Dėl iliatyvų „laukan“, „laukuosun“ semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose

DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ Институт литовского языка Направления научных исследований: диалектология, морфология и семантика говоров. О СЕМАНТИКЕ ИЛЛЯТИВОВ LAUKAN, LAUKUOSUN В ГОВОРАХ ВИЛЬНЮССКОЙ ГРУППЫ ВОСТОЧНЫХ АУКШТАЙТОВ О семантике иллятивов laukan, laukuosun в говорах вильнюсской группы восточных аукштайтов АННОТАЦИЯ В статье на основе теоретических принципов референциальной лингвистики рассматриваются особенности семантики иллятивных форм лексемы laukas laukan, laukuosun в говорах вильнюсской группы восточных аукштайтов. Ставятся вопросы: а) чем иллятивы лексемы laukas, употребляемые в разных контекстах, отличаются от закреплённой за этой формой функции и б) отличается ли значение иллятива как парадигматического падежа от основных значений лексемы laukas. Также рассматривается вопрос адвербиализации единственного числа иллятива laukan. АННОТАЦИЯ Опираясь на теоретические принципы референциальной лингвистики, в статье рассматриваются семантические особенности иллятивных форм лексемы laukas laukan, laukuosun в говорах вильнюсской группы восточных аукштайтов. В статье ставится ряд вопросов: а) чем иллятивы лексемы laukas, используемые в разных контекстах, отличаются от определённой для этой формы функции и б) отличается ли значение иллятива как парадигматического падежа от основных значений лексемы laukas. Также обсуждается вопрос адвербиализации иллятива единственного числа laukan. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: восточные аукштайты вильнюсской группы, иллятив laukan, laukuosun, семантика иллятива, адвербиализация иллятива. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: говоры вильнюсской группы восточных аукштайтов, иллятив laukan, laukuosun, семантика иллятива, адвербиализация иллятива. 92 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII Dėl iliatyvų laukan, laukuosun semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose Из четырёх постпозиционных местных падежей литовского языка (инессива, или внутреннего местного, иллатива, или внутреннего направительного, адессива, или внешнего местного, и аллатива, или внешнего направительного) в современных диалектах употребляются лишь инессив и иллатив. Инессив характерен для всех диалектов, иллатив сохраняется в ареале южно- и восточноаукштайтских говоров, в Гервечяй встречаются также формы аллатива (см. LKA III 48–56; 72–78, карты 44, 45, 46, 47, 48, 67, 68, 69, 70). 1. Вопросы формирования и развития постпозиционных местных падежей литовского языка подробно рассмотрены; об этом писали многие лингвисты. Местные падежи литературного языка анализировала Аделе Лайгонайте (1957a: 21–39). Формирование и функционирование рассматриваемых форм в диалектах описал Зигмас Зинкявичюс (1966: 200–203; 1980: 253–263; 1982: 21–38). Опираясь на местоимения и материал старых письменных памятников, происхождение и развитие постпозиционных местных падежей исследовал Альбертас Росинас (1995: 53–76; 2000: 272–273; 2001a: 173–183; 2001b: 136 и сл.). Постпозиционные местные падежи старых письменных памятников подробно изучаются (см. Gelumbeckaitė 1997: 179–202, Kavaliūnaitė 2003: 33–49, Žilinskaitės 2010 и другие работы этих лингвистов). Однако семантическому анализу упомянутых форм пока уделяют внимание лишь отдельные лингвисты (см. Žilinskaitė 2010 и другие работы, в которых новаторски анализируются местные падежи старых письменных памятников). В этой статье также предпринимается попытка семантического анализа местных падежей. Точнее говоря, рассматриваются особенности употребления форм иллатива лексемы laukas в восточноаукштайтских виленских говорах и вопросы, требующие обсуждения. Иллативы laukan, lau- kuosun1 уже описаны несколькими лингвистами. Основное внимание уделялось проблеме адвербиализации упомянутых форм (Laigonaitė 1957b: 35 и сл., Mikulskas 2003: 71–96, Lipartė 2000: 144–152). С семантической точки зрения случаи употребления исследуемых иллативов в восточноаукштайтских виленских говорах кратко рассмотрела в магистерской работе Юстина Петкяйте (2010: 17–20). 2. Описание исследуемого объекта опирается на принципы референциальной лингвистики. Референция — это отношение языкового выражения к действительности. Референциальные механизмы позволяют соотносить языковые сообщения и их компоненты с неязыковыми объектами, ситуациями, событиями, фактами, положением вещей в реальном мире. В общем смысле референция — это отношения с индивидуальными, каждый раз новыми объектами и ситуациями. Поэтому референция ориентирована не на слова и языковое выражение, а на их использование в речи — в контекстах и их компонентах (Padučeva 2001: 7–8). Одной из областей референциальной лингвистики являются исследования пространства и местоположения. Исследования пространственной референции посвящены тому, как языковое выражение соотносится с пространственными отношениями. Референция местоположения 1 В исследуемых говорах употребляется одна форма единственного числа иллатива laukan. Формы множественного числа иллатива варьируются: встречаются варианты laukuosun, laukuosan, laukuosna. В обсуждении выбрана форма множественного числа иллатива laukuosun. Для семантического анализа морфологические варианты несущественны, поэтому подробнее в этой статье они рассматриваться не будут. По той же причине не анализируются и фонетические варианты. Straipsniai / Articles 93 DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ ференция охватывает местоположение предмета или ситуации (в узком смысле), референцию направления (то есть перемещение из одного места в другое) и отношения с локальной исходной точкой (ср. X прибывает / уезжает из Y). Различают статическую (нем. Positionierung) и динамическую (нем. Direktionalisierung) пространственную референцию (подробнее см. Vater 1996: 41; 2005: 71; 113–130). В первом случае анализируется позиция референта (место, локализация), во втором — его перемещение из одного места в другое. В литовском языке местоположение референта выражается инессивом, а направление его перемещения в пространстве — падежом иллатива и предложными конструкциями, например: я нахожусь в лесу: иду в лес, иду лесом; живу в городе: еду в город, еду городом; сижу на корабле: поднимаюсь на корабль, поднимаюсь кораблём и т. д. 3. Чтобы яснее показать функционирование лексемы laukas в восточноаукштайтских виленских говорах, сначала приводятся основные значения этой лексемы, употребляемые здесь. Формулировки их толкований основаны на материалах LKŽe, однако скорректированы с учётом имеющихся диалектных данных. (1) ‘обрабатываемая земля, площадь посевов’: nù̇_tai pavá.sari_ jàu kàp | in_trã.kta.rù. pradíem jãu dí.rp(t) ti.ná.i laukùs nu balãn.že. mé nasi. | tai tadù jãu vienu.kar.(d) dúdava. vá.lgi.t pietù.2 || (A. G., 1936, Bèčionys3); visakàs vírai dal̃.giem visùs laukùs | niẽkur neli.gda-và. niẽkas nešiená.uta | visur̃. sutvarkí ta | visakàs nù.-imta | vi.saz der̃.lus | į pasé ta | i nù.-imta || (M. R.-G., 1933, Rimšėnai). (2) ‘открытое ровное, обычно пустое место’: [zuikeliu] gal̃ į̃r̃ į dabar̃ | àš kàp nestu.sãu_gi laukaĩs | tai_nežináu || nežináu || e_bùr dava. kap mažì bù.ùa.m | tai_bù dava. aĩ.nam špici-ẽ.leĩ jeiška.tie || (P. V., 1925, Didžiasalis); cè_tai ká.imaz bù.ùa. *kiñù nai | a._tadù ti skai.ta.s ká.imi bù.ùa. | bù.ùa. | trĩ:s laukoi._gi bù.ùa. || (ž.: laukù. pavadí.nimas) i_tùs laukùš(s) skai.ta.s | i_pavadí.nimas || išẽj.na tã._lãu.ka. | vù_tai *mẽr.gašulnė. | ti skai.-ta.s | *vaikì ne.s visà tą.-pù.se. || (ž.: raí.sta.) nu_tadù raí.sta. | kur_ã.žeru. ù.turau | raí.s-taz bù.ùa. ã.žeru || ti.ná.ina.s skai.ta.tas_ã.žeras | tai_ĩ.škirsta bù.ùa. | laukù. laukù. pavadí.nimas_vɑ || (J. B., 1923, Kiniūnai). (3) ‘место под открытым небом; воздух’: bù.ùa. skanì dúona labaĩ. || taĩ._gi kai_kẽpa dúonu. | tai_nèt laukì kvãpàs ìrà dúna.s (S. C., 1923, Barkuškė); e._mù su. piřkė nemažà bù.ùa. | tai_mù s piřkìs i_gi cè_i telefù.nus uñsì.vede. gi_cè visà ki_gi karinĩn.kai || [tai jie buvo jūsų pirkioj?] cè. mù.su. e._mẽ.s lun---| lauki bù.ùa.m visi || (O. Š., 1927, Maldenėnai). Таким образом, лексема laukas в восточноаукштайтских виленских говорах имеет три основных значения. Все формы исследуемой лексемы в парадигме употребляются в живой речи, в том числе и формы иллатива. 2 Диалектные примеры транскрибированы в соответствии с принципами динамической синхронии, то есть так, как их произносят информанты, а не так, как они должны произноситься. 3 После примера, в скобках, указываются инициалы имени и фамилии информанта, год рождения и место жительства. 94 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII Dėl iliatyvų lauk an, laukuosun semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose 4. При рассмотрении иллативных форм лексемы laukas в восточноаукштайтских виленских говорах мы опираемся на преобладающее в последнее время в языкознании мнение о том, что при анализе отдельных грамматических или лексических единиц контекстная информация чрезвычайно важна (ср. Klein 1990: 9 и сл., Mikulskas 2003: 71–96 и др.). По словам представителя референциальной лингвистики Вольфганга Кляйна (1990: 9 и сл.), в языке много высказываний, конвенциональное значение которых кажется пустым местом (пробелом системы); заполнить его можно только с опорой на контекст. Автор говорит о контекстной интеграции: говорящий и слушающий должны надлежащим образом связать значение отдельных высказываний с контекстной информацией, чтобы в речевом акте достичь цели — передать информацию. Контекст модифицирует референциальное окружение лексем. При рассмотрении семантики иллативов лексемы laukas контекстная информация также, несомненно, играет очень важную роль. Ещё один важный для анализа исследуемой формы аспект — функция иллативного падежа. В научной литературе её определения неодинаковы. В одних источниках в общем утверждается, что иллативом обозначается направление движения деятеля или действия (Zinkevičius: 1966, 200), в других — что эта форма употребляется для выражения направления действия внутрь предмета, в определённое место (LKE: 1999, 250). Из приведённых толкований значений laukas видно, что направление действия, выражаемое иллативом этой лексемы, не обязательно направлено внутрь предмета или в определённое место. Следовательно, иллатив может указывать на направление действия как внутрь предмета, так и в открытое пространство. В общем можно сказать, что у иллатива только одна функция — указывать на движение в том или ином направлении. Контексты, в которых употребляется форма иллатива, могут так или иначе модифицировать её значение, придавая ему тот или иной оттенок. В данной статье будет предпринята попытка рассмотреть: а) чем иллативы лексемы laukas, употребляемые в разных контекстах, отличаются от установленной функции этой формы и б) отличается ли значение иллатива как парадигматического падежа от основных значений лексемы laukas. 5. В результате анализа диалектного материала восточноаукштайтских виленских говоров, взятого из базы данных восточноаукштайтских виленских говоров (RAVDB), а также из других неопубликованных транскрибированных источников и записей4, можно выделить несколько вариаций значений иллативных форм исследуемой лексемы, выявляющихся в конкретных контекстах. 5.1. Первая группа рассматриваемых примеров: (4) ė.ci gi.vėna. ré.iške | ví̄ras nu̜_i_žmɔ̜na | dv́iese | vaikū̜ nebū.ū̜. | nū išěi.na ví̄ras laukan. | gi_ti_šiená.uc kaíp_i_visì gi_ví̄rai bū.daų̜. gi ankščáu. | e_móteris liēka namiē ‖ (K. Č., 1934, Naujasalis); (5) mɔ̜̀ma liēka namu̜s rušė vá.lgíc | mè(s) sá.ula. netėkė(i) išěi.nam papjá.unam iki_aštu̜-nū̜ ka.kū̜ vá.lundu. | tadū grīštam namā̜ jāu | pū.šri.ču(s) suvā.lga.m ‖ tadū_jāu kaṗ_iš-ėi.nam | tai_ikì pirmā̜s vá.landa.s ‖ pirmā.i vá.landa.i pietāi. ‖ ē. jau pá̜ piecei bū̜ da.u̜. 4 Поскольку не все записи прослушаны, допускается, что сделанные выводы могут быть уточнены. Straipsniai / Articles 95 DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ pinkų vā.landų. | tai_ú.n ā.tneša laukan ‖ tėp_me(s) susė dam pavā.lgā.m ‖ (V. Ž., 1924, Mėčionys); (6) gi.me. dvī.likta. rukpjū čė. | e_.taigi linùs tik_rá.udava. rukpjū.ti. | tai_māš aš_pa.rā(s) sā.vaīčū. nusī.nešāu ti laukan. ‖ (S. Š., 1926, Liepiškės). Во всех примерах выделяется один и тот же референт — иллатив единственного числа laukan. В приведённых контекстах различается референциальное окружение, которое и показывает, что именно обозначается исследуемой формой в каждом конкретном случае. В предложениях (4) и (5) референциальное окружение задают существительное namai, глаголы išeiti и šienauti (4), pjauti и atnešti (5). Субъект перемещается из замкнутого пространства (дома) в открытое пространство (поле), чтобы выполнить определённую физическую работу (косить, жать, что-либо отнести). В примере (6) место, откуда происходит движение, не названо, однако референциальное окружение указывает, что движение также направлено в открытое пространство с целью — рвать лён. Контекстная информация показывает, что в упомянутых примерах форма laukan понимается как участок земли, на котором тем или иным образом ведётся работа. Таким образом, здесь иллатив по своему значению не отличается от первого значения лексемы laukas, приведённого в третьем разделе. Примеры этого типа показывают, что функция иллатива здесь — обозначать движение из замкнутого или подразумеваемого пространства в открытое пространство. Из контекстов также выявляются оппозиции, характеризующие значение исследуемого референта: + конкретный: - абстрактный / - не имеющий границ: + имеющий определённые границы / - замкнутый: + открытый / + характерна определённая целевая деятельность, связанная с ним: - не характерна определённая целевая деятельность, связанная с ним. Ещё раз отметим, что эти признаки свойственны форме иллатива единственного числа. 5.2. Несколько иной семантический оттенок исследуемая форма приобретает в следующих контекстах: (7) tai_ti kaṫrīe lī.ka, ká.imi | e. katu--- | kitùs iškėla. laukúosaⁿ | vienkiemúosaⁿ | žė.mi. razdalį.ja ‖ (J. D.-R., 1918, Dindos)⁵; (8) tr̥₂.be.sei. plé.ša. i_ne.ša | vė.ža | j_vė. statī.t | tai_tús palī.ka. in_vieṫa.s val--- | valžė ‖ ne_lx ckù prā.šie | ne_savan:ĩ rei | ne_savan:ĩ rei išė.ja.m laukúosan | i_và pamiškieñ k2.-k̄2.n ‖ paskī.re. ir_plė:še ‖ (J. D.-R., 1918, Dindos). В этих примерах референтом является иллатив множественного числа laukuosan / lauk uosna. Референтное окружение обозначают существительное kaimas и глаголы iškėlė (7), išėjome (8). Формальная функция иллатива та же, что и в рассмотренных выше примерах — 5 Здесь можно также привести пример из LKŽe: Раньше мы жили в деревне, только потом ушли в поля (на хутора) (Велюона), а также записанный в Зиетеле пример Jau aš norėjau ait an lauko. 96 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII Dėl iliatyvų laukan, laukuosun semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose подразумеваемые субъекты движутся в открытое пространство. Однако место, откуда они движутся, не является замкнутым объектом. Это географический регион, обозначенный существительным kaimas (в примере (7), подразумеваемый в (8)). В этих примерах направление перемещения субъектов — из одного формально открытого пространства в другое. Лексема laukas, обозначающая пустое пространство, здесь противопоставляется обжитому, застроенному пространству — деревне. О таком случае употребления исследуемой формы пишет и Липарте в статье «Значения иллатива, или наречия laukan, и возможные синонимы в литовских диалектах» (2000: 145–146). Примеры указанного типа автор относит к конкретному месту совершения действия под открытым небом, назначение которого не указано. По мнению исследовательницы, в данном случае основная функция лексемы laukas и её форм — разграничительная: поле противопоставлено лесу, населённому пункту или (чаще в форме множественного числа) городу либо деревне6 В контекстах рассмотренного типа в восточноаукштайтских виленских говорах употребляемый иллатив laukuosun не только обозначает направление действия в открытое пространство, но и приобретает разграничительный признак. Следует отметить, что это свойственно форме иллатива исследуемой лексемы во множественном числе. Пятое значение слова laukas в LKŽe — «деревня, село (в отличие от города)». В восточноаукштайтских виленских говорах упомянутая лексема приобретает значение «хутор» только в форме множественного числа и обозначает пребывание в месте, которое она называет, либо движение туда. В рассмотренных примерах выявляются такие же оппозиции, как и у иллатива laukan, обозначающего движение на участок обрабатываемой земли; к ним следует добавить ещё одну, указывающую на разграничительный признак (− застроенное пространство: + незастроенное пространство). Различается и характер деятельности, которую референт осуществляет в обозначаемом месте: в первом случае это физический труд (косить сено, жать и т. п.), во втором — неопределённая деятельность (её можно было бы назвать глаголом gyventi). 5.3. В восточноаукштайтских виленских говорах иллятив лексемы laukas употребляется также в контекстах ещё одного типа: (9) ir_á.na(s) sá.ka. ka(p)_pavá.ļge. | išėja. | jī pīkīnt pradėja. | jis_laukañ. išėja. isipīkina. || (J. K., 1926, Šileikiškė); (10) jé.igu jìs išėja. laukañ. | iškar.t grūna | a_jei.gu iš_lāu.kā. atėi.na kambarin. | ir_vėl grū-na | já.m̄_jau š.rā. trūksta || (O. B., 1930, Krikonys); (11) anà kai_kàs kalbė davɔ. sá.kɔ. un_aguõnu. | anà išėi.na laukañ. | kap_vė jas pū.čė | pa-vė.juī. i. kal̄.ba išėi.na || (1932, Stanislavavas). В приведённых контекстах референциальное окружение исследуемой формы (глагол išėjo) указывает на то, что субъект перемещается из замкнутого объёмного пространства ((9) и (11) — подразумеваемое помещение, где ели или занимались чем-либо, в примере (10) — помещение, 6 Следует подчеркнуть, что Эвии Липарте не удалось найти примеры, в которых формы иллятива laukan употреблялись бы в таком значении хутора, противопоставленного городу и деревне. Straipsniai / Articles 97 DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ где находится комната) в открытое пространство. Назначение открытого пространства в этих контекстах не имеет значения. Здесь важнее всего перемещение субъекта в пространства различных измерений7. Выявляется отличительный признак иллятива laukan, обозначающего в данном случае оппозицию внутреннего и внешнего. Особенно ясно она выражена в примере (10) (комната (внутри): поле (снаружи)). Это не было характерно для рассмотренных ранее случаев употребления иллятива. Следует также отметить, что в контекстах такого типа зафиксирована только форма единственного числа иллятива. Daugelis kalbininkų (Laigonaitė 1957b: 49), Ulvydas 2000: 291 t. ir kt.) panašaus tipo kontekstuose vartojamą iliatyvo formą laukan yra linkę laikyti prieveiksmiu. Mikulskas (2003: 85) remdamasis šiaurinių Lietuvos šnektų8 ir LKŽ duomenimis nurodo iliatyvo laukan prieveiksmėjimo motyvus. Pasak jo, spartų aptariamosios formos prieveiksmėjimą greičiausiai lėmė daiktavardžio laukas semantinės struktūros abstraktėjimas. Šio daiktavardžio abstrakčiausios reikšmės ‘vieta po atviru dangum’ ir ‘išorė’ dažniausiai žymi tik erdvės opozicijos vidus: išorė vieną pusę. Autorius teigia, jog tokia leksema prarandanti objektinę reikšmę, tik abstrakčiai rodanti kryptį erdvėje (iš vidaus į išorę) ir faktiškai jau esanti prieveiksmis. Следует обсудить, можно ли считать употребляемый в упомянутых контекстах и в восточноаукштайтских виленских говорах иллятив единственного числа laukan наречием. Как уже отмечалось, здесь иллятив — живой, парадигматический падеж. Как и все иллятивы, форма laukan не оторвана от парадигмы. Между тем формы, считающиеся наречиями, обычно от неё удалены. Prisim inus Mikulsko (2003: 85) mintį, kad leksema laukas, vartojama reikšme ‘vieta po atviru dangum; išorė’, prarandanti objektinę reikšmę ir tik abstrakčiai rodanti kryptį erdvėje, norėtųsi atkreipti dėmesį į pragmatinį kalbos akto aspektą. Lingvistinė pragmatika tiria, kaip reikšmės perdavimas priklauso nuo pasakymo konteksto, žinių apie pokalbio dalyvių statusą, interferuotos kalbėtojo intencijos, pasakymo būdo, vietos laiko ir t. t. (žr. Ryvitytė 2011: 7–12). Turint tai galvoje, galima paprieštarauti minčiai, jog minėta reikšme vartojama forma laukan praranda objektinę reikšmę. Konkrečiame kontekste adresantas, perduodamas adresatui tam tikrą informaciją (mūsų aptariamuoju atveju tai yra nuoroda, kad subjektas / objektas juda iš uždaros erdvės į atvirą), ją sieja su daugeliu kalbinių ir nekalbinių faktorių. Konkrečiuose kontekstuose forma laukan suvokiama ne tik kaip abstrakcija „išorė“, bet ir kaip konkreti vieta. Adresantas, sakydamas „einu laukan“, gal- 7 В контекстах такого типа в восточноаукштайтских виленских говорах могут употребляться также формы иллятива лексемы oras; ср. второе значение oras — «место под открытым небом, поле»: tai ai.nam’e jau or’an. klaus’ič’ | kur šuva lo.s (Padvarės); patstatė tinarį iir i.švedė oran ta.s merga.s pa.s ta.s akėtsas ir pra.ršė ažū kasu (ps.) (Žižmai) (DvŽ II 33). Формы иллятива лексемы oras в этой статье подробнее не рассматриваются. 8 В статье автор опирается на работу Алекса Гирдениса и Генуте Качюшкене «Параллельные явления в системе глагола латышского и северных литовских диалектов» (2000: 307–314). 98 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII Dėl iliatyvų laukan, laukuosun semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose …во имеет и конкретное место, куда попадёт вышедший из закрытого помещения. В примерах (9) и (10), по-видимому, это будет двор, в (11) — двор или открытое пространство возле дома. Здесь можно привести ещё один такой пример: (12) aš_sakâu. | né. brá.î | jáu_su_ši.tɔ.ku niekadà nę.jáu. š’kt ir_neišù || ir_aš_rá.s ir_nu-ę.- jáu. | nugi_á.nas vi.ràsni.s | ir_acistš’jau || ir_á.nas išė.jà. | išė.jà. | paskui. mergãî.tę.š išė.jà. laukañ. | ti.ná.i an_sá.vâ. rëî.kalà. tèna.s || (J., 1938, Ažušilė). В этом контексте иллатив laukan, употреблённый с глаголом eiti «идти», приобретает ещё один смысловой оттенок — значение «испражняться»⁹. В восточноаукштайтских вилнюсских говорах интерпретация форм иллатива единственного числа laukan, употребляемых с глаголами движения, неотделима от контекста и прагматической информации. Только эти факторы могут помочь определить значение формы, употреблённой в конкретном случае, а также её грамматический статус. Поскольку в исследуемых говорах иллатив, как уже упоминалось, является падежом парадигмы, а формы laukan, употребляемые в значении «место под открытым небом; внешнее пространство», нельзя считать полностью абстрактными, можно заключить, что форма laukan в восточноаукштайтских вилнюсских говорах не адвербиализировалась. Её следует считать падежом иллатива единственного числа. 5.4. Отдельно следует рассмотреть ещё одну, последнюю группу примеров, иллюстрирующих исследуемую форму: (13) nù | šituõ·s rũ bus visùs kur_jáu_nakvój’ja. | tai_į_šņes laukañ || (J. B., 1916, Mileikiškiai); (14) tai nušà.vâ._ji. | i._ná.mu. ažù.degę. ši.tu. || ę. | já. žmã’nai i_mèrgã tie mažà | tai liēpe. lã.pšî’s isinè.št laukañ | e._tũ. diedù. anà ti’se. aš_nežinãu ar_sù.degę. taz_diedãs | su_na-mù || tèp_kat | bãū.de. iš_visù. šá.nu. || (A. G., 1936, Bėčionys); (15) alè vis_tiek jɔ.z_gi lauka(ñ) nemesi._gi | vą_ši.te vis_tiek_và.lgi.davà.m || (E. M., 1928, Smilgin iškė). В указанных контекстах референциальную среду обозначают глаголы iš(si) nešti и mesti «выносить (выносить из дома) и бросать». Они относятся к глаголам со значением удаления (отделения) (подробнее см. Mikulskas 2003: 84). В примере (15) направление описываемого действия — из закрытого объекта («дом») в открытое пространство. В примерах (13) и (14) направление конкретно не указано, однако подразумевается, что оно такое же. Таким образом, в этих контекстах вновь проявляется оппозиция «внутреннее: внешнее», но здесь она имеет иной характер, чем в описанных примерах (9)–(11). Lipartė (2000: 149–150) taip pat mini panašaus tipo atvejus ir aprašydama juos aptaria partikulininius veiksmažodžius. Dėl partikulininių veiksmažodžių susidariusią vieną iš ternarinės veikslo sistemos kategorijų – perfectentyvą – yra apžvelgę Gir- 9 Plačiau apie frazeologizmą eiti laukan žr. Lipartė 2000: 150–151. Straipsniai / Articles 99 DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ denis ir Kačiūškienė (2000: 307–314; dar žr. Kaikarytė, 2011). Perficientyvas sudaromas su tam tikrais „nublukusios” semantikos prieveiksmiais – postverbais, savo reikšme ir funkcija artimais perfekt yvinio veiksmažodžio priešdėliams. Eidami po vadinamųjų anihiliacinės reikšmmės veiksmažodžių, šie postverbai rodo, kad veiksmas artėja prie pabaigos arba tam tikros ribos. Pasak minėtojo straipsnio autorių, šis reiškinys būdingas tik šiaurinėms tarmėms (šiaurės vakarų žemaičių, šiaurinių šiauliškių ir panevėžiškių šnektoms) ir yra atsiradęs dėl kaimyninės latvių kalbos poveikio10 (Girdenis, Kačiūškienė 2000: 311). Lipartė teigia, kad šis reiškinys nėra vien tik nurodytų tarmių ypatybė, ir dėl to esą negalima tvirtinti, jog jis atsirado dėl latvių kalbos įtakos. Jos duomenimis, atskiri pavyzdžiai užrašyti taip pat iš vakarų, vidurio aukštaičių ir už Lietuvos sienų (Baltarusijoje) esančių lietuvių kalbos salų (Zietelos, Lazūnų, Ramaškonių). Mikulskas (2003: 75, 5 išn.) pastebi, kad Lipartės pavyzdžiai rodo tik lokalinę reikšmę, o vadinamosios partikulos, kaip ir jų priešdėliniai atitikmenys, čia neatlieka veikslo rodiklio funkcijos11. Autorius taip pat atkreipia dėmesį, jog forma lauka(n), ypač einanti po slinkties veiksmažodžių, dažnai gali būti suprantama dviprasmiškai. Šio neaiškumo priežastis – daiktavardžių, iš kurių yra kilę tokios formos, semantinė raida abstraktėjimo link. Tyrėjas teigia, kad „bendrai tereikšdamos veiksmo kryptį iš vidaus (centro) į išorę (periferiją), šios iliatyvo formos labiau linkę prieveiksmėti ir menkiau tinka reikšti perficientyvui svarbią ribos funkciją. Kadangi formos lauka(n) (ir lokaliniai variantai) bei šalin plačiai vartojamos visoje Lietuvoje kaip krypties prieveiksmiai, dėl galimos dvejopos interpretacijos sunkiau atpažinti jų postverbinės vartosenos atvejus. Sprendžiant šių formų leksikografinio pateikimo klausimą neaiškiais atvejais reikėtų orientuotis į tą geografinę perficientyvinių konstrukcijų paplitimo ribą, kurią šiaurinėse lietuvių tarmėse patikimai eksplikuoja populiariausio postverbo žemė(n) (ir jo lokalinių variantų) vartosena” (Mikulskas 2000: 82–86). В приведённых примерах из восточноаукштайтских вилнюсских говоров форма laukan не является поствербом. В рассматриваемых контекстах направление движения, обозначаемое иллятивом laukan, остаётся таким же, как и в предыдущих примерах, — изнутри наружу. Здесь отчётливо противопоставлены внутреннее и внешнее: иллятив laukan часто лишь слабо выражает объектное значение, обозначая абстрактное место снаружи (примеры (18) и (20)). По своему значению этот иллятив 10 Ср. жемайт. Kirškit köje žėmen (Тиркшляй) = латыш. Cērtiet kāju nuost, Tas vēlnias jau skesta žemyn (Шатес) = латыш. Tas veļns jau slīkst nuost, Malku neturiu – ziemā šalu į žemę (Папиле) = латыш. Maļkas man nāv – ziemā sālstu nuost (Girdenis, Kačiūškienė 2000: 308–309). 11 Опираясь на картотеку LKŽ, Роландас Микульскас начертил точную границу распространения перфициентных конструкций, употребляемых в северных говорах. В ареал распространения перфициентных конструкций он также включил северных купишкян и утенян (Mikulskas 2003: 76). 100 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII Dėl iliatyvų laukan, laukuosun semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose отдалено от основных значений лексемы laukas. Можно предположить, что иллятив единственного числа laukan, употребляемый с глаголами со значением удаления (отделения), склонен адвербиализоваться12. 6. ОБОБЩЕНИЕ Из приведённого материала видно, что в восточноаукштайтских вилнюсских говорах функция форм иллятива лексемы laukas состоит в обозначении направления действия: (а) из закрытого объекта13 в конкретное открытое пространство с определёнными границами, где осуществляется целенаправленная деятельность; (б) из закрытого объекта в абстрактное открытое пространство, не имеющее определённых границ, где целенаправленная деятельность осуществляется не обязательно. - Значения исследуемого иллятива не отличаются от основных значений лексемы laukas в тех случаях, когда он обозначает направление действия на обрабатываемую землю, посевную площадь и место под открытым небом. В обоих случаях употребляются формы иллятива единственного числа. - Более отчётливый смысловой оттенок приобретает форма иллятива множественного числа laukuosun, которая в контекстах противопоставляется лексемам, обозначающим населённый географический объект. Направление действия — из открытого объекта в открытое пространство, из застроенного пространства в незастроенное. В таких случаях этот иллятив употребляется в значении «отдельная усадьба». - Форма иллятива единственного числа laukan в восточноаукштайтских вилнюсских говорах, обозначающая направление действия к месту под открытым небом, наружу, считается падежной формой парадигмы, за исключением случаев, когда она употребляется с глаголами со значением удаления (отделения). Тогда эта форма склонна адвербиализоваться. ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ DvŽ II – Mikulėnienė Danguolė, Morkūnas Kazys, Vidugiris Aloyzas 2006: Dieveniškių šnektos žodynas 2. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Gelumbickaitė Jolanta 1997: Postpoziciniai vietininkai J. Bretkūno Evangelijos pagal Luką vertime. – Baltistica 32(2), 179–202. Girdenis Aleksas, Kačiuškienė Genutė 2000: Paraleliniai reiškiniai latvių ir šiaurinių lietuvių veiksmažodžio sistemose. – Kalbotyros darbai 2, 307–314. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. 12Нельзя утверждать, что значение исследуемой формы в указанных контекстах всегда абстрактно. Грамматический статус здесь вновь определяется контекстуальной и прагматической информацией; ср. пример (14) или приказ «Выбрось ты его наружу», где laukan воспринимается как двор или место возле дома. 13Часто объект или место, откуда совершается движение, подразумевается. Straipsniai / Articles 101 DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ Kaikarytė Aušra 2011: Perficientyvas šiaurinėse šiauliškių šnektose, Tarptautinės mokslinės konferencijos Kalba ir jos tyrimo aspektai tezės. Vilnius. Prieiga internete: http://lki.lt/LKI_LT/images/Naujienos/20111124_bendros_tezes.pdf. Kavaliūnaitė Gina 2003: Postpozicinių vietininkų sistema Chylinskio Naujojo Testamento vertime. – Acta Linguistica Lithuanica 49, 33–49. Klein Wolfgang 1990: Überall und nirgendwo. Subjektive und objektive Momente in der Raumreferenz. – Sprache und Raum. Zeitschrift für Literaturwissenschaft und Linguistik 78, 9–42. Laigonaitė Adelė 1957a: Pašalio vietininkai dabartinėje lietuvių kalboje. – Kai kurie lietuvių kalbos gramatikos klausimai. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla, 21–39. Laigonaitė Adelė 1957b: Vietininkų reikšmė ir vartosena dabartinėje lietuvių kalboje. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. Lipartė Evija 2000: Iliatyvo resp. prieveiksmio laukan reikšmės ir galimi sinonimai lietuvių tarmėse. – Acta Linguistica Lithuanica 43, 144–152. LKA III – Атлас литовского языка 3. Морфология. Вильнюс: Mokslas, 1991. LKE – Энциклопедия литовского языка. Вильнюс: Институт издательства науки и энциклопедий, 1999. LKŽe – Lietuvių kalbos žodynas (I–XX, 1941–2002): elektroninis variantas. Redaktorių kolegija: Gertrūda Naktinienė (vyr. redaktorė), Jonas Paulauskas, Ritutė Petrokienė, Vytautas Vitkauskas, Jolanta Zabarskaitė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: www.lkz.lt. Mik ulskas? Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Mik ulskas Микульскас 102 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII Dėl iliatyvų lauk an, laukuosun semantikos rytų aukštaičių vilniškių šnektose Rosinas Albertas 2001a: Inesyvo ir adesyvo formų kilmės ir raidos klausimu. – Baltistica 35(1), 173–183. Rosinas Albertas 2001b: Mikalojaus Daukšos tekstų įvardžių semantinė ir morfologinė struktūra. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Ulvydas Kazys 2000: Lietuvių kalbos prieveiksmiai. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Vater Heinz 1996: Einführung in die Raum-Linguistik. Hürth: Gabel Verlag. Vater Heinz 2005: Referenz-Linguistik. München: Wilhelm Fink Verlag. Zinkevičius Zigmas 1966: Lietuvių dialektologija. Vilnius: Mintis. Zinkevičius Zigmas 1980: Lietuvių kalbos istorinė gramatika 1. Vilnius: Mokslas. Zinkevičius Zigmas 1982: Lietuvių kalbos postpoziciniai vietininkai. – Baltistica 18(1), 21–38. Žilinskaitė Eglė 2010: Vietos raiška Mikalojaus Daukšos Postilėje: postpoziciniai vietininkai ir jų funkciniai ekvivalentai. Daktaro disertacija. О семантике иллятивов laukan, laukuosun в говорах восточноаукштайтского диалекта Вильнюсского края РЕЗЮМЕ В научной литературе подробно рассматриваются вопросы образования и развития послеложных локативов в литовском языке; локативы в старых письменных источниках получили значительное внимание в исследованиях. Однако семантическому анализу упомянутых форм до сих пор посвящали внимание лишь отдельные лингвисты. В статье в семантическом аспекте рассматриваются иллятивные формы laukan, laukuosun лексемы laukas, употребляемые в говорах восточноаукштайтского диалекта Вильнюсского края. Анализ основан на теоретических принципах референциальной лингвистики, уделяющей особое внимание интерпретации отношений между языковым выражением и действительностью, а также значению контекстуальной информации. Определив, что функция иллятива состоит в обозначении движения в том или ином направлении (из открытого пространства в закрытое и наоборот), статья ставит задачи установить: (а) чем иллятивы лексемы laukas, употребляемые в разных контекстах, отличаются от установленной функции этой формы и (б) отличается ли значение иллятива как падежа парадигмы от основных значений лексемы laukas. Отдельно рассматриваются четыре случая употребления иллятива laukan, laukuosun, связанные с разными контекстами. По итогам рассмотрения материала делаются выводы, что функция иллятивных форм лексемы laukas в говорах Straipsniai / Articles 103 DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ восточноаукштайтского диалекта Вильнюсского края заключается в уточнении направления действия: из закрытого объекта в конкретное открытое пространство, ограниченное определёнными границами и характеризуемое определённой целенаправленной деятельностью, либо из закрытого объекта в абстрактное открытое пространство без чётких границ, которое не обязательно характеризуется определённой целенаправленной деятельностью. Значения рассматриваемого иллятива не отличаются от основных значений лексемы laukas в тех случаях, когда она обозначает направление действия на возделываемую землю, участок посевов и место под открытым небом. Форма множественного числа иллятива laukuosuan приобретает более яркую понятийную окраску, когда в разных контекстах сопоставляется с лексемами, обозначающими освоенный географический объект. Форма единственного числа иллятива laukan, обозначающая направление действия к месту под открытым небом, наружу, считается падежом парадигмы, за исключением случаев употребления с глаголами со значением изгнания (отделения). Поэтому эта форма тяготеет к адвербиализации. Поступила 11 октября 2012 г. DAIVA KARDELYTĖ-GRINEVIČIENĖ Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius, Lietuva [email protected]; [email protected] 104 Acta Linguistica Lithuanica LXVIII