Raštų leksikos pateikimas didžiajame „Lietuvių kalbos žodyne“

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXIII (1995) GRAMATIKA IR LEKSIKOLOGIJA МАРЮС ДАШКУС ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ЛЕКСИКИ ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ В БОЛЬШОМ «СЛОВАРЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА» В этой статье хотелось бы обсудить несколько принципов словарной работы. 1.0. Лексика, представленная в словарях, своеобразно актуализируется и включается в современную культуру. Какими бы ни были словари — историческими, этимологическими, диалектными, — попавшие в них слова — давно забытые, однажды кем-либо употреблённые или созданные — становятся частью нашей современной культуры. Эти слова приводятся по определённым правилам и, если необходимо, нормализуются, и только тогда начинают функционировать в современном употреблении. Лишь представленные и одобренные в словаре формы затем попадают в письменные тексты — научные, публицистические и т. д. 1.1. Прежде всего устанавливается орфография — без этого невозможно систематически представлять языковые факты. Заголовочные слова не отражают и не могут отражать историю орфографии. Специализированные словари — исторические, этимологические и т. д., для которых важна оригинальная орфография, — приводят специфические написания после заголовочной формы или в иллюстративном материале. Только при составлении узкого диалектного словаря (какого-либо одного говора) заголовочные слова можно представить в фонетической транскрипции. Однако и в этом случае в нашей лексикографии преобладает транскрипция орфографии литературного языка (сокр. л. я.) (ср. DūnŽ, DrskŽ и т. п.). 1.2. В словаре общего характера необходимо представлять терминологическое разнообразие литовского языка на какой-либо единой основе. В литовской лексикологии терминологические формы транскрибируются в соответствии с фонетическими эквивалентами в литературном языке. Здесь важнее всего определить, к какому диалекту относится слово, правильно найти соответствия его звуков и заменить их, не меняя морфологической формы. Часто это бывает довольно трудно, поскольку морфология диалектов сложна. Возможны случаи, когда транскрибировать не требуется: например, в диалектном словаре заголовочные слова можно приводить в той форме, в какой они употребляются в диалекте. В других словарях применяется принцип транскрибирования диалектных форм. 1.3. В современных словарях приводятся слова не только из диалектов, но и из других, более старых словарей, старинных письменных источников, художественной литературы. В них встречаются самые разные формы — на это влияют различия в диалектной основе письменных источников, воля авторов и исправления редакторов. Слова из письменных источников, как и диалектные слова, необходимо упорядочить на единой основе — иными словами, структура словаря должна быть систематичной. 2.0 Представление лексики письменных источников зависит от типа словаря. Поскольку в Литве нет ни исторического, ни этимологического словаря, ни словаря лексики старинных письменных источников, при решении вопросов представления письменных источников приходится опираться на большой «Словарь литовского языка». Вероятно, эти замечания, сформулированные как принципы, помогут и при составлении других словарей. 231 2.1. Явно диалектные формы, обнаруженные в старых письменных источниках, следует, как и диалектные формы, записанные из живой речи, транскрибировать в соответствии с литературными эквивалентами. В LKŽ довольно много случаев, когда диалектные формы из более ранних письменных источников приводятся без транскрибирования — со ссылками на транскрибированные формы или рядом с ними. Такие формы без транскрибирования избыточны. Диалектные особенности того или иного источника можно отразить и после заглавного слова (это отдельный вопрос). Ср.: форма жителей Залининкай x klėštarius SD91, SD297 LKŽ VI 63 наряду с транскрибированной x klėštorius (л. klesztor) Al, OZ25 LKŽ VI 63; 1x kalioti SD128 = kolioti KLŽ V 140 (сомневался и составитель «Первого словаря литовского языка», включивший в указатель слов klėštarius (с. 748), но kalinti (диал. — и записано диалектно — kylė (A.J. II 112); форма восточноаукштайтского диалекта с un < an: kunkarežis (диал.) SD367 LKŽ VI 898; монофтонгизация в жемайтском диалекте и прусско-литовском ai, ei < a, e: 1 ladyti N, [K] = laidyti LKŽ VII 9; kunigakštis R = kunigaikštis; kunigakštystė R = kunigaikštystė LKŽ VI 893; karvatė (=karvaitė) R234, N LK= V 354; kelatis (диал. kelaitis) N см. kelias LKŽ V 504; knevoti (диал.) S.Dauk, J = kneivoti 1 LKŽ VI 220; диалектные формы со смешанными дифтонгами вместо bk носовых гласных: génšė R, [K], Š, Enc VIII 1011, C II 150 LKŽ III 237 наряду с gėšė J.Jabl, K.Būg, Grg LKŽ III 280; génžė Jn, génžė J, Mc LKŽ III 239 наряду с gėžė Kv, Rt, Mc, J.Jabl LKŽ III 281; lenšė BB2Sam 17, P, MŽ327, K II 31, lenšis K, lenšvikis LBŽ LKŽ VII 359 наряду с lėsis LKŽ VII 380; sklensti M LKŽ XII 983, ránšis (диал.) M LKŽ XI 174. В письменных источниках Малой Литвы часто встречаются формы со смешением o — uo, ė — ie (диалектная особенность), поэтому без восстановления оставлены: x kripbomis K II 24 LKŽ VI 610 (= kripbuomis); 2 komet R, N LKŽ VI 319 (= kuomet); kókštas N, K I 223 LKŽ VI 303 (= kuokštas); kela N = kielė LKŽ V 504; 1 kelė N = kielė LKŽ V 506 (здесь e обозначает ė). Эти формы приведены непоследовательно, рядом со множеством транскрибированных форм, ср. в письменных источниках прусских литовцев pašli(u)odnimas (ориг. pašliodnumas) K I 13 LKŽ IX 577—578, pašli(u)odnas (ориг. pašliodnas) Mit I 391 LKŽ IX 578, pašli(u)onùmas K II 153 (ориг. pašlionùmas), NdŽ LKŽ IX 578; формы восточноаукштайтского диалекта с восстановленным an (диал. un): kankos (ориг. kunkos SD312) LKŽ V 217, 1 kanką SD 312, 337 LKŽ V 210; x kankinis [K], N (из kunkinė SD138 = lunkinė) LKŽ V 213; а также ū-аканье: sriekšlės G111 (ориг. srykles) LKŽ XIII 582 и т. п. Иногда трудно транскрибировать слово, не зная диалектных (и орфографических) особенностей тех письменных источников, из которых оно взято. Наши старые письменные источники ещё недостаточно изучены, поэтому перед составителями словарей возникает множество проблем. Например, если бы составители знали, что в словаре Miežinis большая часть слов содержит смешанные дифтонги вместо носового гласного литературного языка, они внимательнее транскрибировали бы sklensti LKŽ XII 983 и ránšis LKŽ XI 174. Ведь формы из словаря Miežinis kensas, szvensti, sprensti, anžulas, ražyties и т. п. в LKŽ приведены с восстановлением, например: 1 spręsti 1. M LKŽ XIII 206, rąžytis M LKŽ XI 342 и др. 2.2. Транспонированные и нетранспонированные (диалектные) формы слова не следует давать в словаре как отдельные заглавные слова (даже с отсылкой к транспонированной форме). Это приводит к нежелательным дублетам, например: kadunagi SD423 LKŽ V 46 и 1 kadángi SD 423, B, MŽ350, K LKŽ V 42; ižumbis, -ė 232 SD379, įžūmbiai SD387 LKŽ VI 288 и įžambis, -ė SD379, įžambiai SD379 LKŽ IV 282—283; krumstus SD86 LKŽ VI 704, krumtus SD387 LKŽ VI 705 и kramstūs SD86 LKŽ VI 414, kramtūs SD387 LKŽ VI 417; kėntingas (диал.) SD30 LKŽ V 821 и kėntingas SD30, SE227, SD174 LKŽ V 572; kremzlė (диал.) SD27, J, Vaižg LKŽ VI 600 и kremzlė SD27, J LKŽ VI 524 и т. п. 2.3. При включении в словарь слова из письменных источников необходимо четко различать диалектную форму, подлежащую транспонированию, и неологизм, заимствование или неправильную форму, попавшую в письменный источник по воле автора. Например, вызывает сомнение lėkna sf. M, BzF135 LKŽ VII 303, поскольку рядом есть liekna sf. (1) SInt, NdŽ, Ms, Sr, Žd «низкая влажная низина без кустарника» LKŽ VIII 417. Здесь А. Похожие (D.D.)... (G94) приводит форму lėkna, записанную в доннинкском ареале (Пликиай, Прекуле). Таким образом, это диалектный вариант слова liekna. Следовательно, сокращение BzF135 следует привести при liekna. Это пример того, как недостаточная изученность письменных источников осложняет работу составителей словарей. Остается форма из словаря Мижиниса lėkna (у Мижиниса она мужского рода!), которую нельзя объяснить диалектными особенностями словаря. Видимо, Мижинис взял латышскую форму lekņs «мокрый, влажный» (leknums «мокрое место») и несколько литуанизировал ее в своем словаре. Такую форму следует приводить без исправлений, поскольку это индивидуальное образование; ср. также здесь и 2x lopas (лат. lops) S.Dauk «крупный рогатый скот» LKŽ VII 648. О форме 2 guonė Ser LKŽ III 739 К. Буга писал, что это слово, созданное Й. Элисоном, которого нет в литовских диалектах (RR II 23). Такие индивидуальные «неологизмы» следует соответствующим образом характеризовать, чтобы их не смешивали с народными словами. Taip pat reikėtų elgtis su tokiom formom, kaip gongagalvis, -ė smob. A 1885, 225(Bs) LKŽ III 482. K.Būga taip aprašė šio žodžio gimimą: ”Jonas Basanavičius 1885 metų ”Auszroje” (p. 225) iš gongalvio, negerai jo padalyto į sudėtines dalis (gong[ia]-galvis, užuot gon[ia]-galvis) ištraukė nesamą ir mūsų kalboje net nė negalimą gongį gonio vietoje” (RR II 23). Jeigu pateikiame tokius ”naujadarus”, reikia būti nuosekliems, ir šalia gongagalvio pateikti gongį! В словаре без изменений следует приводить лишь слова, характерные для определенных авторов и не подтвержденные другими письменными источниками, например: naujukynas см. naujokynas: S.Dauk, naujukystė M.Valanč, P LKŽ VIII 592; kočios K, K I 684 LKŽ VI 283 и т. п. 2.4. Visi šie principai tinka ir iš originaliosios grožinės kūrybos pateikiamai leksikai. Tarminės formos (kai nustatyta jų tapatybė) transponuojamos į bendrinę kalbą. Tad neteiktini LKŽ yra: sklidėnti LzP šalia sklydėnti End LKŽ XII 994, sklydúoti NmŠ, Als, Kl LKŽ XII 996 (sklidúoti J yra netransponuota forma), čia i < y nekirčiuotoje pozicijoje; kėmelis J.Balt šalia 1 kėmelis Skp, Sl, Pl LKŽ 556, čia kupiškėniška forma, kur kirčiuotas e > ė; jūdstrazdis (dial.) D.Pošk, jūduarnis, jūdžemis D.Pošk LKŽ IV 372—373 — čia pateiktos dunininkų formos; kviekšti Žem LKŽ VI 1084 šalia kvėkšti Užv, Vdk, Kal, Krš, Plt, LKŽ VI 1064, čia išlaikyta žemaitiška forma su ie < ė, ir pan. Неологизмы авторов или редакторов, а также формы, по-разному исправлявшиеся, можно приводить в словаре без изменений. Так мы отразили бы историю редактирования, например: brązguolis Vaižg LKŽ I 1025. География показывает, что в диалектах встречается только brūzguolis 233 Чк, Лш, Шмк, J, Nmn и т. д. LKŽ I 1102. Первая форма — факт письменных источников, порождённая ими совершенно новая форма. Её следовало бы представить как индивидуальный неологизм. 3. В этой статье хотелось показать, сколько проблем возникает у авторов словарей при работе с более ранними письменными памятниками, когда они пытаются интерпретировать их лексику. Несколько упомянутых принципов должны помочь систематизировать эту довольно разрозненную область лексикографической деятельности. ЛЕКСИКА СТАРЫХ ПИСЬМЕННЫХ ПАМЯТНИКОВ В «СЛОВАРЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА» Резюме Лексика старых письменных памятников (включая словари) — важная часть академического «Словаря литовского языка» (DLL). Диалектные слова в DLL записываются с помощью соответствующих им звуков в литературном литовском языке. Транскрипция выполняется с соблюдением фонетических законов диалектов, на которых основаны особенности языка старых письменных памятников и словарей. В первых томах DLL транскрипция старых форм не всегда выполняется достаточно точно. Наблюдалась тенденция оставлять эти формы без транскрипции. В этой статье рассматривается представление диалектных форм. Автор предлагает систематическую транскрипцию без каких-либо исключений. 234