Upių vardai „Neris“ ir „Vilija“

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXII (1993) BALTŲ ONOMASTIKOS TYRINĖJIMAI АЛЕКСАНДРАС ВАНАГАС НАЗВАНИЯ РЕК НЕРИС И ВИЛИЯ Крупнейший приток Немана словно имеет два названия: литовцы называют его Нерис, а некоторые иноязычные народы, прежде всего поляки, — Вилия. Об обоих этих названиях одной реки написано немало. Первое из них, Нерис, не вызывает особых сомнений, тогда как второе, Вилия, до сих пор остается предметом споров. Поэтому стоит еще раз подробнее рассмотреть оба названия и сделать вывод об их соотношении. Нерис. Прежде чем разбирать происхождение названия, следует сказать, что раньше этим именем литовцы, по-видимому, называли всю реку — от верховья до устья. Об этом свидетельствуют живая речь и исторические источники. В том, что литовцы называли реку от Вильнюса до устья только Нерис, сомнений нет: так ее и теперь называют почти повсюду. Только небольшой отрезок к западу от Вильнюса в настоящее время жители называют Вилия. Но эта традиция живой речи не может быть древней — она возникла после того, как большинство местных жителей славянизировалось. А прежде местным жителям была известна только форма Нерис. Об этом ясно свидетельствует, например, историк начала XIX века М. Балинский в своем труде «История города Вильны». Он пишет: «Co większa, dotąd więśniacy litewscy, nad brzegami tej rzeki zamieszkali, niżej Wilna, nazywają ją Niaria» (1: 7). Именно от названия Нерес образовались топонимы Панеряй (Высокий и Нижний) — часть города Вильнюса; Панериас — деревня в Кайшядорском районе; Панеряй — деревня в Тракайском районе. Некоторые из них очень древние. Так, Вильнюсские Панеряй упоминаются уже в 1390 году: willam nostram Ponary (2: 31). Иная ситуация сложилась к востоку от Вильнюса: местные жители, ныне почти все нелитовцы, называют реку Вилия или Вильжа. Но не все верховья Нериса, а лишь определенный отрезок. Дальше вверх по течению ситуация становится неоднородной: нелитовцы употребляют название Вилия (точнее — Velja, Vialia — см. ниже), а литовцы, прежде всего жители окрестностей Гервечяй, чаще всего — Нерис (3: 5). Хотя еще до войны А. Салис записал в Гервечяй и форму Velža, -os, Velžą. От названия Нерис образованы топонимы Понар (деревня у Нериса в Беларуси, в Киемилишкском приходе) — зафиксированное в 1873 г. (4: 6), в 1874 г. (5: 9), Ponance, деревня в деканате Варнионы, близ местечка Свиронки (Świranki), Ponary — имение в надвилейском деканате, г. Голубице — ныне белор. Гамбо́ўка, Гамбо́ўскае п-са (6: 495). Итак, несомненно, что название Нерес было известно и жителям верховьев реки. Следовательно, название Вилия является как бы вторичным, данным определенному отрезку реки особым способом, как мы увидим далее. А вся река издревле называлась Нерисом. О древности названия, помимо прочего, 230 свидетельствуют и его упоминания в исторических источниках — западная традиция знает только форму Nerìs: Nerge в 1340 г. (7: I 539), Nerga в 1361 г. (7: II 531), Nerye в 1377 г. (7: III 106), Nerye в 1391 г. (7: III 154), Nerye в 1404 г. (7: III 272) и т. д. Виганда Марбургский писал в 1390 г.: Pons fit trans Nergam (7: II 643). В происхождении названия особых сомнений нет. По-видимому, первым, кто подробно объяснил происхождение Нериса, был М. Балинский: он связал его с глаголом nérti — дескать, река «нырнула» (1: 6). Позднейшие исследователи нашли соответствия названию в латышском (Nereta), русском (Nereta) и других индоевропейских языках, однако никто не отрицал связь с литовским nérti «резко погружаться, входить в воду; топить; плыть под водой». Уточнялась лишь семантика: предполагалось, что ner- могло иметь более общее исходное значение — «течь» или подобное (8: 228). Вилия. Установив факт, что на всем своем протяжении литовцы (балты) называли реку Нерисом, необходимо выяснить, откуда и каким образом появилось другое название — Вилия. Поскольку по этому поводу высказывались разные мнения, стоит привести и наиболее важные историографические материалы. Как и название Нериса, название Вилии в начале XIX века первым подробно попытался объяснить тот же историк М. Балинский. В частности, он считал возможным связать это название с литовским vilióju (он пишет: Wilojų tudże) или с vỹlius — Wilius zdrada: a wtenczas Wilja znaczyć będzie zdradzał, то есть «соблазнил, обманул» (1: 6–7). В статье 1913 года «Kann man Keltenspuren auf baltischen Gebiet nachweisen?» К. Буга считал название Вилия балтским и связывал его с литовским vielóti «обвивать»: из праиндоевропейского *uei-lā (9: I 519). Позднее, выяснив, что гидронимы Velja, Vilija встречаются даже к югу от Припяти (например: Велья — приток Снежеты, Вилия — приток Тетерево, Вилия — приток Горини, Вилия — приток Случи), К. Буга отказался от прежнего мнения и счел их славянскими (9: III 503–504). На Вилии останавливались и многие другие лингвисты. Так, Т. Лер-Сплавинский считал, что Вилия — это балтославянское название (10: 64), Я. Отрембский — что оно балтийское и связано с лит. vilnis и т. п. (11: 172–175), М. Фасмер полагал, что др.-рус. *Велья происходит от более ранней формы *Вълья (16: I 315), а для В. Топорова и О. Трубачёва это трудный случай, поскольку эти гидронимы встречаются к югу от Припяти и для них характерно чередование вокализма: *Велья — Вилия (12: 179). В 34-м томе «Литовской энциклопедии» (Бостон, 1966) была опубликована подробная статья А. Салиса о названии города Вильнюса. В этой статье объясняется и происхождение названия реки Вилия. А. Салис достаточно убедительно доказал, что Вилия — поздняя форма названия реки, первоначальной же была Velja и т. п. Последняя же представляет собой славянизм, происходящий от древнеславянского velija «большая» (13: II 173–178). Несмотря на хорошо (хотя, возможно, и недостаточно подробно) обоснованное мнение А. Салиса, карусель продолжала вращаться. В 1968 г. О. Трубачев назвал названия рек Вилия балто-славянскими (14: 284), в том же году Я. Налепа — балтскими (15: 82), а в 1974 г. В. Жучкевич обратил внимание на то, что местные жители-белорусы называют Вилию Велья, Вяля и, как и А. Салис (не зная, разумеется, об этом авторе), выводил название реки из славянского велья «большая» (21: 51). Почти в то же время В. Иванов и В. Топоров отнесли Вилию к топонимам демонологического происхождения, связав ее с Велиуона, Вельнежерис, лит. velė, vėlnis и т. п. (17: 177; 18: 125). В подробном исследовании названия Вильнюса 231. Позднее В. Топоров вновь попытался обосновать эту гипотезу (37: 57). Однако сомнения остались, и обсуждение продолжилось. Довольно подробно происхождение названия пытался объяснить и автор этих строк. Установив, что в Литве немало гидронимов и других топонимов с корнем vil- (в том числе еще две реки с таким же названием: Vilija в Плунге и Vilija в Бутримонисе), автор счел возможным Viliją считать топонимом из семейства vil- (8: 382–383). Недавно это мнение поддержала М. Размукайте (19: 33). Несколько позднее автору пришлось вновь обратиться к теме Vilijos, но уже с точки зрения, отстаиваемой в этой статье (20: 4–5). Здесь перечислены лишь наиболее важные исследования названия реки Vilija, однако и из них видно, что проблема остается нерешенной. Так произошло по многим причинам, среди которых можно выделить две-три наиболее очевидные. Во-первых, исследователи разных стран и эпох работали чрезмерно изолированно, поэтому некоторые мнения, прежде всего мнение А. Салиса, почти не получили отклика и не оказали влияния. Во-вторых, часть языковедов (в том числе автор этих строк) не была беспристрастна и проявляла некоторую субъективность, пытаясь во что бы то ни стало навязать мысль о балтийском происхождении Vilijos. В-третьих, и, пожалуй, самое важное, недостаточно опирались на материалы исторических источников. А в данном случае они чрезвычайно важны: Итак, что показывают исторические написания Vilijos? Как говорилось, западные письменные источники с древнейших времен употребляли форму Neris. Летописи и хроники, написанные на восточнославянских языках (или на их смеси), также с древнейших времен знают форму Velja или подобную ей. Возможно, впервые она упоминается в Ипатьевской летописи под 1232 г. (то есть значительно раньше, чем Neris!): Велья. Велья и уже взял бы Литовской земли по Велию реку... (21: 51). Особенно ясно это видно в XVII томе свода летописей «Полное собрание русских летописей», где, как известно, опубликованы все важнейшие летописи, связанные с Литвой (22)1. Супрасльская (далее Supr.), Уваровская (Uvar.), Академическая (Akad.), первая часть Красинского (Kras. I), Виленская (V.), «Литовскому роду починок» (LRP), Origo regis Iaguelo et Wytholdi ducum Lithuaniae (Origo), вторая часть Красинского (Kras. II), Археологического общества (Arch.), Рачинского (Rač.), Евреинова (Jevr.), Rodoslovije velikich kniazej Litovskogo kniažestva (Rodosl.), Pochvala Vitovta (Pochv.), Олшево (Olš.), Bychovco (Bych.) и так называемые приложения. Они были написаны приблизительно в XV—XVII вв. (22: I–XIV; 23: 3–15; 24: 10–16; 25: 99–104). Имя Vilijos упоминается в них около 100 раз. В кириллических текстах неизменно встречается только Velja или подобная форма: земли по Велню; по за Вельском (Supr. 22: 63), по Велню реку, на реке на Вели (там же, 79), по рекоу Велню; на реке на Вели (Uvar. 22: 92), по Завельском земли, по Завелию (там же, 106), по реке к Вельи; на Вельи (Akad. 22: 146), по Велью; на реке на 1 Повторно они были изданы Институтом истории АН СССР в 1980 г. (23). В этой статье использовано более раннее издание, в котором сохранена более архаичная орфография. 232 Вельи (ten pat, 150), к рече к Вели; на Вели (Kras. I 22: 158–159), по Велию; на Вели (ten pat, 165), на Вели (V. 22: 196), по реку Велию; на рече на Вельи (ten pat, 200), к рече Велии; на Велии (LRP 22: 210), по реку по Велию; на рече на Вели (ten pat, 216), за рекою Велью в землю Завельскую; за Велею поселы; за реку Велю (Kras. II: 229–231), на реку Велию в землю Завельскую (Arch. 22: 242), на Завельской стороне, люди тьцы что за Велею осели (ten pat, 243), за реку Велю (ten pat, 244), на реку Велю в землю Завельскую; за Велею (Rac. 22: 298), реку Велю; в реку Велю (ten pat, 306), къ рече Вели (ten pat, 319), реку Велью; на рече на Вели (ten pat, 324), на реку Велию в землю Завельскую; за реку Велию (Jevr. 22: 361), реку Велию (ten pat, 368), к рече Вели; на Вели (ten pat, 382), по реку Велию (ten pat, 386) ir t.t. Аналогичная картина наблюдается и в трех летописях, написанных латинскими буквами: na rzeka Vielyą ziemie Zavielskie (Olš. 22: 424), podle rzeki Vielyey; w Vielyg (там же, 431), rzeką Velyą (там же, 433), za rzeką Velyą (там же, 440), ką rzece Vielyeu (там же, 445), na rzece Viely (там же, 450), za rzeku Wellu; za Wellej (Bych. 22: 476), za reku Wellu (там же, 478), reku Wellu (там же, 487), za reku Wellu (там же, 493), po Wellu (там же, 511), pereszed Wellu; w rece Welli (там же, 513), na rece Welli (там же, 512). Есть два исключения — ad flumen Vilia (Origo 22: 223) и: k rece Willii (Bych. 22: 504). Однако через несколько строк снова написано na Welli (там же). В других источниках, написанных на восточнославянском языке, в том числе в Литовской метрике, картина та же: за Велю в 1493 г. (28: 134), на Вельи в 1516 г. (26: 420), въ Ковне на Вельи в 1554 г. (27: 101), въ Ковне на Велию в 1554 г. (там же, 250), въ Ковне на Вельи в 1554 г. (там же, 256), до... реку Вели в 1565 г. (там же, 802), подле реки Вели в 1565 г. (там же, 803), Веля в 1565 г. (там же), Велею вниз в 1565 г. (там же, 804), у Велю в 1565–1566 гг. (там же, 882), у Велью, Велью у-ереха в 1565–1566 гг. (там же, 883), у Велью в 1565–1566 гг. (там же, 885), до Вельи; рекою Вельею; у Велю реку в 1565–1566 гг. (там же, 886). Итак, восточнославянские источники с древнейших времен употребляют только Velia, Velja. Нет сомнения, что корень vel- здесь исконный и аутентичный. Вместе с А. Шалисом (13: 178) его можно уверенно возводить к древнеславянскому, древнерусскому, древнебелорусскому вели «большой» (16: I 288, 29: III 82), велья «большая» (21: 51). Таким образом, исходное значение названия реки Velia, Velja было «большая, великая». Так, познакомившись с Вильнюсом, первые восточные славяне, вероятно, назвали одну из двух важнейших рек города. Одна, малая, — это Vilnia (левый приток Нериса), давшая свое имя столице Литвы. Вторая, большая, — это Velia, Velja «большая, великая». Это полностью соответствует действительности: Vilnia «малая» впадает в Velją (Нерис) «большую». Это соотношение двух рек было хорошо известно упомянутым (и другим) восточнославянским источникам: подле реки Вели где река Вильня оу Велю впадывает (Kras. I 22: 235), на оустьи реки Вильны где оу Велю впадывает (там же), на оустьи реки Вильны, где оу Велю оупадывает; подле реки Вели где река Вильня оупадывает оу Велю (Arch. 22: 251), подле реки Вельи где река Вильня упсывает у Велю (Rac. 22: 305), подле реки Вельи // где река Вильна в Велю впадывает (Jevr. 22: 366), podle rzeki Vielyey 233 где река Vilna впадает в Velyą; реки Vilni, где в Vielyą впадает (Olš. 22: 431), рекой... Velyą... над рекой Vilną в миле от устья реки Vielyey, где она впадает в реку Vielyą, напротив Rakunciszek (там же, 433), реки Wellu... над рекой Wiłneju в миле от устья реки Wilni, где она впадает в реку Wellu (Bych. 22: 487). В источниках, как мы видим, употребляются две формы одного и того же названия — Беля и Велья. По-видимому, они отражают восточнославянское произношение, поскольку и современные белорусы знают обе формы: Вяляя и Велья (21: 51). В свою очередь, этот дублет, вероятнее всего, связан с соответствующим варьированием прилагательного — ср. др.-рус. велий и вьлъи (30: II 61). О том, что формы употребления с vel- в белорусском языке и сейчас не новы, свидетельствуют образованные от названия реки топонимы. Так, название города Vileika и в наши дни белорусы часто произносят как Veleika (21: 51). А название деревни в Островецком районе официально пишется только как Завеллье (там же, 127). Установив, что второе название Нериса — Velia, Velja — славянское, сложившееся в древнерусском и старославянском языках, необходимо выяснить, когда и как возник вариант Vilija. А. Салис уже заметил, что это сравнительно поздняя форма; по его мнению, она возникла не раньше XVI века (13: II 178). Когда вариант с vil- впервые упоминается, теперь трудно сказать. Привилей Ягайло 1390 года называет Нерис Vigilija: in fluvio Vigilia (1: 6). М. Балинский говорит, что и некоторые другие авторы прежних времен употребляли форму Vigilija, например С. Сарницкий (там же). Но эта форма, вероятнее всего, представляет собой лишь своего рода окказионализм, возникший, помимо прочего, под влиянием аналогии с религиозным термином лат. vigilia, польск. wigilia (совр. лит. vigilija). Могли быть и другие причины, скажем, название реки Velia, Velja посредством так называемой народной этимологии связали с лит. vėlės, vėlės «души умерших», vėlinės «праздник поминовения умерших». А vigilija — это «канун католических праздников». Источником и, по-видимому, стимулом распространения основного варианта с vil- послужили труды Я. Длугоша. Этот автор возводил названия рек Vilija и Vilnia, а также название города Vilnia (Vilnius) к предполагаемому имени князя Vilius. Поэтому все эти три топонима он записывал с одним и тем же корнем vil-: «Item V i l i a, cuis fons circa villam Kamyen... Item Wylna, cuis fons circa villam Lawarzysky, ostia in V i l i a m circa civitatem W y l n o... Item W y l n a, honore episcopali et arce editori praedita, duobus fluminibus W y l n a et V i l i a» (37: 11–12). Позднее традицию Я. Длугоша продолжили другие авторы, например хронист М. Стрыйковский: над Вилией; к Вилие; за реку Вилию (39: I 85), реки Вилие; над рекой Вилией (там же, 86), между реками Вакой и Вилией; где река Вильна впадает в Вилию (там же, 369), у устья Вильны, где она впадает в Вилию, у замков над Вильной; Вилья заселила (там же, 372) над Вильей (там же, 373) и т. д. После капитальных исторических трудов Я. Длугоша и М. Стрыйковского, оказавших (и продолжающих оказывать) колоссальное влияние на развитие исторической науки в Восточной Европе, Vilija утверждается прежде всего в польской литературе. Позднее это название начинают употреблять и в польской разговорной речи, оно проникает в литовскую письменность — уже в XVI веке оно довольно широко 234 распространена. Так, в инвентаре Немянчинской и Линкменской тиюнств Виленского староства за 1554 г., написанном на польском языке, последовательно употребляется форма Vilija (31: 29—83): od rzeki Wiliey (31: 32, 33, 34, 35, 36), Wilį (там же, 43, 46, 76, 77, 78, 79). Ср. также: Vilia в 1507 г. (32: 25), do Wiliy в 1668 г. (33: 272), rzeki Wiliy в 1686 г. (там же, 351), Wilia в 1784 г. (34), Willia в 1798 г. (32: 191) и т. д. Распространившейся в польском языке форме Vilija помогло вытеснить прежние варианты с vel- и то обстоятельство, что два других из трех топонимов (очень часто употреблявшиеся рядом друг с другом) имели корень vil-: река Vilnia и город Vilnia (Vilnius). Поэтому Velja легко приспособилось к этим двум. И все же даже по мере утверждения варианта Vilija писцы того времени нередко, по-видимому, знали или по крайней мере чувствовали, что у реки есть и другое, настоящее имя. Я. Спрогис писал: Велжа и Веля (ныне Вилія) (35: 42). Ср. также запись 1854 г.: Wilja, ранее известная как Neris (36: 91). Так или иначе, форма Vilija теперь получила всеобщее распространение — польск. Wilija, белорус. Віля. Как известно, ее нередко употребляли даже литовские авторы — Майронис, С. Нерис и др. По-видимому, именно это обстоятельство мешало некоторым авторам поверить, что эта форма более поздняя, вторичная. Тем более что К. Буга в 1913 г. выводил Velją из древнерусского Воложа (лит. Vilija) (9: I 526). Позднее, уже отказавшись от мысли о балтском происхождении Vilijos, он также возводил название реки на Волыни Велья, упомянутое в Ипатьевской летописи под 1232 г., к *Voloža и полагал, что это название славяне принесли в Литву и дали его Нярису. Это Voloža в устах литовцев превратилось в Vilija (там же, III 503—504). Теоретически форму Велья можно вывести из *Voloža, однако в данном случае для этого нет ни малейших оснований. Как мы видели, в восточнославянских летописях и других письменных источниках употребляются только Велья или Веля. Даже если бы встретились написания *Воложа, и тогда их можно было бы объяснить упомянутым варьированием прилагательного «большой»: велий — велий. Но такое написание автору этой статьи неизвестно. Мысль о том, что корень vel- мог возникнуть из более древнего vil-, полностью опровергается написаниями названия в исторических источниках. В тех случаях, когда первоначальным корнем названия был vil-, именно он и отражен в источниках, а там, где изначально было vel-, так оно и записано. Наш случай удобен тем, что в источниках часто рядом упоминаются названия рек Vilnia, Velja и название города Vilnia (Vilnius). Корни vel-, vil- не смешиваются: по Велою реку — но Вильно (Supr. 22: 79), по реку Велью — но Вилну, Вильню (Uvar. 22: 92), по Велью — но Вильно, Вильни (Akad. 22: 50), к реке к Вели — но Вильно, Вильни (Kras. I 22: 158), на Вельви — но Вильно, Вильни (V. 22: 200), река Вильня или Велю впадает (Kras. II 22: 235), по Велию — но Вилне, Вильно (LRP 22: 216), у устья реки Вилни, где Вело впадает (Arch. 22: 251), где река Вильна впадает в Вело (Rač. 22: 305), где река Вильна впадает в Вело (Jevr. 22: 366), где река Вильна впадает в Велю (Olš. 22: 431), за реку Велю; над рекой Vilna; Vilno (Olš. 22: 440), od ustija reki Wilni kde upadywaet w reku Wellu (Bych. 22: 487) и т. д. Итак, контекст употребления названия реки Velja в источниках не позволяет считать, что корень vel- здесь вторичный, позднейший. Если бы первоначально был корень vil-, именно такое написание мы бы и обнаружили (как в случае с Vilnia — название реки и города). 235. Не вникая во все это, а лишь опираясь на авторитет К. Буги, форму Vilija выводил из * Voloja Я. Отрембски (11: 173—174), а позднее — и М. Фасмер (16: 1 315). Так элегантно создались предпосылки для ошибочной интерпретации и происхождения названия города Vilniaus (подробнее об этом см. A. Salys 13: 177—178). В заключение — еще одна деталь. Известно, что литовцы Гервечиса называют реку не только Nerį, но и Velią (38: 224). Эту форму в 1968 г. удалось записать и у польскоязычных жителей деревни Пренай Швенчёнского района: Veilją (наряду с Vilja и Viliją). Вероятно, это новый вариант, возникший вследствие вытеснения из употребления названия Nerį. Это, вероятно, несколько фонетически измененная форма белорусского произношения Велья и Вяля. Итак, возникшие в восточнославянских языках варианты названия реки Velsa и Velja не имеют ничего общего с другими балтийскими гидронимами с корнем vil-. LITERATŪRA 1. Baliński M. Historya miasta Wilna. Wilno, 1836. T. 1. 2. Codex diplomaticus ecclesiae cathedralis necnon dioeceseos Vilnensis (Kodeks dyplomatyczny katedry i diecezji Wileńskiej). 1387—1507. Kraków, 1948. 3. Kardelytė J. Gervėčių tarmė. V., 1975. 4. Списокъ волостей и сельскихъ обществъ по мировымъ участкамъ Виленской губернии 1873 года. Вильна, 1873. 5. Списокъ волостей и сельскихъ обществъ по мировымъ участкамъ Виленской губернии 1874 года. Вильна, 1874. 6. Synodus archidioecesana Vilnensis ab excellentissimo illustrissimo ac reverendissimo domino Romualdo Jalbrzykowski. Vilno, 1932. 7. Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 1861—1874. T. 1—5. 8. Vanagas A. Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas. V., 1981. 9. Būga K. Rinktiniai raštai. V., 1958—1961. T. 1—3. 10. Lehr-Splawiński T. O pochodzeniu i praojczyźnie słowian. Poznań, 1946. 11. Otrębski J. Beiträge zur baltisch—slavischen Namenkunde // Beiträge zur Namenforschung. Heidelberg, 1960. H. 2. S. 172—178. 12. Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962. 13. Salys A. Rinktiniai raštai. Roma, 1983. T. 2. 14. Трубачев О.Н. Названия рек правобережной Украины. М., 1968. 15. Nalepa J. Słowiańszczyzna północno-zachodna. Podstawy jedności i jej rozpad. Poznań, 1968. 16. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1964—1973. Т 1—4. 17. Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974. 18. Иванов В.В., Топоров В.Н. Мифологические географические названия как источник для реконструкции этногенеза и древнейшей истории славян. // Вопросы этногенеза и этнической истории славян и восточных романцев. М., 1976. С. 109—128. 19. Razmukaitė M. Neris ar Vilija? // Mokslas ir gyvenimas. 1989. Nr. 11. P. 33. 20. Vanagas A. Neris ir Vilija. // Mokslas ir gyvenimas. 1990. Nr. 8. P. 4—5. 21. Жучевич В.А. Краткий топонимический словарь Белоруссии. Минск, 1974. 22. Полное собрание русскихъ летописей. Т.17: Западнорусскія летописи. СПб., 1907. 236 23. Полное собрание русских летописей. Т. 35: Летописи белорусско-литовские. М., 1980. 24. Lietuvos metraštis. Bychovco kronika/ Vertė, įvadą ir paaiškinimus parašė Rimantas Jasas. V., 1971. 25. Jucas M. Lietuvos metraščiai. V., 1968. 26. Литовская метрика. СПб., 1903. Т. 1. 27. Литовская метрика. Ч. III: Книги Публичныхъ Делъ. Юрьевъ, 1914. Т.1. 28. Литовская метрика. Ч. I: Книги записей. СПб., 1910. Т.1. 29. Гістарычны слоўнік беларускай мовы. Мінск, 1982—1990. Вып. 1—10. 30. Словарь русского языка XI—XVII вв. М., 1975—1991. Вып. 1—17. 31. Istorijos archyvas. T. 1: XVI amžiaus Lietuvos inventoriai/ Surinko K. Jablonskis. K., 1934. 32. Jäger E. Prussia-Karten 1542—1810. 1982. 33. Lietuvos inventoriai. XVII a. Dokumentų rinkinys/Sudarė K. Jablonskis ir M. Jucas. V., 1962. 34. Vilniaus vyskupystės dekanatų vietovardžių sąrašai. 1784 m. // Lietuvos centrinis valstybinis istorijos archyvas, F SA — 18580, 19246, 19247, 19248, 19249, 19251, 19252, 19253, 19254, 19295. 35. С.Крогич и И. Географический словарь древней Жомойтской земли XVI столетия. Вильна, 1888. 36. Polujański A. Opisanie lasów Królestwa Polskiego i gubernij zachodnich cesarstwa Rossyjskiego... Warszawa, 1854. T. 2. 37. Топоров В.Н. Vilnius, Wilno, Вильна: город и миф // Балто-славянские этноязыковые контакты. М., 1980. 38. Lietuvos TSR upių ir ežerų vardynas. V., 1963. 39. Kronika Polska, Litewska, Żmódzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Warszawa, 1846. T. 1—2. NAMES OF THE RIVER NERIS AND VILIJA Summary The present article states that in the past Lithuanians would call the river at full it’s length only Neris. Nowadays, Vilija another name of the river, which is used in Polish and sometimes in Lithuanian is of Slavonic origin. Its earlier form, used in the East Slavonic languages, was Velja or Vellia (from the Old Russian adjective velja “great”). The historian J. Długos was the first to change the root from vel- to vil- in Polish. 237.