Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės

Acta Linguistica Lithuanica LX (2009), 1 – 15 Морфологические особенности разговорного литовского языка Ineta Dabašinskienė Университет Витаутаса Великого Исследование устной речи в Литве — всё ещё новая и малоизученная область. Поскольку сбор и анализ данных естественной спонтанной речи — сложная задача, требующая специальной подготовки и надлежащих методов сбора, транскрибирования и кодирования данных, они требуют значительных затрат времени, средств и личных усилий. Именно поэтому до сих пор в Литве не проводилось систематических исследований, которые позволили бы определить важнейшие морфологические, синтаксические, семантические или прагматические особенности устного литовского языка. Создание грамматически размеченного корпуса устного литовского языка стало первым шагом к более широкому исследованию в этом направлении. Главной целью данного исследования было сопоставление устного и письменного литовского языка. Чтобы выявить некоторые тенденции употребления, изучалось распределение отдельных грамматических категорий, а также лексика. 1. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ИЛИ КТО, ГДЕ И КАК ГОВОРИТ… Лингвисты часто обращают внимание на разновидности устной и письменной речи, различающиеся особенностями синтаксиса, морфологии и словарного состава. Устная речь, как и письменная, может различаться разнообразием жанров, обусловливающим и языковые особенности; например, телевизионные и радиосообщения, лекции, интервью и т. д. будут отличаться от разговорной речи1, которая чаще всего спонтанна и протекает в конкретных времени и пространстве, а говорящие не имеют возможности заранее отредактировать свою речь. Словарный состав разговорной речи менее разнообразен, синтаксис — фрагментарен, 1 Казимерас Жуперка говорит о бытовом стиле, который почти синонимично называет также разговорным. Сферы употребления этого стиля охватывают общение в семье, на улице, в поездке, то есть неофициальную, непрофессиональную коммуникацию, для которой характерны простое общение, функция эмоционального воздействия и т. д. (1997: 89). 1 Ineta Dabašinskienė А высказывания короткие и простые. Её легко узнать по ненормативным родам, диалектизмам, употреблению жаргона, особенно частым повторам, сокращениям различных форм, множеству слов-паразитов и другим языковым единицам, которые трудно назвать и определить их природу. По мнению Казимераса Жуперки (1997: 89–91), здесь действуют две противоположные тенденции: сокращение речи, связанное с быстрой речью, спонтанностью, объёмом информации и удобством, и языковая избыточность, свидетельствующая о чрезмерном употреблении определённых лексических элементов. Андрюс Утка, говоря о разнообразии текстов и их маркерах, утверждает, что спонтанная речь, будучи весьма экспрессивной, обладает яркими отличительными чертами, отделяющими её от других жанров, и иллюстрирует это конкретными данными: «Парадигма спонтанной экспрессивности, выражающая функцию спонтанной экспрессивности, является самой сильной, поскольку включает целых 32 значимых признака: 30 из них положительные (tai, jau, čia, ten, tas, ką, tą, tiek, taip, mes, labai, bet, dabar, aš, kaip, kur, nors, vis, tada, daug, nes, o, kai, kiek, to, buvo, gal, visi, jeigu, dar), а 2 отрицательные (средняя длина слова, индекс итерации)» (Utka 2004). Несмотря на различия, которые, казалось бы, свидетельствуют о большей простоте разговорной речи, следует отметить сложность её структуры. Сложность прежде всего проявляется при описании грамматических явлений. Очевидно, что возникают трудности при попытке описать разговорную речь на основе теорий (особенно синтаксических), созданных в соответствии с канонами письменной речи. Разговор или диалогическая речь, в зависимости от ситуации, участников разговора, их числа, темы и других лингвистических и нелингвистических признаков, обладает собственной структурой, отличной от письменной речи, основанной на линейном потоке предложений. В ходе разговора важна коммуникация, а последняя зависит от речевой ситуации, складывающейся из ролей участников и отношений между ними, а также места, времени и общей коммуникативной среды. Важнейшая составляющая речевой ситуации — её участники, взаимоотношения которых проявляются в общении и одновременно раскрывают их социальные роли. Социальные роли, обусловленные сменой ситуаций, реализуются посредством коммуникации (Karaliūnas 1997: 88-89), поэтому естественно, что многие особенности речи определяются ситуативной социальной ролью говорящего. Когда человек переходит от одной роли к другой, меняются и его речь, и код: например, роль служащего учреждения или директора в основном связана с официально-деловым стилем, ролям коллеги и покупателя более свойственны обычные непринуждённые средства разговорной речи, а социальной роли друга — фамильярный бытовой речевой жанр. Ещё одна важная характеристика участников — психологический аспект, то есть 2 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės их взгляды, мотивы, эмоции, симпатии и антипатии, а также их опыт (Versch ueren 1987). Все эти особенности, связанные с участниками разговора, определяют не только его тему, связанную с разнообразием лексики, но и прагматику, способную отражать различия в морфологии, синтаксисе и фонологии. Следовательно, при анализе разных разговоров можно получить разные результаты, поскольку они зависят от перечисленных выше особенностей. 2. МАТЕРИАЛ И МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ 2.1. Корпус разговорной литовской речи2 (ШКТ) Польза создания корпусов очевидна каждому. Сегодня у нас есть крупные корпуса письменного литовского языка, причём не один. Создавать и накапливать их не так сложно, как корпуса устной речи. Это несопоставимые по затратам времени, человеческих и финансовых ресурсов виды работы, поэтому корпусов устной речи немного, и обычно они невелики по объёму. Исследования устной речи в мире не новы, особенно для крупных языков. О корпусах устной английской речи известно уже много лет; существуют корпуса немецкого, хорватского, русского, испанского и даже эстонского языков, однако объём их различается — от нескольких тысяч до нескольких миллионов слов. Недавно в Нидерландах завершился десятилетний проект, потребовавший значительных человеческих и финансовых ресурсов, который объявил о создании Национального корпуса устного нидерландского языка3 объёмом 10 миллионов слов. Исследования разговорной речи в Литве по-прежнему остаются новой и малоизученной областью. Поскольку сбор и обработка данных естественной, спонтанной речи — сложная работа, требующая специальной подготовки, значительного времени, усилий и финансовых затрат, до сих пор сбор данных ограничивался лишь некоторыми областями устной речи (радио- и телепередачами, то есть заранее подготовленными / спланированными, а не спонтанными разговорами). Важно, что идея создания корпуса устной речи, вынашивавшаяся много лет, отчасти воплотилась 2 Корпуса устной и разговорной речи доступны в интернете по адресу www.vdu.lt/LT-courses/ --> НАУКА 3 http://www.elis.rug.ac.be/cgn/ и http://lands.let.kun.nl/cgn/ehome.htm 3 INETA DABAŠINSKIENĖ …чена. Первые работы начались после получения финансовой поддержки LVMSF4 — был создан грамматически аннотированный корпус разговорного литовского языка. Цифровая база данных разговорной речи, то есть её транскрибированная, аннотированная и аудиоформа, является первым шагом на пути к дальнейшей фиксации и сохранению реального употребления нашего родного языка для будущих поколений. Этот корпус разговорной речи, хотя пока и небольшой по объёму, уже позволяет наблюдать и выявлять важнейшие морфологические, синтаксические, семантические и прагматические особенности разговорного литовского языка. Для обеспечения универсальности корпуса и его пригодности для многостороннего анализа было решено придерживаться принципа сбалансированного корпуса. Поэтому при создании сбалансированного корпуса учитывались несколько критериев: характер и структура устной речи, отношения между собеседниками, демографические показатели, социальные отношения собеседников. В созданном корпусе для анализа представлены данные разговорной речи жителей Вильнюса и Каунаса (в дальнейшем, по мере продолжения работы, — и других регионов Литвы5), а также их аудиозаписи. Учитывались пол, образование и возраст собеседников. 2.2. Методология В исследовании используются записи разговорной речи (естественного спонтанного разговора) общей продолжительностью около 30 часов; они транскрибированы и закодированы и в совокупности содержат около 50 000 морфологически аннотированных слов. Записи делались цифровым диктофоном, позволяющим получать аудиозаписи достаточно высокого качества, легко переносить их на другие цифровые носители с помощью программы Windows Media Player и сохранять в формате *mp3. После записи следующим этапом работы стали транскрибирование и кодирование материала с помощью специальной программы. В настоящее время во всём мире хорошо известна программа CHILDES (Child Language Data Exchange System, MacWhinney 2000), которая была создана для… 4 Проект «Создание корпуса современного разговорного литовского языка: оцифровка и грамматическая аннотация», поддержанный LVMSF (VDU, 2006). Проект координировал VDU, учреждением-партнёром был VU. Объём корпуса — около 50 000 грамматически аннотированных слов. 5 Проект «Создание корпуса устного литовского языка», поддерживаемый LVMSF, продолжает начатую работу и собирает и обрабатывает данные устного литовского языка. В этом проекте, помимо VDU, участвуют VU, KU, ŠU и LKI. Планируемый объём корпуса — около 250 000 грамматически аннотированных слов. 4 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės …ков была разработана для анализа данных детской речи6, а теперь успешно применяется и в исследованиях разговорной речи взрослых. Одно из важнейших преимуществ этой программы состоит в том, что она позволяет быстро и точно выполнять автоматический лингвистический анализ больших текстовых массивов. Система CHILDES включает два инструмента. Первый — это формат транскрибирования и кодирования CHAT. Второй — пакет программ для анализа CLAN. С помощью программ CLAN Combo, Kwal и Freq можно проводить статистические исследования частотности используемой лексики и грамматических категорий, длины высказывания и т. д. Применение программы CHILDES7 и её принципов кодирования к литовскому языку в будущем позволит проводить не только морфологический, но и синтаксический анализ разговорной речи, а также исследовать дискурсивные и прагматические особенности разговора. 2.3. Структура корпуса Корпус разговорной речи, данные которого используются в данном исследовании, пока имеет небольшой объем, поэтому было решено выделить только два важнейших социальных уровня — частную и публичную сферы. Для частной сферы характерны ситуации, в которых социальные отношения между говорящими близкие, дружеские, фамильярные. Наиболее частые социальные роли участников частных бесед — члены семьи, друзья. Для коммуникации в публичной сфере характерны более официальные отношения, а социальное взаимодействие говорящих чаще всего происходит в различных учреждениях — магазине, парикмахерской, банке, школе, университете. Наиболее частые социальные роли участников бесед в публичной сфере — продавец, покупатель, служащий, клиент, учитель, ученик. Поскольку беседы в частной сфере чаще всего проходят между хорошо знакомыми людьми, общающимися фамильярно, они ведутся на самые разные темы. Часть корпуса, включающая эти беседы, названа «частные беседы». Коммуникация в публичной сфере чаще всего происходит в различных учреждениях, поэтому часть корпуса, включающая беседы такого типа, названа «беседы в учреждениях» (см. таблицу 1). 6 Данные программы CHILDES по детской, детской речи и отчасти речи взрослых уже много лет кодируются и анализируются (Savickienė 2001, 2003, 2005; Balčiūnienė 2005, 2007). 7 Др. Андрюс Утка (VDU) адаптировал эту программу для анализа устной литовской речи. 5 Ineta Dabašinskienė Таблица 1. Наиболее частые социальные роли участников записанных бесед и места их проведения Частные беседы Беседы в учреждениях Социальные роли участников Место беседы Социальные роли участников Место беседы друг, подруга дома парикмахер, парикмахерша в парикмахерской муж, жена в гостях продавец, продавщица в банке сын, дочь в деревне врач, врачиха в билетной кассе внук, внучка в кафе пациент, пациентка в магазине дедушка, бабушка в автомобиле мастер маникюра в салоне красоты родственник, родственница по телефону клиент, клиентка в университете знакомый, знакомая руководитель, руководительница в рабочем кабинете сотрудник, сотрудница в аптеке на станции Многие языковые особенности зависят не только от ситуации беседы и социальных ролей участников, но и от таких факторов, как пол и возраст говорящего (пока это не учитывается). Взрослые по-разному разговаривают с другими взрослыми — людьми своего или близкого возраста — и с детьми, а также со старшим поколением. Разговаривая с детьми, они изменяют и упрощают свою речь (Kamandulytė 2005, 2007, Savickienė 2006). В разговоре со старшим поколением характерны различные изменения, связанные с вежливостью, более частое употребление некоторых местоимений (Rosinas 1996: 41), более почтительный тон, более четкая речь, определенный словарь. Пол говорящих также очень важен для социолингвистического и прагматического анализа беседы. Различаются и речевые особенности собеседников с разным уровнем образования — правильность речи, выразительность, богатство словаря, лексическое разнообразие. Распределение собеседников по полу и возрасту весьма разнообразно; оно описано в таблице 2. Чтобы создать пусть и небольшой, но сбалансированный корпус литовской разговорной речи литературного языка, учитывали также структуру бесед. Симас Каралюнас (1997: 105) выделяет следующие структурные типы коммуникативных актов — диалог, монолог, беседа (полилог), дискуссия, лекция, доклад, переписка, театральный спектакль и т. д. Поскольку объект данного исследования — спонтанная литовская разговорная речь, были собраны только типы, для которых характерна спонтанность: диалоги и полилоги. Характер устной речи связан со структурой бесед: спонтанная беседа происходит между двумя или более собеседниками, следовательно, спонтанная речь связана с разграничением диалогов и полилогов, а подготовленная речь — 6 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės Эту публичную речь произносит один человек, следовательно, она связана с монологом. Разумеется, монолог часто переходит в диалог или полилог, когда говорящему задают вопросы, с ним дискутируют, поэтому не следует проводить строгую границу между спонтанным диалогом и полилогом, с одной стороны, и публичным монологом — с другой. Темы разговоров не описываются, поскольку они весьма разнообразны и нередко меняются много раз даже в ходе одной беседы. Записанные тексты распределяются по структуре разговора следующим образом: 25 диалогов и 28 полилогов. Таблица 2. Распределение записанных разговоров по возрасту и полу собеседников Возрастная группа Количество собеседников, пол дети (1–10 лет) 2 мальчика, 4 девочки подростки (10–18 лет) 2 мальчика, 3 девочки молодёжь (18–30 лет) 12 мужчин, 19 женщин средний возраст (30–60 лет) 8 мужчин, 17 женщин старший возраст (>60 лет) 1 мужчина, 1 женщина Всего: 25 мужчин, 44 женщины 3. МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ Данные корпуса современного письменного литовского языка (RKT) показывают, что наиболее частотны в литовском языке следующие словоформы: и, Литвы, Республики, из-за, Сейма, или, либо, из, а также, с. Наиболее частотная форма существительного — Литвы, прилагательного — высочайшей, глагола — было, наиболее частотное местоимение — он (www. donelaitis.vdu.lt). Очевидно, что эта лексика связана со специфическим источником: корпус письменной речи состоит главным образом из публицистических текстов, собранных из газет и журналов. Как и следовало ожидать, данные исследования показали, что употребление лексики и морфологических категорий в корпусе разговорной речи отличается. Установлено, что наиболее частотны в корпусе разговорной речи следующие формы существительных — раз, день, время, место, наиболее частотные формы прилагательных — хороший, хорошая, красивая, наиболее частотные формы глаголов — не знаю, знаю, есть, хочет, быть, нет, сказать, наиболее частотные местоимения — я, ты, мы, тот, наречия — там, здесь, другие слова — ну, и, не, но, что, что, это, или. Эти особенности показывают, что для разговорной речи характерны короткие слова и сокращённые словоформы. 7 INETA DABAŠINSKIENĖ Важно упомянуть, что при обсуждении лексики в целом или семантических групп отдельных частей речи следует помнить: нередко можно обнаружить связи между значением и формой (о значениях падежей см. Savickienė 2003, 2005). Частое употребление именительного падежа указывает на то, что существительные, обозначающие лиц, чаще употребляются в корпусе разговорной речи, чем в RKT. Значение глаголов первого лица (ментальные процессы) отличается от значения глаголов, употреблённых в третьем лице (активное действие). Сторонники теоретического подхода к грамматике, основанного на употреблении (англ. usage-based approach) и влиянии частотности (англ. frequency effect), Michael Tomasello (2003), Joan Bybee (1985, 1995) и другие учёные (Bybee & Hopper 2001) утверждают, что употребление более и менее частотных форм зависит от значения конкретного слова и, наоборот, что определённые слова могут чаще употребляться только в определённых формах. Влияние частотности может приводить к изменениям в структуре слов, например, к их сокращению и стяжению. В Литве пока немного работ, в которых влияние частотности на форму и значение было бы подробно изучено. На основании предварительных данных корпуса разговорной речи можно определить основные тенденции употребления грамматических категорий в современном литовском разговорном языке. В этой статье ставилась цель представить картину морфологического анализа только разговорной речи, а не литовской устной речи в целом, поэтому рассматривались лишь тексты корпуса разговорной речи, а не тексты отдельных жанров устной речи. Понятно, что употребление грамматических форм и лексических единиц в других жанрах устной речи может отличаться. Однако, как утверждает Vida Žilinskienė, долгое время изучавшая употребление грамматических форм в публицистическом, официально-деловом, научном и художественном стилях, различия незначительны. Она установила, что тексты художественного стиля отличаются от нехудожественных текстов сильнее всего (Žilinskienė 2005). Разумеется, можно предположить, что данные устной речи иного характера не выявят значительных различий, однако это уже предмет дальнейших исследований. Данные Vidos Žilinskienės (2001; 2002a; 2002b; 2005), долгое время изучавшей распределение морфологических категорий в различных стилях письменного литовского языка, а также Erikos Rimkutės (2006) показывают, что результаты обеих исследовательниц очень похожи, несмотря на различия в текстах и стилях. Для настоящего исследования мы выбрали для сравнения данные морфологически аннотированного корпуса Erikos Rimkutės как источник сведений о письменном литовском языке. Прежде всего хотелось посмотреть, как распределяются части речи в разговорной речи. Данные таблицы 3 показывают очевидные различия между данными корпуса разговорной речи и RKT. 8 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės Таблица 3. Распределение частей речи Часть речи ŠKT RKT Существительное 16,2 39,37 Прилагательное 2,8 7,33 Местоимение 16,9 8,7 Числительное 1,9 0,96 Глагол 22,8 20,5 Наречие 10,2 6,72 Предлог 4,2 4,65 Частица 12 1,97 Союз 8,2 7,62 Звукоподражательное слово, междометие 4,8 0, 2 Всего: 100% 100% Прежде всего видно, что частотность употребления основных частей речи различается: наиболее часто встречающаяся часть речи в ШКТ — глагол, а в РКТ — существительное, хотя разница в употреблении глаголов не очень велика (22,8% и 20,5%). В письменной речи доминирует существительное, а в разговорной — глагол. Такой результат не является неожиданным, поскольку разговорная речь гораздо экспрессивнее и живее, а эти особенности обеспечиваются более частым употреблением глаголов. Немного чаще, чем существительное, в ШКТ употребляется местоимение; на третьем месте по частотности местоимение находится и в РКТ, однако частота употребления этой части речи различается вдвое, ср. 16,9% и 8,7%. В отличие от РКТ, в ШКТ гораздо чаще употребляются частицы, наречия, междометия и звукоподражательные слова. Эти части речи также связаны с экспрессивностью, спонтанностью и эмоциональностью создаваемого дискурса. Как утверждает Audrius Utka, «распределение частот очень частых слов или их форм в текстах не является хаотичным или случайным. Будучи наиболее частотными структурными единицами текста, частые слова непосредственно связаны с функциями текста, поэтому вместе с другими формальными особенностями текста они являются значимыми показателями функций текста» (2005: 49). Числительные, союзы и предлоги употребляются с похожей частотностью. Очень 9 Ineta Dabašinskienė различается употребление прилагательных: в ШКТ они употребляются гораздо реже, чем в РКТ. Другие исследования устной речи, в которых анализируются разговоры детей и взрослых, также показывают, что прилагательные употребляются особенно редко (Kamandulytė 2005). Следует обсудить и сравнить распределение грамматических категорий существительного и глагола как наиболее часто употребляемых частей речи. Прилагательное также будет рассмотрено из-за употребления грамматических категорий, сходных с категориями существительного, хотя эта часть речи не отличается частотным употреблением. Падеж. И в ШКТ, и в РКТ грамматические падежи употребляются чаще, чем семантические (см. таблицу 4). Следовательно, по частотности употребления падежи делятся на две группы: основную (именительный, родительный и винительный) и периферийную (дательный, творительный, местный, звательный). Более заметные различия выявляются при изучении частотности употребления каждого падежа. Именительный падеж существительного — самый частотный в ШКТ, а в РКТ — родительный. Это различие особенно заметно, поскольку частотность родительного падежа единственного числа различается почти вдвое (ср. 22,9% и 40,2%). Частое употребление родительного падежа в РКТ обусловлено его определительной функцией, широко представленной в публицистических источниках. Винительный падеж гораздо чаще употребляется в разговорной, чем в письменной речи (ср. 26% и 15,8%). Таким образом, в ШКТ основные падежи единственного числа располагаются по частотности следующим образом: именительный, винительный, родительный, а в РКТ — родительный, именительный, винительный. В предыдущих исследованиях устной речи частое употребление именительного падежа фиксировалось как в речи детей, так и взрослых (см. Savickienė 2003, 2005). Как и ожидалось, употребление местного и творительного падежей единственного числа сходно и в ШКТ, и в РКТ, однако частотность звательного и дательного падежей различается: звательный падеж гораздо чаще встречается в разговорной речи (ср. 3,3% и 0,6%), а дательный — в письменной (2,6% и 4%). В парадигме множественного числа наблюдается лишь несколько более частое употребление родительного падежа в ШКТ; распределение остальных падежей сходно с распределением в парадигме единственного числа. Таблица 4.Распределение падежей существительных и прилагательных (%). Падеж ШКТ Сущ. Ед. ч. ШКТ Сущ. Мн. ч. ШКТ Прил. Ед. ч. ШКТ Прил. Мн. ч. РКТ Сущ. Ед. ч. РКТ Сущ. Мн. ч. РКТ Прил. Ед. ч. РКТ Прил. Мн. ч. И. 31,6 30 62,5 61,7 27,5 23,7 40 34,6 Р. 22,9 33,5 15,3 17,7 40,2 42,4 26,7 30,3 10 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės Продолжение таблицы 4 Падеж ШКТ сущ. ед. ч. ШКТ сущ. мн. ч. ШКТ прил. ед. ч. ШКТ прил. мн. ч. РКТ сущ. ед. ч. РКТ сущ. мн. ч. РКТ прил. ед. ч. РКТ прил. мн. ч. И. 2,6 2,3 1,5 1,3 4 4,3 3,3 3,9 Р. 26 22,8 14 10,7 15,8 18,2 17,7 19,1 Тв. 5 9 4,4 7,7 5,8 7,3 7,8 8,5 М. 8,6 2,1 2 0,6 6 3,8 4,1 3,6 Зв. 3,3 0,3 0,3 0,3 0,6 0,3 0,2 0,08 Статистические данные славянских языков сходны с результатами для разговорной литовской речи: русский: И. — 32.6%, Р. — 25.3%, В. — 22%, Д. — 4.1%, М. — 10.1%, Тв. — 5% (Zemskaja 1979: 74); польский: И. — 34.2%, Р. — 29.8%, В. — 19.2%, Д. — 4.8%, Тв. — 4.4%, М. — 7.6% (Laskowski 1989: 212). В парадигме прилагательных и в ШКТ, и в РКТ перечень частотности употребления падежей сходен: чаще всего употребляется именительный падеж, за ним следуют родительный, винительный, творительный, местный, а также дательный и звательный. Наибольшее различие наблюдается в употреблении именительного и родительного падежей: в ШКТ именительный падеж прилагательного употребляется очень часто, достигая 62,5%, тогда как в РКТ он составляет лишь около 40%; родительный падеж в разговорной речи встречается реже, чем в письменной: 15,3% и 26,7%. Таким образом, парадигмы и существительного, и прилагательного показывают, что наиболее частый падеж в ШКТ — именительный. Следует обратить внимание на то, что в ШКТ между употреблением винительного и родительного падежей существительных и прилагательных нет заметного различия, поскольку частоты их форм единственного и множественного числа сходны. В системе падежей прилагательного вторым по частотности является родительный падеж, тогда как у существительного в парадигме единственного числа чаще встречается винительный, а в парадигме множественного числа — родительный. Род и число. Результаты показали, что мужской род как немаркированный член доминирует в обоих корпусах: в ШКТ мужской род существительных составляет 55,9%, женский — 44,1%; мужской род прилагательных составляет 55,6%, женский — 44,4%. В РКТ мужской род существительных составляет 60,4%, женский — 39,6%; мужской род прилагательных составляет 54,4%, женский — 41,5%. Единственное число употребляется чаще, чем множественное. 11 INETA DABAŠINSKIENĖ Формы глагола. Глагол — наиболее часто употребляемая часть речи в ШКТ. Сравнение личных и неличных форм глагола показывает, что личные формы составляют в ШКТ более 80%, а в РКТ — около 50%. В отличие от РКТ, причастия, деепричастия и полупричастия в ШКТ употребляются значительно реже. Таблица 5. Распределение форм глагола Формы | ШКТ | РКТ; Личные | 82,1 | 50,7; Причастия | 5,4 | 27,7; Деепричастия | 0,4 | 3,2; Полупричастия | 0,2 | 1,8; Инфинитив | 11,9 | 16,6; Всего | 100% | 100% Времена распределены в обоих корпусах сходным образом: чаще всего употребляется настоящее время, составляющее половину всех временных форм, за ним следуют простое прошедшее, будущее и очень редко употребляемое многократное прошедшее. Формы будущего времени почти вдвое чаще встречаются в ШКТ, чем в РКТ, ср. 12,9% и 7,9%. Таблица 6. Распределение глагольных времён Времена | ШКТ | РКТ; Настоящее | 55,6 | 52,5; Простое прошедшее | 30,9 | 37,8; Многократное прошедшее | 0,6 | 1,8; Будущее | 12,9 | 7,9; Всего: | 100% | 100% Среди личных форм глагола преобладает третье лицо. В РКТ среди форм единственного и множественного числа доминирует 3-е лицо. ШКТ демонстрирует иные данные: первое и третье лица единственного числа употребляются почти так же 12 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės при той же частотности второе лицо также не оказывается на периферии употребления. Сходная частотность первого, второго и третьего лица свидетельствует о преобладании диалогической речи. Таблица 7. Распределение глагольных лиц Лица ŠKT RKT Ед. ч., 1-е л. 28,4 7,5 Ед. ч., 2-е л. 21,2 4.6 Ед. ч., 3-е л. 29,2 53,4 Мн. ч., 1-е л. 6 5,9 Мн. ч., 2-е л. 4,4 2,5 Мн. ч., 3-е л. 10,8 26,1 Всего: 100% 100% В литовском языке преобладают глаголы первого спряжения, поэтому закономерно, что данные ШКТ показывают: глаголы этого спряжения употребляются более чем в 61% случаев, второго — в 17%, а третьего — в 22%. 4. ВЫВОДЫ На основании предварительных данных корпуса разговорной речи выявлены основные тенденции употребления грамматических категорий в современном разговорном литовском языке. Рассмотрев употребление грамматических категорий основных частей речи в ШКТ, можно утверждать, что эти данные заметно отличаются от данных корпуса письменной речи. Прежде всего следует отметить очень частое употребление глагола, местоимения, частицы и других служебных частей речи. Чрезвычайно редкое употребление прилагательного могло бы стать подходящим критерием для распознавания разговорной речи. Важны и другие критерии: преобладание именительного падежа в парадигмах единственного и множественного числа существительных и прилагательных, редкое употребление неспрягаемых форм (особенно причастий), а также сходная частотность употребления глагола в первом и третьем лице. Эти результаты представляют собой первую попытку статистически обосновать различия между разговорной и письменной речью, которые часто фиксировались лишь путём наблюдения. Ожидается, 13 INETA DABAŠINSKIENĖ что в будущем увеличится число исследований лексики, морфологии и синтаксиса на основе данных устной речи. LITERATŪRA BALČIŪNIENĖ, I. 2005: Parodomųjų įvardžių įsisavinimas. Lituanistica (4), 45–54. BALČIŪNIENĖ, I. 2007: Parental reactions to the grammatically correct and incorrect utterances of the children. Estonian papers in Applied Linguistics 3, 47–56. BYBEE, J. 1985: Morphology: A Study of the Relation Between Meaning and Form. Amsterdam: John Benjamins. BYBEE, J. 1995: Regular Morphology and the lexicon. Language and cognitive processes 10 (5), 425–455. BYBEE, J. & P. HOPPER, eds., 2001: Frequency and the emergence of the linguistic structure. Amsterdam: John Benjamins. KAMANDULYTĖ, L. 2005: Vaikiškosios kalbos registras. Gimtoji kalba 7, 12–16. KAMANDULYTĖ, L. 2007: Morphological Modifications in Lithuanian child directed speech. Estonian Papers in Applied Linguistics 3, 155–167. KARALIŪNAS, S. 1997: Kalba ir visuomenė. Psichosociologiniai ir komunikaciniai kalbos vartojimo bruožai. Vilnius. LASKOWSKI, R. 1989: Markedness and the category of case in Polish. In: O. M. Tomić, ed., Markedness in synchrony and diachrony. Berlin etc: Mouton de Gruyter, 207–226. MACWHINNEY, B. 2000: The CHILDES project: tools for analyzing talk: Transcription, format and programs. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates. RIMKUTĖ, E. 2006: Morfologinio daugiareikšmiškumo ribojimas kompiuteriniame tekstyne. Daktaro disertacija. Kaunas: VDU. ROSINAS, A. 1996: Lietuvių bendrinės kalbos įvardžiai. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. SAVICKIENĖ, I. 2001: The role of diminutives in Lithuanian child language acquisition. Linguistica Baltica 9, 109–118. 14 Šnekamosios lietuvių kalbos morfologinės ypatybės Savickiene, I. 2003: The Acquisition of Lithuanian Noun Morphology. Wien: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften. Savickiene, I. 2005: Linkšnių vartojimo dažnumas ir daiktavardžių reikšmė. Acta Linguistica Lithuanica 52, 59–65. Savickiene, I. 2006: Komunikacinė pragmatika ir kalbėjimo situacijos tikslas: deminutyvų vartojimo atvejis. Kalbos kultūra 79, 258–265. Tomasello, M. 2003: Constructing a Language. A Usage Based Theory of Language Acquisition. Cambridge, MA: Harvard University Press. Utka, A. 2004: Statistinis tekstų funkcijų nustatymas. Daktaro disertacija. Kaunas: VDU. Utka, A. 2005: Labai dažnos žodžių formos lietuvių kalboje. Lituanistica 1(61), 48–55. Verschu(e)ren, J. 1987: Pragmatics as a theory of linguistic adaptation. (IPrA Working Document 1). Zemskaja, E. A. 1979: Russkaja razgovornaja reč’. Moskva: Nauka. Žilinskiene, V. 2001: Lietuvių ir latvių kalbų publicistikos leksikos ir morfologijos pagrindinės statistinės charakteristikos. Lituanistica 3 (47), 69–79. Žilinskiene, V. 2002a: Žodžių formų vartojimas lietuvių kalbos dalykinio ir publicistinio stilių duomenimis. Lituanistica 1 (49), 106–116. Žilinskiene, V. 2002b: Gramatinių formų vartojimas lietuvių kalbos moksliniame stiliuje. Acta Linguistica Lithuanica 46, 173–183. Žilinskiene, V. 2005: Vardažodžių, įvardžių ir jų gramatinių formų vartojimas lietuvių kalbos stiliuose. Lituanistica 4 (64), 28–44. Župerka, K. 1997: Stilistika. Šiauliai: ŠU. Ineta Dabašinskienė Vytauto Didžiojo universitetas Regionistikos katedra K. Donelaičio g. 52-208, LT-44244 Kaunas [email protected] 15