Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai

ANŽELIKA SMETONIENĖ Институт литовского языка Направление научных исследований: словообразование. СЛАВЯНСКИЕ ГЛАГОЛЫ-ЗАИМСТВОВАНИЯ И ГИБРИДЫ СО СЛАВЯНСКОЙ ОСНОВОЙ Глаголы славянского происхождения и гибриды со славянской основой АННОТАЦИЯ Глаголы из славянских языков интегрируются в литовский язык по определённым правилам, однако в текстах Великого княжества Литовского XVI–XVII вв. встречаются глаголы славянского происхождения с нерегулярными суффиксами (нехарактерными для заимствований или не соответствующими суффиксам глаголов-источников в славянских языках). В текстах засвидетельствованы также однокоренные заимствования с регулярными суффиксами. Одни глаголы славянского происхождения с нерегулярными суффиксами не связаны словообразовательными отношениями с однокоренным заимствованным производящим словом, другие — связаны (например: farbuoti, -uoja, -avo «красить» ChNT 404: farba «краска, цвет» SD1 31 < польск. farba «цвет, краска»; русьск. фарба «краска»; ср. farbavoti, -avoja, -avojo «красить» DP 383, ChNT 25 < польск. farbować «красить, придавать цвет, покрывать краской»; русьск. фарбовати «красить»). В статье рассматриваются глаголы обеих групп со славянской основой и подчёркивается проблематичность их словообразования. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: глагол, славянизм, гибрид, заимствование, суффикс. АННОТАЦИЯ Славянские глаголы-заимствования обычно интегрируются в литовский язык в соответствии с определёнными правилами. Однако некоторые заимствованные слова со славянским корнем из текстов XVIth–XVIIth веков Великого княжества Литовского содержат суффиксы, не имеющие аналогов в славянских языках, либо славянские суффиксы интегрируются не по обычной модели. В тех же текстах зафиксированы и слова с общим корнем, образованные с помощью регулярных суффиксов. Некоторые глаголы со славянским корнем не имеют в литовском языке исходного заимствованного слова; ещё одна группа нерегулярных глаголов со славянским корнем может быть объяснена процессом словообразования в литовском языке (например, farbuoti, -uoja, -avo «красить» ChNT 404: farba «краска, цвет» SD1 31 < польск. farba «цвет, краска»; руськ. фарба «краска»; ср. farbavoti, -avoja, -avojo «красить» DP 383, ChNT 25 < польск. farbować «красить, окрашивать, покрывать краской» 68 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai краской»; руськ. фарбовати «красить»). В статье рассматриваются обе группы этих глаголов со славянским корнем и проблема их образования. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: глагол, славизм, гибрид, заимствованное слово, суффикс. ВВЕДЕНИЕ Заимствования в литовском языке, и особенно славизмы, вызывают интерес уже давно. Началом этих исследований можно считать работу Александера Брюкнера Die slavischen Fremdwörter im Litauischen (1877), а также более поздний фундаментальный труд Пранаса Скаржджюса Die slavischen Lehnwörter im Altlitauischen (19311). О славизмах в литовском языке много и подробно писал Казимерас Буга (Būga I–III). В его работах приведено немало ранее отсутствовавших аргументов в пользу той или иной этимологии заимствований; обычно эти аргументы имеют фонетический характер. Заимствования в литовском языке рассматриваются также в работах Зигмаса Зинкявичюса (Zinkevičius 1968, 1974, 1988, 1997, 2002), Йонаса Палёниса (Palionis 1967), Юргиса Лебедиса (Lebedys 1977), Винцаса Урбутиса (Urbutis 1992, 1993) и других учёных (Otrębski 1965; Kardelis 2003; Siaurukienė 1987; Dini 1987, 1989, 1993; Adomavičiūtė 1978, 1982, 1984; Widłak 2012; Kregždys 2012, 2013, 2014). В большинстве упомянутых исследований преобладают заимствованные имена. К немногочисленным более поздним работам, посвящённым анализу заимствованных глаголов, относятся статьи Юргиса Пакериса (Pakerys 2013) и Кирилла Кожанова (Kozhanov 2014). На фоне упомянутой литературы можно утверждать, что заимствованные глаголы исследованы значительно меньше, хотя проблема таких славизмов очевидна: граница между заимствованиями и дериватами литовского языка, образованными от заимствованных имён, неясна. Заимствованиями обычно называют слова, пришедшие из других языков в результате различных контактов (экономических, культурных, политических и т. д.) (Jakaitienė 2009: 227), или языковые элементы, происходящие из других языков (или диалектов) (LKE 2008: 501). По происхождению заимствования делятся на пришедшие из соседних языков и пришедшие из более отдалённых языков через языки-посредники, то есть интернациональные слова. Существенное различие между этими двумя группами слов заключается в источнике: для интернациональных слов важен первоисточник, откуда слово начало распространяться по разным языкам. Как правило, отличить заимствования от исконных слов несложно. Трудности могут возникнуть при анализе очень древних заимствований. Исследуя славизмы в латышском языке, Игорь Кошкин обратил внимание сразу на несколько проблем, связанных с заимствованиями: их хронологию и сложность определения того, является ли глагол исконным словом или заимствованием (Кошкин 1 См. Skardžius 1998. Straipsniai / Articles 69 ANŽELIKA SMETONIENĖ 2014: 2). В литовском языкознании эта проблема не акцентируется, однако в текстах Великого княжества Литовского XVI–XVII вв. встречаются глаголы, которые одни исследователи считали заимствованиями, а другие — нет. В качестве примера можно привести godóti, -ója (-o), -ójo, gõdoti, -oja, -ojo KN SE 249, SD1 231, SD3 373 «думать, полагать, намереваясь что-либо вспомнить»; 2. «размышлять, обдумывать»; 3. «сочувствовать, жалеть, сжалиться»; 4. «заботиться»; 5. «уважать»; 6. «перевозить, тянуть». Войцех Смо­чиньский писал, что прежде считалось, будто глагол godóti, -ója (-o), -ójo, gõdoti, -oja, -ojo является заимствованием (Smoczyński 2008: 75). В LKŽe вообще не указывается, является ли этот глагол заимствованием; приводится лишь сопоставление с глаголом белорусского языка. В латышском же языке gādāt не считается заимствованием; утверждается, что это слово того же происхождения, что и литовское godóti, -ója (-o), -ójo, gõdoti, -oja, -ojo и соответствующие славянские глаголы (Karulis 1992: 275). ПОНЯТИЕ ГИБРИДОВ Слова, занимающие промежуточное положение между исконными словами и заимствованиями, являются гибридами. Эвалда Якайтене называет их «промежуточным вариантом заимствований» (Jakaitienė 2009: 211). Тем не менее точнее было бы отделить их от заимствований, поскольку гибриды содержат как исконные, так и заимствованные морфемы. Именно здесь и возникает проблема заимствованных глаголов: когда в литовский язык из других языков заимствуются сам глагол и родственные ему имена, существует вероятность, что словообразовательная связь сформировалась уже на литовской языковой почве и слово является гибридом, то есть производным словом литовского языка, образованным от заимствования с помощью исконных суффиксов (например: rubežioti, -ioja, -iojo SD3 75 «проводить границу»: rubėžius 1. «граница территории, рубеж»; 2. «мн. определённая площадь, область»; 3. «граница земельного надела, поля, межевая полоса»). Особенно отчётливо это проявляется, когда в языке-реципиенте2 глаголу придаётся суффикс, формально не соответствующий суффиксу глаголов славянских языков. При заимствовании глагола-славизма и его интеграции в литовский язык обычно соблюдается соотношение суффиксов: так, польские и восточнославянские глаголы с суффиксами -ować, -овати (-овать, -авать, -евать) в литовском языке имеют суффиксы -avoti, -avoja, -avojo (лит. arendavoti, -avoja, -avojo DP 294 < польск. arendować или руськ. арендовати); литовские глаголы с -yti, -ija, -ijo соответствуют славянским глаголам с суффиксами -ić (-ус́), -umu (-ьму) (лит. bõvyti, -ija, -ijo MP 36, KN SE 237, ChNT 327 < польск. bawić или руськ. бавити); глаголам на -(i)oti, -(i)oja, -(i)o jo соответствуют глаголы славянских языков на -ać, -amu (-аць, -ать, -ять) (лит. bujóti, -ója, -ójo KN G 168, ChNT 368 < польск. bujać или руськ. буяти; древ. ² Термины язык-донор и язык-реципиент употребляются вслед за книгой Й. Волгемута (Wohlgemuth 2009: 51). Первый термин обозначает язык, дающий заимствование, второй — язык, принимающий заимствование. 70 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai рус. būnamu). Тем не менее в текстах Великого княжества Литовского XVI–XVII вв. засвидетельствованы заимствования со славянской корневой морфемой и суффиксами –(i)uoti, –(i)uoja, –(i)avo и –(i)auti, –(i)auja, –(i)avo, не имеющими аналогий в славянских языках и не соответствующими системе интеграции славизмов. Глаголы со славянскими корнями и этими последними суффиксами не следует отождествлять с заимствованиями, соответствующими глаголам славянских языков как корнями, так и суффиксами. Контраст между двумя этими группами глаголов очевиден, когда в старых письменных источниках наряду с закономерным заимствованием (например, лит. rūgóti DP 225, KN SE 243, ChNT 25, SD1 36 из древнерус. рyгamu (СРЯ XXII 232)) записан и нерегулярный глагол (лит. rūgúoti SD3 500), который не отличается от глаголов славянских языков ни корнем, ни значением. Если в литовском языке, а особенно в тех же письменных источниках, засвидетельствовано также возможное производящее слово такого нерегулярного глагола, то есть заимствованное имя, несоответствие суффиксов обычно объясняется словообразовательным процессом с использованием аффиксов. Деривация на литовской языковой почве обычно сопровождается и характерными категориями. Хорошими примерами такого процесса являются sėbrinti, –ina, –ino «делать товарищем, компаньоном» SD3 175, однокоренное с ним слово sėbrauti, –áuja, –ãvo, sėbrauti, –auja, –avo 1. «общаться, дружить»; 2. «вести хозяйство на паях» DP 416, KN G 85, SD1 99 и svodbáuti, –áuja, –ãvo «быть на чьей-либо свадьбе» SD3 71. Последний глагол — наиболее типичный представитель категории со значением участия: он имеет самый продуктивный суффикс производных со значением участия — –auti, а его производящее слово является абстрактным существительным. Sėbrinti, –ina, –ino образовано от заимствования sėbras, –ė, sėbras, –ė, sėbras, –ė DP 293, KN SE 221, SD1 26, JE1 95 с помощью суффикса –inti, особенно характерного для фактивов. Производящими словами таких образований обычно являются названия живых существ (DLKG3: 388). Sėbrauti, –áuja, –ãvo, sėbrauti, –auja, –avo, напротив, является стативом и отличается от sėbrinti, –ina, –ino не только значением, но и суффиксами. Sėbrinti, –ina, –ino, svodbáuti, –áuja, –ãvo и другие подобные глаголы с точки зрения словообразования следует считать гибридами. Определение гибридов, приводимое в LKE, весьма широко: «это слова, которые наряду со своими содержат также неизменяемые морфемы других языков. Гибриды обычно возникают в результате калькирования, переработки заимствований или словообразования с использованием уже заимствованных морфем» (LKE 2008: 207). Стасис Кейнис, наиболее глубоко исследовавший, пожалуй, место гибридов в системе литовского языка, обратил внимание на то, что гибрид — прежде всего термин лексикологии, «поскольку он отчасти занимает промежуточное место в системе классификации слов по происхождению (промежуточное звено между заимствованиями и исконными словами)» (Keinys 1984: 117), однако он неотделим от словообразования, поскольку именно посредством него возникают гибриды, а их важнейшее условие — наличие ясно определяемого производящего слова (Keinys 1984: 114). Таким образом, такие глаголы, как sėbrinti, –ina, –ino, svodbáuti, –áuja, –ãvo и другие подобные случаи соответствуют этому определению гибридов: у них славянский корень, исконный суффикс и производящее слово. Кроме того, их значения модифицированы по сравнению с сопоставляемыми славянскими глаголами с учётом значений производящих слов и суффиксов. Straipsniai / Articles 71 ANŽELIKA SMETONIENĖ Тем не менее неясно, к какой группе относятся глаголы со славянским корнем, не имеющие в литовском языке производящих слов, но получившие при интеграции нерегулярные суффиксы (например, упомянутое rūgūoti). Представляя классическую схему интеграции заимствований Бетца, Йоахим Грцега делит заимствования на три группы в зависимости от способа интеграции: импортирование (importation), частичную субституцию (partial substitution) и субституцию (substitution). Первая группа — импортирование — подразделяется еще на две: случаи, когда заимствование не приспосабливается к морфологической системе языка-реципиента (например, metro), и случаи, когда приспосабливается. В последнем случае речь идет о собственно заимствованиях, в первом — о некоторых интернациональных словах. Субституция же — это кальки, при которых слова или целые фразеологизмы переводятся поморфемно (Grzega 2003: 25). Слова типа Rūgūoti, по-видимому, если исходить из классификации Бетца, должны относиться к частичной субституции — так называемым смешанным заимствованиям (loan blend). Однако последние понимаются иначе: это сочетания собственного и переведенного слова (например, немецкое Showgeschäft по англ. show business) либо сложные слова. Сам Грцега называет их гибридными композитами (hybrid composites) (Grzega 2003: 28). В литовском языкознании такие частичные морфемные переводы, при которых часть морфем заменяется литовскими (например, antiyriausybinis), также относят к гибридам (LKE 2008: 207). Следует подчеркнуть, что полукальки можно считать гибридами, но не наоборот (Keinys 1984: 115). Однако глаголы типа rūgūoti вряд ли можно отнести к полукалькам, поскольку сам факт перевода суффиксов весьма сомнителен. Кроме того, такой перевод был бы совершенно хаотичным. Например, глагол štōrauti, -auja, -avo DP 189 получил суффикс -auti, хотя украинский диалектный глагол старува́ти (ECYM V 398), являющийся источником, указывал бы на суффикс -авоти, тогда как treliūoti, -iūoja, -iāvo DP 628 уже имеет суффикс -iuoti, хотя возможные источники (укр. диал. трелюва́ти (ECYM V 628), польск. диал. trelować (SJP VII 107)) вновь указывали бы на -авоти. Заимствованное имя, интегрированное в литовский язык, не считается гибридом, поскольку окончание выполняет только грамматическую функцию (Keinys 1984: 115). В упомянутом глаголе rūgūoti -uo- является суффиксом, -ti выполняет грамматическую функцию, но производящего слова здесь нет. Согласно Урбутису, это не деривация, основанная только на корне. Хотя он не приводит примеров глаголов, можно понять, что предлагается рассматривать это как проявление морфологической адаптации, не создающей новых слов. В результате могут возникнуть лишь варианты одного и того же слова: ранее заимствованное или иное слово преобразуется, а аффикс представляет собой только морфологический элемент; при этом могут сосуществовать оба варианта (Urbutis 1978: 115). Как уже отмечалось, славизмы типа rūgūoti не следует оценивать так же, как регулярные заимствования; кроме того, это не полукальки. Исходя из мысли Урбутиса, такие случаи можно рассматривать как преобразования заимствования (если параллельно засвидетельствовано регулярное заимствование) либо как преобразования в ходе отдельной интеграции (если параллельно не засвидетельствовано заимствование с регулярным суффиксом). Учитывая широкое определение гибридов в LKE, а также то, что к ним относят и преобразования заимствований, они 72 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai называются гибридами. Для ясности глаголы, не имеющие точных соответствий в славянских языках, делятся по оппозиции «морфологически нечленимые / морфологически членимые» на два типа гибридов — адаптационные и деривационные. Названия этих групп слов можно оспаривать, однако основание для их разграничения ясно: если суффикс глагола с заимствованным корнем в языке-реципиенте не соответствует суффиксам языка-донора и в языке-реципиенте не засвидетельствовано однокоренное глагольное слово — потенциальная производящая основа, такой глагол считается адаптационным гибридом. Если в языке-реципиенте засвидетельствовано однокоренное глагольное слово и между ними прослеживается словообразовательная связь, такой глагол является деривационным гибридом. СООТНОШЕНИЕ ГИБРИДОВ И ЗАИМСТВОВАНИЙ В текстах вариантов языка старых письменных памятников Великого княжества Литовского XVI–XVII вв.3 были отобраны глаголы со славянским корнем, получившие суффиксы, формально не соответствующие глаголам славянских языков, а также однокоренные с ними слова — регулярные заимствования, чтобы установить, заметно ли различие в значениях адаптационных гибридов и регулярных заимствований. Все собранные глаголы можно разделить на несколько групп: • Глагол славянского происхождения имеет нерегулярный по сравнению с источником суффикс и не связан словообразовательными отношениями с заимствованными словами, употребляемыми в литовском языке; в письменных памятниках Великого княжества Литовского XVI–XVII вв. не засвидетельствованы его однокоренные регулярные заимствования. Всего найдено 7 таких глаголов4. 3 Medžiaga rinkta iš indeksų (Mikalojaus Daukšos Postilla Catholicka (Kudzinowski 1977); Mikalojaus Daukšos Kathechismas arba mokslas kiekwienam krikszczioniui priwalus (Jakšienė, Palionis 1995); Konstantino Sirvydo Dictionarium trium linguarum (Pakalka 1979, 1997); Konstantino Sirvydo Punktay sakimu (Specht 1929); Samuelio Boguslavo Chilinskio Naujojo Testamento (Kudzinowski 1964); „Knygos Nobažnystės“ leksika (I dalis) (Jakulis 1995)) ir paskelbtų konkordancijų (1605 m. anoniminio katekizmo; Roberto Bellarmino katekizmo; Saliamono Mozerkos Slavočinskio Giesmes tikieimoy katholickam pridarancias; Jono Jaknavičiaus Ewangelie Polskie y Litewskie; Pradžios pamokslo; Jurgio Kasakauskio Rožančius švenčiausios Marijos). 4 Išpėlioti, -ioja, -iojo 1. «растянуть, распяв; распять»; 2. «бить» DP 145, MP 153, SD³ 137, SPII 24 < ср. белор. диал. пяліць (ЭСБМ X 296); укр. диал. п'ялити (ЭСБМ X 296); рус. диал. пялить (СРНГ XXXIII 213). Štorauti, -auja, -avo 1. «говорить, разглагольствовать, болтать, стариковствовать»; 2. «шутить, балагурить» DP 189 < укр. диал. старувати (ЕСУМ V 398); рус. диал. старовать (СРНГ XLI 79). Tùlkavyti, -ija, -ijo «быть переводчиком» DP 385 < руськ. толковати (ГСБМ XXXIII 384); др.-рус. толковати (СДрЯ XXIX 404). Huliuoti, -iuoja, -iavo «кутить, шумно веселиться» ChNT 128 < польск. диал. hulać (SGPK II 196; SJP II 31). Straipsniai / Articles 73 ANŽELIKA SMETONIENĖ • Глагол славянского происхождения имеет нерегулярный по сравнению с источником суффикс и не связан словообразовательными отношениями с заимствованными словами, употребляемыми в литовском языке, однако имеет однокоренные заимствования с регулярным суффиксом. Таких глаголов всего 4; они будут рассмотрены далее. • Глагол славянского происхождения в литовском языке имеет нерегулярный по сравнению с возможным источником суффикс, но может быть связан с соответствующим заимствованным словом. Иными словами, глаголы этой группы являются дериватами — гибридами; их найдено 115. В текстах Великого княжества Литовского XVI–XVII вв. не обнаружен вариант с регулярным суффиксом по сравнению с соответствующим глаголом славянского языка. • Глагол славянского происхождения в литовском языке имеет нерегулярный по сравнению с возможным источником суффикс и связан словообразовательным отношением с однокоренным литовским Kastyrauti, -auja, -avo «играть в кости» DP 30 < польск. kostyrować (SPol XI 11). Paliecavōti, -avója, -avójo 1. «поручить, доверить, назначить, пожертвовать»; 2. «пообещать» DP 177, KN G 283, ChNT 225, JE5 213, PP 34, KR 17 < руськ. полеяти, полицяти, полыцити (ГСБМ XXVI 136; МДСУМ II 163); польск. polecić (SS VI 343). Treliūoti, -iúoja, -iãvo «тащить, волочить» DP 628 < укр. диал. трељовати, триљовати (ЕСУМ V 628); польск. диал. trelować (SJP VII 107). 5 Kalėdōti, -ōja, -ōjo 1. «собирать рождественские подарки»; 2. «попрошайничать»; 3. «ходить по домам на Рождество и собирать подати (о священнике и церковных служителях)» SD³ 112: kalėdà DP 57, KN G 129, SD¹ 59 < руськ. коледа, коляда (ГСБМ XV 191). Pāšnykauti, -auja, -avo; pasnykāuti, -ãuja, -ãvo «воздерживаться от какой-либо пищи (обычно мяса, молока) в установленные религией дни» PK 88, DP 20, MP 108, ChNT 12, SD¹ 282, SPII 5: pāšnykas DK 89, DP 109, SD¹ 280, SPII 5 < руськ. посникъ (ГСБМ XXVII 140). Sėbrauti, -áuja, -ãvo; sėbrauti, -auja, -avo 1. «общаться, дружить»; 2. «обрабатывать землю на паях» DP 416, KN G 85, SD¹ 99: sėbras, -ė, sėbras, -ė, sėbras, -ė DP 293, KN SE 221, SD¹ 26, JE¹ 95 < руськ. сябрь (МДСУМ II 383). Себрить, -ит, -ил ‘делать кого-либо товарищем, пайщиком’ SD³ 175: себрас, -ė, се̇брас, -ė, себрас, -ė DP 293, KN SE 221, SD¹ 26, JE¹ 95 < русинское сябрь (МДСУМ II 383). Сводбаути, -ует, -овал ‘быть на чьей-либо свадьбе’ SD¹ 71: сводба DP 51, MP 67, KN G 223, SD¹ 71, SPI 214, JE¹ 22, BK 23 < белорусское свадьба, свадьба (ГСБМ XXXI 71). Еретикуоти, -ует, -овал ‘обратить в еретика, назвать еретиком’ KN SE 120: еретикас, -ė, геретикас, -ė, эретикас, -ė DP 68, SD¹ 50, KN SE 5, KR 56 < польск. heretyk (SPol VIII 328; SP). Китраути, -ует, -овал ‘говорить, вести себя хитро, коварно, уклончиво’ SD¹ 13: китрус KN M 53, SD¹ 13; китрас KN G 57, ChNT 288 < польск. chytry (SPol III 392); др.-рус. хытрыи, хитрыи (СДЯ III 1430). Непака̄жуоти, -ует, -овал 1. ‘не давать покоя’; 2. ‘беспокоиться, тревожиться’ KN SE 57: непака̄жус DP 220, SD¹ 95, KN G 251 < польск. niepokoj (SPol XVII 504); др.-рус. непокой (СРЯ XI 221). Разба̄яути, -ует, -овал ‘быть разбойником, разбойничать, убивать’ DP 308: разба̄юс (LKŽe) < русинское разбой (ГСБМ XXIX 446); розбой (ГСБМ XXX 168; CCM II 287); польск. rozbój (SS VII 502); рус. разбой (СДЯ III 21); рус. разбой, розбой (СРЯ XXI 140). Сторастаути, -ует, -овал; сторастаути, -ует, -овал ‘быть старостой, исполнять обязанности старосты’ DP 25: стораста, стораста, сто̀раста, стораста DK 82, DP 6, KN SE 276, ChNT 423, SPII 166, JE¹ 6, BK 15 < русинское староста (ГСБМ XXXII 342); староста, старостъ, староста (CCM II 381); польск. starosta (SPol VIII 418); рус. староста (СДЯ III 496; СРЯ XXVIII 11). 74 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai заимствованных из языка слов, обычно имён. В текстах ВКЛ XVI–XVII вв. засвидетельствованы однокоренные слова этой группы глаголов — заимствования, суффикс которых формально соответствует суффиксам глаголов славянских языков. ДЕРИВАЦИОННЫЕ ГИБРИДЫ Глаголы последней группы интересны тем, что могут показать, насколько различаются значения заимствованных глаголов и глаголов, образованных на литовской языковой почве от заимствованных слов. В текстах ВКЛ XVI–XVII вв. обнаружено 12 пар глаголов. На первом месте приводится регулярное заимствование, на втором — производное от уже заимствованного производящего слова: afieravóti, –avója, –avójo DK 99, DP 59, SG1 47, KN G 196, ChNT 267, KR 19, SD³ 110, SPI 41, JĒ¹ 19 / afierúoti, –úoja, –ávo KN SE 182; atpróvyti, –ija, –ijo PK 216, DP 18, KN SE 99, ChNT 63 / atprovinėti, –inėja, –inėjo DP 582, KN M 20, ChNT 95, PP 27, KR 3; bursavóti, –avója, –avójo DP 515 / bursyti, –ija, –ijo DP 515; farbavoti, –avoja, –avojo DP 383, ChNT 25 / farbuoti, –uoja, –avo ChNT 404; latravóti, –avója, –avójo SD¹ 74 / latráuti, –áuja, –ávo DP 574; míeryti, –ija, –ijo KN SE 105, SD¹ 10, JĒ¹ 87 / mierúoti, –úoja, –ávo DK 142, SG1 57, KN SE 20, ChNT 16, SD¹ 106, SPI 179, JĒ¹ 87; mūravóti, –avója, –avójo SD³ 434 / mūryti, –ija, –ijo MP 93, SD³ 207; pētnavoti, –avoja, –avojo SD¹ 10 / pētnyti, –ija, –ijo SD¹ 88; priuóbyti, –ija, –ijo DP 397, ChNT 368 / priuobinėti, –inėja, –inėjo DP 35; rubėžyti, –ija, –ijo ChNT 19, SD¹ 111, SPI 79 / rubežioti, –ioja, –iojo SD¹ 75; sūdyti, –ija, –ijo DK 37, PK 51, DP 101, MP 249, SG1 78, KN G 174, ChNT 237, SD¹ 115, SPI 4, PP 11, KR 13, JĒ¹ 51, BK 16 / sūdinti, –ina, –ino ChNT 26; tancavóti, –avója, –avójo SD³ 165 / tancúoti, –úoja, –ávo ChNT 72. В старых письменных памятниках нет закономерностей в написании гибридов и регулярных заимствований. Иногда и гибрид, и регулярное заимствование записаны приблизительно одинаково, а в некоторых случаях гибрид встречается даже чаще. Также нельзя классифицировать заимствования и гибриды, основываясь на суффиксах слов обоих типов. Например, в одном случае регулярное заимствование имеет суффиксы –avóti, –avója, а гибрид — –áuti, –áuja (как latravóti и latráuti), в другом же случае уже гибрид имеет иные суффиксы (как farbavoti и farbuoti). Такую неустойчивость суффиксов гибридов можно объяснить только словообразовательными категориями самих производных. Vālninti, –ina, –ino 1. ‘делать свободным, освобождать’; 2. ‘делать распущенным, более распущенным, более свободным’ PK 69, KN SE 11: vālnas, –à, vālnas, –a, vālnas, –a DP 340, KN SE 207, SD³ 196 < рус. вольный, вольный (ГСБМ IV 165; МДСУМ I 112); пол. wolny (SS X 292; SP); вост.-слав. вольны (СДЯ I1 279; СРЯ III 17). Straipsniai / Articles 75 ANŽELIKA SMETONIENĖ ТАБЛИЦА 1. Соотношение значений гибридов и их производящих слов ГИБРИД | ПРОИЗВОДЯЩЕЕ СЛОВО | Latráuti, -áuja, -ávo | Lãtras | 1. бродяжничать, пьянствовать, распутничать; | 1. бродяга, пьяница, распутник, лентяй; | 2. воровать, грабить, убивать; | 2. убийца; | 3. грабитель; | Rubežioti, -ioja, -iojo | Rubežius | 1. проводить границу; | 1. граница территории, рубеж; | 2. мн. определённый участок, область; | 3. граница земельного надела, поля, межа; | Farbuoti, -uoja, -avo | Farba | 1. красить; | 1. краска, цвет; | Tancúoti, -úoja, -ávo | Tãnčius | 1. танцевать; | 1. танец; | 2. танцы, вечеринка; | 3. толпа, группа; Среди упомянутых 12 пар глаголов есть случаи, когда значения литовского производного и заимствования ничем не различаются: latravóti, -avója, -avójo / latráuti, -áuja, -ávo 1. ‘бродяжничать, пьянствовать, распутничать’; 2. ‘воровать, грабить, убивать’; rubežyti, -ija, -ijo / rubežioti, -ioja, -iojo ‘проводить границу’; farbavoti, -avoja, -avojo / farbuoti, -uoja, -avo ‘красить’; tancavóti, -avója, -avójo / tancúoti, -úoja, -ávo ‘танцевать’. Latráuti, farbuoti и tancúoti имеют суффиксы, которые вообще не характерны для заимствований и не имеют формальных соответствий — глаголов-источников — в славянских языках. Случай суффиксов -(i)oti, -(i)oJa, -(i)oJo у гибрида rubežioti в глаголах иноязычного происхождения очень похож на случай -yti, -ija, -ijo: такие суффиксы имеют заимствования, соответствиями которых в славянских языках являются глаголы с польским суффиксом -ać и восточнославянскими -amu (-ауь, -ать, -ять); эти суффиксы весьма продуктивны в литовском языке. Кроме того, интерпретация глаголов со славянским корнем и этими суффиксами ещё сложнее. Если от заимствованного имени образуются производные с -yti, -ija, -ijo, то это бывают только фактивы или мутативы (Otrębski 1965: 390). Образование производных с -(i)oti, -(i)oJa, -(i)oJo от заимствованных глаголов не ограничивается словообразовательными категориями; поэтому отделить заимствование от гибрида, когда в славянских языках имеются точные глагольные соответствия, а в литовском — потенциальное производящее слово, довольно затруднительно. Тем не менее приведённый здесь глагол rubežioti отнесён к гибридам, поскольку в славянских языках просто нет его формального соответствия. 76 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai Все упомянутые гибриды — latráuti, farbuoti, tancúoti и rubežioti — словообразовательно связаны с заимствованными существительными, которые также засвидетельствованы в текстах ВКЛ XVI–XVII вв.: lãtras DK 176, DP 425, SD¹ 74, SP¹ 27, JE¹ 84, KN SE 60; farba SD¹ 31; tãncius DP 71, SD³ 165; rubẽžius SG² 40, SD¹ 60, JE¹ 106, KN G 38. Соотношение значений этих существительных и их производных представлено в таблице 1. Ни один из приведённых в таблице суффиксов не ограничивается определёнными словообразовательными категориями при образовании глаголов от славянских имён. Тем не менее -uoti, -uoja, -avo особенно продуктивны именно при образовании каузативных производных, и оба гибрида этой группы (farbuoti, tancúoti) являются фактивами. Несколько иное значение производные на -uoti имеют, когда производящее слово — название вещества или продукта, а общее категориальное значение — «намазать, покрыть тем, что названо производящим словом»; таково значение гибрида farbuoti (‘намазать краской’). Суффиксы -auti, -auja, -avo в литовском языке иногда образуют фактивы или производные с инструментальным значением, однако наиболее характерны они для глаголов со значением соответствия и участия. В словообразовании глаголов со значением соответствия эти суффиксы наиболее продуктивны. Общее категориальное значение — «выполнять функции того, работать в качестве того, вести себя так, как обозначено производящим словом»; производящими словами обычно служат названия лиц. Значения глагола latráuti, -áuja, -ãvo объясняются через производящее слово: ‘бродяжничать, пьянствовать, распутничать’ < ‘вести себя как бродяга, пьяница, распутник’; ‘воровать, грабить, убивать’ < ‘вести себя как грабитель, убийца’. Производящее слово — существительное, обозначающее лицо. Этот глагол является типичным производным со значением соответствия состоянию. Ещё одну группу составляют пары глаголов, в которых закономерное заимствование имеет больше значений, чем литовское производное от ранее заимствованного слова: bursavóti, -avója, -avójo 1. ‘общаться; дружить’; 2. ‘подстрекать, разжигать вражду’ / bursyti, -ija, -ijo ‘общаться’; sūdÿti, -ija, -ijo 1. ‘рассматривать дело в суде, судить’; 2. ‘осуждать’; 3. ‘решать, полагать’; 4. ‘советовать’/ sūdinti, -ina, -ino ‘рассматривать дело в суде, судить’; afieravóti, -avója, -avójo 1. ‘приносить в жертву’; 2. ‘принести’ / afierúoti, -úoja, -ãvo ‘приносить в жертву’. Два глагола этой группы имеют суффиксы -yti, -ija, -ijo, которые, как уже отмечалось, представляют проблему: с одной стороны, литовские глаголы с -yti, -ija соответствуют славянским глаголам с польским суффиксом -ić или восточнославянским -umu; с другой стороны, суффиксы -yti, -ija, -ijo весьма продуктивны и в производных, образованных на литовской языковой почве. Такой глагол-славизм с этими суффиксами, если рядом засвидетельствовано имя, прежде всего следует рассматривать как потенциальное производное литовского языка: иначе говоря, в литовский язык могло быть заимствовано имя, от которого затем образовали глагол с продуктивными литовскими суффиксами. При оценке такой возможности литовского словообразования необходимо учитывать словообразовательную категорию потенциального производного, ударение и значения. Sūdÿti, -ija, -ijo — заимствование из древнерусского языка; это подтвердил анализ данного глагола по всем упомянутым аспектам. Между тем bursyti, -ija, -ijo не имеет формальных соответствий в славянских языках; в словообразовательном отношении Straipsniai / Articles 77 ANŽELIKA SMETONIENĖ связано с заимствованием bursà DP 28, AK 69. Другие гибриды, sūdinti и afierūoti, соотносятся соответственно с существительными sūdas DK 38, PK 101, DP 484, MP 67, SG1 155, SD1 162, SPI 4, JE1 74, BK 33, KN G 193, ChNT 163, PP 30, KR 86 и afierà DK 41, DP 180, SG1 150, AK 82, SD1 100, SPI 41, JE1 157, KN G 55, ChNT 79, PP 21, KR 43. 2 ТАБЛИЦА. Соотношение значений гибридов и их производящих слов ГИБРИД ПРОИЗВОДЯЩЕЕ СЛОВО Bursyti, -ija, -ijo Bursà 1. общаться; 1. подруга, дружба; 2. банда; 3. общество; группа людей; товарищество; поддерживаемое товарищество; Sūdinti, -ina, -ino Sūdas 1. рассматривать дело в суде, судить; 1. общественный, государственный орган для разрешения дел, суд; помещение суда; 2. судебный процесс; 3. судебное решение, приговор, наказание; решение; 4. судья; 5. выражение мнения, оценка; мнение; Офирюоти, -юоя, -аво Afierà 1. приносить в жертву; 1. жертва; предмет или существо, приносимое в жертву Богу; Из Яна Отрембского известно, что -yti, -ija производные от заимствованных существительных должны быть фактивами или мутативами (Otrębski 1965: 390). Bursyti, -ija, -ijo — не мутатив, но его можно ошибочно принять за статив (‘общаться’ < ‘быть другом’) или производное со значением участия (‘быть в шайке’; ‘принадлежать к обществу’), однако для последней группы суффиксы -yti, -ija совершенно нехарактерны, а исходными словами для стативов редко бывают существительные, но даже в таком случае это абстрактные существительные. Bursyti, -ija, -ijo — фактив, значение которого можно перефразировать как ‘создавать дружбу’; ‘составлять шайку’; ‘создавать общество, товарищество’. Хотя суффиксы -inti, -ina, -ino наиболее частотны при образовании девербативов, особенно каузативов, гибрид sūdinti, -ina, -ino имеет именно такие суффиксы. Если потенциальной производящей основой является существительное, производное обычно представляет собой фактив, то есть общее категориальное значение — «делать то или таким, что выражено производящим словом». Когда производящим словом фактивов с суффиксами -inti, -ina является существительное, это обычно названия живых существ либо предметов и веществ, реже — абстрактные существительные (DLKG3: 388). 78 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai Связь значения глагола Sūdinti, –ina, –ino со значением существительного sūdas ‘судья’ труднее перефразировать как фактив, поскольку это звучало бы как ‘сделать, считать судьёй’, тогда как ‘рассматривать дело в суде, судить’ этого не означает. Стоит напомнить, что иногда встречаются производные, значение которых соответствует способу образования, хотя обычно это значение лишь вторично по отношению к каузативному. Тем не менее ‘рассматривать дело в суде, судить’ можно перефразировать именно как ‘вести себя как судья’. Отдельно стоит привести производные с суффиксами –inėti, –inėja, –inėjo. Эти суффиксы, подобно –inti, –ina, –ino, преимущественно используются при образовании девербативов. –inėti чаще всего встречается при образовании итеративов и имеет оттенок уменьшительности. Если производящим словом является глагол с приставкой, производное не имеет уменьшительного значения, а только многократное. Именно такое значение имеют оба гибрида этой подгруппы: atprovinėti, –inėja, –inėjo ‘итератив от atbūti, atlikti’ и priuobinė́ti, –inėja, –inėjo ‘итератив: заманивать ближе, приманивать хитростью’. Их производящими словами являются регулярные заимствования atpróvyti, –ija, –ijo и priuóbyti, –ija, –ijo, имеющие больше значений, чем гибриды. Соотношение их значений показано в таблице 3. ТАБЛИЦА 3. Соотношение значений гибридов и их производящих слов ГИБРИД ПРОИЗВОДЯЩЕЕ СЛОВО Отпровинети, –инетя, –инёё Atpróvyti 1. итератив от atbūti, atlikti; 3. пробыть, выполнить; 1. выпустить, отправить, вывезти; 2. прогнать, удалить, отделить; Приобине́ти, –инетя, –инёё Priob́vyti 1. итератив: заманивать ближе, приманивать хитростью; 3. заманивать ближе, приманивать хитростью; 1. подражая звукам зверей и птиц, приманивать их и подзывать поближе; 2. завлечь обманом, хитростью, склонить на свою сторону; 4. привлечь обманом, хитростью, приманить, уговорить (что-либо сделать); 5. приручить, приучить; Последнюю группу составляют глаголы, у которых деривационные гибриды имеют больше значений, чем соответствующие заимствования: mūravóti, –avója, –avójo «строить из камней или кирпичей» / mūryti, –ija, –ijo 1. «строить из камней или кирпичей», 2. «жадно есть, набивать брюхо»; pėtnavóti, –avoja, –avojo «ставить отметки, метить» / pėtnyti, –ija, –ijo 1. «оставлять пятна, пятнать», 2. «отмечать»; miéryti, –ija, –ijo 1. «измерять»; 2. «прицеливаться» / mierúoti, Straipsniai / Articles 79 ANŽELIKA SMETONIENĖ –úoja, –ãvo 1. «измерять»; 2. «отмерять»; 3. «проверять, подходит ли, подгонять»; 4. «прицеливаться». Исходными словами гибридов соответственно являются mūras DP 209, SG2 25, SD¹ 84, SPI 102, KN SE 260; pėtnas MP 184, SD¹ 23 и mierà, míera, mieras DP 126, SD¹ 79, SPI 178, JE¹ 31, KN G 46, ChNT 251. ТАБЛИЦА 4. Соотношение значений гибридов и их исходных слов ГИБРИД ИСХОДНОЕ СЛОВО Mūryti, –ija, –ijo Mūras 1. строить из камней или кирпичей; 1. стена, ограда из цемента, камней или кирпичей; 2. неперех. жадно есть, набивать брюхо; 2. каменное здание; город; 3. нагреваемая стенка печи; Pėtnyti, –ija, –ijo Pėtnas 1. оставлять пятна, пятнать; 1. знак, отметка; печать; пятно; 2. отмечать; 2. отмечать; Mieruoti, –úoja, –ãvo Mierà, míera, mieras 1. измерять; 1. единица измерения, мера; величина, вес и т. д.; 2. отмерять; 3. сосуд, которым что-либо отмеряют, мера; 3. проверять, подходит ли, подгонять; 6. размер; 7. величина, высота, толщина; 7. величина, высота, толщина; 4. прицеливаться; 8. цель; 2. измерительный инструмент; способ; 4. количество чего-либо, вмещаемое старинной мерой сыпучих тел; 5. рюмка для крепких напитков; мерка; 9. умеренность; Суффиксы –úoti, –úoja, –ãvo не ограничены категориями словообразования, и все значения mieruoti объясняются через существительное mierà, míera, mieras; акцентуация также не противоречит такой трактовке. Несколько иначе обстоит дело с производным на –yti, –ija, –ijo от mūras mūryti: второе значение зафиксировано в диалектах, но не засвидетельствовано в старых письменных памятниках литовского языка. Если имеется в виду только первое значение, mūryti, –ija, –ijo является производным каузативного значения. А глагол pėtnyti имеет формальные соответствия в славянских языках (например, рус. пятнить (СРНГ XXXIII 231)), однако их значения лишь частично совпадают со значениями pėtnyti, –ija, –ijo. О том, что этот глагол является деноминативом от pėtnas, свидетельствуют несколько критериев. Во-первых, все значения гибрида можно объяснить его образованием от существительного. Во-вторых, в литовском языке образование фактивных глаголов с суффиксами –yti, –ija из 80 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai У имён существительных это очень распространено. В данном случае заимствованное слово, опираясь на языки-доноры славянской группы, имеет только одно значение, тогда как словообразование на литовской почве придаёт гибриду новые значения на основе существительного. АДАПТАЦИОННЫЕ ГИБРИДЫ В письменных памятниках ВКЛ XVI–XVII вв. немного глаголов, которые можно отнести к адаптационным глаголам и рядом с которыми засвидетельствованы соответствующие регулярные заимствования. Найдены 4 пары (заимствование приводится на первом месте): pečetavoti, -avoja, -avojo DP 10 / pečėtyti, -ija, -ijo SD³ 249, SPI 375, KN SE 138, ChNT 385; rūgóti, -ója, -ójo DP 225, SD¹ 36, KN SE 243, ChNT 25 / rūgúoti, -úoja, -ãvo SD³ 500; rokavóti, -avója, -avójo DK 68, DP362, SD¹ 153, ChNT 127 / rokúoti, -úoja, -ãvo DP 390, SG² 2; žỹčyti, -ija, -ijo; žičyti, -ija, -ijo DK 71, SD¹ 139, ChNT 119 / žỹčioti, -iója, -iójo; žỹčioti, -ioja, -iojo; žičióti, -iója, -iójo; žičióti, -ioja, -iojo KN SE 254, ChNT 108. Соотношение значений гибридов и регулярных заимствований показано в таблице 5. Ввиду ограниченного объёма статьи не будем повторять, почему pečėtyti, rūgúoti6, rokúoti7 и žỹčioti (žičioti, žičióti, žỹčioti) относятся к адаптационным гибридам. Возможно, краткого пояснения требует вопрос, почему pečėtyti, -ija, -ijo и žỹčioti, -iója, -iójo (žỹčioti, -ioja, -iojo; žičióti, -iója, -iójo; žičióti, -ioja, -iojo) не считаются заимствованиями: ведь их суффиксы имеют соответствия в славянских языках. Глагол pečėtyti, -ija, -ijo не имеет формальных соответствий в славянских языках. Однокоренное с ним слово pečetavoti, -avoja, -avojo заимствовано из восточнославянских языков, и именно такой суффикс закономерен (< русинское печатовати, печатовать 1. «ставить печать, запечатывать»; 2. «перен. завершать, закрывать, утверждать» (ГСБМ XXIV 284; МДСУМ II 105)). Хотя pečėtyti по значению можно было бы связать с существительным pečėtis «инструмент для нанесения знака; знак, отпечатанный или выдавленный этим инструментом; печать» DP 355, SD¹ 121, SPI 116, KN K 80, связывать с ним глагол мешает место ударения. Производные с корневым ударением на -yti, -ija сохраняют место и тип ударения производящих именных слов (Stundžia 2009: 221), чего в данном случае не наблюдается. 6 Ср. источник заимствования rūgóti, -ója, -ójo — русинское руати(ся) 1. «бранить(ся)»; 2. «презирать» (ГСБМ XXX 464). 7 Ср. источник заимствования rakavóti, -avója, -avójo — польское rachować 1. «решать арифметические задачи, считать»; 2. «включать в расчёт»; 3. «иметь в виду»; 4. «оценивать приблизительно» (SPol XXV 4; SP). Straipsniai / Articles 81 ANŽELIKA SMETONIENĖ ТАБЛИЦА 5. Соотношение значений заимствований и адаптационных гибридов 8 ЗАИМСТВОВАНИЕ ГИБРИД Печетавоти, –авоя, –авоя Pečėtyti, –ija, –ijo 1. ставить печать, запечатывать; 1. ставить печать, запечатывать; Rūgóti, –ója, –ójo Ругувати, –уоя, –аво 1. упрекать, сердиться, бранить; 1. упрекать, сердиться, бранить; рокавоти, –авоя, –авоя Рокувати, –уоя, –аво 1. решать арифметические задачи, считать; 1. решать арифметические задачи, считать; 2. рассчитываться; 4. рассчитываться; 2. упоминать, подсчитывать, сколько чего было; 3. назначать цену, запрашивать при продаже; 5. считать кем-либо или чем-либо; 6. быть какого-либо мнения, полагать; Žýčyti, –ija, –ijo; žičýti, –ija, –ijo Жычёти, –ёт, –ёл; жычоти, –от, –ол; жичёти, –ёт, –ёл; жичоти, –от, –ол 1. давать кому-либо в долг, ссужать; 1. давать кому-либо в долг, ссужать; 2. брать в долг; 2. брать в долг; 3. желать; 3. желать; 4. хотеть8; В литовском языке и žýčyti, –ija, –ijo (žičýti, –ija, –ijo), и žyčioti, –iója, –iójo (žičioti, –ioja, –iojo, žičióti, –iója, –iójo, žičióti –ioja, –iojo) обозначают длительное, незавершённое действие. Польское pożyczać и русинское позычаму, позычати, позычати также обозначают длительное, повторяющееся действие, однако данных о том, что в славянских языках употреблялись бесприставочные глаголы такого значения žýčati и *зычamu, *жичamu, *жычamu (которые формально соответствовали бы именно žičióti (žičioti, žičióti, žýčioti)), нет. Таким образом, либо в литовский язык был заимствован приставочный глагол pažyčioti, –iója, –iójo 1. «дать кому-либо в долг, с возвратом»; 2. «взять у кого-либо в долг, с возвратом» (согласно LKŽe, засвидетельствован только в более поздних письменных источниках и диалектах), а позднее в результате депрефиксации начали употреблять žyčioti, –iója, –iójo (žičioti, –ioja, –iojo, žičióti, –iója, –iójo, žýčioti –ioja, –iojo), либо это форма, преобразованная в процессе заимствования. 8 Значение, засвидетельствованное в DK. 82 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai ОБОБЩЕНИЕ Литовские производные от заимствований лишь в редких случаях не претерпевают семантических изменений по сравнению с однокоренными глаголами — регулярными заимствованиями. Чаще деривационные гибриды опираются на значения производящего слова, и на этой основе возникают различия между глаголами со славянским корнем и заимствованиями. Последние обычно уже приходят из славянских языков с несколькими значениями, тогда как гибриды, образованные на литовской почве, получают одно специфическое значение, связанное с категорией работы (например, atprovinėti, -inēja, -inėjo), либо, наоборот, производное может приобретать новые значения, исходя из значений производящего слова (например, mierúoti, -úoja, -ãvo), которых нет даже у глаголов с соответствующим корнем в славянских языках. Между тем глаголы, которые предлагается называть адаптационными гибридами, по существу не отличаются от своих однокоренных славизмов — регулярных заимствований: различия в значениях обнаружены лишь в одной паре rokavóti, -avoja, -avójo / rokúuoti, -úoja, -ãvo, однако необходимо подчеркнуть, что значения последнего засвидетельствованы в славянских языках (например, польск. диал. rachować ‘za co = uważać, poczytywać, mieć, brać za co’ (‘считать кем-либо/чем-либо’) или ‘myśleć, mniemać, sądzić’ (‘думать, полагать, иметь мнение’) (SJP V 457). Этот случай, когда глагол со славянским корнем и нерегулярным суффиксом имеет больше общего со значениями глагола в славянских языках, чем регулярное заимствование, указывает на то, что rokúuoti и подобные глаголы претерпели модификации в ходе интеграции. ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА BK – Катехизис Роберто Беллармино. Доступно в интернете: http://www.lki.lt/seniejirastai/db.php. Brückner Alexander 1877: Die slavischen Fremdwörter im Litauischen. Prieiga per internetą: www.https://archive.org/details/dieslavischenfr01brgoog. Буга Казимерас I–III: Избранные сочинения 1–3. Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы, 1958–1961. Daukša Mikalojus 1595: Kathechismas arba mokslas kiekwienam krikszczioniui priwalvs. – Mikalojaus Daukšos 1595 metų katekizmas, par. V. Jakšienė, J. Palionis. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1995. Daukša Mikalojus 1599: Postilla Catholicka. – Daukšos Postilė. Kaunas: Lietuvos Universiteto leidinys, 1926. Dini Pietro Umberto 1987: Slavismi e germanismi lessicali nel Piccolo Catechismo lituano di Lysius. – Annali della Facoltà di Lettere e Filosofia, 225–245. Straipsniai / Articles 83 ANŽELIKA SMETONIENĖ Dini Pietro Umberto 1989: Slavizmai Lizijaus ir Engelio katekizmuose: sugretinamoji analizė. – International Conference for Balto-slavistics. Dini Pietro Umberto 1993: Sul velato influsso polacco negli aggettivi derivati del lituano antico (Ledesma 1590, Daukša 1595, Anonimo 1605). – Annali della Facoltà di Lettere e Filosofia, 147–159. DLKG3 – Грамматика современного литовского языка, под ред. В. Амбразаса. Вильнюс: Институт издательства науки и энциклопедий, 1997. Grzega Joachim 2003: Borrowings as a Word-Finding in Cognitive Historical Onomasiology. – Onomasiology Online, 22–42. Prieiga per internetą: http://www1.ku-eichstaett.de/SLF/EngluVg1SW/OnOn.htm. Jakaitienė Evalda 2009: Leksikologija. Vilnius: Vilniaus universitetas. Якнавичюс Йонас 16471, 16742, 16793, 16904, 17055: Ewangelie Polskie y Litewskie. Доступно в интернете: http://www.lki.lt/seniejirastai/db.php. Jakulis Antanas 1995: „Knygos Nobažnystės“ leksika 1. Klaipėda: S. Jokužio leidykla. Kardelis Vytautas 2003: Rytų aukštaičių šnektų slavizmų fonologijos bruožai. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Karulis Konstantīns 1992: Latviešu etimoloģijas vārdnīca 1–2. Rīga: Avots. Keinys Stasys 1984: Lietuvių kalbos hibridai (sąvoka, rūšys ir normiškumas). – Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 113–123. KN – Книга благочестия 16531, 16842: – Книга христианского благочестия, под ред. Д. Поцюйте, Вильнюс: Институт литовской литературы и фольклора, 2004. Kozhanov Kirill 2014: Priešdėlio da- semantika lietuvių kalboje. – Baltai ir slavai: dvasinių kultūrų sankirtoje, 254–274. KR – Касаускас Юргис 16811, 16912: Розарий Пресвятой Марии. Доступно в интернете: http://www.lki.lt/seniejirastai/db.php. Kregždys Rolandas 2012: Charakterystyka słownika polonizmów w języku litewskim. – LingVaria 2(14), 125–146. Kregždys Rolandas 2013: Leksiniai skoliniai – tautų kultūrinės interferencijos refleksija: lietuvių kalbos polonizmai-semitizmai. – Baltu filoloģija 22(2), 55–93. Kregždys Rolandas 2014: Методика и критерии идентификации полонизмов литовского языка. – LingVaria 2(18), 195–217. Крегждис Роландас 2014 (2): Особенности атрибуции полонизмов-латинизмов в литовском языке. – Funkcjonowanie języków i literatur na Litwie, 407–421. 84 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai Kudzinowski Czesław, Otrębski Jan 1958: Biblia Litewska Chylińskiego. Nowy Testament 2. Poznań: Wydawnictwo naukowe uniwersytetu im. Adama Mickiewicza. Kudzinowski Czesław 1964: Biblia Litewska Chylińskiego. Nowy Testament 3. Poznań: Wydawnictwo naukowe uniwersytetu im. Adama Mickiewicza. Kudzinowski Czesław 1977: Indeks-słownik do „Daukšos postilė“. Poznań: Wydawnictwo naukowe uniwersytetu im. Adama Mickiewicza. Lebedys Jurgis 1977: Senoji lietuvių literatūra. Vilnius: Mokslas. LKE – Энциклопедия литовского языка, под ред. V. Ambrazas. Vilnius: Институт издательства науки и энциклопедий, 2008. LKŽe – Словарь литовского языка, электронная версия. Редакционная коллегия: Gertrūda Naktinienė (гл. ред.), Jonas Paulauskas, Ritutė Petrokienė, Vytautas Vitkauskas, Jolanta Zabarskaitė. Vilnius: Институт литовского языка, 2005. Доступ в интернете: http://www.lkz.lt/. Otrębski Jan 1965: Gramatyka języka litewskiego 2: Nauka o budowie wyrazów. Warszawa: Państwowe Wydawnictwo naukowe. Pakerys Jurgis 2013: Naujųjų skolinių duomenų bazės veiksmažodžių morfologija. – Taikomoji kalbotyra. Prieiga per internetą: http://taikomojikalbotyra.lt/lt/2013/12/naujuju-skoliniu-duomenu-bazes-veiksmazodziu-morfologija. Palionis Jonas 1967: Lietuvių literatūrinė kalba XVI–XVII a. Vilnius: Mintis. PP – Начало проповеди. Доступ в интернете: http://www.lki.lt/seniejirastai/db.php. SGPK I–VI – Польский диалектный словарь 1–6. Сост. J. A. L. Karłowicz, Kraków: Типография Ягеллонского университета, 1900–1911. Siaurukienė Halina 1987: „Knygos nobažnystės“ giesmyno skoliniai. – Lietuvių kalbotyros klausimai 26, 145–150. Sirvydas Konstantinas 16201: Dictionarium trium lingvarum. – Старый словарь Константина Ширвида, под ред. K. Pakalka. Vilnius: Институт издательства науки и энциклопедий, 1997. Sirvydas Konstantinas 16312; 16774: Dictionarium trium lingvarum. Доступ в интернете: http://www.lki.lt/seniejirastai/db.php. Sirvydas Konstantinas 16423: Dictionarium trium lingvarum. – Первый словарь литовского языка, под ред. K. Pakalka. Vilnius: Mokslas, 1979. Sirvydas Konstantinas 1629–1642: Punktay sakimu. – Punktai sakymų 1–2, par. F. Specht. Göttingen, 1929. Straipsniai / Articles 85 ANŽELIKA SMETONIENĖ SJP I–VIII – Словарь польского языка 1–8. Warszawa, 1898–1923. SP – Словарь польского языка XVII века. Доступ в интернете: http://sxvii.pl. Skardžius Pranas 1998: Rinktiniai raštai 4. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Slavočinskis Saliamonas Mozerka 1646: Giesmes tikieimvy katholickam pridarančias. Prieiga per internetą: http://www.lki.lt/seniejirastai/db.php. Smoczyński Wojciech 2008: Uzupełnienia do „Słownika etymologicznego litewskiego“, 1 dalis. – Acta Linguistica Lithuanica 58, 53–151. SPol I–XXXV – Словарь польского языка XVI века 1–35. Wrocław – Warszawa – Kraków – Gdańsk – Łódź: 1966–2011. SS I–XI – Старопольский словарь 1–11. Wrocław – Warszawa – Kraków – Gdańsk – Łódź, 1953–2002. Stundžia Bonifacas 2009: Bendrinės lietuvių kalbos akcentologija. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Urbutis Vincas 1978: Žodžių darybos teorija. Vilnius: Mokslas. Urbutis Vincas 1992: Senosios lietuvių kalbos slavizmai. – Baltistica 27(1), 4–41. Urbutis Vincas 1993: Senųjų slavizmų kilmės įvairovė. – Baltistica 28(1), 91–101. Widłak Stanisław 2012: Italianismi in lituano dovuti al tramite polacco. – Romanica Cracoviensia 11, 472–479. Wohlgemuth Jan 2009: A Typology of Verbal Borrowings. Berlin: Walter de Gruyter GmbH&Co. Zinkevičius Zigmas 1968: Apie 1605 m. katekizmo tarmę. – Baltistica 4, 109–116. Zinkevičius Zigmas 1974: S. M. Slavočinskio giesmyno (1646 m.) kalba. – Žodžių formos ir jų vartosena, 135–170. Zinkevičius Zigmas 1988: Senųjų raštų kalba. Vilnius: Mokslas. Zinkevičius Zigmas 1997: Dėl balsių a, o, e, ė kaitos slavizmuose. – Lietuvių kalbotyros klausimai 37, 196–200. Zinkevičius Zigmas 2002: Rinktiniai raštai 1. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Адамавичюте Ирена 1978: Лексические полонизмы в литовских говорах: виды заимствований и их адаптация. – Acta Baltico-Slavica 12, 91–105. 86 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Slavizmai veiksmažodžiai ir slaviškos šaknies hibridai Адомавичюте Ирена 1982: Механизмы семантической адаптации заимствований. – Sintaksės ir semantikos klausimai. Tezės, 102–103. Адомавичюте Ирена 1982 (2): Этапы польско-литовского лексического взаимодействия. – Acta Baltico-Slavica 14, 1–48. Адомавичюте Ирена 1984: Проблемы изучения польских заимствований в литовских говорах. – Studia nad polszczyzną kresową, 7–21. ГСБМ I–XXXIII – Исторический словарь белорусского языка 1–33. Минск, 1982–2013. ЕСУМ I–VI – Этимологический словарь украинского языка 1–6. Киев: Наукова думка, 1982–2012. Кошкин Игорь 2014: Древнейшие славизмы в латышском языке: некоторые проблемы исторической реконструкции. – Studia Slavica Hung. 59(1), 1–13. МДСУМ I–II – Тимченко Євген Костянтинович 2002–2003: Матеріали до словника писемної та книжної української мови 1–2. Київ – Нью-Йорк: Національна академія наук України. СДЯ I–III – Словарь древнерусского языка 1–3, ред. И. И. Срезневский. Москва: Книга, 1989. СДрЯ I–IX – Словарь древнерусского языка (XI–XIV вв.) 1–9. Москва, 1988–2012. СРНГ I–XLVI – Словарь русских народных говоров 1–46. Москва, Ленинград, Санкт-Петербург: Наука, 1965–2013. СРЯ I–XXIX – Словарь русского языка XI–XVII вв. 1–29. Москва: Наука, 1975–2011. ССМ I–II – Словарь староукраинского языка XIV–XV вв. 1–2, ред. Л. Л. Гумецкая, И. М. Керницкий. Киев: Наукова думка, 1977–1978. ЭСБМ I–XIII – Этимологический словарь белорусского языка 1–13. Минск, 1978–2010. Славянские глаголы-заимствования и гибриды со славянской основой РЕЗЮМЕ Славянские глаголы-заимствования изучены значительно меньше, чем славянские существительные и прилагательные-заимствования, хотя четкая граница между глаголами-заимствованиями и литовскими производными от заимствованных существительных или прилагательных отсутствует. Это становится особенно актуальным, когда глаголу в языке-реципиенте придается суффикс, который формально не соответствует суффиксу славянских глаголов. Обычно такие славянские слова, как русинское арендовати и польское arendować, становятся Straipsniai / Articles 87 ANŽELIKA SMETONIENĖ в литовский язык с суффиксом -avoti (лит. arendavoti, -avoja, -avojo DP 294), западнорусский бавити и польский bawić — с суффиксом -yti (лит. bõvyti, -ija, -ijo MP 36, KN SE 237, ChNT 327), западнорусский буяти или древнерусский буꙗти и польский bujać — с суффиксом -oti (лит. bujóti, -ója, -ójo KN G 168, ChNT 368) и т. д. Однако тексты Великого княжества Литовского XVIth–XVIIth веков содержат заимствованные слова со славянскими корнями и суффиксами -(i)uoti, -(i)uoja, -(i)avo, -(i)auti, -(i)auja и -(i)avo, которым нет аналогий в славянских языках, либо славянские суффиксы не интегрированы по обычной модели. Такие глаголы со славянскими корнями едва ли можно сопоставить с заимствованиями, соответствующими славянским глаголам как по корню, так и по суффиксам. Если в литовском языке имеется производящее слово (заимствованное слово), такие несоответствия суффиксов обычно можно объяснить процессом словообразования с помощью аффиксов, обычно сопровождаемым типичной категорией. Однако часть заимствованных глаголов не имеет производящего слова в литовском языке и получила нерегулярные суффиксы в ходе интеграции. Главный вопрос — как рассматривать такие глаголы. Вероятнее всего, такие глаголы можно считать гибридами. Стасис Кейнис указал, что гибрид прежде всего является лексикологическим термином, поскольку «он частично включён в систему классификации слов по происхождению (промежуточное звено между заимствованными и исконными словами)», и что существенным условием для гибридов является производящее слово (Keinys 1984: 114–117), тогда как LKE даёт исчерпывающее определение гибрида: «Гибриды — это слова, которые наряду с собственными неизменяемыми морфемами содержат также морфемы других языков. Гибриды обычно возникают в результате калькирования или трансформации заимствованных слов либо словообразования с использованием уже заимствованных морфем» (LKE 2008: 207). По мнению Винцаса Урбутиса, словообразования нет, если оно основано только на корне, а не на производящем слове (Urbutis 1978: 115); это означает, что глаголы со славянскими корнями, нерегулярными суффиксами и без производящего слова следует рассматривать как проявление морфологической адаптации, не создающей неологизмов и способной приводить лишь к появлению вариантов одного и того же слова, когда ранее заимствованное или какое-либо другое слово преобразуется, а аффикс является только морфологическим компонентом (Urbutis 1978: 115). Следовательно, если славянские заимствованные глаголы с суффиксом, который формально не соответствует суффиксу славянских глаголов, рассматриваются как переделки заимствованного слова или как переделки в ходе отдельного процесса интеграции (когда поблизости не засвидетельствовано заимствованное слово с регулярным суффиксом), то, исходя из широкого определения гибридов в LKE и учитывая, что к ним относятся переделки заимствованных слов, такие слова называются гибридами. В этой статье глаголы, не имеющие точных эквивалентов в славянских языках согласно оппозиции членимый / нечленимый, делятся на два следующих типа гибридов — адаптационные и словообразовательные. Поступила 19 января 2016 г. ANŽELIKA SMETONIENĖ Институт литовского языка ул. Пятро Вилейшио, 5, LT-10308 Вильнюс, Литва [email protected] 88 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV