Pietų aukštaičių ir rytų aukštaičių vilniškių priežastiniai veiksmažodžiai žodynuose

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXVII (1997) LEKSIKOGRAFIJOS IR LEKSIKOLOGIJOS PROBLEMOS Gertrūda NAKTINIENĖ ПРИЧИННЫЕ ГЛАГОЛЫ ЮЖНЫХ АУКШТАЙТОВ И ВИЛЬНЮССКОГО ГОВОРА ВОСТОЧНЫХ АУКШТАЙТОВ В СЛОВАРЯХ 1. Трудности представления причинных и каузативно-фактивных глаголов в академическом «Словаре литовского языка» (далее — LKŽ) побудили подробнее исследовать их употребление в говорах южных аукштайтов и вильнюсском говоре восточных аукштайтов. Особенно проблематичны производные этих говоров с суффиксами -(d)yti, -(d)inti. Некоторые из них необоснованно считаются причинными, например: užremdyti Pls (LKŽ XI 427), или даже каузативно-фактивными, например: apleisd yti Rod (LKŽ VII 243), atsakydyti Grv (LKŽ XII 22), nusėmyti Grv, Rod (LKŽ XII 356–357), priimdyti Dv, Rod, Knv, Arm (LKŽ IV 66). Поэтому интересно рассмотреть, какие причинные (и каузативно-фактивные?) глаголы представлены в «Словаре лазунского говора» (далее — LzŽ) и «Словаре дрюскининкайского говора» (далее — DrskŽ), сравнить их данные с данными LKŽ и работами разных авторов. Были отобраны все глаголы, представленные в LzŽ и DrskŽ, которые обладают формальными и семантическими признаками причинных (каузативно-фактивных) глаголов и имеют производящие слова, зафиксированные в этих словарях или в «Словаре литовского языка». 2. Причинные глаголы в LzŽ и DrskŽ, в отличие от LKŽ, обычно не соотносятся с производящими словами. Как отмечается во введении к LzŽ, от глаголов отказались обозначать грамматическими пометами, «поскольку характеристика многих из них не отличается от lk.» (LzŽ 11), а -dyti и некоторые другие суффиксы могут иметь несколько значений, зависящих от контекста, поэтому «без их более подробного рассмотрения такая характеристика может лишь вводить в заблуждение» (LzŽ 11). В DrskŽ лишь несколько случайных случаев, когда причинные глаголы соотносятся с производящими словами: а) некоторые причинные глаголы снабжены грамматическими сокращёнными пометами, например, migdyti caus. migti (DrskŽ 210); б) несколько раз используются перифразы «делать так, чтобы...», «заставлять (что-либо делать)», например: šiūgždyti, -o, -ė «делать так, чтобы šiugždėtų» (DrskŽ 377), (DŽ₂ — prž.), 2 pūdyti, pūdžia, -ė «заставлять гнить» (DrskŽ 285), plukdyti, plūkdo, plūkde 1. «учить, заставлять плыть» (DrskŽ 274). В целях ограничения объёма словарей были выбраны способы подачи, при которых слова сопоставляются с соответствиями в литературном языке, приведёнными в DŽ₂; в LzŽ даётся толкование «как lk.» (после слов, значение и форма которых совпадают с DŽ₂) и «как lk. 1» (после слов, форма которых чем-либо отличается, но первое значение совпадает с представленным в DŽ₂). Аналогичным образом поступают и в DrskŽ. При соотнесении слов с соответствиями, представленными в DŽ₂, используются следующие способы отсылки: «как bk.», «как bk. значение», «как bk.» 154 значениями». Обычно лишь косвенным образом можно понять, что в этих словарях глагол считается причинным. Например: lipdyti, lipdo, lipdė «как bk.» (DrskŽ 193) — ср. lipdyti, lipdo, lipdė 1. prž. 2 lipti 1 (DŽ₂ 372); skandyti, skanḋo, skandė «как bk. значения» (DrskŽ 327) — ср. skandinti, -a, -o 1. prž. skęsti 1. (DŽ₂ 704). То же относится и к толкованию с помощью синонимов, например, mirkdyti, -ina, -ino «мочить» (DrskŽ 212) — ср. šlapinti, -a, -o «делать мокрым» (DŽ₂ 817), то есть «делать каким-либо» — обычная перифраза причинных глаголов адъективного происхождения. Такие неточные описания значений и отсутствие иллюстраций ради краткости делают картину терминологической лексики неясной, а исследование семантики и употребления зачастую даже невозможным. Не всегда удаётся установить, соответствуют ли значения причинных глаголов и их производящих слов; производящее слово иногда вовсе не приводится. 3. Наименьше от литературного языка отличаются первичные глаголы с иной ступенью чередования гласных, которые, хотя и непоследовательно, считаются причинными в словарях (DŽ, DŽ₂, DŽ₃, LKŽ) и теоретической литературе (Jablonskis 1957: 289; LKG II 25; Paulauskienė 1994: 286 – 287). Что и в этих словарях диалектов они считаются таковыми, можно лишь предположить по способу подачи, например, plėšti, -ia, -ė «как lk. 1» (LzŽ 200) — ср. plėšti, -ia, -ė prž. plyšti. 1. «драть, сдирать с поверхности» (DŽ₂ 573). Отличия формы от соответствий литературного языка встречаются лишь изредка. Следует упомянуть глагол gráuti, -na, gróvė «валить» (LzŽ 84) наряду с griūti, griūna, griūvo (LzŽ 87), вариантом 3-го лица ед. числа настоящего времени I спряжения kėla наряду с kėlia (DrskŽ 146). В LzŽ не зафиксированы значения, которые позволяли бы непосредственно соотнести глаголы džiáuti (LzŽ 68), tráukti (LzŽ 269), veisti (LzŽ 284) с глаголами džiūti (LzŽ 68), trūkti (LzŽ 271), viršti (LzŽ 288). Неясно, отсутствуют ли эти значения в данном говоре или сборщики лексических данных не записали их. 4. В LzŽ довольно многочислен словообразовательный тип причинных глаголов -inti, -ina, -ino. Большинство из них совпадает с соответствующими глаголами литературного языка, например: báltinti, -ina, -ino «как lk.» (LzŽ 31): báltas (LzŽ 31), báltį (LzŽ 31); rūginti, -ina, -ino «как lk.» (LzŽ 225): rūgti (LzŽ 226) и т. д. Аналогичные производные с суффиксом -inti встречаются в Дивенишкес, например: reik’a pa-val’ginc’ (покормить) детей (Lipskienė, Vidugiris 1967: 207). Среди каузативных глаголов, приведённых в DrskŽ, особенно многочисленна разновидность этого типа -yti, -ina, -ino. В дрюскининкском говоре, как и в других южноаукштайтских говорах, глаголы с суффиксом -inti перешли в глаголы с суффиксом -yti. Колебания в употреблении этих суффиксов, хотя и недостаточно изученные, известны и в более широком ареале, например: šlapinti || šlapyti Укмерге (LD 198). Инфинитивный суффикс -yti, вероятно, возник по аналогии с новыми формами будущего времени без n, появившимися в результате действия фонетического закона in/s>y 155 (Endzelynas 1957: 181; LKG II 265). В дрюскининкском говоре суффикса -inti вовсе нет, поэтому в заголовках статей DrskŽ для этих глаголов приводится инфинитив с -yti. Здесь поступают иначе, чем в LKŽ, где приводятся данные многих диалектов и говоров. Однокоренные варианты инфинитива, у которых формы настоящего и простого прошедшего времени совпадают, помещаются в одну словарную статью. В LKŽ инфинитивный суффикс -yti указывается как вариант суффикса -inti, например: saušinti(-yti), -ina, -ino Drsk, Grv (LKŽ XII 217–218). Среди глаголов этой разновидности выделяются: а) варианты ударения, например: džiovyti, -ina, -ino (DrskŽ 82), ilsyti, -ina, -ino «утомлять» (DrskŽ 119), juokyti, -ina, -ino «значение, как в bk.» (DrskŽ 129); б) варианты значений, например: nugeibyti, -ina, -ino «уморить» (DrskŽ 97), gyvyti, -ina, -ino «оживлять» (DrskŽ 104), grýnyti, -ina, -ino «делать бедным» (DrskŽ 113): ср. grýninti, -a, -o «делать чистым» (DŽ 187). 5. По сравнению с литературным языком словообразовательный тип каузативных глаголов -yti, -o, -ė в южноаукштайтских и восточноаукштайтских вильнюсских говорах встречается редко. В LžŽ и DrskŽ найдено лишь несколько примеров, например: jūnkyti, -o, -ė 1. «отучить сосать грудь», 2. «учить» (DrskŽ 127): jūnkti (DrskŽ 128), gesyti, gėso, gėsė см. gesinti (LžŽ 79). 6. Очень продуктивна словообразовательная разновидность -dyti — вариант суффикса -yti, тип -dyti, -o, -ė. Многие глаголы этой разновидности совпадают с формами литературного языка, например: 1) gýdyti, -o, -ė «как в lk.» (LžŽ 79): 1 gýti (LžŽ 81), migdýti, migdo, migdė «как в lk.» (LžŽ 163): migti (LžŽ 163), tildyti, -o, -ė «как в lk.» (LžŽ 267): tilti (LžŽ 267) и т. д.; 2) klupdyti, klūpdo, klūpdė «как в bk.» (DrskŽ 159): klūpti (DrskŽ 159), tupdyti, tūpdo, tūpdė 1. «заставлять сидеть на корточках» (DrskŽ 422): tupėti (DrskŽ 422); želdyti, -o, -ė 1. «заставлять зеленеть» (DrskŽ 474): želti (DrskŽ 474) и т. д. В дрюскининкском говоре отмечены случаи перехода глаголов o-основы в įa-основу, например: girdžia (DrskŽ 102) «поил», migždžia (DrskŽ 210) «укладывает спать», pūdžia (DrskŽ 285) «гноит» и т. д. Переход форм o-основы глаголов с этим суффиксом в įa-основу в Гервечском говоре описала J. Kardelytė, например: girdz’a~ girdžia «поил», ródz’a~ rodžia «показывает», unšildz’a ~ anšildžia «утепляет» (GrvT 82–83). По данным Z. Zinkevičius, формы įa-основы каузативных глаголов с суффиксом -d- отмечены во многих восточноаукштайтских говорах. «Начало колебаниям, по-видимому, положило совпадение форм прошедшего времени, ср. gýdo, gýdė и snaudžia, snaudė» (LD 344). 7. Найдено немного каузативных глаголов словообразовательной разновидности -dyti, -dina, -dino (их формы настоящего и простого прошедшего времени в словарях обычно приводятся без -d-), например: šokdýti, -ina, -ino 1. «заставлять прыгать» (DrskŽ 383), trukdýti, -ina, -ino 1. «тратить время впустую, мешать» (DrskŽ 420) и т. д. 8. В LžŽ найдены лишь два слова с формами -yti, -ija, -ijo – bályti, -ija, -ijo (LžŽ 31): báltas, bálti (LžŽ 31), а также слово славянского корня čýstyti, -ija, -ijo «чистить» (LžŽ 48); это совершенно нетипичные образования для данной системы. 9. Каузативные глаголы обоих говоров — дрюскининкского и лазунского — 156 характерна вариантность. В LzŽ встречаются варианты между -inti, -ina, -ino и -(d)yti, -o, -ė глаголами, например: gesyti, gėso, gėse см. gesinti (LzŽ 79): gesinti, -ina, -ino (rt.) «как в литературном языке» (LzŽ 79), pirktdyti, pirikdo (pirikdžia), pirikdė см. pir kandidti (LzŽ 195): pirkdinti, -ina, -ino «покупать» (LzŽ 195), saldyti, -o, -ė см. saldinti (LzŽ 228): saldinti, -ina, -ino «как в литературном языке» (LzŽ 228). Варианты -(d)yti, -o, -ė вполне обоснованно отсылаются к -inti, -ina, -ino как к основным: последние — самые частотные среди всех зафиксированных в LzŽ каузативных глаголов. В говоре Друскининкая, как и в других южноаукштайтских говорах, эти словообразовательные типы и подтипы ещё сильнее смешаны и характеризуются обилием конкурирующих вариантов. Поскольку чаще всего варьируются формы настоящего и простого прошедшего времени, они обычно приводятся в одной и той же словарной статье, например: gydyti, gydžia (-ina, -ino), -ė (-ino) «как в литературном языке, значение» (DrskŽ 99), girdyti, girdžia (-ina), -ė (-ino) 1. «как в литературном языке, значение» (DrskŽ 102), migdyti, -ina (migdžia), -ino (migdė) (DrskŽ 210), žūdyti, -ina (-o), -ino (-ė) см. žudyti (DrskŽ 484): žudyti, žūdo, žūdė (nj.?) «как в литературном языке» (DrskŽ 484) и т. д. Такое смешение, при котором вместо форм a-основы употребляются формы с -ina и наоборот, довольно широко распространено в южноаукштайтских говорах. По мнению З. Зинкявичюса, «начало смешению могла положить инфинитивная форма, широко варьирующая между формами на -yti и -inti» (LD 344). Таким образом, фонетический закон, изменивший форму будущего времени, повлёк за собой изменение инфинитива, а это изменение смешало словообразовательные типы каузативных глаголов. Единообразное прошедшее время, вызвавшее проникновение ia-основы в настоящее время a-основы, ещё больше увеличило число вариантов. 10. Производные с суффиксами -(d)yti, -(d)inti в южноаукштайтских и восточноаукштайтских вильнюсских говорах, как и в литературном языке (ср. LKG II 262), только чаще, могут обозначать не только каузатив, но и: а) простое действие (чаще всего неопределённой длительности), например audýti, audė, audė «обувать(ся)» (LzŽ 26); б) повторяющееся или длительное действие, связанное со звуком, например knibždýti, knibždo, knibždė «шуметь» (DrskŽ 360); в) повторяющееся действие неопределённой длительности (итеративность и дуративность), например vesdýti, vėsdo, vės dė см. vesdinėti (LzŽ 285). По утверждению составителей LzŽ, итеративно-дуративные глаголы на -dyti, -inti довольно распространены в говоре Лазунай (LzŽ 8). О дуративных производных на -d- в говорах Диевенишкес, Гервечяй, Лазунай и Жетелы писал ещё П. Арумаа (Arumaa 1930: 57–58, 63, 68, 78). В говорах Родуни и Лазунай зафиксировано употребление суффикса -dyti вместо или наряду с -(d)inėti в тех же значениях (Vidugiris 1961: 224, 227). Проанализировано употребление итеративных суффиксов -dyti, -(d)in(ė(dy)ti в говоре Гервечяй (GrvT 77, 82–83). Нередко встречающаяся в словарях лексическая трактовка свидетельствует о том, что всё же не всегда можно точно определить характер употребления глагола в конкретном предложении. Например: imdyti, imdo, imdė «брать, брать понемногу» (LzŽ 92), sukdýti, 157 sūkdo, sūkde «крутить, искривлять» (DrskŽ 355). Подобное явление отмечено при описании говоров Рамашконей и Жетелы. Глаголы с суффиксом -dyti в этих говорах могут не выражать повторяемость действия (Šukys 1960: 183; Vidugiris 1961: 223–225). В Диевенишском говоре суффикс -dyti «может обозначать как многократное (часто повторяющееся через определённые промежутки времени), так и однократное протяжённое действие, его длительность (Lipskienė, Vidugiris 1967: 206). Форма этих глаголов, а также причинительных и каузативно-фактивных глаголов литературного языка и других диалектов, строение предложений и нередко семантическая сочетаемость их элементов бывают сходными. Например: piirkdinti, -ina, -ino 1. cur. pirkti 1: Dirbysiu žagrelę, pirkdysiu jautukus, kaldysiu noragėlius Klp (LKŽ IX 1089) – 2. «покупать»: Landžioja vaikai po tvoras, kelines palupa, rubašką palupa, ir tu pirkdin’ vel Lz – (LKŽ IX 1089); nurenǵdinti cur. nurengti 1: Bloko raštvedys juos nurengdino B. Sruog (LKŽ XI 445) – nurengdyti «раздевать»: Paporino, kap ragana seselę pagr iovė ir nurengdė Žrm (LKŽ XI 445). При приведении случаев употребления этих значений встречаются неточности лексикографической трактовки. Приписывание сокращения cur. к гнезду глагола rengdyti не подкреплено никакими примерами; все его глаголы с приставками правильно толкуются с помощью бесприставочных соответствий литературного языка (LKŽ XI 445). Глагол nusėmdyti, например, не следовало считать каузативно-фактивным: Pastatčiau per didelį sagona, vandenio daug – nusemdžiau kiek Rod (LKŽ XII 356–357). Глагол užremdyti caus. užremti 1 не следует считать причинительным: Užremdom duris ir esim gult Pls (LKŽ XI 427). Вероятнее всего, это пример итеративно-дюративного значения. Каузативно-фактивные глаголы, отвечающие всем критериям их выделения (как литературные áusdinti, kál dinti, siū dinti), не обнаружены и в диалектных словарях LzŽ, DrskŽ. Два случая употребления сокращения cur. в DrskŽ случайны: mirkýti, -ina, -ino cur. mirkti 1. «держать погружённым», 2. «поливать водой» (DrskŽ 212); myždyti, myždo, myždė cur. myžti (DrskŽ 213). Оба исходных глагола непереходные, а глубинная структура предложений не соответствует сложной структуре предложений с каузативно-фактивными глаголами [(субъект-инициатор + его курируемое действие)→ (субъект-исполнитель действия или посредник + его конкретное действие)→(объект + изменение его состояния или действие)]. Сходство глагола dirbdyti, dirbdo, dirbdė «по значению как в литературном языке»: pridi.rbd(’i)e patagràpiju. † turė’s’u pakì mirs’u с dirbdinti, -a, -o prp. dirbti 2 (DŽ₂ 122) лишь внешнее. Несколько меньше проблем с лексикографической трактовкой возникает в тех случаях, когда глаголы с упомянутыми диалектными суффиксами -(d)yti, -(d)inti имеют другие лексические значения. Например: nutvódyti «вымочить»: [Linų galvutes] kultuve tvója ir nutvódo Grv (LKŽ XVII 329) – nutvódinti cur. nutvoti 1: Rykštėmis nutvodina S. Dauk (LKŽ XVII 329). Однако и здесь могут встречаться отдельные неточности. Не следовало сокра- 158 …пинения; при лексически изменившихся значениях глагола priimdyti — наст. вр. priimti. 1. «взять себе или к себе»: Viedma vaiką priimdė savo globon (пс.) Dv [...], 2. «угостить»: Svečius priimdė ir pyragu, ir noragu Rod [...], 3. возвратн. «откладывать в памяти; запоминать»: Ką kas sako, aš ir prisimdau Arm (LKŽ IV 66). Эти примеры употребления можно сравнить с собственно каузативным глаголом nuimdinti — наст. вр. nuimti I: Vyresnybė nuimdino stogą M. Valanč (LKŽ IV 66). Не следует сокращать заголовочную форму гнезда до cur. leisdvti, поскольку иллюстративные примеры не всех его приставочных глаголов следует трактовать одинаково. Можно дискутировать, считать ли глагол įleisdvti в предложении Aš įleisdyčiau šviesią saulę KlvD 115 (LKŽ VII 243) каузативным или побудительно-каузативным. Однако данные Гервечай, Пелесы и Родуньи не свидетельствуют о курративности, например: Išgaląstą peilį sulėsdė pė diržą, kad aštresnis būt Gry (LKŽ VII 244). 11. Особенности употребления суффиксов -(∂)yti, -(∂)inti в южноаукштайтских и восточноаукштайтских вильнюсских говорах свидетельствуют о давно известной близости значений: 1) каузативных и побудительно-каузативных, 2) частотных, итеративных, повторительных, фреквентативных и длительных (дуративных). Kauzatyvinių veiksmažodžių kilmės iš iteratyvinių hipotezę (Delbrück 1897: 119) laikė galima ir B. Serebrennikovas, remdamasis dažnai pasitaikančiu šių priesagų ir jų reikšmių artumu (Serebrennikov 1974: 175–176). Atitinkami ide. kalbų vediniai vadinami iteratyvais-kauzatyvais (Meje 1951: 191). Analizuojant lietuvių kalbos iteratyvus-kauzatyvus, nustatytas vedinių reikšmės priklausymas nuo pamatinio žodžio reikšmės. “Jei pamatinis žodis reiškia aktyvų į objektą nukreiptą veiksmą, tai vediniai - arba iteratyvai (kartotinė reikšmė dažnai gerokai išblukusi), arba kuratyvai. Jei pamatinis žodis reiškia judėjimą ar kokį kitą savaiminį procesą, tai jo vediniai turi priežastinę reikšmę” (Kaukienė 1994: 204). Эта связь заметна и в случаях употребления латышских глаголов с суффиксом -inā- (родственным литовскому суффиксу -inoti). В латышском языке глаголы с суффиксом -inā-, иногда также имеющие формант -d-, хотя обычно выражают каузативность, могут иметь и а) оттенок итеративности, например: grabināt «брякать, бренчать, греметь», skubināt «подгонять, побуждать, гнать, прогонять», или б) итеративное значение, например: luncināt (asti) «вилять (хвостом)», purināt «трясти, встряхивать; рыхлить». Такие глаголы, как audināt, šūdināt, обозначают либо длительное действие (ilgstošu procesu), либо то же, что и исходные глаголы aust, šūt (MLLVG 339). В южноаукштайтских и восточноаукштайтских вильнюсских говорах у значений этих суффиксов выявляется общая черта — длительность действия (дуративность). Все рассматриваемые значения глаголов — 1) итеративные, фреквентативные, дуративные и 2) каузативные, побудительно-каузативные — объединяет признак большей продолжительности. Они обозначают действия, более сложные во временном отношении, чем действия исходных глаголов. В этих говорах широко употребляется суффикс -(d)inėti, обозначающий частотные, 159 повторительные и длительные действия; он часто имеет значение несовершенного вида, подобно славянским языкам (Vidugiris 1961: 228–229). Возможно, соседство со славянскими языками поддержало также значение длительности действия у суффикса -dyti (-dinti). Каковы бы ни были причины этого явления, такие глаголы, как atsakydyti, nusemdyti, priimdyti, užremdyti и др., по-видимому, похожи на побудительно-каузативные глаголы, но обозначают лишь более длительное действие, выраженное исходным словом. Этот суффикс не стал обозначать ещё более сложную ситуацию. Его дериваты не превратились в побудительно-каузативные глаголы, предполагающие наличие посредника-субъекта (исполнителя) на глубинном, а иногда и поверхностном уровне предложения. Ср.: atnešdinti 1. кур. atnešti 1: Plaučiūns daug... ragaišių per tarnus atnešdino kūmams K. Donel (LKŽ VIII 702); Baltazaras atnešdino aukso ir sidabro indus I (LKŽ VIII 702). — atnešdyti 1. «принести»: Tu, sūneli, prauskis – aš tau čia valgytie atnešdysiu Aru 11 (Grv) (LKŽ VIII 703). 12. Выводы. 12.1. Каузативные глаголы южноаукштайтских и восточноаукштайтских вильнюсских говоров в словарях представлены не всегда корректно. Определения значений и грамматико-лексических групп недостаточно точны. Недостаток иллюстративных предложений делает картину диалектной лексики неполной и затрудняет исследование семантики и употребления. 12.2. В диалектных словарях исследователи формы могут найти больше данных. Наиболее близки к соответствиям литературного языка первичные каузативные глаголы, образованные от другой ступени чередования гласных. Употребление суффиксальных глаголов различается. В лазунском говоре наиболее распространён словообразовательный тип каузативных глаголов -(d)inti, -ina, -ino, в драскининкайском говоре — тип -(d)yti, -o, -ė. Суффикс инфинитива -inti в драскининкайском говоре полностью отсутствует. Южноаукштайтский суффикс -yti, возникший по аналогии с новыми формами будущего времени без n, вызвал смешение словообразовательных типов. В настоящем времени по аналогии с формами будущего времени появились случаи перехода o-основы в ia-основу. Эти причины обусловили многочисленность вариантов. 12.3. Производные с суффиксами -(d)y̌ti, -(d)inti в этих говорах могут выражать не только каузативность, но и простое (обычно длительное) действие, итеративность или дуративность. Нередко глаголы с этими суффиксами имеют иные лексические значения, чем в литературном языке. Неточности лексикографического описания объясняются обманчивым сходством форм и синтаксического окружения итеративных, дуративных и побудительно-каузативных глаголов. Все значения производных с этими суффиксами — 1) итеративные, фреквентативные, дуративные и 2) каузативные, побудительно-каузативные — объединяет общий признак б о л ь ш е й п р о д о л ж и т е л ь н о с т и. В южноаукштайтских и восточноаукштайтских вильнюсских говорах эти суффиксы не приобрели побудительно-каузативного значения. Поэтому знание фактов лингвистической географии может помочь избежать ошибок лексикографического описания. 160 ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ A r u m a a P. 1930: Litauische Mundartliche Texte aus der Wilnaer Gegend, Dorpat: Postimees. D e l b r ü c k B. 1897: Vergleichende Syntax der indogermanischen Sprachen 1, Strassburg. DrskŽ – N a k t i n i e n ė G., P a u l a u s k i e n ė A., V i t k a u s k a s V. Druskininkų tarmės žodynas, Вильнюс: Mokslas, 1988. DŽ₂ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius: Mintis, 1972. E n d z e l y n a s J. 1957: Baltų kalbų garsai ir formos, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. GrvT– K a r d e l y t ė J. Gervėčių tarmė, Вильнюс: Mintis, 1975. J a b l o n s k i s J. 1957: Rinktiniai raštai 1, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. K a u k i e n ė A. 1994: Lietuvių kalbos veiksmažodžio istorija 1, Klaipėda. LD – Z i n k e v i č i u s Z. Lietuvių dialektologija, Вильнюс: Mintis, 1966. L i p s k i e n ė J., V i d u g i r i s A. 1967: Dieveniškių tarmė. – Lietuvių kalbotyros klausimai 9, 183–222. LKG II – Lietuvių kalbos gramatika 2, Вильнюс: Mintis, 1971. LKŽ III–XVII – Lietuvių kalbos žodynas 3–6, Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы, 1956, 1657, 1962; 7–9: Mintis, 1966, 1970, 1973; 10–15: Mokslas, 1976, 1978, 1981, 1984, 1986, 1991; 16–17: Издательство науки и энциклопедий, 1995, 1996. LzŽ – P e t r a u s k a s J., V i d u g i r i s A. Lazūnų tarmės žodynas, Вильнюс: Mokslas, 1985. M e j e A. 1951: Obščeslavianskij jazyk, Moskva: Izdatel'stvo Inostrannoi literatury. MLLVG – Mūsdienu latviešu literārās valodas gramatika 1, Рига: Издательство Академии наук Латвийской ССР, 1959. P a u l a u s k i e n ė A. 1994: Lietuvių kalbos morfologija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. S e r e b r e n n i k o v B. 1974: Verojatnostnyje obosnovanija v komparativistike, Москва: Наука. Š u k y s J. 1960: Būdingesnės Ramaškonių tarmės ypatybės. – Lietuvių kalbotyros klausimai 3, 177–189. V i d u g i r i s A. 1961: Veiksmažodžiai su priesagomis –inėti ir -dinėti Zietelos tarmėje. – Lietuvos TSR MA Darbai, Serija A, 2 (11), 219–231. КАУНАСЬКИЕ ПРИЧИННЫЕ ГЛАГОЛЫ ЮЖНОАУКШТАЙТСКОГО И ВОСТОЧНОАУКШТАЙТСКОГО ВИЛЬНЮССКОГО ГОВОРОВ В СЛОВАРЯХ Резюме Причинные глаголы южноаукштайтского и восточноаукштайтского вильнюсского подговоров не всегда надлежащим образом представлены в словарях. Описания их значений и отдельных грамматико-лексических групп недостаточно точны, иллюстративного материала мало, что не позволяет составить исчерпывающее представление о диалектной лексике и затрудняет исследование её семантики и употребления. В лазунайском подговоре наиболее многочисленна словообразовательная модель причинных глаголов на -(d)inti, -ina, -ino, например rüginti, -ina, -ino (LzŽ 225), а в друскининкайском подговоре — модель на -(d)yti, -o, -ė, например skanýti, skañdo, skañdė (DrskŽ 327). В друскининкайском подговоре нет инфинитивного суффикса -inti. Южноаукштайтский суффикс -yti, проникший в диалект по аналогии с новыми формами будущего времени 161 без «n», привёл к смешению словообразовательных моделей. Наблюдались случаи перехода основы на -o в основу на -ja в настоящем времени по аналогии с формами будущего времени; всё это привело к обилию вариантов, например gýdyti, gýdžia (-ina, -o), -ė (-ino) (DrskŽ 99). Производные с суффиксами -(d)yti, -(d)inti в этих подговорах могут обозначать не только каузацию, но также совместное действие, итеративность или длительность, например imďýti, imďo, imďe «imti, imineti» (LzŽ 92). Курративных глаголов нет вовсе. Неточности лексикографической интерпретации можно объяснить вводящим в заблуждение сходством форм итеративно-длительных глаголов и курративных глаголов, а также их синтаксического окружения. 162