Benennungen des Zaunes aus liegenden Hölzern in der Lexik lettischer Mundarten

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XLIII (2000) Ineta KURZEMNIECE Latvijas Universitātes Latviešu valodas institūts, Rīga GULŽOGU NOSAUKUMI LATVIEŠU VALODAS IZLOKŠŅU LEKSIKĀ С древних времён и до наших дней люди стремились оградить и защитить какое-либо примечательное место, поселение, а позднее — крестьянскую усадьбу или отдельный дом. Для этой цели на территории Латвии возводили множество заборов различной конструкции, в том числе и gulžogi (см., например, исследования этнографов о видах заборов: Cimmermanis; Jaunzems; Krastiņa; Kundziņš). По заключениям археологов, возникновение gulžogi относится ко второй половине I тысячелетия до н. э. (Sedovs 1992: 34). Описания археологических раскопок свидетельствуют, что gulžogi широко использовались по краям городищ Латвии; например, их остатки обнаружены на городище Ķente, населённом в V–IX вв. (Stubavs 1976: 40), в озёрном поселении Āraiši, построенном около 830 г. (Apals 1993: 6), и на городище Mežotne, возникшем примерно в VIII–IX вв. (Sedovs 1992: 105). Gulžogi окружали также латвийские города. Об этом свидетельствует, например, изображение города Риги, выполненное Й. К. Броце в 1499 г., и др. (Broce 1992: 19). В более поздние времена gulžogi вдоль хозяйственных и скотопрогонных дорог возводили крестьяне, жившие в богатых лесами местностях. При сооружении gulžogi встречались преимущественно два варианта: 1) в землю на глубину около 3 футов вкапывали столбы длиной от 1,5 до 2,0 м, в которых с обеих сторон топорообразным орудием с широким лезвием вырубали желоба. Столбы вкапывали на расстоянии примерно от 3 до 7 м друг от друга. Между столбами укладывали брёвна разной толщины, концы которых закрепляли в желобах столбов; 2) по два столба вкапывали рядом, а gulkoķi прикрепляли к ним прутьями. Чтобы сэкономить древесину, между gulkoķi укладывали чурки. Gulžogi были известны на всей территории Латвии, однако, по заключениям этнографов, дольше всего они сохранялись в Курземе, Северной Видземе и Латгале. В наши дни gulžogi уже не строят. Хотя в наши дни gulžogi уже не используются, их названия встречаются как в письменных источниках, так и в лексике говоров. В настоящей статье рассматривается разнообразие названий этого типа забора в регионах Латвии, в том числе в словарях, уделяя основное внимание семантическому и этимологическому аспектам названий. В литературном языке для обозначения gulžogi употребляются несколько названий – gulžogs, gulšeta, gulkuoku žuogs (LLVV 3, 173), slita «забор, сделанный из лежачих брёвен» (LLVV 71, 597), а в словарь как диалектное слово включено название kritenis (также krītenis) «забор, в котором концы поперечных брёвен опираются на пазы в столбах» (LLVV 4, 439). 1. В латышских говорах чаще всего употребляются такие названия gulžogi, которые характеризуют забор по: 1) использованным в нём частям забора; 2) способу расположения частей забора; 136 3) способ обработки частей забора; 4) древность; 5) действие, характерное для изготовления забора. Это преимущественно составные наименования, в которых зависимый компонент представляет собой обобщённое обозначение забора (sēta, употребляемое в Земгале, Видземе и части латгальских говоров, ž uogs, употребляемое в Курземе, Земгале и некоторых говорах Видземе и Латгале, sētiņa, употребляемое в селонских говорах, и sētmali, которое как обобщённое название забора употребляется в части латгальских говоров). 1.1. В лексике этих говоров зафиксированы названия заборов из горизонтально уложенных брёвен и их варианты, содержащие указание на балки или толстые жерди: Составное наименование balkēnu sēta зафиксировано в Северной Видземе, например, в Кудуме — balkēnu sēt’s like leideriēm un cūkām, tur jau vaiga tād’s stiprāks. stabiem katrā pusē rievina. lika tād’s pusbalkēn’s iekšā tomū renē, vai nu plesc’s vai apaļ’s (Apv.). Слово bālkis, от основы которого с помощью уменьшительного суффикса – ēns образовано слово balkēns, употребляется в значении «балка» и, наряду с лит. bālkis, эст. pal’k, заимствовано из нижненем. balke «балка» (ME I 261; Sehwers 1936: 8; LEV I 105; Lgr 147§). Составное наименование kritiņu žuogs с суффиксом -in- в зависимом компоненте известно теперь только по ME II 281, где оно приведено для Ницы; вариант с суффиксом -en- в зависимом компоненте, kritēņu žuogs, зафиксирован в словаре говоров для Гробини — bi tādi kritiņāti žuogi – rešni stabi, izzina a tādu platu ēveli tādu rievu un ta lik tā kritiņaja iekšā apaļus kuōkus (Apv.). Суффикс -en-, возможно, вытеснил архаический -in- (Rudzīte 1964: 105). Вариант kritēņu žuogs, с употреблением родительного падежа единственного числа в зависимом компоненте составного наименования, отмечен в литературе в EH I 656. Слова kritenis, kritiņis в приведённых названиях употребляются в значении «тонкое бревно или толстые жерди, концы которых сверху опускают в желоба двух столбов забора» и образованы с помощью суффиксов -enis, -iņis от глагола krist (лит. krìsti) (ME II 281; Lgr 144–5§). В отдельных латышских говорах встречаются названия заборов из горизонтально уложенных брёвен, содержащие указание на толстые доски. Гладкие толстые доски для таких заборов стали использовать вместо брёвен позднее, когда появилась возможность распиливать в пилорамах балки на доски. Vārdkopnosaukums blanku sēts reģistrēts apvidvārdu vā kumos 1936. g. Svētc iemā – blānk šēç. stabu sāņuos ir ruobi, kuruos saliek blankas, tagad gluudus apaļus dēļus, agrāk rešnas apaļas kārtis, kam tad aptēsa tikai galus, kas nāk ruobuos (Apv.). Слово blānka употребляется в значении «планка, доска» и заимствовано из нижненем. blanke «то же» (ME I 309; Sehwers 1936: 13). Словосочетание dēļu sēta в значении «забор из горизонтально уложенных брёвен» местами зафиксировано в латышских говорах, например, в Кудуме — ziemel galā ar dēļu sēt’ nuo vien’s sien’s līdz 137 второй вариант формы разделения¹ забора (Grabis 1991: 67); словосочетание dēļu žuogs известно в Плявиняс (A.), а словосочетание dēļu sētmalis встречается в некоторых местах Латгалии, например, в Цибле — dieļu sàtmals. ap laidaru (A.). Слово dēlis заимствовано из нижненемецкого dele «доска» (ME I 462; Sehw ers 1936: 26; LEV I 207). В латышском языке зафиксировано название лежачей изгороди, в котором содержится указание на столбы изгороди. Vārdkopnosaukums stulpeņu žuogs pierakstīts Kārsavā un Gaigalavā (Strods 1991: 49). Tā atkarīgais komponents ar deminutīva izskaņu -enš darināts no substantīva stulps ‘der Pfosten’ celma un izplatīts Latvijas austrumdaļas izloksnēs, piem., Kalupē – ka stat'ēnč tāisa, to sadzān stūlp'ēnč i pi stūlp'ēnu pīsyt kuorc (Reķēna 1975: 191) (par izskaņu -enš sīkāk skat. Lgr 146§, Rudzīte 1964: 317). Происхождение слова stulps2 неясно. Корень stulp-, возможно, образован от корней stelp- и stup-. Слово ср. с лит. stulpas, рус. столб и латыш. stulbs (ME III 1104; LEV II 313). 1.2. В лексике латышских говоров распространены названия лежачей изгороди, характеризующие изгородь по горизонтальному расположению ее частей. Так, помимо названий, употребляемых в литературном языке (см. выше), в говорах местами зафиксированы также словосочетания gulā sēta, например, в Каугури — gulā sēta (R.-Dr. 46); guldeļu sēta, например, в Яунпиебалге (A.). Слово gulū «лежащий» связано с глаголом guļt (ME I 678; LEV I 324). 1.3. Иногда в говорах для обозначения лежачей изгороди употребляется название, содержащее указание на способ обработки частей изгороди. Словосочетание gruopū žuogs известно пока только в Куршишах (VMP). Слово gruōpe употребляется в значении «желобок, паз, канавка, фальц» и заимствовано из нижненемецкого grope (ME I 671). 1.4. В лексике говоров местами зафиксировано название лежачей изгороди, содержащее указание на древность изгороди. Словосочетание tēvu sēta записано в сборниках местных слов в Валмиере: в молодые годы я также видел изгородь из лежащих бревен, которую называли «отцовской изгородью». Для такой изгороди нужно много хороших толстых деревянных чурбаков. Слово tēvs ср. с лит. tēvas и является унаследованным (ME IV 177). 1.5. В латышских говорах употребляются такие названия лежачей изгороди, которые указывают на действие, характерное для сооружения изгороди. В ME IV 289 зафиксировано название tvāra в Мямуеле и tvāre в Мямуеле и Нерете. В современных записях говоров встречается вариант tvora (LVDA). Слово tvāra «изгородь из горизонтально уложенных жердей» (лит. tvorà «изгородь») с помощью словообразовательных окончаний -a, -e образовано от глагола tvert (ME IV 289). Поскольку это название зафиксировано в приграничье Литвы, оно может быть заимствовано из лит. tvorà «изгородь, живая изгородь, пограничная стена», связанного с праслав. tvarm «изделие, предмет, творение», польск. twarz «лицо, лик» и др. (Fraenkel 1962: 1155). 138 Название с основой ā- slita со значением «забор из лежащих брёвен» встречается теперь только в словарях — ME III 933–4 в Латгалии, Мэтриене и Засе, тогда как название с основой o- slits — ME III 933 в Лубане, Нерете и материалах VMP в Асунэ. Составное название slitu sētiņa со значением «забор, сделанный из лежащих брёвен» зарегистрировано в ME III 934 в Засе и рассматривается как уточнение слова slita или slits. Архаичное название, образованное от глагола sliet (лит. šlieti) посредством чередования звуков с суффиксами -ts, -ta, в говорах было перенесено на более новые формы заборов (ME III 933–4; LEV II 230; Fraenkel 1962: 1006; Lgr 199, 201§; Skardžius 1943: 181–3§). 2. Помимо уже упомянутых, в лексике латышских говоров употребляются такие названия заборов из лежащих брёвен, которые возникли в результате метонимического переноса, основанного на связи между реалиями. В названиях таких заборов использована синекдоха — «...метонимия, в основе которой лежат отношения количественного характера между явлениями» (Paegle,1980: 11). 2.1. Несколько названий заборов из лежащих брёвен возникли в результате метонимического переноса ‘часть забора’ → ‘забор’. Названия бревна или толстой жерди kritenis, kritinis (см. выше) в говорах могут употребляться также для обозначения самого забора из лежащих брёвен; например, в ME II 281 слово kritenis употреблено также в значении «забор из тонких брёвен или толстых жердей, концы которых сверху опускают в пазы двух столбов» в литературных источниках, а в EH I 656 слово kritinis записано в этом же значении в Дунике (ср. также значение названия kritenis, kritinis, зарегистрированное в LLVV 4, 439). Название вынимаемой жерди для забора vārstulis в говорах может употребляться также для обозначения забора из лежащих брёвен; например, в ME IV 509 слово vārstulis зарегистрировано со значением «=galšēta» в Гудениекос. Слово vārstulis с суффиксом -ulis образовано от основы глагола vārstīt (ME IV 509; Lgr 163§). 2.2. Одно название забора из лежащих брёвен в латышских говорах возникло в результате метонимического переноса ‘забор’ → ‘часть забора’. Так, название bulverķis в говорах употребляется для обозначения лежащих брёвен забора; например, в этнографических описаниях Курземе встречается составное название bulverķu žuogs (Jaunzems 1940: 20; Kundziņš 1974: 254); оно зарегистрировано также в словарных материалах говоров в Стенде — bulvērķ žuoks ‘забор из толстых деревянных жердей’, где bulvērķs употребляется в значении «толстая жердь для забора» (Mund. St II 75). Вариант с употреблением формы родительного падежа единственного числа в зависимом компоненте названия забор из лежачих жердей зафиксирован в материалах VMP в Лайдзе, Стразде, Спаре, Лубезере и Либаги. В некоторых говорах название может употребляться как уточнение слова булверкис: ср. в латышском языке немотивируемое название забора из лежачих жердей булверкис ‘Bollwerk’ упоминается в письменных источниках с XVIII века, например, St I 31; U I 40; булверкис ‘ограда, сделанная из длинных толстых деревьев’ в Блидиене (Etn. III 162). Название встречается также в народной песне, записанной в Рундале – Что же нам, братья, делать? / Возьмём себе старых дев. Пока свадьбу празднуем, / Будем жить в любви; Когда свадьба закончится, / Бей по лбу, толкай в бочку, 139 Сиди на краю, толкай бочку, / Разбей её в порошок. Осенью водяные мельницы / выкупят её по фунтам, весной обстреляют / через те рижские бульверки (LD II 13017 8. var.). В диалектах зафиксировано множество вариантов названия глухого забора bulverķis, например, фонетический вариант bulveķis записан в LD II 13017 8. var. в Межотне, bulvērģis встречается в Зварде и Лутрини (LVDA), а bulvēģis — в диалектных записях из Цецере (būlvēģis: с обеих сторон столба желоба, в них концы жердей; между жердями чурки длиной меньше фута, чтобы свинья не могла пролезть LVDA). Богатство вариантов обычно характерно для заимствований, поскольку «… услышав в речи какое-либо чужое, малоизвестное слово, его не всегда воспринимают так, как оно произносится, и вследствие этого возможны различные индивидуальные преобразования» (Kagaine 1993: 12; см. также Jansone 1998: 75). Слово bulverķis и его варианты заимствованы из н.-нем. bolwerk ‘укрепление, фортификационное сооружение’ (Sehwers 1936: 20). Из н.-нем. bolle ‘доска’ + rick ‘длинная жердь’ заимствовано и потому немотивированным в латышском языке является также название būldrīkis, зарегистрированное в EH I 250 в Дундаге со значением ‘довольно высокий глухой забор с большими кольями, расположенный между зданиями’. 3. В отдельных латышских диалектах зафиксированы названия глухого забора, семантическая мотивация и происхождение которых неясны. Одно из них — составное название kreteņu šēta, известное пока только по ME II 274 без указания места: kreteņu šēta ‘=забор, где расколотые поленья уложены одно на другое’. В ходе опроса, проведённого в 1995 г. в Мердзене, записано составное название lūkņu sētmalis. Происхождение и семантическая мотивация его зависимого компонента также неясны. 4. В латышской диалектной лексике и письменных источниках местами сохранились названия составных частей глухого забора, от которых, возможно, образовывались и названия самого глухого забора. Пока только по письменным источникам известно название с корнем kamp- — kampine ‘жердина, бревно в заборе, которое кладут горизонтально между двумя столбами’ Etn. I 121 в Нице и ME II 151. Название, по-видимому, образовано от основы глагола kampt с суффиксом -ine и, возможно, указывает на действие, характерное для сооружения забора (Lgr 144–5§§). В данном случае при сооружении глухого забора брёвна забора укладывали горизонтально и закрепляли, то есть зажимали, не в пазу одного столба, а между двумя столбами. В материалах VMP в Двиете зафиксировано название брёвен забора žerģi. В диалектных записях, а также в письменных источниках названия заборов с этим словом не встречаются. Слово žerģi заимствовано из рус. жердь ‘срубленное целикоть и очищенное дерево’ (Даль 1989: I, 534), однако, например, на территории бывшего Владимиро-Суздальского княжества, существовавшего в XII–XIII вв., в России это название вследствие переноса значения ‘бревно для забора’ → ‘забор’ обозначает также глухой забор (Мельниченко 1974: 129). 140 Как видно, на территории Латвии для обозначения gulžogi употреблялись различные названия. Для этих названий использовались как унаследованные слова, так и слова, заимствованные главным образом из немецкого языка. По мере исчезновения gulžogi из повседневной жизни жителей Латвии описанные названия также неизбежно исчезают из речи современных носителей языка или приобретают иное значение. СОКРАЩЕНИЯ г. – год в. – век тыс. л. – тысячелетие эст. – эстонский рус. – русский латыш. – латышский лит. – литовский напр. – например до н. э. – до нашей эры польск. – польский соотнос. – соотносится ср. – сравнивать см. – смотреть см. выше – смотреть выше ssl. — старославянский t.p. — то же u.c. — и другие var. — вариант vlv. — средненижненемецкий LITERATŪRA A.: 1995. autores organizētā aptauja par žogu nosaukumiem. Apals J. 1993: Āraišu ezెrpils, Cēsis. Apv.: Latviešu apvienotā apvidvārdu kartotēka. Broce J. K. Zīmējumi un apraksti 1–2, Rīga, 1992–1996. Cimermanis S. 1994–1998: Būves un to izmantošana lībiešu ciemos. – Līvli, Rīga, 1994, Nr. 8–12; 1995, Nr. 1–7; 1996, Nr. 1–12; 1997, Nr. 1–4; 1998, Nr. 1–2. Cimermanis S. 1990: Latvijas sēta gadsimtu gaitā. – Dabas un vēstures kalendārs 1991, Rīga, 187–197. EH: Endzelīns J., Hauzenberga E. Papildinājumi un labojumi K. Mīlenbaha Latviešu valodas vārdnīcai 1–2, Rīga, 1934–1946. Etn.: Etnogrāfiskās ziņas par latviešiem. – Laikraksta „Dienas lapa“ pielikums 1–4, Rīga. Fraenkel E. 1962: Litauisches etymologisches Wörterbuch 1–2, Heidelberg-Göttingen. Grabis R. 1991: Kūduma izlokšnes teksti, Rīga. Jansone I. 1998: Vārda cilme un tā semantiskā motivācija (latv. piedurkne). – Lietuviešu kalbotyros klausimai 40, Vilnius, 74–79. Jaunzems J. 1943: Kurzemes sēta. Etnogrāfisks apcerējums, Rīga. Kagaine E. 1993: Dialektālās un vispārlietojamās leksikas attieksmju raksturojums. – LZA Vēstis, Nr. 7., 8–17. 141 K r a s t i ņ a A. 1963: Zemnieku celtnes Vidzemē 19. un 20. gs. – Arheoloģija un etnogrāfija 5, Rīga, 159–192. K u n d z i ņ š P. 1974: Latvju sēta, Stokholma. LD: B a r o n s K., V i s e n d o r f s H. Latvju Dainas 1–6, Jelgava-Pēterburga, 1894–1915. LEV: K a r u l i s K. Latviešu etimoloģijas vārdnīca 1–2, Rīga, 1992. Lgr: E n d z e l ī n s J. Latviešu valodas gramatika, Rīga, 1951. LLVV: Latviešu literārās valodas vārdnīca 1–8, Rīga, 1972–1996. LVDA: Latviešu valodas dialektu atlanta materiāli. ME: M i l e n b a h s K. Latviešu valodas vārdnīca 1–4, Rediģējis, papildinājis, turpinājis J. E n d z e l ī n s, Rīga, 1923–1932. Mund. St.: D r a v i ņ š K., R ū ķ e V. Leute und Nominalformen der Mundart von Stenden 1–2, Lund, 1955–1956. P a e g l e Dz. 1980: Motivācijas aspekts nominācijā, Rīga. R.-Dr.: R ū ķ e - D r a v i ņ a V. Senie žogi Ziemeļvidzemē ap Valmieru. – Baltu filoloģija 5, Rīga, 1995, 44–51. R e ķ ē n a A. 1975: Amatniecības leksika dažās Latgales dienvidu izloksnēs un tās sakari ar atbilstošiem nosaukumiem slāvu valodās, Rīga. R u d z ī t e M. 1964: Latviešu dialektoloģija, Rīga. S e d o v s V. 1992: Balti senatnē, Rīga. S e h w e r s J. 1936: Sprachlich-kulturhistorische Untersuchungen vornehmlich über der deutschen Einfluss im Lettischen, Leipzig. S k a r d ž i u s P. 1943: Lietuvių kalbos žodžių daryba, Vilnius. St: Lettisches Lexicon... von Gotthard Friedrich S t e n d e r 1–2, Mitau, 1789. S t r o d s H. 1991: Latgales etnogrāfisko terminu skaidrojums, Rīga. S t u b a v s A. 1976: Ķentes pilskalns un apkārtne, Rīga. U: Lettisches Wörterbuch. Teil 1. Lettisch-deutsches Wörterbuch von Bischof C. C. U l m a n n, Riga, 1872. VMP: Latvijas Vēstures muzeja Etnogrāfijas nodaļas bīj. Pieminekļu valdes (V) dokumentu kolekcija Nr. 2503; 2592; 2415; 2904; 2748; 2671; 1932; 2945; 2822; 3153; 1918. Д а л ь В.: Толковый словарь живого великорусского языка 1–4, Москва, 1989–1991. М е л ь н и ч е н к о Г. Г. 1974: Слова обозначающие изгородь. – Некоторые лексические группы в современных говорах на территории Владимиро-Суздальского княжества XII– нач. XIII в., Ярославль. GULSČIŲ TVORŲ PAVADINIMAI LATVIŲ KALBOS TARMIŲ LEKSIKOJE Santrauka Daugiausia latvių kalbos tarmėse vartojami gulščių tvorų pavadinimai, kurie apibūdina tvorą pagal: 1) jos vartojamas tvoros dalis, pvz., balkēņu sēta, stulpeņu žuogs; 2) tvoros dalių išdėstymo būdą, pvz., gulšēta; 3) tvoros dalių apdirbimo būdą, pvz., gruōpu žuogs; 4) senumą, pvz., tēvu sēta; 5) veiksmą, kuris būdingas darant tvorą, pvz., slita, tvāre. Keli gulščių tvorų pavadinimai atsirado kaip metonimiško perkėlimo rezultatas: ‘tvoros dalis’ → ‘tvora’, pvz., kritinis, bei ‘tvora’ → ‘tvoros dalis’, pvz., bulverku žuogs. Pavadinimai – tai ir paveldėti, ir dažniausiai iš vokiečių kalbos pasiskolinti žodžiai. Kadangi gulščių tvoros kaip realijos nebelieka Lietuvos gyventojų buityje, ir jų pavadinimai dingsta iš dabartinės kalbos vartotojų kalbos arba jie įgauna kitą reikšmę. 142 BENENNUNGEN DES ZAUNES AUS LIEGENDEN HÖLZERN IN DER LEXIK DER LETTISCHEN MUNDARTEN Zusammenfassung Im Artikel werden mundartliche Benennungen für Zäune aus liegenden Hölzern behandelt. Am meisten werden in den Mundarten des Lettischen solche Benennungen des Zaunes aus liegenden Hölzern gebraucht, die den Zaun folgendermaßen charakterisieren: 1) nach Gebrauch der Zaunteile, z. B. baļķēnu sēta, stulpeņu žuogs; 2) nach der Weise der Unterbringung von Zaunteilen, z.B. guļsēta; 3) nach der Bearbeitung von Zaunteilen, z.B. gruopu žuogs; 4) nach Altertümlichkeit, z.B. tēvu sēta; 5) nach der Tätigkeit, z.B. slīta, tvāre. Mehrere Benennungen des Zaunes aus liegenden Hölzern sind als Ergebnis der metonymischen Übertragung ‘Zaunteile’ → ‘Zaun’, z.B. kritinis, ‘Zaun’ → ‘Zaunteile’, z.B. bulverku žuogs, entstanden. Als Benennungen werden sowohl ererbte als auch hauptsächlich aus dem Deutschen entlehnte Wörter verwendet. Mit dem Verschwinden des Zaunes aus liegenden Hölzern aus dem Alltagsleben der Bevölkerung Lettlands verschwinden auch ihre Benennungen aus der Sprache heutiger Mundartträger, oder aber sie erhalten eine andere Bedeutung. Ineta KURZEMNIECE Gauta 1999 05 22 Latvijas Universitātes Latviešu valodas institūts Akadēmijas lauk. 1 LV–1050, Rīga, Latvija El. pastas [email protected] 143