Dėl frazeologizmų pateikimo „Lietuvių kalbos žodyne“

LIETUVIŲ LEKSIKOS IR TERMINOLOGIJOS PROBLEMOS LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXIX (1991) КЛЕМЕНТИНА ВОСИЛИТЕ О ПРЕДСТАВЛЕНИИ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ В «СЛОВАРЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА» В «Словаре литовского языка» (далее — LKŽ) отдельно (за знаком ◊) представлены устойчивые словосочетания, так называемые фразеологизмы. Внимательный читатель Словаря, несомненно, замечает здесь также некоторые непоследовательности и неточности. Некоторые из них упомянула З. Йоникайте̇ в своей статье «Фразеологизмы в „Словаре литовского языка“», опубликованной в IV томе «Вопросов литовского языкознания» (В., 1961). В настоящей статье хотелось обратить внимание на другие часто встречающиеся непоследовательности и неточности, обсудить, как их следует избегать. В статье главным образом используются примеры из XIII и XIV томов LKŽ, а при необходимости — и из других томов. 1. Большую группу составляют фразеологизмы, обозначающие действие. Основным словом грамматической структуры таких фразеологизмов (грамматической доминантой) всегда является глагол. В заголовке этих фразеологизмов, как и положено, обычно приводится инфинитив глагола, например: į kojas spáusti «быстро идти, спешить»; į akis (ant akių) spjáudyti «унижать, презирать»; į barzdą spjáudyti «не обращать внимания»; ugnim spjáudyti «браниться, сквернословить»; ant sprándo jodinėti (jóti) «эксплуатировать; мучить, изводить»; kojas atsiūkti «умереть»; akuotą (ešerį) šiaušti «гордиться, важничать»; širdį lenkti (palenkti, prilénkti) 1) «воздействовать, привлечь», 2) «стараться, заставить полюбить». Время от времени непоследовательности встречаются и здесь. Например, правильно дана заголовочная форма фразеологизма, обозначающего действие, sprandą lenkti (palenkti) «приучать к послушанию, смирению», но тут же у фразеологизма сходной грамматической структуры и той же функции приводится уже не инфинитив, а форма 3-го лица настоящего времени, например, į sprandą muša (nėmuša) «заставляет (не заставляет)». Еще один очевидный пример непоследовательности. В XIII томе приводится фразеологизм po šikną smagenų ieško «цепляется, придирается», а в XIV томе заголовочная форма этого фразеологизма уже другая — po šikine smagenų ieškóti «выспрашивать что-либо неясное, неизвестное, придираться». Поскольку все эти фразеологизмы обозначают действие, в их заголовке глаголы следует приводить в инфинитиве. Таким образом, заголовочные формы упомянутых фразеологизмов должны быть такими: į sprandą mušti (némuši); po šikine smagenų ieškóti. 2. Другую большую группу составляют фразеологизмы, обозначающие состояние. Форма некоторых из них совпадает со структурой двусоставного предложения. Например: akys stója stulpu «становится страшно»; akys iš kaktos išsprūko (о сильном удивлении); akys [iš kaktõs] sprógsta (1) говорится при удивлении, 2) говорится, когда что-либо дается с трудом); akys slýsta «так красиво и приятно смотреть, глаз не оторвать» 208 akys svyla «становится стыдно»; akmuo slenka nuo širdies «становится легче, спокойнее»; ašaros sukasi akyse «наступает умиление»; ausys svyla (1) говорится, когда очень жарко), 2) «стыдно слушать (говорится, когда слушают пустую болтовню, страшные рассказы)»; (чьи) blūsos stintpa «очень боится»; mólio bùlys sprógo «возникла большая дружба»; nustaugė dieglióji (кого) «кто-то исчез»; galva sprógsta [наполовину] «одолевают тяжелые мысли»; káilis (kúodas) šiaúšiasi «охватывает страх»; kél nės nusmùko «обеднел»; kójos smirdi grabù «очень старый»; kójos į žémę sménga «нет сил, слабость»; kráujas stingsta (sustingo) gýslose «становится страшно, жутко»; liežùvis stója(si) kuolù «не удается говорить»; liežùvis (liežùvis) atsistójo kuolù «трудно заговорить»; liežùvis išmìlko (nusmìlko) «надоело говорить»; pádai (kójos, kùlnai, pa-uodegỹs, pėdėlės) svyla «становится опасно, тревожно кому-либо»; pakáušis svyla (о сильном беспокойстве); ragai atslūgo «желание прошло»; на sprándo kába rýkštė «грозит выволочка»; smagenai nèveda «слабоумный»; smėgenys suminkštė́jo (išdžiūvo) «ум ослаб»; smėlis byra (о состарившемся); smertis žiūri (vė́izi) į akis «смерть близка»; smilga dėga «тревожно, страшно, что надо поторопиться»; snarglỹs ištišo (1) о внимательном слушании, 2) говорится при долгом ожидании); stálas (stalaĩ) lūžta «очень много (блюд)»; strangai trūko «здоровье пошатнулось, не выдержало»; sùbinė raukos «охватывает страх»; šerỹs státosi «охватывает гордыня»; šerỹs pasistátė «рассердился»; šešėlis krìnta «возникает подозрение»; širdis nusmégo «стало страшно, жутко»; širdis smaigstosi «тревожно»; širdis stingsta «становится страшно, жутко»; tulžis sprógo «вырвался гнев»; vėjai sukasi galvoje «очень легкомысленный»; žemė slysta iš po kojų «становится небезопасно». Также приводятся сравнительные фразеологизмы, обозначающие состояние и имеющие форму двусоставного предложения, например, kaip akmuo nusmùko «тяжесть прошла, отлегло»; lyg kálnas nuslì nko «стало намного легче»; kaip slūogas nuslūgo «стало намного легче, спокойно»; kaip šiupinỹs vèrda «где-либо шумно». Как видно из приведенных примеров, в заголовке фразеологизмов, имеющих такую же структуру, как двусоставное предложение, приводятся следующие формы: существительные — именительный падеж единственного или множественного числа, глаголы несовершенного вида — 3-е лицо настоящего времени, а глаголы совершенного вида — 3-е лицо простого прошедшего времени. Кстати, следует помнить, что вид не всегда определяется приставкой. Глаголы мгновенного и моментального действия также относятся к совершенному виду, например, sprogti, trūkti и т. п. Поэтому совершенно правильно даны заголовки уже упомянутых фразеологизмов: mólio bùlys sprógo, а не mólio bùlys sprógsta; strangai trūko, а не strangai trūksta. При представлении фразеологизмов этого типа, однако, иногда не удается избежать непоследовательности. Прежде всего, грамматическая доминанта — существительное — не всегда приводится в именительном падеже, а глагол — в форме 3-го лица настоящего или простого прошедшего времени, например, pilvui prie strėnų pridžiūti (prikėpti, prilipti) (о том, кто очень голоден и худ); sūbinei užrūkti «жить скромнее». Заголовочные формы этих фразеологизмов должны быть такими: pilvas prie strėnų pridžiūvo (prikėpė, prilipo); sūbinė užrūko «стал жить скромнее». Не всегда соблюдается и вид глагола, например, akys atšlenka «становится ясно»; plaukai (káilis) pašiúrpsta «охватывает страх» (правильно дано — plaukai šiurpsta [ant galvós]); smėgenys atsisuka «становится ясно»; širdis atslūgsta «проходит гнев, тревога»; širdis pasmógsta и širdis pasmóksta «становится дурно, слабеет... 209 чего-нибудь покрепче, повкуснее» (хорошо — сердце smōgsta и сердце smōksta); сердце nu(si)smōksta; черт вселяется (о необдуманном поступке). Эти фразеологизмы следовало бы вынести в заголовок так: глаза atslinko «стало ясно»; волосы (шерсть) pasišiaušo «охватил страх»; мозги atsisuko «стало ясно»; сердце atslūgo «прошла злость, беспокойство» (кстати, у слова širdis так и приведено); сердце pasmōgo и сердце pasmōko «стало слабо, хочется чего-нибудь покрепче, повкуснее»; сердце nu(si)smōko (у слова širdis уже так и приведено); черт įsisūko. Форма фразеологизмов, обозначающих состояние, может совпадать со структурой словосочетания или односоставного предложения. Основным словом грамматической структуры этих фразеологизмов является уже не существительное, а глагол. Поскольку и эти фразеологизмы обозначают не действие, а состояние, в заголовочной форме следовало бы приводить не инфинитив глагола, а для глаголов несовершенного вида — 3-е лицо настоящего времени, для глаголов совершенного вида — 3-е лицо простого прошедшего времени. Во многих случаях так и делается, например: глаза spiria (кому) «очень трудно»; на груди stōvi «неприятно, не по себе»; в мозгу sūkasi (говорится, когда кое-что забытое удаётся немного вспомнить); на сердце sūkasi (1) говорится, когда не удаётся вспомнить хорошо известное; 2) «постоянно помнит»; голову sōpa «беспокоит»; голову išsopėjo «долго беспокоило»; молока от рябчика (кукушки) stinga (говорится, когда всего хватает); пятой балки stinga «неразумный»; (работа) из рук slysta «не ладится (работа)»; поперёк (всего) горла stōja «не лезет, не хочется есть»; крапива sūdegė (о внебрачном отце ребёнка); (у кого) в голове nevērda «ума недостаёт»; в заднице gieda «неизвестно где, пропал»; сердце (душу) sōpa «беспокоит»; сердце nusopėjo; сердце pērsopejo; сердце prasopėjo; сердце smelkia «тревожно»; сердцу (на сердце) pasūnko «стало тревожно, охватила забота»; одной спицы trūksta «глуповатый». К этой группе относятся и сравнительные фразеологизмы, например: как на ладони stōvi «ясно, очевидно»; словно сквозь землю провалился; словно (как) в землю провалился «внезапно, неожиданно исчез» и т. п. Представление фразеологизмов, обозначающих состояние, форма которых совпадает со структурой словосочетания или односоставного предложения, особенно часто варьируется и не является последовательным. Например, приводится на кончике языка atsistōjo (говорится, когда не удаётся быстро вспомнить хорошо известное), а на той же странице — на языке atsistōti «вспомнить» (следовало бы — на языке atsistōjo «вспомнил»), а у глагола stovėti — на кончике языка (языка) стоять (следовало бы — на кончике языка (языка) stōvi). В гнезде слова širdis также нередко непоследовательно приводятся глаголы фразеологизмов, например: на сердце plūddūruoja (plūdura) (говорится, когда не удаётся вспомнить хорошо известное), в том же значении на сердце stōvi; на сердце sūkasi, но там же — на сердце skriūdėti (skriūpso, slūgo) «не давать покоя, беспокоить». Следовало бы привести на сердце skriūdi (skriūpso, slūgo). У глагола skrūpso­ti приведено сердце (сердце, на сердце) skrūpso, а у глагола skriūdėti — на сердце skriūdėti (следовало бы — на сердце skriūdi). В гнезде глагола susukti формы глаголов фразеологизмов также приводятся непоследовательно, например: душу susuka (susūko) и душу susūkti. Следует вынести в заголовок такие формы этих фразеологизмов: душу susūko «становится дурно, тошнит»; душу susuko «стало дурно». У глагола šaldyti приводится фразеологизм ни греет, ни морозит (кого-что) «не действует, не волнует», а в том же томе у глагола šildyti уже иначе и непоследовательно — ни греть, ни морозить. 210 Уточнения требует заголовочная форма и некоторых других фразеологизмов, обозначающих состояние. Например, следовало бы выносить в заголовок не на дороге стоять, а на дороге стоит 1) «готов куда-либо отправиться», 2) «является препятствием чьему-либо замыслу, деятельности, мешает»; не в голове стоять, а в голове стоит 1) «постоянно находится в мыслях», 2) «кажется»; не в голову завернуться, а в голову завернулось «охватила какая-либо мысль»; не в сердце колоть, а в сердце колет «чувствует сердечную боль, неприятное чувство»; не костью (твёрдой щепкой) застрять в горле, а кость (твёрдая щепка) застряла в горле «невыносим»; не поперёк горла стать, а поперёк горла встал «очень надоел»; не козой вонять, а козой воняет (о старом холостяке); не сердце сжимать, а сердце сжимает 1) «грустно, печально, больно», 2) «тревожит»; не сердце сжать, а сердце сжало «опечалило»; не хвост высушить, а хвост высушил «попал в тюрьму» и т. п. 3. При определении заголовочной формы фразеологизма очень важно обратить внимание на его синтаксические связи в предложении, установить, имеет ли он (обычно некоторые его компоненты) парадигматические формы, то есть изменяется ли он. Парадигматические формы фразеологизма обычно зависят от его функции в предложении. Парадигматические формы имеют фразеологизмы, выполняющие функцию глагола и существительного. Их обычно не имеют фразеологизмы, выполняющие функцию наречия (иногда имеют формы числа или рода), междометия, звукоподражания и модальных слов. Например: до последней соломинки «очень тщательно (ищет, обыскивает)»; очертя голову 1) «прямо вниз, на землю», 2) «очень быстро, сломя голову»; с прямыми зубами «неохотно (ест)»; с широко раскрытыми глазами «не видя». Парадигматические формы фразеологизмов, выполняющих функцию прилагательного, обычно выражаются только родом и числом (например, не из пня вышибленный «отменный, умный, сообразительный»), а иногда их вовсе нет (например, из той же глины «такой же, одного происхождения»; из отборной глины «красивый»). У следующих фразеологизмов, приведённых в LKŽ, нет парадигматических форм, например: медведь бы от стыда голову высрал; чёрт бы ногу сломал (о большом беспорядке в помещении); хоть кусай палец; хоть в огонь прыгай; хоть в землю провались (говорится, оказавшись в тяжёлом, безвыходном положении); хоть к ране прикладывай (о очень мягком, услужливом человеке); только глаза закрой (о очень слабом, измождённом); прощай, Руткау, с шкварками! (говорится, потеряв что-либо). В LKŽ всё же встречаются случаи, когда фразеологизмы, не имеющие парадигматических форм, приводятся как изменяемые. Например, фразеологизмы пронзить соломинкой «очень худой, тонкий» и землю задом копать «очень стараться» иллюстрируются такими предложениями: Так откормила коров — соломинкой проткнуть можно Vlk. Ты её не уговоришь, хоть задом землю копай Sml. Иллюстративные предложения показывают, что эти фразеологизмы не могут изменяться, поэтому и их заголовочные формы должны быть такими же, как в предложениях, то есть соломинкой проткнёшь (проткни); хоть задом землю копай. 4. Некоторые фразеологизмы, особенно выполняющие функцию наречия, связаны со словами определённой семантической группы, то есть имеют устойчивое окружение из слов с определённым лексическим значением и грамматической категорией. Степень определённости значений слов окружения обычно неодинакова. У одних фразеологизмов слова окружения имеют очень узкое, индивидуальное значение, окружение других составляют слова определённых категорий с более широким, общим значением. Благодаря определённому окружению фразеологизмы, выполняющие функцию наречия, приобретают устойчивое обобщённое значение, которое передаётся синонимами частей речи, выполняющих соответствующую функцию. Эти синонимы 211 обычно имеет весьма общее значение, тогда как значение фразеологизма в действительности конкретно и определенно. Определенность значения описывается путем указания окружения. Окружение не является частью значения фразеологизма, а представляет собой определяющий фактор, позволяющий точно его установить. В «Словаре литовского языка» (LKŽ) описание значений фразеологизмов, выполняющих функцию наречия, варьируется и не отличается последовательностью. Нередко даже необходимое фразеологическое окружение вообще не указывается; иногда оно приводится после заголовка, перед толкованием значения, либо в скобках при толковании значения фразеологизма. В словарях других языков (например, «Фразеологический словарь русского языка», М., 1967) необходимое фразеологическое окружение выносится в заголовок фразеологизма и выделяется шрифтом или скобками. По нашему мнению, в LKŽ удобнее всего приводить фразеологическое окружение не при заголовке фразеологизма, а при толковании значения, поскольку элементы окружения некоторых фразеологизмов имеют сравнительно широкое значение, которое часто нельзя описать одним словом. Кроме того, фразеологизм может иметь не одно, а несколько значений. Фразеологическое окружение каждого значения обычно различается. Наконец, в LKŽ фразеологическое окружение чаще всего и указывается при толковании значения. Например: lyg pasvįlęs «много, повсюду (бегает)»; snukiu irdamas «пьяный (идет)»; su užlūžusia spira «озабоченный (бегает)»; uodegą pasvįlęs «много, постоянно (бегает)». У этих фразеологизмов окружение с узким, индивидуальным значением. Слова окружения с более широким, общим значением трудно перечислить, поэтому обычно указывается лишь самая общая семантическая характеристика (в скобках петитом). Например, kaip nustovi 1) «сколько только вмещается, сколько держится при наливании (о мере, сосуде)», 2) «всего (о количестве)» И все же и здесь подача весьма разнообразна. Нередко окружение вообще не указывается, например: nė spįktės «нисколько» (не указаны слова окружения — negavo, nėra); stačia galva 1) «прямо на землю», 2) «очень быстро, сломя голову» (не указано окружение — 1) gruvo, davėsi; 2) lekia, neria и т. п.); stačiu kąsniu «жадно, не разжевывая» (не указано слово окружения — ryja). Если необходимым словом окружения является глагол, в LKŽ его следует давать так: глагол несовершенного вида — в форме 3-го лица настоящего времени, совершенного вида — в форме 3-го лица простого прошедшего времени, например: kaip šieną pjovęs «жадно (ест)»; kaip šikinė 1) «неизвестно куда (положил, засунул)», 2) «прахом (пошло)». Иногда без необходимости приводится инфинитив глаголов окружения, например: kaip šieną «в изобилии, помногу (употреблять)»; ir šilto, ir karšto «всего, и хорошего, и плохого (испытать, увидеть)»; kaip šilta vėlnia «очень радушно (принять)». Для этих глаголов окружения следует давать такие формы: vartoja; patyrė, matė; priėmė. Бывает, что глагол окружения употребляется только в будущем времени, например, kaip savo ausis «точно («увидишь», то есть не увидишь, не получишь)». Так обычно употребляются фразеологизмы, выполняющие функцию модальных слов. 5. Синтаксические связи фразеологизма в речи не ограничиваются только лексической сочетаемостью. Подобно отдельным словам, фразеологизмы в предложении связаны различными синтаксическими отношениями: согласованием, управлением и примыканием. В словарях фразеологизмов обычно стараются указывать эти связи. В LKŽ синтаксические связи фразеологизмов также иногда указываются, например: akis spiria (кому) «очень трудно»; ant (чьей) sprando; ant sprando (кому) 1) «на беду (о бремени, эксплуатации, тяготах)», 212 2) «эксплуатируя, притесняя»; (чьими) ašaromis springti «терпеть неудачи, совершив что-то плохое»; nustaugė dieglioji (что) «что-то пропало»; sparnai platūs (у кого) «богатый»; vandens lašas neprasisunkia (между чем) (о весьма близкой дружбе, добром согласии). И все же в LKŽ синтаксические связи фразеологизмов указываются очень редко и непоследовательно. Особенно следовало бы указывать их у фразеологизмов, обозначающих состояние. Синтаксические связи следует указать хотя бы у таких фразеологизмов: akys iš kaktos išsprūko (кому); pėčius persprogo (кому); šiaudų galva (у кого); širdis sprūgsta [pusiau] (у кого, кому). 6. У одних фразеологизмов порядок слов всегда одинаков и не меняется, у других он может меняться, варьироваться. В заголовке фразеологизма должен быть представлен такой порядок слов, в каком он употребляется в речи. Если порядок слов не является строго закрепленным, компоненты фразеологизма следует располагать в наиболее характерном, наиболее часто употребляемом порядке. Индивидуально изменять порядок слов фразеологизма нельзя. К сожалению, в LKŽ встречаются такие случаи. Например, дано čemerýs nesūks, однако иллюстративные примеры показывают, что употребляется только nesūks čemerýs. Дано mešką nusisuktų galvą; velnias nusisuktų koją, а примеры показывают, что употребляется только meška galvą nusisuktų; velnias koją nusisuktų. Приведено nė (nei) šiaudo pakrapštyti dančiui, тогда как в речи употребляется только nė (nei) šiaudo dančiui pakrapštyti. В LKŽ вынесены snąpą galąsti; snąpą [pa]kaišioti; snąpą kýštelėti; snąpą kišti; snąpą nunešti; snąpą pravérti, однако из примеров видно, что следовало бы вынести: galąsti snąpą; [pa]kaišioti snąpą; kýštelėti snąpą; kišti snąpą; nunešti snąpą; pravérti snąpą. 7. В речи одни фразеологизмы всегда имеют одинаковую структуру, другие отличаются формальными вариантами отдельных фразеологизмов. Например, фразеологизмы могут варьироваться по падежу именной части речи и по предложной конструкции: kaip (lyg) karvė ant ledo (ledi); kaip (lyg) maišų (su maišu). Кроме того, для экономии места часто приводятся вместе варьирующиеся компоненты — компонентные синонимы фразеологизмов, например предложные конструкции существительных: kaip už dūtką (už dvylekį, už trečioką) agurkás; kaip kiaulė apie debesį (apie lietų). Поскольку формальные варианты или варьирующиеся компоненты компонентных синонимов могут представлять собой предложные конструкции, а также именные формы без предлогов, в скобках необходимо приводить все варьирующиеся предложные конструкции вместе с предлогами. Например: ant akių (į akį, į akis, ant galvos) šikti; ant dantų (ant liežuvio) atsistoti; ant galvos (ant sprando) užsodinti; kaip medumi (su sviestu) tepti per širdį; nòrs prie širdies (į širdį) dèk; [nuo] próto (nuo galvos, nuo išminties, nuo ražumo) atstóti; su átbula (su átakala, su átkarą) širdimi; nuo šaukšto (nuo lėtenų) nuslysti. Встречающиеся в LKŽ случаи, когда варьирующиеся предложные конструкции в скобках приводятся без предлогов, могут ввести читателя в заблуждение, например: prieš ákštiną (ákštinus, ákštiną) spárdyti; nuo lėtenų (narių) nusprūsti; ant atminties (galvós, liežuvio [gálo], mintiės, minčių, pómėties) sukasi. При такой подаче читатель может подумать, что существуют и такие фразеологизмы, как: ákštinus spárdyti; narių nusprūsti; galvós sukasi и т. п. Итак, в заголовке варьирующиеся компоненты фразеологизмов следует приводить следующим образом: prieš ákštiną (prieš ákštinus, prieš ákštiną) spárdyti; nuo lėtenų (nuo narių) nusprūsti; ant atminties (ant galvós, ant liežuvio [gálo], ant mintiės, ant minčių, ant pómėties) sukasi. 213 8. В LKŽ нет последовательности в постановке ударения на структурных компонентах фразеологизмов — некоторых местоимениях, предлогах, частицах, союзах. Кажется, не должно быть сомнений в том, что ни в заголовке фразеологизма, ни в иллюстративном предложении не следует ставить ударение на тех структурных компонентах, которые примыкают к ударному слову и образуют с ним одну акцентную единицу, то есть на проклитиках и энклитиках. В LKŽ это часто делается, например: глазам негде повернуться; без сытости; из рук ускользает; земля уходит из-под ног; с ложки (с лопаты) соскользнуть; что там смолу; чтоб тебя смолы; чтоб (ты) провалился (провалилась); хоть в шопуль клади; хоть плюй да лови; хоть в землю вбей; только смотри, чтобы пригласить (послать за собой); даже подошвы опустились; сопли да слёзы; сопли и слёзы; сияет и искрится; зайцу в морду; только глаза закрой; не издалека пущен; не из бревна (из кома) [собаки, зайца] вышиблен; бока чуть не лопаются от смеха; встать не на ту ногу [с постели]; ни идти (бежать), ни стоять; на [вот] тебе; на [вот тебе], если (коль) хочешь. Тем не менее довольно часто на проклитические и энклитические компоненты фразеологизмов совершенно безосновательно ставится ударение. Например: крутить возле (вокруг) уха; смерть кружит [возле хвоста]; негде повернуться; не можешь даже повернуться; ни то ни сё; как шомпол; как в какой-то смоле; до (по) костного (костного) мозга; до (по) клюва; и клюва не просунешь; ни звука; здесь давит, здесь не капает; ни плюнуть, ни проглотить; ни тянуть, ни толкать; ни сдвинуть, ни подтянуть; хоть сердце показывай; ни греет, ни холодит. 9. И в инструкции к LKŽ, и во введении говорится, что фразеологизмы приводятся в алфавитном порядке. К сожалению, некоторые редакторы не соблюдают инструкцию и эту традицию, особенно в последнее время. Поскольку мы рассматриваем фразеологизмы как самостоятельные единицы языковой системы со всеми особенностями их формы, обобщённого значения и употребления, то и при их подаче необходимо это учитывать, то есть их нельзя расчленять на отдельные компоненты или рабочие форманты. Характерный пример такого расчленения — подача в XIV томе фразеологизмов со словом сердце. При распределении этих фразеологизмов по алфавиту не учитывались ни окончания существительных, ни приставки глаголов. Скажем, вряд ли каждый легко поймёт, по какому принципу расположены такие фразеологизмы: сердце (в сердце) колет; сердце ушло в пятки; сердце сушить (высушить); сердце сохнет (иссохло). Только хорошенько подумав, можно понять, что эти фразеологизмы приводятся в алфавитном порядке по корню глагола, без учёта приставок и окончаний существительного сердце. Возникает вопрос: как можно морфологически расчленить, например, фразеологизм сердце ушло в пятки, если его глагол без приставки вообще не употребляется? Ведь в литовском языке нет фразеологизма сердце шло в пятки. Таким образом, такой принцип подачи противоречит природе фразеологизмов и потому неприемлем. Можно было бы приводить фразеологизмы и по другим критериям, например по грамматической доминанте и т. п. Поскольку работа над LKŽ подходит к концу, менять принципы подачи фразеологизмов уже не стоит. Важно, чтобы все, кто пишет и редактирует Словарь, придерживались инструкции и уже установившихся традиционных принципов, то есть приводили фразеологизмы строго в алфавитном порядке. 214 К. ВОСИЛИТЕ О ПРИНЦИПАХ РАСПОЛОЖЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ В „СЛОВАРЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА“ Резюме В статье обращается внимание на некоторые неточности и непоследовательность в расположении и лексикографической разработке фразеологизмов в „Словаре литовского языка“ (далее — СЛЯ). 1. В заголовке словарной статьи грамматическая доминанта — глагол фразеологизмов, обозначающих действие, представляется в неопределенной форме, напр., į kojas spáusti „быстро идти, спешить“. 2. Форма фразеологизмов, обозначающих состояние, может отождествляться со структурой двусоставного или односоставного предложения или словосочетания. Собственно форма фразеологизмов, структура которых отождествляется со структурой двусоставного предложения, представляет собой следующее: имя существительное — в единственном или множественном числе, именительном падеже, глаголы несовершенного вида — в 3-м лице настоящего времени, а глаголы совершенного вида — в 3-м лице прошедшего времени. Так же представлены формы глаголов и в фразеологизмах, форма которых в свою очередь отождествляется со структурой словосочетания или односоставного предложения, напр., akis spiria (кому) „очень тяжело“; ant krūtinės stóvi „неприятно“; gálvą sópa „угнетает (давит) забота (кого)“. 3. При установлении собственно формы фразеологизма важно обратить внимание на его синтаксические связи в предложении, определить наличие парадигматических форм фразеологизма (как правило, они или ограничены, или совсем отсутствуют). 4. Нередко обязательное фразеологическое окружение не указывается полностью, а иногда указывается, но его представление варьирует. Обязательное фразеологическое окружение в СЛЯ по традиции всегда дается там, где толкование значения (в скобках), напр., lyg prisvilęs „много, везде (бегает)“. 5. Синтаксические связи фразеологизмов в СЛЯ указываются очень редко и непоследовательно. Эти связи особенно необходимо указывать при лексикографическом описании фразеологизмов, обозначающих состояние, напр., åkys iš kaktos išsprūko (кому); širdis sprógsta pušìau (кого, кому). 6. В заголовке словарной статьи фразеологизма должен быть такой же порядок слов, какой обнаруживается в языке. Если порядок слов еще твердо не определился, компоненты фразеологизма следуют в таком порядке, который является более характерным, чаще встречается. 7. Нередко в заголовке словарной статьи в скобках даются варьирующие компоненты компонентных синонимов фразеологизмов. Все варьирующие предложные конструкции употребляются с предлогами, напр., ant galvós (ant spráindo) užsodinti; kaip medumi (su sviestu) tepti per širdį. 8. На компонентах фразеологизмов, примкнувших к ударному слову и образующих с ним акцентуационную единицу, т. е. проклитики и энклитики, ударение не ставится, напр., iš rankų slysta; net pàdai nusmilko. 9. Так как фразеологизмы считаются самостоятельными единицами языковой системы со всеми особенностями их формы, обобщенного значения и употребления, то и при их представлении нельзя их расчленять на отдельные компоненты или производные форманты. И в инструкции к СЛЯ, и во введении к нему указывается, что фразеологизмы даются в алфавитном порядке. Поэтому очень важно, чтобы СЛЯ составлялся и редактировался в строгом соответствии с инструкцией и сложившимися традиционными принципами, т. е. в алфавитном порядке. 215