Mikalojaus Daukšos „Postilės“ daiktavardžio linksniavimo tipų hierarchija (pagal „oksitoninių“ daiktavardžių paradigmas)

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XLIII (2000) Audra ZAVADZKAITĖ-IVANAUSKIENĖ Lietuvių kalbos institutas, Vilnius ИЕРАРХИЯ ТИПОВ СКЛОНЕНИЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ В «ПОСТИЛЛЕ» МИКАЛОЮСА ДАУКШИ (по парадигмам «окситонических» имён существительных) В 1977 г. Aleksas Girdenis и Albertas Rosinas обратили внимание на то, что традиционный порядок литовских типов склонения «совершенно не мотивирован и условен, поскольку не учитывает ни род существительных, ни сходство форм» (Girdenis, Rosinas 1977: 338). Таким образом, исследовать склонение существительных по типам склонения неудобно как с синхронной, так и с диахронической точки зрения: не выявляются взаимодействие различных основ и естественная классификация типов склонения. Грамматика литовского языка описывает склонение существительных традиционным образом, то есть в рамках условного порядка пяти типов склонения (LKG 1965: 210–230). В новейших изданиях, например, Грамматика современного литовского языка (1DLKG, 2DLKG, 3DLKG), а также грамматика литовского языка на английском языке (Lithuanian Grammar 1997: 107–125), типы склонения названы по основам, учитываются их взаимосвязи и распределение по родам. Adelė Valeckienė выделяет три типа склонения по сходству основ существительных и систем окончаний (Valeckienė 1998: 319–327). Следовательно, систему склонения существительных нельзя исследовать без учета взаимных отношений между парадигмами, а их можно точно установить, применяя методику иерархической группировки. Надежность этого метода исследования доказали А. Гирденис и А. Росинас, установив иерархию типов склонения существительных в литературном языке и жемайтском диалекте (говоры Тиркшляй и Шаукенай) (Girdenis, Rosinas 1977: 338–348); А. Росинас тем же способом исследовал склонение существительных в текстах Симонаса Станявичюса (Rosinas 1994: 112–117). Поэтому по методике иерархической группировки были исследованы также парадигмы существительных в Постилле Микалоюса Даукши. Материал исследования собирался по индекс-словарю Постилли Даукши (Kudzinowski 1977), уточнялся и сверялся с текстом Постиллы. Были отобраны и подсчитаны все формы нарицательных и собственных существительных, употребляемых в Постилле, однако в данной статье сравниваются только парадигмы так называемых «окситонных» существительных1, выделе- 1 Nekirčiuotos daiktavardžių galūnės, ypač tarmėse (žr. Girdenis, Rosinas 1977: 342; Rosinas 1994: 114), gali būti sutrumpėjusios ir turėti kitos kokybės vokalizmą negu kirčiuotos. Šios priežastys lemia įvairius morfologinius procesus, dėl kurių susipina tam tikrų kamienų „baritoninių“ daiktavardžių paradigmos. Todėl pirmiausiai aptariamos „oksitoninių“ daiktavardžių paradigmos, o „baritoniniai“ Postilės daiktavardžiai – jau kito tyrimo objektas. 11 я те случаи, когда необходимые «окситонические» формы в тексте не зафиксированы. Кроме того, парадигмы существительных мужского и женского рода рассматриваются отдельно. «Окситонические» существительные в Postilės М. Дауки склоняются следующим образом2: основа на o И. бог дома́ Р. бога домов Д. богу дома́м В. бога дома́ Тв. богом дома́ми М. боже домище основа на io И. кёлес келеи Р. кёло келу Д. кроую кела́м В. кёла келу́с Тв. келу келеис М. кёле кроиюле основа на ijo И. фопулис фопулеи Р. фополё фопулу Д. веджюю фопула́м В. фопули фополус Тв. фополю геидулеис М. фопулие фопулуле основа на ā И. дена денос Р. денос дену Д. денай дено́м В. дену денас Тв. дена́ дено́мис М. денойе деносе основа на iā И. *марти3, вешпати канчжиос Р. марчжиос канчу Д. канчжэи канчжиомус В. марчжу канчжиас Тв. канчжиа канчжиомис М. канчжойе канчжофе основа на ē И. гарбе гарбес Р. гарбес гиесмиу Д. гарбеи гимене́мус В. гарбе гарбес Тв. гарбе гарбемис М. гарбейе гиесмелия i основа И. wagis wágis Р. wagies wagių Д. krikßcžioni wagimus В. wági wagis Тв. wagimi krikßcžionimis М. debelliė krikßcžionifiá iоснова И. акис акис Р. акиес акиу Д. аки акумус В. аки акис Тв. акими акимис М. акие акифе 2 Примеры приводятся в орфографии Postilės М. Даукши. 3 Звёздочкой отмечены не зафиксированные в тексте, но реконструированные на основании системы склонения Postilės формы падежей. 12 u-основа И. šunūs Р. šunaũs Д. šunui Р. šunų Тв. šunumi М. šunuje šūnūs sūnų šunūmus šunus šūnumis šunūje iu-основа waišiūs wā́liaūs karālui wā́ilių waišiumi waišiua waišiūs wā́ilių karālūmus waišūs karālūmis waišiūse Cm-основа И. piemū Р. piemenės Д. pi̇́emeni В. pi̇́emenį Тв. piemenimi М. piemenie пастухов пастухов пастухов пастухов пастухами водяную Cf-основа дочь дочери дочь дочь дочерью *дочерью дочерей дочерей дочерей dúkტერis овчарками женщина-вода Естественная классификация типов склонения и их взаимная иерархия устанавливаются с учётом не только рода существительных, но и сходства типов склонения. В данном случае наиболее надёжный критерий — частотность совпадающих окончаний в сопоставляемых парадигмах. При исследовании именных парадигм в Postilės М. Даукши тождественными считались как полностью совпадающие окончания, так и различающиеся вследствие фонологического чередования a: ė, ā: ē, а также окончания с фонетическими вариантами, возникшими из-за систематического сокращения, например, дательный падеж множественного числа основ Postilės (i)o, i̇́o, (i)ā, i̇f: namāmus ir alkinimams, dū̄biomus ir dūbioms, gentimus ir dėbimtimis и т. д. Окончания не разделялись на конец основы и «собственно» окончание. Например, в парадигмах существительных dieną ir garbę совпадают 5 падежей, следовательно, показатель сходства этих парадигм (m) равен бы 5. Подсчёт совпадающих окончаний в сопоставляемых именных парадигмах Postilės и использование полученных чисел в качестве индексов сходства типов склонения оказалось неточным: во-первых, окончание родительного падежа множественного числа является общим для всех сопоставляемых парадигм; во-вторых, форма звательного падежа единственного числа в Postilės варьирует и зависит от конкретного слова, а форма звательного падежа множественного числа совпадает с именительным. По этим причинам формы звательного падежа и родительного падежа множественного числа не учитывались. Следует обратить внимание на различия в частотности падежей: подсчёт всех случаев употребления падежных форм существительных в Postilėje М. Даукши показал, что наиболее частотны родительный падеж единственного числа (29,8%), именительный падеж единственного числа (18,9%), винительный падеж единственного числа (17,6%), а наименее частотны дательный падеж множественного числа (1,3%) и местный падеж множественного числа (1,4%). Следовательно, падежи неравнозначны из-за различий в частоте употребления (и весе в системе). Поэтому при определении сходства типов склонения была введена поправка для каждого падежа (pi). Для падежей единственного числа 13 поправка представляет собой дробь, приблизительно равную удвоенной относительной частоте соответствующих падежей в Postilėje М. Даукши. Поправка для падежей множественного числа равна половине соответствующей поправки для падежей единственного числа (см. таблицу 1). Данные о частотности падежей округлены. Таблица 1 Поправки к индексам сходства типов склонения в Postilės М. Даукши Единственное число Множественное число И. 0,50 0,25 Р. 0,70 – Д. 0,10 0,05 В. 0,40 0,20 Тв. 0,20 0,10 М. 0,10 0,05 Поправки прибавляются к индексу, показывающему, что окончания какого-либо падежа у сравниваемых существительных разных основ совпадают. Таким образом, индексы сходства типов склонения существительных в Postilės М. Даукши вычислялись по формуле I = m + ∑ᵢ₌₁ⁿ pᵢ, где m — число совпадающих падежных окончаний, pᵢ — поправка для конкретного падежа. Разными типами склонения считались все парадигмы, отличавшиеся от других окончанием хотя бы одного падежа. Бинарное сравнение именных парадигм Postilės дало результаты (см. таблицу 2), показавшие, что следует выделить следующие типы склонения: (i)o (diėvas, kėles), i̇io (lopulis), ā (dienā), iā (*marti), ē (garbe), i (wagis, akīs), u (funūs), iu (waifīūs), Cₘ (piemū) и Cᶠ (dukté). По степени сходства они располагаются следующим образом: u, iu, (i)o, i̇io, Cₘ, Cᶠ, i, ē, iā, ā. Таблица 2 Индексы сходства типов склонения существительных в Postilės М. Даукши Типы (i)o i̇io ā iā ē i u iu Cₘ Cᶠ (i)o – 9,6 1,4 1,4 0 0 2,3 3,3 0 0 i̇io – 0 0 0 2,5 2,3 3,3 2,5 2,5 ā – 12,1 4,9 0 0 0 0 0 iā – 4,9 0 0 0 0 0 ē – 1,5 0 0 0 0 i – 0 0 9,2 9,2 u – 12,6 0 0 iu – 0 0 Cₘ – 12,1 Cᶠ – 14 Более точные взаимосвязи между типами склонения выявляет иерархическая группировка. Процедуры группировки проводились методом максимума, то есть после объединения наиболее сходных типов новые классы формировались по наибольшему из предшествующих индексов. Таким образом, построенная иерархическая классификация типов склонения существительных в Postilės М. Даукши (см. рисунок 1) ясно показывает наличие трёх основных классов: 1) существительные с основами u, iu, (i)o, iio, 2) существительные с согласными основами (Cₘ, Cբ) и основой i, 3) существительные с основами ē и iā, ā. Все слова первого класса мужского рода, второго — мужского и женского рода, третьего — почти все женского рода, за исключением таких слов, как Seneka, wārgeta, lūdžiā и т. п. Рис. 1. «Дерево» иерархической группировки типов склонения существительных в Postilės М. Даукши Следовательно, существительные в Postilės М. Даукши относятся к трём основным типам склонения: мужскому, смешанному и женскому. В первом отчётливо выражено противопоставление основ u, iu (lūnus, wailius) и (i)o, iio (diewas, kėles, lopulis), во втором — противопоставление согласных основ (piemū, duktė) и основ (wagis, akīs), в третьем — противопоставление основ ē (garbē) и ā, iā (dienā, *marti). Следует отметить, что основы o и io у существительных в Postilės не противопоставлены — нет падежей, которые их различали бы. В современном литовском языке различаются окончания местного падежа единственного числа у этих основ, например, name, bet kelyje, а в Postilė формы и этого падежа совпадают, например, diewē и kele. Таким образом, существительные с основами o и io в Postilė образуют одну парадигму склонения. Только местный падеж множественного числа различает парадигмы склонения основ u и iu, ср. lynulē (старая форма основы u) и wailiusē (окончание совпадает с окончанием местного падежа множественного числа существительных парадигмы (i)o, например, namulē, krauiulē). 15 В Postilėje употребляются именительный падеж единственного числа существительного viešpati и другие его падежные формы, родительный падеж единственного числа marcžios и винительный падеж единственного числа marcžią, поэтому именительный падеж единственного числа последнего существительного был реконструирован как *marti. Форма этого падежа, как и в современном литературном языке, отличает парадигму основы iā в Postilės iā от парадигмы основы ā. По сравнению с соответствующим «деревом» современного литературного литовского языка, построенным А. Гирденисом и А. Росинасом (Girdenis, Rosinas 1977: 341), «дерево» иерархической группировки типов склонения существительных в Postilės М. Даукши несколько менее разветвлённое. Типы склонения в Postilės строже дифференцируются по основам, а не по родам. Это видно по типу смешанного склонения: существительные мужского рода с согласными основами, например, pienų, отличаются от существительных женского рода, например, duktė (но felū), только именительным падежом единственного числа, тогда как склонение существительных мужского рода с основой i, например, wagis, и женского рода, например, akīs, полностью совпадает. В современном литературном языке иначе: отдельно различаются типы склонения существительных мужского и женского рода как с согласными основами, так и с основой i. Следовательно, дифференциация типов склонения по родам — сравнительно новое явление. LITERATŪRA 1DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1994, 68–81. 2DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1996, 68–81. 3DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 1997, 68–81. G i r d e n i s A., R o s i n a s A. 1977: Lietuvių kalbos daiktavardžio linksniavimo tipų hierarchija ir pagrindinės jos kitimo tendencijos (bendrinės kalbos ir žemaičių tarmės duomenimis). – Baltistica 13 (2), 338–348. K u d z i n o w s k i Cz. 1977: Indeks – słownik do „Daukšos Postilė“ 1–2, Poznań: Wydawnictwo naukowe uniwersytetu im. Adama Mickiewicza w Poznaniu. Lithuanian Grammar 1997, Vilnius: Baltos lankos, 107–125. LKG I – Lietuvių kalbos gramatika 1, Vilnius: Mintis, 1965, 210–230. R o s i n a s A. 1994: Simono Stanevičiaus tekstų daiktavardžio linksniavimo tipų hierarchija. – Lietuvių kalbotyros klausimai 34, 112–117. V a l e c k i e n ė A. 1998: Funkcinė lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 319–327. THE HIERARCHY OF SUBSTANTIVAL DECLENSION TYPES IN MIKALOJUS DAUKŠA’S POSTILĖ (the oxytonic paradigms) Summary The substantival declensional paradigms in Daukša’s Postilė are here classified according to the principle of hierarchical grouping. The paper focuses on the oxytonic substantival paradigms, of which a comparative analysis is given. 16 The declension types having been exhaustively classified according to the hierarchical principle, the existence of three fundamental types of substantives could be established for the language of the Postilė: (1) masculine nouns, with a clearly marked opposition between u-, iu-stems on the one hand and (i)o-, io-stems on the other; (2) masculine and feminine nouns, with a clearly marked opposition between consonantal stems and i-stems; and (3) feminine nouns, with a clearly marked opposition between ė-stems on the one hand and ią-, ą-stems on the other. The substantives in Daukša’s Postilė can thus belong to a masculine, a mixed-gender or a feminine declension type. In the Postilė, o- and io-stems are not clearly opposed to each other, as there is no case form that would differentiate them. For u- and iu-stems such a differentiating case form is the locative plural, for ā- and ią-stems it is the nominative singular. If we compare the substantival declension types attested in Mikalojus Daukša’s Postilė with those of the modern standard language, we see that they are still clearly differentiated according to their stems, not according to gender: this is shown by the existence of mixed-gender declension types. The differentiation of declension types according to gender is thus shown to be a relatively recent phenomenon. Audra ZAVADZKAITĖ-IVANAUSKIENĖ Lietuvių kalbos institutas Antakalnio g. 6 LT-2055, Vilnius, Lietuva Gauta 1998 12 18 17