Ištiktukų ir būdinių vieta žodžių klasių sistemoje

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXIII (1995) GRAMATIKA IR LEKSIKOLOGIJA ADELĖ VALECKIENĖ МЕСТО ИМИТАТИВОВ И ОБРАЗНЫХ СЛОВ В СИСТЕМЕ ЧАСТЕЙ РЕЧИ 1.1. Долгое время в грамматиках литовского языка частицы и имитативы не выделялись в отдельные классы слов. Частицы, ранее рассматривавшиеся среди наречий, впервые были представлены как отдельный класс слов в трёхтомной «Грамматике литовского языка» (авт. В. Лабутис, LKG 1971: 543–576). Этот новый класс слов обоснованно выделил и подробно описал Б. Лабутис в своей кандидатской диссертации «Частицы современного литовского языка» (1965). Термин «имитативы» создал Й. Яблонскис. Однако Й. Яблонскис не выделял имитативы в отдельный класс слов. Они рассматриваются среди междометий (Jablonskis 1918; 1922). В грамматике Й. Яблонскиса 1901 г. имитативы называются звукоподражательными словами (Jablonskis 1957: 158). В первых грамматиках литовского языка слова этого типа также обычно упоминались среди междометий (Schleicher 1856: 338; Miežinis 1886: 51). В отдельный класс слов имитативы были выделены в школьной грамматике Й. Жугжды (1961: 221). Эта грамматика представляет собой переработку грамматик Й. Яблонскиса, и, по-видимому, в ней неосторожно опирались на используемый Й. Яблонскисом отдельный термин для имитативов. Впервые имитативы были подробно описаны в трёхтомной «Грамматике литовского языка» (авт. И. Яшинскайте, LKG 1971: 734–746). Здесь они также выделяются в отдельный класс слов. Кроме того, И. Яшинскайте издала отдельную книгу об имитативах, в которой рассматриваются их формальные, семантические и синтаксические особенности; подчёркивается, что этот класс слов специфичен для литовского языка и что «из всех индоевропейских языков только в литовском имитативы выделяются в отдельную часть речи» (см. Jašinskaitė 1975: 12). Более поздние грамматики литовского языка, опирающиеся на трёхтомную «Грамматику литовского языка», также представляют имитативы как отдельный класс слов (см. Jakaitienė, Laigonaitė, Paulauskienė 1976: 247– 251; ГЛЯ 1985: 73–76, 406–414). 1.2. Имитативами считаются слова, изображающие или имитирующие звуки и образы действий, например: būbt, šast, trākšt. Обычно они употребляются перед глаголами и придают речи живость и образность. Особенно часто имитативы используются в живой речи для образного описания характера действий. То, что имитативы в силу своего изобразительного значения образуют специфическую группу слов литовского языка, не вызывает сомнений, но весьма сомнительно, следует ли поэтому выделять их в грамматиках в отдельный класс слов (часть речи). 2.1. В грамматиках классы слов (части речи) обычно выделяются на основании трёх критериев: синтаксического, морфологического и семантического. Уже много написа- 43 но о том, что грамматическая классификация классов слов не является единой и логичной: одни классы слов выделяются по одним критериям, а другие — по другим (Fries 1951: 65—69; Lyons 1968: 317 и далее; Стеблик-Каменский 1954: 147—157; Кузнецов 1961: 56). Однако современные грамматики разных языков не обходятся без классов слов, поскольку такие группы слов существуют в языке и обладают своеобразными особенностями сочетаемости слов, выбора различных морфологических форм и реализации семантической функции. В последнее время предпринимаются попытки опирать выделение классов слов на более единые критерии (подробнее см. Valeckienė 1984: 188 и далее). 2.2. В литовском языке существует чёткая граница между изменяемыми и неизменяемыми классами слов. Изменяемые слова имеют определённые морфологические категории и различные формы для их выражения. Соотносительные формы одного и того же слова образуют отдельные подсистемы морфологических категорий. (В литовском языке наречие относят к изменяемым классам слов, поскольку у него есть специальные формы категории степени.) Неизменяемые слова не имеют морфологических категорий и поэтому функционируют в языке только в одной форме (не считая вариантов). К неизменяемым классам слов (союз, предлог, частица, междометие) примыкает и имитатив. Неизменяемые слова не выступают в качестве составляющих элементов предложения (членов предложения). Поэтому в этом отношении они приближаются к статусу морфем и некоторыми авторами не считаются отдельными классами слов (Мухин 1968: 176; Савченко 1968: 187) либо, в отличие от собственно классов слов (существительного, глагола, прилагательного, наречия), характеризуются как определённые функциональные группы слов (Fries 1951: 72—109). Неизменяемые классы слов часто называют несамостоятельными, неполнозначными, служебными, противопоставляя их самостоятельным, полнозначным и тем самым как бы предполагая их меньшую важность и роль в языке. В действительности неизменяемые классы слов благодаря своей особой дифференцирующей функции в предложении не менее важны, чем так называемые самостоятельные (полнозначные) классы слов. Без предлога, а часто и без союза, в языке совершенно невозможно обойтись. Частицы и междометия также выполняют важную функцию в предложении. 2.3. Критерием выделения неизменяемых классов слов является их специфическая дифференцирующая функция в предложении, то есть то, каким образом слова этого типа, не выступая составляющими элементами предложения, помогают предложению выполнять коммуникативную роль. Союзы соединяют слова, группы слов и части предложений, выражая отношения между ними (одновременность, противопоставление, разделение, условие и т. п.). Предлог сам по себе не выступает в качестве составляющего элемента предложения, но присоединяет падежные формы и образует с ними предложные конструкции, которые выступают составляющими элементами предложения и обычно имеют значение обстоятельства (в этих конструкциях предлог выполняет главную — организующую — роль и определяет форму падежа). Частицы также не выступают составляющими элементами предложения, но модифицируют и уточняют слова, а также подчёркивают их значения. По выполняемой в предложении дифференцирующей функции, имеющей коммуникативное значение, неизменяемые классы слов в принципе не отличаются от изменяемых (полнозначных) классов слов; неизменяемые слова также выполняют в предложении 44 дифференциальную, но функцию иного рода. Иными словами, синтаксический (синтагматический) критерий охватывает все обычные классы слов. 2.4. Междометные слова в грамматиках литовского языка выделяются по семантическому или, точнее, лексическому критерию. Они определяются как класс слов, которые изображают и имитируют звуки или картины действий1. Разумеется, такого критерия недостаточно для выделения нового класса слов. Поэтому ищут формальные, «морфологические» средства, которые подкрепили бы выделение междометных слов в отдельный класс слов (см. Jašinskaitė, LKG 1971: 734; Oginskienė ГЛЯ 1985: 406). В качестве таких средств обычно указываются характерные для междометных слов конечные форманты: a) - (чаще всего): kàpt, krėst, krùst, šàst, sliùkšt; b) -s, -š: bàks, kìls, klibìnkš, pýkš; c) -i, -y; -u, -ū: braškì, brazdý, šlamù, girgždù; d) -(i)à: klebetái, lapatái, makalái. Для многих междометных слов характерен префикс pa-, особенно когда они употребляются вместе с тем же междометным словом без префикса, например: pabaškšt, pataūkšt; blinkt pablínkt, strik pastrik, šmákšt pašmákšt. Такие форманты явно являются аналогическими: они возникли при образовании новых междометных слов по определённому образцу. Подражательное значение междометных слов служит той основой, которая обусловливает здесь аналогическое словообразование. Эти форманты ни в коем случае не являются морфологическими признаками междометных слов: они не связаны между собой, не образуют системы и не выражают никаких морфологических категорий. У них нет и словообразовательного значения, следовательно, они не являются словообразовательным средством. При добавлении нового форманта значение междометного слова остаётся прежним. Междометные слова с перечисленными формантами и без них часто употребляются, причём их значение не различается, ср.: šmákš и šmákšt, tàkš и tàkšt. Иное дело, когда при образовании междометных слов используются различия между долгими и краткими гласными литовского языка, качество гласных, фонетические особенности определённых согласных. Например, междометные слова с краткими гласными иногда обозначают звуки краткого, неинтенсивного действия, а междометные слова с долгими гласными — звуки длительного, интенсивного действия (grìbš и grýbš); междометные слова с гласными переднего ряда — более высокие по тону и слабые звуки, а с гласными заднего ряда — низкие по тону звуки (din и dan). Имитационное происхождение имеют также междометные слова с согласными, обладающими определёнными фонетическими особенностями, например: cvìnkt, džaṅgt (см. Jašinskaitė 1Часто указывается, что семантически выделяется также имя числительное. Это класс слов, обозначающих количество предметов и другие количественные признаки. Однако числительные отличаются от других именных частей речи также синтагматическими (дистрибутивными) особенностями. Например, числительные с субстантивными свойствами не присоединяют определения, а управляют родительным падежом существительных (тысяча лет, тройка лошадей). Такое управление характерно лишь для небольшой группы существительных (стая детей). Числительные с адъективными свойствами выступают в качестве определений, но, в отличие от свойственного прилагательным поведения, не присоединяют наречий (ср.: очень хорошие дети, но невозможно *очень два ребёнка). Числительные также обладают морфологическими (парадигматическими) особенностями, отличающимися от особенностей других именных частей речи. С другой стороны, на основании общих с существительными и прилагательными особенностей числительные, как и местоимения, нередко рассматриваются как подклассы существительных и прилагательных (Щерба 1974: 83, 85; Пешковский 1956: 154—155; Панов 1960: 14; Савченко 1968: 187; Кубрякова 1978: 45; Harris 1964: 174 т.д.; Helbig 1977: 107; Flämig 1977: 47, 50). 45 1975: 44—54). Это вполне понятно, поскольку звукоподражательные слова обычно являются подражательными словами. Кроме того, связь между значением и фонетическими особенностями звуков непостоянна. Таким образом, звукоподражательные слова не имеют формальных классификационных признаков и отличаются от других групп слов только своим изобразительным и подражательным значением. 2.5. Звукоподражательные слова не относятся и к междометиям, с которыми их прежде объединяли. Междометия во всех индоевропейских языках отличаются от слов других классов тем, что выражают субъективные чувства людей или волеизъявления и не имеют номинативной функции. Они близки к сигналам и восклицаниям, выражающим разнообразное эмоциональное состояние говорящего. Междометия никак не связаны с членами предложения. Это своеобразные вставки и добавления, эмоционально окрашивающие мысль предложения. Звукоподражательные же слова обычно семантически связаны в предложении с глаголами и обозначают определённые объективные оттенки действий. Согласно дифференциальной функции, выполняемой звукоподражательными словами в предложении и являющейся основным критерием разграничения неизменяемых классов слов, по нашему мнению, звукоподражательные слова лучше всего соотносятся с частицами. Именно доказать это и составляет цель настоящей статьи. 3.1. Частицы имеют различные значения, но эти слова объединяет то, что, не выступая в качестве членов предложения, они передают смысловые, модальные и экспрессивные оттенки значения д р у г и х слов предложения, групп слов, членов предложения или целых предложений. Частицы как бы не сами располагают своим лексическим зарядом, а переносят его на другие слова, их группы, отдельные предложения, уточняя, по-разному модифицируя, подчёркивая их, а также формируя и обозначая определённый тип предложений или придавая им эмоциональную окраску. В этом и заключается дифференциальная функция частиц в предложении, на основании которой их следует выделить в отдельный класс слов. 3.2. Выполняя общую дифференциальную функцию в предложении, частицы в отдельных контекстах приобретают различные конкретные значения. Поэтому частицы очень трудно классифицировать. Подробная семантическая классификация частиц представлена в трёхтомной «Грамматике литовского языка» (1971), несколько отличающаяся классификация — в однотомной грамматике на русском языке (ГРЯ 1985). В настоящей статье также предлагается несколько иная классификация частиц, особенно учитывающая соотношение их конкретных значений с общей дифференциальной функцией. По конкретным способам реализации общей дифференциальной функции можно выделить модифицирующие, определительные и экспрессивные частицы. 1. Модифицирующие частицы 3.3. Эти частицы уточняют и по-разному модифицируют значения слов, их групп или предложений. Их можно разделить на несколько групп. а) Уточнительные: почти, чуть ли не, ещё, уже, только, почти, сколько (только), почти, едва, сам, слишком, только, едва, всё (ещё), чуть не, едва только, например. Только не слетел с телеги Užp; Ждал, ждал, а отец всё не возвращается BsRP; В мороз, в декабре чуть не босым гнал жеребёнка... Krėv; Старик Гугис уже с самого утра в Меркине Krėv. б) Выделительные: хотя бы, особенно, и, даже, ни, разве только, даже, хотя, только, лишь, например: И вслепую подставишь — зерно попадётся PP; Хоть кол на голове теши PP; Особенно хорошо я помню Шмукштара Vien; Из всего моего богатства мне 46 словно одни очки Sruog. c) Указательные: ana, antai, aure, šit, štai, tai, va. Все они имеют местоименное происхождение. Например: А н а там, на холме, наш дом Ал; А н т а й взгляни! Это широко раскинулись среди гор Вильнюсские дворцы Майр; — Бери, Августинас, в а, закуси Виен. d) Частицы со значением неуверенности и сравнительные: gal, lyg (kad, tartum, ir) kaip ir kažin, kažin ar, neva, rasi, tarytum, tarsi, tartum. Многие из них формально совпадают со сравнительными союзами (lyg, kaip ir, tarytum, tartum), но отличаются от последних оттенком значения, который они придают: они всегда выражают неуверенность, сомнение в том, что сравнивается. Например: Он словно и не знает рш; Кто знает, знает ли он Кп; Может, он и не знает Скп; Место вроде бы известно Скп; Словно хочется спать Плк; Авось и в наше окно заглянет солнце ПП. В предложениях с вопросительной интонацией некоторые из этих частиц приобретают вопросительное значение (kažin (ar), gal, rasi, tarsi, см. §12 b). 2. Частицы, характеризующие высказывание 3.4. Эти частицы характеризуют тип предложения с точки зрения говорящего (повествовательные, вопросительные, побудительные предложения) либо обозначают границы предложений, их начало в тексте. По конкретным значениям, придаваемым предложениям, эти частицы подразделяются на 4 группы. a) Утвердительные, с помощью которых образуются повествовательные предложения: утвердительные или отрицательные. В утвердительных предложениях употребляются утвердительные частицы, а в отрицательных — отрицательные. Утвердительные: taip, tagi. Они подтверждают то, что утверждается в предложении, например: Вы поляк? — Да, поляк Виен. Эти частицы часто заменяют целые предложения и выступают в качестве их эквивалентов. Это происходит потому, что собственно члены предложения, понятные из контекста, уже не произносятся, опускаются, и утвердительные частицы, подтверждающие значение этих членов, принимают на себя их функцию — им приходится представлять всё предложение, например: — Дождалась ли ёлочка того, чего хотела? — Да! (дождалась) Балч; — Так вот, вслух так и говорят? — Именно (говорят) Марц. Отрицательные ne, nė, nebe, nei. Их употребление шире, чем употребление утвердительных частиц. Частица ne утверждает отрицание предложения и, как и частица tai, часто заменяет предложение, выступая его эквивалентом (когда собственный член предложения, понятный из контекста, опускается), например: — Не пришёл? — спросила мать. — Нет (не вернулся), — ответила Марюте ЛзП. Кроме того, частица ne, как и другие отрицательные частицы, употребляется перед отдельными словами и их группами, чтобы отрицать значение этих слов, выступая в роли модифицирующей частицы. Тогда она употребляется как в отрицательных, так и в утвердительных предложениях, поскольку часто не связана с отрицанием предложения, например: Ведь у тебя не десять сыновей, а только один... Крев; Не сегодня, не вчера, а в стародавние времена был король БсРР; Уже не раз обманывают чувства Брисюса Бил; В небе ни малейшего белого облачка Бил. Отрицательные частицы ne, nebe также часто выполняют словообразовательную функцию — выступают в качестве приставок и заменяют положительное значение слова отрицательным, например: dirba — nedirba, nebedirba, laimė — nelaimė, didelis — nedidelis, jaunas — nejaunas, nebegyvas, daug — nedaug, nebedaug. 47 б) Вопросительные: ли, разве, неужели, разве не, так ли, ведь, пожалуй, может быть (же), может быть, что, интересно, интересно ли, что, неужели же, неужели, может статься, словно. Эти частицы помогают формировать вопрос, то есть с их помощью образуются вопросительные предложения. Частицы, формирующие вопрос, обычно стоят в начале предложения или части, произносимой с вопросительной интонацией, например: Правду ли он говорит? Myk-Put; Уж не отец ли за что-то перепорол? Žem; Иди в дом, неужели съедим? Krėv. Частицы может быть (же), интересно, интересно ли, может статься, словно наряду с вопросительной функцией сохраняют также значение неуверенности, например: Так, может, гостей ждёте? Paukšt; Интересно, корова пить хочет? Grz; Неужто младшего не получу? Žem. Ср. соответствующие частицы, имеющие только значение неуверенности и произносимые без вопросительной интонации, §3.3 d. Частицы (не)ли, (не)так, (не)что ли, может быть, произносимые с вопросительной интонацией в конце предложения, усиливают вопрос, на который ожидается утвердительный ответ, например: Вечер был ничего себе, не так ли? Saj; Ты пойдёшь домой, что ли? rš. Вопросительные частицы разве, неужели, неужто, может быть, интересно (две последние одновременно выражают и неуверенность), как и утвердительные, выполняют функцию эквивалента предложения, когда из контекста ясны действительные составляющие предложения, например: Говорят, он уехал. — Разве? (Неужели? Неужто? Может быть?) (уехал) rš. Частицы ли, разве, пожалуй, употребляемые в предложениях без вопросительной интонации, придают предложению противоположное значение: утверждению — отрицание, и наоборот, отрицанию — утверждение, например: Разве одна собака с хвостом! Jabl (не одна); Пожалуй, он понимает! rš (не понимает). в) Побудительные, придающие предложению (вместе с другими формами) побудительное значение. По различным оттенкам значения эти частицы можно разделить на две группы: желательные: чтобы, пусть, пускай, и призывные: ну-ка, пусть, давай, ну, например: Лишь бы чего плохого тебе не сделали! Sruog; Пусть господин заплатит нам за работу Myk-Put; На, бери себе Lnk; Лентяй, ну-ка (возьми) яйцо! PP; Ну-ка рассказывай, как там было rš. Побудительные частицы пускай, ну-ка также могут выступать в качестве эквивалентов предложений и частей, например: Раз ему нравится — пусть себе (делает, берёт, идёт) Simon. г) Начинательные: ну, ну-ка, итак. Эти частицы обозначают начало предложения и более крупного фрагмента текста, объединённого общей мыслью. Они чаще всего употребляются в разговорной речи и в художественной литературе, передающей её. Помимо перечисленных начинательных частиц, распространены их сочетания из двух и нескольких частиц или частиц с близкими им наречиями: ну(ну-ка) и, ну уж, ну так, ну вот же, ну уж и, ну так и, ну так теперь, ну так уж, ну разве уж, ну вот это уж, ну уж теперь-то, так теперь, так и, так уж, так вот, вот это уж, итак, вот уж, вот уж и, вот так уж. До сих пор эти частицы не включались в классификацию частиц. Однако их функция та же — обозначающая. Начинательные частицы и их 48 Комплексы помогают делить текст на части, отдельные предложения и одновременно соединяют текстовые единицы (предложения) в целое. С ними как будто удобнее начинать новую мысль, предложение, речь в диалогах, обращаясь к кому-либо или некатегорично отвечая на вопросы. Например: Ну, матушка, снова прожили годик LzP; — Я первым её возьму! — прорычал волк. — Ну, ты! — согласилась лиса Piet; Ну, будь здоров, сват (налив стаканы)! Sruog; — Ну, ты сегодня и не собираешься идти гулять? — Говорю же. — Ну прощай Paukšt; Не послушал. Ну и заболел Simon; Ну, вот теперь ты преувеличиваешь Myk-Put; Ну, теперь-то этот господин уже не знает, что делать Slan; Ну и хорошо, что я не попал к Акменукасу Piet; — Но хмель так пахнет. — Ну, уже пахнет Paukšt; Ну вот, болтаю и болтаю Žem. Как и другие частицы, указывающие на предложение, начальные частицы употребляются как эквиваленты предложений, когда из контекста ясно высказывание и его уже не хотят повторять. Например: — А вот! Я бы и сама надоилила... — Н у у ж! (надоилила бы). Не тебе это под силу, да и вообще ŠRag; — Какой-то пьяный человек возвращается домой, скорее всего, Юргела. — Т а к у ж! — неуверенно согласилась Эльзе (действительно возвращается Юргела) Piet. Начальные частицы также употребляются с утвердительными и вопросительными частицами, выступающими в роли эквивалентов предложений. Например: — Значит, следующей весной гимназия уже окончена. — Т а к и м е н н о Paukšt; — Не возвращаться ли назад? — спросил Юргис. — Т а к н е т! — перевернул страницу брат Piet; — А лгать не хотите? — Т а к у ж е в е р о я т н о н е т Paukšt; Т а к ч т о? Я слышал, отец уже собирается отвезти тебя в семинарию? rš. 3. Экспрессивные частицы 3.5. Одни из этих частиц подчёркивают значения слов, их групп и предложений, усиливают их, а другие придают им эмоциональную окраску. а) Усилительные: же, и, ведь, что, как, вот, только, вот, вон, вот, например: И б ы л а ж е т а к а я болезнь ужасно долгая Vaižg; В е д ь ничего плохого не случилось Bil; Не могу понять, почему меня пчёлы не любят. В о т и вчера одна ужалила! Myk-Put; В о т сказки, в о т сплетни — откуда они берутся Slan; В о т и поправилась лошадь (стала лучше) Skp; В е д ь он тебя проклинает, в е д ь проклинает за лес!.. Žem; Один к а к схватил на вилы, к а к начал трясти ею! BsRP; Дети т о л ь к о прыгали, т о л ь к о бегали Balč. Эти частицы также имеют иные значения в другом контексте (вон, вот, вот — указательное значение, вот — начинательное, только — выделительное, что — побудительное, как — сравнительное со значением неуверенности). б) Эмоциональные: о, ой, ай, ах, ведь, вот ведь, вот же, например: О й, и их куклы... кричат непристойно Don; Кто тебя, дитя, научил так красиво ткать? — В е д ь я сама Slan. Эти частицы близки к междометиям. 4. Изобразительные и имитативные частицы 3.6. Эту группу частиц составили бы звукоподражательные слова. По дифференцирующей функции в предложении изобразительные и имитативные слова не отличаются от других частиц: они не являются членами предложения и по-своему модифицируют и подчеркивают действия, выражаемые глаголами, перед которыми они обычно стоят в предложении, выделяют 49 вызываемые ими образы и звуки. Таким образом, эти слова, как и другие частицы, переносят свою семантическую нагрузку на значения других слов (глаголов), придавая им определенную окраску. Единственное отличие изобразительных и имитативных слов от других частиц состоит в том, что они обычно употребляются при глаголах, то есть имеют определенную сферу употребления. С другой стороны, именно этой сферой употребления можно объяснить их специфическое изобразительное и имитативное значение: они подчеркивают и выделяют именно характер действия, выражаемого глаголами. Рассматриваемые слова чаще всего употребляются при глаголах, обозначающих динамические (ходьбу, бросание, падение) и внезапные действия, а также действия, связанные со звуками, издаваемыми животными, явлениями природы и различными устройствами. Употребляясь перед этими глаголами, упомянутые слова делают вызываемые действиями образы и звуки более яркими и точными. Например: V i r r r ka movė pelė į urvą Vvr; D ž ž pradėjo tekėti vanduo Rm; Na, mergelės, dabar v e u e padainuokit! Val; D ž i n n n... d z... d z i n n n — be palia vos skambėjo telefonas Vien. Нередко слова этого типа употребляются по два-три раза, чтобы усилить и сделать ярче впечатление от изображаемых и имитируемых звуков или образов, например: K u r n i k u r n i бежит собачка Št; Все сердце д у к т д у к т стучит Rd; D a n d a n d a n звенит колокол Kp; Отец с родней б р и н к т б р и н к т бросил деньги в тарелку Val; G u r k š t g u r k š t хорошо поели Val. Другие частицы (обычно модифицирующие) также повторяются для усиления значения: ещё ещё, уже уже, только только, едва едва, например: T i k t i k забирается на кровать и долго не засыпает Bil; Ведь она их v o s v o s примято Simon. Иногда ради той же цели — более отчетливо передать имитируемые звуки и образы — повторяемые слова различаются отдельными звуками, например: D ž i u n d z a p! — просвистела пуля Vien; Мотор только ж л е к т п л е к ш т — и сломался Mlt; D ž i n g t b r i n k t и мы разделались с господином LzP. Довольно часто при словах этого типа употребляются и другие частицы: и, что и др. — чтобы подчеркнуть внезапность и интенсивность действия, например: Лягушки п а д р у м с т п а д р у м с т и попрыгали в воду Skr; T a r r r гром грянул Ds; Люди, съежившись от холода, к у и с к у и с к у и с к а д бегут Kair. Акустическая форма изобразительных и имитативных слов иногда совпадает или сходна с глаголами, которые эти слова модифицируют и подчеркивают. В таких случаях они почти заменяют эти глаголы. Например: Дети k u r n y k u r n y и доковыляли Užp; B r a z d u b r a z-d u кто-то за стеной прогремел Rm; Ч и у ж ж — чирикает Grž; K u k u k u кукует ёж Ds. Изображая и имитируя действия, выражаемые глаголом, слова этого типа нередко замещают сами глаголы и выступают в качестве их эквивалентов. В таких случаях глагол понимается из контекста, а рассматриваемые слова занимают позицию предиката (ср. соответствующую функцию описательных частиц, §3.4). Например: 50 Только бабах (грохнуло) сразу два яблока на землю Grž; Локтем дукст (ткнул) в бок Gs; Старик драк (хлестнул) бабку палкой по голове Prng; Неизвестно кто за избой бразду-бразду (шуршит) Srv. Иногда звукоподражательные слова, как и междометия или некоторые частицы, употребляются в позиции имени как его заменители. В таких случаях эти слова имеют дополнительный стилистический оттенок, например: Он мне кажется каким-то «кешт» Skr; Теперь уж тебе будет шабаст с пастбищами Kal; Работал, работал и наработал на шнипшт An; Там и девушка — шакарма-кар KlvrŽ. Ср. междометия: Он человек — просто ай-ай-ай: другого такого трудно найти LK’; У умной девушки здесь кусочек — ой-ой-ой... Žem; частицу: Эти сапоги — да (плохие) разговор. 3.7. Как показывает рассмотренный материал, по своей дифференциальной функции в предложении — направленности своего лексического заряда на то, чтобы окрашивать действие, выраженное глаголом, — звукоподражательные слова в основном не отличаются от других частиц и должны считаться их подгруппой, а не отдельной специфической частью речи литовского языка. С семантической точки зрения эти слова обладают признаками как модифицирующих, так и экспрессивных частиц: они по-своему модифицируют и одновременно подчеркивают характер действия, выраженного некоторыми глаголами, — подражая и изображая картину и звук, возникающие при соответствующем действии. Поэтому в грамматиках эти слова лучше всего рассматривать среди частиц как отдельную их подгруппу. 4. Подобно звукоподражательным словам к частицам можно было бы отнести и так называемые формы действия с формантом -e. Это застывшие формы глаголов, употребляемые только при глаголах того же корня: бежать бегом, бросить броском, кричать криком, ср. изобразительные и имитирующие частицы: бум — бумсеё (см. §3.6). Как и изобразительные и имитирующие частицы, эти слова также не выступают самостоятельным членом предложения, обычно обозначают не обстоятельство действия, а лишь усиливают и по-своему окрашивают характер действия, выраженного глаголом, указывают на его интенсивность. Старуха чрезвычайно обрадовалась, что сын уже забыл свои проделки Krėv; Королевское хозяйство настоятельно просится быть замеченным больше других Simon; Мужчины вроде бы обещали священнику, но и не думали ехать к врачу Krėv. Определенный контекст иногда как будто придает этим словам обстоятельственное значение, например: Щели не стану заделывать, прожгу себе проход Kp; Эх, сколько же он там натаскал Žem. Таким образом, по своей дифференциальной функции в предложении эти слова также относятся к классу частиц (их можно было бы выделить в группу экспрессивных усилительных частиц, см. §3.5a). Они не очень продуктивны и из-за постоянного употребления при глаголах того же корня склонны застывать. Слова с суффиксом -tinai, употребляемые с глаголами разных корней и выполняющие функцию обстоятельства, следует считать наречиями, например: Купил доску в рассрочку разг. Однако слова такого словообразования, употребляемые с глаголами того же корня, выполняют не обстоятельственную (наречную), а усилительную (частичную) функцию, например: Тогда его родителей умоляли поехать вместе Simon; Он теперь всё лежит и лежит (не встает) Pc. 51 5. Если отнести звукоподражания и соответствующие слова, обозначающие действие, к частицам, класс частиц несколько расширился бы, однако это не изменило бы основного критерия выделения частицы — её дифференциальной функции в предложении. Напротив, частица приобрела бы большую определённость среди других классов неизменяемых слов (союза, предлога, междометия), выделяемых по дифференциальным функциям того же уровня (синтагматического плана). В грамматиках литовского языка больше не было бы «специфических» классов слов, не выделяемых в грамматиках других индоевропейских языков. Literatūra 1. Flämig W. Zur grammatischen Klassifizierung des Wortbestandes im Deutschen. — In: Linguistische Studien/ Herausgeg. von G.Helbig. Leipzig, 1977, S. 39-52. 2. Fries Ch.C. The Structure of English. London, 1951. 3. Harris Z.S. Co-occurrence and Transformation in Linguistic Structure. — In: The Structure of Language/ Ed. J.A.Fodor, J.J.Katz. New Jersey, 1964, p. 155-210. 4. Helbig G. Zu einigen Problemen der Wortartklassifizierung im Deutschen. — In: Linguistische Studien. Leipzig, 1977, S. 90-118. 5. [Jablonskis J.] P.Kriaušaitis ir Rygiškių Jonas. Lietuvių kalbos gramatika. V., 1918. 6. [Jablonskis J.] Rygiškių Jono Lietuvių kalbos gramatika. 2 leid. K.-V., 1922. 7. Jablonskis J. Rinktiniai raštai / Sudarė J.Palionis. T. 1. V., 1957. 8. Jakaitienė E., Laigonaitė A., Paulauskienė A. Lietuvių kalbos morfologija. V., 1976. 9. Jašinskaitė I. Lietuvių kalbos ištiktukai. V., 1975. 10. Labutis V. Dabartinės lietuvių kalbos dalelytės (kand. dis.). V., 1965. 11. Lyons J. Introduction to Theoretical Linguistics. Cambridge, 1968. 12. LKG — Lietuvių kalbos gramatika / Vyr. red. K.Ulvydas. T. 2. V., 1971. 13. Miežinis M. Lietuviszka gramatika. Tilžė, 1886. 14. Schleicher A. Littauische Grammatik. Prag, 1856. 15. Valeckienė A. Lietuvių kalbos gramatinė sistema. Giminės kategorija. V., 1984. 16. Žiugžda J. Lietuvių kalbos gramatika. Kaunas, 1961. 17. Гля — Грамматика литовского языка/ Гл. ред.В.Амбразас. В., 1985. 18. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. Москва, 1978. 19. Кузнецов П.С. О принципах изучения грамматики. Москва, 1961. 20. Мухин А.М. Части речи и синтаксические единицы. — В кн.: Вопросы теории частей речи. Ленинград, 1968. 21. Панков М.В. О частях речи в русском языке. — Науч. докл. высш. шк. Филол. науки. №4. 1960, с. 3-14. 22. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. Москва, 1956. 23. Савченко А.Н. Части речи как грамматические и лексико- грамматические классы слов в индоевропейских языках. — В кн.: Вопросы теории частей речи. Ленинград, 1968, с. 185- 190. 24. Стеблин-Каменский М.И. К вопросу о частях речи. — Вестн. Ленинградск. ун-та. Сер. обществ. наук. №6. 1954, с. 147- 157. 25. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Ленинград, 1974. 52 THE STATUS OF THE ONOMATOPOEIC INTERJECTIONS IN THE SYSTEM OF THE WORD-CLASSES Summary In the most latest grammars of the Lithuanian language onomatopoeic interjections (strýkt, pókšt) are considered to be a separate word-class. The author analyses the functions of the onomatopoeic interjections and concludes that these words have no status of the separate word-class. They form one of the semantic groups in the word-class of the particles. The so-called ”būdiniai” (bėgtė bėgo) with the formant -te can be enclosed into the word-class of the particles too. They express no adverbial modifiers, but emphasize the action, expressed by the verb. 53