1901 m. Petro Kriaušaičio „Lietuviškos kalbos gramatikos“ kalbos mokslo terminai

ИСТОРИЯ ТЕРМИНОЛОГИИ Stasys KEINYS Институт литовского языка ТЕРМИНЫ НАУКИ О ЯЗЫКЕ В «ГРАММАТИКЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА» ПЕТРА КРЯУШАЙТИСА 1901 Г. В первые годы XX века, как видно из библиографии Литвы, было издано 134 литовские книги1. Точные годы издания еще нескольких десятков книг и книжек, вышедших в самом конце XIX и начале XX века, неизвестны2, поэтому по крайней мере некоторые из них могли выйти и в 1901 году. Судя по заглавиям, примерно треть книг того года была посвящена исключительно религиозным вопросам, около десяти — популяризации науки. Среди последних стоит упомянуть «Геологию» А. Гикиса (перевод Ст. Матулятиса), «Откуда появились наши домашние животные и культурные растения» и «Как живут растения» В. Лункявичюса (обе книги перевел и подготовил Ю. Адомайтис-Шернас), «Как устроено человеческое тело» Ст. Матулятиса, «Биологию, или Науку о живых существах» Ю. Нусбаума-Гилоровичюса (перевод Ю. Адомайтиса-Шернаса), переведенные Пр. Машётасом с иностранных языков «Беседы о небе и земле», а также книги А. Вилейшиса «Что такое пахотная земля? Как она образовалась, каковы ее виды и как их распознать?» и «Краткий разговор о заразных болезнях и о том, как от них защититься». Все эти книги, кроме книжек А. Вилейшиса, были изданы в Америке (книжки А. Вилейшиса — в Тильзите). Кроме того, в Америке вышла сокращенная версия перевода работы Э. Рёмера (Ремера) «Крепостное право в Литве», выполненного А. Янулаитисом. Урожай невелик. Но ведь это все еще было время запрета печати, а к тому же совсем недавно (в 1891 году) число литовских книг, издаваемых за год, лишь превысило сотню3. 1 Lietuvos TSR bibliografija: Knygos lietuvių kalba [1862–1904] 2 (2), Vilnius, 1988, 844. 2Там же, 469–478. 3 Там же. См. также: Библиография Литовской ССР: Книги на литовском языке [1547–1861] 1, Вильнюс, 1969, 550–574. 50 Каждая из тех книг, изданных сто лет назад, может быть по-своему важна и интересна как для нашей культуры и науки, так и для языка и терминологии. Однако на этот раз нас особенно интересует одна из трех изданных в том году книг, посвященных языковым вопросам (кстати, единственная на литовском языке), — «Грамматика литовского языка. Учебник для писателей и читателей. Написал Пятрас Кряушайтис. Тильзит, 1901. Напечатано у Отто фон Маудероде» (это все слова с ее обложки и титульного листа)4. Ведь роль этой книги объемом в 88 (+4) крупных страниц в создании современного литературного языка настолько велика, что она всегда будет упоминаться не только в истории литовского языкознания и грамматик, но и в истории самого языка. По культурной ценности она равна первой грамматике литовского языка — «Grammatica Litvanica» Д. Клейна (Кёнигсберг, 1653). Причина в том, что «Грамматика литовского языка» — первая литовская нормативная грамматика современного литературного языка. В ней окончательно была установлена основа литературного языка («языком этой грамматики будет „простое сувалкское наречие“, однако при необходимости оно будет подкрепляться и дополняться другими наречиями»5), подчеркнуто чрезвычайно важное для сохранения самобытности языка первенство разговорной речи народа (при этом отмечено, что «среди подлинно литовских слов и выражений [„словосочетаний“ — Ст. К.], издавна употребляемых в народной речи, есть у нас и немало всякого мусора. Надо уметь отделять этот мусор от зерен, ибо для грамматики следует использовать только зерна народной речи»6), объясняются колебания, имеющиеся в грамматике («Наш письменный язык еще не настолько выработан, его орфография настолько неоднородна, что пока очень трудно дать ему твердые правила. Следует всегда помнить, что и в грамматиках других народов, хотя их письменность гораздо более разработана- 4 В Тильзите были напечатаны также две другие книги — второе издание первой части «Litauische Elementar-Grammatik» Й. Шикоппа (Schiekoppa) (это немецкое сокращение грамматики Ф. Куршайтиса) и вторая часть докторской диссертации В. Гайгалайтиса «Die Wolfenbütteler litauische Postillenhandschrift aus dem Jahre 1573», защищенной на философском факультете Альбертского университета в Кёнигсберге (словообразование, склонение, примеры из текста, словарь). Кроме того, в том году вышло несколько букварей. 5 K r i a u š a i t i s P. [Jablonskis J.]. Грамматика литовского языка, Тильзит, 1901, 2. 6 Там же, 1. 51 та, имеется немало разнообразных колебаний»7). Эта грамматика стала чрезвычайно важным и значительным шагом в нормировании литературного языка, который тогда стремительно создавался, развивался и укреплялся, а также образцом орфографии. Ее особенности и роль неоднократно исследовались или, по крайней мере, рассматривались и оценивались8. Особенно подробно ее рассмотрел крупнейший исследователь Я. Яблонскиса А. Пиро́чкинас в книге «У истоков литературного языка». В историю этот труд Я. Яблонскиса9 вошел с прилагательным в названии языка — в заглавии книги наш язык назван литовским языком. Позже он сам исправил это: в 1911 году вышла «Синтаксис литовского языка», а в 1918 (1919) и 1922 годах его важнейший труд в области грамматики назывался «Грамматика литовского языка». Он объяснил это в 1912 году, написав в газете «Вильтис»: «Каз. Яунис, а вслед за ним П. Кряушайтис когда-то писали литовские языковедческие труды, грамматики литовского языка; позже, лучше освоив язык народа, оба осмелились писать и „грамматики литовского языка“; теперь К. Буга, П. Кряушайтис, Й. Шлапялис, Йонас из Ригишкес … все принялись писать „словари литовского языка, грамматики, синтаксисы“. „Литовский словарь, литовская грамматика“ были бы просто учебниками, написанными на литовском языке»10. Кстати, обозначение языка с помощью прилагательного употребляется только в заглавии рассматриваемой грамматики. Уже в первом предложении предисловия от такого обозначения языка отказались: «Литовская грамматика — наука о законах и особенностях л и т о в с к о г о я з ы к а [выделено мной — Ст. К.]»11. Далее также употребляется выражение литовский язык 28, 69, 7612, русский язык 28, 63, а также форма множественного числа 7 Там же, 2. 8 Среди наиболее значительных работ следует назвать следующие: P a l i o n i s J. J. Jablonskis ir jo lietuvių kalbos vadovėliai. – В кн.: J a b l o n s k i s J. Rinktiniai raštai 1, Вильнюс, 1957, 17, 23–32; P i r o č k i n a s A. Prie bendrinės kalbos ištakų: J. Jablonskio gyvenimas ir darbai 1860–1904, Вильнюс, 1977, 147–175; S a b a l i a u s k a s A. Lietuvių kalbos tyrinėjimo istorija: Iki 1940 m., Вильнюс, 1979, 193–195. Термины, употреблявшиеся Я. Яблонскисом, рассмотрел А. Балчайтис в диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук «История терминов литовского языкознания» (машинопись; Вильнюс, 1961). 9 О роли П. Авижониса в подготовке этой грамматики см. работы, упомянутые в предыдущем примечании, и указанную в них литературу. 10 Jablonskio raštai 4, Каунас, 1935, 91. 11 K r i a u š a i t i s P. Указ. соч., 1. 12 Числа, указанные рядом с примерами, во всей этой статье обозначают страницы «Грамматики литовского языка» (Тильзит, 1901), откуда приведены эти примеры. 52 названия диалектов и языковых явлений в родительном падеже, например: диалект восточных аукштайтов 47, диалект восточных аукштайтов 64, диалект жямайтов 36, глагол жямайтов 30 и др., но ср. также литовская грамматика 1, 69, славянские языки 65, жямайтские предложения 61. Как бы то ни было, литовский язык, кажется, высовывается лишь в заглавии грамматики, словно соринка на чистом листе. Из этого видно, что уже тогда совсем немного оставалось до того, чтобы и в заглавии грамматики красовалось литовский, а не литовский язык. Далее в этой статье рассматриваются термины «Литовской грамматики». Всего в книге употребляется около 300 различных лингвистических терминов, не считая отдельных мелких форм, которые можно считать номенклатурными названиями, обозначений конкретных частей слова, названий отдельных языков и диалектов и др., например: окончание сравнительной степени 20, дательный падеж двойственного числа 18, глагол прошедшего повествовательного времени «причастие прошедшего однократного времени» 33, первое лицо будущего времени «первое лицо будущего времени» 33, существительное первого склонения 10, прилагательное третьего склонения 18, литовский язык 1, диалекты восточных аукштайтов 5, русский язык 28, диалекты восточных жямайтов 26, диалекты жямайтов 34 и др. В 1901 году, когда вышла «Литовская грамматика», продолжалось быстрое формирование современного литературного языка. Многое тогда еще не было устоявшимся, в том числе и термины. И сам Й. Яблонскис, все шире вовлекаясь в языковую работу, быстро зрел как нормализатор языка. Поэтому не следует удивляться тому, что около половины терминов «Литовской грамматики» не прижились; кстати, почти все эти непринятые термины не вошли и в более поздние грамматики самого Й. Яблонскиса. Сразу бросается в глаза в целом характерная для Й. Яблонскиса литовскость употребляемых терминов. Здесь использовано лишь несколько так называемых интернациональных терминов — форма 7, графика 84, грамматика 1, инфинитив 71 (единственный раз наряду с термином неопределенное высказывание, употребляемым во всех остальных случаях) и синтаксис 69 (синтаксис 75), то есть всего около 1,5%. Составных терминов с заимствованными словами почти нет (отмечен лишь форма слова 7). Литовский характер терминологии — существенная черта Й. Яблонскиса и его школы, и он очень отчетливо проявляется уже в его первой грамматике. Читателю, вероятно, это покажется большой неожиданностью, но факт остается фактом: в самом конце XX века мне довелось рецензировать словарь по другой области 53 почти из полутысячи терминов, в котором заимствованных терминов было всего около 1,5%. Какой контраст в подходах к источникам терминологии и словарного состава в целом! С употреблением интернациональных терминов, по-видимому, можно связать довольно частое добавление в грамматике рядом с литовским термином латинского названия в скобках. Латинские термины приведены почти при трети литовских терминов (чаще всего только при первом употреблении данного литовского термина; лишь в отдельных случаях один и тот же термин представлен таким образом два или три раза в очень разных местах) — при названиях частей речи, значимых местоимений и разделов о глаголах, способов словоизменения, многих форм (падежей, степеней, наклонений, времен, залогов), членов предложения, некоторых выражений и др. Большинство этих латинских терминов и сегодня употребляется в языкознании, особенно в трудах по истории языка, как настоящие интернациональные термины — в литовизированной или исходной форме. Например: 1) фонетические термины гласные (vocales) 3, полугласные (semivocales) 3, согласные (consonantes) 3, слог (syllaba) 3 (латинское syllaba заимствовано из греческого συλλαβή); 2) морфологические термины имя существительное (Nomen substantivum) 8, имя прилагательное (nomen adjectivum) 15, имя числительное (nomen numerale) 20, местоимение (pronomen) 22, глагол (verbum) 27, наречие (adverbium) 55, предлог (praepositio, postpositio) 58, союз (coniunctio) 67, междометие (Interiectio) 69; личные местоимения (pronomina personalia) 23, возвратное местоимение (pr. reflexivum) 23, притяжательные¹³ местоимения (pr. possessiva) 24, указательные местоимения (pr. demonstrativa) 24, вопросительные местоимения (pr. interrogativa) 26, относительные местоимения (pr. relativa) 26, неопределенные местоимения (pr. indefinita) 27; действие (actio) 27, состояние (status) «состояние» 27, каузативные глаголы (verba causativa) 53, каузативные глаголы страдательного значения (verba passivo-causativa) 53, каузативные слова действительного значения [глаголы — Ст. К.] (verba activo-causativa) 54, многократные глаголы (verba frequentati- ¹³ В грамматике окончание именительного падежа множественного числа определенных форм мужского рода — -ieji, однако во многих терминах этот падеж не употреблен. Но и в таких случаях здесь эта форма приводится с обычным для данной грамматики окончанием. Не изменяется и написание терминов, употребляемое в грамматике. 54 ва) 54; склонение (declinatio) 8, соединение глаголов (coniugatio) 28; падежи (casus)¹⁴ 8, степени (gradus)¹⁴ 20, числа или числительные (numeri) 28, лица (personae) 28, времена (tempora), залоги (genera) 28, изъявительные наклонения или сказания (modi) 28 (в прочих случаях при необходимости употребляется термин сказание); именительный падеж (casus nominativus) 8, звательный падеж (c. vocativus) 8, родительный падеж (c. genitivus) 8, дательный падеж (c. dativus) 9, винительный падеж (c. accusativus) 9, творительный падеж (c. instrumentalis) 9, неподлинный местный падеж или второй падеж (c. locativus) 9; положительная или первая степень (gradus positivus) 20, сравнительная или вторая степень (gradus comparativus) 20, превосходная или третья степень (gradus superlativus) 20; изъявительное наклонение (m[odus] indicativus) 28, повелительное наклонение (m. imperativus) 29, желательное наклонение (m. optativus) 29, разрешительное наклонение (m. permissivus) 29, сослагательное или условное наклонение (m. conditionalis, potentialis) 29, мольбенное наклонение (m. orativus) 29, неопределённое наклонение (m. infinitivus) 29, целевое наклонение (supinum) 29; настоящее время (t[empus] praesens) 30, прошедшее повествовательное время (t. praeteritum narrativum, aoristus) «простое прошедшее время» 30, прошедшее простое время (t. praeteritum frequentativum) «многократное прошедшее время» 30, будущее время (t. futurum simplex) 30, переходное перфектное время (t. perfectum praesens, praesens resultativum) 31 (например: я был принесён, ты видел), прошедшее попытное время (t. praeteritum de conatu) 31 (например: я собирался идти), прошедшее перфектное время (t. plusquamperfectum, praeteritum resultativum) 31 (например: приказал), будущее перфектное время (t. futurum exactum, futurum resultativum) 32 (например: я лягу); связочный глагол (verbum copulativum) «вспомогательный глагол» 29, причастия (participia) 19, 28, склоняемые причастия (participia declinabilia) 29, склоняемые действительные причастия (participia activa declinabilia) 33, склоняемые страдательные причастия (participia passiva declinabilia) 34, страдательные причастия (participia passiva) 80, необходимое страдательное причастие (partici- 14Так (литовский термин во множественном числе, латинский — в единственном) представлено в грамматике. 55 pium passivum necessitatis, gerundivum) «причастие необходимости» 34, несклоняемые действительные причастия (participia activa absoluta) «деепричастия» 34, одновременный глагол (participium contemporale activum) «полупричастие» 33; действительный залог (genus activum) 35, возвратный залог (genus reflexivum) 35, страдательный залог (genus passivum) 35; непереходные глаголы (verba intransitiva) 80; 3) синтаксические термины: подлежащее (subjectum) 9, 72, сказуемое (praedicatum) 72, 75, определение (attributum) «определение» 75, объект (obiectum) «дополнение» 35, 71, прямой объект (p[r]oximum obiectum) «прямое дополнение» 9, 28 (с синонимом близкий объект), ближайший объект (proximum obiectum) 75, обстоятельство (Umstand; circumstantia) «обстоятельство» 79, косвенная речь (oratio obliqua) «косвенная речь» 77, [явление] «именительный падеж с неопределённым наклонением» (nominativus cum infinitivo) 72 и явление «дательный падеж с неопределённым наклонением» (dativus cum infinitivo) 71. Помимо названных терминов, из примеров можно понять, что деепричастия названы не только несклоняемыми действительными причастиями (participia activa absoluta) 34, но и несклоняемыми причастиями (participia absoluta) 80, хотя последнее наименование, собственно, подошло бы к деепричастиям вместе с полупричастиями. В нескольких случаях литовский термин не приводится, а даётся лишь пояснение с добавленным следом латинским термином, например: 1) «И из непереходных глаголов образуются причинные слова, только они всегда имеют начинательное значение (v. inchoativo-causativa)» (с. 54). 2) «П р и ч и н н ы е г л а г о л ы с о с т р а д а т е л ь н ы м з н а ч е н и е м (verba passivo-causativa) образуются от нескольких страдательных слов (sverdėti, skeldėti) и разных действительных переходных (v. transitiva)» (с. 53). В этом случае литовский термин отсутствует только в приведённом предложении, тогда как соответствие verba transitiva — переходные глаголы в грамматике употребляется (с. 28 и далее). 3) «Если действие-обстоятельство, выраженное глаголом, выполняет не подлежащее предложения, а какой-либо другой предмет, ясно выраженный в предложении, то предмет, выполняющий действие-обстоятельство, выраженное глаголом, употребляется в дательном падеже, а сама глагольная обстоятельственная конструкция при нём может быть только несклоняемым причастием (dativus absolutus)» (с. 80). Почему Й. Яблонскис сравнительно часто ставил рядом с литовскими латин- 56 ские термины? Не следует забывать, что в то время литовские грамматические термины ещё не устоялись, и немало авторов грамматик употребляли собственные термины. Поэтому латинские термины здесь явно служат пояснением значений, которые многие школьники, студенты и образованные люди, изучавшие в школах латинский язык, легко понимали. Хотя, возможно, спустя сто лет многим это покажется странным, в те времена латинские термины были ключом к пониманию литовских (собственно говоря, эту роль они не утратили полностью и сейчас). Кроме того, сам Й. Яблонскис был специалистом по классическим языкам и долго преподавал в гимназиях латинский язык, поэтому латинские термины были ему вполне привычны. В нескольких случаях в конце грамматики приведены соответствия не на латинском, а на немецком языке, например: 1) «Если вводное предложение имеет уступительное значение (Concessivsatz) или значение уступительного предложения, то главное предложение [«основное предложение» — Ст. К.], стоящее после него, часто имеет союз „всё же“, только (такт)» (с. 68). 2) «Междометия, особенно звукоподражательные слова (Nachahmungswörter), очень часто употребляются в разговорной речи» (с. 69). 3) «При глаголе, используемом для выражения составного сказуемого, часто встречаются все эти местоимения и наречия, которыми вводятся целые предложения, употребляемые вместо подлежащего и дополнения (in Subjekt- und Objektsätzen)» (с. 76). 4) Наконец, среди приведённых выше синтаксических примеров — уже упомянутый единственный случай, когда литовский термин «обстоятельство» поясняется соответствиями на немецком и латинском языках: обстоятельство (Umstand; circumstantia) 79. Причины их включения в грамматику, несомненно, те же: поясняется значение термина или выражения (в третьем предложении). Обращает на себя внимание, что в «Литовской грамматике» мало терминологических синонимов. Последовательно они приводятся только при названиях самостоятельных частей речи, например: существительное (предметное слово) 8, прилагательное (признаковое слово) 8, числительное (числовое слово, счётное слово) 20, местоимение (местоименная замена) 8, глагол (действующее слово) 8, 19, 27, а остальные не образуют каких-либо более чётких групп, например: превосходная или третья степень 20, сравнительная или вторая степень 20, возвратный или самодействующий глагол «возвратный глагол» 28, инфинитив или невыражаемое наклонение 71, положительная или первая степень 20, неподлинные или наречные предлоги «новообразованные предлоги» 59, неподлинные или смешанные дифтонги 4, предлог и предглагол 58, 57 союзование или времена «спряжение», 28, сказательные наклонения или сказания «наклонения» 28 (здесь рядом приведено и наоборот), числа или числители 28, 9 (ед. ч.), предположительное или сказание предположения «сослагательное наклонение» 29, простые или непарные прилагательные «простые прилагательные» 15, местный ложный или второй «местный внутренний текущего времени» 9 (на с. 61 рядом со вторым местным в скобках приписанный направительный падеж вряд ли следует считать ещё одним названием этого падежа — он слишком отличается от других грамматических терминов такого рода; здесь, по-видимому, дано лишь пояснение), местный истинный или первый «местный внутренний настоящего времени» 9. Впрочем, в грамматике из этих связанных синонимов употребляется только один, чаще всего написанный первым (может быть, за исключением упомянутых терминов инфинитив, сказательное наклонение и ложный местный, а этот истинный местный обычно называется просто местным). Наиболее непоследовательно именуется «прямое дополнение» — прямое образование 9, прямое или ближнее образование 28, ближнее образование 28, 75 и, наконец, снова прямое образование 80. Кстати, почему приведены эти варианты основных терминов, следовало бы специально исследовать. Сейчас можно лишь предположить, что один из этих синонимов мог быть известен Й. Яблонскису из других источников (как, например, возвратное действие у К. Яуниса), но по той или иной причине не подошёл, поскольку едва ли был смысл самому, пусть и изредка, создавать по два термина для одного и того же понятия. Следовательно, приведённые синонимы, вероятно, должны были помочь читателям грамматики разобраться в терминологии, которой они пользовались или, по крайней мере, встречали её. Следует добавить, что в самой грамматике есть несколько не связанных друг с другом синонимичных терминов, например: беззвучные согласные 6 и глухие согласные «глухие согласные» 84, звучные согласные 6 и голосовые согласные «звонкие согласные» 84, орудный падеж 9¹⁵, 18 и творительный падеж 34, 83, союз 8, 67 и соединитель «союз» 29, простое прилагательное 18 (на с. 15 связаны простые и непарные прилагательные), полное прилагательное 16 и, вероятно, простое прилагательное 22. Вариантами, а не синонимами, скорее следует считать знак смягчения 4, смягчительный значок 6 и значок смягчения 14 (во всех трёх 15 В этом месте напечатано орудный падеж, но это, безусловно, опечатка, поскольку далее используется термин орудный падеж. 58 в случаях имеется в виду буква i) члены. Ясными вариантами являются термины, в которых в качестве определения при одном и том же определяемом слове употребляются простые и местоименные формы слов, например: твёрдая согласная16 10, 35 и твёрдая согласная 35, женский род 8 и женский род 16, непереходные глаголы 28 и непереходные глаголы «глаголы, не управляющие винительным падежом» 28, несобственная речь 77 и несобственная речь «косвенная речь» 77, переходные глаголы 28 и переходные глаголы «глаголы, управляющие винительным падежом» 28, письменная речь 1 и письменная речь 23, письменный литовский диалект 60 и письменный диалект 4, прямая речь 77 и прямая речь «прямая речь» 79, смягчённая согласная 35 и смягчённая согласная 10, 35, простые времена 30 и простые времена 29, 35, мужской род 8 и мужской род 16 и т. д. Чаще всего в грамматических терминах употребляются местоименные формы прилагательных, числительных и причастий, поэтому в некоторых местах неместоименные формы могут быть обычными описательными определениями, не указывающими на выделительный признак. Вот отрывок из грамматики, где простые и местоименные формы употреблены точно так же, как в обычной (не специальной) речи: «§ 76. Глаголы действительного залога бывают переходными и непереходными. Переходные глаголы обозначают действие, которое переходит на какой-либо другой предмет; такой предмет в предложении называется прямым или ближним дополнением (p[r]oximum obiectum). Ближнее дополнение выражается только винительным падежом (что?) или родительным падежом (чего?). <...>. Непереходные глаголы не имеют при себе ближнего дополнения; при них может быть только дальнее дополнение, выраженное другими падежами, либо дополнение с предлогом. <...>» (с. 28). Кстати, весьма интересной тенденцией в употреблении простых и местоименных форм следует считать то, что в терминах из двух стоящих рядом согласованных определений первое, более удалённое, чаще бывает простым словом, а соседнее с определяемым словом — местоименным, например: будущее совершенное время 32, страдательный необходимый глагол 34 (но ср. страдательный прошедший глагол «страдательное причастие прошедшего времени» 16 В «Грамматике литовского языка» одними и теми же терминами гласная, дифтонг, согласная, полугласная обозначаются и звуки, и буквы. 59 «…vis» 34), переходное совершенное время 31, прошедшее совершенное время 31, прошедшее пробное время 31, прошедшее простое время 30, прошедшее повествовательное время 30 и т. д., хотя отдельно употребляются только термины будущее время 30, переходное время 30, прошедшее время 34 и т. д. Это не универсальная закономерность, поскольку встречаются и случаи иного употребления, например: склоняемые страдательные причастия 34, склоняемые действительные причастия 33, несклоняемые действительные причастия 34, даже страдательное причастие прошедшего времени 34 и т. д.; однако такие примеры, представляя собой терминологические сочетания и обозначая отдельные формы или их группы, можно считать также номенклатурными наименованиями либо близкими к ним терминологическими сочетаниями. Вопрос об отношениях простых и местоименных форм следовало бы отдельно и подробнее исследовать по разным источникам — ведь действительно интересно, отражена ли здесь какая-то бывшая тенденция языка или это лишь случайность (хотя определённая система у Я. Яблонскиса существовала: такие названия времён образованы единообразно). Можно сказать, что соотношение однословных и составных терминов в грамматике соответствует общей тенденции нашей терминологии: однословным является лишь примерно каждый четвёртый термин. Подобным образом около двух третей всех терминов состоят из двух слов, а доля более длинных терминов не достигает даже одной десятой (чаще встречаются трёхсловные, гораздо реже — четырёхсловные). С точки зрения словообразования однословные термины и компоненты составных терминов разнообразны: используются суффиксы (производное «дополнение» 35, сказуемое 72, предложение 76; родительный падеж «родительный падеж» 8, именительный падеж 8; склонение 8; произношение 6, орфография 6; прилагательные прилагательный, -ая; качественный, -ая «личный», перечислительный, -ая «местоименный» в терминах наречия, образованные от прилагательных 57, качественные местоимения 23, перечислительные глаголы «только возвратные глаголы» 28 и т. д.), а также приставки (местоимение 8, согласный 3, предлог 8, наречие 8; прилагательные безличный, -ая «безличный», безродный, -ая в терминах безличное предложение 73, 80, безличный глагол 72, бесполый род 16 и т. д.); не избегается и сложение основ (прилагательное 8, существительное 8, множественное число 9, дифтонг 5, двоякое изменение 9, звуковое слово 69, междометие 8, причастие 37, 54, полугласные 3, числительное 8, отглагольное имя 19, глагол 8, единственное число 9, окончание слова (или конец слова?) 37; из прилагательных в составных терминах: полудолгий гласный 61, возвратный глагол «возвратный глагол» 28, долгота с твёрдым началом 3, долгота с твёрдым концом 3, односложное слово 83). Сложные существительные составляют около пятой… 60 …части однословных терминов этой части речи; их здесь значительно больше, чем приставочных производных. Кроме того, в этой грамматике Я. Яблонскис, по-видимому, также считал приставочные производные сложными словами, ср.: «При написании сложных слов мы обычно показываем и происхождение этих слов; в словах, сложенных из предлогов iš, už, согласные š и ž перед s, š, ž выпадают, но, записывая такие слова, š и ž всё же сохраняем. Примеры: pūssalė (полуостров), žvākgalis, išsūnkti (произносится išūnkti), iššēmti (произносится išēmti), išžirgas (произносится išžirgas = išsižerges), užžōkti, užžēngti, užsieniai (произносится ušōkti, užžēngti, ušieniai)»17 (с. 7). Это, по-видимому, не позволяет утверждать, пусть даже с оговорками, что Я. Яблонскис здесь избегал сложных слов18. Некоторая часть грамматических терминов заимствована из других языков. Однако к собственно калькам можно отнести, да и то, по-видимому, с оговорками, лишь несколько терминов, например: обстоятельство «обстоятельство» 7, 9, склонение 8 (а также склонять «изменять по падежам» 25, несклоняемые слова 55), союз «союз» 8, союзование 28 (а также союзовать «спрягать» 29), местоимение 8 (однако это слово встретилось только один раз как параллельный термин рядом с местоимением и, вероятно, опечатано) и т. д. Гораздо больше здесь будет терминов, созданных по образцу, то есть слов, образованных по аналогии (но не путём слепого перевода!) с соответствиями в другом языке или других языках, например: творительный падеж 18 (а также творительный падеж 83), склонение «склонять» 9 (этот термин в грамматике двусмысленен: он употребляется также в значении «изменение по падежам»), окончание «окончание» 10 (термин окончание в грамматике употребляется довольно широко, чаще, вероятно, в значении «формообразовательный показатель»), звательный падеж 8, сказуемое 72 и т. д. Разумеется, следует упомянуть и такие составные термины, как возвратное местоимение «возвратное местоимение» 23, возвратный глагол 28, непереходные глаголы «непереходные глаголы» 28, неопределённое высказывание «инфинитив» 29, переходные глаголы «переходные глаголы» 28, прошедшее повествовательное время «прошедшее однократное время» 30, добавочное предложение «придаточное предложение» 67 и т. д. Рассмотрев всю совокупность грамматических терминов, нельзя сказать, что хотя бы… 17 Правда, в другом месте грамматики глаголы с приставками называются сложными глаголами (с. 17); здесь употребляется и термин приставка. Кроме того, на с. 24 сложными словами названы относимые к местоимениям viens-an tro, viens-antrām, kits-kito, kits-kitām, viens-kito, viens-kitām . 18 Ср. Piročkinas A. Prie bendrinės kalbos ištakų [...], 170. 61 о значительной части терминов, не сохранившихся до наших дней, можно было бы сказать, что они якобы «громоздкие, неясные», «нередко дословные переводы с латинского» или «в целом неудачные с точки зрения формы либо семантики» и что таких «неудачных терминов» якобы немало19. Как уже отмечалось, в самом начале XX века Я. Яблонскис быстро становился языковым нормализатором; вскоре ему пришлось активно включиться в работу по созданию литовской школьной и другой терминологии. Были заложены основы его номинации понятий, признаваемые и поныне; поэтому неудивительно, что во втором издании «Грамматики литовского языка» 1918 (1919) года и в издании 1922 года многие термины были заменены. Кстати, почти все термины этих грамматик употребляются и сегодня, и с ними знакомятся все литовцы. Большинство двухсловных терминов представляют собой сочетания согласованного определения с определяемым словом. В роли такого определения чаще всего выступают прилагательные, реже (почти в трети случаев) — причастия, и реже всего — числительные (одна тринадцатая). Некоторые прилагательные, причастия и числительные первый и второй входят в состав нескольких терминов, например: истинные дифтонги 4 и ложные или смешанные дифтонги 4 (далее в грамматике используется второй вариант), истинное существительное «имя собственное» 8 и неистинное существительное «нарицательное имя» 8, истинные числительные «количественные числительные» 20, истинные глаголы «действительные глаголы» 28 и неистинные глаголы «глаголы состояния» 28, истинные предлоги «первичные предлоги» 59 и неистинные или наречные предлоги «вторичные предлоги» 59, истинное предложение «главное предложение» 67, местный падеж истинный или первый «местный внутренний падеж настоящего местонахождения» 9 и местный падеж неистинный или второй «местный внутренний падеж направления» 9; долгие гласные 3, долгие слоги 3; цельный или не удвоенный прилагательный «простое (не местоименное) прилагательное» 15 (а также цельное прилагательное 18), цельные времена «простые времена» 29 (а также цельные времена 30); возвратное местоимение «возвратное местоимение» 23, возвратное спряжение «возвратное спряжение» 35, возвратный глагол 33, возвратный глагол 33, возвратный залог (genus reflexivum) 35; связочный глагол «вспомогательный глагол» 29, связующее слово «т. е.» 31, соединительная гласная 35 19 См. P a l i o n i s J. J. Jablonskis ir jo lietuvių kalbos vadovėliai [...], 28–29. 62 (имеется в виду гласный ė перед суффиксом инфинитивной формы смешанных глаголов -ti); высшая или вторая степень 20 (далее употребляется первый термин), второе склонение «второй тип склонения» 10, второй местный падеж «местный падеж направления внутрь» 9, 10, 61, второе лицо «второе лицо» 29 и т. д. Лишь примерно у каждого тринадцатого двухсловного термина определение не согласуется с определяемым словом, обычно выражено родительным падежом существительного, например: части речи 8, знаки ударения 3, член предложения «часть предложения» 67, язык людей 1, формы слова 7 и т. д. Крайне редки иные термины этого типа; например, возможно, термином можно считать словосочетание сочетание с предлогом «словосочетание с предлогом» 63. Хорошие две трети всех лингвистических терминов «Литовской грамматики» относятся к области морфологии. Здесь нельзя упускать из виду, что и в самой книге большая часть места (три четверти текста, то есть 62 страницы из 84) отведена морфологии, рассмотрению частей речи. Термины морфологии в более поздних работах Й. Яблонскиса менялись сильнее, чем употреблённые здесь термины фонетики, синтаксиса и общие лингвистические термины. Кстати, половина остальных терминов — термины фонетики, а синтаксические и общие лингвистические термины представлены примерно поровну (к последним здесь относятся такие термины, как грамматика 1, язык 3, орфография 6, письменный диалект 1, письменный язык 1, иностранные языки 1, 69, разговорный язык 1, диалект 1, диалектик 1, язык людей 1, слово 3 и т. д.). В этой статье рассмотрены лишь некоторые вопросы, касающиеся терминов «Литовской грамматики» Петра Кряушайтиса 1901 г. Не один из них следовало бы изучить шире и глубже. Кроме того, многие интересные вопросы, включая источники терминов и влияние на них, на этот раз в целом оставлены в стороне. А. Пирочкинас, сопоставив термины, употреблённые в «Литовской грамматике» и К. Яунясом, заключил, что «К. Яуняса можно было бы назвать духовным отцом терминологии этой грамматики» и что «термины этой грамматики были промежуточным звеном, связывавшим старую, дояблонскисовскую терминологию с терминами грамматики 1919 года, а вместе с ними — и с терминами нашего времени»20. Если это так, вероятно, можно предположить, что двенадцать лет спустя, в исследовании о 1911 г., опубликованном в 1913 г. в «Литовском народе», 20 Piročkinas A. Min. veik., 171, 172. 63 грамматику К. Яуняса, Й. Яблонскис страстно порвал с терминологической традицией К. Яуняса и показал основополагающий и непреходящий принцип образования терминов: «новые термины следует создавать так же, как люди создают обычные слова языка»21 (по его мнению, этого не хватало терминам грамматики К. Яуняса). Но действительно ли Й. Яблонскис столь отрицательно относился тогда и к собственным терминам 1901 года? Этот весьма важный вопрос развития и становления нашей терминологии необходимо специально и тщательно исследовать. Пока же осмелимся утверждать, что изданная в 1901 году «Литовская грамматика» Петра Кряушайтиса и теперь, спустя сто лет, не выглядит устаревшей (а значит, интересной лишь историкам языка) или непонятной из-за терминологии (хотя значительная её часть была заменена за несколько десятилетий начала XX века; впрочем, это можно выразить и иначе: большая часть терминов грамматики, примерно половина, до сих пор употребляется и в современном языкознании). Это была всего лишь небольшая грамматика, посвящённая прежде всего морфологии, но мы были бы очень рады, если бы выпускники нынешних средних школ и гимназий знали хотя бы столько, сколько в ней изложено. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ В «ЛИТОВСКОЙ ГРАММАТИКЕ» ПЕТРА КРЯУШАЙТИСА (1901) Резюме В статье рассматривается представление терминов, исследуются синонимы и варианты терминов, а также вопросы их структуры и словообразования, анализируется судьба этих терминов. Отмечается, что латинские эквиваленты в скобках приводятся почти для трети лингвистических терминов и могут рассматриваться как пояснения значений литовских терминов. Примерно половина терминов этой грамматики по-прежнему употребляется в литовской терминологии морфологии (она составляет наибольшую часть), фонетики, синтаксиса и общего языкознания. Stasys KEINYS Lietuvių kalbos institutas Antakalnio g. 6, 2055 Vilnius E. paštas [email protected] Получено 2001 09 19 21 Jablonskio raštai 3, Kaunas, 1934, 37. 64