Mažmožiai 16, 17

Acta Linguistica Lithuanica LIX (2008), 141 – 142 Примечания Remarks Мелочь 16 Мертвец хочет стать живым. Из слова bakūžės, которое энтузиастически собиравшему диалектные слова самоучке Антанасу Юшке показалось образованным от bak- и суффикса -ūžės, было создано bakà. Этот неологизм был опубликован в первом томе словаря Юшки. Вспомогательная научная группа редакторов LKŽ I (Э. Френкель, Й. Геруллис, Й. Отрембский, А. Салис, П. Скаржюс) в 1939–1941 годах не позволила вновь пустить в оборот такое искусственно созданное слово: в LKŽ I (1941) его не привели, умолчали о нём. К сожалению, было забыто и предостережение Б. Толутене (Literatūra ir kalba 5, 1961, с. 153) относительно искусственного происхождения слова bakos. В Литовской языковой энциклопедии (Вильнюс, 1999, с. 45; во втором издании повторено) это слово вновь появилось как подлинный языковой факт. Подобным образом bakà появилось и в книге Смоциньского Słownik etymologiczny języka litewskiego (2007, с. 42). Для науки в этом нет ничего хорошего. Юшка создал и другие подобные неологизмы: kumė ← kumelė, sama ← samana, šãža (šáiža) ← atšãža, atšáiža и др. (ср. слова, приведённые в книге автора Lietuvių kalbos žodyno taisymai (2006), не засвидетельствованные при проверке говоров). Мелочь 17 Знаменитый балтист Краковского университета проф. Войцех Смочиньский продолжает заниматься этимологизацией лексики литовского языка — недавно он опубликовал дополнения к своей книге Słownik etymologiczny języka litewskiego, исправления опечаток и другие материалы (см. «Uzupełnienia do Słownika etymolognego języka litewskiego», Acta Linguistica Lithuanica 58, 53–151). Всё в этом исследовании очень интересно и ценно, хотя одно обстоятельство особенно привлекло внимание и бывшего редактора. В первом томе LKŽ автор замысла и великий зачинатель LKŽ Юозас Бальчиконис писал: «...бывали и такие собиратели, которые не умели отличать настоящие слова от порождений собственного воображения» (LKŽ I, «Предисловие», стр. V). Подобные факты создавала и наделённая богатым воображением уроженка Таурагнай, поэтому возникшие подозрения относительно материалов, представленных ею из Таурагнай и других мест, проверяли (см. также рассуждения лексиколога и этнографа Бируте Ясюнайтене в Baltistica XLII (3), 2007, с. 446, и автора этих строк, редактора LKŽ 141 Pastabos knygą Lietuvių kalbos žodyno taisymai, 2006). Toks pasirodė ir Tauragnų žodis sūduvā „purvynas‘, etimologo Broniaus Savukyno palaikytas patikimu. Jis buvo spiriamas paneigti tai, nes tikrinant vietoje visi sakė tokio žodžio nežinantys, net a. a. dr Kazimieras Gaivenis tik šypsosi. Теперь это повторено и проф. W. Smoczyński’ем (там же, pp. 126–127) и указано как ошибочная отсылка в LKŽ. Нет, это тщательно проверено и в LKŽ не включено. От таких вещей следовало отказаться, как и от перенесённого в Tauragnus слова той собирательницы bātnyko — «дзукского лесного пчеловода», от созданной языческой богини Indrajos, распространяемой ретивыми восточниками, жителями Утены и др. Пусть это sūduvā останется свидетельством веры лингвиста-самоучки в плоды своей фантазии и её результаты. Проф. Juozas Balčikonis прекрасно это знал и заглянул далеко в будущее. Покойный Bronius Savukynas не успел этого опубликовать, поскольку в Институте литовского языка началась кампания по его увольнению за общение с туристами из Федеративной Республики Германия. И такое бывало... Vytautas Antanas Vitkauskas Институт литовского языка ул. P. Vileišio, 5, LT-10308 Vilnius, Литва 142