Formos „tei“ klausimu

Название жилого помещения для престарелых, pryšinė, употребляют южные жемайты: Сын привёл невестку — мы живём в pryšinėl[e] Grd (LKŽ X 696). В том же значении слово priešininkas употребляется и в произведениях писателя Вайжгантаса, не являвшегося жемайтом: А себе он выделит от сына хорошую долю, и будет жить себе в priešininkė LKŽ X 698. В своём словаре это слово приводит и А. Юшка: «Другой конец дома называется priešinin kas, где стоит семья». Здесь уже иное значение — «комната для работников, помещение для прислуги». Северным и западным жемайтам известно также слово pryšininkis «пристройка, сени». Отдельно упомянем ещё пару названий, употребляемых в аукштайтском диалекте: прайшине, прайшине. В «Словаре литовского языка» одно из приведённых значений слова прайшине — «дом, изба» X 695. В издании «Tautoje ir žodyje» приведён список жемайтско-литовских слов неизвестного диалектолога, найденный К. Бугой в рукописях А. Косаржевского. Одна из его строк такова: «Priešinė – gryčia» [«Прайшине — изба»]. Если здесь имеется в виду жемайтское слово, то это должно быть прышине, а не прайшине. Опираясь на этот список, К. Буга утверждает в «Kalboje ir senovėje»: «Жемайтская priešinė — то же, что аукштайтские gryčia и pirkia» II 48. Отсюда в «Словаре литовского языка» появилось ранее упомянутое значение прайшине. К. Буга вовсе не придерживался такого мнения. Он задавался вопросом, может ли прайшине означать гостиную, которую один критик, считая это слово чужеродным, заменил в произведениях Вайжгантаса словом прайшине. Употребляемое в Валкининкае выражение прайшиняй дантес «показывает, что прайшине скорее означает „переднюю“ [прихожую], чем гостиную», — пишет К. Буга (II 49). Ни в одном диалекте этим словом не называют дом или избу. В том, что priešinė — название помещения, сомнений нет. Сопоставление «priešinė — gryčia» не означает, что сопоставляются два названия жилого дома. В литовских диалектах словами gryčia, troba, pirkia называют не только крестьянские жилые дома, но и их важнейшие помещения. Вот ещё одно утверждение К. Буги: «Шляй [жилой дом] состоит из следующих частей: 1) gryčia = жем. troba, 2) seklyčia = жем. pryšininkė [относительно этой пары К. Буга сомневается в той же „Языке и древности“], 3) pringis = жем. preimenė» (К. Буга. Избранные сочинения. В., 1959. Т. 2. С. 316–317). Что означает аукштайтское priešinė? Как мы упоминали, у южных аукштайтов это название лучшей, гостевой части избы. Кроме того, у некоторых южных аукштайтов и западных аукштайтов-каунасцев это слово (у каунасцев также priešinė) означает «прихожая и помещение для хранения чего-либо, кладовая», например: В priešinėj дверь открыта, и сквозит Krok. Что стоишь в priešinėje, иди в избу! Ig. Вынесите капусту в priešinę, она уже заквасилась Al. В этом году картошки мало — и половины priešinė не насыпали Vv (LKŽ X 696). И ещё пара родственных слов: priešnė «пристройка» иногда употребляется в Алвите наряду с названием gõnkos, а в Кайрю известное слово priešinys означает «прихожая» (LKA 39, 40). Gražina Smalinskienė ФОРМА TEI: К ВОПРОСУ В жемайтских говорах (Тришкяй, Эйгирджяй, Рауденай, Папиле, Акмене, Кельме, Ужвентис, Павандене, Шаукенай, Падубисис, Пашиле, Вайгува) зафиксирована форма tei «это» (указательное местоимение, способное связывать также члены предложения или предложения). Например: t’ei 226 pas'ut'l'n väkä- «это непослушные дети» (Raudėnai); daba- t'ei. m'ė.ršt «теперь-то умирает» (Užventis, DunŽ); a t'ei täp, a t'ei tüoksä- ėsl'i «так ли это, или ты такой» (Paplė); g'ėr'i vaikä- / t'ei. g'ėrä- / uo je kuökl'i. rūpüržes / t'ei. g'ėrlau visä- n'ėr'ėi.k «хорошие дети — хорошо, а если какие-то жабы, то лучше уж вовсе не надо» (Kuršėnai, DunŽ), t'ėi tu n'ė'sl'i (Pašilė), t'ėi bõ.va l'iŋks'm'ė läikä- / t'ėi šuõkuom (Tryškiai), t'ėi. büs d'id'ėli d'ī-va- / ka n'eb'g'ė.rs s'v'iec (Kurtuvėnai) и т. д. Это данные из некоторых жемайтских говоров. По сведениям А. Валецкене, такие местоимения и союзы встречаются в старых письменных источниках, особенно в Библии Хилинского, а также без достаточных оснований — в западноаукштайтских говорах по всему Неману (Valeckienė, 1977, 62, 69; Valeckienė, 1984, 216); возможно, они встречаются лишь у варнишкского говора Вайшнора в «Margaritos teologiškos». Форма tei в переводе Библии Хилинского вырвана из всей фонетической системы; ср. приведённые там примеры: pateysimo «исправления» Ch¹347, pateykuney «подхалимы» Ch¹ 334, waykei «дети» Ch¹302, 361, tej «теми» Ch¹ 237, 349, ilgey «долго» Ch¹360, 370, dienej «дню» Ch¹193; ср. также grežus «красивый» Ch¹355 и т. д. Это связано с редукцией первого компонента дифтонга ai у южных аукштайтов (западных дзукийцев), которая и сейчас заметна в этих или близлежащих говорах: maišai «мешки», rai.kšt'ė. «пашня» Druskininkai, vaikai «дети» Veisiejai и т. д. Там встречается и замена ai дифтонгом ei: be'likc «закончить», d'eiri'cas «оглядываться» и др. В западноаукштайтских говорах и даже в Eižvilkas, Gau̇rė форма tei представляет собой вариант teip, возникший вследствие выпадения согласного p: t'ei. n'egal'u / t'ei. n'es'veika / ka võs kõjes pav'elku VI, tai t'ei iž'dl'k'ė / tai t'ei pas'ut'ė / ka t'ig diõk tõ'klus ir vä.l'g'it n'ėduok Jd; tä- väika ji t'ėi i tarač'k'ima v'lsur su säv'im Jrb (записано Э. Гринавецкене); kas t'ėi s'ėks t'ei to'l'i VdŽg; t'ei. sä'k'i / aš tik pä.rsakau VI; š'it'ėi š'it'ėi / vaik'ai / t'ėi. ir ž'inut / kai ž'v'ir'b'l'ėi Jd и т. д. Такие примеры приводил К. Юркшайтис в своих записях фольклора из Прусской Литвы: Kasydamas galvą dūmojo šiai ir tei’, ką dabar reiktų daryt Jrk 70. Откуда взялась эта жемайтская форма tei? (Аукштайтская частица образовалась из teip вследствие выпадения p, как и v'īsäi «всячески» Jrb, VI, Jd и др., šiai «так» Jd, š'it'ei «вот так» Jd, VdŽg.) А. Валецкене утверждает, что tei возникло из teip (Valeckienė, 1984, 219). Можно лишь сказать, что во многих говорах, где употребляется эта местоименная форма tei, говорят только täp Akm, Rdn, Pp, Krš, Krtv, Užv. Внутренняя система говоров не позволяет утверждать это столь категорично. Это явление следует объяснять совсем иначе, исходя из фонетической системы этих говоров. Во всех этих говорах есть немало слов, не связанных тесно с родственными словами и корнями, в которых ai заменён дифтонгом ei (иногда это новое для говоров слово, заимствованное из литературного языка). Например: d'ein'ū «поёт» Krš (d'ein'ū· Pvn), d'ein'ųškä Krš «песенка» (d'ein'ųškä Eig, Ub, Rdn), g'ei.žūs «красивый» Krš (g'ei.žõs Vds, Rdn), ž'ė.ips «молния» Krš, ž'ėibüt'l'i «сверкать молнией» Krš (ž'ėibū't'ę Vkšn, Pvn), pävei.žūs Vrp (хотя väi.žūs), p'ė.it'v'iet'l's «придираться» Vds (в других местах pä.it'v'iet'l's || pä.it'v'iet'l's), возможно, rei.bul'ū Krš (r'ėibol'ū· Pvn и др.), gr'ėib'i't'ę «грабить» Rdn, Trš (gr'ėib'i't'l Krš, Šauk), t'r'ėin'ijė «часть колеса» Krš (наряду с более частотным train'ijė Krš), ср. также ž'ėiš't'l nj. «играть» Krš, Krtv, Šauk (ž'ėis't'ė Rdn, Trš: väkä. ž'ėid graž'ė Pp), eikš't'ė nj. «площадь» Krš; ž'ėi.zdä nj. «рана» Krš и др. Следует обратить внимание на чередование ai || ei в вариантах некоторых слов: kaip't'i || k'ėip't'i, išvaizda || išveizda || išv'ėiza, knaibä's'i't'ė || kn'ėibäsi't'ė, lai (редк.) || l'ėi (часто) «пусть», pädrai-kūs || pädr'ėikūs «который раскидывается», pakrä.imų || pakr'ė.imų «разбросанных», švä.ipa || 227 š'v'ė.ipa (Luōke) и др. Ср. также tarnā.ut'i (tarnā.ut'e) || t'ernā.ute (t'ernā.ut'e), tā.rnc (но род. п. мн. ч. t'ernū'n «слуг»). Такое варьирование ai || ei в отдельных словах и послужило причиной появления формы местоимения (союза) t'ei. Возможно, это и более древнее явление (ср. некоторые данные MT). Форма tai в говорах явно не связывалась с tas (особенно у жемайтов, где так называемый средний род и его формы пришли в упадок), поэтому дифтонг ai был заменён на ei; он даже не был упрощён до монофтонга согласно законам говоров. Связать это с teip не позволяют система говоров и данные об употреблении лексики. Это подтверждает также иногда употребляемая рядом форма tai DūnŽ 544 и частицы š'įta || š'ėta- «вот это, вот», tātā «то-то», ūštatā || ūštatā «поэтому», tiktā || tēktā «только». Поэтому происхождение слов и частиц следует объяснять внутренними законами и нюансами говоров, а не случайным сходством слов, употребляемых в разных диалектах. LITERATŪRA Valeckienė A. Forma tai ir jos variantai lietuvių kalbos tarmėse // Lietuvių kalbotyros klausimai. V., 1977. T. 17. P. 55–74. Valeckienė A. Lietuvių kalbos gramatinė sistema. V., 1984. Santrumpos kaip LKŽ. Vytautas Vitkauskas