Origin and semantic motivation of the lett. “piedurkne” ‘a sleeve’

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XL (1998) Ilga JANSONE Институт латышского языка Латвийского университета, Рига ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛОВА И ЕГО СЕМАНТИЧЕСКАЯ МОТИВАЦИЯ (латыш. piedurkne) Для уточнения часто неясной или спорной этимологии используются данные диалектов и древних текстов, в том числе словарей, а также родственных и контактных языков. При объяснении происхождения особое внимание уделяется фонетическому аспекту, то есть изменениям звуков в определённое время и в определённом пространстве, тогда как семантический, или мотивационный, аспект незаслуженно остаётся без внимания: речь идёт о выборе конкретных признаков при номинации, что теснейшим образом связано с мышлением и познавательным процессом. Уже не одно столетие ведутся споры об этимологии распространённого в латышском литературном языке слова piedurkne и его вариантов. Относительно его происхождения выдвинуто по меньшей мере три более или менее приемлемые гипотезы. 1. Первая гипотеза связана с контактами между балтскими и германскими племенами и языками. Уже А. Биленштейн (BB XXII 123, 77) высказал предположение, что слово piedruokne — гибридная форма, вторая часть которой представляет собой латыш. ruoka, а первая — древнюю германскую форму *pieda или *piede, соответствующую готскому paida, древневерхненемецкому Pfeit, древнесаксонскому peda, обозначающим юбку. Таким образом, piedurkne первоначально означало бы «рука юбки». В начале своей лингвистической деятельности (в 1902 году в журнале «Jaunības draugs») и Я. Эндзелин допускал, что варианты piedruokne и piedruoka связаны с этим сложным словом. (Об этом см. DI I, с. 211–212.) 2. Латышское piedurkne, или piedruokne, связывают с латышским apdruoksts. Так, в работе «Aistiški studijai» (1908) К. Буга пишет, что лит. ranka произошло от более древнего dranka, поскольку латышские слова piedruokne и apdruoksts ‘Querdel am Weiberrock’ показывают, что перед r стояло d (Būga 1908: 143). Эту гипотезу в связи с латыш. piedruokne анализировал также Я. Эндзелин (об этом см. ME III 246). 3. Латышское piedurkne — сложное слово, образованное из приставки pie- и глагола durt; следовательно, piedurkne — это часть одежды, присоединённая, прикреплённая к её основе. Эта гипотеза получила подтверждение уже в работе А. Лескина «Die Bildung der Nomina im Litauischen» (в которой отмечается возможный переход суффикса tn в суффикс kn)¹; неоднократно положительно высказывался о ней ¹ «-ni-s, fem. -ne часто встречается в сочетании -tnis, -tne, которое сначала можно было бы принять за дальнейшее образование от причастия прошедшего времени страдательного залога или от древних основ на ti. Однако среди этих 74 J. Эндзелинс (см. DII 128–129 и ME III 246) приводит это как единственно возможное объяснение; так же считает и К. Карулис (об этом см. LEV II 43). Однако после краткого обзора возможных этимологий этого слова возникает вопрос: «Чем же это название части одежды заслужило такое внимание?» Ответов, по-видимому, может быть несколько. Первый из них связан с многообразием фонетических и морфологических вариантов слова piedurkne в латышских говорах и их различным отражением в исторических словарях (под историческими словарями подразумеваются латышские переводные и толковые словари, опубликованные в разные века). К настоящему времени в латышских говорах (включая варианты в «Латвийских дайнах») зарегистрировано около 30 различных вариантов названия рукава, которые можно попытаться сгруппировать по предполагаемому корню и изменениям в нём: • piedurtne, piedurkne, piedurkle, piedurksne, piedurne, pieduorkne, pieduorksne, piederkne, piedarkne, piedārkne, piedārpne (последний вариант встречается только в «Латвийских дайнах»); • piedruokne, piedruokns, piedruoknis; piedruokle, piedruoksne, piedrunkne, piedrukne, piedrūkne, piedrukle, piedrekne, piedraukle, piedrakne, piedrakns, piedraknis; • pierdūkne, pirduokne, pirduokne, pirdakne, pirdākne; • pirnute, pirnuote. Кроме того, как в говорах, так и в литературном языке встречается несколько названий рукава, связанных с семантическим переносом названия части тела на часть одежды (например, ruoka известно в литературном языке наряду с названием piedurkne, а в говорах — наряду с одним из вариантов piedurknes; ruokāve известно в Лейас-Курземе как заимствование из литовского языка). Причина противоречий в объяснениях происхождения слова piedurknes, обнаруживаемых как в трудах Я. Эндзелинса, так и других латышских (и не только латышских) языковедов, заключается в невозможности найти одну исходную точку, учитывая фонетические и морфологические изменения (в пространстве и времени). По мнению психолингвистов и сторонников теории номинации (Ульмана, Брекле, а опосредованно также Павела и Фолтина), разнообразие вариантов (если исключить диахронические ареальные звуковые изменения и смену окончаний во флективных языках) — один из показателей иноязычного происхождения. В латышском языкознании к такому выводу пришла и Э. Кагайне, анализируя заимствования из финно-угорских языков (об этом см. «Известия Латвийской академии наук», 1993, № 7, с. 8–17). Но вернёмся к поставленному вопросу и возможному второму ответу, связанному со своеобразным способом номинации слова piedurkne. Слов, в которых tn соответствует kn, а это, в свою очередь, kl, несомненно, несколько; к этому же следует отнести чередование tn и kn… Слово с kn и tn в суффиксе, вероятно, принадлежит сюда, например pēdurkne «рукав», от durt «колоть».» (Leskien 1981: 376) 75 Сначала было бы полезно обратиться к аспекту мотивации и выяснить: 1) какие мотивирующие признаки использовались при образовании названий рукава в балтийских, славянских, германских, финно-угорских и, возможно, других языках; 2) каковы наиболее характерные признаки номинации одежды и её частей в балтийских (латышском) языках и как они соотносятся с возможными признаками номинации названия рукава; 3) каковы значения полисемичного глагола durt в латышском литературном языке и диалектах. В большинстве родственных и контактных языков для номинации рукава используется семантическая модель «часть тела» → «часть одежды, покрывающая эту часть тела». Грамматически используется различительная морфема, обычно окончание или суффикс, а также чередование гласного в корне. Некоторые примеры из каждой группы языков: балтийские — литовское ranka → rankovė, здесь также латыш. ruoka «часть тела» → ruoka «часть одежды», диал. ruokāve «рукав»; славянские — русское pyka → рукав; польское ręka → rękaw; чешское ruká → rukáv; белорусское рука → рукаў; германские — немецкое Arm → Ärmel; шведское arm → ärm; английское arm → sleeve < древнеанглийское slēfe, севернофризское slēv, slīv; романские — французское bras → manche «часть одежды, закрывающая руку» (впервые зафиксировано во французском языке около 1150 года) < лат. manica, manus «длинный рукав одежды (доходящий до кисти)»; итальянское mano → manica; финно-угорские — эстонское käsi → käis; ливское kāds → kāduks, а финское käsi, käsi-varsi → hiha < пра-финское *šiša < *iša. Как видно из приведённых примеров, во всех контактных языках, по крайней мере в их литературных вариантах, для обозначения рукава используется упомянутая семантическая модель «часть тела» → «часть одежды, покрывающая эту часть тела». В латышской системе номинации эта модель также не чужда; например, спина, перед, нога/голень, шея → вокруг шеи и т. д. В латышском языке, особенно в его диалектах, ряд названий одежды и её частей связан с глаголом, обозначающим действие, в результате которого одежда или её часть прикрепляется (пришивается): пришить → пришитая часть «нижняя часть двухчастной рубашки (из пакли или более грубой ткани); приделать → приделанная часть «нижняя часть двухчастной рубашки (из пакли или более грубой ткани)», ткать → плетёное покрывало «покрывало для головы или плеч», покрывать → плечевое покрывало «покрывало для плеч» и т. д. За исключением последнего примера, упомянутая семантическая модель распространена только в диалектах, причём каждый пример — в отдельном ареале. Такая модель встречается и в литовском языке, например, лит. pridurka «часть женской рубашки, пришитая внизу» LKŽ X 612–613; padurkas «пришитая внизу часть старинных женских рубашек из грубой ткани, сотканной из более грубой пряжи» LKŽ IX 61. Глагол -durt (соответственно, piedurt) полисемичен как в латышском литературном языке, так и в диалектах. В словаре литературного языка для него зафиксировано также значение «прикрепить что-либо (к чему-либо, к чему-нибудь)»; это значение известно и носителям диалектов, однако в обоих случаях— 76 можно наблюдать семантический оттенок «прикрепить на короткое время, прикрепить в одном месте (или в нескольких местах)». В материалах, собранных в 1933 году в йерской говорной местности, зафиксирован пример «ka vēlāk sāk a celīnim šūt krēklam krūts, ta briesmig smalk nuōdur tuo krēkl», где глагол nuodūrt имеет значение «обшить», однако это пока единственный зарегистрированный пример с таким значением. При анализе наиболее характерных принципов номинации, то есть при выделении основных мотивирующих признаков, видно, что в латышском языке при номинации слова piedurkne складывается своеобразная ситуация: мотивирующие признаки этого названия (если мы вообще можем их выделить) отличаются от признаков, используемых как в родственных языках, так и в исторически более близких контактных языках. Ни в литературном латышском языке, ни в обширных ареалах говоров при образовании названий одежды не используется семантическая модель «действие, в результате которого одежда или её часть присоединяется»; кроме того, в языке за глаголом -durt не закрепилось значение «шить». Даже всестороннее исследование номинационного и семантического аспектов заставляет думать, что у предложенных до сих пор этимологий нет ни фонетического, ни семантического обоснования. Как известно, ни одно из балтских племён не жило изолированно, поэтому в мышлении людей не могли возникнуть совершенно иные представления и ассоциации. Поиски происхождения слова piedurkne следует продолжить: • в истории балтских языков (выяснив, нет ли в древних источниках мёртвого прусского или литовского языка сходного названия piedurknes и аналогичной семантической модели); • в самом латышском языке (выяснив, было ли в латышском языке сначала известно название ruoka «часть одежды» или какой-либо из вариантов слова piedurkne). Следует признать, что это удастся сделать лишь после создания базы данных исторического словарного запаса латышского языка; • в языках длительных и кратковременных контактов. Получено 1998 04 15 LITERATŪRA BB: Beiträge zur Kunde der indogermanischen Sprachen. Herausgeben von Dr. Adalbert Bezzenberger (und Dr. W. Prelwitz). Göttingen, 1877–1906. B r e k l e H. 1972: Semantik. Eine Einführung in die sprachwissenschaftliche Bedeutungslehre, München. B ū g a 1908: Aistiški studijai, Peterburgas. DI: E n d z e l ī n s J. Darbu izlase. I sēj. Rīga, 1971. EH: E n d z e l ī n s J., H a u z e n b e r g a E. Papildinājumi un labojumi K. Mīlenbaha Latviešu valodas vārdnīcai. 1.–2. sēj. Rīga, 1934–1946. F o l t i n H. F. 1963: Die Kopfedeutung und ihre Bezeichnungen im Deutschen. – Deutsche Wortforschung in europäischen Bezügen 3, Giessen. G r e i m a s A. J. 1992: Dictionnaire de l’ancien français, Paris, Larousse, 364. Le dictionnaire 1996: Le dictionnaire du français langue étrangère, Paris. L e s k i e n A. 1891: Die Bildung der Nomina im Litauischen, Leipzig. 77 LEV: Karulis K. Latviešu etimoloģijas vārdnīca 1–2, Rīga, 1992. LKŽ IX–X: Lietuvių kalbos žodynas 9, Vilnius: Mintis, 1973; 10: Mokslas, 1976. ME: Milenbahs K. Latviešu valodas vārdnīca. Rediģējis, papildinājis, turpinājis J. Endzelīns 1–4, Rīga, 1923–1932. Picoche J. 1979: Dictionnaire étymologique du français. Paris, Les usuels du français, 404. SKES: Suomen kielen etymologinen sanakirja 1, Helsinki, 1955. Ullmann S. 1972: Grundzüge der Semantik. Die Bedeutung in sprachwissenschaftlicher Sicht, Berlin-New York, 347. ŽODŽIO KILMĖ IR JO SEMANTINĖ MOTYVACIJA (lat. piedurkne) Santrauka Straipsnyje mėginama aiškinti latvių kalbos žodžio piedurkne kilmę semantinės motyvacijos aspektu. Remiantis anksčiau pateiktomis šio žodžio etimologijomis (1. piedruokne < latv. ruoka + germ. *pieda; 2. piedurkne, piedruokne < balt. *dranka; 3. piedurkne latv. pie- + latv. durt) nustatyta, jog nei viena iš jų neapima visų užrašytų variantų. Kad būtų išaiškinta šio žodžio, t. y. atskirų kilmė, reikalingi tolesni semantiniai tyrimai kontaktuojančiose kalbose, giminingose kalbose, latvių kalbos diachroninėje sistemoje. ORIGIN AND SEMANTIC MOTIVATION OF THE lett. piedurkne ‘a sleeve’ Summary The article deals with possible explanations of the origin of the word piedurkne from the aspect of semantic motivation. Judging from the before mentioned etymologies of the word (1. piedruokne < lett. ruoka + germ. *pieda; 2. piedurkne, resp. piedruokne < balt. *dranka; 3. piedurkne < lett. pie- + lett. durt), the conclusion is drawn that none of them goes with all the fixed variants. In order to find the origin of this word or rather its separate variants, further semantic research is necessary in contact-languages, cognate languages, diachronic system of the Latvian language. 78