The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries

doi.org/10.35321/term26-11 Основные принципы терминологической работы древнегрузинских переводчиков в X–XI веках LIA KAROSANIDZE Институт языкознания им. Арнольда Чикобавы при Тбилисском государственном университете имени Иване Джавахишвили, Грузия АННОТАЦИЯ Грузинская терминологическая работа имеет долгую историю, однако до сих пор она не изучена всесторонне. Основные принципы терминологической работы, которых придерживались средневековые учёные, заключались в следующем: глубоко и тщательно изучать основное понятие, обозначаемое термином, чтобы надлежащим образом его передать; избегать норм, не свойственных грузинскому языку; стремиться к глубокому изучению структур обоих языков и их сближению, определять правила, которым следуют эти языки, находить подходящие соответствия и не создавать механических кальк; создавать грузинские термины на основе грузинских корней и средствами грузинского словообразования; давать точные и достоверные определения. Теоретические положения древнегрузинских переводчиков актуальны и важны и сегодня. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: терминология, древнегрузинские переводчики, древнегрузинская терминология, грамматическая терминология, Дионисий Фракийский. АННОТАЦИЯ История грузинской терминологии давняя, однако она не изучена исчерпывающе. Основные принципы древней терминологии, применявшиеся средневековыми учёными: подробно исследовать сущность понятия, обозначаемого термином, чтобы можно было правильно его передать; избегать норм, непривычных для грузинского языка; стремиться как можно глубже понять структуры обоих языков и сближать их, определять характерные для этих языков правила, искать подходящие соответствия и не создавать кальки, создавать грузинские термины с грузинскими корнями и средствами словообразования, давать точные и надёжные определения. Такие теоретические положения, которых придерживались древнегрузинские переводчики, актуальны и важны и сегодня. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: терминология, переводчики древнегрузинской литературы, древнегрузинская терминология, грамматическая терминология, Дионисий Фракийский. 228 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries ВВЕДЕНИЕ Вся история грузинского языка, уровень его научной и грамматической разработанности свидетельствуют о том, что терминологические исследования всегда велись непрерывно и целенаправленно. Наряду с историческим событием — введением христианства в Грузии в качестве официальной религии — возникла необходимость в научной работе над грузинской терминологией, обусловленная потребностью в искусном переводе христианской литературы на должном научном языке. Развитие общей грамотности и компетентности закономерно обусловило необходимость в развитой лексикографии, без которой переводческая работа была бы невозможна. В свою очередь, по мере постепенного развития переводческой деятельности возникла необходимость решать задачи непрерывного развития терминологических исследований и составления необходимых словарей. Грузинские священнослужители, работавшие над переводами в монастырях, получали образование главным образом в Греции. Их глубокие познания в богословии и переводческое мастерство обеспечивали высокий уровень переводов и терминологической работы в целом. Изучение методов терминологической работы наглядно показывает, что методология, выбранная грузинскими авторами и переводчиками, не отличается от терминологической работы, определяемой современными стандартами. 1. СТАРЫЕ ГРУЗИНСКИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ И НАУЧНЫЕ ЦЕНТРЫ Уровень научной работы в таких областях, как терминология, перевод и лексикография, зависит от политической стабильности в данной стране и ее стремления к культурному развитию. На протяжении всей своей истории образование всегда было главным ориентиром. У грузинских царей никогда не было богатых дворцов, однако нельзя не отметить, что мало найдется стран, в которых в те времена было бы столько образовательных центров — как внутри страны, так и за ее пределами, — сколько их было в Грузии. Вскоре после введения христианства, в V–VI веках, в Грузии появились начальные школы, где прежде всего изучали Священное Писание и готовили священнослужителей. Особую популярность школы приобрели после того, как грузины познакомились с византийской школой. Хорошо известно, что с X века, когда началось мощное культурно-образовательное дви- Terminologija | 2019 | 26 229 жение, Грузия поддерживала тесные связи с Византией. Именно тогда началось великое культурное и образовательное возрождение. Многие грузины, особенно выходцы из знатных семей, временно отправлялись в Византию, чтобы получить хорошее образование, а некоторые оставались там на всю жизнь. Позднее, в XI веке, Константин Мономах основал Академию, ставшую местом учебы для одних из лучших научных мыслителей той эпохи. Культурно-образовательное движение вышло за пределы Константинополя и всей Византии и охватило тех, кого в то время называли «христианскими варварами», вобрав их яркие творческие силы. Многие творческие люди с Востока и Запада стремились в Константинополь. Там они приобщались к его культуре и вносили собственный вклад в ее рост и развитие. Грузия не могла остаться и действительно не осталась в стороне от этого процесса: в IX–X веках она часто соприкасалась с греческой культурой на периферии, а в X–XI веках стремительно оказалась в самом центре византийской культуры благодаря Ивирону, Петрицони и другим монастырям. Теперь Грузия могла непосредственно наблюдать процессы, имевшие значение для всех христианских народов (Kekelidze 1960: 61–66). Все ученые, ставшие в тот период лидерами культурно-образовательных процессов, получили образование в этой Академии. X–XI века ознаменовались важным историческим достижением — основанием и становлением образовательных и научных центров при академиях Гелати и Икалто. Оба центра были крупными центрами высшего образования, где преподавали и изучали такие дисциплины, как философия, история, риторика и грамматика, а также геометрия, арифметика, астрономия, музыка и медицина. Из ремесел были представлены кузнечное дело, керамика, виноградарство и виноделие (Tevzishvili 1938: 45). Академик С. Кавхчишвили утверждал, что Искусство грамматики Дионисия Фракийского было известно в грамматических школах, действовавших в Грузии. Свое мнение Кавхчишвили обосновывал тем, что Шатбердский кодекс был написан в X веке и в этой книге содержались некоторые положения Диомеда, ученого-грамматика, из Искусства грамматики Дионисия Фракийского; глава о греческом алфавите была написана в соответствии с ними (Kaukhchishvili 1923: 178–184). В Шатбердском сборнике собрано множество текстов разных типов: богословские, исторические, грамматические и другие. Цел- 230 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries Цель этого многообразного руководства лишь одна: его составитель хотел собрать научные труды, которые, по его мнению, имели определённую общую образовательную значимость. В Сборнике Шатберди содержатся учебные тексты по таким областям, как хронология, грамматика, естествознание, теология и другим. Этот сборник наиболее характерен среди других рукописей подобного типа. Он показывает уровень знаний и интересы эпохи, а также социальной среды, в которой он был создан и для которой предназначался (Shatberdi 1979: 9). Особая должность, называвшаяся «учитель учителей» [modzghvart-modzgh-vari] и существовавшая в Грузии в XI веке, также отражает особое отношение к образованию как к важной сфере жизни страны. Согласно юрисдикции грузинского государственного двора того времени, эта должность была почётнее церковного сана католикоса. Занимавший её человек жил в Гелати и руководил всеми вопросами и процессами, связанными с образованием. В современном понимании этот человек занимал должность министра образования. Такое уважение показывает, какое большое внимание уделялось образовательным процессам в Грузии в те времена. 2. СТАРАЯ ГРУЗИНСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА В X–XII веках, когда Грузия была политически единой и сильной, возросло национальное самосознание. Национальное самосознание обычно проявляется в процессе перевода и его характерных особенностях. Переводя церковные книги, грузинские переводчики снабжали их своими комментариями; они переводили не буквально, слово в слово, а творчески. Они соотносили переводимый материал со своей церковью и её традициями либо добавляли материалы, унаследованные от традиций предшествующих столетий. Иногда тексты сокращали, а иногда, напротив, расширяли за счёт материалов, унаследованных от более раннего опыта и традиций, так что тексты подвергались своего рода редакторской обработке. Вот почему некоторые сочинения, переведённые с греческого, как церковные, так и другие, считались грузинскими сочинениями, а не переводными. Следует также отметить, что грузино-византийские отношения не были односторонними. Грузинская литература, в свою очередь, в некоторой степени влияла на византийскую литературу и обогащала её: 1. Существуют сочинения, некоторые византийские тексты, сохранившиеся только на грузинском языке, поскольку оригинальные греческие тексты утрачены; поэтому их Terminologija | 2019 | 26 231 можно прочесть только в переводе на грузинский язык; 2. В старогрузинских сочинениях сохранились сведения о некоторых древневизантийских писателях, дополняющие наши знания о них или предлагающие новый взгляд на их жизнь и творчество; 3. Древнегрузинская переводная литература содержит сведения даже о писателях, малоизвестных в истории византийской литературы; 4. Труды, переведённые древнегрузинскими переводчиками, обогатили византийскую литературу сочинениями, переведёнными с древнегрузинского языка; 5. Грузинские писатели даже создавали некоторые произведения непосредственно на греческом языке (Kekelidze 1960: 55–56). Развитие грамотности само по себе обусловило необходимость лексикографической работы. Требовалось вести переводческую деятельность. В свою очередь, переводческая деятельность настоятельно требовала составления толковых, двуязычных и энциклопедических словарей; в них была острая необходимость. Каждый переводчик и даже переписчик должен был досконально знать грузинскую лексику и правила словообразования — в той же мере, в какой это было необходимо авторам оригинальных текстов. Таким образом, истоки грузинской лексикографии следует искать в сочинениях грузинских переводчиков древности. Несомненно, первым грузинским лексикографом в собственном смысле слова должен был быть первый автор-переводчик. Схолии и маргинальные заметки, добавленные к древним переводным сочинениям, дают нам ценные лексикографические сведения. Исторически культурное и образовательное развитие Грузии было связано с выдающимися достижениями выдающихся деятелей страны, работавших в научной и культурной сферах. К этой группе относятся основатели афонского монастыря Ивирон — Иоане Мтацминдели (920–1005) и Эквтиме Мтацминдели (955–1028), а также Гиорги Мтацминдели (1009–1065), сыгравшие важную роль в установлении научных стандартов и практик своего времени. Важно также отметить деятельность Эфрема Мцире, грузинского филолога и философа второй половины XI века, разработавшего теории перевода; Иоане Петрици (XI–XII века), основавшего Петрицонскую школу; и Арсена Икалтойели, первого ректора Икалтской академии. Изучив древнейшие документы и труды упомянутых учёных, мы убедимся, что они были хорошо знакомы с лексикографией. Труды Эфрема Мцире и Иоане Петрици свидетельствуют о высочайшем уровне образования и научной подготовленности их авторов. Их оригинальные 232 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries Труды и переводы представляют собой образцы надлежащей работы с грузинской лексикой, её изучения и развития. Эти труды — своего рода лексикографический справочник, наполненный новой терминологией. Существующий уровень терминологической работы является прямым показателем уровня развития той или иной отрасли науки. Развитая терминология — необходимое условие развития и совершенствования научной отрасли. Терминология нуждается в систематической работе по её обогащению и совершенствованию, что позволяет создавать научно насыщенные и достоверные оригинальные или переводные труды. Научно-философская терминология развивалась на протяжении столетий. Термины, обозначающие понятия, относящиеся к различным отраслям философии, богословия или естественных наук, часто используются в сочинениях разных жанров, однако эти термины создавались в разные времена разными авторами, и возникла необходимость установить последовательные терминологические системы для различных отраслей. Правила, разработанные и применявшиеся греческими учёными, служили образцом для грузинских переводчиков, хотя они никогда не следовали им слепо. Первое имя, которое встречается при рассмотрении долгого пути создания и развития грузинской терминологии, — Георгий Мтацминдели, один из грузинских духовных деятелей и переводчиков. При сравнении его переводов с другими становится ясно, насколько велик и значителен его вклад в развитие терминологии грузинских философских и естественных наук. В отличие от случаев, когда понятия передаются описательно, Георгий Мтацминдели использует однословные термины. Он часто использует греческие модели построения терминов, но применяет грузинские правила словообразования и передаёт содержание греческого термина на грузинском языке. Ефрем Мцире придавал особое значение точному переводу термина. Об этом свидетельствует то, что он считал необходимым приводить на полях рукописей пояснения к словам, чтобы читателю было легче найти нужный термин. Древнегрузинские учёные с большой ответственностью подходили к этой проблеме: учитывали этимологию греческих лексем, тщательно изучали их значение и подбирали точные базовые или контекстуальные соответствия в грузинском языке. Особая роль в создании грузинской философской терминологии принадлежит учёному Иоане Петрици, который определил свои методы терминологической работы: он создавал научную терминологию на основе народного языка Terminologija | 2019 | 26 233 материала, полагая, однако, что по форме и словообразовательным средствам эти термины должны отличаться от разговорной лексики. Иоане Петрици полностью исключал смешанные типы — соединение греческих производных элементов с грузинскими корнями. Для этого требовалась научная смелость: весьма богатые и многофункциональные средства словообразования грузинского языка следовало широко использовать; их возможности должны были стать очевидными и хорошо известными пользователям; следовало показать могущество грузинского языка не только как языка поэзии, но и как многофункционального языка, пригодного для научной работы; кроме того, многие архаические формы получили бы новую жизнь, а яркие и перспективные словоформы также вошли бы в терминологию. Важнее всего то, что грузинские переводчики того времени прекрасно знали грамматический строй, лексику и систему словообразования грузинского языка; они стремились обогатить его новыми словами и выражениями. Древнегрузинские переводчики продемонстрировали широкие познания в лексикографии, её традициях и обширном материале, накопленном в трудах греческой и византийской лексикографии. Известный грузинский лексикограф XX века Александр Глонти наряду с такими выдающимися грузинскими учёными, как Иоане Петрици, Эквтиме Мтацминдели и Георгий Мтацминдели, назвал научные труды грузинского лексикографа Ефрема Мцире источником грузинской лексикографии. Первый известный грузинский толковый словарь составил Ефрем Мцире. Он включён в качестве введения в грузинский перевод псалмов. «Среднюю часть введения к сборнику псалмов, переведённому на грузинский язык, можно считать первым словарём, составленным в Грузии» (Glonti 1955: 35–37). С точки зрения терминологической работы особое место среди прочих в истории развития грузинского литературно-научного языка занимает школа Гелатского монастыря. В Гелати слились античные и христианские культурные традиции. Там была разработана стройная система грузинской философско-богословской терминологии. Гелатская академия была типичным для средневековья образовательным центром, где византийская интеллектуальная мысль эпохи Возрождения продолжала развиваться на основе грузинских традиций. Эта школа находилась на магистральном пути, которому немного позднее последовал весь европейский мир (Melikishvili 1999). Писатели Гелатской школы позволили изменениям, происходившим в живой речи, проникнуть в их переводческую теорию и практику, благодаря чему язык… 2 3 4 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries язык более доступным и понятным для простых людей. Постепенно стиль языка Гелати, так называемый Gelaturi, отчетливо сформировался; его теоретическую лингвистическую основу создал Иоане Петрици. В этом стиле сочинений мы видим и чувствуем творческую смелость и широкий кругозор, творческие языковые способности, эстетическое мышление, знания в области философии и теологии — и всё это в гармонии. Мы должны быть благодарны Иоане Петрици и его школе за существующую в грузинском языке философскую терминологию, основанную главным образом на словоформах и корнях грузинского происхождения, тогда как в европейских языках эти термины имеют преимущественно греческие или латинские корни. С точки зрения философии эллинский язык был богат, и Иоане Петрици стремился уравнять с ним лексико-грамматические возможности грузинского языка, не переводя термины механически, а создавая и закладывая основы грузинской терминологии для передачи сути философских терминов (Glonti 1983: 75). Точность терминологии всегда имела особое значение при переводе богословских трудов. Разумеется, грузинские переводчики знали об обвинениях, предъявленных Иоане Италосу при дворе. Одно из этих обвинений касалось его неточности в употреблении терминологии, установленной Церковью. Его обвиняли в том, что он использовал не вполне те словосочетания, которые духовенство предписывало употреблять в православных религиозных сочинениях (Melikishvili 1999: 23). Перед грузинскими переводчиками стояли две основные проблемы: с одной стороны, было ясно, что отступление от правил греческого языка и установленной ими терминологии могло быть расценено как ересь; с другой стороны, буквальный перевод, слово в слово, защитил бы переводчика от обвинений, но мог повредить своеобразию грузинского языка, навязав ему формы, чуждые его грамматике. Одна из проблем, с которыми сталкивались грузинские переводчики, касалась артиклей. В грузинском языке артикля нет. Употребление слова «Бог» без артикля вызывало негативную реакцию греческого духовенства и специалистов, которые обвиняли грузинских переводчиков в ереси. Итак, древним грузинским переводчикам пришлось пройти трудный путь, который они успешно преодолели. Переводчики христианской литературы на грузинский язык следовали религиозным догматам и в то же время принципиально противостояли грамматическому влиянию других языков (Karosanidze 2017: 104). Terminologija | 2019 | 26 235 3. ГРУЗИНСКИЕ ГРАММАТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ В XI ВЕКЕ Образование, полученное в Греции, естественным образом включало и грамматические знания. Именно тщательное изучение греческой грамматической мысли и рассмотрение грузинской грамматики с этой точки зрения лежат в основе трудов грузинских ученых X–XI веков и определяют их характерные особенности. Очевидно, что в настоящее время начало истории грузинской грамматической мысли относят к X–XII векам лишь потому, что более ранние труды пока не обнаружены. Грузинское литературное наследие, переведенные и оригинальные произведения, ясно свидетельствует о наличии богатого опыта и знаний; естественно предположить, что грузинская грамматическая мысль как отрасль науки также составляла часть этого наследия. Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что Art of Grammar Дионисия Фракийского, которое считается основой всей общеевропейской грамматической мысли, должно было быть хорошо известно в древнегрузинской литературе — в оригинале или в виде комментариев. Хотя полный перевод этого текста у нас отсутствует, ряд фактов подтверждает, что греческие грамматические теории были знакомы грузинским ученым, а их филологическая практика включала необходимые знания, предусмотренные византийской системой образования того времени (Karosanidze 1998: 15). Несмотря на то что в грузинской литературе еще предстоит обнаружить и подтвердить некоторые сведения грамматического характера, уже собранный материал позволяет представить уровень грамматических знаний грузинских переводчиков древности. Грузинский лингвист Мзекала Шанидзе связывает древнейший оригинальный грузинский грамматический трактат (рукописи которого датируются XII–XIII и XIV веками; th–6, sh–312), озаглавленный About Articles, с литературной школой Ефрема Мцире. Это один из важнейших письменных памятников, согласно которому истоки грузинской грамматической мысли восходят к VI–VII векам; он убедительно доказывает, что лингвистические исследования XVII–XVIII веков опирались на существовавшие в Грузии в X–XI веках языковые традиции, которые, в свою очередь, были связаны с греческими лингвистическими традициями. Хотя поводом для написания этого трактата послужила практическая проблема, возникшая при переводе религиозного текста, само сочинение About Articles представляет собой самостоятельный научный труд. Это оригинальный религиозный трактат 236 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries написанном грузинским писателем, в котором рассматривается один из вопросов грамматики, а вопросы греческой и грузинской грамматики сопоставляются и сравниваются (Shanidze 1990: 13–14). Автор объясняет грузинскому читателю сущность и функцию артикля в греческом языке, добавляя полезные замечания о природе и особенностях грузинского языка; он также приводит примеры, чтобы яснее изложить грамматические вопросы: «Поскольку в нашем языке нет артиклей, которые ставятся перед именами, если переводить имя с артиклем с греческого языка, „ὁ θεός“ следует перевести как „Бог“; ведь в нашем языке артикля нет, и перевести его невозможно, поскольку артикль ставится перед именем, украшает его и сохраняет почтительность, так как имя наделено достоинством». «Поскольку в нашем языке нет артикля, который ставится перед существительными, когда кто-либо хочет перевести греческое существительное с артиклем (ὁ θεός), его следует передать как „теос“ — „Бог“. Артикль предшествует существительному и важен: он подчёркивает особый характер этого существительного, но в нашем языке такой особенности нет» (Shanidze 1990: 134, 6). В трактате встречаются термины, обозначающие род, падеж, число и другие грамматические категории. მამალი (mamali «мужской»), დედალი (dedali «женский») и შუა (shua «средний»). Эти грузинские термины соответствуют греческим. Для греческих артиклей выделяются пять падежей: • ადვილობითი (advilobiti «именительный падеж») • შობილობითი (shobilobiti «родительный падеж») • მიცემითი (mitsemiti «дательный падеж») • მიზეზობითი (mizezobiti «каузатив») • წოდებითი (tsodebiti «звательный падеж») Порядок и названия падежей существительного точно такие же, как в «Грамматике» Дионисия Фракийского. a) ადვილობითი (advilobiti «простой») — В «Искусстве грамматики» Дионисия для первого падежа приводятся три названия: ὀρθή, ὀνομαστική, εὐθεῖα (Uhlig 1883). В древнегрузинских письменных источниках для первого падежа встречаются следующие термины: ადვილობითი (advilobiti, простой) в «Об артиклях»; ევთა (evtia) и ორთი (orti) (в грузинских переводах сочинений Аммония Гермиайского); საწყრელო (sawrfelo) в «Грамматике» Зураба Шаншовани Terminologija | 2019 | 26 237 (XVIII в.); წრფელობითი (wrfelobiti) и სახელობითი (saxelobiti «именительный») в грамматике Антона I (XVIII в.) (Karosanidze 1998: 23). Среди этих терминов ადვილობითი (advilobiti «простой») требует некоторого пояснения. В специальной литературе греческий термин εὐθεῖα обычно переводится как «прямой падеж», а ὀρθή означает то же самое — «прямой» или «откровенный». Таким образом, из трёх названий первого падежа — ὀρθή, εὐθεῖα, ὀνομαστική — два, ὀρθή и εὐθεῖα, имеют одинаковое значение, что кажется мне несколько удивительным. Основные значения εὐθεῖα в греческих источниках — «прямой», «простой» и «уместный». В грузинских переводах Аммония Герми́и, главы Александрийской школы (V–VI века), этот падеж имеет значение «правильный». Однако в то же время переводчик не переводит термин ევთია (εὐθεῖα), а лишь транслитерирует его как название первого падежа. Основные значения этого слова подтверждаются также материалами греко-грузинского исторического словаря. Кроме того, в одном месте Евангелия от Луки греческое εὐθεῖα переведено как «лёгкий» во фразе ἔσται τὰ σκολίᾶ εἰς εὐθεῖαν, что означает «превратить трудное в лёгкое» (Karosanidze 2017: 65). В комментариях к разделу Искусства грамматики Дионисия Фракийского, посвящённому падежам существительных, термин εὐθεῖα выводится из слова εὐθύτατος, являющегося превосходной степенью прилагательных εὐθύς || εὐθεῖα и имеющего различные значения (Scholia 1901: 545–546). В комментариях есть несколько интересных мест, позволяющих предположить, что это греческое слово имеет именно то значение, которое ему приписывается в грузинском языке (имеются в виду термины «простой» и «лёгкий»). I. Гелиодор предполагает, что εὐθεῖα является первым падежом, поскольку не имеет грамматической формы, тогда как следующие падежи, образованные от него, такую форму имеют (Scholia 1901: 546–547). II. Stephan goes on to say that in the εὐθεῖα case a noun is unextended (Scholia 1901: 549). Здесь следует отметить объяснение Антона I относительно падежа rectus: «ესე წრფელობითი ესე პირველსა ადგილობასა მინა არს უუცვალებელადი და დავანინავს რომლისამე ყოფისას არსებასა მარტივად, მაგალითად, ცხოველი, კაცი, ფარნავაზ და სხუანი». «…rectus всегда занимает первое место и является неизменяемым, обозначая просто какое-либо существо или предмет; например, животное, человек, Парнаваз и т. д. (Anton I 1885: 134).» 238 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries Таким образом, когда существительное стоит в прямом падеже, оно обозначает любой предмет в его исходном состоянии — точно, непосредственно и просто. Гаიოз Ректор (XVIII в.) объясняет первый падеж почти так же: “ოდეს ლექსი მარტივად და წრფელად представляет вещь, это слово именуется прямым...” «Когда слово просто и непосредственно представляет предмет, оно стоит в прямом падеже» (Gaioz Rector 1970: 157). Согласно рассуждениям комментаторов Art of Gramma и объяснениям, данным несколькими грузинскими лингвистами, существительное в падеже εὐθεῖα является простым и нерасширенным.1 Таким образом, можно заключить, что греческий термин εὐθεῖα основан на таких характеристиках, как «простой, лёгкий», а старогрузинский грамматический термин ადვილობითი (advilobiti «простой», «лёгкий»), соответствующий греческому εὐθεῖα, точно передаёт значение исходного греческого термина. Именно благодаря старогрузинскому грамматическому трактату мы можем перевести первые три термина падежей в грузинском переводе Art of Gramma Дионисия Фракийского следующим образом: ὀρθῆ, ὀνο-μαστική, εὐθεῖα — წრფელობითი (tsrpelobiti «абсолютив»), ადვილობი-ბითი (advilobiti «простой») и სახელობითი (sakhelobiti «именительный»). Это несмотря на то, что в русских, немецких и английских переводах эти два термина передаются одним термином, вероятно, вслед за латинской традицией1. b) შობილობითი (Shobilobiti «родительный падеж») В старогрузинском грамматическом трактате для второго падежа (родительного) используются два термина: ნათესაობითი (natesaobiti «родственные отношения») и синонимичный ему შობილობითი (shobilobiti «родительный падеж») (Shanidze 1990: 134). Очевидно, что оба термина происходят от греческого термина. Мы полагаем, что происхождение грузинского термина შობილობითი (shobilobiti «родительный падеж») отражает суждение комментаторов трактата Дионисия Фракийского об этимологии греческого γενική: оно называется γενική (родительным падежом) потому, что оно является родительным, порождает другие падежи и служит матерью косвенных падежей (...ὅτι γένεσίς ἐστι ταῖς ἄλλαις πτώσεσι καὶ τῶν λοιπῶν πλαγίων μήτηρ) (Scholia 1901: 184) (ср. русский термин родительный). Мы 1 Грузинский перевод Art of Grammar Дионисия Фракийского впервые был опубликован в нашей книге Art of Grammar Дионисия Фракийского и Old Georgian Grammatical Thought (1998, 2000); его отредактированная версия была опубликована в книге Antique and Byzantine Theories about the Language and Georgian Grammatical Thought (2017). Terminologija | 2019 | 26 2 3 9 найти это объяснение в комментариях Гелиодора, и это еще раз подтверждает, что грузинские ученые были хорошо знакомы с грамматическими теориями, распространенными в Византии. c) мიცემითი (митсемити «дательный») Почти во всех языках третий падеж называется термином, соответствующим латинскому Dative, образованному от глагола «давать» (лат. dativus (date «давать»); в груз. მიცემითი (mitsemiti) — от глагола მიცემა (mitsema «давать»); рус. дательный (давать «давать»)). Комментаторы грамматического трактата Тракса объясняют: δοτικη происходит от глагола δίδωμι («давать»), например: „δίδωμι τῷ φίλῳ“ (я даю своему другу) — в этом предложении τῷ φίλῳ стоит в дательном падеже (Scholia 1901: 184). Автор грузинского грамматического трактата, естественно, объясняет термин მიცემითი (mitsemiti) как точный перевод греческого термина на грузинский язык: “მიცემითი ამისთვის ეწოდების ლექსსა მას, რამეთუ ეტყოდი ვისმე, ვითარედ: „ვის მისცემ ამას რასამე?“ და მან გრქუას, ვითარედ „ღმერთსა“.” Дательный падеж дан в качестве названия этому падежу, поскольку фразу можно представить так, словно вас спрашивают: «кому ты это дашь?», а ответ будет: «Богу» (Shanidze 1990: 135–136, 10). d) მიზეზობითი (мизезобити «каузативный») О происхождении названия этого падежа существуют различные мнения. Термин αἰτιατική рассматривается, с одной стороны, как связанный с глаголом αἰτιάομαι «обвинять» (что отражено в латинском названии падежа — accusare — accusativus, а также в русском Винительный падеж); с другой стороны, его связывают со словом αἰτιατόν «причина» (это засвидетельствовано в трактате About Articles, а также, как будет показано ниже, в грузинском переводе трактата Аммония (Гермея) About ten Categories). Наиболее распространенное среди комментаторов мнение состоит в том, что обсуждаемый термин следует понимать как связанный со словом αἰτιατόν «причина» и соответственно переводить. В работе Essays on Classical Philology Альфред Гудеман рассматривает историю латинских и греческих терминов и подробно обсуждает перевод греческих терминов на латинский язык. По его мнению, латинский перевод αἰτιατόν как Accusativus неверен; его следовало бы перевести как Causativus (Gudeman 1909: 230–232). Густав Улиг, редактор Art of Grammar Дионисия Фракийского, придерживается того же мнения (Uhlig 1883: 32). Таким образом, исходя из мнений, высказанных Альфредом Гудеманом и Густавом Улигом, можно заключить, что грузинский термин მიზეზობითი 240 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries (mizezobiti «каузативный») точнее соответствует исходному греческому термину. Если бы эти учёные знали в то время грузинский термин, они могли бы упомянуть его как древнейший перевод греческого термина в поддержку своих взглядов. Основываясь на трудах древних переводчиков, мы также использовали термин მიზეზობითი (mizezobiti «каузативный») (каузативный), чтобы передать греческое αἰτιατική. Следует также отметить, что автор трактата выявил формальное различие между греческими формами αἰτιατική и дательным падежом и доказал, что соответствующие грузинские формы такого различия не имеют: “რამეთუ ბერძულად განყოფილებანი აქუს მიცემითსა და მიზეზობითსა, ვითარცა ზემო თვით იგი ლექსნი გვიჩენიან, ხოლო ქართულად ერთ ლექსად ითხუმის, დაღაცათუ ძალი ორი აქუს”. «В греческом языке дательный и винительный падежи имеют разные формы, тогда как, как показано выше, в грузинском языке одна форма выполняет две синтаксические функции»... (Shanidze 1901: 73). e) Пятый падеж называется წოდებითი (wodebiti «звательный»), что точно соответствует греческому термину κλητική. В заключение отметим, что этот небольшой грамматический трактат важен для понимания истории и развития грузинской грамматической мысли, поскольку в нём впервые сопоставлены грамматические системы греческого и грузинского языков и сделаны следующие наблюдения: 1. В грузинском языке нет артикля; 2. В грузинском языке нет двойственного числа; 3. Греческим формам существительного в дательном и каузативном падежах соответствует лишь одна форма в грузинском языке. Однако лучшим доказательством большой научной ценности грузинской грамматики XI века служит то, что этот труд сохранил древнегрузинскую грамматическую терминологию на протяжении веков, и эта же терминология используется до сих пор (Karosanidze 2017: 104–109). Тщательно изучая древнегрузинскую терминологию, мы видим, что научно-переводческая и терминологическая работа древнегрузинских переводчиков основывалась на надлежащей методологии, которую в некоторых отношениях можно успешно применять и сегодня. Специальная программа современных грузинских терминологических баз данных даёт нам возможность изучать Terminologija | 2019 | 26 2 4 1 более подробно изучить проблемы (Georgian Term Bank 2018); определить модели терминологической работы, рассмотреть греко-грузинские соответствия и методологию, использовавшуюся древнегрузинскими переводчиками, чтобы методология древнегрузинской терминологической школы стала более знакомой современным лингвистам. З А К Л Ю Ч Е Н И Е При изучении истории терминологии древнегрузинских религиозных, философских, грамматических и других отраслей следует учитывать основные принципы терминологической работы, которых придерживались средневековые учёные, а именно: глубокое и всестороннее понимание основного понятия, обозначаемого термином, чтобы правильно его передать; избегать норм, не свойственных грузинскому языку; стремиться тщательно изучить структуры обоих языков и сблизить их, определить правила, которым следуют эти языки, находить подходящие соответствия и не прибегать к механическим калькам; создавать грузинские термины на основе грузинских корней и средствами грузинского словообразования; давать точные и достоверные определения. Наконец, можно сказать, что чрезвычайно важна и интересна не только древнегрузинская философская, грамматическая или религиозная терминология, но и то, что принципы и методы терминологической работы, применявшиеся древнегрузинскими переводчиками, полезны и актуальны и в наши дни. REFERENCES Anton I. 1885: Georgian Grammar, Tbilisi. Gaioz Rector 1970: Georgian Grammar. E. Nikolaishvili (ed.). Georgian Term Bank 2018: Karosanidze L., Ujmajuridze Ir., Jgerenaia E. The Georgian Terminological Database (Electronic Resources for the Corpus of Terminology). Terminological Issues. Ed. L. Karosanidze, TSU Publishing House. Available at: http://termbank.ge/wp-content/uploads/2018/02/term2014.pdf. The Georgian Language, Encyclopedia 2018: “National Literature” 2008, Tbilisi. Glonti A. 1955: History of Georgian Lexicography, The Studies I, Tbilisi: Sabchota Sakartvelo. Glonti A. 1983: Issues of the Georgian Lexicography, Tbilisi: Sabchota Sakartvelo. Gudeman A. 1909: Grundriss zur Geschichte der klassische Philologie, Leipzig and Berlin. Hilgard A. (ed.) 1901: Scholia in Dionysii Thracis Artem Grammaticam, Graeci, V. I. Pars. III, Lipsiae. Karosanidze L. 1998 (2000): “Art of Grammar” by Dionysius Thrax and the Old Georgian Grammar Thought, Tbilisi: Logos. Karosanidze L. 2017: Antique-Byzantine Theories about Language and Georgian Grammar Thought, Tbilisi: TSU Publishing House. Karosanidze L. 1995: On the History Some Grammatical Terms Georgian Academy of Sciences, Tbilisi: Metsniereba. Karosanidze L. 2006: Studies in the History of the Old Georgian Terminology, Tbilisi: Logos. Karosanidze L. 2014: The Morrow of the Georgian Language. Terminological Issues, Tbilisi: TSU Publishing House. 2 4 2 Lia Karosanidze The Main Principles of the Terminology Work of Old Georgian Translators in the 10th–11th Centuries Karosanidze L., Khurtsilava A. 2015: For International loanwords in Technical Terminology Dictionary, Arn. Chikobava Readings XXVI, Materials, Tbilisi: TSU Publishing House. Karosanidze L., Khurtsilava A. 2017: The Problems of Georgian Terminology (History and Modernity), Tbilisi: TSU Publishing House. Kaukhichishvili S. 1923: Manual of Shatberdi Texts Collection, Moambe III, Tbilisi. Kekelidze K. 1960: History of the Georgian Literature, vol. 1, Tbilisi: Sabchota Sakartvelo. Melikishvili D. 1986: Gelati School and the Issues of Development of Georgian Scientific Language, Proceedings of Iv. Javakhishvili Tbilisi State University. – Linguistics 10, Tbilisi. Melikishvili D. 1988: Literature School of Gelati and the Ways of Development of Georgian Philosophical Language, Tbilisi. Melikishvili D. 1999: From the History of Old Georgian Philosophical-Theological Terminology, Tbilisi. Melikishvili D. (ed.) 2009–2010: Old Georgian-Old Greek Philosophical-Theological Documented Dictionary I, II. Compiled by A. Kharanauli, D. Melikishvili, M. Rapava, V. Jugheli, L.Gigineishvili, N. Chikvatia, N. Mrevlishvili, Tbilisi. Shanidze M. 1968: Introduction to the Translation of Psalms by Ephrem Mtsire (texts and remarks). – TSU, Works of the Old Georgian Academic Department 11, 72–122. Shanidze M. 1990: “About Article” – the Old Georgian Grammar Treatise, Tbilisi. Shatberdi 1979: Shatberdi Collection of 10th century. B. Gigineishvili, E. Giunashvili (eds.), Tbilisi. Tevzishvili G. 1938: About the Higher Education in Georgia, Tbilisi: Sabchota Sakartvelo. Uhlig G. 1883: Dionysii Thracis, Ars Grammatica, Lipsiae. SENOSIOS GRUZINŲ KALBOS VERTĖJŲ X–XI A. TAIKYTI TERMINOLOGIJOS PRINCIPAI Santrauka Kaip kūrėsi moksliniais metodais grindžiama gruzinų terminologija, matyti iš pirmųjų gruzinų kalbos vertėjų darbų. Tų Gruzijos terminologijos pradininkų darbuose išryškėja du pagrindiniai principai: 1) išsamiai nagrinėti sąvokas, aiškintis jų esmę ir atsiradimo istoriją; 2) turėti daug žinių, atsižvelgti į kalbos ypatumus ir jos teikiamas galimybes pasidaryti naujų vedinių. Tik taip galima svetimas, kitoje aplinkoje sukurtas sąvokas patikimai perteikti atitinkamų žodžių darybos galimybių turinčia gimtąja kalba. Gruzinų terminologijos ar kalbos istorijos sričių tyrėjai sutaria, kad X–XII a. naujų terminų daryba buvo produktyvus ir pažengęs procesas ir mes iš tų laikų patirties galime daug ko pasimokyti. Minimasis laikotarpis išsiskiria tuo, kad Bizantijos kultūra, laikoma visų Europos šalių kultūros, mokslo ir terminologijos pagrindu, į gruzinų kalbą buvo perkeliama vertėjams nepamirštant pagrindinių savos kalbos ypatybių. Derinti graikų ir gruzinų kalbų ypatybes – toks buvo mokslinis gruzinų vertėjų ir filologų dirbto darbo principas. Tas požiūris lėmė, kad Bizantijos kultūrą Gruzija skleidė išsaugodama savąją. Senosios gruzinų kalbos vertėjų taikytos teorijos aktualios bei svarbios ir šiandien. Gauta 2019-08-10 Lia Karosanidze Mitskevichi str.18, fl. 10, Tbilisi, Georgia E-mail [email protected] Terminologija | 2019 | 26 243