Lietuviški įrašai viename „Knygos nobažnystės“ egzemplioriuje

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXIV (1994) LIETUVIŲ KALBOS TARMĖS IR JŲ TYRINĖJIMAI Из архивов Aus Archiven Zigmas ZINKEVIČIUS ЛИТОВСКИЕ ЗАПИСИ В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ «КНИГИ БОГОЧЕСТИЯ» В экземпляре «Книги богочестия» (1653 г.), хранящемся в Вильнюсской библиотеке имени Мартинаса Мажвидаса и имеющем шифр A 1/653, имеется рукописный текст двух молитв на литовском языке. Я кратко упоминал его в IV томе своей «Истории литовского языка»1. В целом он не был подробно рассмотрен и исследован языковедами. Приводятся его фотокопия и транскрипция2: 1 Zinkevičius Z. Lietuvių kalbos istorija, IV: Lietuvių kalba XVIII—XIX a. Vilnius: Mokslas, 1990, p. 186—187. 2 По техническим причинам печати вместо буквы z с перечёркнутым нижним выносным элементом печатается ž. 166 I 1 Слава в вышних Богу, и на земле мир. Людям добрая воля. Славим, восхваляем и прославляем Тебя, великий Боже, вечный Сын, вечного Отца, Господи Иисусе Христе, ибо Ты с престола Отца ради нас сошёл на эту землю, и [с нами через Святого Духа, от Девы Марии родился, [сблизиться и страдания наши, грешников, [взять на Себя благоволил. Дай 10 Спасителю нашему драгоценному, чтобы мы, благодарные, так доброму Твоему благодеянию [будучи, Тебя всем сердцем любили, на Тебя надеялись, Тебе верно служили, Тебя усердно [искали, Тобою 15 в самой жизни и смерти нашей [стойко укреплялись; Ты Сам [Господь, Глава, Пастырь, Вождь, Попечитель, Спаситель, Посредник и [Заступник, 167 нам, недостойным слугам, твою наисовершеннейшую [любовь?], с Отцом твоим и Духом. С Богом в вечности да будет почитаем. Аминь. II 1 Ponie Jezau Xste Jżganitowau musu. Tobula teysibe musu, dekawoiame muoszirdżey, ẓog ant ta warginga Swieta jż auksżtibes Dunguiejżkos ateiti, ir su mumis susigretinti teyki̇eys: Stoi̇eysi kuna ir krauiu musu nuodelniku, ne del Jawes, nes tureiey garbą pas Tewa sawa pirm negi pradzia Swieta padeta buwa, bet del musu, idant mums tutose warguose musu draugistes wierney padetum bey, idant mus prażuwusius awis ieżkotumey ir mums grieſznus pakutosp priſzaukt galetumey. Praſzome Tawe per ateimą tawa unt Swieta, darik mus nuodelnikejs Matonies ir brungiausios nuopelnos sawa; Jżganik mums nuog grieka, wiſa pikta, galibes ſzietona, ir umżina paſkandinima. O Didis Pasle umżina Sandoriaus Diewa, Pone Jezau, apding mus teysibe Diewiſzka, idant użu teysingus paskeityti, Karalistey Diewa giwint galetumbim unt umżiu Amen 5 10 15 Экземпляр «Книги благочестия» с молитвенными записями поступил в библиотеку Мажвидаса из Виленского евангелическо-реформатского синода. На это указывают несколько печатей синода и запись на обороте титульного листа, сделанная другой рукой: Bibl. Synodi Evang.-Reform. Viln. Cat. I. D. №. 777. q. На той же странице, по-видимому, другой рукой сделана также польская запись: Od Ksiądża Kielmeńskiego Zboru Konstantego Thumasa. 1880 r. 15 dnia Marca Kielmy. Таким образом, 15 марта 1880 г. Виленский синод получил книгу от келмеского реформатского пастора Константина Тума (Тумаса? 1877—19033). Тексты обеих молитв записаны в конце книги, на пустых листах, переплетенных вместе с ней. В экземпляре есть и другие пустые листы: перед печатным текстом их девять (на обороте первого листа что-то написано, похоже на фрагмент оглавления, однако диалект там другой, и писал не тот же человек, что записал молитвы; есть и другие небольшие записи, но на польском языке); после печатного текста — целых 39 пустых листов. Молитвы записаны на первых двух листах после печатного текста. Обе молитвы записал один человек. Написаны черными, ныне уже заметно выцветшими чернилами. Орфография текста довольно архаична, ср. буквы ſ, ſs (= s), ſz (= š), ey, wy (=ei, ui). Записано на восточноаукштайтском диалекте. Тавтосиллабические сочетания типа an сужены, например, unt I 1, 2, 6, 20, II 3, 19 ‘ant’, brungus I 10 ‘brangus’, род. п. ед. ч. ж. р. brungiausios II 13 ‘brangiausios’, Dunguiiejżkos II 3—4 ‘dangiškos’; umżinas I 4 ‘amžinas’, род. п. ед. ч. м. р. umżina I 4, II 15, 16 ‘amžino’, род. п. мн. ч. umżiu I 20, II 19 ‘amžių’; giwint II 19 ‘gyventi’, 2-е л. ед. ч. повел. накл. apding 3 Grūzewski B. Kościół Ewangelicko-reformowany w Kielmach. Warszawa, 1912, p. 421. 168 II 17 ‘apdenk’. Однако: idant I 10, II 8, 10, 18, род. п. ед. ч. м. р. paſkandinima II 15—16 ‘paskandinimo’. Конечные ą, ę и -a, -e, < *-ą, *-ę не перешли в -ų, -į соответственно -u, -i, например, вин. п. ед. ч. garbą II 6 ‘garbę’, Tewą II 6—7 ‘tėvą’, Sprową I 7 ‘dalyką, reikalą’, им. п. ед. ч. м. р. gimes I 8 ‘gimęs’; твор. п. ед. ч. Gatwa I 17, teysibe Diewiſzka II 17—18, местн. п. ед. ч. Žiwate I 15 ‘gyvenimas’. Это ориентирует нас на местности северо-восточной Литвы между Пасвалисом и Вашкай. Этому выводу не противоречат, а подтверждают его, твердый t перед вокализмом типа e (a), безударное окончание -a < *-ā вместо -o в литературном языке и наличие долгого гласного ā в ударных односложных словах наряду с безударным окончанием -os (b), а также ассимиляция компонентов циркумфлексного дифтонга и обозначение буквами ey (c), например: a) 2-е л. ед. ч. условн. накл. galetumey II 11 ‘ты мог бы’, 1-е л. мн. ч. miletumim I 12 ‘мы любили бы’; b) род. п. ед. ч. м. р. kuna II 5 ‘kūno’, grieka II 14 ‘nuodėmės’, wiſa pikta II 15 ‘viso pikto’, warga I 8 ‘vargo’ и ta II 3 ‘to’, но ж. р. brungiausios II 13 ‘brangiausios’; c) patsey I 16 ‘patsai’, tikrey I 13 ‘tikrai’, dukſingey I 15—16 ‘dūksingai, su viltimi’, твор. п. мн. ч. м. р. nuodelnikejs II 13 ‘dalyviais’, им. п. мн. ч. м. р. paskeytiti II 18 ‘paskaityti, palaikyti’. Ср. также вин. п. мн. ч. mums II 11, 14 ‘mus’. В тексте есть архаичные формы, которые ныне не употребляются ни в указанном крае, ни вообще в Литве, например, дат. п. мн. ч. Žmonemus I 2 ‘žmonėms’, аллатив ед. ч. pakutosp II 11, адлатив ед. ч. Tawimp I 12—13, род. п. ед. ч. ж. р. Danguieįzkos II 4, 2-е л. ед. ч. условн. накл. padetumbey II 9, 1-е л. мн. ч. galetumbim II 19. Они указывают на XVI—XVII век. Над текстом первой молитвы имеется заголовок на польском языке (см. фотокопию), который следует читать так: Modl(itwa) V na B(oż)e Narodzenie. Таким образом, этой молитве присвоен номер пять (римская цифра). В молитвеннике «Книги благочестия» под номером 5 стоит совсем другая молитва, поэтому записанная молитва не является ее переводом на восточноаукштайтский диалект. В «Книге благочестия» вообще нет молитвы, соответствующей рукописному тексту. Однако наше внимание привлекают вписанные от руки в этом экземпляре новые номера молитв, среди которых нет номера 5. По-видимому, текст взят из другого сборника молитв, в оглавлении которого была записана нумерация молитв. При проверке более объемных сборников молитв, изданных евангеликами-реформатами в 1781 и 1845 гг.⁴, обнаружена молитва под номером 5 — та же, что записана в «Книге благочестия». Сходна и орфография: используется буква ſ (= s), вместо ſz (= š) здесь стоит β, вместо ż — ź; буквы ay, ey, uy, обозначающие дифтонги, имеются только в издании 1781 г., а в издании 1845 г. пишется aj, ej, uj. Формы сослагательного наклонения с -b- встречаются только в издании 1781 г., а в сборнике 1845 г. написано miletumim, dukſetumim, tarnauutumim. Язык характерен для среднего варианта языка наших старых письменных памятников, поэтому в тексте этих изданий пишется ant, brangus, amžinas, amžių, tikray и т. п. Текст переписан (с изменением диалекта!) не везде дословно; встречаются изменения, наиболее важные из которых следующие: ⁴ Maldos krikszczioniszkos, Wiſokioj Reykmej prigulinčzios...Karálaucʒuje... MDCCLXXXI (=1781 m.). Использован экземпляр библиотеки Вильнюсского университета, шифр Lᴿ 965. Для издания 1845 г. использован экземпляр Вильнюсского университета, шифр Lᴿ 695. 169 В сборнике 1781 г. (в издании 1845 г. различается только написание): В человеке доброе расположение, Господи наш Иисусе Христе, ибо с престола Твоего Божественного на земную нищету и беды людей-грешников [все] к Тебе истинно [прибегаем], Тебе верно [служим], Тобою одним [живём] жизнью совершенной В рукописи: Добрая воля к людям, Господи Иисусе Христе, ибо с престола отеческого на земную нищету и беды наши, грешников, [все приходим] к Тебе, Тебе служить стараемся, Тобою одним жить, жизнью совершеннейшей В просмотренных сборниках молитв реформатов второй молитвы вовсе не обнаружено. Нельзя быть уверенными, что записавший молитвы в «Книге благочестия» пользовался именно указанными изданиями. Вероятнее всего, существовал какой-то другой, не сохранившийся сборник молитв, возможно, рукописный, написанный на восточноаукштайтском диалекте, откуда они и были переписаны. Как показывают приводимые ниже данные, вероятнее всего, это было сделано в конце XVIII или в первой половине XIX в. Сохранившиеся архаические формы, не свойственные языку того времени, могли быть просто переписаны из более старого сборника. Среди рукописей XVIII—XIX вв. Кельмеских реформатов, хранящихся в библиотеке Варшавского университета, 5 обнаружены проповеди, написанные той же рукой 6. Орфография и язык (диалект) варшавского текста 7 такие же, как у интересующих нас молитв. Здесь также употребляются буквы ł, ſ (ſ = ш), ſz (= ш), ey, uy (= ei, ui). Сужаются дифтонги типа an в народном произношении, например, unt ‘на’, a. sg. Dungu ‘небес’, adv. prideruncziey ‘подобающим образом’, ſziendien ‘сегодня’, но idant. В окончаниях ą, ę и -a, -e < *-ǭ, *-ę сохраняются, не затрагивая -ų, į, соответственно -u, -i, например, a. sg. gatwą, prieſz Sostą, ape atpirkimą, su meyłą ‘с любовью’, l. sg. žiwate ‘жизнь’. Твёрдый l перед гласными типа e: ſekle ‘семя’ (характерно для северных восточноаукштайтов!), meyte ‘любовь’, Guteja ‘лежал’, l. pl. cond. galetumim ‘могли бы’. Распределение гласных ā и o в указанных формах такое же, ср. g. sg. m. Diewa ‘Бога’, ſwieta ‘мира’, ant zienkla ‘на знаке’ и ta ‘того’, ja ‘его’ наряду с окончанием -ios. Также ср. обозначение циркумфлексного ai: kursey ‘курсаи’, sztey ‘вот’, dayktey ‘вещи’, su wyſtikleyſ ‘с пелёнками’, Labey ‘очень’... Много архаических форм: d. sg. m. kuriamay ‘которому’, ad. sg. Diewiep, all. sg. Tewop, pl. musump, n. pl. m. Danguieſzki ‘небесные’, l. pl. Dunguieſzkose, te eſt ‘всё ещё’, adv. Todrin ‘поэтому’, nesang ‘ибо’... Нет сомнений, что варшавский текст написал тот же человек, который вписал обе молитвы в «Книгу благочестия». Установить, кто был этим человеком, не удалось. Среди авторов варшавского сборника Кельмеских реформатов указан Александр Мочульски. Вероятнее всего, это 5 На них внимание автора статьи обратила историк Инге Лукшайте. Она дала воспользоваться своими выписками и микрофильмами. Ей сердечное спасибо! 6 Tai patvirtino LTSR Teismo ekspertizės mokslinio tyrimo institutas 1981.10.16 pažyma Nr. 11—1280. 7 Находящийся в сборнике, озаглавленном «Zbiór kazań polskich i litewskich z lat 1742—1812 i niedatowanych», старая сигнатура 1148, новая — 1268. 170 Известный составитель изданий евангеликов-реформатов Александрас Раполас Мочульскис (1790—1866), родившийся в Кельме и некоторое время работавший там. Я был склонен считать, что текст, вероятнее всего, написан именно его рукой 8. Однако студент Варшавского университета Pawel’as Wójcik’as, проходивший стажировку в Вильнюсском университете в 1992/1993 учебном году, по моей просьбе проверил собрание варшавских рукописей и не нашёл в нём данных, подтверждающих такое мнение 9. В собрании есть тексты, написанные Александрасом и Адомасом (вероятнее всего, Адомасом Йокубасом, 1749—1832) Мочульскисами, а также Александрасом Мешкаускасом (Mieszkowski), однако почерк всех этих авторов отличается от почерка варшавского писца, который нас интересует (в том числе от почерка молитв, внесённых в «Knygoje nobažnystės»). Как бы то ни было, молитвы из «Knygos nobažnystės» записал человек, работавший в Кельме или по крайней мере связанный с общиной евангеликов-реформатов Кельме. Священников этой общины часто переводили из Биржаев или направляли работать в Биржаи (в обоих местах работали упомянутые Александрас Раполас и Адомас Йокубас Мочульскисы), поэтому текст на восточноаукштайтском диалекте Биржайского края среди рукописей реформатов из Кельме не должен нас удивлять. В начале XIX века реформаты пользовались диалектом Биржайского края при издании религиозных сочинений. Об этом свидетельствуют обе книжки Миколаса Цераскиса 10, родившегося около 1754 года, вероятнее всего, в Немунелио Радвилишкисе и работавшего в Биржаях с 1784 года до самой смерти (1824), изданные в 1803 году в Митау: «Kozonis padėkavonės» и «Senas katekizmas». Основу первой книжки целиком составляет интересующий нас диалект (с традиционными примесями языка письменных текстов того времени), например, wundeni ‘в воде’, ſwenti ‘святые’, ka ‘что’, ta ‘то’, weykey ‘дети’, tie linksmus paukszcziey ‘эти весёлые птицы’ (lińksmūs). По существу, на таком же языке написано и предисловие ко второй книжке, однако язык молитв и других частей катехизиса в ней традиционный, продолжающий средний вариант языка письменных текстов XVI—XVII веков. В библиотеке М. Мажвидаса имеется ксерокопия рукописной книги неизвестного автора «Būdas apie vakarienę (rašo vakarine) pono mūsų Jezuso Christuso» (без даты); диалект её текста тот же, что у М. Цераскиса, например, wundo ‘вода’, pinkiu ‘пяти’, ku ‘что’, stalu ‘стол’, giesmi ‘песню’, ta ‘то’, prastus ‘простые’ (prastūs), rejki ‘нужно’. Писал не М. Цераскис (почерк другой), а ещё один человек. В ней также много архаизмов, например, nesang ‘поскольку’, betaig ‘но’, kiekwienamuy ‘каждому’, idant turetumbime ‘чтобы мы имели’. В Вильнюсе у Юозаса Тумелиса хранится подборка проповедей и песнопений (полученная в 1968 году от Леонаса Гудайтиса), которую в 1925—1940 годах собрал в единый сборник художник Казис Шимонис. Эти рукописи он купил в Биржаях у собирателя старины Штрейтенаса (Штрейтоноса?). Это довольно обширный сборник рукописных текстов реформатов XVIII—XIX веков, насчитывающий 284 страницы. Самый ранний датированный текст относится к 1726 году. Возможно, есть и более ранние недатированные тексты. Имена писцов неизвестны, за исключением автора текста 1813 года — уже упомянутого М. Цераскиса. Многие тексты этого сборника написаны традиционным 8 Зинкявичюс З. История литовского языка, IV, с. 187. 9 Выражаю благодарность P. Wójcik’ui за проделанный труд и предоставленные дополнительные копии текстов. 10 Предполагается, что настоящая фамилия была Vaškys, предками переведённая на латынь как Ceraski, а наши библиографы превратили её в Cerauskas. 171 языка письменности, но с очень многочисленными элементами восточноаукштайтского диалекта. Немало особенностей (в том числе в самых древних текстах) указывает на северную часть бассейна реки Муша, особенно на окрестности Биржай, например, ja ‘его’, ta ‘того’, re(j)ki ‘нужно’, pawerči ‘превращает’, sekte ‘семя’, trumpus ‘короткие’ (= trumpūs), kitas asz ira ‘я другой’. В текстах обильно представлены вкрапления старого письменного языка, например, nopikontontoy ‘в ненависти’, dewintam liekam paguldime ‘в девятнадцатой главе’, zwetamu ‘святому’, kunigamus ‘священникам’, poniep, mu|impi, dangueie|zkas ‘небесный’, butumbim ‘мы были бы’. По-видимому, по крайней мере часть этих текстов была переписана из более старых рукописей или печатных изданий, неизвестных нам. В 1948 г., просматривая в Каунасе экземпляр постиллы реформатора Моркунаса, хранившийся в библиотеке Университета Витаутаса Великого, я обратил внимание на необычный переплёт: корешок был оклеен фрагментами старой литовской рукописи. Язык текста напоминал восточный вариант письменного языка. Я выписал такие слова: umži ‘века’, baysas ‘страшный’, teyp ‘так’, kayp ‘как’, niey ‘чем’. К сожалению, теперь исследовать язык этих фрагментов уже невозможно: экземпляр попал в библиотеку Вильнюсского университета (его новый шифр Lᴿ 1620) и был отреставрирован, а старых фрагментов с корешка больше нет. Как известно, в Великом княжестве Литовском в XVI— XVII вв. книги издавались в двух вариантах письменного языка: так называемом среднем (основу которому положил диалект равнин центральной Литвы того времени — Кедайняйского края) и восточном (происходившем из диалекта Вильнюса и его ближайших окрестностей). Католические книги издавались в обоих вариантах: написанные в первом предназначались для Жемайтского епископства, а написанные во втором — для нужд Вильнюсского епископства. Реформаты же издавали книги только в среднем варианте. Не существует ни одной книги и даже рукописного текста реформатов XVI—XVII вв., написанного в восточном варианте письменного языка. Это обстоятельство весьма удивительно, поскольку приверженцы реформатской (кальвинистской) веры жили тогда не только в западной и центральной Литве (Жемайтском дистрикте), но и в восточной Литве, в дистриктах Вильнюса и Ужнериса 11 (Биржай, Паневежис, Науяместис, Папилис, Укмерге, Утена, Зарасай...). Все данные, представленные в этой статье, заставляют хотя бы отчасти пересмотреть представление о том, что реформаты издавна пользовались только средним вариантом письменного языка. По-видимому, они писали и на восточном варианте, но книги, написанные на нём, не издавались либо изданные экземпляры не сохранились. По-видимому, не случайно учитель реформатской школы в Биржай Kazimieras Kristupas Daukša (родился около 1795 г., умер в 1865 г.) в первой половине XIX в. взял за основу своей рукописной грамматики литовского языка (первой грамматики, написанной по-литовски!) ”Trumpa kalbamokslie liežuvių lietuviško” восточноаукштайтский диалект и, кстати, опирался главным образом именно на речь Биржайского края (сам он был родом оттуда). Он создавал самобытный восточноаукштайтский литературный язык 12. Его, скорректировав и упростив орфографию, использовал и сын Казимераса Криступаса Эдвардас Якобас Даукша (1836 — около 1890). По-видимому, восточноаукштайтским был и язык утраченного труда, написанного до 1860 г. реформатским священником из Биржай Каролисом Litwa Zawilejska. О термине и территории см.: Wojtkowiak Z. Litwa Zawilejska w XV i pierwszej połowie XVI w., Poznań, 1980. 12 Plačiau žr. Zinkevičius Z. Lietuvių kalbos istorija, IV, Vilnius, 1990, p. 190—192. 172 Nerlicho (1808 – 1860) gramatika. Taigi rytų aukštaičių tarmė reformato raštijoje yra atlikusi kur kas didesnį vaidmenį, negu paprastai manoma. ЛИТОВСКИЕ НАДПИСИ В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ «KNYGA NOBAŽNYSTĖS» Резюме В статье анализируется рукописный текст двух молитв, обнаруженный в экземпляре «Knyga nobažnystės», хранящемся в библиотеке имени М. Мажвидаса в Вильнюсе. Установлено, что надпись была сделана священником-евангелистом-реформатором, уроженцем Биржайского края, служившим в Кельме. Тексты того же автора находятся в собрании рукописей реформатов из Кельме в библиотеке Варшавского университета. Предполагается, что эти тексты были переписаны из старого молитвенника, созданного либо в конце XVIII, либо в начале XIX века. Текст написан на восточноаукштайтском диалекте. Языковые особенности Биржайского края легко различимы. Приведённые факты показывают, что восточноаукштайтский диалект играл в письменности реформатов гораздо более важную роль, чем предполагалось ранее. ЧЕТЫРЕ ПИСЬМА К. БУГИ ТОУРЕ ТОРБЬЁРНССОНУ В мае—июне 1992 г. я работал в библиотеке и архиве слависта и балтиста Т. Торбьёрнссона, расположенных на кафедре славистики Лундского университета (Швеция). Здесь я познакомился с бывшим сотрудником этой кафедры Георгом Яугелисом, который во время одной из бесед рассказал, что переписал четыре письма К. Буги Т. Торбьёрнссону и намеревался их опубликовать. Оригиналы писем на русском языке вместе с другой корреспонденцией и рукописями некоторое время хранились в архиве Т. Торбьёрнссона. Г. Яугелис перепечатал письма на машинке, расставил диакритические знаки, передал подчёркивания. Не внесённым остался только ерь (ь), которого не было на пишущей машинке, а также латинская буква z в некоторых русских словах. Из-за болезни, надолго приковавшей Г. Яугелиса к постели, закончить корректуру не удалось. После возвращения из больницы выяснилось, что оригиналы писем где-то пропали (даже я не смог их найти, тщательно просмотрев архив Т. Торбьёрнссона и каталог рукописного отдела библиотеки Лундского университета). Так и не обнаружившись, оригиналы оставили письма незавершёнными в подготовке к печати и неопубликованными. Хотя копии писем не были полностью подготовлены к публикации, им можно доверять (о нескольких сомнительных деталях см. в примечаниях). Г. Яугелис считался одним из лучших корректоров и редакторов изданий Института славистики; кроме того, он образцово подготовил к печати немало писем русских писателей лундским славистам (см. Slavica Lundensia, 1973. Vol. 1, p. 115–140; 1974. Vol. 2, p. 7–116). Хотел бы поблагодарить Г. Яугелиса за разрешение скопировать копии писем и опубликовать их в литовской печати. * О библиотеке и архиве Т. Торбьёрнссона см.: Stundžia B. Lituanistika Lundo universitete // Gimtoji kalba, 1992, Nr. 11. P. 21–25. Научную работу в упомянутых библиотеке и архиве при посредничестве Шведского института (Svenska Institutet) финансировал Совет министров Северных стран (Nordic Council of Ministers), валютную часть расходов на поездку оплатил Фонд открытой Литвы. 173