Linksnis ir jo funkcijos lietuvių kalboje

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XLII (2000) Adelė VALECKIENĖ Lietuvių kalbos institutas, Vilnius ПАДЕЖ И ЕГО ФУНКЦИИ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ 0.1. Функция падежа заключается в обозначении отношения существительного и его эквивалента к другим словам предложения, обычно к глаголу или другому существительному. Например, rašo laišką — вин. п. laišką обозначает отношение к глаголу rašo и указывает на объект, на который направлено действие, а tėvo namas — род. п. tėvo обозначает отношение к существительному namas и указывает, кому принадлежит предмет (посессивное отношение). Таким образом, падежи помогают соединять слова в предложение. В литовском, как и в других индоевропейских языках, сохранивших флексию, формы именных частей речи согласуются по падежу, а также по роду и числу, например, sūnus buvo mylimas – sūnus и mylimas стоят в именительном падеже единственного числа мужского рода. Категорию падежа обычно выделяют в тех языках, где существительные имеют падежные морфемы (окончания). W. P. Lehmann (1958: 185) указывает, что в языке нет падежа, если у него нет формы, противопоставленной другой форме в определённой системе. Поэтому падеж, различающийся по функциональным и формальным признакам выражения, в традиционной лингвистике считается морфологической категорией, как число и род. Сложность падежа состоит в том, что, хотя он и имеет определённую форму (окончание), всё же не обладает достаточной семантической определённостью, то есть такой семантической функцией, на основании которой один падеж можно было бы противопоставить другому. Можно сказать, что каждый падеж имеет несколько или даже десяток функций, зачастую с трудом соотносимых друг с другом, а отдельным падежам в определённом контексте свойственны одинаковые функции. В падежных системах разных языков одни и те же падежи могут иметь различные функции. Давно замечено, что функции некоторых падежей нередко соответствуют функциям предложных конструкций или близки к ним. Поэтому некоторые исследователи, например, J. Kurylowicz (1960: 131–134), считают предлог несамостоятельной (синсемантической) морфемой, подразумевающей падежное окончание и вместе с ним указывающей на функцию падежа. В предложной конструкции он усматривает двойную дихотомию, например, лат. extra urbem: I дихотомия — корень urb: предлог extra с окончанием зависимого аккузатива -em; II дихотомия — основная субморфема extra: дополнительная субморфема — окончание аккузатива -em. В связи с тождеством функций падежей соответствующим функциям предложных конструкций многие исследователи в последнее время рассматривают функции падежей и предложных конструкций совместно, считая синтетические формы падежей и предложные конструкции внешними формами одной и той же падежной категории (Fillmore 1968: 32 и след.; Eroms 1981). 66 Специфика функций падежей — выражать отношения между словами, — их семантическое разнообразие в зависимости от контекста (окружения) и функциональное тождество с предложными конструкциями позволили исследователям заключить, что падеж является явлением синтаксиса, то есть что природа падежной категории синтаксическая, а не (только) морфологическая (Fillmore 1968: 21). Соответственно изменилось и направление исследований — от функции к форме. Кроме того, семантические («глубинные») функции падежей изучаются и в тех языках, где морфологических показателей падежа (окончаний), можно сказать, уже нет (например, в английском языке). С теоретической точки зрения вопрос о падеже и функциях падежей в общем языкознании рассматривали многие выдающиеся учёные мира. На основе функций падежей предложены различные классификации падежей. Здесь будут рассмотрены теории функций падежей трёх основных авторов — R. Jakobson, J. Kurylowicz и Ch. J. Fillmore, — которые различаются между собой и отражают развитие науки о падеже и его функциях. 0.2. В работе одного из наиболее выдающихся представителей Пражской лингвистической школы Романа Якобсона «Beitrag zur allgemeinen Kasuslehre» (1971: 23–71) падеж соотносится с морфологическим уровнем, подобно роду и числу. Якобсон, разработавший учение о грамматических оппозициях, плодотворно применённое к исследованию грамматических категорий, стремится также классифицировать падежи по их дифференциальным признакам и установить их оппозиции, а в последних — маркированные и немаркированные члены. Анализируя в своей работе данные русского языка, он выделяет общее значение (Gesamtbedeutung) каждого падежа, не зависящее от контекста, и частные, контекстуальные значения (Sonderbedeutungen), обусловленные контекстом — падежным окружением (различными сочетаниями). Последние Якобсон считает комбинаторными вариантами общего значения. Общее значение падежа у Якобсона абстрактно, выведено из частных значений и не связано непосредственно с конкретным употреблением. Поэтому оно не даёт прочной основы для изучения конкретных функций падежей. Не без оснований оно подвергалось критике со стороны многих исследователей (Курилович 1955: 78; Kuryłowicz 1960: 136; 149–150; Исасенко 1965: 96, 105; Helbig 1973: 158 и след.; Докулил 1978: 97 и след. и лит.; Fillmore 1968: 10). С другой стороны, теорию падежей Якобсона (см. также его 1971: 154–183) нередко используют при изучении падежей различных языков (ср. Barnetová и др. 1979 — падежи русского языка, Лихачева 1986 — падежи литовского и русского языков). 0.3. Учение о падежах J. Kurylowicz (1960: 131–150; 1964: 179–206) в большей степени отражает практическое употребление падежей и лучше приспособлено для изучения их функций. Создавая свою теорию, Курилович опирается на данные различных индоевропейских языков, в том числе литовского. Он выделяет функции падежей двух типов: синтаксические и семантические. Синтаксическими считаются обусловленные системой функции, независимые от семантического контекста и не имеющие никакой семантической ценности. Они выявляются при противопоставлении одного падежа другому по определённому дифференциальному признаку, например, винительного падежа прямого дополнения именительному падежу субъекта и т. п. Семантическими считаются функции, характеризующиеся зависящими от контекста семантическими от- 67 оттенками (места, времени, цели и т. п.). Синтаксические и семантические функции могут быть первичными и вторичными. Первичные функции являются доминирующими, важнейшими, основными для данного падежа, а вторичные — периферийными, побочными, менее выраженными, ограниченными. Падежи классифицируются по характеру первичных функций. Различают: 1) грамматические, или синтаксические (именительный, винительный, родительный), и 2) конкретные, или наречные, падежи (творительный, местный и дательный с определёнными оговорками). Первичные функции грамматических падежей — синтаксические. Например, первичная функция винительного падежа — функция прямого дополнения, то есть обозначение перехода действия на объект при переходных глаголах. Согласно Kuryłowicz (1960: 136 сл.; 1964: 181), она имеет синтаксический характер и не зависит от семантического контекста. Вторичные функции грамматических падежей семантические, зависят от контекста и ограничиваются лексическими значениями соотносящихся слов; например, временной винительный возможен только у существительных, обозначающих понятия времени. Напротив, у конкретных падежей первичными являются семантические функции, зависящие от лексических значений соотносящихся слов, а вторичными — синтаксические, по своему характеру соответствующие первичным функциям грамматических падежей. Таким образом, синтаксические функции первичны для грамматических падежей и вторичны для конкретных, а семантические функции, наоборот, первичны для конкретных и вторичны для грамматических падежей. Kuryłowicz разрабатывает синтаксическую теорию падежей. Кроме того, в его теории заметна и ориентация на семантику. По сравнению с теорией Jakobson, учение Kuryłowicz о падежах представляет собой шаг вперёд. С другой стороны, Kuryłowicz также не избегает противоречий. Он не учёл такие семантические функции падежей (семантические «роли»), которые определяются семантическим отношением между глаголом и падежом существительного (см. ниже работы Ch. Fillmore). Такие семантические функции в действительности присущи не только конкретным, но и грамматическим падежам. Скажем, именительный падеж субъекта или винительный падеж прямого дополнения, выполняя соответствующие синтаксические функции, одновременно имеют и определённые семантические функции. Например: Отец рубил дерево – отец имеет синтаксическую функцию субъекта и семантическую функцию агенса (исполнителя действия), а дерево — синтаксическую функцию прямого дополнения и семантическую функцию пациенса (того, кто или что подвергается воздействию). Kuryłowicz считает, что именительный падеж субъекта и винительный падеж прямого дополнения, помимо своих синтаксических функций, не имеют никаких иных, то есть семантических, функций. Ср. его замечание о винительном падеже: «При переходных глаголах, когда этот падеж (винительный) обозначает внутренний или внешний объект действия, окончание винительного падежа не имеет никакой семантической ценности, а является исключительно синтаксическим показателем зависимости существительного от глагола». (Kuryłowicz 1960: 136–137). 0.4. Новую концепцию падежей предложил Ch. J. Fillmore (1968: 1–88; 1977: 59–81), опираясь на данные английского языка. В английском языке, можно сказать, нет падежных показателей (окончаний), за исключением родительного падежа единственного числа и показателей множественного числа (отличающих его от единственного), однако в предложении существуют универсальные понятия падежа, которые осознаются через отношение существительного или его эквивалента к глаголу либо другому существительному. Кроме того, и в тех языках, где есть падежные 68 показатели, число падежей не совпадает с числом выражаемых ими понятий: один и тот же падеж имеет не одну функцию, а одна и та же функция присуща не одному падежу. Поэтому Fillmore разрабатывает теорию «глубинных» падежей. По его мнению, падежей столько, сколько значений обусловлено ситуацией, то есть зависит от отношения существительного к глаголу. Он выделяет «пропозициональную рамку», состоящую из глагола (V) и зависимой от него именной группы (NP) — обычно существительного. Здесь важнейшим является тип значения глагола. Он определяет выбор существительного и его семантическую падежную функцию.1 Jau L. Tesnière’as (1959: 102 t.) išskyrė veiksmažodį, užimantį centrinę vietą sakinyje, ir aktantus (veiksmo dalyvius) bei circonstans (veiksmo aplinkybes). Tačiau jo sakinio modelis neišėjo iš sintaksės ribų. Fillmore’o „giluminiai“ linksniai yra reliacinio pobūdžio ir apibūdinami semantiškai. Jie atitinka tam tikrų universalių sąvokų, sprendimų tipus, kuriuos žmogus turi daryti apie įvykius, susijusius su juo ar vykstančius šalia jo, tokio tipo kaip „kas kažką padarė“, „kas su kuo atsitiko“, „kas pasikeitė“ ir pan. Fillmore’as (1968: 24–25) skiria 6 dažniausiai vartojamus „giluminius“ linksnius: 1) agentas [A] – veiksmo atlikėjo linksnis, 2) instrumentas [I] – veiksmo atlikimo priemonės linksnis, 3) datyvas [D] – veiksmą ar būseną patiriančio gyvo daikto linksnis, 4) faktityvas [F] – veiksmo ar būsenos rezultato linksnis, 5) lokatyvas [L] – veiksmo vietos linksnis, 6) objektyvas [O] – suprantamas semantiškai kaip daikto, į kurį nukreiptas veiksmas ar būsena, linksnis (perspėja, kad jo nereikia painioti su tiesioginio papildinio linksniu sintaksiniame lygmenyje). Be šių, dar mini direktyvą, beneficientą ir kitus „giluminius“, t. y. semantinius, linksnius. «Глубинные» падежи Fillmore отражают семантические функции конструкций в предложении, выявляют семантическую систему падежей и являются универсальными, пригодными для любого языка. В отдельных языках различаются только способы их выражения, называемые поверхностной структурой, поверхностными падежами (падежные окончания, добавление предлогов и т. д.). Предложные конструкции Fillmore также считает падежами и исследует их наряду с «синтетическими» падежами. Падеж существительного при определённом глаголе может замещаться и придаточной частью (Я хочу, чтобы он пришёл). 1 В работах Fillmore встречаются и утверждения о том, что в пропозициональной рамке выбор глагола зависит от выбора падежа; например, глагол бежать может быть помещён в рамку [______ A] (Ребёнок бежит), открыть — в рамку [______ O+A] (Ребёнок открыл дверь), где A — агенс (исполнитель действия), а O — объект, понимаемый не синтаксически, а семантически (см. Fillmore 1968: 27, 31). Здесь Fillmore стремится разграничить семантические группы глаголов по семантическим функциям их спутников (существительных). С другой стороны, со временем в работах Fillmore и других представителей «падежной грамматики» прочно утвердилось мнение, что глагол играет центральную роль в предложении и что тип значения глагола определяет выбор падежа существительного и его значение. Вскоре стало ясно, что важнее всего исследовать семантические типы глаголов, специфицировать признаки, отличающие одну группу глаголов от другой и определяющие семантические функции падежей существительных (см. Чейф 1975: 114 сл.; 190 сл.; Longacre 1976: 38). 69 Теория «глубинных» падежей Fillmore оказала непосредственное влияние на исследователей валентности глаголов. Было развито представление о семантических функциях, соответствующих «глубинным» падежам Fillmore; при рассмотрении конструкций глаголов и существительных выделяют больше семантических функций (до 20)2, хотя не все они определяются одинаково чётко. В настоящее время исследуется семантическая валентность не только глаголов (Helbig, Schenkel 1975, Helbig 1982), но и прилагательных (Sommerfeldt, Schreiber 1974). Fillmore’as (1968: 21; 1977: 60) ne kartą pabrėžia „giluminių“ linksnių sintaksinę, o ne (tik) morfologinę prigimtį, t. y. jų priklausymą sakinio struktūros organizavimo lygmeniui. Jis nurodo, kad „giluminiai“ linksniai yra susiję su sakinio struktūros semantika ir šiuose rėmuose nagrinėjamas jų sintagminis, o ne paradigminis aspektas, t. y. „giluminiai“ linksniai atitinka tokius semantinius santykius, kurie sieja sakinio struktūros elementus vieną su kitu kontekste, o ne su kontrastų ar opozicijų sistema paradigminiame plane. Kai kurie valentingumo teorijos autoriai iš viso nepripažįsta linksniui gramatinės kategorijos statuso. Sakysim, Helbigas (1982: 59–62) teigia: „Linksnis nėra jokia kategorija, bet santykis, arba funkcija. Semantiniai linksniai negali būti apibrėžti semantiniais argumentų požymiais… Semantiniai linksniai apibrėžiami pagal predikato semantinius požymius, t. y. veiksmažodžio leksinius požymius… Semantinė predikato struktūra yra bazė semantiniam linksniui.“ 0.5. В литовском языкознании главным образом исследовались значения отдельных падежей и случаи их употребления. Jonas Jablonskis (Rygiškių Jonas 1928) в своей книге «Падежи и предлоги» впервые подробно проанализировал и сформулировал значения падежей в литературном литовском языке и диалектах, указав также случаи ошибочного употребления падежей. Его труд, предназначенный для практического применения и школ, сыграл важную роль в развитии культуры литовского языка. Сформулированными Jablonskis значениями падежей и терминами пользуются и сейчас при написании различных грамматик и исследований о падежах. С другой стороны, анализ падежей и предложных конструкций у Jablonskis не основывался на единой методике. В его книге на одном уровне без разграничения описываются и синтаксические, и семантические значения падежей: одни значения определяются синтаксически (именительный субъекта, именительный предикатива, родительный несогласованного определения), а другие — семантически (родительный качества, количества; творительный орудия, пути, времени, различия). Для него важно было лишь описать значения падежей и показать их разнообразие. В то время в литовском языкознании ещё не ставились вопросы методики разграничения значений падежей. 2 Семантической валентности глаголов литовского языка посвящено также 20 семантических функций в «Словаре сочетаемости глаголов литовского языка» N. Sl žienė (1994: 20–25); в книге E. Jakaitienė «Лексическая семантика» (1988: 62–63) с той же целью указаны 23 семантические функции. Эти функции можно детализировать или объединять в более крупные группы. 70 Одновременно с книгой Яблонского вышла и другая значительная работа о падежах литовского языка — «Syntax der litauischen Kasus» Э. Френкеля (1928). Это труд преимущественно исторического характера. Написанный по-немецки, он мог получить более широкое распространение за рубежом среди учёных, интересовавшихся литовским языком. В этой работе рассматриваются данные не только современного языка и диалектов, но и наших древних письменных памятников; приводятся исторические объяснения синтаксических конструкций с различными падежами, а употребление литовских падежей сопоставляется с употреблением соответствующих падежей в других индоевропейских языках. За последние несколько десятилетий были написаны синхронные исследования отдельных падежей современного литовского языка (защищённые в качестве докторских диссертаций): А. Лайгоняйте (1957) — о значениях и употреблении местных падежей (инессива, иллатива, аллатива); Т. В. Булыгиной-Шмелёвой — о сочетаниях с родительным падежом (см. Булыгина-Шмелева 1960); А. Расимавичюса — о глагольных сочетаниях с творительным падежом (см. Расимавичюс 1965); Й. Килюса — о месте; А. Руже — о временных конструкциях с падежами и предложными конструкциями (см. Килюс 1973; Руже 1977) 3. В упомянутых работах охвачен обширный материал по анализируемым падежам. В отличие от Яблонского, значения падежей здесь рассматриваются с учётом всего сочетания. Следует отметить две последние работы Килюса и Руже, в которых исходным пунктом исследования служат значения места или времени, а их оттенки раскрываются при рассмотрении средств выражения этих значений — падежей и предложных конструкций. В работе Килюса различия значений падежей рассматриваются на основе методики оппозиций и дифференциальных признаков Якобсона, которая помогает выявить систему пространственных значений в литовском языке4. При рассмотрении сочетаний значения падежей и предложных конструкций наиболее широко обсуждаются в научных грамматиках литовского языка. В «Грамматике литовского языка» (LKG 1976: 9–275) представлены только подчинительные сочетания. В основу их классификации положен способ выражения сочетаний, например глагольные сочетания с родительным, дательным и другими падежами; внутри этих разделов подробно дифференцируются значения падежей и предложных конструкций. В «Грамматике современного литовского языка» (DLKG 1994: 483–571) выделяются три типа сочетаний в зависимости от типа синтаксических связей: взаимная соотнесённость, подчинение и сочинение. Отдельные типы сочетаний подробнее классифицируются по значению. Выделяются четыре обобщённых значения падежей и предложных конструкций: субъектное, объектное, обстоятельственное и атрибутивное; они далее детализируются с учётом способов выражения5. 3 См. также работы о глагольных сочетаниях с предлогами и падежами: В. Йовайшаса — с дательным падежом (см. Йовайшас 1964), Э. Валюлите — с винительным падежом (см. Валюлите 1966), М. Чайкаускаса — с родительным падежом (см. Чайкаускас 1968). 4 В работе Килюса оставлена в стороне общая семантика Якобсона, несущественная при анализе только системы падежей и предложных конструкций, выражающих пространственные значения. 5 Dėl subjekto, objekto ir aplinkybių semantinių funkcijų skyrimo žr. Ambrazas 1986: 27 t. 71 Для литовского языкознания значим «Словарь глагольной сочетаемости литовского языка» Н. Слижене (1994–1998), издание которого завершается; в словаре при включённых в него глаголах указываются также семантические функции зависимых от них падежных и предложных конструкций. Следует упомянуть весьма объёмную и крайне необходимую для культуры речи работу Йонаса Шукеса «Падежи и предлоги: употребление и нормы» (1998), в которой с точки зрения нормы, подобно работе Яблонского, рассматривается употребление падежей и предлогов в литературном языке за последние несколько десятилетий. Обзор и оценка опубликованных работ о значениях падежей литовского языка требуют отдельной статьи. Здесь указаны лишь наиболее важные публикации в этой области и охарактеризован их тип. В литовском языкознании по-прежнему актуальны критерии классификации падежей и разграничения их функций. 0.6. В этой статье рассматриваются падежи существительных и их эквивалентов, присоединённых к глаголам или именам. Различаются синтаксические и семантические функции падежей. Каждый падеж одновременно выполняет в предложении определённую синтаксическую функцию и некоторое число семантических функций. Под синтаксическими здесь понимаются функции, обусловленные синтаксическими связями слов в предложении; например, именительный падеж, связанный с глаголом отношением взаимной соотнесённости, обозначает исполнителя действия или носителя состояния и выполняет функцию подлежащего (субъекта предложения) (ребёнок бежит, он болен); винительный падеж, связанный с глаголом сильным отношением управления, то есть необходимый глаголу, обозначает переход действия на объект и выполняет функцию дополнения (объекта предложения) (пишет письмо); винительный же падеж, связанный с глаголом слабым отношением управления, то есть необязательный для глагола, выполняет функцию обстоятельства (ушёл утром)6. Семантическими считаются такие функции падежей, которые зависят от семантического отношения между глаголом или именем и присоединённым к нему падежом, например «глубинные» падежи Филлмора и семантические функции («роли») представителей теории валентности. На семантическое отношение между глаголом и падежом существительного решающее влияние оказывает семантический тип глагола. Отдельные падежи могут иметь не одну, а несколько синтаксических и семантических функций. Они взаимосвязаны, поскольку проистекают из одного и того же отношения между словами. При наличии 6 Подлежащее, дополнение и обстоятельства здесь считаются синтаксическими функциями существительных и их эквивалентов. Между так называемыми «частями речи» и «членами предложения», выделяемыми в традиционной грамматике, на самом деле существует следующее отношение: «части речи» — это классы слов, обладающих одинаковыми лексическими и грамматическими признаками (существительное, глагол и т. д.), а «члены предложения» — не что иное, как функции этих классов слов. Первым в мировой лингвистике от категории «членов предложения» отказался Теньер. В своей книге «Éléments de Syntaxe Structurale» он пишет: «Роль, которую играют слова, выражая мысль (предложения), мы будем называть функцией». И далее: «Если мы вводим понятие функция, то в предложении Alfred frappe Bernard слово alfred выполняет функцию субъекта (подлежащего), Bernard — объекта (дополнения), а frappe является глагольным центром (узлом)» (см. его работу 1959: 39, 50). См. также Halliday 1994: 25; в литовском языкознании — Valeckienė 1998: 22, 34. 72 Для одной синтаксической функции определённого падежа обычно характерны одни семантические функции, а для другой синтаксической функции — другие семантические функции. Синтаксические функции, обусловленные синтаксическими связями слов, не ограничиваются контекстом. Семантические функции ограничиваются контекстом. Они зависят от лексического значения соотносящихся слов и их семантического отношения. В статье принята классификация падежей Kuryłowicziaus — выделяются грамматические и конкретные падежи. Однако, в отличие от Kuryłowicziaus, семантические функции здесь рассматриваются как у конкретных, так и у грамматических падежей. Цель состоит в том, чтобы выявить первичные и вторичные функции каждого падежа, которые служат основой классификации падежей. Грамматические падежи 1.0. Как и в других индоевропейских языках, в литовском языке к грамматическим падежам по их первичным синтаксическим функциям относятся именительный, винительный и родительный падежи. Именительный падеж Именительный падеж подлежащего 1.1.1. Именительный падеж чаще всего употребляется в функции подлежащего. Это его первичная, доминирующая синтаксическая функция. Именительный падеж выполняет эту функцию, когда связан в предложении с глаголом отношением взаимного соотнесения с его синтаксическим соответствием (например: Солнце светит). Поскольку в литовском языке предложения этой модели составляют значительную часть, именительный падеж подлежащего широко употребляется при различных глаголах и не ограничивается контекстом. Именительный падеж, выполняя функцию подлежащего, одновременно имеет различные семантические функции, которые во многом определяются семантическим типом глагола. 1) Именительный падеж агенса. Он обозначает исполнителя действия — обычно человека или другое живое существо, иногда неодушевлённый предмет, активную физическую силу, способную совершить действие, например: Мужчины пилили доски; Лошадь щиплет траву; Ветер гонит облака. Именительный падеж, выполняющий эту функцию, сочетается с переходными и непереходными глаголами, обозначающими активное действие, приводящее к определённому результату и требующее от исполнителя определённых усилий. Такие глаголы чаще всего обозначают: a) физическое действие, связанное с определённой задачей, например: Люди работали в полях; Девочка черпала воду; Ученики писали яблоки; b) мыслительное действие, например: Ученик решал задачу; Профессор читал лекцию; c) действие, связанное с речью, например: Друзья говорили о прошедшем годе; Ученик отвечал на вопросы; Мать жаловалась на свою долю; 73 d) действие, связанное с общением и контактом между людьми (сообщение, требование, просьбу, призыв, приказ, пожелание, приглашение, благодарность и т. п.), например: Отец сообщил о свадьбе сына; Он просил одолжить книгу; Сосед приглашал зайти; Мать велела детям учиться; e) действие, связанное с движением, например: Они перешли через лес; Путешественники поднимались на гору; Птицы улетели в тёплые края; Собака мчалась по дороге; f) мгновенное действие, например: Мужчина ударил кулаком по столу; Гость дал ребёнку конфету; Кто взял мою книгу?; Они обменялись подарками; g) изменение состояния предмета, переход из одного состояния в другое, например: Ведьма превратила братьев в воронов; Отец сел за стол; Больной лёг на бок; h) занятие человека, например: Они занимались торговлей; Дети собирали грибы в лесу; Мать готовила еду. 2) Именительный падеж пациенса. Он обозначает человека, животное или неодушевлённый предмет, на который направлено действие или который охвачен определённым состоянием, например: Сын поддался влиянию друга; Луг покрылся цветами купальницы. В отличие от именительного падежа агенса, именительный падеж пациенса сочетается с непереходными глаголами, обычно обозначающими различные непроизвольные состояния и самопроизвольные действия, не требующие усилий со стороны участника действия. Ср. именительный падеж агенса и пациенса при глаголах активного и самопроизвольного действия: Ветер [Ag] гнул деревья и Дерево [Pat] согнулось от ветра. Глаголы, с которыми сочетается именительный падеж пациенса, чаще всего обозначают: a) физическое состояние человека или предмета, его положение, например: Ребёнок болеет; Человек потерял сознание; Обувь промокла от дождя; Цветёт одуванчиковое поле; b) психическое состояние и самочувствие человека, например: Он часто сердится, злится; Все люди ошибаются; Марите тосковала по дому; c) состояния людей и предметов, связанные с существованием и пребыванием, например: Они живут в деревне; Их усадьбы сходятся (они живут по соседству); Их квартира состоит из трёх комнат; d) состояния предметов, воспринимаемые органами чувств, например: Вдали словно что-то белеет; На небе сияют звёзды; Цветы благоухают; e) физические состояния людей, животных и предметов, связанные с издаваемыми ими непроизвольными звуками, например: Бабушка храпит; Деревья шумят от ветра; Самолёты гудят; f) состояние человека, связанное с движением и перемещением, например: Йонас едет на поезде; Отец едет верхом на лошади; Сестра летит на самолёте; g) самопроизвольное физическое действие, охватывающее предмет, например: Рожь осыпается; Хлеб киснет; У него на лбу выступил пот; h) начало процесса и переход в новое физическое состояние, которое испытывает человек или предмет, например: Ребёнок уже выздоравливает; Человек бледнеет; Цветы вянут; i) мгновенное действие, завершение процесса, которое испытывает лицо или предмет, например: Сын погиб в бою; Дом превратился в груду головешек. 3) Контентивный именительный падеж. Он обозначает содержание действия или состояния. Эту функцию именительный падеж обычно выполняет при непереходных глаголах, обозначаю- 74 щих непроизвольные действия и состояния, например: Огонь угрожал и другим постройкам; С ним случилась беда; У старика земля уходила из-под ног; У Йонаса хорошо идут дела в учёбе; Мне надоела эта работа. 4) Перципиентный именительный падеж. Он обозначает носителя и воспринимающего субъекта психического состояния. Эту функцию именительный падеж выполняет при переходных и непереходных глаголах, обозначающих мыслительные действия или состояния, связанные с мышлением, человеческим опытом, ощущениями, например: Сестра любит музыку; Дети любят мать; Он задумался о будущем; Братья помирились; Отец сомневался в полученном известии. 5) Бенефактивный именительный падеж. Он обозначает обладателя чего-либо, адресата, лицо, в чью пользу совершается действие или кому оно предназначено. Эта функция именительного падежа редка; обычно она встречается с глаголами получить, иметь, испытывать недостаток, например: Ребёнок получил подарки; У старика есть деньги; Нам не хватило воды; Я узнал новость. 6) Инструментальный именительный падеж. Он обозначает средство действия (обычно неодушевлённый предмет или явление). Эта функция именительного падежа также нечаста, например: Твой нож хорошо режет мясо; Песня озаряет жизнь; Время лечит раны. Помимо функции подлежащего, именительный падеж существительного выполняет и другие синтаксические функции: сказуемого, предикативного определения, приложения, обстоятельства, однако для именительного падежа они вторичны. В этих функциях именительный падеж существительного употребляется реже, и его употребление зависит от определённого контекста. Именительный падеж сказуемого 1.1.2. Именительный падеж существительного выполняет синтаксическую функцию сказуемого, когда употребляется при вспомогательном глаголе быть и согласуется с именительным падежом подлежащего в падеже и числе, а часто и в роде, например: Отец был учителем. Употребление именительного падежа сказуемого обусловлено его согласованием с именительным падежом подлежащего. Именительный падеж существительного, выполняющий синтаксическую функцию сказуемого, имеет идентифицирующую семантическую функцию, например: Я не поэт, не певец Myk-Put; Брат был врачом. Здесь указывается, к какому классу лиц принадлежит идентифицируемое лицо, названное именительным падежом подлежащего7. Именительный падеж в функции предикативного определения 1.1.3. Именительный падеж существительного выполняет синтаксическую функцию предикативного определения, когда связан двойными синтаксическими отношениями: с глаголом, имеющим самостоятельное лексическое значение, и с именительным падежом подлежащего, с которым он согласуется в падеже, числе и роде. 7 Именительный падеж прилагательного и причастия в той же позиции употребляется гораздо чаще и выполняет характеризующую (качественную) семантическую функцию, например: Один брат был богатым, а второй — обедневшим Балч. Здесь прилагательное характеризует лицо, выраженное именительным падежом подлежащего, по его признаку. 75 Семантическая функция этого именительного падежа — обозначать состояние лица или предмета, названного именительным падежом подлежащего, во время действия, выраженного глаголом, например: Сын вырос хорошим парнем LTt; Он залез в ухо, повернулся и вылез оттуда славным солдатом LTt. Именительный падеж существительного редко выполняет функцию предикативного определения. Чаще всего в этой функции употребляется именительный падеж прилагательного или его эквивалента, например: Аист прилетел веселый. Именительный падеж в функции приложения 1.1.4. Именительный падеж существительного выполняет синтаксическую функцию приложения, когда присоединяется к другому существительному в именительном падеже и согласуется с ним в падеже и числе, а часто и в роде. Семантическая функция именительного падежа приложения (как и других падежей приложения) — характеризующая. Именительный падеж приложения модифицирует понятие, выраженное главным существительным, и помогает охарактеризовать обозначаемое лицо, иногда также неодушевленный предмет, например: Кузнец Дундулис из Шиленай был знаменит во всей округе Myk-Put. Именительный падеж обстоятельства 1.1.5. Именительный падеж выполняет синтаксическую функцию обстоятельства (места, времени, количества), когда присоединяется к глаголу. Он определяется контекстом и употребляется редко. При таком именительном падеже часто необходимы модифицирующие слова — обычно числительные и местоимения, реже прилагательные. Семантические функции именительного падежа обстоятельства зависят от лексического значения существительного. 1) Именительный падеж времени. Функцию времени выполняет именительный падеж существительных, обозначающих понятия времени. Он указывает на частоту, повторяющиеся промежутки времени и обычно употребляется с местоимениями kas, kiekvienas и прилагательным dažnas, например: С того дня медведь стал приходить каждый вечер Balč; Дубы часто вымерзают LKŽ; Каждую весну в усадьбу возвращаются аисты; Ведь я там утро вечер, всё знаю Žem. 2) Именительный падеж места. Функцию места в контексте приобретает именительный падеж различных существительных, обозначающих неодушевлённые предметы. Обычно он употребляется с местоимением kas и обозначает повторяющееся место действия, например: На каждой веточке — кукушка куковала d. 3) Именительный падеж количества. Функцию количества выполняет именительный падеж существительных, обозначающих количество и меру, обычно с числительными, например: a) количество времени: Уже второй месяц отец болеет Grl; b) количество пути, расстояния: Надо бы проехать ещё километрик; Мы жили в пяти километрах от городка; В метре от дома рос столетний дуб; c) вместимость: В этот горшок помещается два литра. 76 Винительный падеж Винительный падеж дополнения 1.2.1. Винительный падеж существительного выполняет функцию дополнения, когда присоединяется к переходным глаголам и обозначает то, на что направлено действие, выражаемое глаголом. Это первичная, доминирующая синтаксическая функция винительного падежа, например: нести корзину, писать письмо. Этот винительный падеж обязателен при переходных глаголах. Он реализует свойство переходности глаголов. Винительный падеж дополнения употребляется в активных конструкциях. При преобразовании активных конструкций в пассивные винительный падеж дополнения становится именительным падежом подлежащего, например: Брат косил сено ⇒ Сено косилось братом. На основании этого критерия данный винительный падеж называется винительным падежом прямого дополнения (см. DLKG 1994: 487). Иногда винительный падеж дополнения присоединяется к глаголам, которые обычно являются непереходными, но тогда между конструкциями есть различие в оттенках значения, ср.: брести грязь, где подчеркивается, что человек движется, увязая в грязи, и брести через грязь, где указывается направление движения через предмет, обозначенный винительным падежом. Такие выражения, как идти в караул, по хозяйству, являются устойчивыми. Винительный падеж, выполняя синтаксическую функцию дополнения, имеет также семантические функции, которые зависят от семантического типа глагола и его отношения к существительному. 1) В и н и т е л ь н ы й п а д е ж п а ц и е н с а. Он обозначает живое или неживое существо либо предмет, на который воздействует действие или который охвачен определенным состоянием, например: Отец режет хлеб; Лошадь щиплет траву; Сосед запряг лошадь; Меня тошнит; Ребенка обсыпало прыщами. Винительный падеж пациенса чаще всего присоединяется к переходным глаголам, обозначающим: a) физическое действие, воздействующее на предмет, обозначенный винительным падежом пациенса, например: Девочка черпает воду; Ветер ерошит волосы; Отец сердито нахмурил лоб; b) ментальное действие, связанное с предметом, обозначенным винительным падежом пациенса, например: Он готовил работу к печати; Мать заставляла сына взяться за работу; Песня скрашивает жизнь; c) состояние и самопроизвольное действие, охватывающее предмет, обозначенный винительным падежом пациенса, например: У ребенка есть велосипед; Зимой я ношу шубу, надеваю перчатки; У меня болит голова; Меня прошиб пот; d) мгновенное действие, направленное на предмет, обозначенный винительным падежом пациенса, например: Мать купила сыр; Дочь отдала деньги матери; Он пригласил меня в гости; Сестра получила письмо; Друг одолжил мне велосипед; Родители выделили дочери немалую долю. 2) В и н и т е л ь н ы й п а д е ж к о н т е н т и в а. Он обозначает содержание действия или состояния, которое обычно осмысляется как явление либо живое или неживое существо или предмет, например: Учитель объяснил задание; Профессор читает лекцию; Отец понял ситуацию; Я знаю дорогу; Я вижу выход. 77 Контентивный винительный падеж часто сочетается с переходными глаголами, обозначающими: а) физическое или ментальное действие, например: Ученики играют в футбол; Он решает задачу; Они обсудили условия договора; б) действия и состояния, воспринимаемые органами чувств, например: Сестра полюбила путешествия; Дети увидели зайца; Я услышал новость; У неё перехватило дыхание. 3) Винительный падеж результата. Он обозначает последствие и результат физического или ментального действия, то, во что превращается предмет, подвергающийся действию, например: Мать приготовила ужин; Она сбивает масло; Мастер строит дом; Отец рубит дрова; Девочка ткала полотно для рубашек; Люди восстановили памятник; Он написал книгу. 4) Винительный падеж адресата. Он обозначает лицо, на которое направлено действие. Винительный падеж адресата часто встречается при глаголах спрашивать, просить, например: Он спрашивал у друга совета; Он просил меня одолжить денег. Помимо функции дополнения, винительный падеж выполняет и другие синтаксические функции: обстоятельств (количества, времени), а реже — предикативного определения. Эти функции винительного падежа являются вторичными. Они ограничены контекстом, то есть лексическим значением соотносимых слов и определёнными конструкциями. Обстоятельственный винительный падеж 1.2.2. Существительное в винительном падеже выполняет функцию обстоятельства, присоединяясь к переходным или непереходным глаголам. Этот винительный падеж употребляется преимущественно в двух семантических функциях: 1) количества и меры и 2) времени. 1) Винительный падеж количества и меры. Эту функцию имеет винительный падеж у таких существительных, которые уже своим лексическим значением обозначают количество и меру либо приобретают значение количества и меры в контексте. При существительном в винительном падеже часто необходимы модифицирующие слова: прилагательные, числительные, местоимения, уточняющие количество и меру, либо существительное в родительном падеже, указывающее на содержимое, количество и меру. Винительный падеж количества и меры обозначает: а) количество и меру пространства (длины, пути), например: Наверное, проехали всего километр Bt; Ребёнок уже прошёл пять шажков Kp; б) количество и меру времени (части суток, месяцы и др.), например: Ждал день, ждал второй Krėv; Уже который месяц нигде не работает; Месяц я был в отъезде Šl; в) количество и меру веса, например: Намолотил сто центнеров ржи Skp; Я отмерил килограмм масла; г) количество и меру вместимости, например: Съел тарелку супа; Я напоил (корову) тремя вёдрами воды Skp. Винительный падеж количества, присоединяясь к прилагательным в сравнительной степени (при выраженном или подразумеваемом вспомогательном глаголе), обозначает разницу в степени признака, например: Брат на два года младше Krtn; Та доска на три фута длиннее из. 78 Сам винительный падеж выражает количество и меру времени или пространства (metai — возраста, pėda — длины и т. п.). 2) Винительный падеж времени. Эту функцию выполняет винительный падеж существительных, обозначающих понятия времени: части суток (rytas, vakaras, diena, naktis), времена года (pavasaris, vasara, ruduo, žiema), месяцы, недели, дни, различные временные фазы. При существительном в винительном падеже часто необходимы определяющие слова: прилагательные, числительные, местоимения. Винительный падеж времени обозначает: a) момент времени или время действия, длящееся несколько дольше, в течение периода, обозначенного существительным, например: Vakar vakarą išlėkei viena gul­ti Žem; Vasarą mūsų karvę nutrenkė; Ištiesk sunkią valandą žmogui ranką Myk-Put; Rapolas tą pačią dieną išėjo iš Geišių į Saveikius Vaižg; Vieną popietę atsigulėm pailsėti; b) длительность действия, охватывающую весь обозначенный существительным период времени, например: Toks ir darbas naktį! Ktk; Kiauras dienas jis lakstė po gatves Balč; c) частотность действия — повторяющиеся периоды времени, чаще всего с местоимениями kiekvienas, -a, kas «каждый», прилагательным dažnas, -a, например: Kiekvieną savaitę jis jojo į medžioklę Balč; Mažkas pavasarį reikėjo mantą į vežimus kraustytis Žem; Dažną dieną lyja; d) длительность результирующего состояния, охватывающую период времени, обозначенный существительным, не во время действия, а в будущем после его совершения (винительный падеж состояния), например: Išvažiavo tris savaites į užsienį; Ligonis užmigo valandėlę; Kelionę buvau atidėjęs mėnesį; Malkų užteks dvi žiemas. Винительный падеж предикативного определения 1.2.3. Эту синтаксическую функцию редко выполняет винительный падеж существительного и его эквивалента, связанный двойными синтаксическими отношениями: с глаголом с самостоятельным лексическим значением и с винительным падежом дополнения, с которым он согласуется в падеже, числе и роде. Семантическая функция этого винительного падежа — обозначать состояние, положение лица или предмета, выраженного винительным падежом дополнения, во время действия, обозначенного глаголом, например: Štai čia kampe stovėjo „Šarkė“, marčios pasoginė, ją dar telyčaitę atsi­varė Krėv; Kaip šiandien jis matė save studentą. Гораздо чаще функцию обозначения состояния и положения в конструкциях соответствующего типа выполняет винительный падеж прилагательного и его эквивалента, например: Lapę sugavo gyvą. Родительный падеж 1.3. В отличие от именительного и винительного падежей существительных, которые обычно сочетаются с глаголами, родительный падеж употребляется не только при глаголах, но и очень часто при других существительных и их эквивалентах. Он нередко является результатом номинализации или иной трансформации глагольных конструкций с именительным паде- 79 жом или винительным падежом. С синхронной точки зрения в этих случаях родительный падеж представляет собой производное явление. Родительный падеж при существительных Родительный падеж определения 1.3.1.1. Родительный падеж существительного выполняет синтаксическую функцию определения, когда управляется другим существительным и модифицирует его значение. Родительный падеж определения обычно предшествует определяемому существительному. Он имеет множество семантических функций. 1) Р о д и т е л ь н ы й п а д е ж с у б ъ е к т а и о б ъ е к т а. Эту функцию выполняет родительный падеж, присоединяемый к отглагольным существительным. Конструкция родительного падежа с отглагольным существительным представляет собой номинализацию глагольных конструкций с именительным падежом подлежащего или винительным падежом дополнения (см. Fillmore 1968: 49). При номинализации глагольной конструкции именительный или винительный падеж, присоединённый к глаголу, превращается в родительный падеж, например: родительный субъекта: лес шумит ⇒ ш у м л е с а, сердце бьётся ⇒ б и е н и е с е р д ц а, ребёнок смеётся ⇒ с м е х р е б ё н к а; родительный объекта: рубит лес ⇒ р у б к а л е с а, пишет письмо ⇒ н а п и с а н и е п и с ь м а, поливает огород ⇒ п о л и в о г о р о д а. Иногда способы выражения функций родительного субъекта и объекта совпадают. Так, из глагольных конструкций: отец несёт и отца несут образуется одна и та же номинализация: ношение отца. Это двусмысленность. Различную функцию родительного падежа в этом случае показывает более широкий контекст. Родительный субъекта и объекта, будучи непосредственно связанным с именительным падежом подлежащего или винительным падежом дополнения, широко употребляется и является доминирующим. Из каждой глагольной конструкции с именительным или винительным падежом можно вывести конструкцию с родительным падежом этого типа. Поэтому функции родительного падежа в минимальных конструкциях являются первичными. Более частные семантические функции родительного субъекта и объекта те же, что у соответствующего именительного или винительного падежа в глагольных конструкциях. Для родительного субъекта характерны следующие семантические функции: a) р о д и т е л ь н ы й а г е н с а. Он обозначает исполнителя действия, например: и г р а р е б ё н к а (⇐ребёнок играет), ч и р и к а н ь е п т и ц (⇐птицы чирикают); b) р о д и т е л ь н ы й п а ц и е н т а. Он обозначает того, кто испытывает действие, или носителя состояния, например: с о н р е б ё н к а (⇐ребёнок спит), ц в е т е н и е ц в е т о в (⇐цветы цветут), см. 1.1.1. Для родительного объекта характерны следующие семантические функции: a) родительный падеж пациента. Он обозначает лицо, животное или неодушевлённый предмет, на который направлено действие или который охвачен определённым состоянием, например: обработка лошадиной шкуры (⇐обрабатывает лошадь), вырубка леса (⇐вырубает лес), покупка обуви (⇐покупает обувь); 80 b) родительный падеж контентива. Он обозначает содержание действия или состояния, например: чтение лекции (⇐читает лекцию), знание положения (⇐знает положение), см. 1.2.1. Другие семантические функции родительного падежа, выполняющего синтаксическую функцию определения, являются вторичными. Они зависят от контекста, то есть от лексических значений данного родительного падежа и главного существительного, а также от их соотношения. 2) Посессивный родительный падеж. Он обозначает, кому что принадлежит. Семантическое соотношение этого родительного падежа с главным существительным очень разнообразно: a) соотношение лица, животного или предмета как целого и его части. Целое обозначается родительным падежом, а его часть — главным существительным, например: нога ребёнка, грива лошади, зубья грабель, вершина горы, цветок яблони; b) соотношение продукта и его происхождения, источника. Происхождение, источник обозначается родительным падежом, а сам продукт — главным существительным, например: берёзовый сок, дождевая вода, козье молоко, подсолнечное масло, рыбий жир; c) соотношение свойства, состояния и их носителя. Свойство или состояние обозначается главным существительным, а его носитель — родительным падежом, например: радость матери, спокойствие сердца, жизнь человека, значение слова; d) отношения родства, подчинения, собственности, например: муж дочери, брат отца, сын учителя, пчелиная матка, староста группы, командир отряда, сочинения Кудирки. 3) Характеризующий родительный падеж. Он описывает и характеризует предмет, обозначаемый главным существительным. По своей функции этот родительный падеж близок к прилагательному. Его семантическое соотношение с главным существительным отличается от соотношения посессивного родительного падежа. Характеризующий родительный падеж описывает предмет: a) подчёркивая его качество (качественный, или характеризующий, родительный падеж; часто при нём необходимо модифицирующее слово), например: мужчина высокого роста (ср. высокорослый мужчина), женщина доброго сердца (ср. добросердечная женщина), дитя счастья; b) указывая на сходство с каким-либо предметом (родительный падеж сходства), например: каменное сердце (ср. сердце из камня), здоровье лошади «как у лошади, крепкое», золотые мысли (ср. золотые мысли), платье цвета льна, листья в форме пера (ср. перистые листья); c) обозначая материал или отдельную единицу, из чего сделан предмет и из чего он состоит (родительный падеж материала), например: золотое кольцо (ср. золотое кольцо), картофельное пюре (ср. картофельное пюре), яблочное вино, снеговик, кроличья шапка «из кроличьего меха», ржаное поле, вишнёвый сад; d) указывая, для чего предназначен предмет (родительный падеж назначения), например: глазные капли, воск для пола, выставочные залы; e) называя предмет (родительный падеж названия), например: улица Гедиминаса, средняя школа имени С. Нерис, месяц декабрь, литовский язык. 4) Родительный падеж количества. Этот родительный падеж своим лексическим значением обозначает меру времени, пространства, вместимости, веса, а также количество и в соответствии с этим определяет главный 81 предмет, обозначаемый существительным. Поэтому он близок к определительному родительному падежу, например: месячный ребёнок, дорога длиной в пять километров, бочка вместимостью в четыре ведра, щука весом в два килограмма. К главному существительному нередко присоединяются два родительных падежа: один (вместе с числительным-прилагательным) указывает меру, количество, размер, а другой — вид меры или количества (времени, пространства, объёма и т. п.); последний не всегда необходим, например: сын двадцати двух лет (возраста), длиной в три метра, шириной в два метра ковёр, доски толщиной в два дюйма, холст длиной в шесть саженей, телёнок весом в двадцать пять килограммов. Наряду с двумя родительными падежами существительных родительный падеж числительного-прилагательного является в этой конструкции третьим. Он присоединяется к первому родительному падежу и помогает ему выражать меру и количество. Отношение между родительными падежами показано скобками и стрелками, направленными к зависимым словам: {[(Двадцати двух) ← лет] → возраста} ← сын. 5) Родительный падеж места. Этот родительный падеж сам по своему лексическому значению обозначает понятия места — указывает место, территорию, где находится предмет, обозначенный главным существительным. Некоторые формы родительного падежа приобретают значение места лишь в определённом контексте (при определённом определяемом слове). Например: трава огорода, деревенский дом, горная река, театр во дворе, домашние задания, цветы лугов, двор замка, ягоды леса. 6) Родительный падеж времени. Этот родительный падеж указывает время, когда существует явление, состояние или предмет, обозначенный главным существительным, например: утренняя роса, осенние работы, летняя жара, пасхальное утро, зимний мороз. Родительный падеж сам обозначает понятия времени или приобретает временное значение в контексте, соотносясь с главным существительным. Родительный падеж места и времени не связан с именительным и винительным падежами соответствующей функции, поскольку последние обычно присоединяются к глаголам и указывают место и время действия, тогда как родительный падеж употребляется при существительных и указывает место и время предмета. Родительный падеж времени может быть синонимичен винительному падежу времени лишь тогда, когда последний присоединяется к существительным, ср.: ночная работа и работа ночью. Родительный падеж в синтаксически нечленимой конструкции 1.3.1.2. В некоторых случаях родительный падеж существительного управляется другим существительным или его эквивалентом, иногда прилагательным; вместе они образуют синтаксически нечленимую конструкцию, выполняющую функцию, свойственную главному слову, например: В избу вернулась группа детей. Здесь группа детей выполняет синтаксическую функцию подлежащего. В таких синтаксически нечленимых конструкциях присоединённый к существительному родительный падеж обычно стоит в постпозиции, после главного существительного. У него две семантические функции. Они определяются контекстом и являются вторичными. 82 1) Родительный падеж, обозначающий содержание количества. Функция этого падежа зависит от лексического значения главного существительного. Главное существительное обозначает меру времени, пространства, объёма, веса, вместимости и т. п., количество, а зависимый от него родительный падеж — содержание этой меры, количества, например: прошёл год времени, пять километров пути, метр полотна, килограмм масла, воз сена, бочка капусты, группа студентов. Ср. родительный падеж количества, функция которого зависит не от главного существительного, а от собственного лексического значения родительного падежа (см. 1.3.1.1, 4). Иногда функции родительного падежа количества и родительного падежа содержания количества совпадают, то есть выражения с тем и другим родительным падежом имеют одинаковое значение, ср.: пятикилометровая дорога (родительный падеж количества) и пять километров пути (родительный падеж содержания количества); метровое (по длине) полотно (родительный падеж количества) и метр полотна (родительный падеж содержания количества). Родительный падеж количества сильнее подчёркивает измеряемый предмет, а родительный падеж содержания количества — количество, меру предмета. Функция обозначения содержания количества особенно характерна для родительного падежа существительного, присоединённого к субстантивным числительным (a) или к местоименным числительным, употреблённым субстантивно (b): a) десять мужчин, трое голов скота, пятнадцать лет, сорок километров, сто литов, полтора дня, полтора дюйма; b) несколько детей, несколько лет, около десятка килограммов, около десятка женщин. К субстантивным числительным и местоимениям могут присоединяться два родительных падежа существительных или субстантивированных слов: один обозначает количество, меру, а другой — содержание количества, меры, например: девятнадцать кап квецени, десять пар перчаток, двадцать гектаров земли, около десятка килограммов мёда, ср. устойчивые выражения: десятки тысяч людей, сотни сотен лебедей. Родительный падеж существительного, обозначающий содержание количества, также присоединяется к прилагательным с оттенком значения количества: полный, -ая, наполненный, -ая, изобилующий, -ая, богатый, -ая, состоятельный, -ая (a), особенно к формам среднего рода, обозначающим количество или приобретающим это значение в контексте: мало, много, обильно, густо, глубоко, долго, узко, тесно (b), например: a) полный сил, полный радости, корзина полна рыбы, яма полна воды, богат деньгами; b) мало хлеба, много, узко места, обильно, густо травы, глубоко снега, долго, тесно дня, людей тьма. 2) Родительный падеж исключения. Функция этого падежа зависит от лексического значения главного слова. Главное слово требует родительного падежа, указывающего, из чего выделяется обозначаемый предмет. Родительного падежа исключения требуют: a) неопределённые субстантивные или употребляемые субстантивно местоимения: кто, много кто, который, -ая, какой-нибудь, -ая, тот или иной, та или иная, ни один, -а, тилаѕ, -а, один, -а и др. К ним присоединяется родительный падеж множественного числа существительных, обозначающий совокупность, из которой выделяется обозначаемый местоимением неопределённый предмет — часть совокупности, например: А будет ли здесь кто-нибудь из людей? Трск; Многие из Ужуожеряй 83 крестьяне хотели и у себя во дворах держать аистов Vien; Ах, как иные наши травы так запустели, что даже баба, уже совсем измученная, сидит на корточках Don; б) неопределённые местоимения существительного типа: kas, kažkas, kažin kas, kas nors. К ним присоединяется родительный падеж единственного числа мужского рода субстантивированного прилагательного, имеющий обобщающее значение. Родительный падеж прилагательного обозначает совокупность признака, а местоимение — неопределённую часть этой совокупности, например: Поэтому некоторые не верят, что из этого выйдет что-нибудь хорошее Myk-Put; Невеста принесла с собой и что-то светлое rš; Барабан означал, что будет объявлено нечто важное Myk-Put; в) отдельные прилагательные в форме положительной степени, занимающие позицию существительного и по своему лексическому значению обозначающие определённое выделение: paskutinis, -ė, pirmutinis, -ė, retas, -a и др. К ним присоединяется родительный падеж множественного, реже единственного числа существительных или субстантивированных местоимений, указывающий, из чего выделяется предмет, например: Последние из них всё ещё шумели в деревне Янулиса Vien; Лишь немногие из их рода дожили до глубокой старости Vien. Родительный падеж при глаголах Родительный падеж дополнения 1.3.2.1.1. Родительный падеж существительного выполняет синтаксическую функцию дополнения, когда присоединяется к глаголу и обозначает объект, на который направлено действие. Во многих случаях этот родительный падеж связан с винительным падежом дополнения, поскольку конструкции с родительным падежом нередко являются трансформами конструкций с винительным падежом. Такие формы родительного падежа представляют собой производное явление. Выполняя синтаксическую функцию дополнения, родительный падеж существительного имеет несколько семантических функций. Обычно они зависят от дополнительного контекста и вторичны по отношению к родительному падежу. 1) Родительный падеж отрицания. Винительный падеж дополнения присоединяется к переходным утвердительным глаголам, не имеющим отрицания. Когда к глаголу добавляется отрицательная частица ne, винительный падеж автоматически заменяется родительным, например: любит сына и не любит сына, полол огород и не полол огорода, срывал яблоки и не срывал яблок, понимаю тебя и не понимаю тебя, знаю дорогу и не знаю дороги. Родительный падеж, как и винительный, здесь обозначает объект действия, только отрицательный глагол (отрицание ne) отрицает направленность действия на объект. Родительный падеж отрицания употребляется также в тех случаях, когда при отрицательном глаголе имеется инфинитив утвердительного глагола, к которому присоединяется родительный падеж, например: мог купить дом и не мог купить дома, помог нести стол и не помог нести стола. Родительный падеж отрицания у существительных, обозначающих меру и количество, присоединяясь к отрицательному глаголу, приобретает дополнительный оттенок количества, меняющий смысл всего высказывания, например: работал час и не работал ни часа. Последнее высказывание 84 означает, что работали меньше часа, целый час не требовался. Ср. также: проехал два километра и не проехал (не) двух километров (еще не достиг двух километров), весил килограмм и не весил (не) килограмма (не хватало до килограмма). 2) Родительный падеж части, или неопределенного количества, также связан с винительным падежом прямого дополнения. При тех же глаголах винительный падеж указывает на предмет целиком, а родительный — на его часть. Родительный падеж обычно приобретает функцию обозначения части и неопределенного количества, когда обозначает конкретные предметы, часто вещества, которые можно делить на части. Родительный падеж части имеет также оттенок количества. Например: купил окорок, сыр (целиком) и купил окорока, сыра (неопределенное количество, часть), однако наряду с купил дом невозможно сказать: *купил дома. В таком случае следует сказать: купил часть дома. Ср. также родительный падеж части: ел мясного, овощей, пил молока, кофе (неопределенное количество) и ел мясо, овощи, пил молоко, кофе (без оттенка значения количества). Здесь важно и употребление форм единственного или множественного числа. Например: у нас есть капуста (целая) и у нас есть капусты (часть); у нас есть два кочана капусты и есть капусты (неопределенное количество, больше одного). Функцию неопределенного количества может иметь и родительный падеж абстрактных существительных, если они обозначают понятия, которые можно делить на части или единицы, например: у нас есть проблемы, идеи, мысли. Близка к родительному падежу части и такая функция родительного падежа, при которой действие направлено на объект на короткое время, например: Дай мне ножа (одолжи ненадолго, на короткое время). В этой функции родительный падеж шире употребляется в восточно-аукштайтских диалектах. 3) Родительный падеж полноты, или множества. Этот родительный падеж обычно употребляется при глаголах с приставкой pri-, например: пришло людей, налило воды. Те же переходные глаголы без приставки pri- требуют винительного падежа, а с этой приставкой — родительного, например: лили воду и налили воды, косили сено и накосили сена. 4) Родительный падеж цели. Этот падеж обозначает цель или назначение действия. Его употребление ограничено тем, что он чаще всего используется с глаголами движения, например: вышел за хлебом, едет за доктором, собирается к обеду. В таких конструкциях к глаголу нередко присоединяется инфинитив, который тогда управляет родительным падежом. С инфинитивом функция цели и назначения выражена яснее и конкретнее, например: уехал косить луга; собрался навестить сестру. В этих конструкциях инфинитив необходим, его нельзя опустить. 5) Родительный падеж деятеля (агента) и носителя состояния (пациенса). Этот падеж употребляется в пассивных конструкциях, которые являются преобразованиями соответствующих активных конструкций, например: Отец пишет письмо ⇒ Письмо пишется отцом; Ребенок болеет ⇒ Ребенком болеется. Когда глагол обозначает активное действие, родительный падеж в пассивной конструкции указывает на деятеля. Когда глагол обозначает состояние, пассивной конструкции… 85 В пассивной конструкции родительный падеж обозначает носителя состояния. В пассивных конструкциях последнего типа употребляется форма среднего рода страдательного причастия. 1.3.2.1.2. Помимо упомянутых функций родительного падежа дополнения, ограниченных особым контекстом и имеющих зависящие от контекста дополнительные семантические оттенки, употребляется родительный падеж дополнения, управляемый определёнными глаголами и по своему характеру соответствующий винительному падежу дополнения. Как и упомянутый винительный падеж, этот родительный падеж обозначает, на что направлено действие, выраженное глаголом; для обозначения направленности действия на объект он необходим при этих глаголах. То, что для реализации направленности действия на объект определённые глаголы обязательно требуют не винительного, а родительного падежа, зависит от лексического значения этих глаголов, например: бояться отца, жалеть ребёнка, искать истины, тосковать по родителям, ждать ясной погоды, хотеть молока, просить денег, нуждаться в мясе, стремиться к науке, жаждать знаний, избегать ссор. В пассивных конструкциях эти родительные падежи дополнения не всегда превращаются в именительный падеж подлежащего, например: Ребёнок боится отца нельзя преобразовать ⇒ *отец боим ребёнком, говорят: Ребёнка страшит отец. Одни литовские языковеды считают этот родительный падеж родительным падежом прямого дополнения (DLKG 1994: 488), другие — родительным падежом косвенного дополнения (Labutis 1994: 54). Это лишь показывает, что критерий трансформации пассивных конструкций недостаточен для разграничения видов дополнения. Глаголов, обязательно требующих родительного падежа для обозначения направленности действия на объект, значительно меньше, чем требующих винительного падежа. Поэтому Kurylowicz (1960: 138, 143, 146) считает такой родительный падеж, как и соответствующие дательный и творительный падежи, комбинаторными вариантами винительного падежа прямого дополнения. Основной вариант — винительный падеж дополнения. Для других падежей эта функция вторична. Упомянутый родительный падеж дополнения чаще всего выполняет семантическую функцию контентива. Он обозначает содержание действия или состояния, например: Сестра боится грома; Дети ждут гостей; Девочка тосковала по матери. Родительный падеж контентива иногда сочетается с прилагательными, близкими по лексическому значению к упомянутым глаголам. Этот родительный падеж обозначает содержание признака, например: жадный до богатства (ср. жаждать богатства), нуждающийся в деньгах (ср. нуждаться в деньгах), задолжавший дров (ср. брать дрова взаймы), достойный любви. Такой родительный падеж также употребляется при прилагательных среднего рода, например: страшно войны, здесь и правды не видно. Родительный падеж сказуемого 1.3.2.2. Родительный падеж выполняет синтаксическую функцию сказуемого, употребляясь со вспомогательным глаголом. При нём обязательно должно быть определяемое слово (прилагательное, причастие). Этот родительный падеж выполняет семантическую описательную, или качественную, функцию, например: Он 86 был круглоли́цым; Она добра сердцем. Ср. творительный падеж сказуемого с той же семантической функцией, 2.2.2. Соотношение грамматических падежей 1.4. Именительный и винительный падежи по своим первичным синтаксическим функциям образуют противопоставление: направленность / ненаправленность действия на объект. Маркированным членом этого противопоставления является винительный падеж: он обозначает объект, на который направлено действие. Именительный падеж подлежащего такого признака не имеет. Он является немаркированным членом противопоставления. По своему характеру противопоставление именительного падежа подлежащего и винительного падежа дополнения является не семантическим, а синтаксическим. Оно основано на первичных синтаксических функциях этих падежей (см. Kurylowicz 1960: 149). Родительный падеж относится к грамматическим падежам потому, что его первичная функция субъекта или объекта связана с первичными функциями именительного падежа подлежащего или винительного падежа дополнения, то есть эти родительные падежи являются результатом номинализации глагольных конструкций с именительным или винительным падежом. Среди родительных падежей, присоединяющихся к существительным, они доминируют. Другие функции родительного падежа, присоединяющегося к существительным, являются вторичными. Родительный падеж при глаголах чаще всего является трансформом глагольных конструкций с винительным падежом (см. родительные падежи отрицания, части, целого, исполнителя действия и переживающего состояние в 1.3.2.1.1.). Его функции вторичны и ограничены контекстом. Вследствие узкой сферы употребления функция перехода действия на объект у родительного падежа дополнения также является вторичной и соответствует функции винительного падежа прямого дополнения. Именительный, винительный и родительный падежи, соотносясь между собой и различаясь по своим первичным синтаксическим функциям, образуют ядро категории падежа. В структуре предложения это доминирующие падежи. С другой стороны, родительный падеж, как показывают его трансформы из именительного и особенно из винительного, с синхронной точки зрения является производным явлением. Поэтому в системе падежей он не находится на одном уровне с винительным и именительным, которые образуют базовые структуры по отношению к родительному. Конкретные падежи 2.0. По сравнению с грамматическими падежами функции конкретных падежей в значительной степени зависят от контекста. Их часто ограничивает лексическое значение существительного. Кроме того, им свойственны синтаксические функции обстоятельств. В отличие от грамматических падежей, для которых обстоятельственные и другие зависящие от контекста функции являются вторичными, для конкретных падежей они первичны. К конкретным падежам относятся дательный, творительный и местный. 87 Дательный падеж Дательный падеж дополнения 2.1.1.1. Эту синтаксическую функцию выполняет дательный падеж, присоединяющийся как к переходным глаголам — вместе с винительным падежом дополнения, — так и к непереходным глаголам, иногда к прилагательным среднего рода с вспомогательным глаголом. Он обозначает лицо или предмет, на которые направлено действие, но не всегда необходим в предложении, особенно при переходных глаголах. При преобразовании действительных конструкций в страдательные, когда винительный падеж дополнения становится именительным падежом подлежащего, дательный падеж дополнения обычно остается неизменным, например: Мать сшила платье девушке ⇒ Платье было сшито матерью для девушки. По этому критерию рассматриваемый дательный падеж можно считать дательным падежом косвенного дополнения. Выполняя синтаксическую функцию косвенного дополнения, дательный падеж одновременно имеет различные семантические функции, во многом зависящие от того, обозначает ли существительное в дательном падеже лицо или предмет. 1) Дательный падеж бенефициента. Этот дательный падеж обозначает лицо, в чью пользу или во вред которому совершается действие. Он присоединяется к переходным глаголам вместе с винительным падежом прямого дополнения или партитивным родительным падежом. Винительный падеж и партитивный родительный падеж указывают, на что направлено действие, а дательный падеж — в чью пользу оно совершается, например: пишет письмо отцу, отдает деньги матери, дочерям обещал большое приданое, объяснил мальчику задачу, ей протянул руку помощи, одолжил соседке хлеба, испек детям пирог, дал девушкам орехов. Этот дательный падеж иногда может обозначать и неодушевленный предмет, однако в контексте он понимается как группа лиц, коллектив, например: косил сено всей деревне (=жителям всей деревни), выполнил повинность перед помещичьим имением (=владельцами имения), выделил средства школе (в распоряжение руководства школы), ср. выделил средства на ремонт школы (функция цели). 2) Дательный падеж адресата. Этот дательный падеж обозначает лицо — адресата, с оттенком принадлежности. Он также присоединяется к переходным глаголам вместе с винительным падежом дополнения. Винительный падеж указывает, на что направлено действие, а дательный падеж обозначает лицо, которому принадлежит предмет, названный в винительном падеже, например: поцеловал матери руку, подстриг ребенку волосы, вспахал соседям поле, ветер трепал ей волосы, он отнял у меня много здоровья, у нее перехватило дыхание, у него украли лошадь. Этот дательный падеж можно заменить родительным: поцеловал матери руку ⇒ поцеловал руку матери, однако эти конструкции имеют разные смысловые оттенки. 3) Дательный падеж перципиента. Этот дательный падеж обозначает лицо, с которым что-то происходит, которому что-то свойственно, которое что-либо испытывает или оценивает. Он присоединяется к непереходным глаголам, обозначающим состояние или непроизвольное действие, часто вместе с именительным падежом подлежащего, например: надоела мне эта работа, детям опостылела такая зима, тебе 88 нравятся те цветы, давно не случалось беды, у меня возникает зависть, мне он ни противен, ни приятен на запах, ему это и в голову не пришло, у него земля уходила из-под ног, что с тобой?, Зосе без всякого занятия ужасно долго тянулось время, от тех лекарств Елене не стало лучше, ребенку стало жалко собаку, нам хватает хлеба. Такую же функцию имеет дательный падеж, присоединяемый к интранзитивному глаголу состояния с инфинитивом, например: нам нужно идти, ему удается работать (ср.: ему удается работа), брату пришлось долго ждать, мне надоело вязать. Упомянутая функция также свойственна дательному падежу, который присоединяется к прилагательным среднего рода с вспомогательным глаголом (последний часто опускается). При них также может употребляться инфинитив другого глагола. Дательный падеж обозначает лицо, испытывающее определенное состояние или оценивающее его, например: мне грустно, мне страшно, мне скучно, нам здесь весело, мне здесь красиво жить, мне трудно сказать, семье мало хлеба, здоровому и сапог здоров, ему всё ясно, мне необходима твоя помощь. 4) Дательный падеж экспериенцера. Этот дательный падеж также присоединяется к прилагательным среднего рода с вспомогательным глаголом (последний часто подразумевается) и обозначает не лицо, а только его часть, испытывающую определенное физическое состояние, например: глазам больно (режет глаза), ногам жестко (колет, когда идешь по стерне), рукам холодно, ср. мне холодно рукам. 5) Дательный падеж финитивного назначения. Он обозначает предназначение или цель действия. Функцию предназначения имеет дательный падеж существительных, обозначающих конкретные предметы. Он присоединяется к переходному глаголу с винительным (родительным) падежом дополнения и указывает, для какого предмета предназначен предмет, выраженный винительным падежом, например: пилил доски для пола, вырезал зубья для грабель, ткал полотно на рубашки, купил ткань на платье, рубил кусты на дрова, получил ржаную муку для хлеба. К этому дательному падежу часто добавляется инфинитив глагола: купил косу косить сено, вез кирпичи для строительства дома, обтесывал колья, чтобы подвязать помидоры, готовил сливки, чтобы сбить масло. Функцию цели обычно имеет дательный падеж существительных, обозначающих абстрактный и обобщенный предмет. Он присоединяется как к переходным, так и к непереходным глаголам и указывает, с какой целью совершается действие, например: готовил работу к печати, сшил себе платье к свадьбе, ищет место для отдыха, выделил средства на науку, не хватило денег на налоги, вез бумаги для строительных работ, готовился к путешествию, готовился к экзаменам, сосредоточился на молитве. 2.1.1.2. Сравнительно немного глаголов требуют дательного падежа дополнения, который по своему характеру соответствует винительному падежу прямого дополнения. Он необходим глаголу для выражения направленности действия на объект. Однако из-за ограниченного употребления эта функция дательного падежа вторична; ср. соответствующий родительный падеж в 1.3.2.1.2. Этот дательный падеж чаще всего употребляется с такими глаголами: представлять, жертвовать, благодарить, угрожать, вредить, мстить, провиниться, поклониться, помогать, подчиниться, 89 попадаться на глаза, нравиться, завидовать, свататься, возражать, противостоять, равняться, соглашаться, служить, мешать, руководить, быть в рабстве. Дательный падеж дополнения с этими глаголами не всегда преобразуется в именительный падеж подлежащего в пассивных конструкциях, например: Йонас представлял фирму ⇒ Фирма представлялась Йонасом, однако трансформация невозможна: Ученики благодарили учителя ⇒ *Учитель благодарился учениками. Возможен вариант: Учениками выражалась благодарность учителю. Выполняя синтаксическую функцию дополнения, рассматриваемый дательный падеж имеет различные семантические функции, зависящие от его семантического отношения к глаголу. 1) Дательный падеж бенефицианта. Он обозначает лицо, человеческую общность или живое существо, для которого предназначено действие или на которое оно направлено, например: Юноша представлял фирму; Мне ничто не вредит; Отец пригрозил детям; Мать помогла ребёнку решить задачу; Все ему завидовали; Он сватался к дочери соседа; Отец согласился с матерью; Он руководит отделом. 2) Дательный падеж перципиента. Он обозначает лицо, испытывающее и воспринимающее психическое состояние, например: Сестре нравится эта песня; Его заботит прибыль. 3) Дательный падеж контентивного значения. Он обозначает содержание действия. Эта функция свойственна дательному падежу абстрактных существительных, например: Он поддался влиянию друга; Люди воспротивились этому постановлению властей. 2.1.1.3. Синтаксическую функцию дополнения выполняет дательный падеж существительного, соединяемый с определёнными прилагательными при вспомогательном глаголе. Дательного падежа чаще всего требуют следующие прилагательные: апатичный, -ая, характерный, -ая, равный, -ая, полезный, -ая, скучный, -ая, уступчивый, -ая, послушный, -ая, благосклонный, -ая, удобный, -ая, опасный, -ая, расположенный, -ая, противоположный, -ая, необходимый, -ая, должный, -ая. Дательный падеж при указанных прилагательных имеет семантическую функцию отношения или ограничения, например: Мне полезен совет; другому он может быть бесполезен. Ср. также: Сейчас для нас поляки опаснее, чем крестоносцы один; Они всегда были мне чужды; Ему свойственно такое настроение. Дательный падеж обстоятельства 2.1.2.1. Помимо функции дополнения, дательный падеж выполняет синтаксическую функцию обстоятельства. Обычно употребляется дательный падеж времени. Функцию времени выполняет дательный падеж существительных, обозначающих понятия времени. В зависимости от контекста дательный падеж времени бывает двух типов. a) Дательный падеж временного назначения. Он обозначает время, на которое предназначен и рассчитан предмет или явление, иногда лицо, выраженное дополнением в винительном падеже или партитивным родительным падежом, например: Duoną taupyk rytojui, ne darbą prieš; Krikštynas atidėjo Valainis Sekminėms Krev; Nakčiai prisitelkė daugiau bobelių Žem. b) Дательный падеж длительности времени. Он обозначает продолжительность результирующего состояния, охватывающего отрезок времени, обозначенный существительным, после совершения действия. Эту 90 функцию выполняет дательный падеж существительных, обозначающих единицы измерения времени, например: Aš išėjau tik minutei; Atstovus rinkdavom, rodos, tik trejiems metams Jabl; Atvažiavo dviem dienoms Kn. Длительность (количество) времени также обозначается дательным падежом субстантивированного числительного с управляемым им родительным падежом существительного, обозначающего единицы времени, например: Sudarė sutartį dvidešimčiai metų. 2.1.2.2. Форме деепричастия требуется дательный падеж; вместе они образуют конструкции обстоятельства времени, обозначающие второстепенное время действия, например: Saulei leidžiant grįžome namo. Такие конструкции с дательным падежом являются трансформами предложений с подлежащим в именительном падеже: Saulei leidosi ⇒ Saulei leidžiantis. Семантические функции именительного и дательного падежей в обоих предложениях совпадают. Как и именительный падеж подлежащего, дательный падеж, управляемый деепричастием, в упомянутых конструкциях выполняет следующие семантические функции: a) а г е н т а — обозначает деятеля, например: Man besemiant vandenėlį ir atlėkė sakalėlis JD; b) п а ц и е н т а — обозначает лицо, испытывающее действие, например: Nužudėjus lazdynams jau galima sėti; c) к о н т е н т и в а — обозначает содержание действия, например: Apmaudui pašokus valdyk rankas ir liežuvį Val. Творительный падеж Творительный падеж дополнения 2.2.1.1. Эту синтаксическую функцию выполняет творительный падеж, присоединяемый к глаголам, а иногда к прилагательным со вспомогательным глаголом и обозначающий конкретный предмет или абстрактное явление, на которые направлено действие. Как и дательный падеж дополнения, он не всегда обязателен и чаще всего соответствует косвенному дополнению. У этого творительного падежа также есть семантические функции. 1) Т в о р и т е л ь н ы й п а д е ж с р е д с т в а, или о р у д и я. В этой функции обычно употребляется творительный падеж существительных, которые по своему лексическому значению обозначают средство, орудие, которым выполняется конкретное действие, выраженное глаголом. Он сочетается как с переходными, так и с непереходными глаголами, например: жнёт рожь машиной, косами, рубит дрова топором, пилит дерево пилой, нужно резать хлеб ножом, пашет поле трактором, пишет карандашом, едет поездом, везёт на санях, летит самолётом, плывёт на лодке, едет верхом на лошади, играет на скрипке, на органе; звонит в колокола. Часто творительным падежом обозначается часть тела человека или живого существа как орудие, средство выполнения действия, выраженного глаголом, например: царапает когтями, клюёт клювом, машет крыльями, вяжет руками (ср.: вяжет спицами, машиной), бьёт кулаками (дерётся), ударил ладонью, опирается на локти, отталкивается ногами, скрипнул зубами, щёлкал языком, искал глазами. 91 Функцию средства творительный падеж может приобретать в определённом контексте. Творительный падеж существительных, обозначающих конкретные предметы (но не орудия), присоединённый к глаголам, выражающим состояние или определённое действие, обозначает предмет как средство возникновения этого состояния или выполнения выраженного действия. Такие высказывания с творительным падежом являются трансформами соответствующих высказываний с винительным падежом прямого дополнения, например: носить обувь ⇒ ходить в обуви, носить шубу ⇒ ходить в шубе, носить рубашку ⇒ быть одетым в рубашку, надеть свитер ⇒ надеться в свитер, носить перчатки ⇒ быть в перчатках, надеть юбку ⇒ быть в юбке, подпоясать поясом ⇒ подпоясаться поясом, вилять хвостом ⇒ вилять хвостом, греметь горшками ⇒ греметь горшками, размахивать фонарём ⇒ размахивать фонарём. Эти высказывания могут заменять друг друга, однако несколько различаются по значению. Винительный падеж обозначает только предмет, на который переходит действие. Творительный падеж имеет дополнительное значение. Он употребляется, когда подчёркивается средство. Соответствующие высказывания с винительным и творительным падежами различаются своим окружением. С винительным падежом обычно употребляется предложная конструкция, а с творительным — винительный падеж другого существительного, обозначающий предмет, на который направлено действие, ср.: укрыться платком на голове, покрыть голову платком; надеть кольца на пальцы, надеть кольца на пальцы; накрыть стол скатертью, застелить стол скатертью; сыпать пепел на голову, посыпать голову пеплом. Иногда, в зависимости от лексического значения глагола, при глаголе без приставки употребляется винительный падеж, а при глаголе с приставкой — творительный падеж средства, например: развешивает бельё на заборе ⇒ развесил бельём забор, ставит блюда на стол ⇒ заставил блюдами стол. В соответствии со своим лексическим значением переходные глаголы с одним и тем же корнем присоединяют винительный падеж, а возвратные непереходные глаголы — творительный падеж средства, например: поливал пивом ⇒ поливался пивом, лил вино ⇒ лился вином, лил воду ⇒ лился водой. Значения таких высказываний не тождественны. При некоторых непереходных глаголах, обозначающих состояние или мгновенное действие, употребляется творительный падеж, выражающий средство возникновения этого состояния или выполнения действия. Такие высказывания с творительным падежом являются трансформами соответствующих высказываний с подлежащим в именительном падеже. Они взаимозаменяемы, например: замерцали звёзды на небе ⇒ замерцало небо звёздами, пожелтели посевы в полях ⇒ пожелтели поля посевами, расцвели купальницы на лугу ⇒ расцвёл луг купальницами, блестели окна домов ⇒ блестел дом окнами, выступил пот на лбу ⇒ выступил пот на лбу. Творительный падеж употребляется, когда подчёркивается средство, а именительный падеж лишь обозначает того, кто испытывает действие или состояние. Высказывания становятся параллельными благодаря дополнительному контексту. Семантическая связь творительного падежа средства с винительным и именительным падежами указывает на его связь с упомянутыми падежами, однако эта связь ограничена — она охватывает лишь небольшое число высказываний, обусловленных контекстом. 92 2) Творительный образа состояния. Этот творительный падеж обозначает временное состояние лица, становление, превращение во что-либо. Обычно он сочетается с глаголами: притворяться, казаться, быть, становиться, делаться, работать, избрать, чувствовать себя, считать, наняться, стать, показаться, назначить, выглядеть, объявлять себя, называться, превращаться, например: работал учителем, был управляющим имением, назначил заведующим отделом, избрали депутатом, объявлял себя ясновидцем, превратился в чёрных воронов. Иногда творительный образа состояния сближается с именительным падежом в составе сказуемого, например: был учителем // был учитель. Однако между ними есть различие: именительный падеж учитель выполняет семантическую идентифицирующую функцию — обозначает постоянное занятие лица, его профессию, представителя определённого профессионального класса (см. 1.1.2.), тогда как творительный указывает на временное занятие кого-либо, состояние лица лишь в определённый период. В предложении с творительным падежом глагол быть в значении «существовать, работать» имеет самостоятельное лексическое значение, а с именительным падежом тот же глагол является вспомогательным. С другими упомянутыми глаголами возможен только творительный падеж. 2.2.1.2. Существует сравнительно немного глаголов, требующих дополнения в творительном падеже, который по своему характеру соответствует винительному падежу прямого дополнения и рассматривается, как родительный и дательный падежи того же типа, в качестве комбинаторного варианта винительного падежа (см. 1.3.2.1.2.). Упомянутая функция творительного падежа является вторичной. Выполняя синтаксическую функцию дополнения, этот творительный падеж имеет семантическую функцию ограничения действия и сферы деятельности. В творительном падеже называется лицо, конкретный или абстрактный предмет, которыми ограничиваются действие и состояние, выраженные глаголом, например: сомневаться в полученном известии, гордиться происхождением, интересоваться искусством, радоваться детям, восхищаться весенней зеленью, надоедать жалобами, убедиться в чьей-либо невиновности, доверять другу, торговать фруктами, полагаться на людей, сравняться с кем-либо знаниями, рисковать жизнью, заботиться о детях, жаловаться на судьбу, удивляться роскоши, следовать примеру родителей, верить в будущее, заниматься ремеслом, восхищаться чьим-либо умением. Семантическую функцию ограничения признака, или отношения, также выполняет творительный падеж дополнения, зависящий от прилагательных в положительной или сравнительной степени при вспомогательном глаголе, например: не хлебом единым жив, хром на одну ногу, в чём он виноват?, красотой сыт не будешь, славен конным заводом, чем он лучше. Творительный падеж сказуемого и предикативного определения 2.2.2. Творительный падеж выполняет синтаксическую функцию сказуемого, сочетаясь со вспомогательным глаголом, и функцию предикативного определения, присоединяясь к глаголу с самостоятельным лексическим значением и соотносясь с подлежащим в именительном падеже. В этих позициях творительный падеж выполняет одинаковую семантическую характеризующую, или качественную, функцию. Обычно при нём необходимо определяемое слово (прилагательное или его эквивалент), например: Эта корова уже будет третьим телёнком Jabl; Он был длинноволосым; Выбежала Симонайтене с красным лицом LzP. 93 Характеризующий творительный падеж, присоединяемый к существительному, выполняет синтаксическую функцию определения, например: Корова со сломанным рогом дешевле Al; Купил бы колечко с бриллиантовым глазком JD. Творительный падеж обстоятельства 2.2.3. Творительный падеж часто употребляется в обстоятельственных функциях: образа действия, времени, места, количества, причины. Их семантические функции особенно зависят от лексического значения существительных. 1) Творительный падеж образа действия. Эту функцию обычно выполняет творительный падеж существительных с абстрактным значением, особенно отглагольных и отымённых прилагательных абстрактов, присоединяемый к глаголам, обозначающим состояние, мгновенное действие, движение, речь. При формах творительного падежа таких существительных обычно обязательно наличие модифицирующего слова (прилагательного, причастия, родительного падежа существительного). Например: глаза горели любопытством, летел со скоростью ветра, кричал не своим голосом, смотрел сердитыми глазами, бросил сердитый взгляд, шёл большими шагами, повернулся ко мне боком, бежал кругом, носится черными воронами. Сравните: носится на мотоцикле – творительный падеж средства и носится черными воронами – творительный падеж образа действия: обозначает способ выполнения действия (превратившись в черных воронов), а не средство. 2) Творительный падеж времени. Он имеет несколько оттенков значения. a) Этим творительным падежом часто обозначается момент совершения действия или период его более продолжительного протекания, выраженный существительным. В этой функции обычно употребляется творительный падеж существительных, обозначающих части суток или определённые промежутки времени, в которые что-либо происходит, и присоединяемый к глаголам, обозначающим движение, мгновенное действие или состояние, например: вернулся в полночь, к завтраку, на рассвете (и ранним утром), под вечер, на заре (и на заре), видел сон на рассвете (ранним утром), встретились под вечер, в разгар работы, и камень движется. Такой творительный падеж часто можно заменить местным падежом: вернулся в полночь, под вечер, на заре. Эту функцию выполняют также формы единственного числа творительного падежа существительных metas, laikas — metu, laiku — при присоединении к ним родительного падежа существительных, обозначающих части суток, времена года или просто промежуток времени, например: что-либо произошло, случилось днём, во время бури, во время обеда, во время войны, во время жатвы, во время цветения, летом, во время отпуска. Такие выражения можно заменить винительным падежом существительных, обозначающих понятия времени, или винительным падежом с предлогом per: dieną, naktį, vasarą, pavasarį; per metus, per audrą, per karą, per žydėjimą и др. Употребление выражений зависит от выбора глагола и существительного, обозначающего понятие времени. Например, с существительным pietūs возможны выражения: Atėjo pietų metu // per pietus, однако выражение с винительным падежом невозможно: *Atėjo pietus. А с существительным diena возможны выражения: Atėjo dienos metu // dieną, однако невозможно выражение: *Atėjo per dieną. (О синонимии падежных и предложных конструкций со значением времени см. Valiulytė 1998: 235 tt.). 94 Когда к формам творительного падежа metu, laiku и др. присоединяются согласованные с ними прилагательные или местоимения, творительный падеж времени можно заменить наречием, например: greitu laiku = быстро; tuo metu, tuo sykiu, tuo tarpu, tuo atveju = тогда; šiuo metu = dabar, однако у выражений pastaruoju metu, lietingu metu, vienu metu и др. соответствующих наречий нет. Иногда параллельно употребляются конструкции с творительным падежом единственного числа metu, laiku и творительным падежом множественного числа metais, laikais, например: во время войны и во время войны, во времена крепостничества и во время крепостничества. Формы творительного падежа множественного числа laikais, metais употребляются и тогда, когда формы творительного падежа единственного числа laiku, metu невозможны, например: в моё время, во времена гимназии. b) Творительный падеж времени реже обозначает длительность действия, охватывающую весь промежуток времени, выраженный существительным. В этом случае также обычно употребляется творительный падеж существительных, обозначающих части суток, либо форма творительного падежа единственного числа metu, laiku с родительным падежом существительного, обозначающего определённый промежуток времени, например: днём они лежали, спрятавшись в пещерах Balč; путешествовал ночью. Такие формы творительного падежа можно заменить винительным падежом или конструкцией с предлогом per, ср.: днём, в течение дня лежали в пещерах; путешествовал ночью, в течение (всей) ночи. c) Творительный падеж множественного числа существительных, обозначающих части суток и дни недели, употребляется также для обозначения повторяющихся промежутков времени, обычно с формами глаголов прошедшего многократного времени, например: работал, работал по утрам («каждое утро»), по вечерам, ночами, по субботам. Эти выражения близки по значению и заменяются именительным или винительным падежом единственного числа с местоимением kas: dirbo, dirbdavo kas rytas, kas rytą. 3) Творительный падеж места. Эту функцию выполняет творительный падеж существительных, обозначающих пространственные понятия. Часто он заменяется предложными конструкциями или местным падежом. Творительный падеж существительных, обозначающих участок (реку, тропу, шоссе, русло, лестницу, коридор) или пространство (лес, гору, озеро, небо), а иногда часть тела (лицо), присоединённый к глаголам, обозначающим линейное движение, указывает, где именно кто-либо идёт или движется (творительный падеж пути), например: плывёт по реке, едет по шоссе, поднимается по лестнице, идёт по коридору, облака плывут по небу, поднимается по склону горы, едет лесом, бежит по полям, бредёт по грязи, слёзы катятся по лицу. Эти формы творительного падежа нередко заменяются в зависимости от значения конструкциями с предлогами per (ką) или išilgai (ko), skersai (ko), ср.: едет через лес, плывёт по небу, слёзы катятся по лицу, плывёт вдоль реки, идёт вдоль коридора, плывёт поперёк озера. Если движение происходит вдоль какого-либо пространства, обычно выраженного творительным падежом существительного с приставкой pa- или сложного существительного с первым компонентом šalia, šali-, эта форма заменяется конструкцией с предлогом pagal; существительное тогда употребляется без приставки pa-, например: идёт вдоль леса и вдоль леса, движется вдоль забора и вдоль забора, едет вдоль реки и вдоль реки (ср. плывёт рекой — «по течению реки»), идёт вдоль дороги и рядом с дорогой, косит по канавам и вдоль канав. Однако не заменяется конструкциями с этим предлогом: pa- 95 углами, краями, поскольку значение стороны, угла, края главного существительного конкретно не определено. Творительный падеж этих существительных при сочетании с глаголами, обозначающими повторяющееся движение или состояние, заменяется не только предложными конструкциями, но и местным падежом, например: лежал вдоль стены, у стен и вблизи стен; ходил вдоль леса, по лесу и в лесу; ездил по улицам, по улицам и на улицах; плавал по морям, по морям и в морях. При глаголах движения употребляются творительные падежи со значением места направлением, курсом, прямотой, с присоединённым к ним родительным падежом или согласуемым определяемым словом, указывающими, в какую сторону направлено движение, например: повернул в указанном направлении, в эту сторону, бежит прямо на носках. Кстати, вместо направлением чаще употребляется послелог в сторону с родительным падежом: идёт в сторону города. (О синонимии падежей со значением места и предложных конструкций см. Valiulytė 1995, 1998.) 4) Творительный падеж количества и меры. Он обозначает меру времени, расстояния, длины, роста, высоты, площади, объёма, меры, вместимости, веса, а также количество предметов при их распределении и делении. Это зависит от лексического значения существительного, выраженного творительным падежом. Меру времени обозначает творительный падеж существительных, называющих единицы времени, например: умолк в одно мгновение, исчез вмиг, за один день съездишь в город, часами сидел, столетиями сражались. Этот творительный падеж можно заменить винительным падежом времени или конструкцией с предлогом «за» соответствующего значения: целыми часами сидел, столетиями сражались, съездишь за один день, умолк за одно мгновение. Меру расстояния, длины, высоты, роста, объёма, веса, вместимости и меры обозначает творительный падеж существительных, которые по своему лексическому значению называют эти единицы измерения или приобретают такое значение в контексте, например: вода поднялась на два сантиметра, вырос на пядь, засеял поле пудом пшеницы, привёз сено пятью возами, накормил толпу пятью буханками хлеба, помог кувшином молока, залил суп стаканом молока. Творительный падеж множественного числа тех же существительных обозначает единицы измерения и количества, по которым предметы распределяются и делятся, например: огород измерили шагами, дорогу измеряли километрами, дрова покупали саженями, масло продавали килограммами, молоко — литрами, конфеты делили пригоршнями, муку черпали горстями, дрова носили охапками, хлеб нарезали ломтями, пирог режут кусками, птицы летели стаями, армия маршировала ротами. Количество лиц и объектов обозначается творительным падежом числительных, например: сотнями падали в бою, проигрывал в карты тысячами. Творительный падеж меры, сочетаясь с прилагательным сравнительной степени при выраженном или подразумеваемом вспомогательном глаголе, обозначает меру количественного различия признака сравниваемых предметов, например: его ботинки на один размер меньше, он выше на целую голову, он младше на два года. 96 5) Инструменталис причины. Эту функцию чаще всего выполняет инструменталис абстрактных существительных, употребляемый для выражения эмоций и ощущений при глаголах, обозначающих непроизвольное действие, например: глаза горели ненавистью, глаза сияют счастьем, умирает от голода, весь горит от жара, сердце разрывается от боли, растрогался его добрыми словами. Эти инструменталисы можно заменить конструкциями с родительным падежом с предлогами iš, иногда nuo, dėl: глаза сияют от счастья, умирает от голода, от голода, растрогался из-за его добрых слов. Функцию причины также выполняет инструменталис отглагольных существительных как номинализация соответствующих глагольных конструкций, ср.: Он зовёт друга ⇒ Друг приехал по его приглашению; Вождь приказал прибыть ⇒ Он прибыл по приказу вождя; он привык ⇒ по его привычке; он благословил ⇒ по его благословению; он понял ⇒ по его пониманию. Местный падеж 2.3. Местный падеж обычно сочетается с глаголами, иногда с прилагательными при вспомогательном глаголе и выполняет синтаксическую функцию обстоятельства. Он имеет семантические функции: места, времени, реже — образа действия. 1) Местный падеж места. Этот местный падеж наиболее распространён. Он обозначает место действия, где что-либо находится или происходит. Функцию места часто выполняет местный падеж таких существительных, лексическое значение которых указывает на определённый участок, поверхность места или здание, какой-либо конкретный предмет либо скопление предметов, внутри которых или между которыми происходит действие, например: был во дворе, работал в огороде, в поле, стоит на острове, звёзды засияли на небе, огни видны на просёлке, собирал цветы на лугу; сидел в комнате, в избе, спал в сарае, сидел в повозке, птенцы пищат в гнезде, мать стояла у ворот, между дверей, в корзинах сложены фрукты, девочка сидела за ткацким станком, держала в горсти, в руках, в глазах светилась надежда, в сердце — тревога, осталось в памяти; в лесу куковала кукушка, во ржи вспугнули зайца, бывал в городке, собирает грибы в берёзовой роще. Функцию места также выполняет местный падеж таких существительных, которые не называют конкретно место, а лишь указывают его направление (слева, справа, на востоке, на западе, в конце поля, в начале книги, сзади, по другую сторону, в этом краю) или обозначают обстановку, где что-либо происходит (в мире, холст сохнет на солнце, сидел в темноте, прятался в укрытии, стоит под дождём, видел при лунном свете), либо какое-либо мероприятие, сферу, где что-либо происходит или в чём кто-либо участвует (был на свадьбе, танцевал на крестинах, участвовал в печати, будь здорова, невестушка). Местный падеж таких существительных с определённым глаголом нередко можно заменить предложными конструкциями, ср.: бегает во дворе и по двору, собирает грибы в берёзовой роще и по берёзовой роще, дети разбрелись по лесу и по лесу; лежит в траве и на траве, стоял у ворот и между ворот, возле ворот; надежда светилась в глазах и из глаз; писал на доске и по доске. 97 Местный падеж существительных, обозначающих место, область, среду, также сочетается с прилагательными при вспомогательном глаголе и указывает место, область, среду нахождения предмета и признака, например: известный во всей округе, полезный в хозяйстве, самый хитрый во всей деревне (человек), сильный в танце, резкий в речи, храбрый в лесах. 2) Местный падеж времени. Функцию времени выполняет местный падеж таких существительных, которые обозначают понятия времени: обобщённое время, времена года, месяцы, дни недели, части суток, фазы времени, периоды времени, единицы измерения времени, этапы человеческой жизни или истории и т. п., например: в старину больше пели, умер весной, заболел в середине зимы, в январе начались морозы, в понедельник вернулся домой, под вечер пошёл дождь, вечером собралось много молодёжи, в детстве пас скот, церковь построена в пятнадцатом веке. Функцию времени также часто выполняют винительный и творительный падежи тех же существительных. Иногда употребление этих падежей и местного падежа совпадает, например: вернулся в полночь, в полночь, в полночь, вернулся весной, весной, но не говорят *вернулся весною, говорят: вернулся в весеннее время; употребляется: вернулся летом, в летнее время, но не говорят: *вернулся летом; говорят: вернулся в январе, в январе месяце, но не говорят: *вернулся январём, *в январское время; употребляется: вернулся днём, в течение дня, но не говорят: *вернулся днём, хотя возможно выражение: вернулся на третий день; говорят: вернулся ночью, в ночное время, но не говорят: *вернулся в ночи, возможно: в середине ночи (=в полночь); говорят: вернулся утром, но не говорят *вернулся утром (твор. падеж), возможно: вернулся на рассвете и т. д. Употребление того или иного падежа в функции времени зависит от лексического значения существительного и его окружения. Для более точного обозначения определённого времени употребляются местные падежи, обозначающие фазы времени: в начале, в конце, к концу, в середине, в первой или второй половине, с родительным падежом, обозначающим понятия времени, например: в начале недели, в конце месяца, в первой половине XX века, в середине лета (=в разгар лета). Функцию времени выполняет местный падеж и у таких существительных, которые обозначают промежуток времени, связанный с определёнными работами, отдыхом, обрядами, праздниками, состоянием действующего лица или природными явлениями, например: не ищи тени в августе, родился во время копки картофеля, где укроешься в беде?, узнаешь друга в несчастье; когда затихнет ветер, коси, в ясную погоду сгребай сено, в такую жару скот гонят в хлев. 3) Местный падеж образа действия. Он указывает на способ совершения действия и протекания состояния. Эту функцию выполняет местный падеж существительных с абстрактным значением, обычно с глаголами жить, расти, например: живет в согласии, любви, страхе, ссорах, вырос в бедности, в коллективе (в большой семье). Эта функция близка функции места. Соотношение конкретных и грамматических падежей 3.0. Конкретные падежи связаны с грамматическими падежами и вместе с ними образуют единую грамматическую падежную систему. Конкретные падежи дательный и творительный- 98 Дательный падеж можно противопоставить грамматическим падежам — винительному и родительному — по выполняемой ими функции косвенного / прямого дополнения. Для дательного и творительного падежей характерна функция косвенного дополнения: они часто не обязательны при глаголе, тогда как винительный и родительный падежи выполняют функцию прямого дополнения и обязательны при глаголе. С другой стороны, дательный и творительный падежи употребляются в соответствующей функции и так же, как винительный падеж прямого дополнения. Некоторые глаголы обязательно требуют дательного, творительного или родительного падежа, как многие другие глаголы — винительного: пахать поле, бояться волка, сомневаться в полученном известии, представлять отдел. Только для винительного падежа функция прямого дополнения является первичной, а для других падежей — вторичной. Кроме того, конкретные падежи — дательный и творительный — в определенных случаях являются трансформами грамматических падежей — винительного и именительного. Например, творительный падеж инструмента (средства) при некоторых глаголах является трансформом винительного падежа прямого дополнения или именительного падежа подлежащего (носить обувь ⇒ носить обувью; звезды замерцали на небе ⇒ небо замерцало звездами, см. 2.2.1.1, 1). Конструкции временного значения с дательным падежом являются трансформами предложений с подлежащим в именительном падеже (ср.: Солнце заходило ⇒ при заходе Солнца, см. 2.1.2.2.). Такие связи также в большей или меньшей степени сближают конкретные падежи с грамматическими. С другой стороны, между конкретными и грамматическими падежами имеется немало различий. Для конкретных падежей характерны синтаксические функции обстоятельств. Местный падеж — чисто обстоятельственный падеж. Помимо обстоятельств места и времени, у него нет других функций. Обстоятельственные функции первичны также для творительного падежа. У него даже больше обстоятельственных функций, чем у местного падежа: времени, места, количества, причины, образа действия. Для дательного падежа обстоятельственная функция менее характерна. В литовском языке употребляется только дательный падеж времени. Обстоятельственные функции есть и у грамматических падежей: у именительного — времени, места, количества, а у винительного — времени и количества, но для них эти функции вторичны. Функции конкретных падежей во многом зависят от контекста и лексического значения существительного. Употребление грамматических падежей в меньшей степени ограничено контекстом. От лексического значения существительного особенно зависят семантические функции обстоятельств. Функцию времени имеют падежи существительных, обозначающих понятия времени (дательный, творительный, местный, именительный, винительный); функцию места — падежи существительных, обозначающих пространственные понятия (местный, творительный, именительный); функцию количества и меры — падежи существительных, обозначающих понятия количества и меры (творительный, винительный, именительный). Функцию образа действия при определенных глаголах обычно имеют местный и творительный падежи абстрактных существительных, а функцию причины — творительный падеж абстрактных существительных. От лексического значения существительного зависят и некоторые семантические функции дательного и творительного падежей косвенного дополнения. Например, творительный падеж обычно выполняет семантическую функцию инструмента у существительных, обозначающих инструмент или средство либо приобретающих такое значение в контексте, например: вязала свитер 99 спицами, машиной, руками. Дательный падеж бенефициента или перципиента употребляется у существительных, обозначающих лиц, а дательный падеж финитива — у существительных, обозначающих предметы, ср.: Мне привезли досок для пола (мне — бенефициент, для пола — финитив). Звательный падеж 4.0. От остальных падежей обособлен звательный падеж. Хотя по своей флексии (его древняя форма — чистая основа) звательный падеж является одним из древнейших падежей, из-за своего изолированного положения в предложении он не обозначает отношений между словами и, следовательно, с синхронной точки зрения фактически не является настоящим падежом. Звательный падеж выполняет изолированную от предложения функцию обращения и употребляется при обращении к собеседнику, иногда и к неодушевленному предмету, например: Мужики, утром мы на барщину не пойдем Myk-Put; Юргиенеле, голубушка, дай хоть капельку дрожжей Žem; Плюнь, горло, водой! LTt. Поскольку собеседник — второе лицо, выражаемое местоимениями ты (вы), тамста, обращение часто следует за этим местоимением, иногда и предшествует ему, например: Ты, Агут, еще не спишь? Paukšt; Что вы, человечек, позволяете водить себя за нос? Žem; Ах, Дочю! Дочю! Ты не хотела нас слушать Don. Обычно обращение обособлено от местоимения второго лица, но иногда интонационно сливается с ним и образует единую группу обращения, например: Ой ты, сестрица, белая лилия, пока одна была, горя не знала (d) Stan; Ты, лесочек, ты зеленый! Отчего же так печально стонешь? Mair; Ах, сердечко ты мое, соседушка, расскажу тебе большую новость Myk-Put. Вместо звательного падежа иногда употребляется именительный падеж существительных, особенно с местоимением ты и формами глагола второго лица, например: Мальчик, что ты сейчас говоришь? Simon; А где же ты, бабушка, спряталась? LTt; Господин, может, знаете? Skp; Эй, куда же ты денешься, человек… Krèv; Ступай теперь, человек, пешком такой путь Žem. Именительный падеж существительного, следующий за ты, можно считать приложением к этому местоимению: оба согласованы в падеже: ты — именительный падеж и именительный падеж существительного, ср.: Куда ты, человек, денешься? Когда в предложении ты не выражено, именительный падеж существительного является приложением нулевой формы ты, ср.: Куда (ты — Ø), бабушка, спряталась? Иначе нельзя было бы объяснить употребление формы глагола второго лица в функции сказуемого с именительным падежом существительного, поскольку именительный падеж существительного требует формы глагола третьего лица: господин, бабушка знает. Именительный падеж приложения после местоимения ты и звательный падеж обращения очень близки по своим позициям, ср.: Куда ты, человек, денешься; Куда ты, человече, идешь? Только в последнем предложении звательный падеж более обособлен, поскольку он не связан с другими словами предложения. Такое параллельное употребление именительного падежа существительного в качестве приложения и звательного падежа в качестве вводного элемента и создает основу для сближения этих падежей. Однако это сближение падежей носит контекстный, а не грамматический характер. Несомненно, 100 Имеет значение и то, что некоторые формы именительного и звательного падежей в литовском языке совпадают. Таким образом, употребление именительного падежа вместо звательного способствует сближению звательного падежа с системой падежей. Следует подчеркнуть, что этот падеж лишь примыкает к системе падежей, но не входит в нее, а находится на ее периферии. Общие выводы 1) В литовском языке категория падежа носит синтаксический характер. Падежи существительных выражают отношения между словами и тем самым помогают формировать предложение. 2) В предложении падежи одновременно выполняют двойные функции: синтаксические и семантические. Синтаксические функции падежей зависят от их синтаксической связи с главным словом, к которому присоединяется падеж, — обычно с глаголом, образующим центр предложения, а также с прилагательным при вспомогательном глаголе и в именных конструкциях — с другим существительным и его эквивалентом. В таких синтаксических функциях употребляются падежи существительных: именительный падеж подлежащего; винительный, родительный, дательный и творительный падежи дополнения; именительный, родительный и творительный падежи сказуемого; именительный, винительный и творительный падежи предикативного определения; все падежи обстоятельств, кроме родительного. Семантические функции падежей зависят от семантического отношения между падежом существительного и главным словом, а также в значительной мере от лексического значения существительного. При глаголах в следующих семантических функциях употребляются падежи существительных: а г е н т а — именительный, родительный, дательный; п а ц и е н с а — винительный, родительный, дательный, именительный; к о н т е н т и в а — винительный, родительный, именительный, дательный; б е н е ф и ц и е н т а — дательный, именительный; п е р ц и - п и е н т а — дательный, именительный; и н с т р у м е н т а — творительный, именительный; р е з у л ь т а т а — винительный; а д р е с а т а — винительный, дательный; э к с п е р и е н т а — дательный; ф и н и т и в а — дательный, родительный; в р е м е н и — дательный, творительный, местный, винительный, именительный; м е с т а — творительный, местный, винительный, именительный; к о л и ч е с т в а и м е р ы — дательный, творительный, винительный, именительный; о б р а з а д е й с т в и я — творительный, местный; п р и ч и н ы — творительный и др. 3) По первичным функциям падежей в литовском языке различаются грамматические и конкретные падежи. Первичными, доминирующими функциями грамматических падежей являются функции именительного падежа подлежащего, винительного падежа прямого дополнения, родительного падежа субъекта и объекта. Первичные функции конкретных падежей — функции местного, творительного и дательного падежей обстоятельств, а также дательного и творительного падежей косвенного дополнения. Функции дательного, творительного и родительного падежей, соответствующие винительному падежу прямого дополнения, для этих падежей являются вторичными. 4) В литовском языке падежи имеют формальные показатели (различные окончания) и противопоставляются по синтаксическим функциям. Винительный падеж прямого дополнения противопоставлен именительному падежу подлежащего по признаку направленности / ненаправленности действия на объект. Винительный падеж прямого дополнения обозначает объект, на который направлено действие, тогда как именительный падеж подлежащего такого признака не имеет. Кроме того, винительный- 101 ный (и родительный) падеж противопоставлен дательному и творительному как падеж прямого / косвенного дополнения. Поэтому падеж в литовском языке — это не просто функция падежных форм существительного, а определенная система форм, образующая грамматическую категорию, как и другие категории существительного — род и число. Другие именные части речи согласуются с существительными не только в роде и числе, но и в падеже. 5) Звательный падеж в литовском языке обособлен от всей падежной системы, поскольку он изолирован в предложении и не выражает отношения с другими словами предложения. Употребление звательного падежа ограничено его функцией — выражать обращение ко 2-му лицу. Поэтому в предложении он употребляется только с глагольными формами 2-го лица, особенно повелительного наклонения. С другой стороны, звательный падеж примыкает к падежной системе благодаря своей связи с именительным падежом подлежащего, который, употребляясь с глагольными формами 2-го лица, заменяет звательный падеж (Где бабушка потерялась? LTt). Именительный падеж особенно близок к звательному, когда, следуя за местоимением 2-го лица, выполняет функцию приложения и своей обособляющей интонацией соответствует звательному падежу обращения, ср.: Куда ты, человек, денешься? и Куда ты, человече, денешься? Получено 1999 05 27 СОКРАЩЕНИЯ ИСТОЧНИКОВ Al – Alytus. Balč – J. Balčikonis (1885–1969). Bt – Batakiai, Tauragės r. d – daina. Don – K. Donelaitis (1714–1780). Grl – Garliava, Kauno r. Jabl – J. Jablonskis (1860–1930). JD – Lietuviškos dainos 1–3 / Užrašė A. Juška, Vilnius, 1954. Kn – Kauno artimoji apylinkė. Kp – Kupiškis. Krėv – V. Krėvė-Mickevičius (1882–1954). Krtn – Kretingà. LKŽ – Lietuvių kalbos žodynas 1–18, Vilnius, 1941–1997. LTt – Lietuvių tautosaka / Užrašyta 1944–1956, Vilnius, 1957. LzP – Lazdynų Pelėda (S. Pšibiliauskienė, 1867–1926, M. Lastauskienė, 1872–1957). Mair – Maironis (J. Mačiulis, 1862–1932). Myk-Put – V. Mykolaitis-Putinas (1893–1967). Paukšt – J. Paukštelis (1899–1981). prž – priežodis. rš – raštai, neturintys atskirų sutrumpinimų. Šimon – I. Šimonaitytė (1897–1978). Skp – Skåpiškis, Kupiškio r. Stan – S. Stanevičius (1799–1848). Šl – Šiauliai. 102 Tršk — Трошкунай, Аникщяйский р. Vaižg – Vaižgantas (J. Tumas, 1869–1933). Val – M. Valančius (1801–1875). Vien – A. Vienuolis-Žukauskas (1882–1957). Žem – Žemaitė (J. Beniuševičiūtė-Žymantienė, 1845–1921). LITERATŪRA Ambrazas V. 1986: Lietuvių kalbos sakinio sintaksinės ir semantinės struktūros vienetai. – Lietuvių kalbotyros klausimai 25: Lietuvių kalbos sintaksės tyrinėjimai, 4–44. Barnetová V. e. a. 1979: Русская грамматика, Academia, Praha. DLKG 1994: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika / Red. V. Ambrazas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. Eroms H. W. 1981: Valenz Kasus und Präpositionen, Heidelberg. Fillmore Ch. J. 1968: The Case for Case. – Universals in Linguistic Theory / Ed. by E. Bach, R. T. Harms, New York, Chicago, 1–88. Fillmore Ch. J. 1977: The Case for Case Reopened. – Syntax and Semantics 8 / Ed. by P. Cole, J. M. Sadock, New York, San Francisco, London, 59–81. Fraenkel E. 1928: Syntax der litauischen Kasus, Kaunas. Halliday M. A. K. 1994: An Introduction to Functional Grammar, 2 ed., London, New York etc. Helbig G. 1973: Die Funktionen der substantivischen Kasus in der deutschen Gegenwartssprache, Halle. Helbig G. 1982: Valenz–Satzglieder–Semantische Kasus – Satzmodelle, Leipzig. Helbig G., Schenkel W. 1975: Wörterbuch zur Valenz und Distribution deutscher Verben, Leipzig. [Jablonskis J.] 1928: Rygiškių Jono linksniai ir prielinksniai, Kaunas. Jakaitienė E. 1988: Leksinė semantika, Vilnius: Mokslas. Jakobson R. 1971: Beitrag zur allgemeinen Kasuslehre. – Selected Writings 2, The Hague, Paris, 23–71. Jakobson R. 1971: Якобсон Р. Морфологические наблюдения над славянским склонением. – Selected Writings 2, The Hague, Paris, 154–183. Kuryłowicz J. 1960: Le Problème du Classement des Cas. – Esquisses Linguistiques: Polska Akademia Nauk, Prace Językoznawcze, 19, 131–150. Kuryłowicz J. 1964: The Inflectional Categories of Indo-European, Heidelberg. Labutis V. 1994: Lietuvių kalbos sintaksė 1–2, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Laigonaitė A. 1957: Vietininkų reikšmė ir vartosena dabartinėje lietuvių kalboje, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. Lehmann W. P. 1958: On Earlier Stages of the Indo-European Nominal Inflection. – Language 34, 179–202. LKG 1965–1976: Lietuvių kalbos gramatika 1–3 / Vyr. red. K. Ulvydas, Vilnius. Longacre R. E. 1976: An Anatomy of Speech Notions, Lisse. Sližienė N. 1994–1998: Lietuvių kalbos veiksmažodžių junglumo žodynas 1, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla; 2(1), Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Sommerfeldt K. E., Schreiber H. 1974: Wörterbuch zur Valenz und Distribution deutscher Adjektive, Leipzig. Šukys J. 1998: Lietuvių kalbos linksniai ir prielinksniai: vartosena ir normos, Kaunas: Šviesa. Tesnière L. 1959: Éléments de Syntaxe Structurale, Paris. Valeckienė A. 1998: Funkcinė lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. 103 Valiulytė E. 1995: Vietų nusakome įvairiai. Vietininkas ir jo sinonimai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. Valiulytė E. 1998: Dabartinės lietuvių kalbos sintaksiniai sinonimai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Булыгина-Шмелева Т. В. 1960: Сочетания с родительным падежом в современном литовском литературном языке (авт. дисс.), Москва. Валюлите Е. 1966: Значение и употребление предлогов с винительным падежом в современном литовском языке (авт. дисс.), Вильнюс. Докулил М. 1978: К вопросу о морфологических противопоставлениях (критика теории бинарных корреляций в морфологии чешского языка). – Языкознание в Чехословакии, Москва, 88–118. Исаченко А. В. 1965: Грамматический строй русского языка в сопоставлении со словацким. – Морфология 1; 2 изд., Братислава. Йовайшас В. 1964: Предложные конструкции с дательным падежом в современном русском и литовском языках (авт. дисс.), Вильнюс. Килюс И. 1973: Система пространственных предлогов и падежей в литовском литературном языке (авт. дисс.), Вильнюс. Курилович Е. Р. 1955: Заметки о значении слова. – Вопросы языкознания 3, 73–81. Лихачева А. Б. 1986: Падежные формы русского и литовского языков (авт. дисс.), Вильнюс. Расимавичюс А. 1965: Глагольные словосочетания с творительным в современном литовском литературном языке (авт. дисс.), Вильнюс. Руже А. 1977: Временные конструкции современного литовского литературного языка (авт. дисс.), Вильнюс. Чайкаускас М. 1968: Глагольные словосочетания с предлогами ant, be, iš, prie в современном литовском языке (авт. дисс.), Вильнюс. Чейф У. Л. 1975: Значение и структура языка, Москва. CASE AND ITS FUNCTIONS IN THE LITHUANIAN LANGUAGE Summary The article deals with the functions of cases in the Lithuanian language. A distinction is made between the syntactical functions, which depend on the case’s syntactic relation to other words in a sentence (subject, object, adverbial modifiers etc.), and semantic functions (roles), which are determined by the semantic relation between the noun case and the verb or nominal (Agent, Patient etc.). All the cases – concrete and grammatical – at the same time perform syntactic and semantic functions in the sentence. On the basis of the functions that have been analysed, the conclusion is drawn that case is syntactic in character: it refers to the syntactic and semantic relations of words in the sentence and thus contributes to its formation. The cases of the Lithuanian language have formal case markers (endings) and are opposed on the basis of their syntactic functions. Therefore, a case is not merely a function (as pointed out by Helbig) but also a system of forms which constitutes a grammatical category like other nominal categories – gender and number. The paper discusses a variety of treatments of the category of case (Jakobson, Kurylowicz, Fillmore), presents a review of the key works on the Lithuanian cases together with a description of their character. 104