Lietuvių bendrinės kalbos monoftongų priegaidžių akustiniai požymiai

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA LII (2005), 1 – 21 Акустические признаки акцентов монофтонгов литовского литературного языка Робертас Кудирка Вильнюсский университет Каунасский гуманитарный факультет Цель статьи — описать акустические особенности акцентированных монофтонгов литературного литовского языка и выявить различия между циркумфлексной и острой интонациями. Исследовались слова с начальным ударением и монофтонгами типа CV / CV. Всего было отобрано 376 слов этого типа. Анализ спектрограмм основывался на описании и исследовании следующих свойств монофтонгов: основной частоты, интенсивности, длительности и первой форманты. 1. ВВЕДЕНИЕ Акценты литовского литературного языка уже довольно широко изучались инструментальными методами. При чтении описаний результатов этих экспериментов обращают на себя внимание существенные расхождения в данных об акустических признаках литовских акцентов и их оценке. Исследователи литовского литературного языка выделяют длительность как один из важнейших признаков. В выводах экспериментальных исследований утверждается, что длительность слогов с нисходящим акцентом больше (Pakerys, Plakunova, Urbelienė 1970: 43–47; Svecevičius 1964; Vaitkevičiūtė 1960: 210–216; 2001: 31). Некоторые исследователи получили иной результат: дифтонги с восходящим акцентом иногда могут быть длиннее, чем с нисходящим (Pakerys 1968a: 106; Pakerys, Plakunova, Urbelienė 1972: 7). Также отмечено, что в зависимости от акцента меняется длительность частей слога: у дифтонгов с острым акцентом длиннее первые компоненты, у дифтонгов с циркумфлексным акцентом — вторые (Pakerys, Plakunova, Urbelienė 1972: 34). В самом недавнем исследовании длительности в литературном языке установлено, что ударные краткие гласные примерно в 2,3 раза короче соответствующих долгих, однако в эксперименте акценты не учитывались (Kaukėnienė 2003: 40–47). Особенности основного тона оцениваются исследователями неоднозначно. Установлено, что основной тон в наибольшей степени зависит от интонации фразы; иногда даже утверждается, что тон — лишь средство выражения фразовой интонации (Pakerys 1982: 116). Опираясь на экспериментальные данные исследования дифтонгов, исследователи склонны отрицать существование восходящего и нисходящего тональных типов, поскольку их исследования показывают, что острый и циркумфлексный акценты могут характеризоваться как восходящим, так и нисходящим тоном, поэтому изменение тона не может быть различительным признаком акцента (Laigonaitė 1958: 71–100; ср. Svecevičius 1964: 20)1. 1 Оценивая выводы экспериментов, всегда следует учитывать, что исследования проводились с использованием неодинакового аппаратного и программного обеспечения, что могло привести к различным результатам. То же можно сказать и об экспериментальном материале: одни исследуют дифтонги, другие — монофтонги. 2 | ROBERTAS KUDIRKA Сходные результаты получены при исследовании основного тона сложных дифтонгов: 1) слова, произнесённые с номинативной фразовой интонацией, имеют восходящий и нисходящий тон, однако дифтонги с теми же акцентными признаками под влиянием других фразовых интонаций могут приобретать как нисходящий, так и восходящий тон; 2) в шёпоте, полностью лишённом F0, акцентные признаки чётко различаются (Pakerys 1967b: 14–15; 1968b: 83–92). Интенсивность также является важным признаком акцентной интонации, который меньше связан с изменениями фразовой интонации, чем основной тон. Аделе Лайгоняйте, проведя эксперимент, в выводах утверждает, что важнейшим признаком акцентной интонации является не основной тон, а интенсивность (Laigonaitė 1958: 90–100; 1959). Экспериментально установлено, что циркумфлексные долгие гласные и дифтонги литературного языка на несколько десятых децибела интенсивнее соответствующих акутных (Pakerys 1982: 175). Различается и интенсивность первой части дифтонга или дифтонгического сочетания: первая часть акутных смешанных дифтонгических сочетаний интенсивнее соответствующих компонентов циркумфлексных сочетаний (Pakerys 1982: 178). Существуют и противоположные мнения: Брониус Свецявичюс, варьируя методом анализа и синтеза положение пика интенсивности, проверял его влияние на восприятие акцентной интонации и установил, что это значимый параметр её восприятия (Svecevičius 1978: 66). Валерия Вайтекявичюте, исследовавшая акцентные интонации литературного языка, утверждает, что они различаются не горизонтальным контуром, а вертикальным различием основного тона, интенсивности и других средств у звуков с разными акцентными интонациями; это различие сосредоточено в одной из трёх равных по длительности частей звука (Vaitkevičiūtė 1995: 89–91). Для различения акцентных интонаций важны изменения не только просодических, но и качественных признаков. Эти признаки особенно зависят от фонемного строения долгого слога: связь между акцентной интонацией и качеством звуков отчётливо заметна в слогах, состоящих из дифтонгов и смешанных дифтонгических сочетаний, тогда как акцентная интонация оказывает меньшее влияние на качество долгих монофтонгов. Установлено, что первые компоненты акутных дифтонгов и дифтонгических сочетаний литературного языка более открытые, а циркумфлексных — более закрытые (Pakerys 1995: 298). Также отмечено, что качественные различия передаются не конкретными значениями формант, а изменениями частот этих формант: у акутных гласных они выражены отчётливо и контрастно, у циркумфлексных — менее заметно (Girdenis 1974: 194; Girdenis, Pupkis 1974: 119). Исследования северожемайтского диалекта показали, что значения формант акутных долгих гласных зависят также от артикуляции: закрытые акутные гласные более диффузны, открытые — более компактны. Эта особенность связывается с концентрированной энергией акута и диффузной энергией циркумфлекса (Girdenis 1996: 78). В работах последних лет утвердилось мнение, что акцентные интонации литовского языка имеют смешанную природу: их различают определённые качественные (тембровые) признаки, количественные характеристики слогов, модуляции силы голоса (интенсивности) и основного тона, а также спектральная структура (Ambrazas, red., 1994: 39; Pakerys 1982: 189; Vaitkevičiūtė 1995: 9; Stundžia 1996: 27). Следует добавить, что не один исследователь упоминал о нивеляции акцентных интонаций: северные и восточные аукштайты уже не различают акутовую и циркумфлексную интонации в слогах с долгими гласными и дифтонгами [ie], [uo] (в том числе и говорящие на литературном языке) (Ambrazas, red., 1994: 39; Pakerys 1967a: 132; 1995: 303; Laigonaitė 1959: 20). Признаки нивеляции обнаружила и Лилия Анусене (1983: 5–12); она утверждает, что различие в длительности циркумфлексных и акутовых гласных в литовском литературном языке нивелировано. MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI | 3 В изданиях по языкознанию опубликовано немало исследований акцентных интонаций литовских диалектов (Atkočaitytė 2000; Bukantis 1984; Eidukaitienė 1977; Kosienė 1982; Kačiūskienė, Girdenis 1997; Girdenis 1967, 1974; Murinienė 2000; Leskauskaitė 2000). Подробно исследованы акцентные интонации каунасского говора западных аукштайтов (Girdenis, Pupkis 1974: 111–120). Проанализировав просодические признаки (длительность голоса, положение вершины основного тона, положение пика интенсивности), авторы в выводах подчёркивают, что наиболее надёжный признак — длительность и именно она лучше всего различает акцентные интонации. Они также различаются положением вершины основного тона и пика интенсивности: у акутных гласных пик интенсивности наступает раньше, чем у циркумфлексных. А такие признаки, как диапазон основного тона и пиковая интенсивность гласных, почти не зависят от акцентной интонации. Этот вывод впоследствии подтвердило и другое исследование длительности гласных южного говора западных аукштайтов: циркумфлексные гласные в 1,1 раза длиннее акутных (Kazlauskienė 1998: 53). По результатам инструментального исследования просодии шакийского говора каунасских западных аукштайтов утверждается, что надёжнее всего акцентные интонации этого говора различает время появления вершины основного тона: вершины акутных слогов возникают значительно раньше, чем циркумфлексных (Bacevičiūtė 2001: 78). Другие просодические признаки зависят от строения слога. Слоги с долгими гласными также различаются по длительности — циркумфлексные слоги длиннее. В слогах с долгими дифтонгами и дифтонгическими сочетаниями акцентные интонации лучше всего различаются по диапазону изменения основного тона: диапазон акутных шире. Положение вершины тона и качественные признаки первого компонента различают слоги этого типа менее надёжно. Ранее утверждалось, что акцентные интонации северных жемайтов различаются резким или плавным изменением акустического «рисунка» и артикуляции: акут — выраженный и резкий, циркумфлекс — невыраженный и плавный (Girdenis 1974: 192). Более поздние исследования показали, что различительные признаки акцентных интонаций северных жемайтов связаны с изменением общего уровня энергии: акут характеризуется концентрированной энергией, а циркумфлекс — энергией, распределённой в центре слога. Эксперименты также выявили очевидную корреляцию основного тона и уровня энергии, поэтому делается вывод, что основной тон является вполне надёжным признаком акцентных интонаций северных жемайтов (Girdenis 1996: 82). Выводы предыдущих экспериментов подтвердили и последние опыты с искусственным изменением основного тона и интенсивности: было установлено, что акцентные интонации северных жемайтов различаются резкостью изменения основного тона — тон акута меняется резко, а циркумфлекса — нерезко, плавно (Girdenis 1998: 38). Акцентные интонации варнишкского говора южных жемайтов наиболее отчётливо различаются качественными и динамическими признаками: меньшая длительность произнесения акута, резкое начало и падение интенсивности противопоставлены более плавному и долгому циркумфлексу (Bukantis 1984: 22). Акцентные интонации расейняйского говора южных жемайтов существенно различаются по длительности: акутные слоги длиннее циркумфлексных. Важный признак акцентных интонаций расейняйцев — также траектория движения основного тона: тон акута в начале высоко поднимается и почти всё время произнесения движется вниз, тогда как тон циркумфлекса довольно ровный и слегка восходящий (Atkočaitytė 2000: 114). Исследование акцентных интонаций восточных аукштайтов показало, что важнейшие различительные признаки — длительность и интенсивность (Kosienė 1982: 67; Eidukaitienė 1977: 23). Сопоставление слогов с дифтонгами у северных жемайтов и восточных аукштайтов показало, что у жемайтов акцентные интонации различаются диапазоном изменения основного тона, а у восточных аукштайтов — тембром первого компонента (Kačiūskienė, Girdenis 1997: 32). 4 | ROBERTAS KUDIRKA Из обзора исследований литовских диалектных интонаций следует, что для выражения оппозиции интонаций могут использоваться различные признаки, причём значение каждого просодического признака неодинаково в разных диалектах (Laigonaitė 1958: 7–90; Kazlauskas 1966: 119–121). Чтобы определить, какими акустическими признаками различаются циркумфлексные и акутовые монофтонги, мы провели эксперимент. Исследовались акустические характеристики ударных монофтонгов: основной тон, интенсивность, длительность, основные форманты. Для исследования были выбраны двусложные (в исключительных случаях трёхсложные) слова литовского литературного языка, в которых ударный монофтонг находится в первом слоге типа CV / C’V. Из словарей были отобраны все возможные варианты слогов этого типа со всеми гласными и согласными. Слова отбирались из словарей произношения и толковых словарей (Vaitkevičiūtė 2001; Vitkauskas 2001; DLKŽ; TŽŽ). Всего для эксперимента было отобрано 376 слов с ударными первыми слогами типа CV / C’V; изолированные слова были прочитаны с номинативной интонацией. Экспериментальный материал литовского языка был записан в 2003 г. в лаборатории экспериментальной фонетики Каунасского гуманитарного факультета Вильнюсского университета. В качестве дикторов были выбраны профессиональные актёры: Evaldas Leskauskas (g. 1976), gimė ir gyvena Kaune, dirba Akademiniame Kauno dramos teatre, kalba bendrine lietuvių kalba; Dainius Svobonas (g. 1968), gimė ir mokėsi Vilniuje, 21-erių persikėlė į Kauną ir čia gyvena jau trylika metų. Dirba Akademiniame Kauno dramos teatre, kalba bendrine lietuvių kalba. Интонация дикторов подробно не регламентировалась; их просили читать в обычном темпе, избегая экспрессивности, и с как можно более нейтральной номинативной интонацией. Аппаратура: компьютер Celeron 333 Mhz / 64 Mb RAM / 4 Mb SVGA / SB Audio PCI 64 V, микрофон Senheiser MD 421, усилитель Audiotechnica ART 27F Tube Mic. Сегментация записи и спектральный анализ выполнены в лаборатории экспериментальной фонетики ВУ КГФ с помощью программы PRAAT 4.0.47. Статистические расчёты выполнены с помощью программ Microsoft Excel, Statistica 5.5 и SPSS 12.0 for Windows. Для анализа экспериментальных данных были выбраны более нейтральные названия интонаций: вместо падающей интонации употребляется циркумфлексная, вместо ровной – акутовая. На схемах используются сокращённые обозначения названий интонаций: циркумфлексная – «c», акутовая – «a». 2. Д Л И Т Е Л Ь Н О С Т Ь В словах измерялись абсолютная длительность монофтонга в первом ударном слоге типа CV / C’V и абсолютная длительность слова в миллисекундах; на их основе была рассчитана относительная длительность [x = Xb: Xz (Xb – длительность гласного; Xz – длительность слова)]. Полученные данные подвергли статистической обработке (см. табл. 1). Соотношения абсолютной длительности аллофонов циркумфлексных и акутовых гласных представлены в таблице 1; данные округлены до 1 мс. Как видим, статистически достоверно различается только одна позиция: циркумфлексный [ãː] длиннее акутового [áː], доверительные интервалы лишь незначительно перекрываются. Очевидно, на этот результат повлияло малое MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI 5 ТАБЛИЦА 1. АБСОЛЮТНАЯ ДЛИТЕЛЬНОСТЬ АЛЛОФОНОВ ГЛАСНЫХ И ЕЁ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА2 Гласные n x̄ (мс) s (мс) v (%) 95% доверительный интервал (мс) tₚ > <tₐ [iː] 32 234 39,64 16,9 220 ÷ 248 [iː] 34 222 51,44 23,1 204 ÷ 240 1,02<t₀,₀₅=2,00 [ɛː] 31 242 35,09 14,5 229 ÷ 255 0,36<t₀,₀₅=2,00 [ɛː] 35 239 31,59 13,2 228 ÷ 250 [ɛː] 28 264 33,35 12,6 251 ÷ 277 [ɑː] 42 247 27,26 11,0 239 ÷ 256 [ɑː] 8 227 19,04 8,4 211 ÷ 243 2,10>t₀,₀₅=2,01 [ɔː] 38 246 36,42 14,8 234 ÷ 258 0,50<t₀,₀₅=1,99 [ɔː] 36 241 36,14 15,0 229 ÷ 254 [uː] 46 226 42,58 18,8 214 ÷ 239 [uː] 46 233 39,74 17,1 221 ÷ 245 0,75<t₀,₀₅=1,99 выборка акутных [áː]. Доверительные интервалы всех остальных аллофонов гласных пересекаются, а критерий Стьюдента не указывает на достоверные различия, однако при сравнении доверительных интервалов и средних значений наблюдается большая длительность циркумфлексных гласных (за исключением циркумфлексного [ũː], среднее значение длительности которого меньше). Средние значения длительности циркумфлексных гласных на 3–20 мс больше средних значений длительности акутных гласных; кроме того, значения нижних границ доверительных интервалов циркумфлексных гласных на 1–28 мс, а верхних границ — на 4–13 мс всегда больше, чем у акутных. Проанализируем данные об относительной длительности: согласно таблице (см. таблицу 2), ни одна позиция статистически достоверно не различается. Однако, сравнив доверительные интервалы, можно заметить, что в четырёх из пяти позиций значения нижней и верхней границ доверительных интервалов циркумфлексных гласных выше, чем у акутных. При анализе данных о длительности всех исследуемых гласных статистически достоверных результатов не получено, но при сравнении доверительных интервалов обнаружена общая закономерность системного характера: интервалы как абсолютной, так и относительной длительности циркумфлексных гласных показывают, что гласные с этой акцентной интонацией длиннее акутных. Такая закономерность выявляется в четырёх из пяти сравниваемых пар. Различия в диапазонах доверительных интервалов подтверждаются и средними значениями длительности: абсолютная длительность циркумфлексных гласных составляет 243 мс (относительная — 0,35), акутных — 232 мс (0,33). 2 Значения символов, используемых в таблицах: n — число измерений, x̄ — среднее арифметическое, s — стандартное отклонение, v — коэффициент вариации; доверительный интервал — доверительный интервал, tₚ — рассчитанное значение критерия Стьюдента, tₐ — критическое значение критерия Стьюдента, α — уровень значимости результатов. 6 | ROBERTAS KUDIRKA ТАБЛИЦА 2. ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ДЛИТЕЛЬНОСТЬ АЛЛОФОНОВ ГЛАСНЫХ И ЕЁ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА Гласные n x̄ (мс) s (мс) v (%) 95% доверительный интервал (мс) tₚ > < tₐ [íˑ] 32 0,33 0,07 21,0 0,31 ÷ 0,36 [íˑ] 34 0,33 0,07 20,8 0,30 ÷ 0,35 0,27 < t₀,₀₅ = 2,00 [ěˑ] 31 0,34 0,06 17,9 0,32 ÷ 0,36 [ěˑ] 35 0,35 0,06 18,2 0,33 ÷ 0,37 0,76 < t₀,₀₅ = 2,00 [ėˑ] 28 0,38 0,06 15,3 0,36 ÷ 0,40 [ãˑ] 42 0,33 0,05 14,1 0,32 ÷ 0,35 [áˑ] 8 0,30 0,03 10,3 0,28 ÷ 0,33 1,79 < t₀,₀₅ = 2,01 [õˑ] 38 0,35 0,07 19,2 0,33 ÷ 0,37 0,26 < t₀,₀₅ = 1,99 [óˑ] 36 0,35 0,07 19,7 0,32 ÷ 0,37 [ũˑ] 46 0,34 0,06 19,0 0,32 ÷ 0,36 [ũˑ] 46 0,33 0,07 21,6 0,31 ÷ 0,35 0,54 < t₀,₀₅ = 1,99 3. ОСНОВНОЙ ТОН Основной тон измеряли, снимая значения в пяти точках тонового контура; длительность звучания голоса делили на пять равных частей по вертикали. Измерения проводили в пяти точках: в начале и конце голоса, а также посередине; затем отрезки от начала до середины и от середины до конца делили пополам и измеряли в этих точках. На основании этих данных рассчитывали диапазон основного тона — интервал между вершиной тонового контура и его самой низкой точкой. Также измеряли пиковое значение основного тона и время появления пикового значения в миллисекундах (расстояние от начала произнесения голоса до высшей точки). Результаты представлены в таблице 3. Статистическая проверка сравниваемой ширины диапазонов циркумфлексных и акутных гласных не выявила достоверных различий: диапазоны имеют сходную ширину, причём диапазоны циркумфлексных гласных чаще оказываются шире. Анализ доверительных интервалов также не показывает каких-либо систематических различий: интервалы перекрываются и иногда, можно сказать, даже совпадают. По второму признаку основного тона — пиковому значению основного тона — аллофоны также не различаются: критическое значение критерия Стьюдента нигде не превышено. При рассмотрении доверительных интервалов и средних значений пиковых значений тона у разных аллофонов чётких тенденций не наблюдается: иногда средние значения и значения границ доверительных интервалов выше у циркумфлексных гласных ([ãˑ] c 1,42 ht, доверительный интервал 0,80 ÷ 2,04 ht и [áˑ] 1,05 ht, доверительный интервал -0,18 ÷ 2,28 ht; [õˑ] c 1,51 ht, доверительный интервал 0,91 ÷ 2,11 ht и [óˑ] 1,50 ht, доверительный интервал 0,92 ÷ 2,08 ht; [ũˑ] c 2,59 ht, доверительный интервал 2,15 ÷ 3,02 ht и MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI 7 [űː] a 2,31 ht, доверительный интервал 1,84 ÷ 2,78 ht), а иногда — с акутовым ([íː] a 2,35 ht, доверительный интервал 1,90 ÷ 2,80 ht и [íː] c 2,17 ht, доверительный интервал 1,75 ÷ 2,59 ht; [éː] a 1,96 ht, доверительный интервал 1,43 ÷ 2,49 ht и [ěː] c 1,62 ht, доверительный интервал 0,95 ÷ 2,29 ht). Третий анализируемый признак основного тона — время достижения пика основного тона. Статистическая проверка результатов показала, что значимых различий нет: время появления вершины тона сильно варьирует, доверительные интервалы повсеместно пересекаются. Сопоставление средних значений времени достижения пика основного тона и доверительных интервалов у циркумфлексных и акутовых гласных не выявило каких-либо систематических закономерностей: иногда средние значения и границы доверительных интервалов выше у циркумфлексных гласных ([ěː] 109,16 мс, доверительный интервал 77,15 ÷ 141,17 мс и [éː] 72,89 мс, доверительный интервал 46,80 ÷ 98,97 мс; [āː] 101 мс, доверительный интервал 69,62 ÷ 132,38 мс и [áː] 98,88 мс, доверительный интервал 8,26 ÷ 189,49 мс; [ōː] 130,55 мс, доверительный интервал 98,26 ÷ 162,84 мс и [óː] 92,31 мс, доверительный интервал 63,54 ÷ 121,08 мс), а иногда — у акутовых ([íː] 90 мс, доверительный интервал 64,13 ÷ 115,87 мс и [ìː] 82,78 мс, доверительный интервал 53,48 ÷ 112,09 мс; [űː] 77,96 мс, доверительный интервал 56,01 ÷ 99,90 мс и [üː] 69,98 мс, доверительный интервал 48,01 ÷ 91,95 мс). На схемах (см. рис. 1, 2, 3, 4, 5) представлены кривые основного тона по данным измерений гласных, полученным в пяти точках кривой. Можно сравнить, как изменяются кривые основного тона циркумфлексных и акутовых интонаций. Видно, что диапазоны тона циркумфлексных и акутовых гласных сходны; иногда, можно сказать, даже совпадают границы доверительных интервалов. ТАБЛИЦА 3. ПРИЗНАКИ ОСНОВНОГО ТОНА АЛЛОТОНОВ ГЛАСНЫХ И ИХ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА Исследуемый признак Гласные n x̄ s v (%) 95% доверительный интервал tₚ > <tₐ Диапазон (ht) [iː] 32 1,54 1,28 83,1 1,08 ÷ 2,00 [íː] 34 1,47 1,12 76,4 1,08 ÷ 1,86 0,23 < t₀,₀₅ = 2,00 Пиковый основной тон (ht) [íː] 32 2,17 1,16 53,4 1,75 ÷ 2,59 [íː] 34 2,35 1,29 55,1 1,90 ÷ 2,80 0,59 < t₀,₀₅ = 2,00 Время появления вершины основного тона (мс) [íː] 32 82,78 81,26 98,2 53,48 ÷ 112,09 [íː] 34 90,00 74,16 82,4 64,13 ÷ 115,87 0,38 < t₀,₀₅ = 2,00 Диапазона (ht) [ěː] 31 1,29 0,74 57,7 1,01 ÷ 1,56 [éː] 35 1,44 0,89 61,9 1,13 ÷ 1,74 0,74 < t₀,₀₅ = 2,00 8 | ROBERTAS KUDIRKA ПРОДОЛЖЕНИЕ ТАБЛИЦЫ 3 Исследуемый признак Гласные n x̄ s v (%) 95% доверительный интервал tₚ > <tₐ Пиковый основной тон (ht) [ėː] 31 1,62 1,82 112,3 0,95 ÷ 2,29 [ėː] 35 1,96 1,55 79,0 1,43 ÷ 2,49 0,82 < t₀,₀₅ = 2,00 Время появления вершины основного тона (мс) [ėː] 31 109,16 87,27 79,9 77,15 ÷ 141,17 [ėː] 35 72,89 75,93 104,2 46,80 ÷ 98,97 1,81 < t₀,₀₅ = 2,00 Диапазон (ht) [ėː] 28 1,85 1,39 75,2 1,31 ÷ 2,39 Пиковый основной тон (ht) [ėː] 28 1,38 1,68 121,4 0,73 ÷ 2,03 Время появления вершины основного тона (мс) [ėː] 28 107,11 97,59 91,1 69,26 ÷ 144,95 Диапазон (ht) [āː] 42 1,58 1,07 68,1 1,24 ÷ 1,91 [āː] 8 1,10 0,91 83,2 0,33 ÷ 1,86 1,19 < t₀,₀₅ = 2,01 Пиковый основной тон (ht) [āː] 42 1,42 1,99 140,4 0,80 ÷ 2,04 [āː] 8 1,05 1,47 139,8 -0,18 ÷ 2,28 0,50 < t₀,₀₅ = 2,01 Время появления вершины основного тона (мс) [āː] 42 101,00 100,69 99,7 69,62 ÷ 132,38 [āː] 8 98,88 108,38 109,6 8,26 ÷ 189,49 0,05 < t₀,₀₅ = 2,01 Диапазон (ht) [ōː] 38 1,36 0,93 68,6 1,05 ÷ 1,67 0,39 < t₀,₀₅ = 1,99 [ōː] 36 1,28 0,96 75,4 0,95 ÷ 1,60 MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI 9 ПРОДОЛЖЕНИЕ ТАБЛИЦЫ 3 Исследуемый признак | Гласные | n | x̄ | s | v (%) | 95% доверительный интервал | tₚ > < tₐ Пиковый основной тон (ht) | [ōˑ] | 38 | 1,51 | 1,82 | 120,5 | 0,91 ÷ 2,11 | 0,02 < t₀,₀₅ = 1,99 | [óˑ] | 36 | 1,50 | 1,72 | 114,5 | 0,92 ÷ 2,08 | Время появления вершины основного тона (мс) | [ōˑ] | 38 | 130,55 | 98,25 | 75,3 | 98,26 ÷ 162,84 | 1,79 < t₀,₀₅ = 1,99 | [óˑ] | 36 | 92,31 | 85,03 | 92,1 | 63,54 ÷ 121,08 | Диапазон (ht) | [ūˑ] | 46 | 1,87 | 1,52 | 81,3 | 1,42 ÷ 2,32 | 0,26 < t₀,₀₅ = 1,99 | [úˑ] | 46 | 1,79 | 1,33 | 74,1 | 1,40 ÷ 2,18 | Пиковый основной тон (ht) | [ūˑ] | 46 | 2,59 | 1,46 | 56,6 | 2,15 ÷ 3,02 | 0,87 < t₀,₀₅ = 1,99 | [úˑ] | 46 | 2,31 | 1,57 | 68,2 | 1,84 ÷ 2,78 | Время появления вершины основного тона (мс) | [ūˑ] | 46 | 69,98 | 74,00 | 105,7 | 48,01 ÷ 91,95 | 0,52 < t₀,₀₅ = 1,99 | [úˑ] | 46 | 77,96 | 73,90 | 94,8 | 56,01 ÷ 99,90 10 | ROBERTAS KUDIRKA РИС. 1. КРИВЫЕ ОСНОВНОГО ТОНА ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [iː] (–) И ОСТРЫХ [íː] (–·) ГЛАСНЫХ РИС. 2. КРИВЫЕ ОСНОВНОГО ТОНА ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [ūː] (–) И ОСТРЫХ [úː] (–·) ГЛАСНЫХ MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI | 11 РИС. 3. КРИВЫЕ ОСНОВНОГО ТОНА ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [êː] (–) И АКУТНЫХ [éː] (– ·) ГЛАСНЫХ 12 | ROBERTAS KUDIRKA РИС. 5. КРИВЫЕ ОСНОВНОГО ТОНА ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [õː] (−) И АКУТНЫХ [óː] (−·) ГЛАСНЫХ Подводя итог, можно утверждать, что циркумфлексные гласные статистически значимо не отличаются от акутных гласных ни диапазоном основного тона, ни пиковым значением, ни временем появления тональной вершины. Доверительные интервалы не указывают на различия систематического характера. 4. ИНТЕНСИВНОСТЬ Интенсивность измерялась по той же методике, что и основной тон. Результаты статистической оценки приведены в таблице 4. ТАБЛИЦА 4. ПРИЗНАКИ ИНТЕНСИВНОСТИ АЛЛОТОНОВ ГЛАСНЫХ И ИХ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА Изучаемый признак | Гласные | n | x̄ | s | v (%) | 95% доверительный интервал | tᵦ < tₐ Диапазон (дБ) | [íː] | 32 | 6,47 | 2,60 | 40,2 | 5,53 ÷ 7,41 | | [íː] | 34 | 5,79 | 2,50 | 43,1 | 4,92 ÷ 6,66 | 1,07 > t₀,₀₅ = 2,00 MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI | 13 ПРОДОЛЖЕНИЕ ТАБЛИЦЫ 4 Изучаемый признак | Гласные | n | x̄ | s | v (%) | 95% доверительный интервал | tₚ > < tα Пиковая интенсивность (дБ) | [ĭ] | 32 | 69,56 | 3,21 | 4,6 | 68,40 ÷ 70,72 | 0,32 < t₀,₀₅ = 2,00 Пиковая интенсивность (дБ) | [ĭ] | 34 | 69,32 | 2,94 | 4,2 | 68,30 ÷ 70,35 Время пиковой интенсивности (мс) | [ĭ] | 32 | 100,09 | 56,75 | 56,7 | 79,63 ÷ 120,56 | 1,10 < t₀,₀₅ = 2,00 Время пиковой интенсивности (мс) | [ĭ] | 34 | 85,79 | 48,27 | 56,3 | 68,96 ÷ 102,63 Диапазон (дБ) | [ė̌] | 31 | 5,48 | 2,39 | 43,6 | 4,61 ÷ 6,36 | 0,14 < t₀,₀₅ = 2,00 Диапазон (дБ) | [ė̌] | 35 | 5,57 | 2,59 | 46,5 | 4,68 ÷ 6,46 Пиковая интенсивность (дБ) | [ė̌] | 31 | 70,68 | 3,65 | 5,2 | 69,34 ÷ 72,01 | 0,47 < t₀,₀₅ = 2,00 Пиковая интенсивность (дБ) | [ė̌] | 35 | 71,09 | 3,42 | 4,8 | 69,91 ÷ 72,26 Время пиковой интенсивности (мс) | [ė̌] | 31 | 101,61 | 48,79 | 48,0 | 83,72 ÷ 119,51 | 1,28 < t₀,₀₅ = 2,00 Время пиковой интенсивности (мс) | [ė̌] | 35 | 86,34 | 47,73 | 55,3 | 69,95 ÷ 102,74 Диапазон (дБ) | [ė̌] | 28 | 4,61 | 1,91 | 41,5 | 3,87 ÷ 5,35 Пиковая интенсивность (дБ) | [ė̌] | 28 | 70,57 | 4,10 | 5,8 | 68,98 ÷ 72,16 Время пиковой интенсивности (мс) | [ė̌] | 28 | 76,36 | 57,77 | 75,7 | 53,96 ÷ 98,76 Диапазон (дБ) | [ã] | 42 | 5,93 | 2,48 | 41,9 | 5,15 ÷ 6,70 | 0,30 < t₀,₀₅ = 2,01 Диапазон (дБ) | [á] | 8 | 5,63 | 3,25 | 57,8 | 2,91 ÷ 8,34 Пиковая интенсивность (дБ) | [ã] | 42 | 70,74 | 4,82 | 6,8 | 69,24 ÷ 72,24 | 0,01 < t₀,₀₅ = 2,01 Пиковая интенсивность (дБ) | [á] | 8 | 70,75 | 4,77 | 6,7 | 66,76 ÷ 74,74 14 | ROBERTAS KUDIRKA ПРОДОЛЖЕНИЕ ТАБЛИЦЫ 4 Исследуемый признак | Гласные | n | x̄ | s | v (%) | 95% доверительный интервал | tₚ > tₐ. Время пикового значения интенсивности (мс) | [ãˇ] | 42 | 86,31 | 56,49 | 65,4 | 68,70 ÷ 103,92 | 0,44 < t₀,₀₅ = 2,01; [áˇ] | 8 | 95,63 | 45,38 | 47,5 | 57,68 ÷ 133,57. Диапазон (дБ) | [õˇ] | 38 | 6,82 | 2,52 | 37,0 | 5,99 ÷ 7,65 | 0,59 < t₀,₀₅ = 1,99; [óˇ] | 36 | 6,47 | 2,49 | 38,5 | 5,63 ÷ 7,31. Пиковая интенсивность (дБ) | [õˇ] | 38 | 73,29 | 5,54 | 7,6 | 71,47 ÷ 75,11 | 0,78 < t₀,₀₅ = 1,99; [óˇ] | 36 | 72,36 | 4,64 | 6,4 | 70,79 ÷ 73,93. Время пикового значения интенсивности (мс) | [õˇ] | 38 | 104,32 | 46,05 | 44,1 | 89,18 ÷ 119,45 | 0,25 < t₀,₀₅ = 1,99; [óˇ] | 36 | 101,56 | 49,58 | 48,8 | 84,78 ÷ 118,33. Диапазон (дБ) | [ũˇ] | 46 | 5,24 | 2,61 | 49,8 | 4,46 ÷ 6,01; [úˇ] | 46 | 5,04 | 2,26 | 44,8 | 4,37 ÷ 5,71 | 0,38 < t₀,₀₅ = 1,99. Пиковая интенсивность (дБ) | [ũˇ] | 46 | 70,83 | 4,10 | 5,8 | 69,61 ÷ 72,04; [úˇ] | 46 | 70,96 | 4,43 | 6,2 | 69,64 ÷ 72,27 | 0,15 < t₀,₀₅ = 1,99. Время пикового значения интенсивности (мс) | [ũˇ] | 46 | 76,52 | 64,58 | 84,4 | 57,35 ÷ 95,70; [úˇ] | 46 | 80,35 | 71,63 | 89,1 | 59,08 ÷ 101,62 | 0,27 < t₀,₀₅ = 1,99. Статистическая оценка данных показывает, что диапазоны интенсивности не разграничивают акцентные типы; ни одна из всех сопоставляемых позиций статистически достоверно не различается. В четырёх из пяти позиций значения среднего диапазона и доверительного интервала циркумфлексных гласных выше, чем у акутовых, а это означает, что диапазон циркумфлексных гласных шире. Расчёт средних значений диапазона показывает, что эта разница очень мала: среднее значение диапазона циркумфлексных гласных составляет 5,76 дБ, акутовых — 5,70 дБ. Статистическая проверка значений пиковой интенсивности показала, что ни одна позиция достоверно не различается. Доверительные интервалы всех аллофонов пересекаются или даже совпадают, а вычисленное значение критерия Стьюдента в большинстве случаев очень мало. При сравнении времени появления пиков интенсивности статистически достоверных результатов не получено. В трёх позициях пик циркумфлексных гласных [ĩˇ], [ẽˇ], [õˇ] появляется позже MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI 15 соответствующих акутовых гласных, однако в двух оставшихся позициях у акутовых гласных [áː], [úː] пик появляется позже, чем у соответствующих циркумфлексных гласных. На схемах (см. рис. 6, 7, 8, 9, 10) изображены кривые интенсивности циркумфлексных и акутовых гласных. Можно сравнить, как изменяется интенсивность циркумфлексных и акутовых гласных. Первая кривая на схеме соответствует циркумфлексным гласным, вторая — акутовым. Обобщая все акустические признаки интенсивности, можно заключить, что циркумфлексные гласные статистически достоверно не отличаются от акутовых ни диапазоном изменения интенсивности, ни пиковым значением, ни временем появления пика. Отличается лишь несколько более широкий диапазон циркумфлексных гласных. РИС. 6. КРИВЫЕ ИНТЕНСИВНОСТИ ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [ĩː] (–) И АКУТОВЫХ [ĩˊ] (– ·) ГЛАСНЫХ 16 | ROBERTAS KUDIRKA 7 РИС. КРИВЫЕ ИНТЕНСИВНОСТИ ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [ɛː] (−) И АКУТНЫХ [ɛː] (−·) ГЛАСНЫХ MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI 17 9 РИС. КРИВЫЕ ИНТЕНСИВНОСТИ ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [õː] (−) И АКУТНЫХ [óː] (−·) ГЛАСНЫХ 10 РИС. КРИВЫЕ ИНТЕНСИВНОСТИ ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ [ùː] (−) И АКУТНЫХ [úː] (−·) ГЛАСНЫХ 18 | ROBERTAS KUDIRKA 5. ФОРМАНТНАЯ СТРУКТУРА На спектрограммах были измерены средние частоты первой и второй формант циркумфлексных и акутных гласных. Данные формант были оценены статистически; средние значения и доверительные интервалы обобщены с точностью до 10 Hz. Результаты представлены в таблице 5. ТАБЛИЦА 5. ЧАСТОТЫ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ (F₁ И F₂) ФОРМАНТ АЛЛОТОНОВ ГЛАСНЫХ И ИХ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА Форманты | Гласные | n | x̄ (Hz) | s (Hz) | v (%) | 95% доверительный интервал (Hz) | tₚ < tₐ F₁ | [íː] | 32 | 230 | 15,83 | 6,8 | 230 ÷ 240 | [íː] | 34 | 240 | 13,19 | 5,6 | 230 ÷ 240 | 0,75 < t₀,₀₅ = 2,00 F₂ | [íː] | 32 | 2230 | 88,08 | 4,0 | 2200 ÷ 2260 | [íː] | 34 | 2220 | 91,08 | 4,1 | 2190 ÷ 2250 | 0,35 < t₀,₀₅ = 2,00 F₁ | [ėː] | 31 | 340 | 19,14 | 5,6 | 330 ÷ 350 | [ėː] | 35 | 350 | 16,97 | 4,9 | 340 ÷ 350 | 1,33 < t₀,₀₅ = 2,00 F₂ | [ėː] | 31 | 2090 | 112,19 | 5,4 | 2040 ÷ 2130 | [ėː] | 35 | 2090 | 98,15 | 4,7 | 2060 ÷ 2120 | 0,13 < t₀,₀₅ = 2,00 F₁ | [ėː] | 28 | 650 | 30,83 | 4,8 | 640 ÷ 660 F₂ | [ėː] | 28 | 1710 | 235,25 | 13,7 | 1620 ÷ 1800 F₁ | [áː] | 42 | 690 | 43,38 | 6,3 | 680 ÷ 700 | [áː] | 8 | 690 | 47,43 | 6,9 | 650 ÷ 730 | 0,09 < t₀,₀₅ = 2,01 F₂ | [áː] | 42 | 1220 | 128,57 | 10,5 | 1180 ÷ 1260 | [áː] | 8 | 1260 | 19,09 | 1,5 | 1240 ÷ 1270 | 0,80 < t₀,₀₅ = 2,01 F₁ | [õː] | 38 | 440 | 46,76 | 10,6 | 430 ÷ 460 | 0,43 < t₀,₀₅ = 1,99 | [õː] | 36 | 440 | 35,25 | 7,9 | 430 ÷ 460 F₂ | [õː] | 38 | 780 | 182,63 | 23,3 | 720 ÷ 840 | 1,56 < t₀,₀₅ = 1,99 | [õː] | 36 | 730 | 74,20 | 10,1 | 710 ÷ 760 F₁ | [ūː] | 46 | 300 | 29,11 | 9,8 | 290 ÷ 310 | [ūː] | 46 | 290 | 25,58 | 8,7 | 280 ÷ 300 | 0,84 < t₀,₀₅ = 1,99 F₂ | [ūː] | 46 | 660 | 90,47 | 13,7 | 630 ÷ 690 | [ūː] | 46 | 670 | 110,00 | 16,5 | 630 ÷ 700 | 0,28 < t₀,₀₅ = 1,99 MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI 19 При сравнении средних частот первой и второй формант циркумфлексных и акутных гласных статистически достоверных различий не выявлено: доверительные интерва- 11 РИС. СПЕКТРАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ (−) И АКУТНЫХ (−·) ГЛАСНЫХ 12 РИС. ПЕРВАЯ (F1) И ВТОРАЯ (F2) ФОРМАНТЫ ЦИРКУМФЛЕКСНЫХ И АКУТНЫХ ГЛАСНЫХ 20 | ROBERTAS KUDIRKA поскольку интервалы очень сильно пересекаются или даже совпадают, рассчитанное значение критерия Стьюдента обычно очень мало, ни одна позиция не превышает критического значения. Чаще всего значения формант различаются на 10 Hz или совпадают, за исключением гласных [aˑ] и [oˑ], у которых значения второй форманты циркумфлексных гласных отличаются от значений акутовых на 40–50 Hz. Подводя итог, можно сделать вывод, что по особенностям формантной структуры интонационные контуры не различаются. В этом можно наглядно убедиться, рассмотрев схемы 11 и 12. 6. ВЫВОДЫ Проанализировав экспериментальные данные о циркумфлексных и акутовых гласных, можно сделать следующие выводы: a. По длительности циркумфлексные гласные статистически достоверно не отличаются от акутовых, однако при сравнении доверительных интервалов заметна общая закономерность системного характера: интервалы как абсолютной, так и относительной длительности циркумфлексных гласных показывают, что гласные с этой интонацией длиннее, чем акутовые. Эта закономерность проявляется в четырех из пяти сравниваемых пар. b. По характеристикам основного тона и интенсивности циркумфлексная интонация статистически достоверно не отличается от акутовой; доверительные интервалы не показывают различий системного характера, за исключением интервалов диапазона интенсивности, которые свидетельствуют о более широком диапазоне циркумфлексных гласных. c. При сравнении средних частот первой и второй формант циркумфлексных и акутовых гласных статистически достоверных различий не обнаружено: доверительные интервалы очень сильно пересекаются или даже совпадают. СОКРАЩЕНИЯ ИСТОЧНИКОВ DLKŽ – Словарь современного литовского языка, 4-е изд., отв. ред. Keinys, S. Vilnius: Институт науки и издательства энциклопедий, 2000. TŽŽ – Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Alma littera, 2001. LITERATŪRA AMBRAZAS, V., red., 1994: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. ANUSIENĖ, L. 1983: Kirčiuotų ilgųjų balsių trukmė lietuvių bendrinės kalbos frazėse. Kalbotyra 34 (1), 5–13. ATKOČAITYTĖ, D. 2000: Pietų žemaičių raseiniškių fonologinė sistema: prozodija ir vokalizmas. Daktaro disertacija, Vilnius: VPU. BACEVIČIŪTĖ, R. 2001: Šakių šnektos fonologinė sistema: prozodija ir vokalizmas. Daktaro disertacija, Vilnius: VPU. BUKANTIS, J. 1984: Фонология южножемайтского Варняйского говора. Daktaro disertacija, Vilnius: VU. EIDUKAITIENĖ, E. 1977: Kupiškėnų monoftongų priegaidės. Kalbotyra 28 (1), 18–23. GIRDENIS, A. 1967: Mažeikių tarmės priegaidžių fonetinės ypatybės. Kalbotyra 15, 26–27. GIRDENIS, A. 1974: Prozodinės priegaidžių ypatybės šiaurės žemaičių tarmėje. Eksperimentinė ir praktinė fonetika 6, 160–198. GIRDENIS, A. 1996: Energetinė šiaurės žemaičių tarmės priegaidžių fonetinės prigimties interpretacija. Baltistica 31 (1), 71–84. GIRDENIS, A. 1998: Šiaurės žemaičių priegaidės skiriamieji požymiai. Lietuvių kalba: tyrėjai ir tyrimai. Konferencija Kazimiero Jauniaus 150-osioms gimimo ir 90-osioms mirties metinėms paminėti. Pranešimų tezės, Vilnius: VPU, LKI, 37–38. MONOFTONGŲ PRIEGAIDŽIŲ POŽYMIAI | 21 Girdенis, A., Pupkis, A. 1974: Pietinių vakarų aukštaičių priegaidės (prozodiniai požymiai). Eksperimentinė ir praktinė fonetika 6, 107–125. Kačiukienė, G., Girdenis, A. 1997: Rytų aukštaičių ir šiaurės žemaičių priegaidės: bendrybės ir skirtumai. Kalbotyra 46 (1), 31–36. Kaukėnienė, L. 2003: Lietuvių bendrinės kalbos nekirčiuotų balsių kiekybė. Lietuvių kalbotyros klausimai 48, 35–47. Kazlauskienė, A. 1998: Pietinių vakarų aukštaičių tarmės balsių kiekybė. Daktaro disertacija, Kaunas: VDU. Kazlauskas, J. 1966: Fonologinė kirčio raidos baltų kalbose interpretacija. Baltistica 2 (2), 119–132. Kosienė, O. 1982: Rytų aukštaičių uteniškių monoftongų priegaidės. Kalbotyra 33 (1), 61–71. Laigonaitė, A. 1959: Dėl lietuvių kalbos kirčio ir priegaidės supratimo. Kalbotyra 1, 71–100. Laigonaitė, A. 1958: Literatūrinės lietuvių kalbos kirčiavimas, Vilnius: Mokslas. Leskauskaitė, A. 2000: Seirijų šnektos mišriųjų dvigarsių priegaidės. Lietuvių kalbotyros klausimai 43, 153–164. Murinienė, L. 2000: Akmenės šnektos fonologinė sistema: vokalizmas ir prozodija. Daktaro disertacija, Vilnius: VU. Pakerys, A. 1967a: Apie kirtį. Kalbotyra 18, 129–134. Pakerys, A. 1967b: Spektriniai tvirtapradžių ir tvirtagalių dvibalsių skirtumai. Spalio revoliucija ir visuomeniniai mokslai Lietuvoje: konferencijos medžiaga, Vilnius. Pakerys, A. 1968a: Dabartinės lietuvių literatūrinės kalbos sudėtinių dvibalsių au, ai, ei akustiniai požymiai. Eksperimentinės fonetikos ir kalbos psichologijos koliokviumo medžiaga 3, 97–118. Pakerys, A. 1968b: Lietuvių literatūrinės kalbos dvibalsių au, ai, ei akustiniai požymiai: eksperimentinis fonetinis tyrimas. Kandidato disertacija, Vilnius: VPI. Pakerys, A. 1982: Lietuvių bendrinės kalbos prozodija, Vilnius: Mokslas. Pakerys, A. 1995: Lietuvių bendrinės kalbos fonetika, Vilnius: Žara. Pakerys, A., Plakunova, T., Urbelienė, J. 1970: Относительная длительность гласных литовского языка. Eksperimentinės fonetikos ir kalbos psichologijos koliokviumo medžiaga: kalbos garsai ir intonacija, 4, 30–53. Pakerys, A., Plakunova, T., Urbelienė, J. 1972: Относительная длительность дифтонгов литовского языка. Материалы коллоквиума лаборатории экспериментальной фонетики и психологии речи 5, 3–36. Stundžia, B. 1996: Lietuvių kalbos kirčiavimas, Vilnius: Baltos lankos. Svecevičius, B. 1964: Простые гласные современного литовского литературного языка. Канд. диссертация, Вильнюс: ВПИ. Svecevičius, B. 1978: Bendrinės kalbos priegaidžių intensyvumo tyrimas analizės-sintezės-analizės metodu. Kalbos garsai ir melodika, Vilnius: Mokslas, 64–67. Vaitkevičiūtė, V. 1960: Lietuvių kalbos balsių ir dvibalsių ilgumas, arba kiekybė. Lietuvių kalbotyros klausimai 3, 207–217. Vaitkevičiūtė, V. 1995: Bendrinės lietuvių kalbos priegaidės, Vilnius: Enciklopedija. Vaitkevičiūtė, V. 2001: Lietuvių kalbos tarties pagrindai ir žodynas, Vilnius: Pradai. Vitkauskas, V. 2001: Lietuvių kalbos tarties žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Robertas Kudirka Vilniaus universitetas KHF Užsienio kalbų katedra Muitinės g. 8, LT-44280, Kaunas, Lietuva [email protected] Gauta 2005 05 12