Lietuvių kalbotyra 2001-aisiais metais: Lietuvoje išleisti darbai

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA XLVII (2002), 149–164 ОБЗОР НОВЫХ РАБОТ Обзор новых публикаций ЛИТОВСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ В 2001 ГОДУ: РАБОТЫ, ИЗДАННЫЕ В ЛИТВЕ 2001 год был неблагоприятным для литовского языкознания. К продолжавшемуся экономическому кризису добавилась неразбериха в управлении наукой. Литовский институт языка то намеревались присоединить к Вильнюсскому университету, то объединить с Институтом литовской литературы и фольклора. За два года выделяемые Институту средства на зарплаты сотрудников сократились на треть. Государственная комиссия по литовскому языку была реорганизована, изменился ее статус. В таких обстоятельствах трудно ожидать серьезной научной работы. Тем не менее в Литве под датой 2001 года вышло около десяти новых изданий, семь из них рассматриваются в этой статье. Обзор состоит из трех частей: в первой обсуждаются новые монографии, во второй — сборники статей отдельных авторов, а в третьей — переиздания литературного наследия. Монографии В 2001 году в Литве вышли две новые монографии: Альберта Росина Семантическая и морфологическая структура местоимений в текстах Микалоюса Даукши (Вильнюс: Институт издательства науки и энциклопедий, 2001, 164 с.) и Витаутаса Виткаускаса Морфонемные явления в литовских говорах (Вильнюс: Žara, 2001, 262 с.). Книга опытного морфолога Альберта Росина — одна из немногих попыток в литовском языкознании систематически описать фрагмент языка письменных текстов одного автора. Кроме того, труды Микалоюса Даукши — древнейшие дошедшие до нас сочинения, написанные и изданные в Великом княжестве Литовском, — дают много ценного материала для исследований истории различных уровней литовского языка. Книга уже получила несколько рецензий (Maskuliūnas 2002; Pajėdienė 2002), поэтому в этом обзоре лишь выделены некоторые ее важные особенности. В предисловии к книге автор указывает: «При исследовании семантики местоимений Даукши использовалась та же методика, что и в монографии „Местоимения современного литовского языка“ (1996). Поэтому, стремясь избежать повторов, в этой монографии я не рассматриваю более сложные теоретические вопросы, а лишь отсылаю к упомянутой монографии» (с. 8). Тем не менее автору не удалось избежать повторов, поскольку из упомянутой и других монографий и статей (Rosinas 1986, 1988, 1995) в рассматриваемую книгу перенесены не только предварительная схема описания и последовательность изложения, отдельные формулировки, но и целые предложения или абзацы, а также отрывки текста объемом в несколько абзацев. Например, раздел «Отношения местоимений» (с. 10) дословно (с небольшими купюрами) соответствует несколько сокращенному тексту монографии 1996 года (ср. Rosinas 1996: 17). Две страницы замечаний, следующих в соседнем разделе «Инвентарь местоимений в текстах Даукши» (с. 11–12), дословно соответствуют тексту ранее опубликованной статьи (Rosinas 1986: 30). Судя по всему, заново написаны лишь три раздела этой книги — 150 | ARTŪRAS JUDŽENTIS абзацы (с. 13), а в конце главы статья вновь либо переписывается дословно, либо несколько сокращается. «Указательные местоимения» (с. 37–39) — это сокращённая соответствующая глава книги Lietuvių bendrinės kalbos įvardžiai (ср. Rosinas 1988: 57–59): примеры заменены, а также добавлен экскурс о формах местоимений «среднего рода» в Dabartinės lietuvių kalbos gramatikoje (с. 37). Перепечатки прежних публикаций автора, вероятно, составляют около половины текста монографии (если не считать примеры и последнюю главу). Поэтому вряд ли её можно считать совершенно новой, оригинальной монографией. Новым в книге является изложение парадигм местоимений Даукши и их обзор. Есть и новые утверждения. Например, о том, что возвратно-притяжательное местоимение «как заместитель косвенных падежных форм притяжательных местоимений manas, tavas […] не имеет форм именительного падежа» (с. 32); объяснение происхождения корреляции wis(a) kąkąg (с. 105) и другие. Новая и интересная последняя глава книги — «Послеложные местные падежи: происхождение, внутренние мотивы изменения функций» (с. 136–152). Правда, половина текста этой главы (§48) почти одновременно была опубликована отдельной статьёй (ср. Rosinas 2000 a), а некоторые мысли — в тезисах докладов на конференции (ср. Rosinas 2000 b). Как видно из названия, рассматриваемые в этой главе вопросы лишь отчасти связаны с темой монографии и опубликованы в ней скорее как приложение. Примечательно, что в вышедшей в том же году статье Гины Кавалюнайте (ср. Kavaliūnaitė 2001) употребление адессива в старых литовских письменных памятниках объясняется иначе. Существенный недостаток монографии состоит в том, что рассматриваемые в ней примеры не сопоставлены с оригиналами. Даже в тех случаях, когда автор констатирует решающее влияние оригинала на употребление литовских местоимений, читатель обычно не находит польских соответствий (например, с. 26, 27, 37 и далее). Исключение составляют польские примеры, приведённые на с. 65, 66, 81 и в некоторых других местах. Это особенно снижает доверие к описанию семантики местоимений Даукши (ср. замечания Юрате Пайедене по этому вопросу — Pajėdienė 2002: 206). Следует согласиться и с мнением обоих рецензентов о том, что в монографии отсутствует статистический анализ употребления местоимений (ср. Maskuliūnas 2002: 225; Pajėdienė 2002: 207). Поскольку автор пользовался (или мог воспользоваться) указателем словоформ Катехизиса, составленным Йонасом Палёнисом (Palionis 1995), и указателем слов Постиллы, составленным Чеславом Кудзиновским (Kudzinowski 1977; это издание не указано ни в списке литературы, ни в списке источников), сомневаться в том, что в книге описаны все местоимения Даукши и их формы, казалось бы, не следует; однако Паяйдене обнаружила не упомянутые в монографии формы инессива местоимения никто (см. Pajėdienė 2002: 210). Графические варианты форм местоимений, употребляемых Даукшей, в монографии указаны далеко не все. Например, в парадигмах личных местоимений с причастным склонением не указаны варианты родительного падежа местоимения я — manęs DK 134₁₁, я — manės DK 136₉–₁₀; частый дательный падеж мне — maní DK 9₁₀, 12₂, 26₂₀ и др.; винительный падеж меня — mané DK 69₂; сомнения вызывает внесённый в парадигму вариант винительного падежа меня — ma (с. 15). Не указан родительный падеж местоимения tu — тебя — tawęs DK 155₈; варианты винительного падежа тебя — tawe DK 11₁, тебя — Tawė DK 135₂₂, тебя — tawę DK 135₅; творительный падеж тобой — tawim’ DK 177₂₁; адессивы при тебе — tawip DK 169₂, при тебе — tawimp DK 182₇, при тебе — tawimp DK 144₁, 155₆, 174₁₃; аллативы к тебе — tawęlp DK 62₁₉, к тебе — tawęlp DK 136₁₆, 148₂₁, 149₁₁, к тебе — tawęlp DK 136₂₁–₂₂, 148₉, 149₂₂ и др., к тебе — tawęlp DK 141₁; вариант тебя táwo в парадигме ошибочно указан как дательный падеж (с. 16). Примеры из текстов Даукши в книге приводятся в оригинальном написании. Чтобы проверить точность передачи цитат и отдельных форм, я сопоставил с оригиналом примеры личных местоимений с причастным склонением Катехизиса, приведённые в главе «Личные местоимения»: я и ты (с. 14–17). Прежде всего следует обратить внимание на нумерацию примеров: указывается страница издания Катехизиса 1995 г., а не страница оригинала (Jakštienė, Palionis 1995); кроме того, не во всех случаях указываются строки страницы. Переписы- NAUJŲ DARBŲ APŽVALGA 151 обнаружены следующие неточности: mano DK 410₃ — следует читать māno DK 170₃; paties DK 378₈ — следует читать paties DK 154₈; wifsūse DK 404₁₈ — следует читать wifsūlė DK 167₁₈; pritikimūlė DK 404₁₉ — следует читать pritikimūlė DK 167₁₉; tawēfp DK 404₂₀ — следует читать tawēfp DK 167₂₀; idant galecēję pažint tawę DK 358₂₀–₂₁ — следует читать idant galecēję pažint tawe DK 144₂₀–₂₁; Bažnīčia DK 200₁₇ — следует читать Bažnīčia DK 65₁₇; kasg DK 356₁₄ — следует читать kašg DK 143₁₄; wēiksis DK 143₁₅ — следует читать wēikšis DK 143₁₅; efsi su DK 88₁₀ — следует читать efsigū DK 9₁₀; krikbčionis DK 88₁₁ — следует читать krikbčonis DK 9₁₁; vžgines DK 340₁₆ — следует читать vžgīnės DK 135₁₆; Ką DK 126₁₀ — следует читать Ką DK 28₁₀. В предисловии к книге утверждается, что «Даукша писал на среднеаукштайтском диалекте [...]. Поэтому его иногда называют представителем „среднего варианта письменного языка“» (с. 7). Однако согласно классификации диалектов Гирдениса и Зинкявичюса диалект Даукши относится к западноаукштайтским, а средний вариант письменного языка называется так из-за географического положения области его употребления (ср. Zinkevičius 1972: 79, прим. 3). В конце книги помещён список литературы (с. 157–158), разъясняются сокращения источников и терминов, а также основные символы и условные обозначения (с. 159). Основные идеи книги повторены в английском резюме (с. 160–163). Книга красиво издана на средства Государственной комиссии по литовскому языку. Несмотря на отмеченные здесь недостатки и спорные положения, монография Росина, безусловно, является важным и полезным изданием для историков языка, балтистов и индоевропеистов. Достоинство монографии одного из наиболее выдающихся наших диалектологов и лексикографов Витаутаса Виткаускаса состоит в систематическом изложении обширного аутентичного диалектного материала, интересных наблюдений и интерпретаций. Их оценка — задача специальных исследований и рецензий. Книга представляет собой габилитационную работу автора, защищённую пару лет назад (Vitkauskas 1999), поэтому её содержание в настоящем обзоре рассматриваться не будет. От габилитационной работы книга отличается добавленным резюме на немецком языке (это несколько отредактированное резюме габилитационной работы; с. 195–220), предметным указателем (по существу, указателем упоминаемых или рассматриваемых в книге слов; с. 221–238), списком сокращений (с. 239–254), а также тем, что в ней, разумеется, уже нет списка научных работ автора, обобщённых в габилитационной работе. Почти треть изложения книги (без учёта вводных глав, выводов и приложений) полностью соответствует тексту первой диссертации автора (Vitkauskas 1974; использован экземпляр, хранящийся в отделе рукописей библиотеки Вильнюсского университета, шифр F. 76 Ds 2024) либо близка к нему (ср., например, главы о чередованиях e: i (ę, į, ī); e / i: e; uᵘ / uo в книге (с. 53–65; 65–70; 96–107) и диссертации (с. 90–103, 84–86, 124–136)). Ещё около трети текста монографии ранее было опубликовано в различных периодических изданиях (см. список публикаций автора на с. 261–262). Таким образом, рассматриваемая книга близка к сборнику статей одного автора или избранным сочинениям (как и издания, обсуждаемые во второй части этого обзора). Текст более ранних работ, приданный им книжный формат, отредактирован. Например, раздел «Реликты регрессивной ассимиляции гласных?» (с. 128–141; ср. соответствующий раздел хабилитационной работы (1999: 98–109)) составлен из двух статей — «О регрессивной ассимиляции гласных в некоторых северо-восточных жемайтских говорах дуниннинков» (Vitkauskas 1963) и «Новые факты регрессивной ассимиляции гласных в куршенском говоре» (Vitkauskas 1975) (кстати, этих статей нет ни в списке научных работ, обобщённых в хабилитационной работе (1999: 158–159), ни в библиографии монографии (с. 255–262)). Большая часть последней статьи совпадает также с текстом первой диссертации автора (ср. Vitkauskas 1974: §§55–56). В конце раздела добавлены три новых абзаца (с. 139–141). При редактировании текстов статей внесены некоторые изменения. Сноски сведены- 152 | ARTŪRAS JUDŽENTIS включены в текст или опущены, в некоторых местах дополнены; из диалектных примеров повсюду исключены примеры, транспонированные в литературный язык; добавлена парадигма склонения слова skrãb'is, skrã.b'i (с. 138). Парадигма единственного числа прилагательного gražesnis (1963: 272) заменена парадигмой прилагательного g'er'ė:s'n'is; в парадигме множественного числа этого прилагательного приведены параллельные формы (с. 132). Расставлены ударения в названиях местностей, изменены некоторые термины: literatūrinė kalba (1963: 271) заменено на bendrinė kalba (с. 132); dūnininkų tarmės во многих местах заменено на dūnininkų šnektos. Транскрипция отредактирована, например, последовательно обозначена мягкость согласных. Исправлены некоторые опечатки, например: duonininkų (1963: 271, примечание 6) — dounininkų (с. 131, примечание 20); priešdėlio pa dariniai (1975: 82) — priešdėlio pa-dariniai (с. 135) и др. Значительно исправлен стиль, например: e eina betarpiškai prieš galūninį skiemenį (1963: 269) — e eina tiesiog prieš galūninį skiemenį (с. 128); tam tikrais atvejais yra nesvetima ir kai kurioms dūnininkų tarmėms (1963: 269) — tam tikrais atvejais yra pastebėtas ir kai kuriose dūnininkų šnektose (с. 128); tarmę, pasakyčiau, energingai veikia bendrinė kalba (1963: 271) — tarmę, pasakyčiau, stipriai veikia bendrinė kalba (с. 132) и др. И всё же после редактирования в разделе остались ошибки. Прежде всего, опечатки: на страницах 128 и 129 книги есть два абзаца a), а на странице 130 после абзаца b) следует абзац d); sėri (с. 129) — должно быть sėnis; su žodžiu (с. 129) — должно быть su žodžių; *~n (с. 129) — должно быть *en и др. Встречаются также некоторые неточности транскрипции, например c'ė (с. 133) — должно быть c'ė. При наборе текста пропущены некоторые примеры: kėli (ср. 1963: 270), šimtameči (ср. 1963: 270), ėžė (ср. 1975: 81); один и тот же пример напечатан дважды: šalt'ėn'is (с. 135); остались пунктуационные ошибки. В списке литературы отсутствует публикация В. Гринавецкиса, упомянутая на странице 128 (Grinaveckis 1960). Тщательного редактирования не хватает всей книге (в издании нигде не удалось найти фамилию редактора), особенно текстам, ранее не публиковавшимся в научной периодике. Например, в первых трёх вводных главах книги (с. 7–20), перенесённых из хабилитационной работы (ср. 1999: 3–11), полно пунктуационных, орфографических, корректурных, логических и стилистических ошибок. Замечены следующие орфографические ошибки: žemaičiuose (с. 10), ср. Žemaičiuose (с. 8); Smoczynski (с. 16, примечание 1) — должно быть Smoczyński; Chilińskio (с. 19) — должно быть Chylinskio. Обратили на себя внимание следующие пунктуационные моменты: например, LKŽ III (с. 8) — должно быть: например, LKŽ III; tiriama ar yra išlaikoma sistema (с. 9) — должно быть tiriama, ar yra išlaikoma sistema; V. Pėteraitis, 1997 462 (с. 9) — должно быть V. Pėteraitis 1997, 462 и др. В предложении Atidžiau nagrinėjant (t. b. nagrinėdamas) kiekvieną žodį […] pamatai ar suvoki (с. 10) неправильно употреблено деепричастие. Много опечаток: nuolatinio garsų junginių gludinimu (с. 7) — должно быть nuolatiniu garsų junginių gludinimu; taisi (с. 10) — должно быть tarsi; reiškimosi (с. 11) — должно быть reiškimosi; tai (t. b. taip) susiformavo vad. lingvistinės geografijos principas (с. 12); morfemastam (должно быть morfemas tam) tikrose pozicijose (с. 12); kurie […] dažnai pasitauso visos tautos vartojamas (должно быть vartojami) (с. 12); Toliau pamatysime […] ir kiti atvejai (с. 12–13) — должно быть Toliau pamatysime […] ir kitus atvejus; jaunagramatikų (с. 13) — должно быть jaunagramatikų и др. Во многих предложениях неясны логические связи, например: Tai yra gal ir menka kai kam atrodanti problema, bet kiek matome iš literatūros gana įvairuojanti ir laikoma ne vieno tyrinėtojo artimais dėsningiems reiškiniams ir niveliuojami (пунктуация!; с. 8); Reikia pasakyti, kad dialektizmu (tarmybe) literatūrų ir net kalbininkų vartojama reikšme „bendrinėje kalboje pavartojamas tarmės žodis ar forma“ (с. 8); Kalbos dėsnis ir yra iš lyginimų šitaip nustatytas pastovus, kokioje pozicijoje istoriškai tariamas garsas susidaręs, jų junginys, morfema (с. 12) и др. Ср. также: nutuliojimosi eiga, plėtra (с. 7); stabiliai pakito (с. 13). Некоторые предложения отличаются плохим стилем, ср.: ir tai yra visiškai priimtinas toks apibendrinimas (с. 8); Kas susiduria su tarmių leksika, dialektizmų nagrinėjimas būna labai aktualus ir keblus (с. 8); mes nebežinosime, bk veikiami ir niveliuojami, ir tikrosios šnektų padėties (с. 10) и др. В списке литературы NAUJŲ DARBŲ APŽVALGA 153 нет следующих упомянутых в тексте трудов: Grinaveckis 1978 (с. 15), Serebrennikov 1975 (с. 15), Mažiulis 1993 (с. 16), Smoczyński 1986 (с. 16). Не удалось избежать повторов: например, на с. 17–18 отчасти повторяются положения (и примеры), уже изложенные на с. 7. Большинство упомянутых здесь недочётов перешло в книгу без исправлений из хабилитационной работы автора. Жаль, что издание этой ценной книги не получило поддержки государственных учреждений, которая, вероятно, помогла бы устранить перечисленные здесь и другие недостатки редактирования и корректуры. Избранные труды В 2001 году завершилось издание трудов Алёкса Гирдениса по языкознанию (I: 1962–1974, 420 с.; II: 1975–1987, 416 с.; III: 1988–2000, 476 с., Вильнюс: Институт издательства науки и энциклопедий; I–II: 2000, III: 2001; рассматриваются все три тома). В том же году вышел и сборник трудов Пранаса Кнюкшта Употребление и упорядочение языка (Вильнюс: издательство Института литовского языка, 2001, 596 с.). Алексас Гирденис — один из самых активных, новаторских и интересных литовских языковедов. Это учёный широкого кругозора и интересов, диалектолог, фонолог, специалист по общему языкознанию и истории языкознания. В литовском языкознании XX века он оставил заметный след — один из немногих наших языковедов, он создал собственную научную школу. Пранаса Кнюкшта в литовском языкознании больше всего знают как редактора-упорядочителя современного употребления литовского языка, сторонника канцелярского (или административного) стиля, создавшего в Институте литовского языка отдел культуры речи; он был ответственным редактором издания Культуры речи. Обзорные сборники составлены самими авторами. В них включены статьи, рецензии и другие работы, опубликованные за три или четыре десятилетия научной деятельности. Новых, впервые публикуемых работ в этих книгах немного: у Гирдениса — две главы докторской (кандидатской) диссертации Фонологическая система мажейкяйского говора и рецензия на учебник Йонаса Кабелки Введение в балтийскую филологию; у Кнюкшты — статьи «Правильность и точность языка права», «Употребление местного падежа для обозначения сферы деятельности», рецензии на различные правовые документы и ответы на присланные письменно вопросы. Мнение Гирдениса, изложенное в написанной совместно с Росинасом рецензии на книгу Гринавецкиса История жемайтских диалектов (1974), таково: «выход книги заслуживал бы одобрения, даже если бы в ней не оказалось ни одного совершенно нового положения, потому что только в книге становится очевидной совокупность теоретических концепций, их сильные и слабые стороны, и только книга может уверенно ввести фактический материал исследователя и его теоретические выводы в круговорот научных идей» (I, с. 386). В настоящем обзоре не ставится цель рассматривать теоретические концепции, изложенные в обоих сборниках; внимание уделяется их составу, содержательному и языковому редактированию. Публикации Гирдениса распределены по жанрам на несколько разделов: сначала помещены статьи, затем — лингвистические заметки, рецензии и беседы с самим автором. Публикации в каждом разделе расположены в хронологическом порядке. Статьи и работы Кнюкшты сгруппированы по рассматриваемым в них темам. Книга состоит из пяти разделов: «Принципы и методы упорядочения языка», «Административный и канцелярский язык», «Названия учреждений и предприятий», «Прилагательные с суффиксом -inis», «Из многообразия языковой практики». При публикации материалов в каждом разделе также используется тематический, а не хронологический принцип. В предисловиях обоих авторов изложены сходные принципы представления текстов (Гирденис — I, с. 11–12; Кнюкшта — с. 9). 1. Тексты не перерабатываются и не исправляются, вносятся лишь отдельные исправления; только в необходимых случаях добавляются краткие примечания или ссылки на более поздние работы (Гирденис), некоторые объёмные статьи сокращены (Кнюкшта). 2. Орфография осовременена (Гирденис; у Кнюкшты о 154 | ARTŪRAS JUDŽENTIS о приведении орфографии в порядок не упоминается). 3. Из знаков препинания исправлены только очевидные ошибки, в остальном они оставлены такими, какими были (Гирденис; Книукшта об исправлениях пунктуации не упоминает). 4. Исправлены опечатки, а при необходимости — и знаки фонетической транскрипции (Гирденис), неудачные формулировки и стилистические шероховатости, исключены неподходящие примеры (Книукшта). 5. Поскольку «к каждому сочинению относятся как к дитяти своего времени» (Гирденис), термины и «прочие слова, которые сегодня все как один осудили бы» (Гирденис) оба автора оставляют без изменений. 6. Ссылки на источники не унифицируются (Книукшта). Просмотр некоторых публикаций, перепечатываемых в обоих сборниках1, показывает, что в целом изложенные принципы в них соблюдаются. 1. Исправления Гирдениса прежде всего заметны в примечаниях, напечатанных в сносках к статьям. На них в своей рецензии обратил внимание и Альгирдас Сабаляускас (2002). Они кратки, точны, критичны и действительно кажутся необходимыми. Среди прочих исправлений отмечены случаи некоторого смягчения прежних утверждений (например, вводного слова rodos, I, с. 193, сноска 11) и уточнения (например, в статье «Иерархия типов склонения существительных в литовском языке и основные тенденции ее изменения» уточнены статистические данные дендрограмм, II, с. 55 и 58; в иерархии типов склонения шаукунайского говора иначе интерпретировано место мужского рода и согласной основы, II, с. 59–60, соответственно модифицировано «дерево» иерархической группировки типов склонения этого говора, II, с. 60). Все эти и другие исправления, внесенные самим автором, повышают ценность перепечатываемых публикаций и делают сборник интереснее: в них отражены изменения научных взглядов автора и отчасти развитие литовского языкознания. Однако желательно, чтобы такие изменения во всех случаях отмечались. Ссылки на более поздние или другие работы, опубликованные в обозреваемом сборнике, действительно удобны читателю: они помогают быстро найти нужный текст. В книге Книукшты более заметной редактуре подверглись ранние статьи. Например, в статьях «Бессоюзный, безалкогольный и суффикс прилагательных -inis» и «Прилагательные с формантами -alinis, -arinis, -yvinis, -atinis» пропущены целые абзацы, исключены предложения и отдельные примеры, абзацы объединены, формулировки изменены, не включены даже сноска и таблица. 2. Язык сборника Гирдениса редактировала опытный редактор филологических изданий Агота Сриубене. Результаты ее работы видны во всех просмотренных текстах. Среди следов осовременивания орфографии можно упомянуть, например, следующие: Prūsų lietuvių исправлено на prūsų lietuvių (I, с. 48); исправлены опечатки: написание корня vilk- (I, с. 48); galbūt (I, с. 52, сноска 30), turbūt (I, с. 377, сноска 12; I, с. 379) пишутся слитно и больше не разделяются; kur ne kur пишется без дефисов (I, с. 190) и т. д. Неудивительно, что в труде такого объема, насыщенном специальными знаками, остались и неисправленные места, например: Grammatische — должно быть Grammatische (I, с. 44, сноска 4); V. Vaitkevičiutė — должно быть V. Vaitkevičiūtė (I, с. 370, сноска 1); Tromsö — должно быть Tromsø (II, с. 51, сноска 3). Формы фамилий в одних статьях 1 Более внимательно просмотрены следующие статьи и рецензии Гирдениса: «О классификации литовских диалектов» (совместно с З. Зинкявичюсом; I, с. 44–55), «Что вместо литературного языка ie, uo имеют дуунинкай» (I, с. 190–193), рецензия на первые два тома «Грамматики литовского языка» (совместно с В. Жулисом; I, с. 370–386), «Иерархия типов склонения существительных в литовском языке и основные тенденции ее изменения» (II, с. 50–62), «Придаточное h- в старых литовских письменных памятниках — знак ударения?» (II, с. 315–320), «Новые знаки фонетической транскрипции диалектов» (совместно с П. Скирмантасом; III, с. 335–351). Из книги Книукшты рассмотрены статьи: «Принципы нормирования языка, внедрявшиеся Бугою» (с. 13–29), часть статьи «Основы канцелярского языка в трудах Яблонскиса» (с. 213–219), «Современный канцелярский язык» (с. 249–254), «Бессоюзный, безалкогольный и суффикс прилагательных -inis» (с. 407–413), «Прилагательные с формантами -alinis, -arinis, -yvinis, -atinis» (с. 413–417), часть статьи «Как выражаем назначение» (с. 465–471). Nauju darbų apžvalga 155 пишутся в оригинальной форме, например: Schmalstiego (II, с. 61), Saussure’o (III, с. 241), а в других (также научных!) — в адаптированной, например: Брюкнерис, Мейе, Экблумас (I, с. 385), Соссюрас (II, с. 351). В некоторых местах при примерах теряется название диалекта или сокращение для литературного языка (ср. III, с. 342, 344, 347–348). В книге Книукшты обнаружено мало орфографических исправлений: irracionalinis > iracionalinis (с. 414); ne kaip > nekaip (с. 470); не расставлены пробелы в словах Funkcinis tikslin­gumas (с. 27); исправлено написание фамилии Sirvydo (с. 18). Исправлены знаки ударения žmóniškas > žmóniškas (с. 407), áukso > áukso (с. 408); знак ударения поставлен в слове dekorãcinis (с. 416), а в слове vienos, напротив, знак ударения снят (с. 28). В цитатах из трудов Яблонскиса закралась та или иная ошибка: spausdintus (с. 218) — должно быть spaudintus; reikia susirašyti (с. 218) — должно быть reikią susirašyti. В цитатах из трудов Буги также встречаются неточности: должно быть kūla-raišas, а не kūla-raišas (с. 19), óbul-mušas, а не obuol-mušas (там же); слово stiklas в списке заимствованных слов почему-то превратилось в слово stãlas (с. 22), возвратная форма austis заменена невозвратной austi, местами сняты бывшие знаки ударения. В цитате из труда Скарджюса «Раннее и современное употребление литовского литературного языка» некоторые формы также «исправлены»: nebegalime (с. 141) — должно быть nebegalima; noromis nenoromis (с. 141) — должно быть noroms nenoroms. В книге написание личных имен унифицировано не до конца, ср.: Leskynas (с. 17) и E. Sepiro (E. Sapir) (с. 74). 3. В текстах сборника Гирдениса, как указано и в предисловии, исправлены некоторые пунктуационные ошибки, например: выделены вводные обороты iš vienos pusės (I, с. 45), Iš kitos pusės (I, с. 46); tokie pavadinimai, kaip džūkai, kãpsai [...], neabejotinai yra odizioniai (I, с. 52); больше не выделяется деепричастное обстоятельство времени jomis negalima remtis klasifikuojant tarmes (I, с. 47). Однако остались одна-две неисправленные ошибки: в предложении Tokie redukuoti balsiai kaip fonemos egzistuoja ir vad. „Mūšos upyne“ – tai rodo, ne tik kvazihomonimų […] skyrimas, bet ir daugybė kitų ypatybių (I, с. 49, сноска 20) оставлена ненужная запятая после слова rodo; такая же запятая стоит в начале предложения O, jų neatsisakant (I, с. 380). Хотя было решено не осовременивать пунктуацию, в отдельных случаях это правило не соблюдалось, из-за чего возникли пунктуационные несогласованности. Например, сравнительные обороты в одних случаях не выделяются, а в других выделяются, ср.: žodžio gale visada yra daugiau balsių negu atitinkamuose negalūniniuose skiemenyse (I, с. 49) и galūniniuose skiemenyse yra mažiau balsių, negu atitinkamuose negalūniniuose (там же); lk. ie, uo atitikmenys skamba trumpiau, negu y, ū atitikmenys (I, с. 191); ne toks puikus dialektologas, kaip K. Jaunius (I, с. 192). Из грамматических вопросов следует упомянуть неисправленный родительный падеж при отрицании в предложении tokie skaičiavimai įprastines latvių linksniuočių klasifikacijas iš esmės nepakeistų (II, с. 61, сноска 19). Пунктуация в текстах Книукшты также приводилась в порядок. Исправлены имевшиеся ошибки, например: поставлена запятая перед повторяющимся союзом в предложении kilmininkas gali reikšti ir priemonės paskirtį, ir siekiamąjį dalyką (с. 467); удалено двоеточие перед примерами в предложении vartoti neutralius barbarizmus, tokius kaip dušia, ulyčia, adyna, lenčiūgas, Būga niekam nėra siūlęs (с. 28); убрана запятая после mat в предложении Mat būdvardžiai […] rodo daiktavardžiu žymimo daikto trūkumą (с. 411–412); удалена запятая после visų pirma (с. 13); запятая поставлена перед распространенным обстоятельством времени в предложении principai, kuriais jis rėmėsi dirbdamas norminimo darbą (с. 14). В просмотренных текстах все еще остаются пунктуационные непоследовательности. Например, в предложении romėniškas skaitmuo reiškia raštų tomą, arabiškas – puslapį (с. 15, сноска 7) поставлено тире, однако в похожем предложении pirmąją slavišką laikė A. Leskynas […], dvi paskutiniąsias kurį laiką pats Būga (с. 17) тире отсутствует. Перед сравнительным оборотом в предложении neturėjo tokios įtakos kaip Jablonskis (с. 14) запятая больше не ставится, однако во многих случаях в этом месте она оставлена, ср.: būdvardis begalinis nėra visai toks pat, kaip, sakysim, besotinis ar 156 | ARTŪRAS JUDŽĖNTIS безударный (с. 410), В литовском языке значение бывшего назначения выражается теми же формами, что и любое назначение (с. 471). То же касается и различия в сравнительных предложениях: в предложениях Разве можно возражать против того, что плуг без отвала [...] удобнее, чем безотвальный [...]? (с. 410), Во многих случаях для литературного языка предпочтительнее прилагательные dogminis, probleminis [...] вместо dogmátinis, problemátinis [...] запятая перед союзом уже не ставится, однако во многих сходных случаях она сохранена, ср.: В этих предложениях дательный падеж больше зависит от глаголов или причастий [...], чем от существительных [...] (с. 470). Запятая, по-видимому, нужна в предложении В другой, написанной позднее статье (с. 19), поскольку речь идет не о нескольких статьях, написанных позднее, а об одной и той же статье, которая была написана позже. Лишние запятые в предложениях Терпимо относясь к вариантам, Буга заботился о том, чтобы не закрыть двери литературного языка для диалектных богатств (с. 28); В своих статьях и других работах, говоря об этих вещах, Яблонскис употребляет необходимые для их обозначения слова и выражения (с. 214). Пунктуация недопустимо «осовременена» в цитате из труда Скаржджюса «Раннее и современное употребление литовского литературного языка» (с. 141). 4. В текстах Гирдениса довольно много исправленных опечаток и просто описок. Например, восстановлена выпавшая строка в таблице «Основные знаки набора транскрипционных символов FONTRA» (III, с. 339); исправлено название статьи автора (II, с. 56, сноска 11). Однако кое-что осталось незамеченным: неверно указан том, в котором была опубликована первая транскрипционная работа «Придаточный h- в старых литовских письменных памятниках — знак ударения?» (II, с. 315): должно быть не 22(2), а 23(2); в таблицу «Индексы сходства типов склонения говора Шаукенай» (II, с. 59) вкрались ошибки: индекс i и Cₘ не округлен, а индекс i и Cᶠ был (и, вероятно, должен быть) не 0,7, а 10,7. Неточна новая карта диалектного деления, приложенная к статье «О классификации литовских диалектов» (I, с. 55): на ней не только меньше населенных пунктов, но и отсутствуют промежуточные говоры между западноаукштайтскими шяуляйскими и жемайтскими, а также восточноаукштайтскими диалектами, и подговор Вабалнинас (он включен в ширвинтишский диалект). В статье «Знаки фонетической транскрипции новых диалектов» (III, с. 335–351) автор вместе с П. Скирмантасом описал комплект шрифтов FONTRA, специально предназначенный для диалектных текстов, и привел примеры его применения. Подготавливая рассматриваемые работы к печати, можно было воспользоваться возможностями этого комплекта шрифтов, чтобы унифицировать представление диалектных данных в сборнике. Например, в статье «О классификации литовских диалектов» палатализация согласных обозначается знаком «минуты», обычно пишущимся над буквой; мягкость согласных отмечается как перед гласными переднего, так и заднего ряда, тогда как в соседней статье («Интонации заударных слогов в майшяйкском (северо-центральном доунинском) диалекте», см. I, с. 56–75) палатализация согласных обозначается дугой над буквой; кроме того, мягкость отмечается только у согласных перед гласными заднего ряда. Тем более что сам автор пишет: «Палатализацию и палатальность некоторые обозначали и иначе: tʹ, dʹ, bʹ, pʹ, č. Однако эти знаки рекомендуется использовать только при цитировании соответствующих более ранних работ, а также когда в определенных контекстах целесообразно различать слабую и сильную палатализацию» (III, с. 345). Даже в тексте одной статьи и в таблице по-разному транскрибируются одни и те же диалектные соответствия литературному слову gyvà (ср. I, с. 50 и I, с. 54). В статье «Придаточный h- в старых литовских письменных памятниках — знак ударения?» примеры из Постиллы Даукши переписаны сравнительно точно. Тем не менее для их транскрипции не хватило некоторых символов, например, ȧ (musìmp 33₁₄, а не musìmpʹ II, с. 316), į (efì 173₁₈, а не efì II, с. 315 и далее), į (gìwì 521₁₁, а не gìwì II, с. 316 и далее); обобщенный символ ž употреблен даже там, где отчетливо видно ž (žmógui 92₃₄, а не žmógui II, с. 316 и далее). В примерах встречаются и ошибки: например, должно быть не pažáulìs horé lìksminas (II, с. 319), а pažáulìs horé lìkɟminas 214₃ и т. д. NAUJŲ DARBŲ APŽVALGA | 157 В сборнике Кнюкшты немало стилистических правок, например: в предложении Этот «грех» больше всего мешает объективно оценить его вклад в языковую практику и [его] значение для литературного языка (с. 13) удалено повторявшееся местоимение jo; чтобы избежать повтора частицы, местоимение Bet заменено на Viso: Viso norminamojo darbo pagrindas yra konkrečioji kalbos medžiaga, bet Būga kalbos faktus ypač vertino ir ypač jais rėmėsi (с. 18). В последнем предложении необычно употреблен союз bet: кажется, здесь лучше подошел бы o. Предложение «является терминов канцелярского языка, часть которых дошла до наших дней» исправлено на «таких терминов канцелярского языка, которые дошли до наших дней» (с. 215). Заменены отдельные слова, например: tyrinėtojas заменено словом tyrėjas (с. 29), слово baltinius заменено словом marškinius (с. 465). Есть изменения порядка слов, например, в предложении читатель нашел бы нужные факты, но и понял бы их>переставлено «их понял бы» (с. 253). В примерах переставлены глаголы уехал за дровами, отправился учиться (было отправился за дровами, уехал учиться) (с. 465, сноска 2). 5. В предисловии к сборнику работ Гирдениса обещали не менять термины. Во многих случаях так и сделано, например, оставлено aksiomatiškai (I, с. 383) и др. Однако этого принципа придерживались непоследовательно: термин maksimumų metodas заменен на vidurkių metodas (II, с. 55); prosodine исправлено на prozodine (I, с. 48) и в других местах, grafemų заменено на «символов» (III, с. 335). Без необходимости характеристика академической грамматики aprašomojo-norminio tipo исправлена на aprašomojo-norminamojo tipo (I, с. 384): именно так редактор определил ее характер на указанной странице (Ulvy das, ред. 1965: 3). Гирденис также обещал не исправлять употребление отдельных слов в перепечатываемых текстах. Действительно, в них оставлен союз tuo tarpu kai со значением противопоставления (I, с. 53); Tuo tarpu (II, с. 51); не изменен порядок слов во вставной конструкции žodžiuose tipo dienėlė, dienos (I, с. 52). В некоторых местах, хотя автор этого и не предусматривал, исправлены вопросы культуры речи и стилистики, например: сложное предложение Kalbama­sias konstrukcijas… (I, с. 378) разделено на два более коротких; союз количественного сравнения kaip… taip и заменен союзом tiek… tiek и (III, с. 337); в некоторых местах более длинные формы заменены характерными для автора краткими, например, nutrūkusi вместо nutrūkus (III, с. 350). В книге П. Кнюкшты изменений терминов не замечено. 6. Сноски в книге Употребление и нормирование языка, как указано в предисловии, не унифицировались. В них встречаются и ошибки, например, неточное название труда П. Скаржджюса «Раннее и современное употребление литовского литературного языка» (Ankstesnė…) и год издания (1971, а не 1968) (с. 141, сноска 2). Библиографические ссылки в работах Гирдениса также не унифицированы: ср., например, A. Rosinas, Šaukėnų šnektos įa, ė ir i kamieno daiktavardžiai, – Kalbotyra XXIII (1) (1971) 53 (I, с. 251, сноска 54) и A. Rosinas. Šaukėnų šnektos įa, ė ir i kamieno daiktavardžiai. – „Kalbotyra“, 1971, t. XXIII (1), p. 49–54 (II, с. 56, сноска 11). Сам автор признает, что они довольно разнообразны (ср. I, с. 11), однако привести их в порядок было бы не такой уж невыполнимой задачей. В конце обоих сборников напечатаны указатели, совершенно необходимые для изданий такого рода. В книге Кнюкшты помещен даже указатель из пяти частей. По существу, это два указателя: предметный (с. 579–586) и указатель слов и словосочетаний (с. 586–589). В конце третьего тома Трудов по языкознанию Гирдениса помещен одностраничный тематический указатель (III, с. 473) и довольно длинный список соавторов, помощников и консультантов (III, с. 474–475). Тематический указатель для такого издания явно слишком скуден: он ненамного объемнее и информативнее общего содержания всех трех томов, которого, к тому же, в сборнике нет. Указатель составлен из названий статей — в нем указано только начало статьи (на этом 158 | ARTŪRAS JUDŽENTIS (на что обращено внимание в предисловии к тому), поэтому на самом деле это лишь тематический указатель статей. Некоторые заголовочные слова указателя вводят в заблуждение: например, обнаружив в нем тему Dialogai, можно подумать, что на указанных страницах Гирденис писал об этом виде дискурса или текста — в современной лингвистике это довольно популярная тема. К сожалению, на указанных страницах читатель найдет не научные статьи, а беседы с самим автором. Между прочим, нигде не сказано, кто составил указатель. Второй список по-своему интересен тем, что свидетельствует о коллегиальности автора, его склонности к совместной работе. В списке есть и учителя (Йонас Кабелка, Леонас Валкунас, Зигмас Зинкявичюс), и коллеги (больше всего сотрудничал с Алдонасом Пупкисом, Альбертасом Росинасом, Бонифацасом Стунджа и Владасом Жулюсом), и многочисленные ученики. Ни в одном сборнике я не нашел библиографии его автора (хотя библиография Гирдениса была составлена и издана отдельной брошюрой, вышедшей даже в двух изданиях (ср. Skirmantas, ред., 1997); оставалось лишь перенести ее в собрание сочинений). Библиографии отражали бы развитие научной мысли авторов, их продуктивность; было бы видно, какие публикации не вошли в сборники. В сборнике Гирдениса к каждой статье приложено резюме на английском языке, а к некоторым — также на других языках. В книге Кнюкшта краткое резюме на английском языке помещено после указателей (с. 591–594). Рассматриваемые издания объединяет также то, что оба они получили поддержку Государственной комиссии по литовскому языку. Сборник научных трудов Гирдениса вышел по инициативе Дангуле Микуленене, которая также выступила его редактором. В предисловии Кнюкшта отдельно благодарит Дангуле Микуленене за то, что она побудила его подготовить книгу, и за помощь в ее издании. Издания письменного наследия В 2001 году вышла новая книга, подготовленная Guido Michelinio, — Jonas Bretkūnas. Giesmes Duchau­nas ir kitos 1589 metų liturginės knygos: tekstai ir jų šaltiniai (Вильнюс: Baltos lankos, 2001, 301 с.). В том же году журнал Archivum Lithuanicum начал издавать новую книжную серию. Она получила название Bibliotheca Archivi Lithuanici и предназначена для более объемных статей и источников по истории старых текстов, социальному контексту языка и традиционной филологии. Первыми в этой серии вышли книга, подготовленная Giedriaus Subačiaus, Kalikstas Kasakauskis: Lietuvių bendrinės kalbos konjunktūra (Вильнюс: издательство Института литовского языка, 2001, 128 с.) и Jano Maleckio ir Jano Sekluciano polemika dėl katekizmo kanoninio vertimo, подготовленная Vaidotas Rimša (Вильнюс, издательство Института литовского языка, 2001, 180 с.). Все три издания имеют своеобразные особенности структуры. Основу книги Мичелини составляют произведения Йонаса Бреткунаса, изданные в 1589 году, их тексты и источники с комментариями. В начале книги помещено краткое введение на литовском, английском и немецком языках (с. 7–15). В качестве приложений в книге напечатаны «Примеры из немецких и латинских книг XVI века» (с. 279–289) (фотокопии отдельных фрагментов некоторых первоисточников) и «Список текстов по первым строкам» (с. 290–299), который поможет читателю найти нужный текст; кроме того, в нем обобщенно указано соотношение литовских переводов с оригиналами. В книге Субачюса главное место занимает исследование взглядов Касаускаса на литературный язык, которому отведена бо́льшая часть книги (с. 11–66), а рукописные заметки Касаускаса о языке Валанчюса в Žemaičių vyskupystės kalbą (с. 69–124) (публикуются впервые!) напечатаны лишь в приложении. Большую и наиболее важную часть издания, подготовленного Римшей, составляет публикация трактата Яно Малецкого Defensio verae translationis corporis Catechismi in linguam polonicam и его литовского перевода; значительный раздел «Полемика Яно Малецкого и Яно Секлюциана: окружение Мартина NAUJŲ DARBŲ APŽVALGA 159 Мажвидаса» (с. 9–33) — лишь введение к этой публикации. За ним помещены список источников и литературы (с. 34–37), а также резюме введения на немецком (перевод Франка Цубера, с. 38–40) и литовском (с. 41–42) языках. Во введении к книге, подготовленной Мичелини, рассматриваются источники текстов и мелодий в «Коллекте» Бреткунаса Kollectu — старейшей сохранившейся литовской молитвенной книге, а также в сборниках духовных песнопений Giesmes Duchaunas и Kancionalas; особое внимание уделено впервые публикуемым переводам Бреткунаса. Далее во введении объясняются принципы публикации текстов и мелодий, а также переписывания текстов. Вместе с рецензентами издания (ср. Kabašinskaitė 2002: 216–217; Karaciejus 2002: 320) приходится признать, что такое введение слишком кратко для научной публикации сочинений Бреткунаса: в нем не раскрыты некоторые важные вопросы о происхождении публикуемых текстов, предшествующих исследованиях и авторстве рукописных песнопений. Исследование Субачюса Kalikstas Kasakauskis: Lietuvių bendrinės kalbos konjunktūra продолжает его прежние исследования письменности жемайтов XIX века, прежде всего монографию Žemaičių bendrinės kalbos idėjos (1998): в исследовании применяется та же методика, используются сходные аспекты описания и порядок изложения. Поставленная цель — раскрыть развитие взглядов Касаускаса на литературный язык и его стремление к созданию такого языка (с. 12) — достигнута: у читателя складывается достаточно ясное представление об отношении этого деятеля культуры XIX века к литературному языку и об обстоятельствах, обусловивших изменение его взглядов. Хорошо показано, как менялась диалектная основа языка Касаускаса, территориальная ориентация его языковой стратегии, его склонность обосновывать правила литературного языка теоретическими положениями, а не только узусом. Рассуждения о соотношении письменного и разговорного языка в трудах Касаускаса кажутся недостаточно обоснованными: в итоге сам автор заключает, что «Касаускас все еще находился на первой — диалектной — стадии выбора основы литературного языка, когда проблема разговорного литературного языка [шбк — А. Й.] еще даже не предвидится» (с. 61). Некоторые утверждения исследования и сама методика вызывают сомнения. Неверно определен родной говор Касаускаса — он относится к южножемайтским рассейняйским говорам, а не к варняйским (см. Vitkauskas 2002 и указанную там литературу), — что впоследствии не позволяет автору правильно сопоставить выбранные «жемайтские» и «аукштайтские» особенности языка Касаускаса: соответствия западноаукштайтскому [an] (с. 33–34), действие закона жемайтских аффрикат (с. 34) и др. Вызывает сомнение обобщение критерия «заметности» жемайтских языковых особенностей для жемайтов, способ его определения и выделение трех уровней. Рассматриваемое исследование как раз показывает, что на позднем этапе творчества Касаускас, «жемайтизируя» язык своих сочинений, не стал последовательно изменять некоторые «наиболее заметные» особенности аукштайтского говора (дифтонги в конце слова, соответствующие жемайтским [ā] или [ē], окончания дательного падежа единственного числа), однако менял некоторые «умеренно заметные» особенности (старался последовательно обозначать распространенный жемайтский [e], употреблял жемайтские окончания повелительного наклонения единственного числа и даже окончания «третьего лица» настоящего времени глаголов) (ср. с. 33, 40 и 21). То же относится и к «умеренно заметным жемайтам» жемайтским особенностям. Следовательно, для Касаускаса иерархия «заметности» жемайтских языковых особенностей была иной, чем для трех авторов начала XIX века, на основе языка которых эта иерархия установлена в монографии Žemaičių bendrinės kalbos idėjos (Subačius 1998: 32–39). Субачюс измеряет всех авторов-жемайтов одной меркой. Однако фонологических или грамматических особенностей, неизменных на всей территории жемайтов, немного. Особенно часто из общих закономерностей выпадают южные жемайты рассейняйцы — типичный переходный говор от западных аукштайтов к жемайтам (Zinkevičius 1994: 107, 109). Например, форма сослагательного наклонения первого лица единственного числа на -čio считается Субачюсом одной из наименее заметных особенностей жемайтских говоров. Однако на юго-востоке Жемайтии употребляются (во многих местах наряду с ней) соответствующие формы на -čia и -čiau, а местами и на -č (Morkūnas, ред., 1991: карта 103; Zinkevičius 1966: 263). Формы на -čiau также широко употребляются не только в аукштайтских, 160 | ARTŪRAS JUDŽENTIS но и части жемайтского ареала (там же). Сам автор утверждает, что «в родных местах Kasakauskio <…> окончание этих форм -čiau <…> не отличается от окончания части западноаукштайтских форм» (с. 14). Таким образом, в родном говоре Kasakauskio могли употребляться формы как с -čio, так и с -čia; их чередование не следует считать признаком ни аукштайтизации (как верно сделано на с. 14), ни жемайтизации (как сделано на с. 23). Не лучше ли прежде всего определять отношение языка каждого автора-жемайта к аукштайтским диалектам на основе индивидуальных критериев, подобранных с учетом его диалекта? Как и в предыдущей монографии, Subačius уделяет большое внимание орфографии трудов Kasakauskio: в исследовании хорошо выявлены различия между орфографией грамматики и более поздних текстов (с. 45), проницательно исследована кириллическая орфография Išguldymų Šventų Evangelijų (убедительно доказано, что эта книга «сначала была написана латинскими буквами и написана самим Kasakauskis» (с. 45)), отдельно рассмотрены орфография и языковые особенности цитат из Naujo Testamento Giedraitisa. На основе развития орфографии Kasakauskio твердо установлено, что замечания о Žemaičių vyskupystę Valančiaus он написал не в 1866 году, как полагал Vaclovas Biržiška, а раньше, между 1848 и 1863 годами. В конце исследования автор приходит к важному выводу: нормы, предложенные грамматикой Kasakauskio, которая была «первой и единственной печатной оригинальной грамматикой литовского языка» (с. 61), не нашли последователей; влияния языка других трудов этого автора на современников также не заметно. Во введении к подготовленной Rimša книге кратко рассматриваются жизнь и деятельность Maleckio и Sekluciano, обстоятельства перевода и печатания их катехизисов, их структура, приводятся библиографические сведения. Далее подробно описывается полемика Maleckio и Sekluciano. Большое внимание уделено ее содержанию (выбраны и изложены шесть формулировок Maleckio, которые он сам считал лучше, чем формулировки других переводчиков, и тринадцать мест катехизиса Maleckio, которые порицал Seklucianas), меньшее — аргументам. Как и подобает, отдельно рассматриваются связи полемики с катехизисом Mažvydas. Rimša тщательно зарегистрировал совпадения и различия между полемическими сочинениями и литовским катехизисом. Вывод сформулирован довольно осторожно: хотя Mažvydas учел «не все обсуждавшиеся и предложенные Maleckio варианты перевода», однако «очевидно, что он отошел от SeK именно в тех местах, из-за которых уже несколько лет в Прусском герцогстве шла жаркая дискуссия» (с. 31). Проведенное Rimša сопоставление показывает, что полемика Maleckio и Sekluciano была Mažvydas не только известна, но и оказала определенное влияние на структуру, язык и стилистику первой литовской книги, поэтому при изучении катехизиса Mažvydas с соответствующей точки зрения необходимо учитывать это влияние. В конце введения приводятся новые, достаточно убедительные аргументы по вопросу датировки первой литовской книги. По мнению Rimša, катехизис Mažvydas «должен был появиться в начале 1547 года, а Defensio могло быть написано до июня 1547 года, то есть между MžK и Didžiojo katekizmo Sekluciano» (с. 33). Принципы публикации текстов во всех трех изданиях схожи. Факсимиле текстов J. Bretkūno печатаются рядом с их источниками, приводятся также источники мелодий. В отличие от книг серии Bibliotheca Archivi Lithuanici, первичные тексты даны в упрощенной орфографии — «переписаны современными буквами», а мелодии — «без замены ключа источников скрипичным ключом» (с. 8). Принципы переписывания текстов составитель подробнее не изложил, что вызывает некоторые сомнения (ср. Kabašinskaitė 2002: 220–222). Поскольку опубликованные тексты Bretkūno составителем не описаны, неизвестно, соответствуют ли размеры фотокопий оригиналу. Фотокопии рукописных песнопений почти неразборчивы, поэтому их транскрипция была бы весьма желательна (ср. Karaciejus 2002: 323). При переписывании текстов Bretkūno допущены ошибки. Помимо указанных предыдущими рецензентами, можно привести следующие примеры из введения: pras chom (с. 7) — должно быть pras cham (ср. факсимиле на с. 227); Sussimistlantis (с. 7) — должно быть Sussimilstanis (ср. с. 228); po versikulu (с. 7) — должно быть po versikulų; Tewe (с. 7) — должно быть Tlewe (ср. с. 251); dagusu (с. 7) — должно быть dangui (ср. с. 251); nu (с. 7) — должно быть ne (ср. с. 53); NAUJŲ DARBŲ APŽVALGA | 161 Adoma (с. 7) — должно быть Adama (ср. с. 88); vieno (с. 7) — должно быть wieno (ср. с. 94); malonus (с. 8) — должно быть Malonus (ср. с. 113); Bagotas (с. 8) — должно быть Bagots (ср. с. 127); „išskyrus Biblijos eilutę nr. 16 gale“ (с. 8) — должно быть „išskyrus Biblijos eilutę giesmės nr. 16 gale“; Dievui (с. 8) — должно быть Dievui (ср. с. 198); fenomenologija (с. 9) — должно быть fenomenologiją. При сопоставлении транскрипции Mažvydas Gesmių chriksčoniškų, данной вместе с факсимиле песнопений первых двадцати Gesmių сборника Duchau­nų (использовано издание, подготовленное тем же автором, см. Michelini 2000), обнаружены следующие ошибки (не считая написания второй заглавной буквы, лигатур и написания [u]): Chriksčoniskose (с. 21, сноска 1 и во многих других сносках) — должно быть Chriksčoniskase (ср. Mž, с. 149); Kyrieeleison (с. 24) — должно быть Kirieeleison (ср. Mž, с. 182); fęnklus (с. 25) — должно быть fęklus (ср. Mž, с. 185); tikraghi (с. 34) — должно быть tikragi (ср. Mž, с. 313); naboyne (с. 34, сноска 2) — должно быть nabozine (ср. с. 300); traice (с. 37) — должно быть Traice (ср. Mž, с. 365); Kyrieleison (с. 38) — должно быть Kirieleison (ср. Mž, с. 389); prisch (с. 38) — должно быть prischs (ср. с. 389); werksme paklusnuma (с. 42) — должно быть werksme / paklusnuma (ср. Mž, с. 383); zaisdu (с. 45) — должно быть Zaisdu (ср. Mž, с. 236). Много неточностей осталось и в «Списке текстов по первым строкам», например: Allmechtiger (с. 290) — ср. Almechtiger (с. 234); sunus (с. 290) — должно быть Sunus (ср. факсимиле на с. 166); Christe / diena (с. 290) — должно быть Christe diena (ср. с. 105); auffgefahren (с. 291) — ср. auffgefahren (с. 249); Dekawokem (с. 291) — должно быть Diekawokem (ср. с. 171) и т. д. Ссылки на литературу после введения (с. 9) приведены без указания имен авторов, года издания и издательства. Это было бы понятно, если бы эти сведения можно было найти в библиографии в конце книги (с. 301). Однако в ней отсутствуют библиографические данные как о Senieji lietuvių skaitymai Gerullio, так и о Rinktiniai mūsų senovės raštai Biržiškos, и о книге Koženiauskienės XVI–XVII amžiaus prakalbos ir dedikacijos. Текст замечаний Kasakauskio о Žemaičių vyskupystė Valančiaus представлен в виде фотокопии, транскрибирован и переведен на литовский язык. Опубликованная рукопись составителем не описана, поэтому нельзя судить, соответствуют ли фотографии оригинальному размеру. Сопоставление некоторых мест оригинала с их транскрипцией и переводом показывает, что составитель выполнил транскрипцию и перевод тщательно и внимательно. Главный недостаток этой публикации — отсутствие указателя литовских слов (в книге есть только «Указатель имен»), который помог бы быстро найти нужное слово, грамматическую форму или место в тексте. Без такого указателя словаристам и грамматистам трудно пользоваться публикацией. Факсимиле Defensio Maleckio публикуется рядом с транскрипцией (транскрибированным текстом). Отдельно напечатан литовский перевод произведения. Факсимиле сопровождается предметными, текстологическими и языковыми примечаниями. Транскрипцию, подготовленную к печати, сверила с оригиналом и текстологические примечания написала научный редактор издания Jolanta Gelumbec­kaitė. Судя по описанию рукописи (с. 12), факсимиле оригинала по неизвестной причине уменьшено более чем на одну пятую. Транскрипция текста подготовлена тщательно. При более внимательном сопоставлении нескольких страниц факсимиле и транскрипции лишь пара мелочей вызвала сомнения: например, на страницах 47 и 57 обозначены, но не напечатаны сноски 3 и 16 соответственно; в сноске 210 (с. 139) вместо quod должно быть Quod. Перевод Defensio выполнен довольно изобретательно, хотя к некоторым его решениям есть претензии (о переводе богословских понятий см. Ališauskas 2002). Например, во введении неверно интерпретируется место Defensio 20v₂₁–21r₁₂: то, что фразу retenta sunt Maleckis перевел на польский как zadzie­ranie [a, не означает, что Seklucianas считал этот вариант неправильным (как утверждается на с. 27); напротив, он упрекал Maleckio именно за такой перевод: Poltea reprehendis me …; Lo. per te adactus 2v₉: lie. tavęs переводится = твоим; lo. Ablatio 3v₂₂, 4r₁: lie. Inagininkas — лучше было бы оставить латинское название падежа аблятив; ср. с. 168, где ablativus переведено как местный падеж!); lo. paradigma declinationis 4r₁₈, 19v₁₃–₁₄: lie. linksniavimo pavyzdys, pavyzdį переводится = парадигмой склонения, парадигму, как и в других местах (например, с. 150); lo. praefens vel 162 | ARTŪRAS JUDŽENTIS praeteritum tempus 6r₁₈: лит. будущее и прошедшее время = настоящее и прошедшее время и т. д. Катехизисы Малецкого и Мажвидаса во введении цитируются точно, однако удивляют местами неточно переписанные цитаты из публикуемого здесь же Defensio, например, вместо ut sis longeus super terram (с. 25 и 31) должно быть vt sis longeus super terram (Def 8v18–19); вместо stągže (с. 26) должно быть stągže (Def 13v14) и т. д. В переводе не всегда обоснованно употребляются прописные и строчные буквы (ср. «crediderit — форма будущего времени, а Babtifatus — прошедшего» (с. 167)); написание личных имен и топонимов не унифицировано (ср. Frydrichas Stafilas (с. 7) и Jano Janówo (там же), Stanislawas Rospondas (там же); в Marienwerderį (с. 15), но Naujajame Sonče (с. 15), Elko bažnyčios (с. 15 и далее)). Подводя итог, следует сказать, что издание Гвидо Микелини Jonas Bretkūnas. Giesmes Duchau-nas ir kitos 1589 metų liturginės knygos: tekstai ir jų šaltiniai, хотя и подготовленное не слишком тщательно, является очень важной публикацией для историков языка и культуры, филологов и музыковедов. Книга Гедрюса Субачюса Kalikstas Kasakauskis: Lietuvių bendrinės kalbos konjunktūra значима прежде всего для исследователей литовской культуры, письменности и языкознания, а некоторые ее аспекты — также для историков языка. Самостоятельную ценность имеет первая публикация заметок Касакаускиса о «Жемайтском епископстве» Валанчюса Žemaičių vyskupystę. Jano Maleckio ir Jano Sekluciano polemika dėl katekizmo kanoninio vertimo Вайдотаса Римши — ценная, достаточно хорошо подготовленная публикация. Она важна для историков литовского и польского языков и культуры. В обзоре остались подробнее не рассмотренными книги, вышедшие также в 2001 году. Knyga nob ažnystės krikščioniškos (1653) – XVII a. Lietuvos kultūros paminklas (Кедайняй: Кедайнский краеведческий музей, 2001, 95 с.) — это сборник статей, написанных на основе докладов научной конференции, организованной в 1998 году Кедайнским краеведческим музеем и Литовским обществом истории и культуры Реформации. Книга, составленная К. Жуперкой, Vytautas Sirt autas, Regina Petkevičienė, Česys Grenda. Rinkin-tiniai kalbotyros straipsniai (Шяуляй: издательство Шяуляйского университета, 2001, 288 с.) — юбилейный сборник научных статей трех преподавателей Шяуляйского университета с вступительными статьями коллег и библиографиями. Подробнее о нем можно прочитать в рецензии Стасиса Кейниса (Keinys 2001). В том же году вышел и Frazeologijos žodynas, редактор — Йонас Паулаускас, составители — Ирена Эрманите, Она Кажукаускайте, Гертруда Нактиниене, Йонас Паулаускас, Зита Шименайте и Ангеле Вилутите (Вильнюс: Институт литовского языка, 2001, XVIII, 886 с.). Это большой сборник фразеологизмов, подготовленный опытными лексикографами (все они — авторы Lietuvių kalbos žodyno). В него включены фразеологические сочетания, собранные в многочисленных населенных пунктах Литвы и за ее пределами, где живут литовцы, а также из художественной литературы, старых письменных источников и двуязычных словарей. Следует также упомянуть одну из первых электронных книг по литуанистике — первую часть компьютерного словаря Lietuvių tarmės, составленного Дайвой Аткочайите и Астой Лескаускайте и отредактированного Казисом Моркунасом (Вильнюс: издательство Института литовского языка, 2001, 116 с. и компакт-диск). Словарь подготовлен на основе издания Lietuvių kalbos atlasas I. Leksika, ред. К. Моркунас (Вильнюс: Mokslas, 1977, 295 с., 120 карт). В нем на литовском и английском языках описаны распространение, склонение, ударение, краткая этимология и история употребления более 120 слов, называющих объекты окружающей человека среды. Обзор урожая изданий по литовскому языкознанию, вышедших в Литве в 2001 году, показывает, что по-настоящему новых, оригинальных, концептуальных исследований не хватает. Растущая издательская деятельность, посвященная наследию языкознания (избранным сочинениям) и памятникам старой письменности, лишь отчасти восполняет этот пробел. NAUJŲ DARBŲ APŽVALGA 163 LITERATŪRA ALIŠAUSKAS, V. 2002: [Rec.] Vaidotas Rimša. Jano Maleckio ir Jano Sekluciano polemika dėl katekizmo kanoninio vertimo, Vilnius, 2001. Knygų aidai 1, 37. BATAITYTĖ, A. 2002: Knyga apie kalbos vartoseną ir tvarkybą. Kalbos kultūra 75, 158–165. KABAŠINSKAITĖ, B. 2002: [Rec.] Jonas Bretkūnas. Giesmes Duchaunas ir kitos 1589 metų liturginės knygos: tekstai ir jų šaltiniai, parengė [...] Guido Michelini, Vilnius, 2001. Archivum Lithuanicum 4, 215–222. KARACIEJUS, J. 2001 [2002]: [Rec.] Jonas Bretkūnas. Giesmes Duchaunas ir kitos 1589 metų liturginės knygos: tekstai ir jų šaltiniai, parengė [...] Guido Michelini, Vilnius, 2001. Baltistica 36 (2), 320–324. KAVALIŪNAITĖ, G. 2001: Adesyv̇as Chylinskio Naujojo Testamento vertime. Acta Linguistica Lithuanica 45, 93–111. KEINYS, S. 2001: [Rec.] Vytautas Sirtautas, Regina Petkevičienė, Česys Grenda. Rinktiniai kalbotyros straipsniai, Šiauliai, 2001. Acta Linguistica Lithuanica 45, 201–205. KUDZINOWSKI, Cz. 1977: Indeks-słownik do „Daukšos Postilė“ I (A–N), II (O–Ž), Poznań: Wydawnictwo Naukowe Uniwersytetu im. Adama Mickiewicza. MASKULIŪNAS, B. 2002: [Rec.] Albertas Rosinas. Mikalojaus Daukšos tekstų įvardžių semantinė ir morfologinė struktūra, Vilnius, 2001. Archivum Lithuanicum 4, 223–226. MICHELINI, G. 2000: Martyno Mažvydo raštai ir jų šaltiniai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. MORKŪNAS, K., red. 1991: Lietuvių kalbos atlasas 3, Morfologija, Vilnius: Mokslas. PAJĖDIENĖ, J. 2002: [Rec.] Albertas Rosinas. Mikalojaus Daukšos tekstų įvardžių semantinė ir morfologinė struktūra, Vilnius, 2001. Acta Linguistica Lithuanica 46, 202–212. PAKERYS, J. 2002: [Rec.] Giedrius Subačius. Kalikstas Kasakauskis: Lietuvių bendrinės kalbos konjunktūra, Vilnius, 2001. www.literatura.lt/TXT/E-302/subac.htm PALIONIS, J. 1995: Žodžių formų rodyklė. Mikalojaus Daukšos 1595 metų katekizmas. Parengė Vida Jakštienė ir Jonas Palionis, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 627–748. ROSINAS, A. 1986: Dėl tūlas, -a statuso ir kilmės. Mūsų kalba 2, 30–33. ROSINAS, A. 1988: Baltų kalbų įvardžiai, Vilnius: Mokslas. ROSINAS, A. 1995: Baltų kalbų įvardžiai: morfologijos raida, Vilnius: Vilniaus universitetas. ROSINAS, A. 1996: Lietuvių bendrinės kalbos įvardžiai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. ROSINAS, A. 2000 a: Inesyvo ir adesyvo formų kilmės ir raidos klausimu. Baltistica 34 (2), 173–183. ROSINAS, A. 2000 b: Baltų kalbų postpozicinių vietininkų kilmės ir jų raidos klausimu. Starptautiskais baltistu kongress „Baltu valodas laikmetu griezos“. Referatų tezės, Riga: LU Latviesu valodas institūts, 272–273. SABALIAUSKAS, A. 2001 [2002]: [Rec.] Aleksas Girdenis. Kalbotyros darbai (I: 1962–1974, Vilnius, 2000; II: 1975–1987, Vilnius, 2000; III: 1988–2000, Vilnius, 2001). Baltistica 36 (1), 138–140. SKIRMANTAS, P., red. 1997: Aleksas Girdenis. Bibliografinė rodyklė. Antras pataisytas ir papildytas leidimas, Vilnius: Vilniaus universitetas. SUBAČIUS, G. 1998: Žemaičių bendrinės kalbos idėjos. XIX amžiaus pradžia, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. ULVYDAS, K., red. 1965: Lietuvių kalbos gramatika 1. Fonetika ir morfologija, Vilnius: Mintis. VITKAUSKAS, V. 1963: Dėl regresyvinės balsių asimiliacijos kai kuriose šiaurės rytų žemaičių dūnininkų tarmėse. Lietuvių kalbotyros klausimai 6, 269–273. VITKAUSKAS, V. 1974: Žemaičių dūnininkų šnektų morfofoneminiai dialektizmai. Filologijos mokslų kandidato disertacija, Vilnius. VITKAUSKAS, V. 1975: Nauji regresyvinės balsių asimiliacijos faktai Kuršėnų šnektoje. Kalbotyra 26 (1), 81–85. 164 | ARTŪRAS JUDŽENTIS Vitkauskas, V. 1999: Lietuvių kalbos tarmių morfonemiai reiškiniai ir jų svyravimas. Habilitacinis darbas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Vitkauskas, V. 2002: [Rec.] Giedrius Subačius. Kalikstas Kasakauskis: Lietuvių bendrinės kalbos konjunktūra, Vilnius, 2001. Archivum Lithuanicum 4, 245–248. Zinkevičius, Z. 1966: Lietuvių dialektologija. Lyginamoji tarmių fonetika ir morfologija, Vilnius: Mintis. Zinkevičius, Z. 1972: Rytietiškoji XVII a. lietuvių raštų kalba, jos kilmė ir išnykimas. Baltistica 8 (1), 79–100. Zinkevičius, Z. 1994: Lietuvių kalbos dialektologija. 2-asis stereotipinis leidimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. Artūras Judžentis