Senųjų dvigarsių „an“ (>„ą“), „en“ (>„ę“), „in“ (>„į“), „un“ variantai tam tikrų žodžių šaknyse ir formose

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXIV (1994) LIETUVIŲ KALBOS TARMĖS IR JŲ TYRINĖJIMAI Vytautas VITKAUSKAS СТАРЫХ an (>ų), en (>ę), in (>į), un ВАРИАНТЫ В КОРНЯХ И ФОРМАХ НЕКОТОРЫХ СЛОВ Словно загадка — замена второго компонента этих дифтонгов гласными i, u и сонантами l, r (ср. LD 137, Zinkevičius, 1957, 78). Само собой разумеется, это не какой-либо строгий и последовательный фонетический закон; такое явление наблюдалось в следующих случаях. 1. Старые дифтонги an, en, un переходят в дифтонги ai, ei, ui: brūnšė «рыба чехонь, густера» — жем. brū:n'čė Vn, Kv, Pj, Grg (ср. LKŽ I² 1094) → bróišė Prk, Šll, Jdr, brūiš Sdr (ср. LKŽ I² 1079), bruišinis BzF 102, bruišis Cll224, Plng, LKA I 154 (в 82 жемайтских говорах) зафиксированы bruiša, bruišė, bruižė, brunčė, brunšė, brunšas (см. также Urbutis, 1981, 164–167). drąsčis — жем. drancīs Vn, Vdk, Pgr, drūn.čis Krš, drō:nčōs Trš, Rdn, dra’sūs Jrb и др. → draisūs Dkš, Mrj (Labutis 107). drėžti «рвать, раздирать, драть» — жем. dr'e.n'č'ti Bt, Skdv, Grd, dr'e.n'č'ė Rdn, dr'en'.č'ti Klm, Krš, dr'e:s'ti Grz (западноаукштайтский говор) → drežti «медлить, тянуть время, рвать, медленно тащить, слоняться» Krš, Ll, Užv, Pvn (ср. LKŽ II² 679), ср. предложение: dr'e:ižė e sū dr'e:izė rũg'ūs / kā.m tūok'i n'et'e.kus'i kombā.ina pal'e.ida Rdn. geląsti «точить» — жем. g'elū:sc Drsk, Rtn, Vs, Rdm → повел. накл. g'elā:isk «точь» Drsk, Lzd, Rdm, Rtn, Vs, Krkš. grūžtas — жем. gran.čc Nmk, Vdk, grūn.čc Krš, grō:nčc Rdn → grai.stas, graišt'e:lis Mrj, Dkš (Labutis 107–108). gręsti — жем. gr'e:n'č'ti Krš, Krtv, Ll, Vdk, gr'e:ist'ė Akm, Skd, Plng, gr'e:st'ė Pln, Plt, gr'e:st'ė||gr'e:st' западноаукштайтский говор → gr'e:isli ŽTP 9 (Tovė, Įšė, Nemunynas). gręžioti «часто сверлить» — жем. gr'endž'uot' Krš, Krtv, Šauk, gr'endž'uotė Pj, gr'indž'uotė Rdn, Pvn, gr'e:ž'o't западноаукштайтский говор → sugr'eiz'o't Pšl. kąsnis — жем. kā.n'ch'īs Vdk, Ll, Vn, Pgr, kūn'ch'īs Krš, kū.n'ch'is Rdn, Tl, Pvn → kā.is'h'is Zt, ŽTP 11 (Tovė, Įšė, Nemunynas). kąsti — жем. kā.n'č'ti Vdk Ll, Bt, Vn, kūn'č'ti Krš, kō.n'č'tė Trš, Rdn, Tl, Lkv → kāisti (Vārną pakāisti PrL) Zt, ŽTP 11 (Tovė, Įšė, Nemunynas). mažtūti «гадать, размышлять» J — жем. mōn'č't'ė Janapolė, Užv, mūstyti I (в некоторых рукописях записано также žūsi) → sumaistyti Jrb (LKŽ VII 745), maištyti Erž, Skr (там же). 107 rážytis — закономерно ró.n'džit'ėis Trš, ró.n'dži't'i·s Pvn, rá.n'dži·t'i·s Ll, Vdk, rá·ži't'is Škn, Grz → ráižytis K, Lkš, Ig, Plv, KzR, Vrb, Srd (ср. LKŽ XI 96). rėšė «такая птица» — закономерно r'ė.n'č'i Krš, Ll, Ldv, r'ė.n'č'e Rdn, Pj, Kv, Rt (ср. LKŽ XI 480) → rėišė J.Jabl (LKŽ XI 213). rėžtis — закономерно r'ė.n'č't'i·s Krš, Vdk, Gr, r'ė.n'č't'ėis Rdn, Trš, r'ė·št'is Žg, Btg → rėižti K, Žvr, įsirėižti Gs, Jrb, Žvr, KzR, Jrb (ср. LKŽ XI 401—402), įsirėižimas Alk, įsirėižimas K (LKŽ XI 401), ср. также r'ėiž'et'is «pėžtis» Mrj, Dkš, Brt, Lp (LKŽ XI 401). slástai — закономерно slá·stai Jd, Šl → slá·istai, slaistukai ŽTP 11 (указанные населённые пункты). spǵstai — закономерно spá.nctai Vdk, Nmk, spūncta· Krš, spó.nctá· Rdn, Tl, Pj → spáistai Mrj, Dkš (Labutis 107). spėsti — закономерно s'p'ė.n'č't'i Krš, Šauk, Krtv, s'p'ė.n'č't'e Užv, Varn, Trš, Eig → spė.isi ŽTP 9. spręsti — закономерно s'p'r'ė.n'č't'i Krš, Šauk, Ll, Pgr, s'p'r'ė.n'č'e Rdn, Tl, Lkv, s'p'r'ė·s't'i Škn, Šl, Btg → sprė.ist ŽTP 9 (там же), s'p'r'ė.ist Dkš, Pjv, Kbr. žąslai — закономерно žūncla Krš, Šauk, žá.nclai Prg, Vdk, Ldv, žó.nclâ· Rdn, Eig, Lkv, Vn, žá·slai Škn → žá.islà Sg, žá.isla(i) Rsn, žá.islai Kbr, Pjv, Plv, Mrj (Labutis 107), ср. žais[flai MŽ II 348, C II 1032, Ns 1826, I,8 и др. Образования с приставкой sg-: sąmežinis — закономерно sá.n'm'iežin'is Vn, sá·m'ė· žin'is Pjv, Kbr, Jrb → saim'ėžin'i Pgr, Žgč (ср. LKŽ XII 149, LD 1366, sá.l'm'iežin'is Pgr. sąnaryš — закономерно sǫ·nar'is Rdn, Eig, sū·nar'i·s Krš, sá·nar'ė·s Vdk, Gr, Vn → sáinaris Gilija (LKŽ XII 14). sąspara — закономерно sūncpara Krš, sǫ.ncpara Žr, Rt → sáispara Gilija, Vkv, Kbr, Pjv (ср. LKŽ XII 14, LD 137). Местоименные формы: báltąji — закономерно bá.ltun'ji Krš → bá.ltūni Pgr, Vn «белый» (вин. п.), bá.ltąji Krš, Krtv (выпадение сонанта n без удлинения предшествовавшего гласного), bá.ltaine «белую» Pgr; jeñ.je → jei.ne «её» Pgr, Vn; baltam'ė.n'je Pgr, Vn → baltam'ė.n'je Žv → baltam'ė.n'ie «белом» Pgr, Vn, baltam'ė·jie(ei>e') Šv, baltam'i·jie Krš, baltam'ė·jie Trš, Rdn, Pp), baltǵsias — закономерно baltá.n'č'es Vdk, Ll, Šauk, Krš, baltó.n'č'es Tl, Lkv, anás, tás Jrb, Jd → anáis, táis, geráisias, baltáisias, didžúusias и т. д. Mrj (Labutis 107), Kbr, Pjv, Alvt, Žvr, Lzd, Trs, graž'ė·is'es, sal'dž'ė·is'es ŽTP 41 (указанные населённые пункты). Возможно, с этим явлением связано только ед. ч. твор. п. sų tá·i Krš, Krtv, Šauk, Klm, Tt (ср. также Labutis 107), но sų túoje Krš, Krtv, sǫ tūo·je Rdn и т. д. Не происходит ли это из сочетания -an-j-? О различных перестроенных местоименных формах южных жемайтов см. PgrT 51—52; Zinkevičius 1957, 30, 78 и др. 2. Компонент n дифтонга заменяется другими сонантами l, r. 108 отец «стройный» — закономерно t'ė.nus Krš, Krtv, t'ė.nus Tl, Eig, Varn, Lkv → t'ė.lus Jn (Kv), Pj. геше̇ — закономерно g'ė.n'l'č'ė Rt (ср. g'ė.n'dž'i Krš) → герше̇ K, K I 709; RB, MŽ, Kel 1881, 238 (ср. LKŽ III 78). тянуться — закономерно t'incuoti Krš, t'incuot'ė Rdn, Varn → t'irso·t Ss, Šn (деревня Турсуцю). весна — закономерно ų̃.čas Krš, õ̃·nčas Eig, Rdn, Trš, vọ̃·nčas Pvn, Vds, Pj; vā·sas Škn, Žg, Btg → õ·r̃šos Mžk, Plt, Štk, Brž (в 1947 г. в Варняй М. Унтулис записал форму vā·išas — там теперь говорят почти только ų̃·nčas. Возможно, это тоже замена старого дифтонга -an- дифтонгом -ai-?). 3. Второй компонент смешанного дифтонга n в каком-либо отдельном слове заменяется по-разному — на i, u, r (так возникло немало синонимов в разных местах Западной Литвы и Жемайтии). дуб — закономерно õndžū·ls Rdn, Trš, ú·ndžū·ls Pj, úndžū·ls Krš, á·nžū·ls Vdk, Nmk, Vn → aižuolas PrL (LKŽ I² 48), áržuolas Dks, Mrj, Vlkv, Kbr, Pvj, Nm, Šil (ср. LKŽ I² 324, LKA II 63, жм. 44), áužuolas K; RD 62, Cp (ср. LKŽ I² 518). Так же произносятся и производные слова: aržuolýnas LKŽ I² 324 (записано Й. Шлапялисом), aržuolinis Gs, Kbr, Pjv (ср. LKŽ I 324), aržuolravis BsMt II 138, aržuolýnas K, Pvj, Kbr; R 111 (LKŽ I² 519), aužuolinis K, Pjv; R, RD107, aužuolynė K I 333, aužuolinis R. pasąža «заноза, щепка» — закономерно pašūndža Krš, pašõ.ndža Lk, Trš, Eig, Pvn, pašá.ndža Pašilė (около Kražiai) → pašá.iža Up, (pašá·ža) Šv, Nmk (LKŽ IX 549—550), pašarža Št, Krkn, Rd (LKŽ IX 559), pašáuža J, Krtv, Pd (LKŽ IX 560, ср. kaũ̃<kañ «что», taũ̃<tañ «то», kàtrau<katran «которая» Pd, Krtv). Ещё один интересный факт: в исследованной А. Йонайтите области шякинского говора произносят и pašá·ža, и pašá.iža (в Жагаре — pašá.iža||pašá·ža). смет — закономерно šų̃nčlavas Krš, šá·nčlavas Krtv, Pd, Šln, šọ̃·nčlavas Rdn, Trš, sá·slavas Škn, Žg, Jd → sá·ršlavas Trg, Vn (ср. LKŽ XII 167), sá išlavos Rdm, Bd; Bs Mt I 114 (Brt) (LKŽ XII 15), šáišlavos Gilija (LKŽ XIII 395). Причины. Неудобство произношения: поэтому на обширной территории литовского языка так называемые носовые гласные были заменены — предшествующий гласный удлинялся. Приведённые здесь примеры могут свидетельствовать о давно происходившем явлении этой замены без выпадения звука, даже перед an, en, in, un > a·, e·, i·, u·. Географическое распространение указывает на то, что это происходило в западной части Литвы. Следовательно, западная часть Литвы — Жемайтское княжество и прилегающие к нему области — в некоторых случаях заменяла сочетания n+s, š, ž, j, v звуками i, u, l, t, r, s, š, v, ž, j, а не удлиняла предшествующий гласный. Как показывают акустические исследования «Грамматики литовского языка» (LKG I 81, 83, 85, 86), при произнесении сочетания n+s, š, j, ž, v язык должен менять положение на диаметрально противоположное. Возможно, поэтому многие западноаукштайтские (Grinaveckienė, 1957, 168, 179) и жемайтские говоры вообще после n не могут произнести s, š, z, ž, а произносят c, č, dz, dž и таким образом 109 Избегается трудное для языка чередование; возможно, поэтому старые так называемые носовые гласные сохранились даже в шауляняйском говоре (ср. Karaliūnas, 1992, 77). Šį reiškinį A. Salys (1992, 190) yra pastebėjęs gana seniai ir laikęs kombinaciniu fonetikos dėsniu — epenteze, vadinasi, tuo pačiu tarimo sklandumo, patogumo vardu. Такая нерегулярная замена n другими сонантами и гласными была нестабильной, варьировала даже в пределах одного говора (упомянутые pašąžà и pašáižà в окрестностях Шакыны и Жагаре). Можно даже предположить вариативность существования m'ęncà → m'ė'sà || m'ėisà в каком-либо одном говоре (в Паюрё, Вайнюте, Лаукъуве), отвергнув мнение А. Girdenis о неэтимологическом происхождении сонанта n в m'ėnsà || m'ęncà → m'ė'ncà — n, внедрившемся в славизм, как в g'í.ncła, baž'n'i.nč'e и др. (Girdenis, 1992, 44). Наряду с прусским menso и латышским miesā «тело» прекрасно согласуется жемайтское m'ęncà, употреблявшееся у жемайтов, граничивших со скальвами (либо нужны какие-то дополнительные доказательства и факты). Этот случай эпентезы (?) представляет собой важное явление: он возник в ходе формирования определённой закономерности, но сформировался иначе (как компенсаторное удлинение гласного), тогда как другие «попытки» сохранились в виде фонетических реликтов. В целом о том, что происходило (оставив лишь незначительные реликты) некоторое чередование дифтонгов и сочетаний гласных с сонантами, по-видимому, свидетельствуют такие примеры (ср. Karulis, 1992, 242): baigti (beigti vak. dz., Pn) → beṅgti (ž.), Urbutis, 1981, 95—104. steigti «стараться» жмт. → stelgti «то же» жмт., sténgti «то же» жмт. и вост.-аукшт. tálžyti (зап. Литвы; жмт., зап. аукшт.) → tãžyti Pgr, Bt (ср. LKŽ XV 732) télžti «тяжело идти вброд, пробираться по топкому месту» (LKŽ XV 1185) → tėižti «то же» Skdv, Grd, Gr (ср. LKŽ XV 1098). Vėržas «название реки» Pgg, Plšk → Vėižas Ktč, Pgg, Šlu, Rsn, Vlkš. LITERATŪRA Girdenis A. Simono Stanevičiaus rašyba ir jo tarmės fonologinė sistema // Aitvarai V., 1992, Nr. 3. P. 34—50. Grinaveckienė E. Mituvos upyno tarmės fonetika // Lietuvių kalbotyros klausimai. T. 1. V., 1957. P. 119—180. Karaliūnas S. Kalbotyros pastabos // Lietuvių kalbotyros klausimai. T. 29. V., 1991. P. 65—79. Karulis J. Latviesu etimoloģijas vārdnīca. T. 1—2. Rīgā, 1992. Labutis V. Marijampoliškių epentezinis i (j) // Kalbotyra. T. 42(1). 1993. P. 107—108. Salys A. Raštai. T. 4. Roma, 1992. Urbutis V. Baltų etimologijos etiudai. V., 1981. Zinkevičius Z. Lietuvių kalbos įvardžiuotinių būdvardžių istorijos bruožai. V., 1957. Visi sutrumpinimai kaip LKŽ paskutiniuosiuose tomuose, išskyrus ŽTP = Gerullis J., Stangas Chr. Žvejų tarmė Prūsuose. K., 1933. 110 ON THE VARIANTS OF DIPHTONGS an (>ą), en (>ę), in (>į), un IN THE INDIVIDUAL ROOTS AND FORMS Summary That diphtongs are substitute of diphtongs ai, al, ar, au, er, it, ir, ui irregular: kásti (< kánsti) → káisti “bite off”, spręsti (< spręnsti) → spręisti “solve”, ąžuolas (< ánžuolas) → aĩžuolas, ážuolas, ážuolas “oak”, gerásias (< geránsias) “best” (pl.: acc.: f.) → geráisias and other. This phonetic phenomenon is archaic and occur in that time, when Lithuanian Western dialects search of the combination n — s, n — š, n — z, n — ž, n — j, n — v. It is the irregular facts, because phonetic law had been unformed. 111