J. Kruopas ir lietuvių terminologija

ТЕРМИНОЛОГИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Stasys KEINYS Институт литовского языка, Вильнюс Й. КРУОПАС И ЛИТОВСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ Beveik ketvirtis šimtmečio prabėgo po Jono Kruopo (1908–1975) mirties, bet jo darbų reikšmė bei veiklos svarba, rodos, nė kiek nenublanko. Dabar, kaip ir anuomet, kai J. Kruopas tebebarė į priekį savo paties pasirinktą ar kitų paskirtas kalbotyros vagas, galima neabejojant teigti, kad jis priklauso prie pačių žymiųjų lietuvių kalbininkų. Vidurinė ir jaunoji lituanistų karta nejuto šio šviesaus stotingo žmogaus kaip pedagogo, mokslo darbų vadovo išminties ir šilumos, tačiau ji išaugo iš tos dirvos, kurioje arė, akėjo ir sėjo J. Balčikonis, J. Kruopas ir kiti senieji bei senesnieji kalbininkai. J. Kruopas buvo ir visuomet liks pobūginės ir pajablonskinės kalbininkų kartos atstovas, kuriam kartu su J. Balčikoniu ir nedideliu būreliu mokslo draugų, Vytauto Didžiojo universiteto auklėtinių, sudėtingais pokario laikais teko pareiga ir atsakomybė ugdyti gimtąją kalbą ir jos tyrinėtojus, tvarkyti kalbos tiriamuosius darbus ir pačiam našiai į juos įsitraukti, pagaliau rengti tautos gyvybei būtinus lietuvių kalbos ir literatūros mokytojus. Visus šiuos darbus J. Kruopas dirbo rimtai, atsidėjęs ir dorai. Į lietuvių mokslo istoriją jis įėjo kaip žymus senųjų raštų kalbos bei žodynų istorijos tyrinėtojas, kaip iškilus žodynininkas, kaip nuotokus bendrinės kalbos teikybininkas. Aiškios jo pėdos ir lietuvių terminologijos baruose. Тема терминологии прозвучала уже в первой статье Й. Круопаса «Развитие языка и наше общество», опубликованной в 1935 г. в журнале «Gimtoji kalba». Пишучи о языковом творчестве, Й. Круопас упоминает здесь не только писателей (которым тогда почти единственным отводили роль творцов языка), но и «того или иного» упорядочителя терминов в своей области (П. Авижониса, Э. Драугелиса, К. Гринюса, Ст. Шалкаускиса, Й. Видмантаса) или собирателя (Й. Элисона)1. Эта тема 1 Žr. Kruopas J. Kalbos ugdymas ir mūsų visuomenė // Gimtoji kalba. 1935. Nr. 7. P. 98. 7 не затихала все четыре десятилетия, в течение которых Й. Круопас писал и публиковал свои научные труды. Однако особенно она усилилась с 1951 г., когда Й. Круопас был назначен председателем Терминологической комиссии Института литовского языка (с 1952 г. — Института литовского языка и литературы); эту общественную должность он занимал до 1972 г., когда вместо комиссии был создан Совет по терминологии при Президиуме Академии наук; заместителем председателя этого совета до самой смерти также был Й. Круопас. Таким образом, около двадцати пяти лет Й. Круопас руководил работой по терминологии, проводившейся в Литве, и сам участвовал в ней. Весь этот период он находился в самом центре организационной терминологической работы: побуждал специалистов различных областей, особенно ученых институтов Академии наук, упорядочивать терминологию своих областей и готовить терминологические словари или бюллетени, заботился о включении терминологической работы в планы всех научных учреждений и высших учебных заведений и о ее последовательном выполнении. Стремясь к тому, чтобы работа по терминологии в Литве велась продуктивнее и целенаправленнее, в 1953 г. Й. Круопас писал: «До сих пор в нашей республике нет органа, который координировал бы и направлял всю терминологическую работу. Само собой разумеется, эти функции не может выполнять состоящая из трех человек Терминологическая комиссия при Институте литовского языка и литературы, которая рассматривает с лингвистической точки зрения термины, представленные отдельными институтами АН, и консультирует устно и письменно различные учреждения, предприятия и организации. Состав, назначение и компетенция этой комиссии не позволяют организовать и развивать терминологическую работу в республиканском масштабе. Для этого следует, по примеру других советских республик, создать республиканскую главную терминологическую комиссию, которая могла бы обязать отдельные научные учреждения, предприятия и организации участвовать в упорядочении терминологии своей области, координировала бы терминологическую работу, выполняемую отдельными научными учреждениями, институтами, издательствами и т. д., и утвержденные которой термины были бы обязательны для всех», добавляя, что подчиненные главной терминологической комиссии отраслевые терминологические комиссии должны действовать при институтах Академии наук или высших учебных заведениях2. Хотя высказанные здесь 2 Kruopas J. Dėl terminologijos darbo išvystymo ir pagerinimo // „Tiesa“. 1953, sausio 11. 8 соображения об организации терминологической работы так и не были реализованы, сама терминологическая работа с начала пятидесятых годов заметно оживилась. Было подготовлено и издано множество терминологических словарей по различным областям, возобновили работу или были созданы комиссии по терминологии в разных областях; некоторые из них, например комиссии по ботанике и физике, плодотворно работают уже не одно десятилетие. Терминологическая комиссия под руководством Й. Круопаса рассмотрела «Словарь юридических терминов», подготовленный А. Журлисом (1954 г.), первую тетрадь «Библиотечной и библиографической терминологии», составленную И. Кисинисом (1956 г.), «Словарь геологических и физико-географических терминов» В. Гудялиса (1956), «Словарь физических терминов», отредактированный П. Бразджюнасом (1958), «Словарь спортивных терминов», подготовленный коллективом специалистов Института физической культуры (1959), «Словарь мелиоративных терминов» Й. Чейтиса (1960), «Словарь химии» К. Даукшаса (1960), первую часть «Толкового словаря текстильных терминов» А. Юрявичюса и А. Чижаса (1962), «Словарь ботанических терминов», подготовленный коллективом под руководством Й. Дагиса (1965), «Русско-литовский словарь экономических терминов», составленный экономистами под руководством К. Мешкаускаса (1966), «Краткий справочник криминалиста» Б. Аугустинаса, П. Данисевичюса и К. Мицявичюса (1970), «Русско-литовско-английский словарь терминов вычислительной техники» В. Кайриса, А. Каминскаса, З. Кудирки, Р. Кундротене, М. Липшица, А. Мачярнюса, Й. Норкуса, Й. Ряубунаса, Й. Станачиса, Б. Стульпина и А. Шляваса (1971). Авторы или составители почти всех этих словарей в предисловиях сердечно благодарили, среди прочих, и Й. Круопаса за консультации, советы и участие в обсуждении терминов. Й. Круопас также помогал при подготовке «Толкований зоологических терминов» С. Гецявичюте (1974), «Русско-литовского словаря метеорологических терминов» М. Микалюнаса (1975), «Словаря медицинских терминов» В. Астраускаса, С. Бизулявичюса, С. Павильониса, А. Вайтилявичюса и А. Вилейшиса (1980), помогал терминологической комиссии Института энергетики и электротехники АН, выпустившей в семидесятые годы серию бюллетеней технических терминов, поддерживал и другие работы по упорядочению терминологии. Своим энтузиазмом, воодушевлением, живостью, умением общаться, веселым нравом и заразительным смехом Й. Круопас притягивал людей. Нередко к Й. Круопасу приходили и звонили ему по телефону специалисты из самых разных областей, 9 обращаясь за советом или даже за решающим словом по поводу употребляемых или недостающих терминов. Сейчас вряд ли кто-либо смог бы установить, кому, сколько и каких терминов предложил сам Й. Круопас, однако он одобрил большую часть терминов, включённых в терминологические словари и бюллетени, рассмотренные возглавлявшейся им Терминологической комиссией, а также в учебники, монографии и другие издания по многим различным областям, при подготовке которых учёные и редакторы издательств обращались к нему. Немало учёных всерьёз включились в работу по упорядочению терминологии. Большую работу по терминологии проделали физик П. Бразджюнас, ботаник Й. Дагис, географ В. Гуделис и другие. Зная, насколько важно для употребления общенародного языка надлежащим образом представить важнейшие термины различных областей в общих словарях языка, Й. Круопас привлёк группу видных специалистов, чтобы они помогли подготовить главное издание, посвящённое нормированию лексики общенародного языка, — «Словарь современного литовского языка», первое издание которого вышло в 1954 году. В словаре выражена благодарность физику П. Бразджюнасу, юристу Й. Булаву, медику С. Бизулевичюсу, химику К. Даукше, историку Й. Юргинису, лексикографу Х. Лемхену, полковнику В. Лунису, биологу Й. Мациуку, инженеру А. Новодворскису, астроному П. Славену, врачу Й. Вайтилавичюсу, математику Г. Жилинскасу, юристу А. Жюрлю и другим. Таким образом, благодаря усилиям Й. Круопаса установились важные и полезные для обеих сторон отношения между языковедами и специалистами других областей. Кстати, наиболее полезной такая слаженная работа оказалась для самого литовского языка. Й. Круопас был способным человеком, хорошим и творческим организатором работы, умевшим увлечь людей и вдохновить их. Он постоянно поддерживал деятельность отраслевых терминологических комиссий и сам, насколько позволяли возможности, участвовал в их заседаниях, организовывал республиканские совещания по терминологии, стремился активизировать и узаконить терминологическую работу во всех научных учреждениях. Не раз он разъяснял, что терминологическая работа в каждом научном учреждении должна считаться составной частью научной работы, что для неё необходимо выделять и сотрудников, и другие необходимые для этой работы средства. Такой подход кажется совершенно правильным. Ведь терминология необходима для научной работы, и создавать и упорядочивать её следует на научной основе. Успех работы зависит от людей. Однако для любой работы нужна определённая подготовка. Невозможно заниматься упорядочением терминологии, не 10 зная предмета и не обладая достаточной языковой подготовкой и чутьём. Суть терминологической работы — нормирование специальной лексики. Хорошо упорядочить термины любой области могут лишь высококвалифицированные специалисты этой области с широким кругозором и высоким уровнем образования совместно с должным образом подготовленными языковедами. Совместно, потому что специалисты-предметники обычно не имеют необходимой для этой работы языковой подготовки и, наконец, опыта такой работы, а языковедам недостаёт знания специальных областей. Лишь после длительной совместной работы заметно совершенствуются и те и другие. В этом отношении Й. Круопас придерживался распространённого в прежние времена, но живого и сегодня взгляда, согласно которому в терминологических комиссиях должны работать специалисты соответствующих научных областей, а языковеды — «оказывать языковую консультацию»3. Однако, не зная дела и полагаясь лишь на консультации, дома или пристройки к нему не построишь. К тому же недостаточно одной науки. Для творчества в языке, как и для любого другого творчества, нужны талант и хорошее языковое чутьё. Не каждый хороший языковед способен создать хороший и подходящий термин или просто слово. С другой стороны, наибольшая и наиболее естественная часть словаря языка создана вовсе не языковедами, не специалистами других областей и не писателями, а как бы сама собой — простыми людьми, до глубины души чувствовавшими родной язык. Поэтому, разумеется, неправы и те, кто умеет лишь требовать от языковедов дать им термины, а дальше они уже пускают их в ход. Язык создаёт общество. Оно же оттачивает, уточняет и постепенно меняет средства языкового выражения. Но не следует упускать из виду, что общенародные языки создаются, развиваются и упорядочиваются главным образом сознательно. Поэтому здесь непременно нужны умение организовать и вести работу над языком, в том числе и терминологическую. Й. Круопас заботился о подготовке профессиональных языковедов-терминологов. Под его руководством терминологической работой в течение разного времени занимались молодые А. Балашайтис, В. Бартусевичюс, В. Лабутис, Т. Валювиене и другие; вместе с ними работали опытные языковеды — члены Терминологической комиссии института Н. Григас и А. Кучинскайте. Из них всю свою жизнь посвятили бесконечной работе над терминологией К. Гайвенис, а позднее по этому же пути пошли Анг. Каулаккене и Й. Климавичюс. И автора этих строк, только что окончившего учёбу в Вильнюсском университете, Й. Круопас 3 Там же. 11 взял работать над терминологией в Институт литовского языка и литературы. Это приглашение оказалось судьбоносным: спустя несколько лет незабываемый научный руководитель В. Урбутис предложил ему, поступившему в аспирантуру Вильнюсского университета, тему диссертации по словообразованию терминов; а ещё через несколько лет, вновь приглашённому Й. Круопасом, ему пришлось надолго вернуться в Институт литовского языка и литературы, чтобы заниматься лексикографической и терминологической работой, а после смерти Й. Круопаса продолжить некоторые его дела. К тому времени в институте уже действовала созданная в 1972 году по инициативе Й. Круопаса Терминологическая группа, в которой работали все трое упомянутых энтузиастов; руководили ими К. Гайвенис и заведующий отделом словарей Й. Круопас. Под его руководством диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук по терминологии написали и защитили А. Балашайтис («История терминов литовского языкознания», 1961) и К. Гайвенис («Составные термины в современном литовском языке», 1969), а Й. Климавичюс окончил аспирантуру. Собирались темы для будущих диссертаций по терминологии. Нельзя упускать из виду, что Й. Круопас очень заботился о том, чтобы велась не только практическая терминологическая работа, но и проводились исследования в этой области. Он призывал молодых научных сотрудников изучать актуальные вопросы, писать статьи, предлагал темы, не жалел советов, а иногда и сам приходил на помощь как соавтор. Его профессиональную и духовную поддержку ощущали все литовские терминологи старшего и среднего поколений. По правде говоря, не только терминологи, но, вероятно, многие учёные и студенты, которым на жизненном пути довелось встретить Й. Круопаса и особенно иметь с ним общие дела. По мере расширения исследований в области терминологии и роста самих исследователей стали готовить издания, посвящённые вопросам терминологии. В начале семидесятых годов почти ежегодно Институт литовского языка и литературы издавал «Инструкцию по составлению картотеки терминологических словарей» (1972), выпуск журнала «Культура языка», посвящённый вопросам терминологии (вып. 25. Вильнюс, 1973), том «Вопросов литовского языкознания» (т. 16: «Литовская терминология». Вильнюс, 1975); с русского языка была переведена и издана методическая брошюра «Терминологическая работа», подготовленная Комитетом по научно-технической терминологии Академии наук СССР (пер. А. Каулаккене. Вильнюс, 1973). 12 Вопросы терминологии, можно сказать, постоянно поднимались Й. Крупасом, а нередко и подробно рассматривались им в собственных научных статьях и заметках, публиковавшихся в общей прессе (газетах, журналах). Несколько деятелей терминологической работы, как уже говорилось, упомянуты им в первой статье «Развитие языка и наше общество», опубликованной в довоенное время в журнале «Родной язык». Вскоре после Второй мировой войны вопросы терминологии были кратко затронуты и в исследовании «Славянизмы в языке сочинений М. Мажвидаса», написанном к 400-летию первой печатной литовской книги. Упомянув, что Мажвидасу, Вилентасу, Бреткунасу и другим первым создателям письменности «пришлось прокладывать новые, трудные пути, создавая и формируя литовский письменный язык», далее Й. Крупас перечислил «трудноразрешимые задачи», которые могли и должны были перед ними возникнуть. Первая из этих задач — «создание терминологии для обозначения понятий новой веры, христианства, а также абстрактных понятий вообще»⁴. Далее он обратился к источникам религиозных терминов: одни термины были заимствованы из других языков (bažnyčia — церковь, kryžius — крест, altorius — алтарь и др.), другие переняты из язычества с новым содержанием (dievas — бог, šventas — святой, dangus — небо и др.). Высказана и поистине интересная мысль: «может быть поставлен вопрос о последствиях столкновения двух культов, исчезновения язычества и утверждения христианства в литовском языке»⁵. Вопрос формирования христианской и литовской терминологии в целом затронут также в статье о параллелях в катехизисе М. Даукши⁶ и в крупнейшем труде Й. Крупаса — «Лексика катехизиса Меркелиса Петкевичюса 1598 г.» 4 К р у о п а с Й. Славянизмы в языке сочинений М. Мажвидаса // Старая литовская книга. К., 1947. С. 220. Эта мысль повторена и в исследовательской статье «Лексические параллелизмы в языке катехизиса Даукши (1595)», опубликованной несколькими годами позже (см. Вопросы литовского языкознания. В., 1960. Т. 3. С. 223), поэтому, по-видимому, Й. Крупас был в ней твердо убежден. Однако трудно поверить, что на протяжении полутора или даже двух столетий христианство могло существовать на землях Литвы без литовских терминов (подробнее см. статью автора «Обзор создания литовской терминологии (до 1940 г.)» // Языкознание. В., 1967. Т. 18. С. 6–7). 5 Там же. С. 253. 6 См. К р у о п а с Й. Лексические параллелизмы в языке катехизиса Даукши (1595). С. 243, 245, 254. 13 je»7. Таким образом, Й. Крупас оценил роль всех трех литовских катехизисов, изданных в XVI веке, в истории литовской терминологии. Й. Крупас опубликовал целый ряд статей о лексикографических трудах деятелей культуры XIX века. В этих статьях рассматриваются словари, составленные М. Акялайтисом (1829–1887), С. Даукантасом (1793–1864), Л. Ивинскисом (1810–1881), А. Кашараускасом (1821–1882), Й. Миляускасом (Мигловара, 1845–1937), Д. Суткевичюсом (1782–1849) и другими, а также некоторые их иные труды. Статье из этого цикла о словариках и списках терминов К. Драсутавичюса (Драсучиса, около 1850 — около 1905) было суждено завершить список публикаций самого Й. Крупаса. Увидеть ее напечатанной языковеду уже не довелось: шестнадцатый том «Вопросов литовского языкознания» («Литовская терминология») вышел через пару месяцев после смерти Й. Крупаса, инициатора этой книги и ответственного редактора. В некоторых из рассматриваемых статей местами разбираются или хотя бы упоминаются термины, содержащиеся в этих словарях и других трудах. Например, в статье «М. Акялайтис — лексикограф» утверждается, что лексикографическая деятельность этого человека проявилась «не только в попытках составить сравнительный и два двуязычных словаря, но и в собирании разнообразного терминологического материала и создании новых терминов, внесении литовских терминов в польский текст грамматики литовского языка, толкованиях слов и других мелких замечаниях»8. Там же рассмотрен рукописный 20-страничный указатель, выписанный Й. А. Пабрежей, но подвергнутый аукштайтизации, — «Указатель названий собственных, как называют рост растений жемайты», в котором приведено 580 литовских названий растений с латинскими соответствиями. Здесь также перечислены употреблявшиеся М. Акялайтисом термины языкознания и процитировано его замечание о термине «словарь»: «Называю „Žodinas“, а не „Žodinis“, как хотят Валленявиче [Валюнас] и Ивинскис; ведь мы говорим — karklis, karklinas, puszis, puszinas: поэтому и žodis — žodinas»9. Далее— 7 См. К р у о п а с Й. Лексика катехизиса Меркелиса Петкевичюса 1598 г. // Вопросы литовского языкознания. Т. 12: Из литовской лексикологии и лексикографии. В., 1970. С. 144 и далее. 8 К р у о п а с Й. М. Акялайтис — лексикограф // Вопросы литовского языкознания. Т. 12: Из литовской лексикологии и лексикографии. В., 1970. С. 172. 9 Там же. С. 173. 14 Упоминалась также работа М. Акелайтиса «Apej garus», в которой было обнаружено более ста названий частей паровоза, большей частью, по словам Й. Круопаса, приспособленных из народного языка; сам же М. Акелайтис считается основоположником литовской технической терминологии10. Кстати, об этой работе в журнале «Mokslas ir technika» (1969 г., № 11) Й. Круопас вместе с Л. Гастилой и А. Житкуте опубликовал также отдельную статью «Зачинатель технической литературы и терминологии». Общие вопросы развития литовской терминологии и ее состояния, а также обзоры выполненных и выполняемых работ Й. Круопас представлял на научных конференциях и совещаниях. Ему довелось участвовать и выступить на проходившем в Москве в 1959 г. широко известном Всесоюзном совещании Института языкознания АН СССР по вопросам создания терминологии, совершенствования орфографии и алфавитов. Во вступительном слове на этом совещании влиятельнейший русский языковед того времени В. Виноградов, помимо прочего, выдвинул принцип минимальных различий между международной терминологией в общих языках народов СССР и вновь создаваемыми терминами на основе русских заимствований, который впоследствии много раз обсуждался по разным поводам (этот принцип был включен и в рекомендации, принятые от имени совещания)11. На совещании о проблемах литовской терминологии говорили А. Балашайтис, Й. Круопас и Х. Лемхенас. Принципа В. Виноградова они не касались. Й. Круопас, обозрев работы по терминологии, проводившиеся в Литве, упомянув роль Комиссии по терминологии Института литовского языка и литературы и подготовленную ею инструкцию по сбору, каталогизации и толкованию терминов, затронул вопрос об источниках терминологии. По этому поводу он отметил, что в литовском языке имеется много параллельных международных и литовских терминов и что принято решение не устранять такую синонимию12. Как и любое другое, такое решение можно оценивать по-разному, даже противоположно (и положительно, и отрицательно), однако, по-видимому, очевидно, что тем самым выражался трезвый взгляд на основы и состояние терминологии, отражавший умеренную политику упорядочения терминологии и языка в целом. В то время 10 Там же. С. 173 и 162. 11 Žr. Вопросы терминологии (Материалы Всесоюзного терминологического совещания). Москва, 1961. С. 10, 227. 12 Там же. С. 212. 15 может быть, это было ответом горячим сторонникам интернационализации терминологии, а, кто знает, может быть, и попыткой смягчить последствия будущего применения только что провозглашенного и не одним человеком восторженно поддержанного «принципа минимальных различий». И сегодня позиция Й. Круопаса остается важной, поскольку сторонников интернационализации специального языка и его согласования с другими языками (только другой половины мира) ничуть не меньше. Состояние литовской терминологии, пробелы и трудности этой работы, а также типы изданных терминологических словарей были рассмотрены в совместном докладе Й. Круопаса и К. Гайвениса «Работа над терминологией и подготовка терминологических словарей в Литовской ССР», прочитанном на межреспубликанском совещании терминологов Прибалтики, состоявшемся в Риге в 1969 г. Здесь, помимо прочего, подчеркивалось, что главным источником создания и пополнения литовской терминологии служат народный язык, диалекты, словарный состав литовского языка в целом и словообразование13. Те же языковеды рассмотрели положение дел и перспективы терминологической работы в докладе, прочитанном на республиканском совещании по терминологии, организованном в 1972 г. Советом по терминологии при Президиуме АН и Институтом литовского языка и литературы. Начиная с начала пятидесятых годов Й. Круопас опубликовал в журналах, газетах и изданиях по культуре речи несколько статей и заметок, в которых разбирал отдельные термины или их группы. Таковы его публикации «Как перевести восприятие на литовский язык?» («Tarybinė mokykla», 1952, № 1), «Не площадь ли гектар?» («Žemės ūkis», 1966, № 5), «Об употреблении слова „рейс“» («Žemės ūkis», 1966, № 6), «О некоторых названиях металлов» («Mokslas ir technika», 1971, № 5), «Не будем вводить в язык ненужные слова» («Mokslas ir gyvenimas», 1973, № 7), написанная совместно с Анг. Каулаклене статья «О разграничении абстрактных существительных, образованных от прилагательных, с суффиксом -umas и окончаниями -is, -a в терминологии» («Kalbos kultūra», 1971, вып. 21) и др. В некоторых его статьях этого рода встречаются необоснованные утверждения; иногда, будучи терпимым, он не считал ошибками то, что другие обычно 13 Круопас И. Р., Гайвенис К. Б. Терминологическая работа и подготовка терминологических словарей в Литовской ССР // Вопросы разработки научно-технической терминологии. Рига, 1973. С. 24, 27. 16 довольно единодушно исправляли. Несколько больше неточностей, местами даже искажений, можно обнаружить в полемических статьях Й. Круопаса. Например, в статье «Реальность и... призраки, которые мерещатся» («Tėvynės balsas», 1965, № 22), оспаривая не вполне точные высказывания А. Салиса о состоянии литовской терминологии, встречающиеся в статье «Терминология» «Литовской энциклопедии», он едва ли не вообще отрицал очевидное влияние русского языка на литовскую терминологию. Кстати, в других случаях сам Й. Круопас неоднократно подчеркивал это влияние в своих статьях14. В целом Й. Круопас не оставлял без внимания ни одного важного, значимого издания или события, связанных с языковой практикой и терминологией. Вероятно, особенно благосклонно он отнесся к вышедшему в 1965 г. «Словарю ботанических терминов», посвятив ему — единственному из терминологических словарей — даже две статьи: «Значительный вклад ботаников в терминологию» («Tiesa», 23 марта 1966 г.) и «Словарь ботанических терминов» («Žemės ūkis», 1966, № 5). Заботы о терминологии, можно сказать, никогда не покидали Й. Круопаса. Рецензируя ли какую-нибудь книгу, представляя ли общественности новый том «Словаря литовского языка» или рассматривая вопросы современного языка либо его прошлого, он хотя бы вкратце упоминал, чем эти издания или вопросы важны и полезны для литовской терминологии. Так, рецензируя II том «Словаря литовского языка», в 1948 г. Й. Круопас писал: «Без словаря никак не смогут обойтись и создатели, упорядочители терминологии отдельных специальностей. Многие термины им придется взять из словаря, не прикладывая к ним пальца; некоторые термины они легко смогут создать сами — сужая или расширяя значения слов либо перенося на нужные понятия слова, наиболее близкие к ним по значению,» 14 Неточно понял его и, по-видимому, поэтому получил от Й. Круопаса нагоняй автор этих строк за статью «Иноязычные слова в образовании сложных терминов» («Tiesa», 9 сентября 1967 г.). Однако, с другой стороны, год спустя в совместном отзыве Й. Круопаса и К. Гайвениса весьма благосклонно оценивалась защищаемая этим автором диссертация на соискание ученой степени кандидата наук как «первая крупная научная работа по современной литовской терминологии». В отзыве также упоминалось сомнение относительно «деривационной интерпретации некоторых сложных терминов структурного типа „международный компонент + литовское слово“», однако оно было названо несущественным вопросом. На этом спор тогда и закончился. 17 применяя смысл и таким образом словарный материал к своей области. А упорядочение и создание специальной терминологии — одна из наиболее актуальных задач культуры языка, которую нельзя откладывать. Для этой цели словарь — главный источник. Каждый выберет из него то, что лучше и приемлемее всего. При тщательном поиске не придется слишком жаловаться и на нехватку слов для выражения абстрактных понятий. Они также найдутся или их легко можно образовать из предлагаемого материала. Вот несколько заимствованных из словаря исконных, понятных слов, которые могут послужить терминами для определенных нужд, например: nespėga (от nespėti) — отсутствие времени, «цайтнот»; palydija — «свита»; kloja — время расстилания льна; slinkis — «канапка»; maigūnas — «тапчан»; deglas — факел; esnos — железы под челюстью; įdaras — фарш и т. д.15. «Словарь литовского языка» он особенно высоко ценил и постоянно называл неисчерпаемой и важнейшей сокровищницей литовских терминов. С другой стороны, Й. Крупас был сторонником умеренного включения терминов в нормативный словарь литературного языка16. Й. Крупас действительно немало сделал как в области общей, так и специальной (предметной) лексикографии. Здесь он накопил огромный опыт и вместе с тем всегда оставался творческим человеком. Под его руководством и направлением литовская лексикография и терминография значительно выросли и достигли зрелости. На закате жизни он ставил новые масштабные задачи по подготовке терминологических словарей, писав: «До сих пор наша работа по упорядочению терминологии проявлялась главным образом в инвентаризации терминов, подготовке и издании двуязычных терминологических словарей отдельных отраслей. Однако большинство изданных словарей невелики по объему, они не дают толкований терминов, в некоторых нет необходимых указателей и т. д. Теперь перед нами стоит задача перейти от инвентаризации терминов к созданию систем терминов, к определению терминов, готовя объемные, систематические толковые терминологические словари»17. Как автор статей и редактор-консультант Й. Крупас внес вклад в создание «Малого- 15 Kruopas J. Lietuvių kalbos žodynas // „Tarybinė mokykla“. 1948. Nr. 12. P. 45. 16 См.: Kruopas J. Каким должен быть словарь литературного языка // «Literatūra ir menas». 1968, 19 октября. 17 Kruopas J. Daugiau dėmesio terminologijai // „Tiesa“. 1972, balandžio 20. 18 sios lietuviškosios tarybinės enciklopedijos“ (1966–1971) rengimo, talkino „Lietuviškosios tarybinės enciklopedijos“ (1976–1985) rengimo pradiniame tarpsnyje. Būdamas gyvo būdo ir veiklus žmogus, jis gebėjo suspėti turbūt visur, kur kildavo terminologijos klausimų ir kur reikėjo jo paramos ir svaraus žodžio. * * * Широкой и разветвленной, деятельной и мудрой была деятельность Й. Крупаса на ниве терминологии. Опираясь на традиции работы в этой области в межвоенной Литве (к слову, подготовленные Й. Балчиконисом «Сочинения» Й. Яблонскиса, полный комплект тогдашнего журнала «Gimtoji kalba», многие другие важные издания, а также выпуски журнала «Logos» за третье и четвертое десятилетия XX века, в которых были опубликованы труды Ст. Шалкаускиса по терминологии, постоянно находились в рабочем кабинете Й. Крупаса в институте; их в любое время могли изучать и молодые терминологи), работая рука об руку с воспитанными в то время специалистами разных отраслей, представителями молодого поколения, научными и техническими работниками, Й. Крупас внес весомый вклад в то, чтобы в нелегкие послевоенные годы и в последующий период терминологическая работа велась плодотворно и развивалась в правильном направлении. Ценность этих трудов велика, а вклад Й. Крупаса и его соратников в развитие нашей терминологии ощутим и сегодня. Можно смело утверждать, что этот светлый, скромный, высокоинтеллигентный человек, выдающийся историк литовского языка и лексикограф был главным авторитетом в литовской терминологии в шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы. В упомянутой статье «Развитие языка и наше общество» молодой Й. Крупас писал: «Мы должны понимать, что язык — это связь народа, проявление души народа, величайшая культурная и социальная ценность, без которой невозможен прогресс общественной жизни. Мы должны осознать, как важно, чтобы язык был чистым, красивым, совершенным, и что каждый из нас должен участвовать в его развитии, ведь язык возникает и растет только в обществе»18. Своими трудами и деятельностью он также 18 K r u o p a s J. Kalbos ugdymas ir mūsų visuomenė // Gimtoji kalba. 1935. Nr. 7. P. 99. 19 сам немало способствовал становлению и развитию литературного языка и привлекал к этой работе других. Этим Й. Крупас воздвиг себе вечный, действительно «более прочный, чем медь», памятник и останется в памяти народа. Получено 1998 07 14 20