Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia)

JINA ŠVABARYTĖ-VALUŽIENĖ Институт литовского языка Направления научных исследований: анализ диалектов в письменных источниках, диалектная лексикография и лексикология, социолингвистика, синтаксис. DOI ФОНЕТИЧЕСКИЕ И МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЖАГАРСКОГО ГОВОРА (КОНЕЦ XX ВЕКА — НАЧАЛО XXI ВЕКА) Фонетические и морфологические особенности Жагарского местного говора (конец 20th века — начало 21st века) АННОТАЦИЯ Автор продолжает исследование (описание) говоров Йонишкиса, относящихся к западноаукштайтскому шяуляйскому диалекту. В статье рассматриваются особенности фонетики и морфологии Жагарского говора — последнего из описываемых говоров Йонишкиса, — отражённые в служебных записях, сделанных в конце XX и начале XXI века (с 199? по 2003 год). Описываются замеченные фонетические и морфологические явления Жагарского говора, обсуждаются спорные тенденции акцентуации, приводится предварительное описание особенностей лексики. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: западноаукштайтский шяуляйский диалект, Жагарский говор, фонетические особенности Жагарского говора, морфологическое выражение и своеобразие лексики Жагарского говора. АННОТАЦИЯ Автор продолжает исследование (описание) йонишкского говора, относящегося к западноаукштайтскому поддиалекту Шяуляй. В статье рассматриваются фонетические и морфологические особенности жагарского говора — последнего из йонишкских говоров, который находится под Straipsniai / Articles 109 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ исследованием; эти особенности отражены в диалектных записях, сделанных в конце 20th века и начале 21st века (с 1999 по 2003 год). В статье описываются выявленные фонетические и морфологические явления в жагарском говоре, спорные тенденции акцентуации, а также приводится предварительное описание лексических особенностей. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: западноаукштайтский поддиалект Шяуляй, жагарский говор, фонетические особенности жагарского говора, морфологическое выражение и лексические особенности жагарского говора. ВВЕДЕНИЕ Автор определила границы жагарского говора, однако языковые явления не рассматривала1. Лингвист Аушра Кикутите опубликовала статью о фонетических и морфологических явлениях близкого к жагарскому говора — скайстгирского говора2. Отдельные фонетические и морфологические особенности жагарского говора рассматривали диалектологи Алдона Йонайте, Александрас Гирденис, Геновайте Качюскене и Юозас Пабрёжа3. Опираясь на высказанные в диалектологических работах мысли и собственные наблюдения, сделанные при прослушивании записей, автор стремится представить в некоторой степени обобщённую картину жагарского говора и наметить направления дальнейшей исследовательской работы. Материал статьи — записи жагарского говора, хранящиеся в Диалектологическом архиве Института литовского языка4. Исследуемые диалектные записи охватывают период конца XX и начала XXI века (1998–2003 гг.)5. Опрашивались представители старшего поколения, родившиеся в 1901–1936 годах. Записано 16 кассет с диалектными материалами общей продолжительностью около 140 часов. Записи делались при опросах респондентов и в диалектной 1 Žr. Švambarė 2018: 135–148. 2 Žr. Kikutytė 2015: 150–173. 3 Автор учитывает особенности жагарского говора, выявленные в работах А. Кикутите и других диалектологов; придерживается структуры опубликованных статей о йонишкском и скайстгирском говорах; цитирует мысли исследователей (а не пересказывает их), чтобы обосновать свою позицию или выразить сомнения в утверждениях, высказанных в научных работах. Автор намеренно не подбирала примеры из текстов жагарского говора для иллюстрации утверждений, а рассмотрела все (в том числе несистемные) случаи фонетического, акцентуационного и морфологического выражения в говоре. 4 Исследуемый материал подробнее описан в статье автора 2018 года. 5 В Диалектологическом архиве Института литовского языка хранятся и записи более поздних лет, например сделанные в 2011–2013 годах, однако автор статьи не опирается на них по одной причине — возраст респондентов. Старшее поколение лучше всего отражает традиционный диалект, а наибольшее количество диалектных записей с участием таких респондентов сделано в указанные годы. 110 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) школьников, студентов и докторантов, имеющих опыт записи речи6. Темы бесед с респондентами можно разделить на пять групп: a) история Жагаре и ее интерпретация (легенды о происхождении названия Жагаре; о земгалах и их князьях; о поместье Нарышкиных и его лесных надзирателях (лесниках)); b) промышленность и деятельность промышленных предприятий (о действовавших в Жагаре молочном заводе и фабрике пуговиц; о торговле и торговом пути в Ригу; о контрабанде, процветавшей в приграничье; о ремесленниках, обосновавшихся в Жагаре, и т. п.); c) религия и святые (о мирном сосуществовании людей разных религиозных конфессий; о церквях Старой и Новой Жагаре; о Барборе Умиастаускайте); d) наука и письменность (о языках, письменности и книгах); e) повседневные занятия (о различных повседневных делах, например: выпечке хлеба, уходе за огородом, воспитании детей и т. п.; о различных праздниках, например: свадьбах, похоронах, храмовых праздниках и т. п.). Почему так важно выделять темы? Это делается потому, что каждое произведение или текст — плод ума, всей своей сущностью связанный с жизненным опытом, ведущим к человеку, к творчеству7. Профессионализм записывающего (умение не перебивать во время расспросов и минимальное вмешательство) позволяет раскрыться деталям жизни, в которых проявляется личность респондента (ценностные установки, ощущение исторического времени, в котором он жил, критерии оценки и их развитие, творческая поэтика повседневной жизни). Пересказывая, респондент творит (не только восстанавливает, но и преобразует, дополняет, создает). Тогда в рассказе вновь проявляется разнообразие языковых средств (звуков и форм) (облик слова, отраженный в микроконтексте). Записи Жагарской говоры очень неоднородны: в одних записана непрерывная речь, в других много разных вопросов записывающих; они нарушают спокойный ход беседы, и респондент не может свободно рассказывать (создавать текст), а лишь отвечает на вопрос несколькими предложениями. Поэтому в обоснование утверждений статьи приведены неоднородные примеры (от одного до нескольких отдельных слов или слов в предложениях). 6 В 1998 г. А. Кайкарте опросила мужчину (род. в 1928 г.) и женщину (род. в 1928 г.), а студентки литовских исследований С. Микуте и С. Райцевичюте — мужчину (род. в 1930 г.) и двух женщин (род. в 1914 и 1936 гг.). В 1999 г. были записаны тексты шестнадцати респондентов (род. в 1901, 1902, 1909, 1911, 1912, 1914, 1915, 1918, 1920, 1921, 1923, 1926, 1927, 1928, 1929, 1934 гг.) и одного респондента (род. в 1924 г.); записи сделали А. Лаурике, Б. Балуте, Р. Видмантайте, Ю. Норкене и С. Райцевичюте. В 2003 г. школьники гимназии «Аушрос» в Йонишкисе записали рассказы респондентов и респондента, родившихся в 1923 и 1925 гг. 7 Apie tai plačiau žr. Daujotė 1998: 69, 269. Straipsniai / Articles 111 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ Цель статьи — описать отмеченные акцентуационные, фонетические, морфологические и лексические особенности загарской речи8. Для достижения этой цели поставлены следующие задачи: а) расшифровать диалектные записи экспедиции в Загаре и собрать материал; б) описать отмеченные диалектные особенности и сравнить их (где и насколько возможно) с особенностями других йонишкских говоров (Скайстгириса, Йонишкиса) или близких диалектов (жмудского, севернопаневежского); в) представить отражение языковых контактов (латышского и литовского) в загарской речи (в той мере, в какой оно отмечено в записях). В статье применяются описательный и сравнительный методы. В отношении некоторых языковых явлений высказываются гипотетические предположения, побуждающие к дальнейшим исследованиям их развития и/или изменения. ФОНЕТИКА И АКЦЕНТУАЦИЯ ЗАГАРСКОГО ГОВОРА: ВЗГЛЯДЫ И УТВЕРЖДЕНИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ Акцентуация. Загарский говор относится к периферийным, в нём преобладает повсеместный оттяг ударения; по словам А. Кайкаре, «загарцы оттягивают ударение и с краткого, и с долгого окончания на слог любой долготы» (Kaikarė 2015: 150). Отмечается тенденция оттягивать ударение на первый слог, например: vi.rìškis (vyriškis); *žàgarė (Žagarė), piò.ks (pijokas), didèsni (didesni), sū.pi.ne (supynė), aðgal (atgal), á.t-mintis (atmintis). Из-за контактов с латышским языком оттяг ударения должен был бы быть ещё более выраженным, однако диалектологи Й. Пабрежа и А. Кайкаре утверждают, что в загарском говоре ударение оттягивается не так часто, как в говоре Скайстгириса, где оно переносится на слог, получающий ударение по оттягивающему типу. Диалектный материал записей позволяет предположить, что речь отдельных респондентов несколько различается: система акцентуации жителей города Загаре подтверждает высказанную лингвистами мысль, тогда как в окрестных деревнях (в направлении Скайстгириса, Райстай и Юодейкяй) оттяг ударения выражен ещё сильнее, например: gerì / gẽri (Versiai); i(ž)_žmò.nū. / i(ž)_žmò.nū; vùs (Žg) / vùs; grù.du. / gru.dù (Žvelgaičiai). По словам упомянутых лингвистов, в загарском говоре особенно часто ударение оттягивается с конечного слога форм глаголов, причастий, деепричастий и полупричастий на приставки (Pabrėža 1998a: 782; Kaikarė 2015: 152). Это подтверждают и примеры загарского говора, ср.: nežinau, užtenk, pasirink žagarų, vál(d)iojei pašikriti (Žg). Если глагол имеет две или более приставки, замечает А. Кайкаре, ударение получает либо приставка перед корнем, либо тот слог слова, 8Ввиду чрезмерного объёма данной статьи морфонетические, синтаксические, фразеологические особенности загарского говора и устойчивые сочетания будут рассмотрены автором в отдельной готовящейся статье. 112 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) который получает ударение при спряжении. По мнению Й. Пабрежи, «ударение перед корнем слова могло возникнуть по аналогии с глаголами, приставки которых имеют закономерное морфологическое ударение, например: nebepakaba, nebepàmen» (Pabrėža 1998a: 782; Kaikarytė 2015: 153). Отмечено, что «в диалектной литературе [...] о Скайстгирисе (а также Загаре, Гайжайчяй), как и в соседней жмудской области, сильнее подчёркивается первый компонент восходящих дифтонгов (LKT chr.: 63)» (Kaikarytė 2015: 156–157). Эту мысль подтверждают и примеры из текстов загарцев, например: pė.lns, par ta. gã.ira, pamĩ.klas9. О сложности акцентуации А. Кайкарите писала так: «Особенно смешанная система ударения в говоре Скайстгириса — в ней переплелись особенности так называемого восточноаукштайтского и жмудского повсеместного оттяга ударения. В дифтонгах с восходящей интонацией ударение распределяется непоследовательно — и на первом компоненте, как в загарском говоре, и на втором, как в йонишкском говоре» (Kaikarytė 2015: 170–171). Это показывает и пример из Загаре: nu_tai_tėn [šo-kuose] ka pri-eidava / vīsa *žagare būdava (Žg). Тем не менее можно выдвинуть гипотезу, что в дифтонгах восходящая интонация распределяется между обоими компонентами, например: bã.isei, gã.ira, krã.uje, nukū.lst, skã.lbes, suĩ.rče. (Versiai, Žg). Таким образом, акцентуацию респондентов, говорящих на загарском говоре, описать непросто. Следует помнить, что на неё до сих пор влияют не только языковые контакты, но и два языковых стандарта — латышское и литовское радио и телевидение. Фонетика. К важнейшим фонетическим особенностям, выделяемым диалектологами, относятся сохранение целых смешанных дифтонгов an, am, en, em, носовых гласных ą, ę, а также твёрдое произношение l перед гласными типа e, ė, ei, ę. В текстах загарского говора эти особенности сохраняются: sami.dau, tām sklēpē jām, samdīt, su.nam, izgādina ta.cansā.mbl.; žēmgalu, rand, ūland, isigāda labai, i.vairū. gandū, tēn, uždēgdavau, šventes ruōdau, rajona centrās; sod.bētas (Žg, Versiai, Žvelgaičiai, Žiūriai). Диалектологи Й. Пабрежа и А. Кайкарите отмечали, что в окрестностях Загаре «довольно последовательно смягчаются группы сочетаний le, le, lę, lei в безударных окончаниях или окончаниях, с которых оттянуто ударение, особенно в словах и формах, образованных от глагола leisti» (Pabrėža 1998a: 786; Kaikarytė 2015: 163). Как отмечали… 9Традиционно в диалектных текстах из Загаре, публикуемых с 1970 года, в дифтонгах и дифтонгоидах с восходящей интонацией знак ударения (циркумфлекс или акут) ставится только над первым компонентом дифтонгоида или дифтонга, ср.: lāka, nusiāndas (Lkt 1970: 149); vā.ika, kė.lmai (Lk tch 2004: 68–69). В примерах из описания говора Скайстгириса используются оба знака ударения, ср.: bā.isei, plē.nta, septīnta (Kaikarytė 2015: 151–152). Расшифровывая тексты, автор заметила, что первый компонент дифтонгов и дифтонгоидов выражен сильнее, однако ударение есть и на втором компоненте. Поэтому в примерах с восходящей интонацией компонент ударных дифтонгов и дифтонгоидов обозначается как полудолгий и отмечается циркумфлексом. Второй компонент также обозначается циркумфлексом, но его полудолгота не отмечается. Straipsniai / Articles 113 J A N I N A Š V A M B A R Y T Ė - V A L U Ž I E N Ė А. Кайкарите, в жагарской говоре твёрдым произносится только сочетание le, только оно, как и в скайстгирской… giričių, žodžio viduryje nekietinamas (Kaikarytė 2010: 12; 2015: 164)10. По-видимому, утверждения лингвистов чрезмерно категоричны. Склонность к твёрдому произношению сочетания группы le в окончаниях действительно встречается чаще, ср.: dabar nelōrȧčie nūšlȧve tuōs / rė.iše / visā(s) soi.bėlas (Žg); gatvēla tōi šēura / su_arkleis važiuodava / pri-pūstīdava (Žg); di.rbau / kaūtā(s) šērau / ka.rves mi.žau (Daukšiai); pasūdava kelinėlas (Žiūrai); aš tōi mergelėta ar būvau (Žg); palika ar tei(p)_pat_va našla (Žg); ātnešu duonas rieklą. (Žg). В отдельных случаях / твёрдо произносится и в корне слова, ср.: palāstuvai (Žg); an_toke taŋkė i.šlanke srūogas (Žg). А. Кайкарите, описавшая скайстгирскую говору, упомянула также некоторые особенности жагарской говоры, которые связаны и с особенностями йонишкской говоры (Kaikarytė 2010; 2015). Прежде всего следует отметить редукцию окончаний, характерную для жемайтов: «Жагарцы не произносят кратких гласных прилитовского происхождения в окончаниях падежей и лиц, которые никогда не бывают ударными, кроме случаев, когда после выпадения гласного образуется труднопроизносимое скопление согласных» (Kaikarytė 2015: 150). Это утверждение подтверждают слышимые в записях формы kāms, brāvas, viens, vē.lns и т. п. По словам лингвиста, «вместо долгих прилитовских *-a, *-as, *-e, *-es в безударных окончаниях жагарцы употребляют краткие гласные [-a], [-as], [-e], [-es]» (Kaikarytė 2015: 150). Упомянутые лингвисты заметили, что гласные a, e под основным ударением не удлиняются, а произносятся кратко, ср. в жагарской говоре: vėšt, uždėt, an, brāsta, mā-na. Краткость могла возникнуть здесь вследствие языковых контактов; предполагается влияние латышского языка (Pabrėža 1998a: 783; Kaikarytė 2015: 157). Гласные i, u удлиняются до полудолгих. Й. Пабрежа заметил, что в жагарской говоре гласные i, u в такой позиции по качеству «больше напоминают восточнолитовские полудолгие, чем сувалкские краткие» (Pabrėža 1998a: 784; Kaikarytė 2015: 158). Это утверждение также нуждается в уточнении, поскольку респонденты склонны слегка удлинять упомянутые гласные только в смешанных дифтонгах и дифтонгоидах (например: nebedī.rp̄t, ši.ma, bū.keri., ižd.rava). В других случаях произношение кратких i, u варьируется: они могут как удлиняться (например: netū.r; virš_tri.zdėsim mėtų.; pasku.nėis), так и оставаться краткими (ср.: mišus [достигнувшая тридцатилетнего возраста]; pinigus; pri_rūsū; medines (деревянные); mišk; palāstuvai; palika [стала]; apatini aukštai; rūdė). В корнях глагола ei жагарцы заменяют e на a, поэтому говорят ain. В тех случаях, когда глагол употребляется с оканчивающимися на гласный приставками nu-, su-, выпадает v, например: nuvēin (Žg); o_daba ta_mām(a) an_to_duonas kvepēi-ma nuvēin (Žiūrai); dāb jau_nuvē.inam an(t)_to_sūarta lā.ika (Žiūrai); i_grī-bas māmē nuvė.dava (Žvelgaičiai); kaiminai suēin ten / gimines [на поминки] suvažiūo (Žg); dāb viens pas_ki.ta. nė / [раньше] sueidava / pavakarōj (Žg). 10 Apie junginio le kietinimą tarmėse plačiau žr.: Kardelis 2002: 107–114; 2002: 215–222; 2008: 485–494. 114 A c t a L i n g u i s t i c a L i t h u a n i c a L X X Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) Слово, произносимое с придыханием, длинное, ср.: ta(i)_jū [овец] vī.na ir ī.lga (Versiai); i_ta_kā.rtis ī.lga / prikiši nagus į_supas (Žg). В скопления согласных rz, lt вставляется a или e, ср.: ū.dava tokes karaj-kas keturampukės / jā (Versiai); i_*_rīga. nuvažiuos / tai_suknėlė. nupī.rus / tai_pāleta. (Žg), подобно тому как записаны ещё у М. Сланчаускаса katonas (SŽ) или kazalėkas (KrŽ)¹¹. В слове gelžis ‘колодец’ и производных от него выпадает гласный e или i, ср.: prikā.l-dava tokus ge.žius su_ski.lėm pri_tu_mėžu. (Versiai); par_ta_dežete. ge.žis ėie vienām galė / i_kitam (Žg); del_tō / ka_jis [пиво] pradės ge.žė smirdėt (Versiai); šu.lin as_an_to_kampa bu.va (Žg); su_gežinu [ковшом] negalima [пиво мешать / jā (Versiai). В недавно вошедших в говор словах гласные могут вовсе не произноситься [grōdava viens kardāns ir būgnas (Versiai); vė.lėrma / bėgdavau i. kā.ima. (Žg)] или заменяться другим гласным [gi.vulūku (Versiai, Žg); kā.ršt(a.) ā.kmina. ī.ded i_t(a)_ālu. (Versiai); būva acīradu(s) ski.lute. tokī / tai_vā.rai / sūka / mėz-dava(a) akmūna. i.ta_ski.lute. / tē(n) nužange.dava kas_tai (Versiai)]. Сочетание jungini-va жагарцы, подобно жемайтам, произносят как дифтонг uo в слове apvalus, ср.: dilginėle / tokiėlaip apulū.s (Žg). Известна по записанному М. Сланчаускасом фольклору и до сих пор произносимая диарсис in вместо долгого гласного į в слове knyga, ср.: tikā.jeu knī.gas nusipīrkt reikēje (Žg)¹². Шепелявость — яркая особенность не только скайстгирской, но и близкой к ней жагарской говоры. О шепелявости в окрестностях Скайстгириса и Жагаре писали диалектологи А. Йонайте, Зигмас Зинкявичюс, А. Гирденис, Й. Пабрежа (Jonaitė 1960: 79–86; Zinkevičius 1966: 148; Girdenis, Pabrėža 1978 (= Girdenis 2000: 117–120); 2002: 229–232; Pabrėža 1998: 25–27; 1998a: 781–787). Из-за этой особенности представителей упомянутых говоров в научной литературе называют шепелявыми. Высказывались предположения, что рассматриваемое явление могло быть распространено на более обширной территории; его следы обнаружены и в соседнем ареале рудишкской говоры (Urniežiūtė 1999: 21–23; Kairytė 2015: 159). А. Йонайте, первая из лингвистов, подробно писавших о шепелявости, отмечала устойчивое употребление старых вариантов шепелявости в виде согласных s и š, z и ž, c и č, dz и dž (Jonaitė 1960: 79–86), когда вместо š, ž, č, dž произносятся s, z, c, dz, а в исключительных случаях вместо s, z, c, dz произносятся š, ž, č, dž. В диссертации «Шакносская говорка» (1962) А. Йонайте отметила, «что в деревнях Гражайчяй и Домейки вместо s, š, z, ž литературного языка произносятся промежуточные звуки s, š и z, ž, которые ближе к š, ž, чем к s, z. Однако выводы лингвиста остались в рамках мнения, что 11 См.: SŽ 2014: 282; KrŽ (рукопись). 12 См. SŽ 2014: 305. Straipsniai / Articles 115 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ Древний вариант шлекавания — тот, при котором вместо литературных ш, ж, ч, dž произносятся s, z, c, dz» (Kaikarytė 2015: 159). Спустя десятилетие после экспедиций 1975 и 1992 гг. в Жагаре и её окрестностях А. Гирденис и Ю. Пабрежа начали уверенно утверждать, что «в нескольких деревнях окрестностей Жагаре (Мартиниски, Brūžas, Жвельгайчяй, Дилбинеляй, Вершиай, Жюрияй, Стунгяй, Даукшяй) согласные s, z, č, dž не смягчаются, а сливаются в один промежуточный звук ś, ź, ć, ǯ» (Girdenis, Pabrėža, 1978 (= Girdenis 2000: 117–120); 2002: 229–232; Pabrėža 1998: 25–27; 1998a: 781–787). Чаще всего, пишет А. Кайкарите, «сливаются в промежуточный звук s, ś. Реже — z, ž, c, č и dz, dž, поскольку слов с этими согласными гораздо меньше» (Kaikarytė 2015: 159). Ещё в 1978 г. А. Гирденис и Ю. Пабрежа констатировали, что шлекавирование в окрестностях Жагаре значительно ослабло (Girdenis, Pabrėža, 1978 (= Girdenis 2000: 120); Kaikarytė 2015: 162). По мнению лингвистов, шлекавирование не следует возводить к жемайтскому языку. Поскольку письменные памятники на жемайтском языке не сохранились, трудно доказать, что сами жемайты не различали s-тип и звярбис (согласные ш-типа. Кроме того, не доказано, что в литовском языке не было диалектов, не различавших эти согласные (Girdenis, Pabrėža 2000: 231; Garša 2005: 225). Эти лингвисты также упоминали, что промежуточные шлекавские звуки могут быть очень архаичными — «возможно, они сохранились ещё с тех времён, когда вместо нынешних š, ž употреблялись гуттуральные согласные» (Girdenis, Pabrėža, 1978 (= Girdenis 2000: 119); Kaikarytė 2015: 163). В Жагарском говоре до сих пор сохраняются остаточные явления шлекавирования, ср.: až gižėus šu_višo.(m) / muš_tėlem (Žg); aški̇rai pasaki̇u̇; o_daba višas kaip į_ne_šava (Žg); anž di̇rba pri̇_stati̇bas (Žg); dȧba šȧke / nebedio(t) tu̇_šilu̇ (Žg); tas mažasis gȧl pėru̇ metu̇ / gȧl dȧ_nė (Žg); kaip apsivėžėu / pradėeu statis (Žg); kai̇pradėe vis_tȧi̇f / ir_nȧ pal̇aide (Žg); gatvȧta toki̇ šȧra / su̇_arkleis važiuoda / pripusi̇dava (Žg); ė̇ju̇ / kur brȧngėns alga. mok (Žg). Встречаются отдельные слова, в которых жемайтское š вообще не произносится, ср.: vȧisna [vaisno] (Žg); šli̇ba [šli̇bo] (Žg). Фонетические изменения слов не должны быть обусловлены близкой или дальней ассимиляцией, ср.: ru̇škai (Veršiai); apsi̇plȧunu / išsi̇u̇tau čė_ta_virtuve (Žg); nu̇_iṙ_dȧugėu / kṙė̇duvom su̇_sakė / visȧ diena. kṙovėm (Žg); su̇_sude namu̇s / kitus nudėgina (Žg); netȯli pȧrkes atėje su̇_šȧutuvais i̇_nu̇vare [žydelkaitė] (Žg); išsuku̇dava tas_vi̇lnas (Žg). Замечено, что представители старшего поколения говора Жагаре, как и других диалектов, произносят согласные ch, f, h как k, p, g, ср.: ė̇dovom i̇_pė̇rmas (Daukšiai); tuos veršelius pȧvȧsari̇ išvȧre i̇_kitas pė̇rmas (Žg); ki̇lȯgramai bu̇dava tas mė̇ds pabė̇nas (Žg); [Barboros žagarietės kapą] išniekina kaškȯke kuliganai (Žg); dȧba i̇r pu̇dė̇mentai (Žg); pi̇rkau plenė̇lus / pasidȧrė̇u pȯ.rmas / si̇udava / si̇uva(š) šleu̇stinius (Veršiai)13. 13 Apie panašius kitimus Skaistgirio šnektoje žr. Kaikarytė 2015: 164. 116 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) 1 ДИАГРАММА. Обозначения фонетических изменений в говоре Жагаре Жагарцы склонны изменять согласные или их сочетания, например: vl̥ произносят как b [mana dutė / i̯ *blādas an̄ks irā mēt̄as tik jaunē̇snis (Žg)], а к шипящим šž добавляют k [bārkšči skānē išvīrti (Žg)]. Как и другие носители говоров Йонишкиса, жители Жагаре склонны опускать конечные согласные l, n, r в неизменяемых словах, например: mā (man), dā (dar), vē̇ (vėl), tē̇ (ten)14. Однако утверждать, что все респонденты закономерно опускают указанные согласные, не позволяет одно обстоятельство. Из-за неестественности рассказа (постоянных перебиваний вопросами и прерывания повествования) респондент не может расслабиться и подстраивается под нормы стандартного языка. По словам А. Кайкарите, жители Жагаре «сохраняют мягкость согласных в конце сокращённых слов» (Kaikarytė 2015: 164). Это происходит очень непоследовательно, и можно сказать, что лишь в речи отдельных респондентов. Похоже, смягчение чаще встречается в корне или середине слова, ср.: māma būva laimīga / kad anā pā.nēse vaika.ms ta.pļta. (Žūrai); [žyd] visas krātuves būva (Žg); nu kur če visi susigrāusim [kartu gyvensim (Žg); i̇ra i̇toki diduma žūvis / i̇toki (Veršiai); prikrāus / arba naštēle. uždēs an̄pė. / eini [su mal kom] (Žūrai); pakilōji kēpala. / ka_leṅgve.nis / išimdavom (Daukšai); išmokau i̇pjē.ut / i̇vežimus krēut (Žagarė); krāutuvė būva *juodeikos pas *arl̄auka. (Žg; [rūgius] sukrāun tokies (Žg); galėjai laisvei važiuot i. *rīga. (Žg). Новые слова, вошедшие в говор, также фонетически адаптируются: «пол в плитку» / i̇lē̇nms išklōcs (Žg); tādā dā nebūva tokū. pāmperu. (Žg); mān balsā stīgu. 14 Там же. Straipsniai / Articles 117 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ matarãcie būva (Žiūriai). Встречаются отдельные слова, в которых t не переходит в č. Подобно жемайтам, в старых заимствованиях жители Жагаре сохраняют переднеязычный t, ср.: *kūtes labēu švēzdava (Žiūriai); nēkina bažnītes [при русских] (Žiūriai). Основные фонетические изменения в загарской речи указаны на диаграмме 1. МОРФОЛОГИЯ И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ ЗАГАРСКОЙ РЕЧИ: НАБЛЮДЕНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ Категории описательной грамматики загарской речи подробнее рассматриваются применительно к самостоятельным частям речи — именам и глаголам. Служебные части речи затрагиваются лишь отчасти, поскольку, по мнению автора, междометные конструкции, употребление частиц и т. п. с учётом их смысловых особенностей целесообразнее описать в готовящейся статье о синтаксисе загарской речи. Имя существительное в загарской речи рассматривается с точки зрения морфологических форм и категорий, а также словообразования. В записях отмечается несколько более частое употребление существительных на -i и -(i)u, например: tik_rūdenis [снимал шкуру] (Žvelgaičiai); i_tadà pradē(i)e ēit juni.ms / mēškėrus usidēie ant_pėčų (Žg); он ходил по старым [местам] (Žiūriai); вешаем где-нибудь в сенях (Žvelgaičiai); рагаі̃сауса уже нет нигде (Žg). Реже встречаются также формы существительных на -(i)u, ср. *stāsus (Žg). Отмечено, что отдельные существительные (kinē, sēna, cukras) имеют формы основ на -ė и -a, ср.: par_ta_kinēs apčē [убежала] (Žiūriai); cūkra dēdam (Žvelgaičiai); imdav lā.ūkan tą(s)_sēmēnas (Žvelgaičiai). Категория рода существительных в загарской речи отличается своеобразием. Так, названия религиозных праздников, насколько удалось установить, относятся к мужскому роду, например: Šėtnis, Sekminis, Devintinis. Отдельные формы топонимов также употребляются в мужском роде, особенно названия мест, находящихся далеко от Литвы (Amerikas, Argentinas), например: *amērikē būva dēši(m) mētu. (Žg); брат мужа приехал из *argentina (Žg). До сих пор употребляется форма женского рода Joniškē, поскольку в Йонишкском крае особенно много производных с суффиксом -iškė, ср.: viena. šī. tai *jōniškēi esū gulēius [в больнице] (Žg); iš_to.s *jōniškēs parsikēlem (Žg); за *jōniškēs там девять километров (Žg); выехала в *jōniškē к врачу (Žg)¹⁵. То, как в рассказе одного информанта форму топонима подгоняют под форму литературного языка, показывают предложения, ср.: i nu-ēi i. ta. *jōniškē. (Žg); nuēdavom iki *jōniškēs / nuo *jōniškēs / i. *meitēne. / i_aplinkui (Žg)¹⁶. Диалектные и другие формы ономастики, например: čē 15 См. Bartkutė 2008: 36; 48; 90; 128; 158; 159; 171, 224. 16 Apie vardo formų Joniškė ir Joniškė svyravimą žr. Įpt, 2001: 37. 118 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) mū:su. *švė:dlauke [официально — Шведлукис] (Žg); из *pakruojes [официально — Пакруойис] его привезли сюда (Žg); *rōkėi būva / *miknacėi / много *riklācėi būva [Микнячяй, Р(е)йклячяй] (Žg); много у дяди *gražāčuos pri_vaihe būvau du metu [официально — Гражайчяй] (Žg). И имя Ignas употребляется в женском роде: везли нас эти *brōn(u)s с той *igne в больницу (Žg). Как отмечали исследователи йонишкских говоров, смешение родов ещё заметнее при употреблении нарицательных существительных. Они могут произноситься и в мужском, и в женском роде: alyva и alyvas, saldainis и saldainė (Išpt, 2001: 37). В загарской речи противопоставление женского и мужского рода нарицательных существительных выражено ещё ярче. Так, существительные brogė, pakė, gubė, gryba, sukė, pakulės относятся к женскому роду, например: каждое лето новую суку делали (Žg); приезжала та, что обмолачивала / эти brogės (Žg); и с этой broge [...] этих животных привязывали (Žg); сюда приезжали женщины из *joniškė / сколько здесь было людей (Žg); неподалёку от парка пришли с косами и жали [рожь] (Žg); и мама грибы собирала (Žvelgačiai); таких снопиков связываем / составляем в копны (Žg); pakulės (Žg). Существительные knõpis, cukras, pagulīs, pamīkis относятся к мужскому роду, например: накрыла такой knōpi / если идёшь по склону / начинаешь свистеть / тогда погода хорошая / тогда можно, пожалуй, объехать все телеги / как он [паровой молотильный аппарат] начинает кричать: «Шукай, моя молотилка!» (Versiai); [пиво] очень крепкое / можно и правда опьянеть (Daukšiai); масла добавь / чтобы оно [масло] было немного / правда, можно туда положить (Versiai); раньше килограмм сахара, правда, был лит (Žg); а подушку не давали (Žg); у нас там pamīkis / надо было вернуться (Žg). Род существительного, выбранный информантками, можно заметить в предложениях, где существительное появилось недавно, то есть является неологизмом; ср. колебание рода существительного karjeras в рассказе одного человека: там карьер копали / тогда здесь [это] случилось (Žvelgačiai); карьер выкопали / нас никто не спрашивает / не возмещают (Žvelgačiai). Тем не менее загарские информанты склонны употреблять неологизмы в женском роде (например, mopedą), ср.: у тех детей был такой mopedas¹⁷ (Žg). А. Кайкарте̇, исследовавшая йонишкские говоры, отметила тенденцию к упрощению склонения существительных¹⁸. Эти процессы характерны и для загарской речи: «Тенденция перехода от трёх типов склонения к двум связана со свойственной большинству флективных языков тенденцией дифференцировать флективные классы по родам» (Kaikartė 2010: 118). Переход охватывает общие формы множественного числа существительных, например: 17 Если слово имеет побочное ударение, оба компонента дифтонга произносятся с средним акутом. 18 Сопоставив парадигмы флективных форм йонишкского говора, А. Кайкарте̇ заметила, что «в йонишкском говоре: 1) больше форм падежей, подвергшихся синкретизму, чем в литературном языке; 2) меньше алломорфов грамматических морфем; 3) больше форм среднего рода, чем в литературном языке; 4) отчётливо выражена тенденция перехода от трёх типов склонения (мужского, женского и смешанного) к двум (мужскому и женскому) типам склонения» (Kaikartė 2010: 118). Straipsniai / Articles 119 JĀNINA ŠVAMBAR YTĖ-VALUŽIENĖ вот так бывало по четыре человека на машину (Versiái); а восемь человек помещалось в машину. С этой стороны (Versiái); два сына (Žg); уже этот *nar из старой одежды / с сыновьями / с зятьями / почти все остались в окопах (Žg); тогда не давали работу. Такие люди / ели [во время поста] (Žg); в то время немцы были такими людьми [отдали] / что дёргать. (Žg); машинист сказал людям с вёшакрусами / те блинчики / (к) жюрем будем сына везти [dampi] с водою (Versiái); воды наливали людям умыться / вытереться (Versiái); вместе с молодыми людьми работают (Žiurai); когда уже обедали / после обеда (Žvelgaičiai); вечером чаще всего была похлёбка (Žvelgaičiai). В Жагарской говора, как и в других литовских говорах, колеблется и число существительных. Например, упомянутое употребление формы множественного числа существительного šienai, характерное и для южных жемайтов, в значении «сенокос» или «скошенная трава», ср.: весь край у *tīrelis тогда был покрыт сеном (Žg); [колко-] пока сена не было / те коровы половину года мучились (Žg); жили хорошо в окопах / не было плохо / можно было жить / и сено косить сколько хочешь (Žg). Респонденты употребляли форму единственного числа существительного vestuvė, ср.: две недели гуляли свадьбу (Versiái); я только на свою свадьбу [варила пиво] (Versiái). Формы единственного числа существительных иногда выбираются для обозначения обобщения, ср.: одежду-то надо купить / а платье себе шили (Žiurai); какую-то другую одежду можно надеть / только не одежду для скота (Versiái). В рассказах респондентов попеременно и весьма стилистически мотивированно употребляются формы как единственного, так и множественного числа. В одних случаях можно усмотреть обобщающее значение и противопоставление другому слову, имеющему обозначаемое значение, ср. молоко / это не молоко / а хворост (Žiurai). В других случаях, можно предположить, обозначаемые слова согласуются друг с другом, ср. ежевика / маргарин / там они уже не живут (Versiái). Наконец, и формами множественного числа респонденты могут выражать обобщение, ср.: одни женщины жили / пиво не варили (Versiái); мужчины носили льняную одежду / её вываривали в той золе (Žvelgaičiai). В записях отмечено сокращение творительного падежа и парадигматическое выравнивание отношений, ср. да / со_сверчком [колодец обычно был] (Žg). Существительные с префиксами в Жагарском говоре чаще всего образуются с суффиксами -atis, -ėjas, -elis, -ietis, -tojas. Производные с суффиксом -atis (вероятно, сокращение от -aitis) (собственные имена) обозначают названия мест (топонимы), ср.: *gražũos nė. parduotùvės (Versiái); *rõ.čei bũva / *miknã- čei / daugėi *riklã.čei bũva [официально – Miknaičiai, R(e)ikliai] (Žg); daugėi paz_dėdė. *gražũos pri_vai.kų. bũvai du metų [официально – Gražičiai] (Žg). Производные с тем же суффиксом -atis (нарицательные слова) обозначают лицо по родству, например: мама работала у тех хозяев (Žvelgaičiai); мама здесь с сестрой живёт (Žg); это ещё мама месяц живёт (Žg); мама умерла (Žvelgaičiai). 120 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) Можно усмотреть уменьшительно-ласкательное значение упомянутых суффиксальных производных, которое выражается многочисленными производными с другими суффиксами, такими как -ėlis, -ičkas, -(i)ukas, -utis. Значение суффиксального существительного раскрывается в микроконтексте — предложении. Суффикс -ėlis респонденты выбирают для описания эмоционально окрашенного образа или объекта, вызывающего неприятные воспоминания, ср.: бедняжки / как тяжело было (Žiūriai); тогда мы продали ту усадебку [родительскую усадьбу] (Žg). Производное с суффиксом -ičkas употребляется для обозначения возраста, зрелости, например: такая красивая девочка / с косами / как литовка / да (Žg). В записях особенно многочисленны ласкательные существительные с производными суффикса -(i)ukas, например: он [комбайн] собрал те верхние зёрнышки (Veršiai); по радио слышал (Žagarė); зернышки такие серые / складываем в копны (Žg); бугорки, корешки, между ними, угольки, навоз (Veršiai); и не надо этой козочки / и не надо (Žg); в канавах выкопали ямку (Žg); машинкой перемолол те яблоки (Žg); осталось сыра на два года (Žg); старичок (Veršiai); ученица из школы (Žg). Уменьшительным производным существительного на -ukas жители Жагаре обращаются и к человеку, ср. ну / батюшки / какой хороший и вкусный / а невестка / а ваша? (Žg). Существительными с суффиксом -ienė, обозначающим признак лица, называют блюда (похлёбки), например: летом у нас обычно была самая сытная еда / обед тоже / ужин / белая похлёбка / крупа / клецки / картофельное блюдо (Žg). Существительные с суффиксом -ėjas, называющие носителей глагольного признака и обозначающие деятельность, увлечения человека и т. п., имеют окончания /-is/ и /-as/, ср.: этот покупатель всем долгов оставил / день *немцам / и выдал (Žiūriai); мужу вместе с супругой давали приданое (Žg); такой болтун любит поболтать (Žg); ещё до *литовцев / *стрализ был погонщиком / пастухом (Veršiai). Образования существительных от топонимов с суффиксом -ietis жители Жагаре, как и носители других говоров Йонишкиса, используют для обозначения людей по месту происхождения или проживания, ср.: ездили наши жагарцы в *Латвию (Žg); были кое-какие жагарские жители (Žg). Чаще всего такими существительными обозначается неопределённое место, ср.: переселились сюда / в Жагарцы (Veršiai); нет / я в *Латвию не ездил / я по Жагарцам (Žg); мой отец был в *Шупилай / в Груджяй-Парапияй (Žg); тогда пошёл к тем йонишкисцам [работать] (Žg). В Жагарском говоре производные с суффиксом -(t)oj-, обозначающие людей по профессии, гораздо чаще употребляются с окончаниями /-is/ или /-as/¹⁹, например: сын учителя (Žg); учитель приезжал (Žiūriai); был такой *купровичский учитель (Žg); и ещё учителем был там же (Žg); у *Сметоны заболел / а ты служащий / неслужащий / а ничего не имеешь / всё равно должен заплатить 19 По наблюдению А. Кайкарите, «производные с суффиксом -(t)oj- в Йонишкисском говоре, вероятно, и в Жагарском, имеют три окончания — /-as/, /-is/ и /-us/» (Kaikaraitė 2010: 43). Straipsniai / Articles 121 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ pȧżgi̇di.toji. nuvėje.s (Žg). По-видимому, употреблялось и окончание -us, однако среди записей есть лишь один такой пример — prašik mȯki.toje.s / lei palėi.ži.į.ū.ogas (Žg). В записях обнаружен и дериват с суффиксом обладателя признака -utis, когда-то продуктивным (чаще употреблявшимся в повествовательном фольклоре М. Сланчаускаса и его помощников), образованный от существительного [tóks vaikū.tis neblóks (Žg). То, что респонденты зачастую выбирают суффиксальное существительное, отражает существительное gyvulys, которое жители Жагаре употребляют и в форме gyvuolys [nūdėse kożgi̇-vuolis / nemėdava i.duobe. (Žg), и в форме gyalys [g̃valem nepasakisi/ turi priėnt [buroklapių, nors ir lya] (Daukšiai); у фермеров забрали весь скот (Žiūrai); su.gi.vales mėgau (Žg). Отдельные суффиксальные прилагательные или их местоименные формы склонны к субстантивации. Среди суффиксальных прилагательных, обозначающих признак, следует упомянуть marginukai и vyriškas в составе сложных слов, например: tokie marginukai būdava [юбки] (Žg); ką.rei reik turėt i.virska namūse / o.mės neturėjom (Žiūrai). В сложных словах встречаются местоименные формы прилагательных или местоимений, например: svárbė.use / ka jauniesiem dárba nė (Žg); visi didiej iėom tarnáūt (Žvelgčiai); tėte kaip númire / tai mamà mažą-ses išmóke / tos mažózes tris (Žg); i.*ri̇ga. nuvažu̇os / tai suknėle. nupi.rkus / tai_pálėta. / tai_kó̇jines nupi.rkus / rė̇g dižósom (Žg). В говоре Жагаре сложные слова образуются без соединительной гласной из существительных [nu_būda tó.kie ku.linai didel / ne.róžes / erškėčei / erškėtrožei / krūmai (Žg); kur.lė.lėdūri pal.eide žmónis / tai_tėn tikrai būva baisu (Žg)] либо из существительного и глагола [nu_dā tos_kártmės / aš_nenóru tókū (Žvelgčiai); daugė̇u samdava lį.nšluoti. [кто вымачивал и подготавливал лён] (Žvelgčiai); pas_tos_gaspadines sėserė. / tai_tė. grini skū.rupė (Žg)]. В словах, где возникает труднопроизносимое скопление согласных, обычно вставляется соединительная гласная a, например: jeigu á.vi.s i.ra tubines / tókes juodburnes / juodgalves / ta(i) jū.vi.lna irá i̇.lga / o_tos ka(i)i.ra o.šavi.lnes / tai_trumpavi.lnes (Versiai). В говоре Жагаре прилагательные чаще употребляются с суффиксами, чем с приставками. Суффикс -ingas, -a, образованный от прилагательного baus, выражает усилительное, акцентирующее значение и придает высказыванию большую образность, ср. baisingi skėplai iš móle / u.viršū būva medinis / nu i.padeg (Žg). Отмечено употребление производных с суффиксом -inis, -ė от производящих основ — существительных или глаголов, обозначающих особенность предмета: būva veini / vandenei mulūnai (Žg); būva i.veini̇u. [мельниц] как_kur (Žvelgčiai); tókus kalós taisidava lietinis (Žg); u.viršū [постройки] būva medinis (Žg); apatinei aukštai būva mūra (Žg). Прилагательные с суффиксом -iškas, образованные от существительных milžinas ‘великан’ и senovė ‘древность’, употребляются в значениях сходства и характерного признака, например: būva mė.žiniški tvartai akmeninē (Žg); ižginda senóviška t(a)_ansā.mblė (Žg). Уменьшительно-ласкательные формы существительных и прилагательных образуются с суффиксом -utis, например: mažutis (Versiai); čiuplutis (Žvelgčiai). 122 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) В Жагарском говоре, как и в восточноаукштайтских говорах, употребляются производные с приставками po- / pa-, обозначающие степень выраженности признака, например: pàšars vànduo (Žg); viši pójeni / pá̇jeni (Žg). Замечено, что в записях Жагарского говора употребляются качественные прилагательные с окончанием -us, например: di̇rbom / li̇ŋkmu.s / smágu.s (Daukšiai); su̇ŋku.(s) *smė́na láikai búva / nebúva lẽŋvu.s (Žg); nebúva lẽŋvu / sė́se pàklù.va i.kalė́i.ma (Žg). Сложные прилагательные, как и сложные существительные, образуются без соединительной гласной, например: bú·dava toks mẽ·li·mà·ris mùls (Žg). Для выражения различий в степени признака в Жагарском говоре употребляется превосходная степень прилагательных с окончанием -is, например: sveikè·usi(ž) žmó·gus ėsu (Daukšiai); senù bú·dava pù·ri.ti.(s) stiprẽ·usi / pėtái rìgi / vakarìne / baltà srùba / krùopas / a_kleckiene / a_bulbiene (Žg); tẽ·n vẽl bã·luz dižẽ·us (Žg); jæ·utis dižẽ·iz búva (Žg); vaiks tók(s) sunkẽ·us vienó· rankó· (Žg). Превосходная степень может выражаться сочетанием местоимения pats и полной формы прилагательного, ср.: pàcs tas_baĩsus laik̃s ẽje / kàd žìdu(s) šáude (Žg); màtinga pàti mažóji i.rà (Žg); tai_tà [senu] irà pàti mažóji (Žiūriai). В Жагарском говоре широко употребляются полные формы прилагательных. С помощью одних из них респонденты стремятся выделить что-либо по признаку, например: brólis karúomenėj búva / tai_búvai taz_dìdžis dà·rbì·ks (Žg); i_mà búva blogàsis kà·nis i_sunkà·siz dà·rbz búva (Žg); ta_mèrgà dižóji bã·ige devines (Žg); mù·su dižóji švẽnte va_*pė·tri / *pó·nai (Žg); jeu_tie mažiei bról.kai / tai_tie pagaĩdava kẽtures tas_klasės (Žvelgaičiai); viši tie jeu jaunie / pà-(a)udė / jeu_pasėne (Žiūriai). В других случаях полные формы прилагательных употребляются для указания на разновидность или возраст, например: o_kìti turėdava / nežinau / a_báltoje glùšne / a_raudò·na glùšne šakė· tokė. nusipjó·vi / ir_eidava tep và·ikščiòdami và (Versiai); selėnkes i.rà smùlkos / stamboses (Versiai); nežinau kur pàika mana vi.resnó·ses / sesù / pùsere (Žg); da_vaikus mažùsos reikėdava prižùrėt (Žg). Респонденты склонны согласовывать прилагательное с существительным, поэтому падежное окончание прилагательного может быть нестандартным, ср. pùsere / tai an ažìž didelòs šeimòz búva (Žg). Иногда, если говорящий-респондент делает паузу, согласования может и не быть, ср. búva brañgu.ž | dúona_ta (Žg). Составные количественные числительные в Жагарском говоре образуются с компонентом -leka, ср.: aštuonõ·leka [tūkstančių davė] / uštėmse (Žg); já·nz da·búva / sėpti.nóle·ka mẽ·tu (Žg). В дискурсе наблюдается согласование количественного числительного с падежным окончанием существительного [mà·n dà·ve peñkus litùs (Žg); tãna·udava čė šešùs mẽ·nesus (Žg)] либо такое согласование отсутствует, предположительно под влиянием литературного языка, [tri(s) šimtùz gã·nu / nu_kas tas i·rà (Žiūriai)]. Полные формы порядковых числительных встречаются нечасто, но нередко соотносятся с существительным в предложении, то есть обозначают субъект [o_tretẽsis / jeu_jẽm gẽ·žis / Straipsniai / Articles 123 JANA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ связанные руки (Жг)], либо выполняет атрибутивную функцию, то есть замещает прилагательное [первая операция. / та большая / говорит / плохо / быстро уснула (Жг)]. Жагарцы по-прежнему употребляют форму множественного числа. В записи зафиксирована форма винительного падежа числительного во множественном числе, ср. [пять] получаю два сто семьдесят (Жг). Наиболее распространены формы винительного падежа множественного числа с существительными pluralia tantum metai «годы», mėnesiai «месяцы» либо формами единственного числа litas «лит», karas «война», например: ему уже сто лет. / девяносто два месяца (Жг); тот был намного старше мамы. / на двадцать два месяца (Жг); много прожили в той же деревне. около детей были (Жг); это два месяца учится (Жг); уже два года отработал (Жг); даю два лита в месяц. раз (Жг). В записях говора встречается двоякое употребление отдельных местоимений (особенно указательного tas, ta): в одних случаях упомянутое местоимение выполняет свою функцию, в других употребляется как артикль (артиклоид), ср. так ведь та девочка вот такая живая. (Жг)²⁰. В Жагарском говоре употребляются сочетания местоимений. Например, для выражения владения, принадлежности используется сочетание двух местоимений (лично-притяжательного savas «свой» и усилительного pats «сам»), ср. у нас было несколько коров, своих собственных (Вершиай). Вместо указательного tas, ta респондент употребляет сочетание существительного и указательного местоимения pats «сам» с усиливающей частицей jau, ср. а тот старик-то вот сам уже (Вершиай)²¹. В текстах Жагарского говора отмечена определённая форма указательного местоимения anas, -a: те / те мальчишки (Жг). Глаголы говоров Йонишкиса, к которым относится и Жагарский говор, имеют иную основу и парадигму спряжения, ср.: они шли / и я шла рядом (Жг); тот шел, растянувшись (Жг); каждое воскресенье хотели [танцевать] / возвращаемся / как играют (Жг); не украдёт / не украдёт / не обернётся, как украдут [цыгане] (Жг); как вы не постыдились говорить по-негритянски? (Жг); сколько я захочу / столько и свяжу [коров в клевернике] (Вершиай); я растила / трудилась / теперь оставили / уедете / жалко, мама осталась / начала встречаться с кавалерами (Жг). Иногда в рассказах респондентов проскальзывают довольно неожиданные формы глаголов išsigąsti «испугаться», išsiganda, išsigando или budėti «бодрствовать», budėja, budėjo, например: травки от сорняков бывало / ну вот как испугаешься / ну вот так / как за спиной / ударь по спине / испугаться (Жг); оплакивает / кладёт в гроб / и дежурит (Жг). Жагарцы, как и соседние жемайты, переносят возвратную частицу в конец слова, например: ты непослушный (Жг); всё равно не видно / кто-нибудь пропадает [о мужчине] (Жг); я-то не ошибалась (Даукшяй); дрались, не дрались / а там, видно, сами сказали / все 20 Apie artroidą plačiau žr. Rosinas 1988: 59–67. 21Сочетания местоимений — устойчивые словосочетания — подробно рассматриваются в соответствующем разделе синтаксиса. 124 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) рассказывается (Жг); снова гово́рит / никуда не денешься (Жг). Иногда употребляются две возвратные частицы — после приставки перед корнем и в конце слова, например: поженившись / столько ей работать / пока она начнёт говорить (Жг); другую соседку зовут / ты не вмешивайся (Жг); не повернувшись, никаких брызг / нет (Жг); покупать сено уже не умеет, она (Жг). В жагарской говоре встречаются также старые формы атематического спряжения, например: мама уже оставляет тот хлеб, пережёванный с сахаром (Жюряй); ночью не сплю (Жг); усну / тогда человек отдохнёт / и я тогда усну (Жг); кажется / что я умею молоть / достаточно (Жг); [лён] уже посеяла их, они растут, выросли с теми деревянными [приспособлениями], ну, уже выросли (Жг). Форма 3-го лица прошедшего многократного времени имеет окончание -ai: заваривала кипятком / клала тмин / промывала хорошо (Жг); говорила (Жвелгчай); очень тяжело подметала там (Жвелгчай); сначала ходила в школу и в костёл (Жг); тогда носила на работу. столько людей мучилось / ела [яблоки] (Жг); тогда выходила в поле (Жг); приходила домой / поесть тебе никто не даст (Жг); ай, как красиво ты танцевала! (Жг)²². Сохранились и старые формы 3-го лица множественного числа будущего времени глагола, встречающиеся почти во всех литовских диалектах, ср.: когда уже попросишь, тогда приедем (Вершиай); ну, теперь уже будем пить пиво (Вершиай); он [еврей] записал на бумаге / она знает / что мы отдадим те деньги / сколько и в Каунас, её (Жг); расколем пни / и быстро разделаем / не придётся тогда ждать очереди по номеркам (Вершиай); а вы всегда такие будете / что вы не ходите в церковь? (Жг); дошли до конца / и пойдём по траве (Жг); ну, теперь мы уже все поедем (Жг); а та милая / дети / найдёте / и вырастите семью / и мужа / и мать, как зелёные щи (Жг). В жагарской говоре желательное наклонение выражается формой 3-го лица настоящего времени и частицей lai (реже le), например, пусть они не работают столько / за полгода у них уже немного практики (Вершиай)²³. В записях жагарской говоры отмечается усечение инфинитива глагола — особенность, характерная и для других литовских диалектов; при этом инфинитивная основа чаще имеет окончание -yti, чем -inti, например, её / овец мы выращивали / лён выращивали / тмин выращивали (Вершиай). Транзитивный отглагольный дериват с суффиксом -uoti от слова mėsas обозначает каузативный глагол, обусловленный активным действием, ср. приходилось мясить мясо, чтобы бросать его на поля (Жг). 22 Apie jas plačiau žr. Grinaveckienė 1962: 147–169. 23 Подробнее об этом явлении будет написано в разделе синтаксиса (статья готовится). Straipsniai / Articles 125 JANA ŠVAM-BARŲĖ-VALUŽIENĖ Непроизводный интранзитивный глагол с суффиксом -telėti соответствует приставочному глаголу pažaugą, pažėjȧ, например, dugė́ á.uktelė́ju / jėu̇ pradė́ju ant_ mȧšiną. di̇ṙpt (Жюряй). С помощью приставочных производных глаголов в Жагарском говоре весьма тонко уточняется характер действия, выражаемого глаголом. Производные с приставкой ap- обозначают повторность действия, ср. kita. pá.rtie gali vė́l apsalint / vė́l nutė́kint (Версяй). Производное с at- употребляется для обозначения повторения того же действия (через некоторое время) и образует относительную пару pa-/at-, ср. jie visi po vieną atraša / o_má.n visiem atrašė (Жг). Приставочное производное с at- образовывало бы пару по значению с производным на už-, ср. karjerus kaip iškasė / mum jų_nieks neipreklausė / ne-atmók (Жвельчяй). Приставочное įdomus приобретает значение «интересоваться», например, kas į.dàvos / tai_tas ir_šendie mók ta_darba. di̇ṙpt / ką_mámà di̇ṙbdava / o_katras ne-i.domàvos / o_gál jam lá.ika nebuva / jis ir_šendien nežina / ką_ta mamá di̇ṙba / kaip jin képe / aš toks vãizg bùvau / ka_aš į.domavau / kȧtėjai tūr / kaip jie (Версяй). Приставочное производное с iš- в высказывании ri̇t(a) aṅkšč̇u̇se(i) iškeltȧv̇i (Жг) соответствует значению производного с pa-. Приставочные глагольные производные выявляют смысловые оттенки глаголов, на которых говорящий делает акцент. Примером контаминации могло бы служить следующее: jin neėṙpus / ir_ne-á.udos [не жерновала и не ткала] (Версяй). В Жагарском говоре особенно частотны производные с приставкой nu-. Иногда такие приставочные производные соответствуют по значению производным с приставкой su-, ср. nùdege / pupìf / užligina vi̇ṡka. / išgàdina senóvi̇ška ta_ansámblį (Жг); šùlpi. pasáude / nùsipe / ka_jaũ_darbs baiks (Версяй); tas_ja.utiz bùva tik nušà.udics / bet_nušà.ucs (Жг); pì.ris nebuva nudėgita mùsu (Жг); šùlàde namùs / kitùs nudėgina (Жг); tie_litai jau dãbà labai nuprastėję [низкая товарная стоимость] (Жг). Производные с nu- могут соответствовать по значению производным с pri-, ср.: [корова] pardàuk nurisé.z bùvai / par_tóli (Версяй). Они могут передавать значения производных с pa-, ср.: dã žãdi i.*šėũls nurašit [письмо] (Жг); kiek až dàba nusiklausù / až pasipiktinus esù (Жг). Иногда такие производные замещают значения нескольких приставочных производных, например: ap(i)-, iš-, pa-, su-, ср.: nupàsakoje / kòkes pàsekmes gal bùti (Жюряй); kėls kai éidava / tē gróvei nùkasti (Жг). Производные с nu- могут соответствовать по значению производным с per-, ср. i_ta_bùta nuràše [детям] (Жг). В предложении dàba nusmì.rdi dùmais / gėr (Жг) производное с nu- употреблено в значениях производных с su- или per-. Насколько тонко подбирается приставочное производное, показывает и предложение с двумя производными на nu-, первое из которых соответствовало бы производному на per-, а другое употреблялось бы в собственном значении nu-, ср. tóki grãži bùva kumelėke / nùsóve visàs kė́tures kójes vàršėi / o_gì.va / màmà da_pràša to_kareive / nùsáukit / ką_áns kã.pkinaz dàbà (Жг). Приставка nu- употребляется для обозначения интенсивности действия: u_viršù bùva medìnis // nu_i_pàdege // nùdege (Жг); kita. pá.rtie gali vė́l apsalint / vė́l nutė́kint (Версяй). Упомянутые приставочные производные могут соответствовать значениям производных с su- или pa-, 126 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) ср.: nùslęg [яблочный сыр] (Жг); taĩb dã.lei nudãra [формирует буханку хлеба] (Жг). Возвратная форма глагола с приставкой nu- выражает интенсивность действия: [сын] tēg būva nusĩ.rgęs / i̇̄tȧ.dã.kare būva kaškũr išvaži̇̄vęs (Жг); òbulũ [вино] / kȧ.nugivė.n / kȧ.gi̇.nėras (Жг). Производными глаголами с nu- обозначается длительность действия: ãš vėl nukẽnči [некоторое время молчит] (Жг) или [вор] televizorū. spalvōta. išnẽ / dã.kitus nurĩ.ka (Жг). Приставочные производные с nu- употребляются вместо других приставочных глаголов (из-, pa-, per-, pri-, su- и др.) (см. диаграмму 2). 2 ДИАГРАММА. Соответствия глагольных производных с приставкой nu- Приставочное производное с pa- в Жагарском говоре соответствовало бы значению глагольных производных с iš-, ср.: sułà̇pinam / ir_pã.temam an(t)_pievos [ткань] (Даукшяй); ãš / kad_i̇vĩ.ris / dūona. išmõ.keu kẽpt / dã.pakẽpė (Версяй). Широко употребляемая респондентами приставка par- может соответствовать значениям приставочных производных с at- и iš-, ср.: pĩ.rma. lã.ška. kat nùrašeu / tãĩ pã.rsunče pinigũ. (Жг); sũ vĩ.ru parsĩkĩrė (Жг). Производные глаголы с приставкой pri- жители Жагаре употребляют в уменьшительном значении вместо už-, ср. biškẽli pripikdáva tu̇.mi̇.lu. (Версяй). Значение возвратных глагольных производных с приставкой pri-, обозначающее завершение действия, соответствовало бы значениям приставочных глаголов с nu-, pa-, su-, už-, например: įsimirša Straipsniai / Articles 127 JANINA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ [фамилии] (Жг); я_присмотрел[а] или (Версия); стадо. пасла / присматривала за коровами / доила коров (Жвелгайчяй). Более интенсивное действие выражает производное присук, в значении «присвоить»: кубусы ва́дене присугдавом и(з)_шу́не (Жг). Переносное значение приобретает прикнюти — «назначить на работу»: да́угу прикюке при_верше́лу (Жг). Употребляются и производные с приставкой су-, например возвратное действие субъекта сусиубагаути в значении «насобирать, собрать»: суси-убага́ва ту́пингу дэ́им ту́кстанчу. (Даукшяй). Приставочный дериват с приставкой už- выражает значение деривата с pa-, ср.: и_тас_ва́йкс ускӯне той матери / что меня ва́гин (Жг); uistāčius и_наму́с / последнюю здоровье́ дэ́ус и_да́ мне нужно выйти из дома (Жг). В предложении негалу́стис [mais-tu] (Жг) дериват с už- соответствует значению «пожаловаться». В другом случае дериват с už- соответствует значению слова iš- или синонимичного ему prižiūrėti, ср.: пришлось тем_ма̄мс / тогда- ве̄нима. ухаживать [за усадьбой] (Жюрай). В Жагарской говоре широко представлены причастные формы. Причастия настоящего времени действительного залога выражают модальное значение долженствования, ср.: всё покупаем / я уже_не_могу прокормить (Жюрай); ну_как она там? / две коровы мычали / телята / трое поросят (Жюрай); весь этот пол не покупаемый есть (Жюрай). В других случаях причастием настоящего времени обозначается возможное действие, ср.: бывало молоко у мамы (Жг); косить те не_вывезти (Жг); *во времена Литвы бывала мука / какая только хотела / бывала домашняя стирка / и в бане бывало (Жг). Причастиями прошедшего времени образуются сложные времена страдательного залога с причастием страдательного залога прошедшего кратного времени, например: и_не_пускали хоронить на_этом_холмике / где та_родня была похоронена (Жг); яма была / где торф выкопан (Жг); моя бабушка и_как_хлеб [хлеб] / амжяна́тис (Версия). Причастие настоящего времени в атрибутивном значении согласуется с существительным примерно так же, как прилагательное, ср. не_вывозимые коровы надо быть (Жг). Функцию наречия в Жагарской говоре часто выполняют окаменевшие (адвербиализованные) падежные формы существительных, чаще всего местный падеж, например: переправившись дома (Жг); перевези домой / обмолоти [головки льна] (Даукшяй); пасла овец / в полдень возвращалась домой (Жг); еду домой из_тех *монет выпустив молоко (Жг); сколько этих мальчиков у нас бывало дома (Жг); оставила дома / те уже стали молодыми / сватами (Жг). Адвербиализуются и местные формы других существительных (например, «соседи»), ср.: здесь / у соседей, наверное, немного не помещались [девушка есть] (Жг); не очень далеко / у соседей эти дети (Жг); там / у соседей / служила красивая девушка (Жг); у соседей такая девочка живёт (Жг). Для обозначения неопределённого места употребляются местные формы слов «йонишкцы», «жагарцы», ср.: там / у йонишкцев / дали косу́ (Жг); вот_у_жагарцев / *в Жагаре родилась (Жг). Адвербиализованным местным падежом обозначается также 128 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonētinēs ir morfologinēs Žagarēs šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) время, ср.: утром автобус едет / в полдень / если не в полдень / тогда *подвезут [могут только привезти] (Жг). В Жагарской говоре для выражения подчёркнутого значения употребляются образные наречия, образованные с суффиксом –tain, например: кто (же) до конца проживёт / тот проживёт (Жг); теперь беременная ходит беременной / а та не сидит беременная (Жг); а та мама налила полную / соком набрала сахара / налила полную / и стоит (Жг). Из записей Жагарской говоры видно, что отмеченные тенденции в морфологии и словообразовании отражают как её своеобразные черты, так и соответствие характерным для литовских диалектов особенностям. ЛЕКСИКА ЖАГАРСКОГО ГОВОРА: РАЗВЕДОЧНЫЙ СРЕЗ Лучше всего лексику диалектов, поддиалектов, говоров и подговоров отражают словари, однако, пока словарь йонишкских говоров остается рукописным — точнее, подготовлен его первичный компьютерный вариант, — можно провести разведочный эксперимент. Автор решила выбрать из записей Жагарского говора более разнообразные слова, представляющие самостоятельные части речи, и сравнить, как они отражены в большом «Словаре литовского языка», из которого литературный язык черпает слова и в котором приводится множество примеров из диалектов; естественно, в нем должны быть примеры из Жагаре (Жг), или Скайстгириса (Ск), или Йонишкиса (Йнш). Слова, выбранные из записей Жагарского говора, можно оценивать по критериям наличия в словаре (употребления в литературном языке), новизны значения, языковых контактов и творческих способностей носителя языка. Для обзора отобрано более 80 слов, из которых 74 относятся к самостоятельным и 9 — к служебным частям речи. Для обсуждения из записей Жагарского говора выбрано 32 существительных. Сопоставлялось, отражены ли эти существительные и их значения в «Словаре литовского языка» в иллюстративных предложениях или посредством отсылок. В указанном издании говорится, что в йонишкских говорах употребляются cicē «тетя» (например, из Йнш, Жг), dania «песня» (например, из Йнш), gangis «устройство жерновов» (например, из Йнш, Жг), manta «имущество» (например, из Йнш), obelys «яблоко» (например, из Йнш, Жг), patangis «тот, кто нерадив» (отсылка: Жг), podē «крестная мать» (например, из Ск и отсылка: Йнш), ratinis «прялка» (отсылка: Йнш, Жг), skraitas «фартук» (например, из Йнш и отсылка: Жг). Таким образом, доля существительных Жагарского и йонишкских говоров, отраженных в СЛЯ, составляет 29,03%. Есть существительные, приведенные в СЛЯ без указания на то, что они употребляются в Жагарском говоре или хотя бы в районе Йонишкиса, например: cirškynė «деревянная трещотка, тарахтелка»; kaledā «подношение, даваемое около Рождества священнослужителям или служителям церкви, посещающим дома»; kirpēs «тот, кто коротко острижен» (в СЛЯ приведено слово kirpšē, но, учитывая колебания рода в Жагарском говоре, их можно сопоставить); lupatas «сложенная, изорванная одежда»; mergē «батрачка»; promiltis «супесь, легкая почва»; sēdyba «усадьба»; Straipsniai / Articles 129 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ sodžius «деревня»; suiga «родственное сближение». Подсчет процентов показывает, что 37,5% существительных не указаны как употребляемые в Жагарском говоре (и других йонишкских говорах). Три существительных употребляются в совершенно иных значениях: kabe «заколка для волос» (в СЛЯ ближе всего значение «уличный»); pūlys «маленькая девочка» (в СЛЯ есть только значение «маленький толстый младенец», но здесь речь идет о ходячей девочке); taškas «место, где продают алкоголь»; trandis «потрескавшиеся и шелушащиеся ноги» (ближайшее значение в СЛЯ — «опухоль на ноге, пятке или пальце»). В иных значениях в Жагарском говоре употребляется 12,9% существительных. В СЛЯ вовсе нет пяти существительных, употребляемых в Жагарском говоре, например: autokinis «пожертвование, благотворительность»; drobnes «ветряная оспа»; grīž «тот, кто закрутил, скрутил»; liespienis «молоко без сливок, обезжиренное молоко». Одно слово — lingačia «садовый цветок» — позволяет увидеть творческие способности респондентов: перечислив растения, растущие в саду, человек завершает предложение как бы обобщающим словом, обозначая и другие колышущиеся на ветру цветы. Еще два слова — palaidnēs «распутный» и paletis «обрусевший литовец» — свидетельствуют о контактах балтийских народов и языков. Этих существительных также нет в СЛЯ. Таким образом, 22,58% существительных не попали в СЛЯ. Следовательно, своеобразие примерно 35,5% слов или их значений могло бы обогатить словарные ресурсы литовского языка. Отдельно следует упомянуть существительные, которые с изменением образа жизни и исчезновением отдельных орудий (или прежней техники) вышли из активного употребления, но сохранились в памяти респондентов. Среди них: aznyčia «место, где проращивают или сушат солод» [aznīče būdava tēp / an_pintēs lubu. padarīta nu_toki dēže (Daukšiai)]; branktas «перекладина для подвешивания оглобель при запрягании лошади» [māi / būva dēi branktai / stelvogi / kai juo(s) šauk (Veršiai)]; dampis «молотильная машина» [tas_pēčuz būdava dā.mpis / jā (Veršiai)]; drangēs «тележка с деревянными колесами» [nupjove nuo_mēže va rikās tōkes kē.tures / i_padare tōkez drangikes (Žiūrai)]; grebtis «крупная соломина?» и pelas «мелкая соломина, колос» [šāuds reikē atmīt / pēlis reikē atmīt / grēpčus reikē atmīt / māi / visōku. tu. darbū. būdava (Veršiai); maņkulis «пора молотьбы, обмолот» [par_maņkulūs [eidavo i_talkas (Veršiai)]; naginēs «обувь из одного мягкого куска кожи, стянутая шнурками» [sā.u nagines pati pasidārdavau (Daukšiai); žēma. tei(p)-pāt su_nagīnēlem dēvādava (Daukšiai); tūkas «сосок, пустышка» [tūka. iz_duonites padarīdava / i.dēdava i.drobin. lupatēli. / jeigu *ulē ve.ēs / tai_tādā tū duok ta.tūkēli. // padarīta. iz_duonites ir_sakina (Žiūrai)]; žvangūčiai «ремень с бубенчиками, надеваемый лошади под шею» и pašorkos «ремень для запряжки?» [ārkli paikinti / žvaņgūčei būdava / juodas tōkes pašorkas būdava (Veršiai); ārkli kur uškinkā / juodas / šiknines / pašorkas būdava / i_pri tū pašorku kabidava tōku(ž) žvaņgūčus mažus bāluts (Veršiai)]. Некоторые слова, например maņkulis (в СЛЯ maņkulē), указывают на бытование около Жг, 130 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) …также tūkas и žvangčiai (в СЛЯ žvanguliai) известны из фольклора (М. Сланчаускаса) или произведений М. Катилишкиса (художественной литературы). У большинства слов нет указания на их употребление в районе Жагаре или Скайстгириса, Йонишкиса. Из 11 приведенных слов СЛЯ указывает, что в йонишкских говорах употребляются лишь 3, а для 8 таких помет нет либо в СЛЯ вообще отсутствуют эти слова (dranges, grebis, pašerkos) (см. таблицу 1). В записях Жагарского говора бросаются в глаза употребляемые прилагательные и местоимения, приобретающие значение прилагательных: их насчитывается 13; респонденты очень метко подбирали их, выразительно описывая предмет или явление либо образуя устойчивое словосочетание. Некоторые из них, например aukštneškas «ложиться на спину» и vijinis «разновидность ликарны», в СЛЯ отсутствуют, тогда как другие, например katras «каждый» и švakas «слабый», представлены в СЛЯ с примерами из Жг. Большинство прилагательных, для которых не указано употребление в Жагарском говоре (или йонишкских говорах), — это: didis karas «Первая мировая война»; grynas «пустой»; mattingas «солнечный»; mažas «маленький»; šarpus «работящий»; vienas žodis «брань, речь с ругательствами». В совершенно иных значениях употребляются прилагательные gyvas «бродящий, кислый» и jaukus «спокойный и теплый». Таким образом, 61,5% прилагательных в Жагарском говоре употребляются своеобразно (см. таблицу 2). Для обсуждения отобрано 30 глаголов (и наречий). Из них 19 глаголов есть в базе СЛЯ. Лишь некоторые из них употребляются в иных значениях (не указанных в СЛЯ), например: blausti «возражать» и «громко крича, звать»; išbraižyti «выскоблить ножом (узор на крашеных яйцах)»; išblabėti «опасть (о пене)»; kvarkėti «болтать»; minkyti «ритмично поднимать ноги»; nusitverti «однажды пожить»; spardytis «хорошо жить»; skosti «быть ненужным, мешать»; susitverti «родиться»; važiuoti «быть подстреленным в грудь». Значения других глаголов совпадают со значениями, указанными в СЛЯ, однако нет помет об их употреблении в Жагарском говоре или в районе Йн, например: išvarti «выдать замуж»; nudiles «забытый»; nužti «быстро уйти»; praprus «поучившийся»; pasikviesti «уговорить переехать к себе жить, убедить вернуться»; suderėti «договориться, условиться о чем-либо»; sužiuštas «с неровной поверхностью»; šaukti «называть». Картина с 11 наречиями несколько иная: в СЛЯ отсутствуют формы atgalau «назад» и prietarškai «в суеверной манере». В совершенно иных значениях употребляются juodai «очень, чрезмерно» и laisvai «не закрытое стеклом, без стекол». В СЛЯ не указано, что наречия plačiai «разойтись по миру или Литве» и «богаче, роскошнее»; laisai «не закрытое стеклом»; prastai «слабо»; tikybiškai «религиозно» и skurdžiai «грубо» употребляются также в Жагарском говоре. Только для ropa «ползком» и volio «открыто, открытым» в СЛЯ приведены примеры из Йонишкиса, но не из Жагаре. Хотя создается впечатление, что глаголы (и отчасти наречия) хорошо отражены в СЛЯ, некоторые их значения свойственны только жителям Жагаре (см. таблицу 3). В записях Жагарского говора привлекли внимание 11 служебных частей речи. С помощью междометий и частиц респонденты стремились придать повествованию выразительность. В СЛЯ не указано, что такие экспрессивные части речи, как: ar «так Straipsniai / Articles 131 JANINA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ pat’; musent «вероятно, может быть»; musint «может быть»; plumt «для обозначения падения в воду»; pur «для имитации жужжания» употребляются и в Жагарской говоре. Другие, например: gan «много, достаточно»; nemat «совсем»; mat «kyt», указаны как употребительные в Жагарском говоре. Только žing «для имитации издаваемого звука» отсутствует в LKŽ, а близкие по значению слова žingt и žingu употребляются в других значениях (см. таблицу 4). Знакомство с лексикой Жагарского говора еще больше укрепляет мысль о том, что словари отдельных говоров и групп говоров — это неизмеримо богатая и неисчерпаемая сокровищница литовского языка. ЖАГАРСКИЙ ГОВОР В КОНЦЕ XX ВЕКА: ОБОБЩАЮЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ Рассмотренные акцентуационные и грамматические диалектные изменения, выявленные в записях Жагарского говора, сделанных в 1998–2003 гг., подводят к исследованиям XXI века, посвященным наблюдению за изменениями говора. С точки зрения акцентуации в Жагарском говоре преобладает всеобщее оттягивание ударения. Замеченные лингвистами особенности ударения в смешанных дифтонгах заслуживают более подробного изучения и уточнения с учетом указанной национальной принадлежности и языкового самосознания. Следует также рассмотреть некоторые фонетические особенности, среди которых стоит отметить произношение гласных a, e, i, u и согласных ch, f, h; употребление вставных j, v; интересно проследить развитие шепелявости и смягчения / отвердения согласных. Морфологические особенности Жагарского говора — различия в основах имен, колебания числа и рода, употребление двойственного числа, своеобразное (или заимствованное из близких говоров) образование форм имени (местоименных, степеней сравнения, возвратных), особенности употребления основ и форм глагола — также должны подвергаться языковым изменениям. Диалектные записи позволяют составить представление о том, как в Жагарском говоре образуются слова. Респондентка чаще всего употребляла приставочные, суффиксальные производные и сложные слова. Было отмечено, что существительные с суффиксами образуются с помощью суффиксов -atis, -ėjas, -ėlis, -ietis, -tojas, -utis. Для прилагательных более частотны суффиксы -ingas, -inis, -utis. В Жагарском говоре преобладает приставочное образование глаголов; среди приставок можно отметить ap-, nu-, pa-, par-, pri- и др. Сложные слова в Жагарском говоре чаще всего употребляются без соединительной гласной. Обзор лексического среза Жагарского говора позволяет составить представление о характерной для него лексике. Тонкий выбор респондентами слова или его формы для описания образов или явлений отражает гибкость родного языка и его пригодность для выражения современных мыслей. Языковая среда (в данном случае — записи Жагарского говора) показывает, как респондент формирует и передает на языке свои творческие замыслы. 132 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) LITERATŪRA Bartkutė Nerija 2008: Joniškio rajono teritorijos toponimija: darbai ir raidos polinkiai. Daktaro disertacija. Šiauliai. Daujotytė Viktorija 1998: Tekstas ir kūrinys. Vilnius: Kultūra. Garšva Kazimieras 2005: Lietuvių kalbos paribio šnektos (fonologija). Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Girdenis Alekas, Juozas Pabrėža 1978: Naujì šleivėjimo stebėjimai Žagarės apylinkėse. – Baltistica 14(2), 127–129. Girdenis Alekas, Genovaitė Kačiškienė 2000: Paraleliniai reiškiniai latvių ir šiaurinių lietuvių veiksmažodžio sistemose. – Kalbotyra 37(1), 21–27 [= Girdenis Alekas 2000: Kalbotyros darbai 2. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 307–314]. Girdenis Alekas, Juozas Pabrėža 2000: Naujì šleivėjimo stebėjimai Žagarės apylinkėse. – Baltistica 14(2), 127 it. [= Girdenis Alekas 2000: Kalbotyros darbai 2. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 117–120]. Girdenis Alekas, Juozas Pabrėža 2003: Sąjūgių ir žvarbių prieblasis svyravimai XX a. pradžios žagariečio tekstuose. – Baltistica 37(2), 229–232. Grinaveckienė Elena 1962: Kai kurios lietuvių kalbos tarmių ypatybės (iš 1961 metų dialektologinių ekspedicijų). – Lietuvių kalbotyros klausimai 5, 147–169. Jonaitė Aldona 1967: Latvių kalbos poveikis palatvės vakarų aukštaičių šnektų gramatinei sandarai. – Lietuvių kalbotyros klausimai 9, 171–182. Jonaitė Aldona 1960: Nauji duomenys apie Skaistgirio tarmės konsonantizmą. – Lietuvių kalbotyros klausimai 3, 79–86. Jonaitė Aldona 1972: Palatvės vakarų aukštaičių nedingos fonetikos žodžiai ir jų kilmė. – Lietuvių kalbotyros klausimai 13, 31–41. Jonaitė Aldona 1969: Palatvės vakarų aukštaičių šnektų būdvardis, skaitvardis, įvardis. – Lietuvių kalbotyros klausimai 11, 183–221. Įspt 2001 – Joniškio šnektų pratimai ir tekstai, ats. red. J. Švambarytė. Šiauliai: J. K. Vasiliausko įmonė. Kaikartė Aušra 2015: Skaistgirio šnektos ypatybės. – Kalbos istorijos ir dialektologijos problemos 3, 150–173. Kaikartė Aušra 2010: Joniškio šnektos daiktavardžio linksniavimo sistema. Daktaro disertacija. Vilnius. Straipsniai / Articles 133 JANINA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ Kardelis Vytautas 2008: Dėl junginių *lė, *rė, *sė Mielagėnų areale. – Baltistica XLIII(3), 485–494. Kardelis Vytautas 2002: Dėl galinių le junginių raidos šiaurės rytų vilniškių šnekto­se. – Baltistica XXXVII(2), 215–222. Kardelis Vytautas 2002: Dėl junginių la, lė raidos šiaurės rytų vilniškių šnektose. – Baltistica XXXVII(1), 107–114. Lipartė Eivja 2000: Iliatyvo resp. prieveiksmio laukan reikšmės ir galimi sinonimai lietuvių kalbos tarmėse. – Lietuvių kalbotyros klausimai 43, 144–152. Lipartė Eivja 2000: La. not vs. mal vs. žem un lie. žemė vs. šalin semantikas atliečias literatūrā valdā un izloksnēs. – Linguistica Lettica 8, 151–179. LKŽ I 1965 – Lietuvių kalbos gramatika 1. Fonetika ir morfologija, red. K. Ulvydas. Vilnius: Mintis. LKŽ II 1971 – Lietuvių kalbos gramatika 2. Morfologija, red. K. Ulvydas. Vilnius: Mintis. Lkt 1970 – Lietuvių kalbos tarmės. Vilnius: Mintis. Lktch 2004 – Lietuvių kalbos tarmių chrestomatija, sudarė R. Bacevičiūtė, A. Ivanauskienė, A. Leskauskaitė, E. Trumpa, mok. red. L. Grumadienė. Vilnius: LKI. Pabrėža Juozas 1998b: Žagarės šnektos fonetinės ypatybės. – Žagarė. Vilnius: Versmė, 781–787. Pabrėža Juozas 1998a: Ar besama šleivimo pėdsakų Žagarės šnektoje? – Tarmės: tyrimas ir perspektyva (pranešimų tezės). Šiauliai: Šiaulių universiteto leidykla, 25–27. Rosinas Albertas 1998: Baltų kalbų įvardžiai. Vilnius: Mokslas. Švambarytė Janina 2001: Šiaurės Lietuvos paribio šnektų ištakų: struktūra ir reikšmė. – Linguistica Lettica 9, 73–84. Švambarytė-Valužienė Janina 2018: Žagarės šnektos ribos. – Acta Linguistica Li-thuanica LXVII, 135–148. Urnėžiūtė Rita 1999: Tolimosios asimilacijos reiškiniai Rudiškių (Joniškio raj.) šnektoje. – Tarmės: jaunųjų kalbininkų darbai (pranešimų tezės). Šiauliai: Šiaulių universiteto leidykla, 21–23. Zinkevičius Zigmas 1966: Lietuvių dialektologija. Vilnius: Mintis. SANTRUMPOS: Jñš – Joniškis KrŽ – Katiliškio raštų žodynas 134 Acta Linguistica Lithuanica LXXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) LKG I – Lietuvių kalbos gramatika, t. 1. Fonetika ir morfologija LKG II – Lietuvių kalbos gramatika, t. 2. Morfologija Lkt – Lietuvių kalbos tarmės Ltch – Lietuvių kalbos tarmių chrestomatija Sk – Skaistgirys Sn – Mato Slančiausko ir jo pagalbininkų pasakojamosios tautosakos rinkinių leksika. Žodynas va – vakarų aukštaičiai šiauliečiai Žg – Žagarė PRIEDAI 1 LENTELĖ. Žagarės šnektos daiktavardžiai Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ ir LKŽ(e). Reikšmė abrė duonos rūšis? ã·bre adìnos tòki dúona (Žg) 1. Didelė gelda duonai maišyti. Nurodo Žg. Sakiniai tik iš Jnš. aukotinis labdara dã·gãu padã·da tòki aukó·tini. / ka_be_bilietų [būdavo šokiai] (Versiai); tiẽ / kur su-akó·je pinigų / tai tiẽ visi bû·davo muzikántam / jã (Versiai) LKŽ nėra ciočė teta šã·kem *julijã·na / côce / ta_mãna pó·de (Žg) Ciočė 1. Teta. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. čirškynė medinis barškalas, kleketas o_*velėkas ka_bû·dava manã·ugume / tai_žinai pasidirbdava tokẽs čìrški-nes medìnės / nu ir trrrr pù kìema. / kad eidavom tos čìrškines (Žg) 1. Medinis barškalas, kleketas, klekučiai. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. dariniai dažai i_dã·rinius i_dã·dom [kiaušinius] / darinėi / skaitos / kur_sūlus dã·ža (Žg) 1. Dažai. Pavyzdys iš Jnš. drobnė vėjaraupiai suĩ·gom drõbnėm / vẽ·raupais / kaip jãs vadina (Žg) LKŽ nėra. gangis girnų įrengimas keturį gangėi maldova giulėm (Versiai) 2. Vienerių girnų įrengimas. Pavyzdys iš Jnš ir Žg. Straipsniai / Articles 135 JANA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ ir LKŽ(e). Reikšmė grįžas kas susuktas [lin] reik padirb grįžą (Žg) LKŽ nėra. kabė seguką plaukim plá.uku(s) supine / su_kà.bem sūsege (Žg) Tokios reikšmės nėra, yra sąties reikšmė. kalėda duoklė bažnyčiai ta._kalė.da galėjęi par pakluones atvėst (Žg) 3. Kunigui ar bažnyčios tarnams, apie Kalėdas apsilankantiems, duodama duoklė. Pavyzdžių iš Žg nėra. kirpšas kas nedil iakirp tas, trumpplaukis tòkù. kirpšu. nèmačiau / kai_mana dùktė. [trumpai kirpti plaukai](Žg) Kas su trumpai nukirptais plaukais, bet žodis kirpšė. Reikšmė nefiksuota apie Žg. liespienis liesas pienas, pienas be grietinės jìs negàl tòke piẽna / lìespiene [gerti] (Žg) LKŽ nėra. lingacija darželio gėlė bùva nastùkas / serèti.s / daugėũ lingàcies tò.kes (Žg) LKŽ nėra. lupatas skuduras [tėvas] añ(s) supìrgdava senùs lupatus / ódas (Žvelgčiai) 1. Pr. Pl. sudėvi, suplėšė drabužiai. Pavyzdžių iš Žg nėra. manta turtas išvežė žmònis / ãtėme má.ntas / i._kolkòzus tas_má.nta(s) suvežė / ją (Žg) 1. Manta – turtas. Nurodytas tik Jnš. mergė samdinė às par_mẽrgę. mažai tã.rnavau (Žvelgčiai) 2. Psn. ūkininko, buožės samdoma mergina darbininkė, samdė, tarnaitė. Nenurodė, kad vartojamas Žg. obelis obuolys žì.dai pìrgdava i(ž)_žmóniù só.dnus / targà.udavo(s) su_òbelės / su_visakù (Žg) 1. Obelies vaisius. Pavyzdžiai iš Jnš ir Žg. palaidnieks pasileidėlis àn nẽ.kòs palaidnieks / a_kà. (Žg) LKŽ nėra. 136 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ ir LKŽ(e). Reikšmė palietis sulatvėjęs lietuvis (pr. likęs gyventi Latvijoje) jė tas v̇īrz būva palietis / lietuvis / bet *latvijō: tarnāva / jīz būva iš tēvų. ižbē:gis / bet *latvijō: tarnāva / i pri- sirāšė / palika par *latvijes pilieti. (Žg) LKŽ nėra. patinginas ar –is nedarbštus o_kitai tai_būva patinginē / tai_praštai gi.vēna / pas_tōkūs iš_nedavau (Žg) Tingokas, ap tingis žmogus. Nuroda Žg. podė krikštamotė pas_pō:dė / sakā / būvav (Žg); šā́kēm *julijāna / čōce / ta_mana pō:dė (Žg) 1. Krikštamotė. Nuroda Jnš, o pavydys iš Sk. promitis lengva žemė tē:n gēra žē:me / prō:smiltis / nepīger nieks (Žg) Smiltinga žemė, priemėlis. Nėra pvz. iš Žg ar Jnš. pūlys maža mergaitė i_pasita.kiauš / toks_pūlis i.eit (Žg) 3. Mažas niebus kūdikis. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. Nesutampa reikšmės. ratinis verpimo ratelis manāte vė.rūbava tiem_ūkininkam su_tuo_ratinu kaip_būdava (Žvelgačiai) Ratelis, naminis verpimo prietaisas. 1 ratinis. Nuroda Žg, Jnš. sėdba sodba sē:bo. kā.rves i.ra (Žūriai) 1. Žemė apie namus su visais trobesiais. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. skraistas sterblė pripi.le skraista. saldā.nu. / tik_nēvērk (Žg); daug labai rādom rēšūt / prisidējem i_skraistus / i_tārbs (Žg) 1. Skraitas prijuostės, sijono ar marškinių priekinė dalis, siūta kam įdėti, sterblė. Nuroda Žg, o pavydys iš Jnš. sodnas sodas mū:su. sō:dnaz būva (Žg) 1. Sodas, žemės plotas, kuriame auga vaismedžiai ir vaiskrūmiai; pats tame plote augantys vaismedžiai ir vaiskrūmiai. Yra nuoroda Sk. Straipsniai / Articles 137 JANA ŠVAMBARĖ-VALUŽIENĖ Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ ir LKŽ(e). Reikšmė sodžius kaimas ėdava kūldami par visą sožų. (Žg) 1. Sodžius, kaimas. Pavyzdžių nei iš Žg, nei iš Jnš nėra. sueiga susėjimas *pėtrai / su-eiga tu_gimini būdava (Žg) 1. Sueimas, subūri-mas, sambūris. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. taškas bet kokia vieta, kur galima nusipirkti svaigiųjų gėrimų dabā tie_taškai / ein tie_žmōni.s / gėr (Daukšiai) Žodis yra, bet vartojamas kitomis reikšmėmis. trandis skaudulys kōjos ap.ugava tōkom trandin / ne-bėgį pa-eit (Žg) 6. Kojos pado, kulno ar piršto tin(k)inys. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. varnuogė mėlynė ėdavam į_vā.nuogų. nuo *žolines (Daukšiai) 5. Mėlynė. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. 2 LENTELĖ. Žagarės šnektos būdvardžiai Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė aukštynel-kas, -a gulintis ant nugaros vā.ka. pagūdom aukštynelka. / i_važuojem (Žvelgaičiai) LKŽ nėra. didysis [kas] Pirmasis pasaulinis karas 1914–1918 gi.vė.na tōks nuo_didžeje kāra daktars / *bėrtulis (Žagarė) 1. Svarbus, žymus. Pavyzdžio iš Žagarės nėra. gyvas, -a rūgštinis, rūgštas dėi mėles / ir_jis [alus] pradėd gi.vėnti / jau_gėrus ans ir (Daukšiai) Iš dalies tiktų 1. Turintis gyvybę, bet nėra nurodyta perkeltinė reikšmė. grynas, -a tuščias dabā nieka nebė. / grini / grini lā.uki (Žvelgaičiai) 10. Tuščias. Pavyzdžio iš Žg nėra. 138 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonetinės ir morfologinės žagarės šnek tos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė katras kiekvienas o_teṗ_tai katra. pav̇asari. tv̇i.na *daugava (Žg) 2. Kiekvienas. Pavyzdžiai iš Žg ir iš Šln. j aukus, -i ramus ir šiltas v̇asara. / v̇akarai jėku.s / ateidava žmõnū. daugībes (Žvelgčiai) 3. Malonus, meilus, už brūkšnio pateikti pavyzdžiai rodytų perkeltinę reikšmę. Nėra pavyzdžių iš gyvosios kalbos, tik iš Daukanto raštų. makingas, -a šąnus màkinga pàti mažoji irà (Žg); vìrs màna bùva tok(s)_stàmbus / màtings / d.ùkšts (Žg) 2. Turintis visus reikalingus ypatumus, tinkamas, šaunus, darbštus. Pavyzdžių iš Žg nėra. mažas, -a turintis mažai žemės, mažažemis kàtras mažaz bùva / kà.ive. / á.rkli. là.ike [mažazemis] (Žvelgčiai) Iš dalies tiktų 6. Nežymios padėties visuomenėje, prastas, neturtingas. Pavyzdžių iš Žg nėra. šarpus, -i darštus tète bùva šarpus / mú.m reikė dį.rp̃t naziem (Žvelgčiai) 1 šarpus 1. Darbštus, guvus, gyvas, mitrus. Pavyzdžių iš Žg ar Iñš nėra. švakas, -a silpnas [sesuo] ar švaka i. (Žg) 1. Turintis mažai fizinės jėgos ar sveikatos. Yra 2 p vz. iš Žg, bet su prieveiksmiu švakiau ir švakýn. vienias, -a [žodis] paauglių keiksmažodis ir kalba su keiksmažodžiais istrà.uke cigaretės / blèd blèd / vienìsi tokie žõ.žei (Žvelgčiai) 2 vienias 1. // neįeinantis į daugianarę sistemą. Pavyzdžių iš gyvosios kalbos nėra, iš raštų yra. vijinis liktarnos rūšis tòkes liktà.rnas bù.dava / vìjines (Žg) LKŽ nėra. Straipsniai / Articles 139 JANINA ŠVAMBARytĖ-VALUŽIENĖ 3 LENTELĖ. Žagarės šnektos veiksmažodžiai ir jų formos (dalyviai, prieveiksmiai) Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė atgaliau atgal jį grįža tad(ą) adgalāu (Žiūriai) LKŽ nėra. bliauti atsikalbinėti mašinēris pasāke žmōnīm suvest ā.rklus / tiē blā.un / k(a)_ārklēm bū(s) sunku vest [damp] su_vā.ndenu (Veršiai) Žodis LKŽ yra, bet nėra pavyzdžių iš Žg ar Jns tokiomis reikšmėmis. garsiai šaukiant kviesti grīžū / ka_blā.un baisā.usei / kazē.i-ka / kazē.ika [šeimininkė, šeiminin-kė] (Žg) eiti tęsti, trukti ži:dai supī.rgdava liesų grī.vulus / jē.učus / kā.rves / visō.kus / rūdeni. / kōl tā(s) sezonas / nū | māždaug | apie_tris mėnesus ēdava ta(s)_še-zons / tē.n iz_būlbu. / iz_grūdu. darīdava (Žg) 4. Slinkti (apie laiką). Pavyzdžių iš Žg nėra. išbraižyti iškutinėti peiliuku (margučius) kis mokē.dava [kiaušinius] izbrā.ži.t (Žg) Iš dalies tiktų 3. Išpiešti, išbraižyti. Pavyzdžių iš Žg nėra. išsiblavėti nukristi putoms isiblavē.j tos_putas / nebē.ra jū [apie alaus darymą] (Veršiai) Žodis yra kitomis reikšmėmis. išvarto­ti išleisti už vyro dūktē būva išvarto.ta / nu_tai_tiem sū.nām žēme / išvarto.dava / apžē.ndidava / o_sū.nām ta.žēme paligdava / jā (Žg) Išleisti už vyro. Pavyzdys iš Sk. juodai atsidavusiai aš tīkin­ti / bet_ka_teip_juodai / tai_ār ne (Žiūriai) Žodis yra, bet nėra tokios reikšmės. kvarseti šnėkti šnē.kim mani / i_ã kvā.rfēsu i_kvā.rk-su (Žg) Iš dalies tiktų 3. Pr. murmëti, bambëti; piktai, stačiai kalbėti. Pavyzdžio iš Žg nėra. laisvai neap-gautai (stiklu) iš_prāžos jin būva pašarvōta teip_laisvai / o_paskum stiklinem grābe [apie Barborą Umiauskaitę] (Žg) Žodis yra, bet kitomis reikšmėmis. 140 Acta Linguistica Lithuanica LXX Fonетinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė minkyti ritmiškai kelti kojas aš teĩb gražei á.uščė / kójes mí.nki.čė (Žiūriai) Iš dalies tiktų 1. prk. mindyti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. nudilęs, -usi nebepisimėnamas o_*küpiškis tai_ļė / dabà nudile.s īr [nebepisimena] (Žg) 2. Pranykti, pradingti, prapulti; Yra nuoroda prk. Pavyzdžių iš Žg nėra. nusitverti kartu gyventi čè_jeu nebe_pirmóji / kita. mó.teriška. tūrū nusitvė.re.s / jā (Veršiai) Iš dalies tiktų 2. Tverti. 2. Kibti, kabintis, norint išsilaikyti ar sulaikyti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. nuužti skubiai nueiti mā.s / visà kẹ̇.bra nù_u.žem (Žg) 8. Greitai kur nuvykti, nubėgti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. plačiai išsiskirščius po pasaulį ir Lietuvą turtingiau màna vā.ikai gi.vė.n plačei (Žiūriai) plačēu žmó.ni.s gi.vė.n (Žiūriai) Iš dalies tiktų 2. Į visas puses nusitęsęs. 9. Nesaikingas, išlaidu s. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. praprusęs, -usi pasimokęs kur prapruše. / tai_dā kaip_nó.rs ver-čes (Žiūriai) 1. Praprūsti 1. Išprūsti, prasilavinti. Pavyzdžių iš Žg nėra. prastai silpnai kita. karta. lābai prāstai bū-n / skaud visūr (Žg) 6. Silpnas, nestiprus. Pavyzdžių iš Žg nėra. prietariškai tikint burtais prietariškai nė / nė / nebūdava [burtais netikėjo] (Žiūriai) LKŽ nėra. Straipsniai / Articles 141 JANINA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė parsikviesti įkalbėti sugrįžti, parsivadinti gyventi jìn turė́je namė́li. / mùm parsikvietė (Veršiai) Paprašyti, pavadinti, pašaukti ką kur atvykti, dalyvauti. Nėra pavyzdžių iš gyvosios kalbos, tik iš raštų. ropa ropomis aĩn paṙ darža. ró·pa / kai_reĩk ravė́t (Veršiai) 3. Ropa, ropomis, keturpėsčias. Yra du pavyzdžiai iš Įnš. skaudžiai šiurkščiai mànes tevė́lis nẽra nẽ_subaṙe.(s) skraužeĩ / nei_mùše.s (Daukšiai) 4. Šiurkštus, įžeidžiantis, užgaulus. Pavyzdžių iš Žg nėra. spardytis prabangiai gyventi kõl již di.rba / až dà spá.r̃žaus (Žiūriai) Žodis LKŽ yra, bet ne tokia reikšme. stoksoti būti nereikalingam, stovėti di.rba tas_malù·ns iki_dvidėšimt šeštu. mė·tu. // mà.le té.n su_vėju // o_paškæu stoksó·je; (Žg) Artimiausia žodžio stūksoti reikšmė 1. Būti, stovėti iškilusiam iš aplinkos. Tik čia ne tokia reikšmė. Žodis stoksoti LKŽ yra, bet pavyzdžiai tik iš raštų. sulygti suderėti nu_bet_neeĩlgai tas_kà.rs / sulí·ga tã.ĩ-ka. (Žg); kàc jau sulí·gdava / tã turė·dava dúot tam_že·nui [jauniklui] (Žg) 1 Sulygti 1. Suderėti. Pavyzdžių iš Žg ar Įnš nėra. susitverti gimti vaikai susitvė·re / užá.uga lik_septi.nù. mė·tu. / i_vužã·vom lauka [iš Latvijos] (Veršiai) Iš dalies tiktų 10. Padaryti, kad būtų, egzistuotų. Pavyzdžių iš Žg ar Įnš nėra. sušiauštas, –a nelygaus paviršiaus tõ·pùse. *vėntà / lėdù. sùšąšta (Veršiai) 1. // padaryti nelygų, neglotną, pasišiaušusį. Pavyzdžių iš Žg nėra. šaukti vadinti kaĩp kàs norė́·je / kaĩp ká.m patika / tẽ.ip šã.uke (Žg) 16. Vadinti (vardu, pavadinimu, pravarde). Pavyzdžių iš Žg ar Įnš nėra. 142 Acta Linguistica Lithuanica LXXX Fonетinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė tikibiškai religiškai būvom tiki.biškai á.uklėjami (Žiūriai) Būdingas tikybai, religiškas. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. valioj pravirai, atidarytos išeinu / visoz dùri.s vã-loj (Žg) Apie ką atvertą, atvirą, atdarą (ppr. apie duris, langus, vartus). Pavyzdys iš Jnš, o iš Žg nėra. važiuoti būti pašautam į duonkepę krosnį važúoji į_pę.čių. / pé.mpe. iškėbda-vom / kuõdu(s) sutaisì.davom vaikám (Žg) Iš dalies tiktų 21. Slinkti, slysti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra viršuj sudedamasis perficientyvo dėmuo šùnis užlė.izdava viršùj (Žiūriai) LKŽ yra žodis viršuje. 4 LENTELĖ. Žagarės šnektos nesavaranķiškos kalbos dalys Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė ar taip pat *daũgava ãr baĩsei skẽnda (Žg); sme-tó:ninei lītai ti_ar būva vẽrti.ngi (Žg); senẽ:lis ar visko būva mã:tes (Žg) 3. Ar taip pat, irgi, ir. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. dui bėgimui nusakyti ãž greitai dù.i pro_dùris (Žg) Skubiam veiksmui, ppr. bėgimui, nusakyti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. džing skeidžiamam garsui imituoti džĩ.ng / džĩ.ng / džĩ.ng / džĩ.ng / ka_bė.k tie_arklei (Veršiai) LKŽ nėra. Straipsniai / Articles 143 JANINA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ Žodis Reikšmė Iliustracija Yra / nėra LKŽ(e). Reikšmė gan daug, pa- kankamai vienu mó.mentu gañ būva / pi̇́rmi- ningz būva nev.ė.de.s / agrõnoms ne- vė.des / pienininks (Žg) 1. Pakanka, užtenka pakankamai, užtek- tinai. LKŽ yra žodis gana, bet pavyzdžių iš Žg nėra. makt kyšt atė:ie viéns / mã:kt su_revó:lveru i._gė.rkle. (Žg) 1. Staigiam veiksmui žymėti c) kyšt, durst. Pavyzdys iš Žg. musent turbūt, gal mùsė.nt jeu_dabà bū̀s ta_tikrã *lietuva (Žg) Įterptinis žodis. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. musint gal mùsint toz_gegužinės tó:kos ir_į.rà (Žg) Įterptinis žodis. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. nėmaž visai màma nėmaž nemokė́ie / lã.ìkrašti. paskaĩti:dava (Žvelgaičiai) Nė kiek, visai. Pavyzdys iš Žg. pliumpt kritimui į vandenį nusakyti su_visaiž drabužukais plùmp̃p̃t [į Šve- tę] kai_silke / ir_įkrent (Žg) Kritimui į vandenį reikšti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. pur burzgimui imituoti iš_tó:la iżgìrsim / ka_pur pūr pūr / mó:ki.tojes kaškõks turė́ie motòcikla. (Žg) 3. Burzgimui žymėti. Pavyzdžių iš Žg ar Jnš nėra. Phonetic and Morphological Peculiarities of Žagarė Local Dialect (End of the 20th Century – Beginning of the 21st Century) SUMMARY In this article the author presents the continued research on Žagarė local dialect. This time the article is dedicated to the accentual, phonetic, morphological phenomena found in Žagarė local dialect and its peculiar lexical characteristics. According to the author, the accentual tendencies and dialectal grammatical phenomena apparent in the records of Žagarė 144 Acta Linguistica Lithuanica LXXX Fonетinės ir morfologinės Žagarės šnektos ypatybės (XX a. pabaiga – XXI a. pradžia) local dialect made between 1998 and 2003 lead to the works of the 21st century – the study on the change of the dialect. Dialectologists attribute Žagarė local dialect to the area of universal stress retraction. The peculiarities of accentuation of mixed diphthongs observed by linguists Juozas Pabrėža and Aušra Kaikarytė deserve a more detailed study and correction with regard to the informant’s national belonging and linguistic identity. Certain phonetic peculiarities, such as the pronunciation of vowels a, e, i, u and consonants ch, f, h, the use of additive j, v, the so called phenomenon of šlekiavimas and the softening/ hardening of consonants, reflect the dialect’s phonetic system. They can still be found in the dialectal records of the late 20th century. The morphological peculiarities of Žagarė local dialect, such as stem alteration in nominal words, number and gender variations, use of the dual number, peculiar (or borrowed from close local dialects) formation of nominal word forms (pronominal, degree, reflexive), as well as the peculiarities of the usage of verb stems and forms are still viable and satisfy the respondents’ needs for linguistic expression. Dialectal records enable us to understand how words are formed in Žagarė local dialect. The respondents mainly used suffixal and prefixal derivatives and compounds. Noun derivatives were formed with suffixes –atis, –ėjas, –elis, –ietis, –tojas, –uitis, –ingas, –inis, –utis were more common adjectival suffixes. Prefixal verb formation with prefixes ap-, nu-, pa-, par-, pri- took the lead. The speakers of Žagarė local dialect used to form compounds without a connecting vowel. The review of the lexical cross-section of Žagarė local dialect provides us with an insight into the peculiar lexis used in the dialect. The word or its form subtly selected by the respondents to describe images or phenomena shows the flexibility of the mother tongue and its suitability to express thoughts under contemporary conditions. Įteikta 2019 m. gegužės 17 d. JANINA ŠVAMBARYTĖ-VALUŽIENĖ Lietuvių kalbos institutas Petro Vilešio g. 5, LT- 10308 Vilnius, Lietuva [email protected] Straipsniai / Articles 145