского сельского Совета находятся литовскоязычный „Гервятский остров“, который образуют 18 компактно расположенных деревень, включая и д. Гервяты, а также деревни с польским населением. Белорусский язык во всем Гервятском сельсовете выполняет интердиалектную функцию. В последнее время в связи с развитием средств информации возросла роль русского языка, на котором в основном ведется преподавание в школах. Кроме того, русский язык (по крайн°й мере, в его письменной форме) является языком администрации — на нем ведутся и составляются разного рода документы, отчетность и т. д. Статус диалектов, функционирующих в окрестностях д. Гервяты, в общих чертах описан Я. Кардялите (1975, с. 5—8), T. М. Судник (1975, с. 3— 10). Своеобразие социолингвистической ситуации здесь в настоящее время заключается в том, что статус и функции этих диалектов неодинаковы для различных возрастных групп, т. е. соотношение взаимодействующих диалектов не представляет собой цельной системы для всех’ жителей ареала. Подробному описанию социолингвистической ситуации в ареале будет посвящено отдельное исследование, а сейчас отметим только те ее черты и особенности, которые важны для целей данной работы. Литовский говор в настоящее время полностью сохраняет лишь старшее поколение. Литовская речь молодых — это уже либо обедненный язык с многочисленными заимствованиями из местного белорусского, используемый в обыденной речи, либо язык значительно олитературенный. Имеется, однако, несколько деревень, где литовский диалект до настоящего времени является преобладающим не только в семьях, но и в сфере повседневного общения внутри деревни (на нем говорят на работе, на улице); в трех школах есть два урока литовского языка в неделю (для учащихся-белорусов в это время даются уроки их родного белорусского языка). В Гервятском костеле служба ведется на литовском и польском языках. Польский язык на территории Гервятского сельского Совета не образует цельного ареала. Эта особенность характерна для „польщизны виленской“ вообще (Чекман, 1982). В настоящее время о распространении польского языка в исследуемом ареале можно говорить лишь в том случае, если имеется в 55 виду старшее поколение (старше 50 лет). Более молодые жители в значительной части в повседневном общении пользуются белорусским языком, а польским — лишь в общении с родителями. Все местные поляки являются билингвами, белорусский язык для них сохранил свою функцию интердиалекта (см.: Турска, 1982, с. 27, 37), а также функцию языка устного общения с местной администрацией. Кроме упомянутых выше монографий Я. Кардялите и Т. М. Судник, изучаемому ареалу посвящено немало работ (Видугирис, 1972, 1974; Гринавяцкене, 1973; Липскене, 1972 и др.), в которых освещаются в основном факты местного литовского говора. Ономастика нашего ареала, в частности антропонимия, пока не входила в поле зрения исследователей. В монографии Н. В. Бирилло „Белорусская антропонимия“ (1966, 1969, 1982) гервятский ареал не входит в список обследованных пунктов (1982, с. 315), a B „Словаре литовских фамилий“ (1985). содержатся фамилии, распространенные на территории Литовской ССР (с. 13). Этимологические заметки о некоторых литовских фамилиях окрестностей Гервят содержатся в статье К. Эйгминаса (см. с. 67 — 72 настоящего издания). Между тем функционирование антропонимов в окрестностях Гервят предоставляет много информации для понимания механизмов образования новых форм фамилий в условиях бии полилингвизма, выявления правил их сосуществования. Значение фактов такого рода для понимания особенностей взаимодействия контактирующих языков показано 3. Зинкявичюсом (1977) на материале антропонимии г. Вильнюса XVII в., и В. Мацеяускене (1981). Цель данной статьи — предварительное исследование основных способов передачи литовских фамилий на славянских языках и славянских фамилий — по-литовски. Необходимо подчеркнуть, что эти процессы происходят в настоящее время, т. е. это живые процессы, охватывающие практически все фамилии, встречающиеся сейчас в нашем ареале; при этом как исходная, так и новообразованные формы сосуществуют, различаясь лишь сферами употребления — в белорусской, польской, литовской речи или в официальной письменной или устной речи; Основным источником материала, анализируемого в статье, послужили похозяйственные книги (1985 г.) Гервятского сельского Совета'. Формы фамилий, записанные в этих документах, являются их официальными формами, удостоверяющими личность по паспортам, метрикам. Диалектные литовские, белорусские и польские формы фамилий записаны нами непосредственно от жителей соответствующих говоров, т. е. они представлены здесь устными разговорными формами. Всего в данной статье проанализировано около 300 фамилий во всех формах, встречаемых на территории Гервятского сельского Совета. Соответствия к гервятским фамилиям, встречаемые на территории Литовской ССР и Белорусской ССР, взяты нами из „Словаря ! Приносим искреннюю благодарность председателю Гервятского сельского Совета Л. А. Вербицкой за оказанную помощь и содействие в сборе материала. 56 литовских фамилий“ (буквы A-K), с буквы Г. до Z — из картотеки литовских фамилий Института литовского языка и литературы АН Литовской ССР и из монографии Н. В. Бирилло „Белорусская антропонимия“. Основное внимание в работе уделяется исследованию правил передачи литовских фамилий по-белорусски и по-польски и славянских фамилий — политовски. Отдельный раздел посвящен специфике образования официальных форм. Литовские и польские формы фамилий даются в латинской графике, в упрощенной транскрипции, белорусские — в белорусской, официальные — в русской литературной графике (они помечены сокращением od.) 1. Основные правила передачи литовских фамилий по-белорусски Литовские фамилии местных жителей гервятского ареала передаются по-белорусски как двуязычными литовцами и поляками, так и носителями только белорусского говора. Правила адаптации у тех и других различаются незначительно. ‚Адаптация флексий Лит. г. -ё—блр. г. -а: КикёКука, Mock’dle~ Мацк`Эла, Pūišė - Пурша; лит. г. -а^блр. г. -а: Al'aksa~ Ал’дкса, Аргы$каАпрышка, Barotka~ ~ Барбтка, Blaska~ Блашка, Buc'ka - Буц’Ка, Driema~ Дрэма, Gluska — улуска, Jagela~ Яг’эла, Kalėda - Кал`ада, Karaiva~ Kapšiea, Karmaza~ Кармаза, Кис’- ка->Куц`ка, L'apesa~JI'an’3wa, Гарип’аЛапун’а, ГызкаЛыска, Lukša — —Лукша, Mackela~ Мацк’эла, Magadz’a~ Мауадз`а, Mažeika — Мажука, M’aleska~ М`ал`эшка, Michna~ Mixna, Mocka~ Мацка, Миа — Мужыла, Разааа ~ Пауада, Ратес`КаПам`3ц’ка, КадшаРадута, Ramaika~ Pam3iка, Rivoka~ Рэвака, Козка-Рошка, Sarokd~ Сардка, S'vila— C’sina, $5$а- ~MM5wa, $1ита—-Штура; Vélaika~ Валка, Znoskd~ Зндска. По происхождению многие литовские фамилии на -4 являются славизмами, восходя к славянским именам или апеллятивам, напр.: Ал’дкса, Mixna, Мужыла и др. Становясь словами литовского языка, они приобретали ударение на -а. Следовательно, знак — в данном случае может иметь не только синхроническое значение „сосуществуют“, но и „взаимосоответствуют“ в диахроническом смысле. * В целях дифференциации диалектных форм фамилий, распространенных в окрестностях Гервят, вводится обозначение г. — гервятская форма. Фамилию с пометкой лит. г. следует понимать как литовскую форму фамилии, употребляемую в окрестностях д. Гервят в речи литовцев, в отличие от форм данной фамилии, употребляемых на территории других литовских диалектов. То же относится и к сокращениям бур. г. и польск. г.: они указывают на формы фамилий, употребляемые в речи белорусов или поляков, живущих в окрестностях Гервят. Для обозначения форм фамилий, сосуществующих в настоящее время, вводится знак ^ . Напр. , написание лит. 2. Kišk'alis ^ бар. г. Киик'5л’ означает, что литовская форма Kišk'- alis употребляется в настоящее время в речи местных литовцев, а славянизированная форма Кйик’5л’ — в речи местных белорусов. 57 а м ав Ara ri tipe бе: в По такому способу передаются практически все литовские фамилии на -ic, -ыс: Kairys, Kardzys, Kūlys, Miklys (функционирует как прозвише), Катуух, Šaulys, биту. Единственная фамилия, от которой не образуется данная форма, — Trėpšiys. Указанные формы фамилий встречаются преимущественно в деревнях с польско-белорусским населением, хотя иногда встречаются и в литовскобелорусских, а также часть употребляются в официальной речи. Этот вопрос нуждается в дальнейшем социолингвистическом изучении. Не исключено, что на образование форм фамилий с оттяжкой ударения оказала влияние польская речь. Рассмотренные способы передачи литовских фамилий на -is, -у5 представляют собой разные этапы их славянизации. Действительно, в первом случае (Трапшыс, Трапша) флексия -ыс в белорусской речи нехарактерна для других слов, т. е. она представляет собой подлинное морфологическое заимствование в антропонимике. Прибавление белорусских флексий косвенных падежей к литовской основе фамилии наводит на мысль о возможном перенесении данного способа образования фамилий в белорусский говор не самими белорусами, а литовцами. В противном случае такие литовские фамилии осмысливались бы в белорусском языке как аналогичные белорусские имена, оканчивающиеся на согласный, напр.; Стас, Алеёсь и под. На втором этапе форма фамилии в им. нп. ед. ч. соответствует литовской: Kardzys — Кардз!с, исконным остается и место ударения. Парадигма окончаний косвенных падежей полностью соответствует парадигме окончаний белорусских существительных с окончанием на твердый согласный (см. БГ, с. 68—75). На третьем этапе славянизации (Баз, Базка) образуются фамилии, как в фонетическом, так и в словообразовательном отношении наиболее удаленные от исконных литовских. Отсечение безударных литовских флексий: а) отсекается флексия -а5: Baziūkas (лит. Baziikas)®~ Баз’ук, Šul ūkas (лит. * Šuliukas) ~ Шул’ук; 6) отсекается флексия -5: Augūlis (лит. Augulis)~ Аууул`, Gražūlis (лит. GraZulis)~ Гражул`, Vaic'ūlis (лит. Vaiciulis)~ Вап’ул’; Damūcis (лит. * Damutis)~ Дамуц’, S’an’ucis (лит. *Seniutis)~ С’ан`уц’, Skirūcis (лит. 5 тии) — Скруц’, V'al ūcis (лит. * Veliutis)~ В’ал`уц’; Čepukčicis (лит. Cepukditis)~ Чаnykdių', Česnoicis (лит. Cesnditis)~ Часнош’, G'adrodicis (лит. Gedrditis)~ Г’адрощ’, Glatkodicis (лит. *Glatkaitis) ~ yaamxoiy’, Gudoicis (лит. Gudaitis) — I'ydéiy’, Ilijdicis (лит. Ilijaitis)-- Laijdių', Jaskdicis (лит. Jaskditis)= Aexdių', Jurkčicis (лит. Лигкай)—Юркощ’, Juškdicis (лит. Juškaitis) Юшков’, Kuldicis (лит. Kulditis)~ Кулощ’, Lukčdicis (лит. Lukditis)~JIyxéiy’, Maséicis (лит. Masditis)~ * Здесь и в дальнейшем литовские соответствия гервятских фамилий приведены по LPŽ x картотеке литевских фамилий Института литовского языка и литературы АН Литовской ССР. 59 ~ Maečdių, Matuléicis (лит. Matulaitis) > Mamyadiy’, Pacdicis (*Pacaitis) = Паhdių', Ravdicis (лит. Ravditis) > Paedių', Vilkdicis (лит. *Vilkditis)~ Biakdiy’, Buk'alis (лит. Bukėlis) = Byk'3A', Gldud’alis (лит. Glaudėlis) — Глаудз`эл`, Gruod'- alis (лит. Griodis)~ Tpdd31', Kišk'alis (лит. Kiskelis)~ Kūux'ša", Kunigėlis (лит. Kunigėlis) = Kynie'ša', Kurm'alis (лит. Kurmėlis) = Kypm'ša', Šuk'alis (лит. Sukelis)~ Шук’Эл’; в) отсекается флексия -us: Jo&us (лит. Jocius)~ Eu. Отсечение безударных флексий — явление очень последовательное. Из x40 фамилий на -as, -is, -us, рассмотренных нами, флексию -is, в белорусской форме сохраняет только фамилия Atminis ^ Ammiнс. Причины такого „нестандартного“ поведения фамилии выяснить пока He удалось: по-видимому, здесь сыграли определенную роль социолингвистические факторы. Адаптация суффиксов : Адаптация суффиксов литовских фамилий осуществляется при соблюдении правил фонетической адаптации. Один из ярчайших ее примеров — передача. литовского -a(i)- белорусским -o(i)-, обычная для литуанизмов в славянских языках (см.: Būga, 1958, с. 227). Обнаружены три фамилии, сохранившие -а:-. в лит. г. форме и имеющие -0iв блр. г. форме: Juškdicis ~FOwxk diy’, Lukdicis — . Jyxéiy’, Ravdicis~ Pasdiy’. Гораздо более многочисленны фамилии, имеющие -0i- (<*-а{-) как в лит. г., так и в блр. г. формах: Cepukdicis = Чапукощ`, Cesnéicis Часнощ’, G'adroicis— Г’адрощ’ и другие фамилии Ha -oių' (см. выше). Лит. г. -'alis, -élis~6ap. г. -’эл’: Buk’dlis~ Бук’5л’, Gruod'dlis~ Грддэл`, Kišk'alis — Киик`5л`, Кигт’ а 5 > Курм’3л’, Šuk'alis— Шук’эл”. Лит. г. -’а/= ~ блр. г. — ’эла: Mock’ dle = Мацк’Зла. В ряде случаев при передаче литовских фамилий по-белорусски наблюдается явление, которое можно рассматривать как процесс своеобразной антропонимической словообразовательной адаптации. Так, в некоторых дерев-- нях, напр., в д. Мацки, блр. г. форме Бубл’Эвйч соответствует лит. г. Būblys (лит. Būblys), не зафиксированная в официальных документах. Аналогично в документах и разговорной речи зафиксированы формы: оф. Базис, блр. г. Basic, лит. г. Bazys (лит. Ва2у5) наравне с оф. Базёвич, блр. г. Баззвмч, лит. г. Bazūvič'us. Таким образом, в разговорной речи и отчасти в документах сохраняются исходные литовские формы фамилий, от которых образуются новые формы с патронимическим суффиксом -евич (= блр. -эвйч, польск. -iewicz). Лит. г. -dicis (-oicis) + блр. г. -ощ’, оф. -ович. В д. Митюны лит. г. форме фамилии Jankaicis (лит. Jankditis) соответствует форма блр. г. Янко’ и оф. Янкдвич. Аналогичные варианты другой фамилии обнаружены в д. Римдюны: лит. г. ŠV achtdicis (форма с суффиксальным дифтонгом -aiне употребляется) (лит. Slektditis), блр. г. Шл’ахтдё’, оф. Шляхтбвич. Такие случаи следует трактовать как процесс субституции литовского суффикса с патронимическим значением — ай польским или белорусским суффиксом с аналогичным значением -Owicz (-06iu), хотя не исключен и обратный процесс субституции — из польского в литовский язык. 60