A. Pliaterio Vilniaus gubernijos etnolingvistinei statistikai – 100 metų

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXX (1993) PERIFERINĖS LIETUVIŲ KALBOS TARMĖS Петрас ГАУЧАС ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКЕ ВИЛЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ А. ПЛЯТЕРИСА — 100 ЛЕТ Для исследований этнолингвистического состава населения Восточной Литвы конца XIX века очень важны анкетные данные 1890 года, собранные графом Адамом Плятерисом, предводителем дворянства Виленской губернии, которые обобщил и опубликовал в печати человек, назвавшийся Анонимом (интересный случай — автор статьи не хотел указывать свою фамилию)1. Польский лингвист Ян Розвадовский на основе этих данных составил карту распространения литовского языка в Виленской губернии2. Позднее, опираясь как на упомянутые, так и на другие данные конца XIX — начала XX века, Я. Розвадовский составил карту всей территории распространения литовского языка, местами обозначив также районы смешанного языкового общения3. Данные Анонима ценны тем, что они достаточно подробны — опубликованы по отдельным деревням. Таким образом, их можно сопоставлять в статистическом и территориальном аспектах с другими источниками: данными более ранних и позднейших исследователей, сведениями из восстановленной литовской печати и т. д. Правда, сведения о чисто славянских волостях или староствах Аноним привел в суммарном виде по этим административным единицам. А. Плятерис собрал у волостных старшин сведения о каждой деревне (города он не изучал) по программе, включавшей вопросы о национальности жителей и домашнем языке. Поскольку в ответах национальность и язык часто не совпадали (например, национальность — литовец, а домашний язык — белорусский или польский и т. п.), Аноним выбрал язык в качестве критерия этнической принадлежности людей. Из упомянутой статьи также выясняется, что данные А. Плятериса содержали сведения о том, что жители отдельных деревень или даже целого староства говорили на двух-трех языках. Аноним выбрал из них один язык, который, по его мнению, преобладал. Бывали случаи, когда в данных А. Плятериса пропускались сведения о языке жителей, а иногда и об отдельных населенных пунктах. В первом случае для определения языка Аноним использовал информацию из дополнительных источников, во втором случае ограничивался 1 Anonim. Obszar języka litewskiego w gub. Wileńskiej // Materiały antropologiczno-archeologiczne i etnograficzne. Kraków, 1898. S. 3-72. 2 Rozwadowski J. Mapa języka litewskiego w gubernii Wileńskiej // Materyały i prace komisyi językowej Akademii umiejętności w Krakowie. Kraków, 1904. T. 1. 3 Rozwadowski J. Mapa języka litewskiego // Polska i Litwa w dziejowym stosunku. Warszawa-Lublin-Łódź-Kraków, 1914. 14 примечание о том, сколько жителей пропущено. Следует отметить, что в статье самого Анонима есть неточности — вероятнее всего, корректурные ошибки — как в написании названий населённых пунктов, так и в указании численности населения, особенно в таблицах. По нашему мнению, Аноним поступил неправильно, выбрав в условиях смены языков один язык и не добавив никаких указаний на использование других языков: он не сообщил о распространённости двуязычия среди населения, то есть не использовал всю информацию, собранную А. Плятерисом. Кроме того, при выборе преобладающего языка многое могло зависеть от субъективного фактора. Преобладающий язык двуязычных и трёхъязычных жителей Аноним определял по-разному. Сопоставление его данных с другими источниками (сведениями из восстановленной литовской печати начала XX в., данными послевоенных исследований лингвистов и др.) показывает, что большинство литовско-белорусских и особенно литовско-польских билингвов он отнёс к говорящим по-белорусски или по-польски. В результате во многих волостях, особенно расположенных ближе к городу Вильнюсу или на окраине белорусской этнической территории (то есть там, где процесс смены языков начался раньше всего и зашёл дальше всего), говорящих по-литовски Аноним вовсе не указал (в волостях Риеше, Рудамины, Мицкунай, Бистрицы, Кемелишки, Лентупис, Тракай, Гражишки, Вия и др.) либо указал совсем немного (например, в волостях Майшагала, Немянчине, Варнионы, Шальчининкай, Тарпуопис, Камои и др.). Следует отметить, что среди населённых пунктов, обозначенных Анонимом как белорусские, говорившие по-литовски люди сохранялись даже после Второй мировой войны (например, в некоторых населённых пунктах нынешних Шальчининкского, Варенавского и других районов). Были и противоположные случаи. Так, в волости Аукштадварис, где польский язык к тому времени уже начал распространяться, почти все жители отнесены к говорящим по-литовски. Часто всех жителей одной деревни, а нередко и всей старостинской округи Аноним относил к говорящим на одном и том же языке. Смешанных деревень было немного. Такие деревни чаще встречались в глубине литовской этнической территории, где наряду с говорящими по-литовски указывались и говорящие по-польски (в волостях Паберже, Гедрайчяй, Ширвинтос, Жасляй, Бутримонис и др.). Это свидетельствует о том, что автор статьи стремился тщательнее выявлять говорящих по-польски и уделял им больше внимания. Среди волостей литовско-белорусского этнолингвистического пограничья особняком стоит волость Паберже: там почти во всех деревнях (даже самых маленьких) указаны как говорящие по-литовски, так и говорящие по-польски. Итак, статистические данные Анонима (а также составленные на их основе карты Я. Розвадовского) следует считать приблизительными. Сам Я. Розвадовский указывал, что "в Литве и Беларуси путаница в этнических, политических, религиозных и языковых понятиях, а также в этническом самосознании зачастую столь велика, что даже при самых добрых намерениях и высокой компетентности с ней трудно справиться. Поэтому ведомственная, политическая, церковная или любая другая официальная статистика не является вполне достоверной"4. Сколько было в Виленской губернии двуязычных (говоривших по-литовски и по-белорусски 4 Rozwadowski J. Mapa językowego obszaru litewskiego // Polska i Litwa w dziejowym stosunku. Warszawa-Lublin-Łódź-Kraków, 1914. S. 338. 15 или говоривших по-литовски и по-польски), которых Аноним отнёс к говорящим по-белорусски (по-польски), отчасти помогают определить собранные литовскими священниками в приходах данные об использовании литовского языка в начале XX в. Сведения по пяти уездам Виленской губернии (без белорусских Вилейского и Дисненского) были обобщены в 1910 году5. В этих пяти уездах литовские священники (без учёта города Вильнюса) выявили почти на 100 тысяч больше говоривших по-литовски, чем Аноним, а доля говоривших по-литовски среди литовцев католического вероисповедания была примерно на 10 процентных пунктов выше по сравнению с данными Анонима (соответственно 46 и 36%). Временной промежуток между годами сбора данных значителен — 20 лет, поэтому часть разницы объясняется ростом численности населения. С другой стороны, следует помнить, что за эти два десятилетия на данной территории происходила чрезвычайно быстрая смена языков. Можно предположить, что в 1890 г. говоривших по-литовски было больше, чем в 1910 г. Следовательно, вероятно, что в описываемое время среди говоривших по-литовски в пяти уездах Виленской губернии почти 100 тысяч человек (или почти 30%) были двуязычными (точнее, литовцами, находившимися на грани утраты своей национальности), которых Аноним отнёс к говорящим по-белорусски или по-польски. Общее число двуязычных литовцев должно было быть ещё больше, поскольку некоторых из них отнесли и к говорящим по-литовски. В некоторых местах статьи встречаются намёки на то, что большинство жителей той или иной волости (например, Тарпуописа), говоривших по-белорусски, в анкетах А. Плятериса были указаны как литовцы по национальности. Следовательно, жители Виленского края, сменившие язык в конце XIX в., продолжали считать себя литовцами (или переписчики считали их литовцами). Это важный факт. Таким образом, смена языка в то время ещё не изменила их литовского этнического самосознания. Позднее они считали себя "тутейшими" (то есть здешними, местными). В начале XX в. и особенно в годы польской оккупации, всё сильнее подвергаясь влиянию польских священников и властей, они стали поляками, говорящими по-белорусски. В данных А. Плятериса среди славянских языков явно преобладает белорусский, а говоривших по-польски совсем немного. Следует отметить, что такое же соотношение белорусского и польского языков зафиксировали и данные переписи населения 1897 г. Как показывают данные Анонима, литовский язык преобладал на северо-западе Виленского уезда — в волостях Гелвоны, Муснинкай, Ширвинтос, Гедрайчяй и Йонишкис, расположенных вдоль границы с Ковенской губернией; в пяти волостях — Майшагала, Паберже, Немянчине, Шальчининкай и Варнионы — говоривших по-литовски было значительно меньше (см. таблицу 1). Как показывают данные более поздних исследователей, эти пять волостей, а также отчасти волость Бистрица, были в той или иной степени двуязычными. Этнолингвистическую принадлежность двуязычных жителей этих волостей Аноним определял по-разному. Большинство жителей волости Майшагала он отнёс к говорящим по-белорусски. Между тем в конце XIX — начале XX в., как показывают выводы более поздних исследований, в этой волости, а отчасти и 5 Gintautas J. Vilniaus gubern. lietuviai // “Švyturys”: Metraštis-almanachas 1912 m. V., 1910. P. 199. 16 В волости Риеше среди говорящих по-белорусски («простым» языком) деревень (в основном двуязычных) белорусская речь начинает распространяться также среди молодёжи. Говорящие по-литовски отмечены только в расположенных в северной части староствах Барскунов и Забелине, а также в западной части староства Гейшишкес. Согласно данным более поздних исследований, в этой части волости преобладал литовский язык, а на юге (вокруг Судерве) он употреблялся лишь местами. Во всей волости Майшягала, по словам Анонимо, говорившие по-литовски (несомненно, согласно заниженным данным) составляли 28% всего населения. В волости Паберже, где во второй половине XIX века польский язык распространялся, не опосредуясь «простым» языком, Анонимо отметил говорящих как по-литовски, так и по-польски почти во всех деревнях. По мере продвижения на север (то есть удаления от Вильнюса) число говорящих по-литовски постоянно возрастает. Во всей волости — 44% жителей, говорящих по-литовски. Жители южной части волости Немянчине (где среди литовских крестьян распространялся и польский язык) — староств Пакриже, а также южной части староств Немянчине и Пуоджюнай — отнесены к говорящим по-польски (что логично: процесс смены языка начался с юга, то есть со стороны Вильнюса); жители центральной части (на севере упомянутых староств Немянчине и Пуоджюнай) — к говорящим по-литовски, а жители северной части (в старостве Трошкунай), где польский язык только начал появляться, — также к говорящим по-польски. Волости Шальчининкай, Бистрица и Варняйоны, где литовский язык отчасти продолжал употребляться наряду с белорусским (прежде всего представителями старшего поколения, но уже не во всех деревнях), Анонимо и Rozwadowski отнесли преимущественно к говорящим по-белорусски. К говорящим по-литовски Анонимо причислил только жителей западной части волости Шальчининкай, расположенной к западу от железнодорожной линии Вильнюс—Лида и граничащей с литовскими местностями северной части Лидского уезда (староство Каралина), а также восточной части волости Варняйоны, расположенной в нижнем течении реки Ошмянка (староства Гервечяй, Гальчюнай и Римджюнай). Волость Бистрица он, как и все остальные волости, полностью отнёс к говорящим исключительно по-белорусски. Из данных, приведённых Анонимо, видно, что процесс полонизации уже начался в тех волостях, где всё ещё преобладал литовский язык: в центральной части волости Ширвинтос, вокруг самого города Ширвинтос (жители староств Ширвинтос и Паширвинтис у Анонимо отнесены к говорящим по-польски); в южной части волости Гедрайчяй (деревни староств Акмена, Мартинишкес, Дубингяй и некоторых других, а также соседней волости Паберже, указаны как смешанные); и в некоторой степени на юго-востоке волости Йонишкис. В Тракайском уезде, по словам Анонимо, говорившие по-литовски жители проживали в четырнадцати волостях (из 17); в двух (Вевис и Тарупис) они составляли меньшинство. В Тракайской волости литовцы не указаны. В собранных А. Плиатерисом данных употребляемые языки в волости Тарупис перечислены только по староствам, без указания числа говоривших на каждом языке. Отмечено, что почти все жители волости принадлежат к литовской национальности. Однако литовский язык наряду с белорусским и отчасти польским употребляется только в южных староствах — Тарупис, Турненай и Руднинкай. 17 Литовский язык наряду с белорусским (указанным как преобладающий) и отчасти польским употребляется только в южных староствах — Тарупис, Турненай и Руднинкай. Говорящие по-литовски жители отмечены Анонимо только в западной и южной частях волости Вевис — в староствах Абромишкес, Ярмалишкес и отчасти Александришкес, — однако и там литовскоязычные деревни указаны как смешанные, с говорящими по-белорусски жителями (как свидетельствуют более поздние источники, в конце XIX века к западу от озера Вевис постепенное обелорусение литовцев сменилось ополячиванием). Однако в действительности в быту по-литовски говорили не только в центральной, но и в восточной части этой волости, а местами — и в Тракайской волости. Судя по рапорту священника С. Стакеле за 1905 год, в окрестностях Вевиса, которые Анонимо отнёс к ареалу белорусского языка, большинство жителей в то время всё ещё говорило по-литовски. К ареалу белорусского языка Анонимо отнёс также восточную часть волости Семелишкес — староства Даугирдишкес и Багдоняй, а также восточную часть староства Мустеняй. В действительности в то время белорусский язык здесь только начинал появляться. Кроме того, в деревнях к западу от Даугирдишкес и Багдоняй распространявшийся белорусский язык, в свою очередь, начал вытесняться польским. Как показывают данные Анонимо, польский язык уже употреблялся и в некоторых волостях западной части Тракайского уезда. На нём говорили не только жители поместий и фольварков, но местами и крестьяне — в волостях Бутримонис и Жасляй, а согласно другим источникам, особенно широко — в волости Аукштадварис. Хотя в своей работе Анонимо тщательно выявлял говоривших по-польски жителей, почти всех жителей последней волости он отнёс к говорящим по-литовски. Из 21 волости Швенчёнского уезда почти полностью литовскими были девять северных и северо-западных волостей: Мялягянай, Линкменис, Даугелишкис, Заблатишке, Куктишкес, Тверечюс, Швенчёнис (за исключением обелорусившегося староства Симанишкес), Микалавас (Michałow) и Адуттишкис. Говорившие по-литовски жили в северной части волости Камояй (староства: Kowalewce и Jarzew (Юравас)). Кроме того, как показывают различные источники начала XX века, литовский язык вперемежку с белорусским употреблялся и южнее и восточнее указанного Анонимо ареала литовского языка, особенно в окрестностях Камояй, Лентуписа, Клющёниса и Кямелишкес. Однако в то время он быстро исчезал, уступая место белорусскому языку. С другой стороны, из других источников известно, что на окраинах указанного Анонимо ареала литовского языка часть жителей уже овладела белорусским, особенно в литовской части волости Камояй, в южной и восточной частях волости Адуттишкис (в старостве Ракитай, расположенном на западном берегу реки Медила, а также в старостве Янкишкес), и в некоторых деревнях восточной части волости Швенчёнис. Как показывают данные диалектологических экспедиций, в конце XIX — начале XX века польский язык уже проникал в обелорусившиеся во второй половине XIX века деревни вокруг Пабраде, Павовере, Каркажишке и Магунай (юго-западная часть Швенчёнского уезда), которые Анонимо отнёс к белорусским. На северо-западе Лидского уезда — вокруг Эйшишкес, Пабари (Эйшишкской 18 волость) и Ноцианская староства (восточная часть Канявской волости), — где во второй половине XIX в. распространялся белорусский язык и многие жители были двуязычными, Аноним отнес к ареалу белорусского языка. Эти начавшие славянизироваться окрестности отделяли большой массив литовского языка от сплошного ареала литовского языка. Литовский массив в то время составляли: в Лидском уезде — Александровская и Родунская волости, а также северная часть Жирмунской волости (Городенская и отчасти Жирмунская староствы); в Ошмянском уезде — Дайновский приход и северная часть Седлиской волости (Армонишкская и Пашельская староствы, а также северная часть Палепницкой староствы); в Виленском уезде — западная часть Шальчининкской волости (староство Каролино). В этом литовском массиве литовский язык часто уже не был единственным — в некоторых деревнях началось обелорусивание. На это указывал и сам А. Плятерис, описывая Пашельскую староству Седлиской волости: "старики говорят по-литовски, молодежь — по-белорусски". В этом крупном ареале литовского языка литовский язык тогда наиболее прочно сохранялся на востоке (около Дайново) и на западе (около Пелесы и Родунь). По данным периодических изданий и других источников, к югу от описываемого ареала литовского языка, в волостях Узубалье, Восилишки, Жирмуны и др., всё ещё существовали островки литовского языка, чаще всего двуязычные. Однако и в них литовский язык угасал: они сохранились в южной части Лидского уезда около Щучина и Желудка. Аноним литовский характер этих мест уже не фиксировал. В Ошмянском уезде, помимо упомянутых Дайновской и Седлиской волостей, дальше к юго-востоку ещё сохранился литовский остров Лазуны (Лаздуны), примыкавший к западной окраине Налибокской пущи, на правом берегу нижнего течения Берзуоны. Согласно сведениям, приведённым Анонимом, он охватывал части трёх волостей: Лугаменской (Ługomowicze; в староствах Лазуны и Гуденёни), Бокштской (в староствах Грабово и Дерваги) и Юроти́шской (в старостве Такоришки). Здесь было около 3,6 тыс. человек, говоривших по-литовски. В этом уезде, в других местах бывшего в прошлом литовского полуострова — в окрестностях Вии, Тробов, Липинишек, Геранён, Суботников, Гражуишек, — литовский язык в то время уже совсем угасал и Анонимом более не отмечался. Кроме того, Аноним указал, что литовский язык преобладал в старостве Ажубалио (Заблочье), расположенном в северной части Ошмянского уезда около Острова и примыкающем к литовским окрестностям Гервят (около Йокинтониса). В Дисненском уезде Аноним указал литовскоговорящих жителей только в Богинской волости (Дамошской старостве), граничившей с окрестностями Апсо Ковенской губернии, а в Вилейском уезде — в Вязынской волости (Латыгольской старостве). Литовцев, ещё не забывших язык предков, в окрестностях Иказни, Юджей (Jody), Друи, даже Дисны и др. Аноним уже не отметил. По данным А. Плятериса — 100 лет. Поскольку Аноним во многих случаях приводил их отдельно по деревням, их можно хотя бы приблизительно сравнить с данными последней — 1989 г. — переписи населения. Такое сравнение показывает, какие изменения произошли в наиболее онемеченных районах Юго-Восточной Литвы 19 В районах за последние 99 лет (см. таблицу 2). В нынешнем Швенчёнском районе (если не учитывать город Швенчёнис) в 1890 г. по-литовски говорили почти 72%, а в 1989 г. литовцами записались лишь 47,4% всех жителей. Следовательно, доля литовцев сократилась на 25 пунктов. Столько же литовцев стало меньше в Шальчининкском районе (с 34 до 9,4%). В Вильнюсском районе, где уже в конце XIX в. широко употреблялись славянские (белорусский и польский) языки, доля литовцев возросла (с 11 до 20,8%), поскольку после последней войны многие литовцы поселились в пригородах Вильнюса. В Тракайском районе в 1890 г. доля говоривших по-литовски была примерно такой же, как и в Шальчининкском районе, — около 38% (без города Тракай). За последние 99 лет доля литовцев выросла до 57,6%: западная часть района, в межвоенные годы входившая в состав независимой Литвы, в значительной степени облитовилась; кроме того, после войны многие литовцы переехали в города района. В части Виленской губернии, отошедшей Беларуси, по данным Анонима, проживало 25,8 тыс. человек, говоривших по-литовски (то есть в 3 раза больше, чем сейчас живёт литовцев во всей Беларуси, — 7,6 тыс.): в Вороновском районе — 12,1 тыс. (более половины жителей), в Поставском — 5,5 тыс., в Вийском — 3,6 тыс. (в окрестностях Лазун), в Островецком — 3,5 тыс. (окрестности Гервят), в Сморгонском — 0,6 тыс., в Браславском — 0,5 тыс. (кроме того, много говоривших по-литовски было в западной части этого района, тогда входившей в Ковенскую губернию), в Вилейском — 23 человека (окрестности Вязыня). Ещё сильнее изменилось соотношение белорусов и поляков с точки зрения этнического самосознания. Почти все жители тех мест, где в конце XIX в. преобладал белорусский («простой») язык, сейчас записываются поляками. Более того, «простой» язык стали считать диалектом польского языка: при переписях послевоенного времени жителям Литвы, говорившим на этом языке, в качестве родного записывали польский. Белорусами записываются почти исключительно люди, приехавшие из Беларуси после Второй мировой войны. И то лишь некоторые из них: многие приезжие, особенно из западной (католической) Беларуси, быстро меняют национальность и во время переписей часто записываются поляками. Статистические данные А. Плятериса—Анонима — первые столь подробные данные, характеризующие языковую ситуацию в литовско-белорусском приграничье. Поэтому, несмотря на некоторые указанные нами недостатки, они очень ценны как в территориальном, так и в статистическом отношении при изучении смены языков в описываемом регионе. 20 Население уездов Виленской губернии и литовских волостей, языковой состав в 1890 г. (по данным Аноринга) волости | всего жителей | литовский язык | польский язык | белорусский язык | русский язык | еврейский язык | другой язык | Т.Гервонская | 8303 | 7121 | 294 | — | 276 | 612 | — | 2.Ширвинтская% | 100,0 | 85,8 | 3,5 | — | 3,3 | 7,4 | 59 | 3.Муснинкская% | 1316 | 8491 | 2179 | — | 363 | 1514 | 0,4 | 4.Молетская% | 100,0 | 64,1 | 20,7 | — | 2,8 | 11,5 | — | 5.Гедрайчяйская% | 6423 | 6199 | 24 | — | 78 | 122 | — | 6.Майшагальская% | 100,0 | 96,5 | 0,4 | — | 1,2 | 1,9 | — | 7.Пабержская% | 12687 | 9782? | 800? | — | 600? | 1500? | — | 8.Неменчинская% | 100,0 | 77,2 | 6,3 | — | 4,7 | 11,8 | — | 9.Йонишкская% | 10605 | 7033 | 2727 | — | 197 | 648 | — | 10.Шальчининкская% | 100,0 | 66,3 | 25,7 | — | 1,9 | 6,1 | — | 11.Варнионская% | 785 | 2207 | 383 | 5038 | 32 | 225 | — | 100,0 | 28,0 | 4,9 | 63,9 | 0,4 | 2,8 | — | 6060 | 2645 | 2377 | 283 | 150 | 605 | — | 100,0 | 43,6 | 39,2 | 4,7 | 2,5 | 10,0 | — | 8759 | 1284? | 6477? | — | 263? | 728? | 77? | 100,0 | 14,7 | 73,9 | — | 3,0 | 8,3 | 0,1 | 6245 | 5078 | 787 | — | 100 | 280 | — | 100,0 | 81,3 | 12,6 | — | 1,6 | 4,5 | — | 5761 | 489 | 427 | 4292 | 88 | 465 | — | 100,0 | 8,5 | 7,4 | 74,5 | 1,5 | 8,1 | 2 | 16269 | 3470 | 165 | 11208 | 36 | 1388 | — | 100,0 | 21,3 | 1,0 | 68,9 | 0,2 | 8,6 | 0,0 21 T2-18. Славские волости | Всего:% | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 1. Ловеская | 9995 | 8758 | 230 | — | 295 | 712 | — | 2. Недингская | 5017 | 4112 | 693 | 10 | 11 | 191 | — | 3. Бутримонская | 12195 | 8837 | 1266 | 625 | 72 | 1359 | 36 | 4. Оношкская | 5429 | 4649 | 10,4 | 5,1 | 0,6 | 11,1 | 0,3 | 5. Аукштадварская | 6095 | 5374 | 77 | — | 102 | 514 | 28 | 6. Меркинская | 10560 | 8624 | — | — | 48 | 1888 | 0,4 | 7. Варенская | 7678 | 6606 | 46 | — | 53 | 972 | 1 | 8. Езская | 14808 | 13108 | 219 | — | — | 1475 | 0,0 | 9. Жежмарская | 2587 | 1457 | 207 | 2 | 187 | 720 | 14 | 10. Жасляйская | 14115 | 9569 | 1252 | 842 | 260 | 2192 | 0,6 | 11. Круонская | 9235 | 7650 | 638 | 6,2 | 1,8 | 15,5 | — | 12. Вевисская | 6669 | 1303 | 157 | 4825 | 318 | 373 | 6 | 13. Семелишкская | 7733 | 4262 | 499 | 72,3 | 4,8 | 4,0 | 0,1 | 14. Валкининкская | 7028 | 6615 | 6,5 | 25,8 | 7,3 | 413 | — 22 1. Милагелянская% 2. Линкменская% 3. Даугелишкская% 4. Забалишкская% 5. Куктишкская% 6. Тверечская% 7. Швенчёнская% 8. Микалавская% 9. Камойская% 10. Адутишкская% 11–12. Славские волости% 1 2 3 4 5 6 7 100,0 8033 100,0 7195 100,0 134372 100,0 628? 7,8 — — 92176 68,6 94,1 628? 7,8 — — 2575? 32,0 231 3,2 7790 6,0 — 4716? 58,7 6381 83,7 20157 15,0 — 8 0,1 502 7,0 2600 1,9 5,9 61 0,8 55 0,8 13338 8,4 45 0,6 26 0,3 171 0,1 5249 100,0 7687 100,0 10675 100,0 6924 100,0 5543 100,0 6578 100,0 8152 100,0 6021 100,0 5548 100,0 9283 100,0 67980 100,0 3895 74,2 7076 92,0 918 85,4 5561 80,3 4854 87,6 6999 92,8 6276 77,0 4400 73,1 954 17,2 8692 93,6 51* 31 0,6 43 0,6 159 1,5 669 9,7 294 5,3 10 0,1 21 0,2 68 1,1 530 9,5 223 4,0 — — 1511 2,4 520 9,9 — — 10 0,1 — — — 10 0,1 941 11,5 1267 21,0 3716 67,1 67 1,0 2,4 63006 49,9 564 10,8 5 0,1 694 6,5 448 6,5 94 1,7 330 5,0 521 6,4 233 3,9 206 3,7 318 3,4 1267 3,4 4680 3,4 169 3,2 563 7,3 671 6,3 246 3,5 293 5,3 123 1,9 388 4,8 43 0,7 117 2,0 50 0,6 2144 3,4 70 1,3 — 123 0,2 — 8 0,1 6 0,1 5 0,1 10 0,2 — 1 0,1 0,0 — 1 154 0,1 * В волости Лентпё. 23 1 | Т. Диевенишкес | 8487 | 7108 | 90 | 94 | Т195 | — | 8% | 100,0 | 83,8 | 1,1 | 1,1 | 14,1 | — | — 2. Седлиско | 4669 | 2570 | 2099 | — | — | — | —% | 100,0 | 55,0 | 45,0 | — | — | — | — 3. Юротишкес | 5264 | 312 | 4783 | 4 | 161 | — | —% | 100,0 | 5,9 | 90,9 | 0,1 | 3,0 | — | — 4. Лугаменай | 9423 | 2298 | 7125 | 0,1 | — | — | 1% | 100,0 | 24,4 | 75,6 | — | — | — | — 5. Бокшто | 5483 | 959 | 4168 | — | 356 | — | —% | 100,0 | 17,5 | 76,0 | — | 6,5 | — | — 6. Салы | 5708 | 601 | 5107 | — | — | — | —% | 100,0 | 10,5 | 89,5 | — | — | — | — 7–23. Славишские волости | 108846 | — | 93842 | 156 | 12727 | — | 164 Ошмянский уезд | 147860 | 13848 | 2145 | 117026 | 254 | 4439 | 168% | 100,0 | 9,4 | 1,4 | 79,1 | 0,2 | 9,8 | 0,1 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 1. Александраво | 4982 | 4982 | 4982 | — | — | — | —% | 100,0 | 100,0 | 100,0 | — | — | — | — 2. Канява | 5427 | 1774 | 653 | — | — | — | —% | 100,0 | 88,4 | 12,0 | — | — | — | — 3. Родунь | 6330 | 4490 | 1652 | — | — | 188 | —% | 100,0 | 70,9 | 26,1 | — | — | 3,0 | — 4. Эйшишки | 7774 | 1322 | 5214 | 20 | 1218 | — | —% | 100,0 | 17,0 | 67,1 | 0,2 | 15,7 | — | — 5. Жирмуны | 6804 | 985 | 5483 | 8 | 324 | 4 | — Лидский уезд 24 25 2 lentelė Pietrytinių Lietuvos rajonų etnolingvistinė gyventojų sudėtis 1890m. (pagal kalbą) ir 1989m. (pagal tautybę) procentais в процентах Литовцы | Русские | Поляки | Белорусы | Евреи | Другие Вильнюсский район 1890 г. 1989 г. | 11 20,8 | 1 9,1 | 16 63,5 | 67 4,7 | 5 0,1 | 0 1,8 Шальчининкский район 1890 г. 1989 г. | 34 9,4 | 1 5,8 | 2 79,6 | 51 3,8 | 12 0,0 | 0 1,4 Тракайский район 1890 г. (без г. Тракай) 1989 г. | 38 57,6 | 4 11,9 | 6 23,8 | 49 4,1 | 3 0,1 | 0 2,5 Швенчёнский район 1890 г. (без г. Швенчёнис) 1989 г. | 72 47,4 | 4 16,2 | 2 28,8 | 19 5,5 | 3 0,1 | 0 2,0 26 100th-ЛЕТИЕ ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКИ ВИЛЬНЮССКОЙ ГУБЕРНИИ А. ПЛЯТЕРИСА Резюме В статье представлены, проанализированы и сопоставлены данные об этнолингвистической структуре восточных литовцев XIX века. Эти данные были собраны А. Плятерисом в 1890 году и опубликованы Анонимасом в 1898 году. Материал для сравнения взят из прессы, издававшейся после отмены запрета печати в Литве, а также из данных переписи населения 1989 года. Сделан вывод, что материал Анонимаса довольно достоверен. Однако его главный недостаток заключается в том, что при составлении анкеты А. Плятериса Анонимас выбрал лишь один из нескольких языков, на которых говорили в некоторых деревнях. 27