Būdvardžio derinimas ir būdvardžio bevardės giminės problema

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA XLVIII (2003), 119–136 Согласование прилагательного и проблема среднего рода прилагательного* Loreta Semėnienė Институт литовского языка, Вильнюс В статье рассматриваются формы, традиционно описываемые в грамматиках литовского языка как формы «среднего рода» прилагательного. Эта проблема анализируется в связи с более широким вопросом о родовом согласовании прилагательных. Если в традиционной литовской грамматике согласование рассматривается как один из типов синтаксической связи, то здесь оно описывается как формальный показатель синтаксической связи. Вводится разграничение рода контроллера и рода целевого компонента (в формулировке Corbett). Система рода различается для (а) субстантивированных прилагательных, которые имеют противопоставление по одушевлённости и неодушевлённости, а для одушевлённых дополнительно различаются мужской и женский роды (формы, описываемые как средний род, на самом деле маркированы как неодушевлённые), и (б) несубстантивированных прилагательных, родовые формы которых определяются согласованием. В последних различаются три целевых рода; форма среднего рода употребляется при согласовании с неодушевлёнными субстантивированными прилагательными и неодушевлёнными местоимениями в качестве контроллеров согласования, а также как форма согласования по умолчанию в тех случаях, когда позицию контроллера занимает слово, не маркированное по роду. Таким образом, систему рода литовского языка можно описать как систему с тремя целевыми родами и тремя родами контроллеров, хотя контроллеры среднего рода встречаются относительно редко. 0. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ 0.1. В литовском языкознании предложено несколько концепций форм прилагательного, традиционно называемых формами среднего рода1. Одни авторы (Ulvydas, red., 1965: 478; Jakaitienė, Laigonaitė, Paulauskienė 1976: 64; Valeckienė 1984; Tekorienė 1990; Paulauskienė 1994: 211; Ambrazas, red., 1994: 168; Ambrazas, ed., 1997: 134 и др.) относят такие формы прилагательных к прилагательным, другие (Kazlauskas 1968: 324, Girdenis, Žulys 1973: 208, Paulauskienė 1983: 209) считают их наречиями, третьи — отдельной категорией (Mustėikis 1972: 241–249). В настоящее время нет общепринятой и устоявшейся концепции форм прилагательного, традиционно называемых формами среднего рода; ведётся дискуссия о месте этих форм в грамматической классификации слов. * За ценные замечания и помощь при подготовке статьи благодарю проф. Axelii Holvoetui. Автор также благодарна проф. G. G. Corbettui, с которым обсуждались некоторые теоретические проблемы описания системы рода прилагательных в литовском языке. Основные положения статьи обсуждались 17 декабря 2002 г. на теоретическом семинаре, организованном отделом грамматики Института литовского языка. 1 Terjes Mathiasseno (1996: 62) nuomone, sinchroniniu požiūriu tokias formas geriau tiktų vadinti nekaitomomis formomis. 120 | LORETA SEMĖNIENĖ 1. ПОНЯТИЕ ФОРМ СРЕДНЕГО РОДА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО В ГРАММАТИКАХ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА 1.1. Как утверждается в академической «Грамматике литовского языка» (Ul vydas, red., 1965: 478), «Грамматике современного литовского языка» (Ambrazas, red., 1994: 168) и написанной на английском языке грамматике литовского языка Lithuanian Grammar (Ambrazas, ed., 1997: 134) (автор раздела о прилагательном — Adelė Valeckienė), прилагательные литовского языка имеют три формы рода: мужского, женского и среднего². В указанных грамматиках формы среднего рода прилагательного противопоставляются формам мужского и женского рода по их синтаксическим функциям и характеру значения. Выдвигается противопоставление обобщённого / необобщённого признака между формами среднего рода прилагательного и формами мужского и женского рода прилагательного. В «Грамматике современного литовского языка» (Ambrazas, red., 1994: 169) утверждается, что, в отличие от форм мужского и женского рода прилагательного, обозначающих признак, связанный с определённым предметом, формы среднего рода прилагательного обычно не соотносятся с существительными и выражают признак обобщённо. Однако в академической «Грамматике литовского языка» (Ul vydas, red., 1965: 526) утверждается, что прилагательные среднего рода обозначают признак, отвлечённый от предмета, или, точнее, явление, подобное тому, которое выражается субстантивированными прилагательными с абстрактным значением. В отличие от форм мужского и женского рода прилагательного, формы среднего рода прилагательного в предложении выступают в роли определений. 2. ПОНЯТИЕ ФОРМ СРЕДНЕГО РОДА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО В ОТДЕЛЬНЫХ МОНОГРАФИЯХ 2.0. Средний род прилагательного относится к категории рода прилагательного также в монографиях Аделе Валецкене (1984) и Далии Текорене (1990)³. 2.1. В своей монографии Грамматическая система литовского языка (1984: 175, 185–186) Валецкене утверждает, что прилагательные среднего рода относятся к формам прилагательного как категории рода, но поскольку в литовском языке нет существительных среднего рода, они согласуются с местоимениями среднего рода. Автор также отмечает, что система категории степеней сравнения прилагательного включает формы не только мужского и женского, но и среднего рода. Формы мужского и женского рода вместе с формами среднего рода охватывают всю систему склонения прилагательного по родам. Не имея атрибутивной функции 2 Pasirodžius pirmam Lietuvių kalbos gramatikos tomui, Jonas Kazlauskas (1965: 175) suabejojo būdvardžio bevardės giminės formų traktuotės loginiu adekvatumu. Jo teigimu, jei būdvardžio giminė priklauso nuo daiktavardžio giminės, o lietuvių kalboje nėra bevardės giminės daiktavardžių, tai apibūdinti bevardės giminės formą kaip būdvardžio bevardę giminę, vadinasi, daryti loginę klaidą – arba būdvardžio apibrėžime, kur sakoma, kad lietuvių kalbos būdvardis derinamas su daiktavardžiu gimine, skaičiumi ir linksniu, arba neteisingai suprantant bevardės giminės formą. 3 Средний род признавал также Витаутас Сиртаутас в статье «О категории рода прилагательного» (1968: 135–137). Автор отмечает, что прилагательные среднего рода в одних случаях могут быть самостоятельными, то есть управлять существительными (короткая дня), а в других — зависимыми, то есть образовывать предикативное сочетание (но это не интересно). BŪDVARDŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ 121 эти формы периферийны в категории рода прилагательного, их функционирование ограничено. Формы среднего рода прилагательного образуют оппозицию с формами мужского и женского рода, обладают признаком согласования и преобразуются в формы мужского и женского рода без изменения значения (ср. Ambrazas, Sližienė, Valeckienė 1974: 178). Автор заключает, что формы мужского и женского рода охватывают всю систему склонения прилагательного по родам только вместе с формами среднего рода (Valeckienė 1984: 186–187; см. также 1998: 244–248). 2.2. Чтобы доказать, что формы среднего рода прилагательного относятся к категории рода прилагательного, Текорене в своей монографии Прилагательные среднего рода (1990) расширяет определение прилагательного, приводимое сходным образом во многих грамматиках и учебниках (прилагательное — самостоятельная часть речи, состоящая из слов, обозначающих признак и изменяющихся по родам, числам и падежам (Ambrazas, red., 1994: 167)). Автор включает в определение прилагательного слова, обозначающие не только атрибутивный, но и предикативный признак. Утверждается, что «прилагательные — это слова, употребляемые в качестве определения и именной части сказуемого, имеющие категориальное значение признака. Все прилагательные имеют формы мужского и женского рода, изменяются по падежам и числам и согласуются с существительным. Некоторые качественные прилагательные имеют также неизменяемую форму среднего рода, употребляемую в качестве именной части сказуемого, когда подлежащее выражено именными словами, не имеющими значения рода, либо когда подлежащего вообще нет и оно не подразумевается» (Tekorienė 1990: 67–68). Таким образом, формы среднего рода прилагательного, как и формы мужского и женского рода, относятся к одному и тому же классу слов, обозначающих предикативный признак. По мнению автора (Tekorienė 1990: 67), формы среднего рода прилагательного имеют неродовое значение и могут противопоставляться формам мужского и женского рода прилагательного по общему семантическому признаку родовое–неродовое. Tačiau reikėtų sutikti su Aldona Paulauskiene (1994: 219), kad šitaip išplėtus būdvardžio sąvoką neįmanoma nustatyti ribų tarp būdvardžio ir kitų kalbos dalių, galinčių eiti tariniu ir taip pat, kaip ir būdvardžio bevardės giminės tipo formos, žymėti subjektui būdingą būseną, plg.: Man reikia. Man gera. Man garbė. Kyla klausimas – argi šie visi predikatai yra būdvardžiai? Todėl tradicinėje morfologijoje, skiriančioje kelias požymį reiškiančias kalbos dalis, Paulauskienės manymu, būdvardžio apibrėžimo negalima plėsti. O neišplėtus apibrėžimo sunku būdvardžio bevardės giminės formas laikyti būdvardžiais, nes jos nelinksniuojamos ir neina derinamuoju pažyminiu, vadinasi, neturi būdingiausių šios kalbos dalies ypatybių4. 3. ПОНЯТИЕ ФОРМ СРЕДНЕГО РОДА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО В УЧЕБНИКАХ ПО МОРФОЛОГИИ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА 3.1. Несколько иначе понимают формы среднего рода прилагательного Эвалда Якайтене, Аделе Лайгоните и Алдона Паулаускене в книге Морфология литовского языка (1976: 63– 4 Paulauskienė (1994: 217–219) kritikuoja ne tik Tekorienės, bet ir Valeckienės būdvardžio bevardės giminės formų sampratą. 122 | LORETA SEMĖNIENĖ 64). Авторы отмечают (автор раздела «Прилагательное» — Аделе Лайгонайте), что такие формы среднего рода прилагательного следовало бы называть безродовыми формами прилагательного и что они вообще не обозначают признак предмета, а лишь определённое абстрактное состояние5. Также утверждается, что место форм среднего рода прилагательного в системе других форм прилагательного весьма своеобразно, поскольку они не образуют никакого грамматического противопоставления прилагательным мужского и женского рода. Поэтому нет никаких оснований включать эти формы прилагательного в категорию рода6. Именно поэтому, по мнению авторов, отнесение форм среднего рода прилагательного к прилагательным применительно к современному литовскому языку может быть лишь условным (ср. Michelini 1988: 53–58). 3.2. Формы среднего рода прилагательного также считаются безродовыми у Паулускене в «Морфологии литовского языка» (1994: 211–217; см. также Paulauskienė 2001: 138–139). Безродовые формы прилагательного, как и формы степеней сравнения и местоименные формы, будучи внутренними грамматическими категориями прилагательного, называются автором несогласуемыми категориями прилагательного, то есть не имеющими соответствий в системе грамматических категорий существительного. Такие несогласуемые категории прилагательного противопоставляются согласуемым категориям прилагательного (падежу, числу, роду), имеющим синтаксический характер и отражающим связь прилагательного с существительным. Paulauskienės (1994: 208–209) teigimu, kiek skaičių turi daiktavardis, tiek skaičių rodo ir būdvardis. Tai, kas pasakyta apie būdvardžio skaičių, tinka ir linksniui, ir trečiajai derinamajai kategorijai – giminei. Vadinasi, jei yra dvi daiktavardžio giminės, turi būti ir dvi derinamojo žodžio – būdvardžio – giminės. Autorės žodžiais tariant (Paulauskienė 1994: 210), niekaip teoriškai nepaaiškintas daiktavardžio ir būdvardžio giminių nesutikimas ir niekaip nepaaiškinta, kodėl grynai derinamoji kategorija turėtų priklausyti nuo būdvardžio reikšmės. Juk matom, kad kitos dvi derinamosios kategorijos (linksnis ir skaičius) visiškai nepriklauso nuo to, ką reiškia būdvardis. Nuo būdvardžio reikšmės nepriklauso vyriškoji ir moteriškoji giminė. O gal ta forma dabar jokios giminės nežymi? Gal ji negimininė? – klausia Paulauskienė Lietuvių kalbos morfologijoje. 4. ДРУГИЕ КОНЦЕПЦИИ ФОРМ СРЕДНЕГО РОДА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО 4.0. Критике подвергались и другие концепции форм, традиционно называемых формами среднего рода прилагательного. 4.1. Согласно одной из концепций форм среднего рода прилагательного, поскольку эти формы, как и наречия, с не меньшей регулярностью образуются от тех же качественных прилагательных, а также имеют ту же форму сравнительной степени и 5 Šią sampratą kritikavo Valeckienė (1984: 183–187), Tekorienė (1990: 15). 6 Tokios pat nuomonės laikosi ir Tatjana Bulygina (1970: 35–36). Autorė, aptardama lietuvių kalbos būdvardžius, teigia, kad būdvardžio bevardės giminės formos nesudaro priešpriešos kitoms būdvardžio (vyriškosios ir moteriškosios giminės) formoms nei pagal giminę, nei pagal skaičių, nei pagal linksnį. Tokios būdvardžio formos yra tikras kokybinių vyriškosios giminės būdvardžių kamienas. Skirti būdvardžio bevardės giminės formas prie būdvardžių (vyriškosios ir moteriškosios giminės) yra tiek pat pagrindo, kiek ir kokybinius prieveiksmius, turinčius tų pačių būdvardžių kamieną. BŪDVARDŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ 123 обычно могут употребляться в предикативных сочетаниях, их можно считать наречиями (Kazlauskas 1968: 324; Girdenis, Žulys 1973: 208; Paulauskienė 1983: 209)7. Формы среднего рода прилагательного относил к наречиям и автор «Первой грамматики литовского языка» Даниэлюс Клейнас (Balčikonis, ред., 1957: 432, 538). 4.2. Казис Мустейкис (1972: 241–249) предлагал считать формы среднего рода прилагательного отдельной частью речи — словами категории состояния. По утверждению автора, когда в литовском языке исчезли существительные среднего рода, прилагательные среднего рода перешли в другую часть речи — категорию состояния, а значение признака сменилось абстрактным значением состояния8. Вывод Мустейкиса (1972: 249): выделение категории состояния в качестве отдельной части речи совершенно объективно, поскольку она выделяется (как и каждая часть речи) с учётом различий в значении, морфологических признаках и синтаксических функциях. 4.3. Как видно, все кратко упомянутые здесь концепции форм среднего рода прилагательного подвергались критике, и до сих пор ни одна из них не стала общепринятой и устоявшейся. 5. ПОНЯТИЕ СОГЛАСОВАНИЯ 5.1. Возвращаясь к вопросу о формах среднего рода прилагательного, важно учитывать саму категорию рода и синтаксические отношения прилагательного со словами, определяющими его форму рода. 5.1.1. Категория рода двояка: она охватывает как слова с ингерентной категорией рода (существительные), так и слова с неингерентной категорией рода (прилагательные). Существительные, обладая ингерентной категорией рода, прежде всего в своих прототипических реализациях делятся на два семантических рода — мужской и женский (vyras, tėvas, brolis, gaidys vs. moteris, motina, sesuo, višta и т. п.). Род таких существительных мотивирован. Семантический род этих существительных обычно совпадает с морфологическим родом существительного9. Эти существительные образуют определённую противоположность существительным с асемантическим родом, то есть тем, у которых род немотивирован. Немотивированный род имеют существительные, называющие предметы. Такие существительные относятся к тому или иному роду по морфологическим признакам рода. С другой стороны, ингерентная категория рода существительного через синтаксические отношения определяет морфологические признаки рода других слов. В отличие от рода существительного, род прилагательного является его неингерентной категорией10, определяемой согласованием с другим словом. Система форм рода прилагательного, помимо согласования с 7 Pastarąją sampratą kritikavo Valeckienė (1984: 187–188). 8 Šiai sampratai prieštaravo Kazlauskas (1965: 176), akademinės Lietuvių kalbos gramatikos pirmo tomo autoriai (Ul vydas, red., 1965: 35–37), Ambrazas, Sl žienė, Valeckienė (1974: 180), Valeckienė (1984: 188–199), Paulauskienė (1994: 214–215). 9 Daiktavardžio semantinė ir morfologinė giminė suprantama kaip Artūro Judženčio (2002: 39–49) straipsnyje. Minėtame straipsnyje taip pat plačiau žr. apie daiktavardžio semantinės ir morfologinės giminės nesutapimus. 10 За исключением прилагательных, употребляемых субстантивно и имеющих ингерентную категорию рода. 124 | LORETA SEMĖNIENĖ существительным (или другим словом, употребляемым субстантивно), обусловливающим выбор форм мужского и женского рода прилагательного, например: namas dar nėra senas, diena graži, включает и третью форму — среднего рода, употребляемую тогда, когда нет существительного, с которым она могла бы согласовываться, например, skaityti – įdomu и т. п. 5.1.2. При обсуждении форм среднего рода прилагательного нередко утверждается, что в предложениях, где они употребляются, синтаксическая связь отличается от той, которая возникает при употреблении форм мужского и женского рода прилагательного. Считается, что формы среднего рода прилагательного не согласуются¹¹, а примыкают¹² (Mathiassen 1996: 68–69; Ulvydas, red., 1965: 478; plg. Labutis 1998: 41). Утверждение о том, что в таких предложениях, как skaityti – įdomu, имеет место примыкание, основано на том, что инфинитив не склоняется, не имеет формы рода, то есть, согласно традиционному пониманию, не обладает наиболее характерными для согласования как одного из типов синтаксических отношений морфологическими признаками (рода, числа, падежа). По-видимому, поскольку формы среднего рода прилагательного не согласуются, предлагалось вообще не включать их в категорию рода прилагательного (Paulauskienė 1983: 209, 1989: 178–196; Bulygina 1970: 35–36; plg. Jakaitienė, Laigonaitė, Paulauskienė 1976: 63). На самом деле и между прилагательными мужского и женского рода и существительными, и между прилагательными среднего рода и связанными с ними словами существует один и тот же тип синтаксической связи. Различие обусловлено морфологическими особенностями слов, соединённых синтаксической связью. Иными словами, согласование формы одного слова с другим отражает синтаксическую связь между этими словами, но не является одним из типов синтаксических отношений (как в случае управления и примыкания). Согласование — лишь формальный показатель синтаксической связи между двумя словами, выраженный их морфологическими особенностями. Из сказанного должно быть ясно, что, в отличие от прежней литовской лингвистики, в статье согласование понимается как морфосинтаксическое явление. Согласование (англ. agreement) — это выбор определённых семантических или формальных показателей одного слова на основе формальных показателей другого слова (Steele 1978: 610)¹³. Таким образом, исходя из определения согласования как морфосинтаксического явления, наряду с существительными мужского и женского рода, обусловливающими выбор соответствующих форм мужского и женского рода прилагательного, необходимо признать третий тип субъекта (инфинитив и т. п.), который обусловливает выбор формы среднего рода прилагательного в функции сказуемого. Эту форму прилагательного следует определить как форму рода, ко- 11 В работах по литовской лингвистике согласование обычно описывается либо как подчинительная связь, при которой зависимое слово приобретает формы присоединяющего его слова (Balkevičius 1963: 28; Sirtaūtas, Greda 1988: 38), либо как связь, при которой формы зависимого слова (ср. derinamasis žodis (Tekorienė 1990: 62)) согласуются (Ulvydas, Ambrazas, Valeckienė red., 1976: 11), приводятся в соответствие (Gaivenis, Keinys 1990: 47), подгоняются (Labutis 1998: 31) или выбираются (Ambrazas, red., 1994: 480) по главному слову (ср. derinimo pamatinis žodis (Tekorienė 1990: 62)). Таким образом, в литовской лингвистике согласование понимается как один из типов синтаксических отношений наряду с управлением и примыканием. Более подробно о трактовках согласования в синтаксисе литовского языка и его объёме см. Vaskelaitė (1996: 66–86). 12 Само примыкание в основных грамматиках литовского языка определяется неодинаково (ср. Ambrazas, red., 1994: 481–482; Ulvydas, Ambrazas, Valeckienė, red., 1976: 12–17). 13 Susan Steele derinimo apibrėžimu remiamasi G. G. Corbetto (1991: 105, 1999: 105) darbuose (plg. Moravcsik 1978: 333; Lehfeldt 1980: 259; Corbett 1986: 996). Corbettas (1991: 225–226) atskirai dar skiria semantinį ir sintaksinį (gramatinį) derinimą. BŪDVARDŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ | 125 поскольку оно принадлежит к той же морфологической категории рода, что и формы прилагательного мужского и женского рода. Слово, форма которого определяет отношения согласования, в лингвистической литературе называется контролёром согласования (англ. agreement controller, agreement trigger) (Corbett 1986: 996, 1999: 103). Слово, форма которого определяется отношениями согласования, называется мишенью согласования14 (англ. agreement target) (Corbett 1986: 996, 1999: 103). Слова, род которых определяет согласование, называются родами контролёров (англ. controller genders). Слова, род которых определяется согласованием с родами контролёров, называются родами мишеней (англ. target genders) (Corbett 1999: 150–151). Говоря о категории рода и согласовании, важно различать слова, формы которых могут определять согласование, и слова, формы которых определяются согласованием. 5.2. Контролёрами согласования в литовском языке могут быть существительные, местоимения, употребляемые как существительные, и прилагательные, употребляемые как существительные (см. также далее). Говоря о самостоятельно употребляемых местоимениях, занимающих позицию контролёра согласования, например: tas, ta, šitas, šita и т. п., выделяют семантическую оппозицию одушевлённости / неодушевлённости. СХЕМА 1. СИСТЕМА РОДА МЕСТОИМЕНИЙ Оппозиция одушевлённости / неодушевлённости выделяется также у прилагательных, употребляемых как существительные (см. далее). К мишеням согласования в литовском языке относятся прилагательные, причастия и местоимения адъективного типа, некоторые числительные и местоимения-числительные, глагол и др. (ср. Corbett 1991: 106–115). Как видно, число мишеней согласования в литовском языке превышает число контролёров согласования (ср. Corbett 1991: 159; Tekorienė 1986: 45; Moravcsik 1978: 363–364). 5.3. В этой статье подробнее рассматривается связь прилагательных, выступающих в позиции контролёра согласования, с их мишенями, а также связь прилагательных как мишеней согласования с их контролёрами. 14 За предложение литовских терминов – derinimo valdiklis, derinimo gaviklis – благодарю д-ра Артураса Юдженчюса. 126 | LORETA SEMĖNIENĖ 6. ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ (МУЖСКОГО, ЖЕНСКОГО И СРЕДНЕГО РОДА) В ПОЗИЦИИ КОНТРОЛЁРА СОГЛАСОВАНИЯ 6.0. Как упоминалось, при рассмотрении местоимений, употребляемых как существительные, tas, ta, tai, šitas, šita и т. п., в позиции контролёра согласования выделяется семантическая оппозиция одушевлённое / неодушевлённое (см. также Valeckienė 1984: 43–47, 137–142; 222 сл.), состоящая из двух членов. Формы мужского и женского рода местоимений, употребляемых как существительные, обычно указывают на одушевлённые предметы (лицо, живое существо или их группу), названные существительными в предшествующем контексте, тогда как формы среднего рода упомянутых местоимений обычно указывают на неодушевлённые предметы (предмет или явление), обозначенные словосочетаниями, отдельными членами предложения или более широким контекстом в предшествующем тексте, например: (1) Сыщик, наблюдавший за подозреваемым, отступил от дерева. Тот отлепился от забора, этот — от стены дома KT. (2) Папа с пониманием отреагировал на горе дочурки: — А знаешь, какая девочка красивая? Та, которая улыбается, не хмурится, нежная, вежливая, хорошо учится, красиво пишет, помогает маме чистить картошку, каждый день вытирает пыль с мебели KT. (3) Вот Изолина всхлипнула, но я отнёсся к этому равнодушно, как отнёсся бы к мути, ненадолго появившейся в том ручейке KT. 6.1. При рассмотрении прилагательных, употребляемых как существительные в позиции контролёра (как форм мужского и женского рода, так и форм среднего рода), также можно говорить о семантической оппозиции одушевлённое / неодушевлённое, состоящей из двух членов. Формы мужского и женского рода прилагательных, употребляемые субстантивно и обычно обозначающие одушевлённый предмет (лицо, живое существо или их группу), противопоставлены формам среднего рода прилагательных, которые чаще всего обозначают неодушевлённый предмет (предмет или явление) (ср. местоимения в 6.0) (см. также Valeckienė 1984: 97–101, 1998: 247), например: (4) Пешеходу здесь уже негде поставить ногу, не говоря уже о том, что он дышит воздухом, пропитанным запахом сгоревшего бензина и неочищенного масла. Но и пешеходы не лыком шиты: они смело лавируют среди этих автомобилей, рискуя жизнью KT. (5) Незнакомка медленно одевалась, ставила свой багаж возле скамьи, садилась, словно колеблясь KT. (6) Ем и молочное, и зелень GRZ. LKŽ IX 919. (7) Я всегда ошибался, когда думал о людях плохо или хорошо KT. Прилагательные, употребляемые как существительные и обозначающие неодушевлённый предмет, почти во всех падежах могут употребляться параллельно как в форме мужского рода прилагательного — в качестве немаркированного члена, — так и в форме среднего рода прилагательного, например: (8) Добро далеко слышно, а зло — ещё дальше bk. (9) В этом случае могло бы показаться, что большим злом служат установлению большего блага или устранению большего зла. В конце концов, моральное зло — это грех или мерзость KT. BŪDVARdŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ 127 (10) Однако, несмотря на огромную силу, средства коммуникации были и останутся всего лишь средствами, то есть инструментами, которые можно использовать во благо или во зло KT. (11) Не устанем творить добро, — призывал кардинал В. Сладкявичюс, завершая выступление KT. (12) Это не значит, что он мчится прямо к нему и заявляет: «Это я, Кандери, с злом и добром!» KT. Ср.: (13) Зло не вечно KT. (14) Видите ли, я не только не желаю вам зла, но и добра вам желаю KT. (15) Зависть переросла в тревогу, а примета стала дурным предзнаменованием... KT (16) Меня словно кто-то колет, когда я слышу такую чушь о том, что считаю святым ŠRAG SD 21. В таких случаях, когда субстантивированные прилагательные могут пониматься и как одушевлённое, и как неодушевлённое, говоря о неодушевлённом, А. Валецкене (1984: 141) предлагает лучше употреблять формы среднего рода прилагательного, например: (17) Доброго никто не замечает, плохого — все — все KT. Ср.: (18) Три гнома, три мудреца разрешали каждый спор: плохое наказывали, хорошее хвалили KT. 6.1.1. С синтаксической точки зрения субстантивированная форма прилагательного мужского рода, занимающая позицию контроллера согласования (подлежащего), определяет мужской род прилагательного, занимающего позицию контролируемого компонента согласования (см. предложение 4). То же относится и к формам среднего рода прилагательного в позиции контроллера. Их форма определяет форму контролируемого компонента согласования (см. предложение 13). Иными словами, форма прилагательного мужского или среднего рода в позиции контролируемого компонента синтаксически, то есть по морфологическим признакам рода, согласуется с соответствующей субстантивированной формой прилагательного мужского, женского или среднего рода в позиции контроллера согласования. Субстантивированные формы среднего рода прилагательного, как и субстантивированные формы прилагательного мужского и женского рода (см. предложение 9), могут иметь согласованные определения — субстантивированные существительные или местоимения-прилагательные, формы среднего рода страдательных причастий (ср. Paulauskienė 2001: 138; Valeckienė 1984: 99), например: (19) Это взаимодействие необходимо всесторонне развивать, помня о его древних корнях, сохраняя всё хорошее15 и отбросив коварство и зло, встречавшиеся в нашей истории, чтобы рука об руку с надеждой вступить в третье тысячелетие KT. 15Такие предложения, как последнее, допускают двоякую интерпретацию. И форма среднего рода прилагательного, и препозитивная форма среднего рода местоимения могут пониматься как контроллер согласования, например: Ведь всё величественное, новое, хорошее зажглось в чьём-то воображении KT: Чем же я воздам Господу за всё хорошее, что Он сделал для меня? KT. Однако, вероятнее всего, можно утверждать, что главное слово словосочетания всё хорошее — хорошее, поскольку ср. все люди, но нет *всё хорошего, в отличие от сочетания что-то новое (ср. что-то ново), где главное слово — местоимение что-то. 128 | LORETA SEMĖNIENĖ (20) А новое, как известно, — это забытое старое KT. (21) Часто оказывается, что всё новое — это хорошо забытое старое KT. 6.2. Подводя итог, следует сказать, что субстантивированные прилагательные (как мужского и женского, так и среднего рода), занимающие позицию контролёра согласования, определяют форму своих контролируемых элементов. 7. ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ МУЖСКОГО И ЖЕНСКОГО РОДА В ПОЗИЦИИ КОНТРОЛИРУЕМОГО ЭЛЕМЕНТА 7.1. Рассматривая отдельно согласование форм прилагательных мужского и женского рода, занимающих позицию контролируемого элемента, с контролёрами — существительными и субстантивными местоимениями, можно выделить следующие случаи согласования по роду16: 1) если существительное имеет форму мужского грамматического рода, то и прилагательное, «копируя» согласовательные признаки существительного мужского рода (то есть род, число, падеж) (англ. agreement features), принимает форму мужского рода. Если существительное имеет форму женского грамматического рода, то и прилагательное принимает форму женского рода (см. также Judžentis 2002: 42–45; ср. Sirtautas 1978: 66), например: (22) Но Тадукас хочет, чтобы на него подольше посмотрели: его корабль не только красивый, но и большой... KT. (23) Весна 1944 года была тёплой, красивой, ранней KT. (24) Она не пошевелилась, поэтому пришлось вложить цветок ей между пальцами: — Свежий, красивый [цветок], несите домой... KT. (25) Был прекрасный солнечный день KT. (26) А когда я оделся в ученическую одежду, все закудахтали, как куры: настоящий мужчина, настоящий гимназист, красивый мальчик! KT. (27) Все хвалят Аисте — она способная и старательная девочка KT; 2) если существительное имеет женский грамматический род, но обозначает лицо мужского пола, прилагательное согласуется с существительным по семантическому признаку и принимает форму мужского рода (см. также Judžentis 2002: 42–43), например: (28) Дядя всегда добр, поэтому Вайшнюкас старался выполнять все его желания KT. (29) Папа был более сдержанным, более консервативным и умел строго формулировать свою мысль KT. (30) Вайдила, настоящий вайдила — ныне седовласый органист Йонас Грегоровичюс KT; 3) если существительное, обозначающее лиц обоих полов (англ. double gender nouns), в соответствии с отрицательными свойствами имеет мужской или женский грамматический род, то прилагательное согласуется с ним семантически и соответственно принимает форму мужского или женского рода (ср. Sirtautas, Grenda 1988: 39; Tekorienė 1986: 45, 1990: 63–64), например: 16 Согласование прилагательных с контроллером по числу и падежу в статье подробнее рассматриваться не будет. BŪDVARDŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ 129 (31) Старик причитал о своей загубленной репутации, позоре в конце карьеры и т. п. «Ну, думай, соображай, старый растяпа! Как ты мог бы сохранить свою репутацию?!» — думал я, стиснув зубы KT. (32) Я вошёл в тот салон — и ослеп: там была седая растяпа, которую не заставишь и бобов перебрать, а теперь — чёрная шевелюра блестит, в ушах по мельничному жернову — не узнаешь KT. (33) Я застенчив, но, когда набираюсь смелости, становлюсь наглым, настоящим нахалом KŠ VŽV 274; Следует отметить, что иногда прилагательное при существительном, обозначающем лицо любого из двух полов, может согласовываться и синтаксически, и семантически, например: (34) Костас всё же самый большой род KT. (35) У меня, видишь ли, есть деньги, вот и милый род... KT; 4) если несклоняемое существительное по условному соглашению относится к мужскому или женскому морфологическому роду, то и прилагательное соответственно получает формы мужского или женского рода (см. Judžentis 2002: 44; ср. Labutis 1998: 32–33), например: (36) Кармин вздохнул с облегчением, ему надоело бессмысленное интервью KT. (37) Здесь мы наконец и встретились с Ириной Alberti-Ilovajskaja, здесь, в уютном фойе, и состоялась наша неспешная беседа обо всём KT. Однако, судя по современному употреблению, бывают случаи, когда согласование по условному морфологическому роду существительного отсутствует, например: (38) Просторное трёхэтажное фойе вполне подходит для экспозиций KT. Ср.: (39) На первом этаже будет просторный вестибюль, кафе для студентов, книжный магазин и т. д. KT. (40) Тесный и холл, вокруг которого расположены комнаты KT. Следует обратить внимание на такие случаи согласования, когда родовая форма прилагательного согласуется с морфологическими признаками «скрытого» (англ. reluctant) контроллера17 (рода, числа) (ср. Sirtautas 1978: 58), например: (41) Большинство лошадей были молодыми, мало объезженными — зимой им, не работавшим, полагалась лишь половина кормового пайка KT. (42) Большинство из них [женщин] были благодарны, чувствовали себя счастливыми, словно он открыл им новый удивительный мир, но жить в нём не хотел — ему было слишком тесно KT. (43) С другой стороны, большинство людей не только здоровы, но и достаточно талантливы, чтобы при наличии стимулов и инициативы жить в обществе достаточно хорошо и иметь такую возможность KT; 17 Скрытые контроллеры (англ. reluctant controller) — это контроллеры, морфологические признаки которых не выражены во внешней структуре, но именно с ними согласуется контролируемое слово (Corbett 1986: 1007) 130 | LORETA SEMĖNIENĖ 5) если в позиции контроллера находятся личные местоимения (я, ты и т. п.), то прилагательное согласуется с ними семантически, то есть учитывается пол референта, на которого указывает местоимение (ср. Tekorienė 1990: 63–64), например: (44) И я не осталась перед ней в долгу, — ответила Zuza, и оба одновременно публично поцеловались без подсказки свата, чего за всю историю деревни Шилу ещё никогда не бывало KT. (45) Я очень робкий, поэтому Ты от моего имени возьми и пригласи обоих родителей посвататься на свадьбу Julytė KT. (46) Так ты была близка с тем старым колдуном? Zuza долго молчала, пока не нашла совершенно неожиданный ответ: — Была KT. (47) Ты нам живой, папа, нужен KT. (48) Zuza подняла голову, заливаясь слезами: — Катрасели, почему во сне ты был таким добрым, а теперь такой жестокий? KT; 6) если в позиции контроллера находятся личные местоимения, изменяющиеся по родам, он, она, то прилагательное согласуется с ними синтаксически, то есть по морфологическим признакам местоимения, например: (49) Senioko akyse pasirodė ašaros. Jis buvo iššaukiamai išdidus ir patetiškas KT. (50) Вернувшись, едва передвигая ноги, я проверила ящик и с облегчением вздохнула: он был пуст KT. (51) Sunki tau su Zuza bus. Ji gera, bet aikštinga KT. (52) Anupras paėmė Kristinos ranką. Ji buvo šalta kaip ledas KT. (53) Motociklu, o kas ir traktoriuku dardina šaknytu miško keliuku, baigdami iškratyti Vinčuko dvasią, kurios, anot jo, jau pilna Labanoro giria ir todėl ji – nebenugalima, nemirtinga... KT; 7) когда в позиции контроллера находятся не изменяющиеся по родам неопределённые местоимения, указывающие на неопределённое лицо или живое существо, например: кто, никто, кто-то, кое-кто и т. п., тогда прилагательное согласуется с ними синтаксически (ср. Ulvydas, Ambrazas, Valec-kienė, ред., 1976: 11–12), то есть согласно морфологическим признакам местоимения (см. также ниже), например: (54) Кто может быть трусливым, боязливым? KT. (55) Уже кто-то коварный запустил когти, ранил душу KT. (56) И не думайте, что кто-то вам должен; ведите себя так, словно вы сами должны KT. (57) Со слезами на глазах она смотрела на зятя, и ему теперь пришла мысль, что по их лесам и полям ходит кто-то чужой, далёкий и страшный, никто его ещё не видел, нигде не встречал, но он совсем рядом, заглядывает в каждую усадьбу KT. (58) Никто не виноват, что мир таков, каким он только и может быть. Никто не виноват, если Нанию сейчас так плохо KT. (59) Не плачь, дорогая, никто не стоит твоих слёз KT. BŪDVARDŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ 131 7.2. Подводя итог связи форм прилагательного мужского и женского рода, занимающих позицию получателя согласования, с их контроллерами, следует отметить, что обычно они согласуются друг с другом синтаксически или семантически. 8. ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ СРЕДНЕГО РОДА В ПОЗИЦИИ ПРИЁМНИКА СОГЛАСОВАНИЯ 8.0. Учитывая, что формы прилагательного мужского и женского рода синтаксически либо семантически согласуются со своими контролёрами, можно было бы предположить, что формы прилагательного среднего рода, занимающие позицию приёмника согласования, также тем или иным образом согласуются со своими контролёрами. 8.1. В позиции контролёра форм прилагательного среднего рода, помимо формы прилагательного среднего рода (см. 6.1.1), могут находиться: существительное (точнее, существительное в именительном или родительном падеже), некоторые местоимения, инфинитив глагола, придаточная часть сложного предложения, деепричастные конструкции, нулевое подлежащее, например: (60) Мне не важны деньги, мне важна правда... Dv BD 65. (61) Чтобы [представить себе] это, требовалось сильное глубокое сосредоточение и больших усилий воли усилий M-Pt AŠ 188. (62) Это может быть опасно для его жизни LR 2000 06 24. (63) Тревожно ему было ощутить всё это в себе M-Pt AŠ 427. (64) Уже было заметно, что светает KT. (65) Старому священнику больно видеть, как люди, приняв в воскресенье в церкви причастие, опускают в урну для голосования бюллетень за самозванца KT. (66) Чисто, пусто, двое молчаливых человечков, может быть, в белых постелях читают газеты, смотрят в потолок или спят KT. (67) Ему [Людасу] было так хорошо и спокойно со своей грустью M-Pt AŠ 73. 8.2. Более конкретно рассматривая согласование форм прилагательного среднего рода с упомянутыми словоформами, находящимися в позиции контролёра, можно выделить следующие случаи согласования: 1) если в позиции контролёра находятся прилагательные или местоимения среднего рода, то форма прилагательного среднего рода согласуется по морфологическим признакам, то есть синтаксически (Balkevičius 1963: 129; Sirtautas 1978: 67; Ambrazas, red., 1994: 168; Ambrazas, ed., 1997: 135–137; Valeckienė 1998: 248; plg. Ulvydas, red., 1965: 478, 526), например: (68) Это может быть опасно для его жизни LR 2000 06 24. (69) Всё очень вкусно KT. (70) Всё это — прекрасно KT. (71) Одно лишь ясно: Tašyk испугался Ильдефонсо... KT; 2) если контроллер согласования не имеет морфологического рода (инфинитив глагола, придаточная часть сложного предложения, деепричастные конструкции, нулевое подлежащее), то 132 | LORETA SEMĖNIENĖ форма прилагательного среднего рода согласуется с контроллером как неявные18 (англ. default) формы, например: (72) Errare humanum est – ошибаться — это по-человечески KT19. (73) Абсурдно, что даже сегодня верх Короля Sᒪᶜ Rₘ 225. (74) Тоска — мера возможностей чувства: «Смотришь, слушаешь... и хорошо тебе, и приятно, и радостно, и тоскливо по чему-то...» KT; 3) как уже упоминалось, в тех случаях, когда в позиции контроллера находится существительное мужского или женского морфологического рода, в позиции мишени согласования обычно ожидается прилагательное соответствующего рода (см. 7.). Когда же в позиции мишени согласования находится форма прилагательного среднего рода, речь идет о согласовании среднего рода и семантических различиях существительного, занимающего позицию контроллера. Иными словами, когда существительное любого морфологического рода согласуется с прилагательным среднего рода, существительное обозначает не конкретный предмет, а представляет пропозициональный аргумент (Corbett 1991: 216–218; см. также Moravcsik 1978: 337–338, 342; ср. Valeckienė 1998: 248; Tekorienė 1987: 170, 1990: 43–44; Ulvydas, Ambrazas, Valeckienė, ред., 1976: 372; Jablonskis 1957: 465), например: (75) Но Гедре дети неинтересны Kš ŽK 198. В последнем предложении форма прилагательного среднего рода описывает некое подразумеваемое действие, то есть подразумевается, что заниматься детьми, говорить о них и т. п. неинтересно; при этом она связана с предметом, обозначенным существительным во множественном числе, стоящим в именительном падеже. Существительное, обозначающее пропозициональный аргумент, может также занимать позицию мишени согласования и согласовываться с местоимением среднего рода, хотя в таких случаях обычно ожидается согласование с прилагательным среднего рода, например: (76) В глубинных основаниях бытия больше нет тревоги. Там всё — вечная светлая тишина KT; 4) если в позиции контроллера согласования находятся неизменяемые по родам неопределённые местоимения, обозначающие неопределённый предмет или явление, например: kas, niekas, kažkas, kažin kas и т. п., то с ними согласуется форма прилагательного среднего рода (ср. Mathiassen 1996: 232; Tekorienė 1986: 45) (ср. 7.1. (7)), например: (77) Всё, что человечно, мне не чуждо KT. (78) Дети не очень любят есть то, что полезно, а то, что и вкусно, и полезно, дорого KT. (79) Ещё ничего ещё не было ясно, но мысль начала бурлить в мозгу KT. 18 За предложенный литовский эквивалент английского термина благодарю д-ра Артураса Юджентаса. 19 Ср. такие предложения, в которых в позиции контроллера находится инфинитив и связанная с ним обстоятельственная конструкция, например: Basam vaikščiot po rugieną dagu SNT. LKŽ II 212; Noternye basam stovėti dilgu RŠ. LKŽ II 552. BŪDVARDŽIO DERINIMAS IR GIMINĖ 133 (80) Значит, что-то очень серьезное, если нарушено это табу нового образа жизни? KT. (81) Но я объяснял ей, что события в больнице Самарии — для всех нас небольшая радость, это не что-то необычное, ведь Господь создал хирургов, чтобы они были его помощниками на Земле KT. (82) Доктор и Она подумали, что со мной и вправду что-то не так и на той же машине скорой помощи отвезли меня в психиатрическую клинику KT. 9. ОБОБЩАЮЩИЕ ВЫВОДЫ 9.1. Прилагательное как контроллер согласования и приемник согласования имеет три формы рода — мужскую, женскую и среднюю. 9.2. При рассмотрении согласования литовских прилагательных с контроллерами следует различать контроллеры согласования, имеющие один или несколько морфологических родов, и непрототипические контроллеры согласования, не имеющие морфологического рода. К первым относятся существительное, местоимение-субстантив и прилагательное-субстантив. Непрототипические контроллеры согласования — инфинитив глагола, придаточная часть сложного предложения, полупричастные конструкции, нулевое подлежащее. 9.3. На основании критерия согласования можно выделить следующие случаи согласования прилагательного (мужского и женского, а также среднего рода) с контроллером: a) прилагательные мужского и женского рода синтаксически или семантически согласуются с формами существительного морфологического мужского или женского рода, соответствующими формами местоимения-субстантива и формами мужского и женского рода прилагательного-субстантива; b) прилагательные среднего рода синтаксически согласуются с формами местоимения среднего рода и прилагательного-субстантива среднего рода. С непрототипическими контроллерами (инфинитивом, придаточной частью сложного предложения, нулевым подлежащим и т. п.) формы прилагательных среднего рода согласуются как подразумеваемые формы. СХЕМА 2. СОГЛАСОВАНИЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО С КОНТРОЛЛЕРАМИ 134 | LORETA SEMĖNIENĖ 9.4. С учетом синтаксической позиции прилагательного в предложении прежде всего следует различать неименные и именные прилагательные: первые по синтаксическому критерию согласования далее подразделялись бы на формы прилагательного мужского и женского рода, а также среднего рода, которые с точки зрения согласования различаются своими контроллерами; вторые, то есть именные прилагательные, далее подразделялись бы на две группы по семантической оппозиции одушевленный / неодушевленный. СХЕМА 3. СИСТЕМА РОДА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО (ПО СИНТАКСИЧЕСКОЙ ПОЗИЦИИ) ŠALTINIAI bk – bendrinė kalba. Dv BD – Liudas Dovydėnas. Broliai Domeikos, 1996. Kš ŽK – Raimondas Kašauskas. Žaliuojančios kalvos, 1982. KŠ VŽV – Raimondas Kašauskas. Visi žemės vaikai, 1995. KT – Kauno Vytauto Didžiojo universiteto Kompiuterinės lingvistikos centro dabartinės lietuvių kalbos tekstynas. LKŽII, IX – Lietuvių kalbos žodynas, 1969, 1973. LR – Lietuvos rytas. M-Pt AŠ – Vincas Mykolaitis-Putinas. Altorių šešėly, 1979. Slc RIII – Mykolas Sluckis. Raštai, t. 3. 1989. ŠRAG SD – Šatrijos Ragana. Sename dvare, 1969. LITERATŪRA AMBRAZAS, V., red., 1994: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. AMBRAZAS, V., ed., 1997: Lithuanian Grammar, Vilnius: Baltos lankos. AMBRAZAS, V., SLIŽIENĖ, N., VALECKIENĖ, A. 1974: Keletas svarstytinų lietuvių kalbos morfologijos klausimų. Baltistica 10 (2), 177–186. BALČIKONIS, J., red., 1957: Pirmoji lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Politinės ir mokslinės literatūros leidykla. BŪDvardžio derinimas ir giminė 135 Balkevičius, J. 1963: Dabartinės lietuvių kalbos sintaksė, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. Balkevičius, J. 1998: Lietuvių kalbos predikatinių konstrukcijų sintaksė, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Bulygina, T. V. 1970: Морфологическая структура слова в современном литовском литературном языке (в его письменной форме). Жирмунский, В. М., Артюнова, Н. Д., ред., Морфологическая структура слова в индоевропейских языках, Москва: Наука, 7–71. Corbett, G. G. 1986: Agreement: a partial specification, based on Slavonic data. Linguistics 24 (6), 995–1023. Corbett, G. G. 1991: Gender, Cambridge: Cambridge University Press. Corbett, G. G. 1999: Introduction. Folia Linguistica 33 (2), 103–107. Gaivenis, K., Keinys, S. 1990: Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa. Girdenis, A., Žulys, V. 1973: [rec.] Lietuvių kalbos gramatika, 1965, t. 1; 1971, t. 2. Baltistica 9 (2), 203–214. Jablonskis, J. 1957: Rinktiniai raštai 1, sudarė J. Palionis, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. Jakaitienė, E., Laigonaitė, A., Paulauskienė, A. 1976: Lietuvių kalbos morfologija, Vilnius: Mokslas. Judžentis, A. 2002: Naujac žvilgsnis į lietuvių kalbos daiktavardžių giminės kategoriją. Acta Linguistica Lithuanica 46, 39–47. Kazlauskas, J. 1965: [rec.] Mokslinė lietuvių kalbos gramatika. Pergalė 10, 172–176. Kazlauskas, J. 1968: [rec.] Lietuvių kalba tarybiniais metais. Baltistica 4 (2), 322–327. Labutis, V. 1998: Lietuvių kalbos sintaksė, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Lehfeldt, W. 1980: Управление, согласование, примыкание в русском языке. Russian Linguistics 4 (3), 249–267. Mathiassen, T. 1996: A Short Grammar of Lithuanian, Slavica Publishers, Inc. Michelini, G. 1988: „Bevardė giminė“ lietuvių kalboje. Kalbotyra 39 (1), 53–59. Moravcsik, E. A. 1978: Agreement. Greenberg J. H., ed., Universals of human Language 4. Syntax, Stanford: Stanford University Press, 333–374. Mustეikis, K. 1972: Сопоставительная морфология русского и литовского языков, Vilnius: Mintis. Paulauskienė, A. 1983: Lietuvių kalbos morfologijos apybraiža, Kaunas: Šviesa. Paulauskienė, A. 1989: Gramatinės lietuvių kalbos vardžodžių kategorijos, Vilnius: Mokslas. Paulauskienė, A. 1994: Lietuvių kalbos morfologija: Paskaitos lituanistams, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. Paulauskienė, A. 2001: Lietuvių kalbos kultūra, Kaunas: Technologija. Sirtautas, V. 1968: Dėl būdvardžio giminės kategorijos. Kalbotyra 19, 135–137. Sirtautas, V. 1978: Pagrindinių sakinio dalių derinimas, Vilnius: Lietuvos TSR aukštojo ir specialiojo vidurinio mokslo ministerijos Leidybinių redakcinė taryba. Sirtautas, V., Grenda, Č. 1988: Lietuvių kalbos sintaksė, Vilnius: Mokslas. Steele, S. 1978: Word order variation. Greenberg J. H., ed., Universals of human Language 4. Syntax, Stanford: Stanford University Press, 585–623. Tekorienė, D. 1986: Derinimas. Mūsų kalba 5, 43–46. Tekorienė, D. 1987: Pagrindiniai sakinių modeliai su predikatinėmis negimininėmis būdvardžio formomis. Lietuvių kalbotyros klausimai 26, 165–170. Tekorienė, D. 1990: Bevardės giminės būdvardžiai, Vilnius: Mokslas. Ul vydas, K., red., 1965: Lietuvių kalbos gramatika 1, Vilnius: Mintis. Ul vydas, K., Ambrazas, V., Valeckienė, A., red. 1976: Lietuvių kalbos gramatika 3, Vilnius: Mokslas. Valeckienė, A. 1984: Lietuvių kalbos gramatinė sistema. Giminės kategorija, Vilnius: Mokslas. 136 | LORETA SEMĖNIENĖ VALECKIENĖ, A. 1998: Funkcinė lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. VASKELAITĖ, R. 1996: Žodžių ryšių problemos lietuvių kalbos sintaksėje (magistro darbo rankraštis), Vilnius: Vilniaus universitetas. LKŽ I–xx – Lietuvių kalbos žodynas 1–2, Vilnius: Mintis, 1968–1969; 3–6: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla, 1956, 1957, 1959, 1962; 7–9: Mintis, 1966, 1970, 1973; 10–15: Mokslas, 1976, 1978, 1981, 1984, 1986, 1991, 16–17: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1995, 1996; 18: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 1997; 19: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 1999; 20: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2002. Loreta Semėnienė Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, 2055 Vilnius, Lietuva [email protected] Gauta 2003 03 25