„Kaštai“ – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė?

RAMUNĖ VASKELAITĖ Банк Литвы ИЗДЕРЖКИ — НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ИНОЯЗЫЧНОЕ ЗАИМСТВОВАНИЕ ИЛИ НЕИЗБЕЖНОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ? КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: заимствование, нежелательное иноязычное заимствование, значение слова, норма, употребление, термин, понятие. ВВЕДЕНИЕ Обстоятельства, в которых литовскому языку приходится функционировать последние пару десятилетий, — причина того, что внимание нормализаторов языка сосредоточено преимущественно на одном слое заимствованной лексики, а именно на новых иноязычных словах. Эти обстоятельства хорошо известны и понятны: расширившиеся политические, экономические, культурные и почти во всех других областях связи страны, где используется язык, поддержание этих связей преимущественно на английском языке, членство в группе стран, где также преобладает английский язык, процессы интеграции, конвергенции, глобализации и др., еще более повышающие статус этого языка. Когда основное внимание сосредоточено на новых иноязычных словах и принципах их нормирования, несколько в стороне остаются слова, вошедшие или претендовавшие на вхождение в литовский язык раньше. Разумеется, их проблемность с точки зрения нормы меньше. Такие слова долго проверяются употреблением, и те из них, которые оказываются необходимыми, обычно узакониваются как нормативные. Напротив, неактуальные для употребления заимствованные слова, легко заменяемые собственными соответствиями, чаще всего остаются за пределами кодифицированной нормы. Диахронический критерий актуальности для употребления, определяемый промежутком времени между появлением иноязычного слова в языке и настоящим, значительно упрощает разграничение старых иноязычных слов на нормативные и ненормативные. На него надежно опираются не только в нормализаторских, но и в лексикологических работах. В последних слова, вошедшие в литовский язык на более ранних этапах, делятся на укоренившиеся в литературном языке заимствования и неактуальные для употребления слова (Jakaitienė 2010: 233). В нормализаторских изданиях или изданиях, связанных с нормированием, первые обычно называют заимствованиями или собственно заимствованиями, а вторые, подчеркивая их недопустимость, — иноязычными элементами (недопустимыми, нежелательными), указывая также на отличие от недопустимых слов, попадающих в язык в настоящее время. R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 265 Для литературного языка — иноязычными элементами (недопустимыми, нежелательными), указывая также на отличие от недопустимых слов, проникающих в язык в настоящее время, — старыми иноязычными элементами (KPP1 1976; KPP2 1985; Girčienė 2004; KP4 2005, 2013; Vaicekauskienė 2007). Чаще всего неактуальными для употребления оказываются те заимствования, для которых существуют подходящие литовские замены, полностью передающие значение иноязычного слова. Диахронический критерий актуальности употребления, казалось бы, должен предполагать абсолютное соответствие узуса и нормы, но всегда ли оно констатируется? По крайней мере, отношения между употреблением и нормой одного существительного, относимого к группе иноязычной лексики, — «kaštas» — такого соответствия не обнаруживают. В изданных в 1976 году «Рекомендациях по языковой практике» (далее — KPP1) это слово названо нерекомендуемым заимствованием (KPP1 1976: 122); в брошюре «Языковые рекомендации» (далее — KP4), устанавливающей современную норму заимствований, оно также оценивается довольно строго — как заимствование, употребления которого следует избегать (KP41 2005: 64); та же степень оценки сохранена и в только что вышедшем новом издании брошюры (KP42 2013: 37). Между тем в такой важной сфере употребления литературного языка, как экономическая теория, широко употребляются «kaštai». Без этого слова и образованных с ним терминов почти не обходится ни один учебник по экономике, включая школьные; они включаются и в терминологические словари. Это сразу позволяет предположить, что употребление данного слова — не случайное нарушение кодифицированной нормы, а противоречие узуса, основанное на определённых аргументах. На то, что экономисты и языковеды расходятся во мнениях по поводу kaštų, обратила внимание Зофия Бабицкене (2012), однако более подробно расхождение между нормой и употреблением она не рассматривала. Вопрос о kaštų как экономическом термине был поднят на третьей конференции, организованной 7 июня 2013 г. Терминологическим форумом учреждений и организаций Европейского союза и Литвы1, однако одной послеполуденной дискуссии недостаточно для всестороннего анализа явления. Именно эта дискуссия и побудила автора статьи подробнее рассмотреть этот исключительный случай несовпадения нормы и употребления. Явление действительно феноменально: слово, исправлять которое начали почти сорок лет назад, не исчезает из употребления, а значит, существуют весомые факторы, обусловливающие это. Анализируя употребление в экономической сфере, автор стремится их выяснить, по крайней мере выявить настолько, насколько позволяет компетенция языковеда. Ведь предпринимается исследование сложной области — экономической теории, науки. Языковедам, не окончившим эту 1 О конференции и дискуссиях по вопросу kaštų говорится на интернет-сайте форума, доступ через интернет <http://ec.europa.eu/translation/lithuanian/ltf/index_lt.htm>. 266 KALBOS KULTŪRA | 86 специализации не имеют таких возможностей, какие есть у теоретиков экономики, следовательно, некоторые факторы могут остаться незамеченными. С другой стороны, представители экономической науки, обычно не изучавшие языкознание, не имеют возможности постичь все тонкости языковой системы, её функционирования и нормы. Вероятно, именно этот взаимный недостаток возможностей и является причиной того, что до сих пор не решаются рассматривать языковые аспекты проблемы kaštų, а отсутствие более подробного анализа, в свою очередь, могло стать причиной возникновения разрыва между кодифицированной нормой и узусом или, по крайней мере, установления непростых отношений между ними. Насколько обосновано противоречие кодифицированной норме, очень удобно выяснять на текстах такого рода, как учебники и словари. Ведь в них термины не только употребляются, но и разъясняются, определяются обозначаемые ими понятия, а значит, раскрываются все семантические аспекты интересующего слова. Поскольку представлен целый ряд терминов, проясняются также отношения между ними. Но главное — учебники и словари не находятся за пределами или на периферии общего языка. Это исключительно важная сфера употребления общего языка, оказывающая огромное влияние на узус во всей этой сфере и не только в ней2. РАСПРОСТРАНЕНИЕ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ ПИСЬМЕННОЙ НОРМЫ И НЕЯСНОСТИ Оценку существительного kaštas следует прежде всего искать в изданиях, устанавливающих лексическую норму литовского языка. Таких изданий три, а с некоторыми оговорками — четыре. Это Словарь современного литовского языка (далее — DŽ), KP41 и KP42, а Словарь литовского языка (далее — LKŽ) можно отнести к этой группе лишь с оговорками, поскольку нормирование языка не является его основной целью. В электронных версиях DŽe и LKŽe, доступных в интернете, оценка слова kaštas такая же, как в печатных изданиях3. Во всех изданиях оценка рассматриваемого существительного различается. В LKŽkaštui не присваивается никакая степень отрицательной оценки, лишь указывается значение слова 2 Когда эта статья уже была сдана в печать, проблему взялись решать на практике: термин рассмотрели в VLKK и, опираясь на аргументы специалистов по экономике и бухгалтерскому учёту, решили рекомендовать его употребление в определённых значениях в качестве термина из области экономики и управленческого учёта. Таким образом, разрыв между нормой и узусом сократился, однако, как видно из утверждённых определений (см. http://www.vlkk.lt/lit/104940),), вопросы остались нерешёнными. Эта статья могла бы способствовать дальнейшему сокращению разрыва. 3 Далее используются доступные в интернете LKŽe и DŽe, поэтому страницы не указываются. Если между интернет-версией и печатным изданием есть какие-либо различия, упоминается печатное издание. R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 267 источник происхождения — польское существительное koszt — и перечисляются населённые пункты, где зафиксировано заимствование. Уже они свидетельствуют о широком географическом распространении, охватывающем все регионы Литвы: Léipalingis, Seirijai, Sìmnas, Liškiavà, Rozalìmas, Dùsetos, Joniškėlis, Pasvalỹs, Skìršnemunė, Viekšniai, Mažeikiai, Plùngė. Примеры употребления приводятся из Taurágnų, Daukšių, Bagótsilio, Alytaus, Geistarų (Didvyžių), Veiviržėnų, Alsėdžių, Rietavo, Kùktiškių. То, что kaštas употреблялось и в письменной речи, подтверждают указанный в LKŽe словарь Филиппа Руйгиса 1747 года Литовско-немецкий и немецко-литовский словарь (материалы для него собирались в том числе из литовских книг) и его Исследование литовского языка, несколько более поздние труды Юргиса Пабрежи (1771–1849), Литовско-латышско-польско-русский словарь Миколаса Межиниса (1894) и Литовская грамматика (1886), а также примеры из Словаря литовского языка Антанаса Юшкявичюса (Юшки) (1897–1922). Примеры письменного употребления включают также материалы из трудов Симонаса Даукантаса (1793–1864) и малоизвестных письменных источников бывшей Восточной Пруссии и Клайпедского края. Хотя LKŽe показывает широкий ареал распространения слова и его давнее употребление, это ещё не было бы аргументом в пользу его употребления в современном общем языке. Структура LKŽe указывает на то, что перечисление мест, где зафиксировано слово, скорее служит признаком его диалектной окраски, а в старых письменных источниках не удалось избежать чужой лексики. С другой стороны, нормирование не является основной целью LKŽe. Этот словарь прежде всего толковый и научный. Тем не менее в нём присутствуют нормативные аспекты: варваризмы отмечаются знаком ×, а заимствования — указанием сразу после заглавного слова в скобках соответствия из языка, из которого слово пришло. Для kašto приводится польское соответствие, но знака × нет, следовательно, в LKŽe оно оценивается лишь как заимствование. Нет и стилистической пометы psn. («устаревшее»), которой в этом словаре редко употребляемые слова помечаются. Правда, знак × ставится у некоторых слов с корнем kašt- (kaštaunas, kaštaunus, kaštaunai, kaštaunumas ir kt.), но очевидно, что они помечены из-за неприемлемых для литовского языка особенностей словообразования. Глагол kaštuoti, как и производящее слово, в LKŽ оставлен без знака, обозначающего статус варваризма, и указано лишь его польское происхождение (от kosztować). Нет такого знака и у производных kaštavimas, kaštytis (и įsikaštyti, išsikaštyti), kaštuodintis (įsikaštuodinti, išsikaštuodinti), тогда как этот знак и указанная нормативная форма kaštuoti при глаголе kaštavoti показывали бы, что такое слово неприемлемо из-за нелитовского суффикса. Оценить kaštas с точки зрения актуальности его употребления неизбежно приходится по DŽ, поскольку во введении к нему указано, что это также нормативный словарь. Начиная со второго 268 KALBOS KULTŪRA | 86 начиная с издания 1972 г. и до последнего4 и kaštas, и kaštuoti сопровождаются пометой žr. (=см.). Значение этой пометы не вполне ясно. В издании 1972 г. говорится, что она «ориентирует читателя от слова, не считающегося языковой ошибкой, к более частотному, обычному слову» (DŽ 1972: III), а в более новых изданиях — что с ее помощью «менее употребительные, диалектные, устаревшие, заимствованные и другие подобные слова или словообразовательные варианты отсылаются к более широко употребительным словам литературного языка» (DŽ 2000: XII). Следовательно, эта помета может указывать не только на редкость употребления, но и на заимствованный статус слова. Если же она указывает лишь на последнее, получается, что kaštas в DŽ не исправляется, тем более что во введении сказано: в словарь включены те старые заимствования, которые утвердились в литературном языке или не имеют укоренившихся литовских соответствий (DŽ 2000: VII). Правда, в DŽ включены также чужие слова, не рекомендуемые для литературного языка, однако их статус обозначен сокращением ntk. и знаком равенства (не рекомендуется=). Какой бы ни была причина пометы žr. у слова kaštas — ограниченность употребления, диалектный характер, заимствованный статус или несколько причин одновременно, — его, по всей вероятности, не считают широко распространенным в современном литературном языке словом. Решение отсылать kaštą к более широко употребительным словам можно было бы принять за предоставление языковой практике возможности самой решать, насколько ей нужно это слово. Однако такую свободу выбора существенно ограничивает другое издание, содержащее нормативные рекомендации относительно заимствований, — упомянутая брошюра KP4. Здесь kaštai (приведена форма множественного, а не единственного числа) обозначены как нежелательное чужое слово: svet. vngt. (KP41 2005: 64). Нежелательными здесь считаются такие оцениваемые языковые явления, которые не утверждены в качестве нормы литературного языка: они уже ненормативны и бесперспективны либо еще не являются нормативными, недостаточно изучены и т. п. (KP41 2005: 11). Очевидно, kaštai считается уже ненормативным и бесперспективным словом, однако основание для такого решения неясно. В предисловии к изданию говорится, что при включении заимствований в список учитываются два вида источников: прежние или современные письменные рекомендации по исправлению (издания KPP 1976 и 1985 гг., утвержденный VLKK «Список грубых языковых ошибок», рекомендации, опубликованные Pranas Skardžius и Juozas Vaišnys, интернет-базы языковых консультаций и др.), а также публичное употребление в разговорной речи (KP41 2005: 5–6). Сомневаться в том, что учитывалось последнее, заставляет помета fin., указывающая, что соответствие sąnaudos предлагается для финансовых текстов. «Списка грубых языковых 4 Издания DŽ: I — 1954 г., II — 1972, III — 1993, IV — 2000, V — 2003, VI — 2006, VII — 2012. В интернете представлено издание 2006 г. R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 269 klaidų sąraše“ (LKK 1998: 127–177) nei daiktavardžio kaštai, nei veiksmažodžio kaštuoti nėra. Šie žodžiai taisyti tik 1976 m. KPP1 leidime, tikriausiai ir pasiremta juo, nes į antrąjį leidimą – KPP2, išėjusį 1985 m., žodis kaštai neįtrauktas. DŽe pratarmėje neminimas, bet jei būtų remtasi juo, nebūtų pateikiamas palyginti griežtas žodžio vertinimas. Be to, KP41 teikiamas ir kitoks nei DŽ pakaitas – sąnaudos. Tai, kad vengtina svetimybe laikomas daugiskaita pavartotas daiktavardis ir jis taisomas kaip finansų srities terminas, leistų daryti prielaidą, kad žodis vertinamas kaip leksikalizavęsis, t. y. terminijoje įgijęs kitą reikšmę. Однако правдоподобие такого предположения снижает KP42. В приведенном здесь Списке лексических заимствований kaštai также оценивается как нежелательное чужое слово из финансовой сферы (KP42 2013: 37), однако предлагаются три замены, две из которых — išlaidos, lėšos — совпадают с вариантами, указанными в DŽe и LKŽe, составленных преимущественно на основе общеупотребительной лексики. Это вызывает вопрос, насколько при оценке термина учитываются различия между сферами употребления. Предложение трех замен также характернее для общеупотребительной лексики, чем для терминологии. Существуют разные подходы к терминологической синонимии, но обычно ее считают признаком начального этапа формирования терминологии (Zemlevičiūtė 2001; Umbrasas 2004; Stunžinas 2005; Rimkutė 2007). Если в качестве разных замен предлагаются три слова, это тоже указывает на проблематичность оценки (или оцениваемого явления): вероятно, значение исправляемого слова не передается должным образом. Обзор кодифицированной нормы показал бы, что она весьма непоследовательна и неясна: в LKŽe слово считается заимствованием, вероятно, также диалектизмом, но не исправляется; в KP41 и KP4 оно считается чужим словом и исправляется. Трудно установить по приведенной помете žr., чем считается kaštas в DŽe, но очевидно, что ему не приписывается статус чужого слова, не рекомендуемого к употреблению. Еще одно противоречие нормы состоит в том, что в KP41 и KP42 термин считается нежелательным чужим словом, тогда как ни в одном из словарей нет помет, указывающих на терминологический статус существительного kaštas. Поскольку в них в целом не отрицается приемлемость слова для общеупотребительного литературного языка, маловероятно, что слово, допустимое к употреблению, могло бы считаться нежелательным термином в специальной сфере. Тем не менее отсутствие в словарях помет, указывающих на терминологический статус, еще не означает, что kaštas не считается в них термином. Это будет рассмотрено далее, но если выяснится, что существительное и термин не разграничиваются, противоречие нормы все равно остается: в KP41 и KP42 этот термин оценивается гораздо строже. 270 KALBOS KULTŪRA | 86 СООТВЕТСТВИЯ И ЗНАЧЕНИЯ В СЛОВАРЯХ ОБЩЕГО НАЗНАЧЕНИЯ LKŽ и DŽ не являются сводами терминов, однако в них не избегают слов специальных областей. Так, в качестве основного пласта лексики LKŽ называет диалектную речь, но другим важным источником считает письменные источники — от первой литовской книги до наших дней. В LKŽe указано, что лексика для словаря собиралась не только из наиболее значительных текстов художественной, публицистической литературы и других областей, но и из научной литературы; кроме того, использовались все более важные печатные и рукописные словари. В качестве одного из источников лексики DŽ названы научные термины, встречающиеся в научно-популярной литературе, прессе и учебниках общеобразовательных школ (DŽ 2000: VII). Особенно внимательно к научной терминологии следовало бы отнестись при подготовке DŽe, поскольку здесь «как при отборе слов для включения в словарь, так и при их толковании использовались все литовские толковые словари, изданные в XX и начале XXI века, и литовские энциклопедии. Важными источниками для поиска и отбора слов были литовские терминологические, а также некоторые переводные общие словари. При составлении словаря использовались научные труды по литовскому языку и издания по языковой практике <...>. При необходимости для толкования некоторых терминов и других слов привлекались толковые словари и энциклопедии на других языках». Такое описание принципов отбора слов, разумеется, не позволяет установить, на что — общеупотребительную лексику или терминологию — опирались при включении существительного kaštas в словари, однако это можно выяснить по приводимым примерам, толкованию значений и, наконец, по структуре словарей. То, что в LKŽe при слове kaštas упоминаются местечки и деревни Литвы, указывает на то, что основным источником была старая народная речь, где это слово не могло употребляться как термин специальной области. Примеры показывают, что оно и не употреблялось в таком качестве: Без kašto этого не сделаешь (Tauragnai); На его kaštas поедет (Daukšiai); У него было много kašto (Bagotoji); Эта работа стоит большого kašto (Alytus); У меня нет kašto — из чего же сделаешь (Geistarai); Его kaštai пропали, только сумму получил (Geistarai); Вложил больше всего kašto, чтобы только завести корову (Veiviržėnai); Одни kaštai да kaštai (Alsėdžiai); Без kašto не будет письма (Rietavas); Сколько же я на тебя kašto потратил (Kuktiškės). Сходное с разговорной речью употребление обнаруживается и в письменном языке: пример из сочинений S. Daukantas (Kaštas был велик), из менее известной письменной традиции бывшей Восточной Пруссии и Клайпедского края (Они за свой счет издали три книжечки). Как уже отмечалось, в LKŽe kaštas не получает отрицательной оценки с точки зрения нормы; вместо этого приводятся соответствия, которые можно рассматривать и как толкование значения. R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 271 «Kaštas» объясняется как расходы, средства, а различие между расходами и средствами формулируется так: средства определяются как денежные ресурсы, деньги, кредиты, а расходы — как деньги, которые тратят, средства. Такое соотношение слов устанавливается и в DŽ. Слова расходы и средства в DŽ определяются так же, и, как отмечалось, начиная с 1972 г. kaštas отсылает к ним. Поскольку в этом издании помета см. указывает на более редкое, менее обычное слово, получается, что в 1972 г. было решено: существительное kaštas выходит из употребления и может быть заменено словами расходы и средства. Не проводя этимологических исследований, лишь на основании этих словарей можно было бы предположить, что оба соответствия возникли или, по крайней мере, получили распространение позднее, чем kaštas. В LKŽe примеры, иллюстрирующие существительное lėšos, приводятся только начиная с сочинений Йонаса Яблонскиса (Его средств на это не хватит; Он живёт на средства — у него всего много). Указывается также DŽe (Средства к существованию; Оборотные средства), а сокращение (сов.) сп., приведённое при предложении Народная власть выделяет огромные средства на охрану здоровья трудящихся, их просвещение и развитие культуры, указывает, что это слово из печати, отражающее советские реалии, и позволяет предположить, что оно было популярно в советский период. В народной речи приводится лишь пример из Ле́но, относящегося к Укмергскому району (Не на их средства сына выучить), но он тоже может относиться к более позднему употреблению. Предложение, иллюстрирующее išlaidos, Рост прибыли промышленности страны позволит увеличить расходы на капитальное строительство (сп.), как и примеры, приведённые в DŽe, а также помета, что значение слова противоположно доходам (В городе у меня было много расходов; Согласование расходов с доходами), побуждают предположить, что išlaidos тоже получили распространение позднее, чем kaštas5. Такие примеры гораздо больше, чем примеры, иллюстрирующие kaštas, отражают официальный деловой стиль, а сочетания средства к существованию, оборотные средства являются терминами. Поскольку в DŽ kaštas отсылает к словам, иллюстрируемым такими предложениями, а в LKŽ kaštas объясняется через них, можно предположить, что в словарях не проводится различие между kaštas как общеупотребительным словом и kaštai как термином. Хотя kaštas в словарях связывается только с расходами, средствами, примеры в LKŽe не свидетельствуют о таком совпадении значений. В целом по ним трудно установить значение, тем более что в предложениях почти нет слов, помогающих его определить. В примерах У того одного был бы kaštas, У него было много kaštas, Одни только kaštai да kaštai, Kaštas был велик употреблённое существительное можно связать и с расходами, и с некоторым ущербом, не обязательно денежным. Возможно, несколько более очевидную— 5 Разумеется, более надёжные выводы о возникновении и закреплении в употреблении слов išlaidos и lėšos можно было бы сделать, лишь исследовав более раннее употребление, однако оно не является предметом данной статьи. 272 KALBOS KULTŪRA | 86 шая связь с расходуемыми средствами заметна лишь в предложениях У Титиса был большой kaštas на свадьбу дочери, Они за свой счёт издали три книжки. С kaštas словообразовательно связан глагол kaštuoti, который и в самом деле свидетельствует о том, что связь с деньгами может отсутствовать. В примерах, приведённых в LKŽe, — Каждая верёвочка стоит денег (Жемайте), Эта шапка стоит два рубля (Й. Яблонскис), Много денег стоит свадьбу справить (Лейпалингис), Такой наряд, гляди-ка, стоит тысячу золотых (Юркшайтис), — эта связь очевидна, но её обозначает не глагол, а зависимые слова объектного или обстоятельственного значения: стоит денег, стоит много денег, стоит два рубля, стоит тысячу золотых. А в примерах Те вожжи и седло обошлись ему в хорошую лошадь (А. Венуолис), Это мне стоило много денег, много труда (Курсайтис) зависимые компоненты (обошлись в лошадь, стоило много труда) показывают, что связи с денежным выражением нет. Когда она не обозначена зависимыми компонентами, сам глагол её не выявляет, например: Ой, девица-лебёдушка, чего стоит лаванда? (Рудамина); А чего стоил зелёный венок? (Прусские литовские песни, собранные В. Калвайтисом). Получается, что глагол не характеризует признак на денежной основе. Это подтверждают и приводимые соответствия kainuoti и atsieiti. Соответствие kainuoti связано с деньгами; в LKŽe также указывается, что его основное значение — «иметь денежную стоимость». Однако другое соответствие — atsieiti — может и не связываться с деньгами. В предложениях Дорогую одежду покупать дешевле, когда дешёвый (Кайриай), Содержание осла обходится совсем недорого (Й. Балвочюс–Герутис) такую связь можно усмотреть, но и здесь её показывают зависимые компоненты. А в предложении Это стоило ему немалого здоровья (К. Борута) такой компонент показывает, что связи нет. Итак, значения глаголов kainuoti и atsieiti могут разграничиваться по денежному признаку, однако словари не предусматривают такой возможности для слова kaštas — его значение связывается только с расходами, средствами, иначе говоря, с деньгами. Однако дальнейший анализ словообразовательных связей в целом побуждает усомниться, адекватно ли толкование значений передаёт словообразовательную связь между словами kaštas и kaštuoti. Ведь одно из приводимых соответствий для kaštuoti — kainuoti — связывает его со словом kaina, поэтому между этими словами должны существовать и семантические связи. И действительно, в обоих словарях kainuoti определяется как «иметь денежную стоимость», а kaina — как «денежная стоимость». Если соответствие для kaštuoti — kainuoti, то и kaštas должно быть связано с kaina, а поскольку цена — это денежная стоимость, вероятно, и со стоимостью. Одно из значений слова vertė, указанных в LKŽe, — «количество чего-либо, на которое один предмет обменивается на другой» — означало бы, что существительные kaina и vertė, R. VASKELAITĖ. Kaštai – veng tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 273 как и глаголы kainuoti и atsieiti, дифференцируют объект на денежной основе — ценность отличается от цены тем, что не выражена в деньгах. Однако после такого объяснения значения добавляется также «цена, покупательная (денежная) способность», что уже указывает на возможность отождествления значений. Это подтверждает и приводимое в DŽe толкование одного из значений слова vertės: «денежное выражение вещи, цена». Учитывая словообразовательную связь между kaštuoti и kašto, можно предположить, что kaštas может иметь значения слов kaina, vertė. Действительно, связь с verte усматривали и ранее, но уже после выхода тома LKŽ (1959 г.), в который было включено слово kaštas. Пранас Скаржджюс, обсуждая в 1962 г. в журнале Gimtojoje kalboje существительное mitas, употребленное при koszt в польско-латинско-литовском словаре Константина Сирвида Dictionarium trium linguarum, утверждал, что kaštas прежде всего заимствовано из польского koszt, которое через чешское košt происходит от немецкого Kosten (Skardžius 1998: 292). Далее говорится, что немцы получили свое Kosten «расходы, затраты» через романские языки из латинского costus (costa) «расходы, затрата»; приводятся как древневерхненемецкое слово kosta, так и средневерхненемецкие koste, kost «расходы, цена, ценность». Упоминается также словарь Виктора Гайлюса, в котором нем. Anschaffungskosten переводится как įsigijimo išlaidomis, Auslage — как kaštu, а Kosten — как išlaidomis, iškaščiais, kaštais, что также свидетельствовало бы о том, что kaštas не отождествлялось исключительно с расходами. Если и в LKŽe усматриваются связи слова kašto с kaina, verte, возникает вопрос, почему в обоих словарях, а позднее и в KP4, это слово связывается с išlaidomis, lėšomis. Ведь словообразовательная связь соединяет išlaidas с išleisti. Ответ на этот вопрос также помогает найти анализ производных слов. С расходами в LKŽ непосредственно связываются некоторые слова с корнем kašt-. Так, при толковании глагола kaštuotis указывается значение «нести расходы», а приведенные примеры Kvailas daiktas te[p] kaštuotis dėl mirusio (Скирснемуне), Todėl tėvai daug dėl to kaštuovos (К. Донелайтис) показывают, что его скорее можно описать производным от слова išlaidos — išlaidauti. Значение глагола с приставкой įsikaštuoti (Nepirk, tik be reikalo įsikaštuosi (Вилкавишкис); Jis gerokai įsikaštavo (Скирснемуне)) определяется как «понести расходы»; išsikaštuoti — как «иметь расходы» (Su tais svečiais kiek anas išsikaštāvo (Куктишкес); Kiek išsikaštāvo! (Румшишкес); Tiek an jo tėvai išsikaštavo (Сейны)), глагол kaštuodintis — как «нести расходы, тратиться» (Jis, šitą česnį keldams, daug kaštuodinos (Куршайтис); Vienok gal nenorėsi kaštuodinties?! («Аушра»); Kiti taip daug nenorėjo kaštuodytis (К. Донелайтис)); kaštytis — как «нести расходы, затраты, тратиться» (Be reikalo, Petrai, kaštijys (Жигайчяй); Nekaštykis daug ant iškilmės sodvos, t. y. neišleisk 274 KALBOS KULTŪRA | 86 «много денег и вкусных блюд» (словарь А. Юшки))6. Как видно, значение, связанное с расходами, имеют только возвратные глаголы. Получается, что в LKŽe семантические связи указаны только между словом «kaštas» и возвратными глаголами, а значение «kaštas» как исходного слова для «kaštuoti» не передано. Возможно, в старом узусе, то есть в диалектах и старых письменных источниках, «kaštas» употреблялось только в значении, указанном в LKŽe. По примерам, приведённым в словаре, установить это трудно. Однако с «kaštas» словообразовательно явно связан и невозвратный глагол «kaštuoti», следовательно, «kaštas» должен иметь семантические связи и с ним. «Kaštas» можно соотнести с не упоминаемыми в словарях соответствиями «цена, стоимость»; далее можно предположить, что это слово может быть многозначным, поскольку и «цена», и «стоимость» имеют несколько значений. Помимо прямого значения — денежного выражения стоимости, для «цены» в DŽe указано и переносное значение — «потеря, утрата чего-либо при достижении цели» («Врага нужно было удержать любой ценой»). В LKŽe оно определяется как «стоимость потери; расходы, понесённые при упорном стремлении к чему-либо» и иллюстрируется примерами из переводов и других письменных источников: «Врага нужно удержать любой ценой!» «Военные победы были достигнуты лишь ценой больших потерь». В LKŽe указано также значение «цены» — «польза, прибыль». В словарях у существительного «стоимость» тоже приводится несколько значений, одно из которых характерно для экономической сферы. В DŽe оно обозначено пометой «экон. ценность, дороговизна предмета», в LKŽe — «экон. свойство предмета, благодаря которому он полезен; полезность, пригодность, ценность»7. Для широкой сферы употребления литературного языка и его свободных стилей многозначность приемлема, как приемлема и синонимия. Если kaštą можно передать словами kaina или vertė, а возможно, и lėšos, išlaidos; глагол kaštuoti — словами kainuoti, atsieiti, возвратные глаголы kaštytis, kaštuotis — выражениями prisidaryti išlaidų или išsileisti, išlaidauti, то без слов с корнем kašt- вполне можно обойтись. Если считать, что общую сферу употребления достаточно полно отражает корпус современного литовского языка, представленный Центром компьютерной лингвистики Университета Витаутаса Великого, можно утверждать, что существительное kaštas в единственном числе почти не употребляется. Формы множественного числа не зафиксированы в разговорной речи, редко встречаются в художественной литературе, но обнаруживаются в нехудожественных текстах и публицистике: например, именительный падеж встречается 738 раз в корпусе нехудожественных источников объемом 397 377 слов и 402 раза среди 763 798 слов публицистических текстов, 6 Кстати, глагол kaštytis в LKŽe снабжен пометой sl., указывающей, что это заимствование из славянского языка, однако не установлено, из какого именно. 7 В LKŽe указываются также значения «количество, вместимость, объем», а также значения, в которых vertė употребляется как термин физики (fiz. «числовое выражение») или лингвистики (lingv. «значимость»). R. VASKE-LAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 275 родительный падеж — соответственно 582 (360 525 слов) и 549 (775 994 слова), частота употребления других падежей также сходна (VDU 2013). Более частое употребление в нехудожественной литературе и публицистике, а также множественное число указывают на то, что большая часть случаев употребления может быть терминологической. Глагол kaštuoja в административной литературе употреблён лишь однажды в корпусе из 19 496 слов (kaštavo не зафиксировано), в нехудожественной литературе — трижды в корпусе из 92 134 слов (kaštavo не зафиксировано), а в устной речи случаев его употребления вообще не обнаружено (kaštavo употреблено лишь однажды среди 962 слов). Несовпадение частотности производного и производящего слова также подтвердило бы, что производящее слово актуально только как термин. Тем не менее общеупотребительную речь следовало бы исследовать отдельно, поскольку публицистика составляет 63,8 процента, а устная речь — лишь 0,3 процента всего материала корпуса. Гораздо сложнее обстоит дело с синонимией и многозначностью в специальных сферах употребления литературного языка — научном и административном стилях. В них многие слова выполняют функцию термина, а значит, должны употребляться в чётко определённом значении. Поэтому возможность употребления синонимов не должна быть выходом для терминологии; выходом не может быть и наделение нескольких слов значениями išlaidos, lėšos, которые, как видно, не являются адекватными средствами передачи значения слова kaštas. В KP4 появилось слово sąnaudos. В LKŽe это слово толкуется как средства, рабочая сила, материалы и т. п., израсходованные на какую-либо цель, и иллюстрируется примерами из печати (Затраты труда сократились в несколько раз, а сколько времени сэкономлено! Затраты рабочего времени) и специальных словарей, изданных в 1971 году (Материальные затраты, Расходы на корм). Ответ П. Скарждюса на вопрос о том, подходят ли употребляемые в Литве новообразования prievaisa и sąnauda, опубликованный в 1962 году в журнале Gimtojoje kalboje, указывал бы на то, что это слово появилось в литовском языке под влиянием русской терминологии. Утверждается, что словом sąnauda, образованным от sunaudoti, которое, в свою очередь, происходит от naudo (поэтому значение sąnaudos должно быть «расходование, то, что израсходовано, то есть превращено в пользу»), переводят русское слово zatrata, употребляемое наряду с zatratit’. Значение глагола — «израсходовать (деньги), рассчитывая на какой-либо результат», переносное значение — «приложить труд, усилия, рассчитывая на какой-либо результат, izraschodovat’, upotrebít’ trud, usilija.» По словам П. Скарждюса, при переводе последнего значения словом sunaudoti могло появиться и слово sąnauda (Skardžius 1998: 450). Тем не менее KP4 показывает, что для передачи значения заимствованного слова kaštai недостаточно слова sąnaudos: указываются также lėšos, išlaidos. Каково значение kaštų как термина и как оно соотносится с предлагаемыми эквивалентами, лучше показал бы анализ терминологических словарей. 276 KALBOS KULTŪRA | 86 РАЗВИТИЕ ТЕРМИНА И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ В ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИХ СЛОВАРЯХ Термин kaštai давно включается в экономические терминологические словари. В изданном в 1966 году Русско-литовском словаре экономических терминов (далее — RLŽ) для русского издержки указан эквивалент kaštai и приведено 24 составных термина: военные и., дегрессивные и., дополнительные и., зависимые и., независимые и., прямые и., косвенные и., производительные и., непроизводительные и., издержки обращения, общие и., издержки хранения товаров, дополнительной обработки, перевозки, упаковки, производства, общественного производства, капиталистического производства, торговли, транспорта, чистые и. и др. (RLŽ 1966: 64). В этом словаре išlaidos последовательно переводится как русское расходы, а терминов, в состав которых входит это слово, приводится 100 (RLŽ 1966: 187–189). Видно, что термины с išlaidos обозначают более конкретные видовые понятия (р. на подготовку и освоение новых видов продукции, р. на создание и внедрение новой техники, р. на реализацию готовой продукции, р. на содержание и эксплуатацию оборудования, р. на обслуживание и управление производством, складские р., таможенные р., расходы на заготовки, почтовые и телеграфные р., кассовые р., коммунальные р., трудовые р., расходы на поездки, рекламные р., расходы на товары, организационные р. и др.), хотя встречаются и более обобщённые понятия (будущие р., фактические р., чрезвычайные р., временные р., постоянные р., переменные р., пропорциональные р., непропорциональные р., оборотные р. и др.). Выявляется также некоторое дублирование: приводятся не только непроизводительные и., производительные и., но и непроизводительные р., производительные р.; случаи такого дублирования — военные р., дегрессивные р., косвенные р., прямые р., общие р., торговые р., транспортные р., производственные р.. С этими зависимыми компонентами приводится и несколько терминов с главным компонентом sąnaudos (рус. затраты): косвенные з., прямые з., производительные з., непроизводительные з., трудовые з., фактические з., з. на производство, временные з. (RLŽ 1966: 60–61). Поскольку RLŽ не является толковым словарём, установить по нему значения невозможно. Можно лишь предположить, что термин kaštai употреблялся давно, что в экономической терминологии советского периода широко распространилось слово išlaidos, слово sąnaudos только появлялось или употреблялось реже, а русское слово издержки не имеет фонетического сходства со словом kaštas. В русской терминологии, несомненно влиявшей на литовскую того периода, употреблялись издержки, расходы ir затраты, однако заимствованное из польского языка слово (koszt) в эту терминологию не перешло. В то время, когда издавался RLŽ, не было работ по нормированию языка, в которых kaštai подвергались бы строгой правке. В 1935 году в журнале Gimtojoje kalboje как чуж- R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 277 mybė įvardytas tik veiksmažodis kaštuoti (Skardžius 1998: 42–43). 1962 m. P. Skardžius teigė, kad mitas to meto žmonių kalboje visiškai nežinomas ir jau nuo pradžios neturėjo didesnio pasisekimo kaip terminas, vietoj jo vartotas kaštas. Kartu atkreiptas dėmesys, kad vietoj kaštuoti vartojami savi pakaitai apsieiti, atsieiti, mokėti, bet kaštui neturima vieno pakaito, tinkančio visais atvejais, tik tam tikrais atvejais tinka lėšos, išlaidos. Taigi, primygtinai nebuvo siūlyta kaštą keisti (Skardžius 1998: 293). Кроме того, RLŽ был рассмотрен Комиссией по терминологии Института литовского языка и литературы тогдашней Литовской академии наук, следовательно, терминологи одобрили kaštams. Этот словарь долгое время был единственным справочным пособием для экономистов и редакторов и потому долго влиял на употребление. Между выходом RKŽ и выходом KPP1, где kaštas был признан чужим словом, не рекомендуемым в литературном языке (KPP1 1976: 122), прошло целое десятилетие. Этим словарём пользовались и после выхода KPP1, тем более что в KPP2 kaštas не был включён. Призыв не употреблять заимствование прозвучал лишь почти через 30 лет после выхода RLŽ — в шестом номере журнала Gimtosios kalbos за 1995 год. Здесь утверждалось, что в тогдашней речи глагол kaštuoti почти не употребляется, поэтому нет необходимости сохранять и существительное kaštas, тем более что есть чем его заменить (Pupkis 1995). В качестве наиболее общего эквивалента указано Išlaidos, также названы lėšos ir sąnaudos; кроме того, добавлено, что в печати kaštas иногда употребляется и в более редких значениях — «стоимость» или «цена». Давняя традиция употребления была одной из причин возражений против предложения заменить это слово. В десятом номере журнала за тот же год было опубликовано письмо читателя, в котором говорилось, что kaštai — экономический термин с давней традицией употребления, лишь подзабытый в советское время; кроме того, слово называлось интернациональным. На основании экономических работ того периода — учебника VDU Mikroekonomika и двух словарей, изданных в 1994 году, — утверждалось, что понятие kaštai, в свою очередь, подразделяется на специальные подотрасли, тогда как упомянутые синонимы слишком общие (Banaitis 1995: 26). kaštai действительно включались в экономические терминологические словари, издававшиеся в тот период, что свидетельствует о повышении актуальности термина. Эти словари выходили в условиях смены хозяйственной системы, когда экономика, развивавшаяся до того в Литве, стала ориентироваться на Запад, а значит, возникло много новых понятий. Старые понятия должны были вытесняться из употребления или перегруппировываться. Тот факт, что число терминов с компонентом kaštais росло, свидетельствует о том, что их поддерживала и новая экономическая теория, её терминологическая система. Вышедший в 1991 году Энциклопедический словарь современных экономических терминов на литовском, английском, немецком и русском языках (далее — ŠET) — пожалуй, первый, ко- 278 KALBOS KULTŪRA | 86 … указывает на соприкосновение литовской экономической терминологии с мировым развитием экономической науки. Как говорится в «Предисловии», большинство терминов «заимствовано из англоязычной экономической литературы, которая уже длительное время поставляет основную часть неологизмов» (ŠET 1991: 9). Сам словарь четырёхъязычный, следовательно, термины неизбежно приходилось сопоставлять также с немецкими и русскими эквивалентами, и так могло выясниться, что слово kaštai очень фонетически похоже не только на польское koszt, но и на английское cost и немецкое Kosten. Такое сходство, особенно для неспециалистов-лингвистов, могло быть воспринято как признак интернационального слова, а то, что термин употребляется во многих языках, является весомым фактором в его пользу. В ŠET представлен целый ряд отсутствовавших в RLŽ экономических понятий теоретического уровня, и все английские эквиваленты терминов, содержащих kaštai, включают компонент cost, а немецкие — Kosten: kaštų–rezultatų analizė (англ. cost–benefit analysis, нем. Kosten-Nutzen-Analyse), kaštų defliacija (англ. cost-pull deflation, нем. Kosten deflation), kaštų infliacija (англ. cost-push inflation, нем. Kosten inflation), kaštų funkcija (англ. cost function, нем. Kosten funktion), kaštų kontrolė (англ. cost control, нем. Kosten kontrolle), kaštų neefektyvumas (англ. cost inefficiency, нем. Ineffektivität der Kosten) и др. При переводе словарей должно было выясниться, что в таких составных терминах, где варьировались kaštai, išlaidos и sąnaudos, в английском используется только cost. Вероятно, такая система также привела к расширению охвата литовского термина kaštai и сужению охвата термина išlaidos. Определение, приведённое в ŠET (1991: 90), показывает, что išlaidos — это лишь денежные средства, расходуемые на покупки (товаров, услуг), уплату налогов и тому подобное. Kaštų Популяризацию kaštai как термина иллюстрирует и другая лексикографическая работа переходного периода в экономике — изданный в 1994 г. Biznio, bankų, biržos terminų žodynas (далее — BBB). Его также оценили терминологи: термины просмотрел Казимерас Гайвенис. Термин eksploatacinės išlaidos, имевшийся в RLŽ, здесь уже приводится как eksploatacijos/naudojimo kaštai (operating/running costs), normatyvinės i. — как normatyviniai k. (standard c.), pastovios i. — как pastovieji k. (fixed c.), kintamosios i. — как kintamieji k. (variable c.); из дублировавшихся в RLŽ терминов gamybos kaštai, gamybos išlaidos ir sąnaudos gamybai остался только gamybos kaštai; из терминов bendrieji kaštai и bendrosios išlaidos — только bendrieji kaštai (total c.), faktinės išlaidos и faktinės sąnaudos сменил только термин faktiniai kaštai (real c.), а cirkuliacijos kaštai и cirkuliacijos išlaidos — только cirkuliacijos kaštai и т. д. (BBB 1994: 105–107). Число терминов, главным компонентом которых является išlaidos, по сравнению с RLŽ сократилось вдвое — до 48, включая и глагольные сочетания с этим словом. BBB R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 279 показывает следующее группирование терминологии: для терминов с компонентом cost в качестве эквивалента преимущественно выбирается термин kaštai, тогда как английским эквивалентом слова išlaidų чаще всего является expenses (administracinės i. – office e., iš anksto apmokėtos i. – prepaid e., kanceliarinės i. – office e., komandiruotės i. – travelling e. и др.), встречается также charges (grįžtamosios i. – back c., pervedimo i. – remittance c. и др.), spending (visuminės i. – agregate s., deficitinės i. – deficit s.), expenditures (nebalansinės biudžeto i. – e. below line). Приведено всего четыре термина с компонентом sąnaudos: iš anksto apmokėtosios s. (prepaid expenses), kapitalo s. (capital expenditures), laiko s. (time costs) и s. padengimas (cost recovery); само слово sąnaudos соотнесено с input и expenditure(s). В первом переводе изданного в том же году Ekonomikos terminų žodynas (далее — ETŽ1) sąnaudų вообще нет, однако это первый словарь, в котором полностью отсутствует также kaštų. Почти все английские термины, содержащие cost, здесь переведены литовскими терминами, эквивалентом которых служит išlaidos. Так bendrieji k. (total c.) превращается в bendrosiomis i., ribiniai k. (marginal c.) — в ribinėmis i., gamybos k. (production c., factor c.) — в gamybos i., kaštai (costs) — в išlaidomis; появляются i. funkcija (c. function), išlaidų ir pelno analizė (c.-benefit analysis), i. mažinimas (c. minimization), sandorių i. (transaction c.), visuomeninės i. (social c.), sandorių i. (transaction c.), ekonominės i. (economic c.) и др. Время от времени cost переводится как kaina (c. of capital – kapitalo k.), gamyba (c. price – g. kaina, average c. price – vidutinė g. kaina) и др. Поскольку в словарях, вышедших в 1991 и 1994 гг., не видно никаких признаков снижения актуальности термина kaštai, напротив, они показывают, что термин распространялся, отказ ETŽ1 от термина kaštų нельзя объяснить его неактуальностью. Его могло бы объяснить разве что стремление литуанизировать заимствование или унифицировать варьирующие понятия kaštai и išlaidos. Насколько обосновано второе предположение, установить трудно, но стремление избегать интернациональных терминов и англицизмов действительно декларируется (ETŽ1 1994: 5). Тем не менее слово kaštai нельзя было принять за англицизм, и в то время оно вряд ли могло считаться интернациональным словом. Неточные литовские варианты перевода не могли прижиться. Например, opportunity cost (economic cost) не могло широко распространиться в употреблении как tinkamiausios išlaidos. Предложение ETŽ1 переводить во всех случаях cost как išlaidas также было довольно быстро отвергнуто — при переиздании словаря через три года (в 1997 г.). В новом издании ETŽ2 повсюду вместо išlaidų появилось sąnaudos: bendrosios s., ribinės s., gamybos s., alternatyviosios s., visuomeninės s., s. funkcija, s. efektyvumas, s. maksimizavimas, sandorių s., implicitinės (netiesioginės) s., eksplicitinės (tiesioginės) s., pridėtinės s. и др. Судя только по развитию словарей, 280 KALBOS KULTŪRA | 86 Эквивалент «затраты» можно было бы считать выходом из положения в экономической терминологии, найденным после решения вытеснить из неё kaštus. ETŽ2 не возвращается к термину kaštai. По-видимому, повлияло исправление слова в 1995 г. в Gimtojoje kalboje, а после упомянутого возражения — напечатанное под письмом читателя предложение редакции не цепляться за kaštų, если уж отказались от kaštuoti. Однако дальнейшее развитие словарей показывает, что sąnaudos не стали достаточной заменой kaštų. Термины из словаря Антанаса Бурачаса Bankininkystės ir komercijos terminų žodyno, вышедшего в 1997 г. (далее — BKT), также пересмотрел К. Гайвенис. Составитель упоминает в качестве основы словаря иностранные многоязычные словари, классификаторы и международные компьютерные базы данных (BKT 1997: V–VII), следовательно, на термины BKT, вероятно, существенно повлияла иностранная терминология. Возможно, именно она обусловила повторное включение kaštai, но с отсылкой žr. к išlaidomis. Тем не менее составителю BKT не мог быть неизвестен ETŽ1, в котором предлагалось išlaidos, и ETŽ2, в котором išlaidos исправлялось на sąnaudos. Следовало учитывать и тогдашнее словоупотребление. Вероятно, под влиянием этих факторов рядом с терминами, образованными с термином kaštai, приводился также по одному синониму: išlaidos (apyvartos k./-inės i., atsitiktiniai k./-ės i., cirkuliacijos k./ i., faktiniai k./i., išoriniai k./-ės i., kintamieji k./-osios i., sandorių k./i. и др.), sąnaudos (atiddėtieji k./-osios s., bendrieji k./-osios s., fiksuotieji k./-osios s., grynieji k./-osios s., įsigijimo k./s., išoriniai k./s., normatyviniai k/-ės s., ribiniai k./s., vidiniai k./s. и др.) либо даже по два синонима (netiesioginiai k./-ės s./i., papildomieji k./-osios s./ i., pastovieji k./-osios s./i., pradiniai k./-ės s./i. и др.). Основной компонент почти всех английских эквивалентов — costs. Всего приводится 53 синонимичных термина со словом kaštai. Такая синонимия и разнообразие не помогают решить, какой термин употреблять, однако этот словарь не является ни стандартизирующим, ни нормативным. Он лишь отражает словоупотребление и показывает, что для него недостаточно было одних išlaidų, но не хватило и sąnaudų. Употреблялось и kaštai. Одну из возможных причин недостаточности sąnaudų раскрывают приводимые в BKT значения понятия kaštai: 1) расходы; 2) денежная оценка затрат (BKT 1997: 165–166). Kaštai — это не просто затраты, а денежная оценка затрат. Второе значение kaštų, указанное в BKT, можно было бы приписать и слову sąnaudos, если бы уже давно, начиная с ŠET, вышедшего в 1991 г., sąnaudos не определялись как ресурсы, используемые в производственном процессе: «Sąnaudos (input) — экономические ресурсы (рабочая сила, материалы и сырьё, оборудование, капитал и др.), используемые в производственном процессе». (ŠET 1991: 190). Кстати, такое определение совпадает с тем, которое приводят словари литовского языка; следовательно, в этом вопросе словари общеупотребительной речи R. VASKĖLAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 281 и специальные словари согласны. sąnaudos определяются как ресурсы, используемые предприятиями для производства товаров или предоставления услуг, и в словаре Ekonomikos terminai ir sąvokos, вышедшем в 1999 г. (ETS 1999: 148); денежную сумму ресурсов, затраченных на производство продукции предприятия, обозначают словом kaštai (ETS 1999: 77). Только как используемые ресурсы Sąnaudos определяются и в вышедшем в 2000 г. Aiškinamajame įmonės vadybos terminų žodyne (далее — AĮV). В этом словаре нет ни слова, передающего другое значение sąnaudų, ни термина kaštai, который мог бы его передать (AĮV 2000: 157). Однако этот словарь посвящён не экономике, а управлению предприятиями. Понятие kaštų как категории экономической теории здесь не требуется, вероятно, поэтому проблема термина не возникает. Она появляется в одной из новейших лексикографических работ по экономике — в опубликованном в 2005 г. Словаре экономических терминов Руты Вайниене. В нём проблему пытаются решить, предлагая несколько эквивалентов. К каштам (cost) добавлена помета ntk. (=не рекомендуется), а в качестве эквивалентов приведены расходы, затраты, цена, а для себестоимости английский эквивалент показывает, что это тоже cost. В словаре приводятся такие термины экономической теории, как анализ затрат и выгод (cost-benefit analysis), инфляция издержек (cost-push inflation), альтернативные издержки (opportunity costs), переменные издержки (variable costs), а понятие затрат определяется как «стоимостное выражение экономических ресурсов, израсходованных при производстве товаров и оказании услуг» (Vainienė 2005: 242). Таким образом, слову придаётся значение, связанное со стоимостью ресурсов. Сами ресурсы в определении названы описательно, а в качестве отдельного термина приводятся производственные ресурсы. Правда, отсылка «см.» направляет к факторам производства, которые определяются как «экономические (ограниченные) ресурсы, используемые в процессе производства» (Vainienė 2005: 95). Таким образом, вероятно, предполагается, что функцию термина затраты — обозначать ресурсы, используемые для производства, — может выполнять двухсловное сочетание факторы производства. Насколько такая возможность реальна, должно проясниться при рассмотрении текстов, оперирующих понятиями: в словаре в этом нет необходимости. Из экономических терминологических словарей видно, что термин kaštai сам по себе не вышел из употребления. Если судить только по словарям, в советский период он употреблялся реже, чем išlaidos, однако в терминологии переходного периода экономики, на которую влиял контакт с западной экономической теорией, он распространялся и становился актуальнее. Последовательная замена термина на išlaidomis не могла подойти терминологии одного из словарей из-за недостаточного совпадения значений, и в словарях (или в употреблении) стали искать другие эквиваленты. Вероятнее всего, результатом таких поисков стало появление sąnaudos вместо kaštų, однако дальнейшее развитие словарей показывает, что одного этого слова оказалось недостаточно для передачи значения kaštų. 282 KALBOS KULTŪRA | 86 Литовский перевод Aiškinamojo ekonomikos anglų–lietuvių kalbų žodyno Дэвида У. Пирса, изданного в 2006 г. (далее — AETŽ), отличается от словарей этой области тем, что его подготовила группа экономистов при содействии специалистов по языку — Центра терминологии Института литовского языка. По-видимому, совместная работа или, возможно, упорство словоупотребления привели к тому, что термин kaštai, пройдя большой круг, вернулся: именно его выбрали эквивалентом английского cost. Тем не менее словарь указывает и другие эквиваленты: cost переводится как kaštai/sąnaudos/kaina/išlaidos (AETŽ 2006: 131–132). В самом AETŽ cost переводится только как kaštai: c.-benefit analysis – k. ir naudos analizė, c.-effectiveness analysis – k. ir veiksmingumo analizė, c.-push inflation (c. inflation) – k. skatinama infliacija, c. minimization – k. minimizavimas, c. of capital – kapitalo k., marginal c. – ribiniai k., variable c. – kintamieji k., fixed c. – pastovieji k., implicit c. – neišreikštiniai k., opportunity c. – pakaitiniai/alternatyvieji/priskirtiniai k., transactions c. – sandorių tvarkymo k. и др. В терминах этой группы sąnaudos не употребляется, а išlaidos соотносится только с expenditure (aggregate e. – bendrosios i., e.-switching policies – i. pertvarkos politika, e. tax – i. mokestis, e.-variation controls – i. pokyčių kontrolė) или expence (e. preference – i. pirmumas). Краткое описание термина cost в AETŽ по существу раскрывает как причину такого выбора, так, вероятно, и обилия эквивалентов. Это значение, которое экономисты придают понятию kaštai. Как указывается, обычно они отождествляют kaštus с pakaitiniais kaštais (opportunity costs)8, а последние определяются как ценность всего того, от чего пришлось бы отказаться, что было бы утрачено или что пришлось бы отдать, получая что-либо другое (AETŽ 2006: 131). Это определение подтверждает предположение, высказанное при рассмотрении словарей литовского языка: слово kaštai, по крайней мере как термин экономической теории, связано не с расходами, а скорее со стоимостью или ценой; следовательно, išlaidos не может его заменить. В AETŽ также прямо указывается различие между kaštai и išlaidos: затраты в экономическом смысле могут совпадать с денежными выплатами, но не всегда совпадают с ними; бухгалтер учёл бы такие выплаты как расходы (AETŽ 2006: 132). Описание понятия выявляет и другой оттенок значения — то, что пришлось бы утратить, получая что-либо другое. Слово išlaidos тоже не передаёт его. Понятие pakaitiniai kaštai является видовым; следовательно, даже если экономисты отождествляют понятия, должно существовать и родовое понятие. Термин kaštai в этом словаре так и не определяется, однако некоторые обозначаемые им поня- 8 В этом словаре приводятся литовские эквиваленты opportunity costs — pakaitiniai kaštai, priskirtiniai kaštai; в работах по экономической теории они не употребляются, тогда как уже закрепился термин alternatyvieji kaštai (в учебниках более раннего периода употреблялся также термин alternatyviniai kaštai). R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 283 Оттенки значения понятия раскрывает толкование анализа затрат и выгод (cost-benefit analysis). Определённый как система оценки инвестиционных проектов в государственном секторе, этот анализ объясняется как отличающийся от прямой финансовой оценки тем, что «учитываются все доходы (выгоды) и потери (издержки) независимо от того, на кого они приходятся», причём выгода объясняется как увеличение полезности, а издержки — как её уменьшение, определяемое альтернативными издержками рассматриваемого проекта; далее добавляется, что во многих случаях выгода не исчисляется в деньгах, а издержки определяются как фактические денежные расходы проекта (AETŽ 2006: 132). Таким образом, издержки здесь отождествляются с потерей, оцениваемой в денежном выражении. Как из этого толкования, так и из определения альтернативных издержек видно, что понятие издержек не связано с использованием или потреблением, поэтому слово затраты по крайней мере в этом значении не подошло бы. И действительно, учебники по экономике показывают, что термин издержки в экономической теории не заменяет затраты, хотя последнее слово и употребляется. СИСТЕМА ПОНЯТИЙ В УЧЕБНИКАХ Среди учебников по экономике для высших учебных заведений почти нет таких, в которых можно было бы обойтись без затрат. Правда, эти учебники неодинаковы. Уже давно выделяют две части экономической науки — микроэкономику и макроэкономику. При изложении теории макроэкономики, ориентированной на экономику в целом, затраты отдельно не рассматриваются: основное внимание уделяется таким ключевым темам, как безработица, инфляция и экономический рост. Однако то, что понятие не рассматривается, еще не означает, что оно не употребляется. При анализе различных экономических законов и процессов оно используется как само собой разумеющееся и входит в состав таких терминов, как затраты на заимствование, издержки хранения денег, альтернативные издержки потребления, затраты на труд, издержки безработицы, альтернативные издержки потери работы, меню-затраты, социальные издержки, издержки инфляции, издержки ожидаемой инфляции, инфляция издержек, издержки экономического роста, внешние издержки и др. (Wonnacott, Wonnacott 1994; Drilingas ir kt. 1997; Paliulytė 2005; Snieška ir kt. 2005; Skominas 2006; Čiegis 2012). Понятие затрат непосредственно связано с производством, а производство немыслимо без предприятий — одного из основных объектов микроэкономики, поэтому оно подробно рассматривается во всех учебниках по микроэкономике (Wonnacott, Wonnacott 1997; Varian 1999; Snieška ir kt. 2000; Skominas 2000; Rastenienė 2005; Klimašauskienė 2006; Panovas 2011). 284 KALBOS KULTŪRA | 86 Рассматриваемое понятие актуализируют учебники, охватывающие темы как микроэкономики, так и макроэкономики. Это учебники по экономической теории и основам экономики либо учебные пособия для высших учебных заведений. Жанр обусловливает значительное повторение текстов, к тому же учебники выходят во многих изданиях, поэтому при анализе представленного в них понимания затрат и предполагаемой им группы терминов не ставится цель охватить их все — отбираются типичные. Далее для краткости они обобщенно называются учебниками по экономике, а при необходимости указывается их вид. Альтернативные затраты и затраты Раздел о затратах — обязательная часть учебников по общей экономической теории. Обычно он следует за рассмотрением рыночного механизма и теории эластичности, однако одно понятие разъясняется уже в начале учебников. Суть понятия альтернативные затраты излагается при обсуждении основной экономической проблемы, которую повсеместно определяют одинаково — как противоречие между безграничными потребностями и ограниченными ресурсами (Kerem, Randveer 1998: 16–17; Skominas 2000: 36–38; Martinkus, Žilinskas 2001: 95–99; Jakutis ir kt. 2003: 14–15; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 42; Buračas ir kt. 2005: 24; Rastenienė 2005: 13–16; Snieška ir kt. 2005: 26; Jakutis 2006: 15–16; Davulis 2009: 19–22). Потребности человека безграничны, а ресурсы, необходимые для их удовлетворения, ограниченны, поэтому каждое общество сталкивается с проблемой нехватки ресурсов. Эта проблема побуждает выбирать, как эффективно их использовать. Разные экономические системы решают эти задачи по-разному: например, при централизованной плановой (командной) экономике на такие вопросы отвечают планирующие органы, а в условиях рыночной экономики — сам рынок; чаще всего упоминается и смешанная экономика (Kerem, Randveer 1998: 20; Martinkus, Žilinskas 2001: 16; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 42–47; Rastenienė 2005: 20; Snieška ir kt. 2005: 25; Davulis 2009: 35–39). И сама экономика нередко определяется как наука о том, как выбирается один из возможных вариантов использования ограниченных ресурсов для производства продуктов (Jakutis ir kt. 2003: 14; Jakutis 2006: 16; Paunksnienė, Liučvaitienė 2009: 7). Далее проблема выбора связывается с общественным производством, поскольку большая часть экономической деятельности направлена на производство товаров и услуг. Поскольку ресурсы ограниченны, каждый из них, использованный одним способом, уже нельзя использовать для производства других продуктов. Если общество решает увеличить производство одного продукта, у него остается меньше ресурсов для производства другого (Martinkus R. VASKE-LAITĖ. Kaštai – veng­tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 285 tinkus, Žilinskas 2001: 96–99; Jakutis ir kt. 2003: 15–16; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 42–47; Rastenienė 2005: 13–17). Taigi, pasirinkimas alternatyvus: pasirinkus vieną, prarandama kita. Vadovėliuose nurodomi prancūziški aptariamą reiškinį įvardijantys atitikmenys: alternatif (Lukoševičius, Stankevičius 2003: 42), alternative (Martinkus, Žilinskas 2001: 19). Su pasirinkimo alternatyva susiję kaštai ir pavadinami alternatyviaisiais kaštais, tik šis terminas, kaip matyti ir iš aptartų ekonomikos terminų žodynų, jau siejamas su anglišku atitikmeniu, t. y. opportunity costs (Martinkus, Žilinskas 2001: 20, 213). Pastarasis junginį leistų versti kaip galimybės ar alternatyvos kaštai, bet kaip terminas beveik be išimties vartojamas junginys su būdvardinio dėmens įvardžiuotine forma, retkarčiais pavartojama neįvardžiuotinė (Jakutis ir kt. 2003; Jakutis 2006). Связанные с производством товара, альтернативные издержки понимаются как утраченные товары, которые могли бы быть произведены из ресурсов, использованных для производства данного товара: «Реальные альтернативные издержки производства любого товара можно определить как те альтернативные товары, которые могли бы быть произведены из ресурсов, затраченных на производство этого товара» (Martinkus, Žilinskas 2001: 206). Еще конкретнее их определяют как количество товаров или услуг — то, от чего приходится отказаться, чтобы получить определенное количество других товаров или услуг (Martinkus, Žilinskas 2001: 97), а в абстрактном смысле — как альтернативу использованию ресурсов, от которой мы отказываемся, производя определенный продукт (Mikučionis 2000: 46; Rastenienė 2005: 14). Однако в учебниках проблема выбора связывается не только с обществом и экономической системой, но и с каждым человеком, предприятием: Все сталкиваются с необходимостью выбора и проблемами альтернативных издержек — врач и юрист, предприниматель и учитель, чиновник и потребитель. Молодые медики должны решить, заниматься ли общей практикой или еще потратить деньги и продолжить обучение, чтобы стать узким специалистом. Предпринимателям нужно выбрать один из возможных видов продукции и распределить свои средства на оборудование, материалы и работников так, чтобы расходы приносили наибольший доход. Потребителям нужно решить, как потратить свои деньги, чтобы добиться наилучших результатов (полезности): купить рыбу или мясо, хлеб или картофель, новую одежду или новые шторы, новую книгу или билет на концерт, а также сколько покупать тех товаров, которые приходится приобретать периодически. (Martinkus, Žilinskas 2001: 20). Столь широко понимаемые альтернативные издержки нередко называют просто упущенной возможностью (Wonnacott, Wonnacott 1994: 32; Martinkus, Žilinskas 2001: 20; Davulis 2009: 20) или наилучшей альтернативой, от которой отказались при совер- 286 KALBOS KULTŪRA | 86 rinkimą (Martinkus, Žilinskas 2001: 20). Iš sąvokos aiškinimo akivaizdžiai matyti, kad žodis išlaidos šios reikšmės neperteiktų. Juk dauguma atvejų nieko neišleidžiama – tiesiog renkantis viena prarandama kita. Толкование понятия альтернативных издержек, приводимое в учебниках, прежде всего позволяет усмотреть связь значения с переносным значением цены, указанным в словарях общего назначения, то есть «стоимость потери»; «потеря, утрата чего-либо ради достижения чего-либо», тем более что эти издержки и называются ценой. В одном учебнике это значение обозначено прямо: «Альтернативы использования ресурсов заставляют осознать простую истину: ничего не дается даром. Поэтому возникает понятие цены выбора, или цены упущенных возможностей. В научной терминологии это называется альтернативной стоимостью, или альтернативными издержками. Название не меняет сути, поскольку речь идет о том, что у каждого выбора есть своя цена. Это универсальная истина, но наиболее ярко она проявляется в экономике» (Mikučionis 2000: 43). На связь с переносным значением цены указывает и то, что альтернативные издержки называют упущенной выгодой: «Упущенная выгода, возникающая при сравнении выбранного варианта использования ресурсов с отвергнутым, и составляет альтернативные, или возможные, издержки» (Martinkus, Žilinskas 2001: 213); «В целом альтернативные издержки — это выгода от наилучшей альтернативы использования ресурсов, от которой отказались» (Skominas 2000: 41). В другом месте говорится, что альтернативные издержки — это «упущенная выгода от наилучшей альтернативы выбранной деятельности», однако тут же уточняется, что «в практическом анализе альтернативные издержки обычно выражаются в деньгах» (Kerem, Randveer 1998: 35), а это позволяет соотнести данный термин и с прямым значением цены. И действительно, в некоторых случаях утрата связывается с деньгами: например, альтернативные издержки музыкального центра приравниваются к цене нового компьютера (Martinkus, Žilinskas 2001: 20). В определениях термина альтернативные издержки эта утрата обычно обозначается как стоимость: «<...> альтернативные издержки — это стоимость наилучшей альтернативы, от которой отказались или которую отвергли» (Kerem, Randveer 1998: 16); «Альтернативные издержки — это стоимость других благ, которые могли бы быть произведены, если бы ресурсы использовались в другом месте» (Rastenienė 2005: 14). Понятие издержек также определяется как стоимость: «Издержки — стоимость ресурсов, затраченных предприятием на производство продукции» (Rastenienė 2005: 72). Она также может быть выражена в денежной форме: «Издержки — это стоимость всех факторов производства, использованных в производстве, то есть стоимость затрат в фактических ценах» (Skominas 2000: 142). Когда издержки определяются как стоимость (затраченных ресурсов), а альтернативные издержки — как стоимость альтернативы, могло бы показаться, что значение утраты, неполученной выгоды R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 287 двухсловному термину придает зависимый компонент, а основной соотносится со стоимостью или ценой. Тем не менее соотношение понятий издержки и альтернативные издержки не столь однозначно и ясно. С одной стороны, эти понятия, как уже упоминалось при обсуждении AETŽ, могут отождествляться. Это отмечается и в учебниках по экономике: «Экономисты рассматривают все издержки как упущенные возможности, поэтому слова издержки и альтернативные издержки означают одно и то же. Однако, желая напомнить, что при выборе жертвуют реально существующими возможностями, экономисты добавляют слово альтернативные» (Martinkus, Žilinskas 2001: 20). Если исходить из такого отождествления, можно полагать, что издержки достаточно определить как упущенную возможность (выгоду), стоимость или цену утраты, и уточнение альтернативные было бы излишним. Однако зависимый компонент указывает на видовую характеристику, а значит, должны существовать и неальтернативные издержки или иное понимание издержек. Оно обнаруживается на уровне микроэкономики, точнее, при рассмотрении предприятий, осуществляющих производственный процесс. Это понимание будет рассмотрено далее, а из толкований альтернативных издержек, приводимых в учебниках по экономике, можно заключить, что понятие употребляется и в более абстрактном значении — как некая утрата, — и в более конкретном: как утрата, оцененная в количестве товаров и услуг или в деньгах. Для обозначения утраты в литовском языке имеются слова: убыток, утрата, потеря, лишение, прекращение обладания, ущерб. Однако понятие альтернативных издержек показывает, что рассматриваемое явление — не просто убыток или материальный ущерб. Это потеря, неполученная выгода при выборе или получении чего-то другого, а для передачи такого смыслового оттенка не хватает литовского слова. В общеупотребительной речи эту семантическую лакуну могла бы заполнить цена в переносном значении (например, цена жизни, цена любви), однако в экономической теории это слово употребляется в прямом значении и как термин. Издержки и затраты Хотя, как видно, издержки в учебниках экономики связываются с любым выбором, всё же прежде всего — с производством. Чаще всего в отдельной главе рассматриваются именно издержки производства (Kerem, Randveer 1991: 35–40; Martinkus, Žilinskas 2001: 191–222; Žutautienė 2007: 43–46; Davulis 2009: 49–71). Как и альтернативные издержки, их также называют просто издержками и определяют как стоимость или цену, однако по крайней мере в определениях их не связывают с потерями. В изданных в 1933 г. «Основах экономики» Пятраса Шальчюса для определения издержек используется понятие блага — издержки определяются как затраты на приобретение блага 288 KALBOS KULTŪRA | 86 išleistų kitų gaminamų ir vartojamų gėrybių kiekis (Šalčius 1991: 60), tačiau pastarųjų dviejų dešimtmečių ekonomikos vadovėliuose gamybos kaštus linkstama apibrėžti vartojant gamybai naudojamų išteklių sąvoką. Tie ištekliai paprastai aptariami vadovėlių pradžioje ir nusakomi kaip visa tai, kas naudojama prekėms ir paslaugoms, t. y. gėrybėms, gaminti (Skominas 2000: 37; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 37). Ištekliais laikoma žemė, darbas ir kapitalas, atskirai paminimas verslumas, informacija (Martinkus, Žilinskas 2001: 14; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 37–38; Rastenienė 2005: 11–12). Nors neretai terminai ištekliai (ekonominiai ištekliai) ir gamybos veiksniai pavartojami sinonimiškai (pvz.: „Ištekliai – visa tai, kas naudojama prekių ir paslaugų gamyboje, dėl to ištekliai dažnai vadinami gamybos veiksniais“ (Lukoševičius, Stankevičius 2003: 37), kai kur pabrėžiamas terminų skirtumas: „Ekonominiai ištekliai yra tai, kas turi potencinę galimybę dalyvauti prekių ir paslaugų gamybos procese, kas yra riboti, ir kurių apimties didinimas teigiamai veikia visuomenės ūkinės veiklos rezultatus. Dėl šių savybių jie įgyja ekonominį vertingumą, t. y. turi kainą. Gamybos veiksniai yra tik ta ekonominių išteklių dalis, kuri naudojama gamybos procese.“ (Skominas 2000: 235). Издержки производства определяются как стоимость ресурсов, используемых в производстве. На первый взгляд, это определение понятия не имеет того смыслового оттенка, который выявился при обсуждении понятия альтернативных издержек. Однако сходство значений могут не отражать только определения. Ведь в тех же учебниках производство объясняется как целенаправленная деятельность, направленная на удовлетворение человеческих потребностей, на производство блага, удовлетворяющего их, например: «Производство — это создание товаров и услуг для удовлетворения человеческих потребностей с использованием экономических ресурсов» (Rastenienė 2005: 13). Таким образом, можно усмотреть семантическое сходство: словом издержки в данном случае тоже как бы обозначается то, что приходится утратить, получая взамен что-то другое, то есть производя благо; если оценивать с точки зрения предприятия, определяющим его признаком в экономической теории считается стремление к прибыли, — получая прибыль. Однако этот смысловой оттенок понятия издержки производства непосредственно в учебниках не подчеркивается. Поскольку ресурсы используются для производства и, кроме того, с их помощью создается полезность9, для их обозначения подошло бы слово затраты. В 1962 г. П. Скарджюса 9 Ср.: «Иными словами, производство — это такой процесс, в котором экономические ресурсы общества используются для создания полезности, независимо от того, какие формы она принимает. Таким образом, производство, удовлетворяя наши потребности, создает и полезность.» (Martinkus, Žilinskas 2001: 162). R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 289 рассмотрен как новообразование, в современной экономической терминологии он прижился. Выявленные П. Скаржюсом связи свидетельствуют о том, что значение этого слова в некотором отношении даже повторяло бы значение слова издержки: затраты — это то, что расходуется для достижения результата, издержки — это то, что утрачивается при получении определённого результата. Однако в учебниках по экономике слова затраты и издержки не заменяют друг друга. Слово затраты в учебниках употребляется и в более абстрактном, и в более конкретном значении. В более абстрактном значении оно отождествляется с ресурсами, используемыми для производства, или факторами производства: «Затраты — это экономические ресурсы, используемые в процессе производства (рабочая сила, материалы и сырьё, оборудование, капитал и др.)» (Martinkus, Žilinskas 2001: 14); «Производственная функция определяет максимальный объём выпуска, который может быть произведён при конкретном сочетании ресурсов (затрат)» (Bhaskar 2000: 97). Конкретное значение слова затраты — «количество использованных ресурсов» — проявляется в функциях, передающих экономические зависимости, прежде всего в производственной функции. Производственная функция, отражающая связь между любым сочетанием факторов производства и максимально возможным результатом, записывается как Q = f(L, K), причём Q обозначает здесь максимальный объём производства, которого можно достичь при определённом уровне технологии, а L и K — затраты труда и капитала, измеряемые в физических единицах (Davulis 2009: 189). Тем не менее производственная функция, выраженная в физических единицах, — лишь предпосылка экономического анализа, оперирующего другими величинами — стоимостными или денежными. Для последнего важна денежная оценка затрат, их цена, и это обозначается словом издержки. Эта величина рассчитывается умножением количества на цену, например: «Самые простые по своей форме общие переменные издержки — это издержки, связанные с затратами переменного фактора в процессе производства. Переменные издержки рассчитываются путём умножения количества затрат переменного фактора на их цену» (Jakutis 2006: 6); «Если принять предположение, что затраты одного фактора производства (труда) являются переменными, а другого (капитала) — постоянными, общие переменные издержки равны произведению цены единицы затрат переменного фактора на количество этих единиц: BKK = WL; здесь L — число единиц затрат труда, W — цена единицы затрат труда» (Jakutis 2006: 63). Некоторые из выделяемых видов издержек предприятия также определяются как цена затрат: «Общие издержки BK — это цена затрат производственных ресурсов, использованных для производства всей продукции и её продажи» (Davulis 2003: 17). Таким образом, словами затраты и издержки обозначаются разные величины: затраты — это количество ресурсов, используемых для производства, издержки — денежное выражение затрат, или их цена. 290 KALBOS KULTŪRA | 86 Полученную величину тоже нельзя назвать затратами — это вызвало бы путаницу. В учебнике по экономике, где, соблюдая языковую норму, попытались избежать заимствованного слова kaštai10, возникают, например, такие проблемы, связанные с многозначностью слова: «Общие затраты включают все затраты, связанные с затратами на производство продукта» (Jakutis ir kt. 2007: 66). Правда, в этом учебнике, когда слово sąnaudos употребляется в значении денежного выражения затрат, избегают обозначать тем же словом количество потребляемых ресурсов — используются термины ištekliai (išteklių kiekis), gamybos veiksniai (gamybos veiksnių kiekis). Однако это означало бы перегруппировку системы понятий, давно складывающейся в литовской экономической теории. Величину в конкретной функции или равенстве можно было бы назвать ценой потребляемых ресурсов, ценой производственных затрат, затратами в денежном выражении, однако производственные издержки — это не только такая величина, но и теоретическое понятие, классифицируемое по разным критериям; уже поэтому такие словосочетания были бы неудобны. С другой стороны, и gamybos kaštai, и понятия, обозначающие их виды, обычно определяются не как цена, а как стоимость (израсходованных ресурсов), что указывает на то, что конкретное значение термин kaštai приобретает лишь тогда, когда обозначает определённую величину. Как и у слова sąnaudos, его значение может быть как более конкретным, так и более абстрактным. Рассматривая производственную деятельность общества, один из учебников по микроэкономике указывает, что товары и услуги производятся трудом из материалов и энергии, предоставляемых природой, с использованием природных средств и информации, а затем подводит итог: «Итак, для их получения требуются затраты (в рыночной экономике — издержки, затраты, оценённые в денежном выражении)» (Skominas 2000: 38). Связь издержек с рыночной экономикой отчасти объясняет и отмеченную актуализацию термина kaštai в экономических словарях, совпавшую с периодом изменений в хозяйстве страны и развивавшейся в ней экономической науке. В неспециализированных текстах, прежде всего в публицистике и интернете, где нет необходимости различать и обозначать отдельными символами количество затрат и их стоимость, слову sąnaudos проще придать значение стоимости затрат, их денежного выражения. Правда, употребляя понятие sąnaudų ir naudos analizė (sąnaudų–naudos analizė), в этих текстах обычно указывают, что при его применении анализируются затраты в денежном выражении, однако всё равно употребляется слово sąnaudos11. В этой- 10 Соблюдение языковой нормы подтверждается тем, что в предыдущих изданиях этого учебника употреблялось слово kaštai. На это издание, вероятно, повлиял KP₄, где этот термин оценён как нежелательное заимствование. 11 См. поиск в Google. R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 291 м сочетании, вероятнее всего, поддерживается фонетическим созвучием. В этих текстах даже употребляется термин alternatyviosios sąnaudos12, хотя, как видно из объяснения понятия alternatyvieji kaštai в учебниках по экономике, оно не связано с использованием. В публицистических и интернет-текстах нет необходимости преподавать экономическую теорию, определять понятия, тем более представлять их систему в целом, поэтому системные связи между понятиями или противоречие между понятием и обозначающим его термином выявить труднее. Тем не менее конкордансы Корпуса современного литовского языка показывают, что и большинство случаев употребления слова sąnaudos в публицистике (например, форма именительного падежа встретилась 1 663 раза среди 6 980 355 словоупотреблений) связаны с количественным выражением используемого ресурса или обобщённым обозначением используемых ресурсов (VDU 2013). Издержки и расходы. Противопоставление бухгалтерских и экономических издержек Издержки предприятия, ведущего производство, отчасти совпадают с его расходами. Предприятие покупает ресурсы, или факторы производства, для изготовления товаров или оказания услуг, и это составляет его расходы. Продав произведённую продукцию, оно получает доходы. Понятие išlaidos (деньги, потраченные на производственную деятельность) противопоставляется įplaukoms (деньги, полученные от продаж или иной деятельности предприятия) или pajamoms и широко используется в практике деятельности предприятий. В бухгалтерском учёте предприятий регистрируются, классифицируются, анализируются и обобщаются выраженные в денежной форме хозяйственные операции и факты, значительную часть которых составляют расходы. Поэтому, как отмечается в учебниках по экономике, бухгалтер прежде всего рассчитывал бы издержки предприятия как расходы. Однако такой расчёт вызывает недоумение у экономиста предприятия, поскольку для него kaštai — это прежде всего упущенная альтернатива: «для экономистов издержки — это прежде всего альтернативные издержки. Следовательно, экономисты учитывают не только явные бухгалтерские, или учётные, издержки, но и предполагаемые издержки, такие как нормальная прибыль, получаемая на капитал, вложенный в альтернативный бизнес» (Martinkus, Žilinskas 2001: 214). В учебниках по экономике для раскрытия различий в понимании связанных с деятельностью предприятия kaštų используются понятия buhalterinių kaštų и ekonominių kaštų, однако из приводимых объяснений, обычно запутанных и противоречивых, становится ясно, что они обозначают не столько различия в понимании издержек, сколько разные способы расчёта издержек бизнеса. 12 Это показывает поисковая система Google. 292 KALBOS KULTŪRA | 86 Бухгалтерские издержки обычно определяются как расходы, вносимые в бухгалтерские документы: «Бухгалтерские издержки — это расходы, которые записываются в бухгалтерские книги» (Rastenienė 2005: 72). Экономическими издержками считаются бухгалтерские издержки с учетом издержек, не занесенных в бухгалтерские книги; к ним относятся неполученные доходы (например, проценты), которые предприниматель, владелец ресурсов получил бы, вложив собственные ресурсы в альтернативный бизнес, сдав здания и земельный участок в аренду другому предпринимателю и т. д. (Bhaskar 2000: 120–122; Martinkus, Žilinskas 2001: 214; Jakutis и др. 2003: 43; Rastenienė 2005: 72). Для обозначения этих издержек предлагается еще один составной термин, зависимый компонент которого также имеет нелитовское происхождение, а именно имплицитные издержки. Обычно приводятся и литовские эквиваленты: предполагаемые или предположительные издержки (Martinkus, Žilinskas 2001: 214; Rastenienė 2005: 72), подразумеваемые или подразумеваемые издержки (Kerem, Randveer 1998: 46; Skominas 2000: 142), косвенные (внутренние) издержки (Bhaskar 2000: 120; Davulis 2009: 55). Имплицитные издержки определяются как «упущенная выгода, устанавливаемая путем сопоставления выбранного варианта использования ресурсов с отвергнутым» (Rastenienė 2005: 72); такое определение совпадает с рассмотренным понятием альтернативных издержек. Эти издержки и отождествляются: «Помимо прямых издержек, экономисты при оценке проблемы используют также косвенные (или альтернативные) издержки» (Bhaskar 2000: 120). Следовательно, альтернативные издержки, понимаемые как потеря вследствие альтернативного выбора, для владельца коммерческого предприятия представляют собой неполученную выгоду (доход), которую он получил бы при альтернативном вложении средств. Имплицитным издержкам противопоставляются эксплицитные издержки, называемые также прямыми (Bhaskar 2000: 119; Skominas 2000: 142), явными (Kerem, Randveer 1998: 35–36; Rastenienė 2005: 72) или внешними (Davulis 2009: 55). В учебниках по экономике их отождествляют с бухгалтерскими издержками, поэтому экономические издержки определяются не только как сумма имплицитных и эксплицитных издержек (Skominas 2000: 142), но и как бухгалтерские издержки с учетом предполагаемых (Martinkus, Žilinskas 2001: 214). Итак, понятия имплицитных и эксплицитных издержек, экономических и бухгалтерских издержек возникают при обсуждении издержек предприятия и использования собственных ресурсов. Из учебников по экономике можно заключить, что противопоставление бухгалтерских и экономических издержек обусловлено отождествлением издержек предприятия с расходами, записываемыми в бухгалтерские книги. Это еще раз подтверждает, что слово издержки, понимаемое в экономическом смысле, не может быть заменено словом расходы, хотя оно, по-видимому, передает бухгалтерское понимание. В современной литовской бухгалтерской практике действительно широко употребляется термин расходы. Правда, в этой практике и в Ли R. VASKELAITĖ. Kaštai – veng tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 293 тве уже некоторое время различают два вида учета — финансовый и управленческий13. Между ними отмечаются различные различия, но чаще всего исходят из критериев пользователя предоставляемой информации: данные финансового учета предназначены для внешних пользователей (государственных органов, акционеров, вкладчиков, поставщиков, покупателей и др.), а управленческого учета — для руководителей предприятия и его подразделений, менеджеров (Kalčinskas, Černius 1997; Mackevičius 2003; Kalčinskas 2007; Lakis и др. 2010). Связующим звеном управленческого и финансового учета, как указывается, является учет затрат (Lakis и др. 2010: 16). Казалось бы, если бухгалтерское и экономическое понимание издержек различается главными компонентами словосочетания (расходы и издержки), то зависимые компоненты для их дифференциации, по-видимому, уже не нужны. В действительности необходимость различать бухгалтерские издержки и экономические издержки могла возникнуть под влиянием английской терминологии, где в обоих случаях употребляется cost: соответственно accounting cost и economic cost. Поскольку экономическая теория создается преимущественно на английском языке, при подготовке литовских учебников авторы опираются на англоязычные материалы или переводят их с английского, такое разграничение понятий может быть следствием применения экономической теории, создаваемой на английском языке. Тем не менее тот же английский термин cost, вероятно, употребляется для передачи бухгалтерского и экономического понимания издержек не случайно. Это подтверждает уже обзор понимания основного понятия управленческого учета, которое по-литовски было решено называть расходами и который представлен в одной из литовских работ по управленческому учету: Для описания расходов используются самые разные термины, аргументы, доказательства и примеры. Очень часто утверждается, что расходы — это все, что уменьшает прибыль или увеличивает убыток. В этом определении неясно, что подразумевается под понятием все это. Полагаем, что все это прежде всего означает определенное потребление ресурсов, их утрату. В литературе утрата тех или иных ресурсов нередко объясняется как своего рода жертва с использованием английского слова sacrifice. Однако определение расходов как жертвы, потери чего-либо нельзя оценивать исключительно негативно. Ведь предприятие использует ресурсы для достижения определенной цели. Следовательно, эта утрата ресурсов приносит предприятию пользу, поскольку оно достигло цели (например, произвело продукцию) (Mackevičius 2003: 132). Связь с рассмотренным значением издержек показывает не только этот обзор, но и далее приводимое определение Роберта Н. Энтони и Джеймса С. Риза, которое часто цитиру- 13 Этот вид бухгалтерского учета пока называют по-разному: управленческий, менеджментский, менеджерский, управленческий, затратный и др. Поскольку английское название — management accounting, наиболее точным переводом было бы управленческий учет. Разумеется, можно учитывать сложившуюся литовскую традицию. Этот термин следовало бы обсуждать отдельно; здесь приводится одно из конкурирующих названий. 294 KALBOS KULTŪRA | 86 руется в работах западных авторов: расходы — это денежное выражение ресурсов, использованных для достижения какой-либо цели. В этом определении выделяются три важных положения: 1) расходы обусловлены использованием ресурсов при производстве продукции или оказании услуг; 2) объем использованных ресурсов выражается в денежной форме; 3) расходы производятся для достижения конкретных целей, — а ведь такие признаки характерны и для понятия издержек, рассматриваемого в учебниках по экономике. Связь значений еще убедительнее подтверждает приводимое определение Алиции Яруги: с точки зрения бухгалтерского учета расходы можно определить как совокупность ресурсов, использованных в производственном процессе и преобразованных в полезные продукты и услуги; особенно показательным является определение Дэвида Миддлтона: расходы — это то, что вы должны отдать, чтобы получить желаемое (Mackevičius 2003: 133). Развитие литовской бухгалтерской терминологии привело к тому, что английское costs передается в ней тремя словами: расходы, затраты и себестоимость. В 11-м стандарте бизнес-бухгалтерского учета, регулирующем учет предприятий, расходы связываются с потреблением активов и уменьшением их стоимости: они определяются как потребление активов или услуг и уменьшение стоимости активов в течение отчетного периода; расходы, которые принесут доход в будущем, относятся к активам, а расходы, понесенные для получения дохода отчетного периода, считаются затратами соответствующего периода (VAS 2013). Работы по управленческому учету показывают, что расходы можно классифицировать по 27 признакам: на постоянные, переменные и смешанные, прямые и косвенные, производственные и непроизводственные, долгосрочные и краткосрочные и т. д. (Mackevičius 2003: 135–137). Тем не менее и в литовской бухгалтерской терминологии ощущается потребность в «родовом» понятии, которое позволяло бы одним словом обозначить расходы, затраты и себестоимость (в английском языке все это называется cost); такое понятие существует — это издержки14 (Kalčinskas, Černius 1997; Kalčinskas 2007). То, что потребность в этом понятии возникает прежде всего в управленческом учете, также указывает на определенную общность значения с издержками как понятием экономической теории. Данные управленческого учета предоставляются менеджерам предприятия для проведения анализа и принятия стратегических решений; для них важны не расходы как ретроспектива, а перспектива их прогнозирования и альтернатив. С другой стороны, термин расходы употребляется не только в бухгалтерском учете. Его используют и в учебниках по экономике. Некоторые виды издержек- 14 Ср.: «Родовое понятие издержек выражает три важнейших показателя управленческого учета: расходы, затраты и себестоимость. Все эти термины одинаково важны. Издержки употребляются для выражения общих понятий, однако не должны заменять конкретные термины, когда речь идет о конкретных показателях». (Kalčinskas 2007: 781) (Здесь уже после скобки точка отсутствует) R. VASKE LAITĖ. Kaštai – veng tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 295 затраты даже определяются как расходы: например, постоянные затраты определяются как «расходы, которые не изменяются при изменении (увеличении или уменьшении) объёма производимой продукции (услуг)», а переменные затраты — как «расходы, изменяющиеся в зависимости от объёма производимой продукции (услуг)» (Martinkus, Žilinskas 2001: 190). В школьном учебнике экономики определения совмещаются: например, издержки производства определяются и как стоимость всех использованных в производстве факторов производства, и как расходы, необходимые для оплаты всех факторов производства (Makutėnas, Makutėnienė 2004: 94); общие затраты — как сумма постоянных и переменных затрат за определённый период и одновременно как все денежные расходы, направленные на производство продукции или оказание услуг (Makutėnas, Makutėnienė 2004: 95). В учебнике Гедиминаса Давулиса Теория экономики при употреблении термина издержки производства в скобках обычно указывается расходы (Davulis 2009: 56). Однако в учебниках по экономике в качестве термина и классификационного понятия, в отличие от большинства работ по управленческому учёту, выбирается затраты. Различают затраты предприятия в краткосрочном и долгосрочном периодах, постоянные и переменные затраты, общие затраты, средние затраты, предельные затраты (Kerem, Randveer 1998: 38–40; Varian 1999: 347–366; Bhaskar 2000: 122–135; Skominas 2000: 149–156; Martinkus, Žilinskas 2001: 193–208; Jakutis ir kt. 2003: 44–52; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 76–78; VDU 2005: 80; Davulis 2009: 49–55; Panovas 2013: 123–129). При этом определения видов затрат предприятия всё же стремятся формулировать, исходя из понятия затраты. Постоянные затраты определяются как затраты, которые не меняются при изменении предприятием объёма производства; переменные — как затраты, которые меняются при изменении предприятием объёма производства; общими затратами называется сумма постоянных и переменных затрат, а средними — общие затраты, делённые на количество произведённой продукции (Kerem, Randveer 1998: 38; Lukoševičius, Stankevičius 2003: 76–77; Skominas 2000: 149–150; Davulis 2009: 51). Причины склонности экономической теории выбирать не расходы, а затраты, вероятно, прежде всего следует искать в приводимых определениях издержек производства. Издержки производства, хотя и трактуются как расходы предприятия, в экономической теории, нередко определяемой как наука об использовании ограниченных ресурсов, связываются с использованием ресурсов и определяются как стоимость ресурсов, используемых в производстве, или цена затрат, расходы в денежном выражении. Таким образом, слово затраты понимается в ином значении, нежели «израсходованные средства». Оно связано не с расходами, а скорее с ценой, причём эта цена — стоимость затрат, то есть того, что расходуется ради получения выгоды. Издержки производства предприятия по существу совпадают с его расходами — 296 KALBOS KULTŪRA | 86 направляемыми на производство. Таким образом, различия в терминологии, вероятно, обусловлены оценкой явления с разных точек зрения. Затраты интересуют экономику не как хронологические записи об израсходованных средствах, а как теоретическое понятие. На это указывает и целая группа производных понятий, таких как функция затрат, функция затрат в краткосрочном периоде, функция затрат в долгосрочном периоде, минимизация затрат, кривая затрат, инфляция затрат и др. Эти функции, отражающие экономические связи, также подтверждают, что термин расходы неудобен для адекватного выражения таких связей: величину, полученную умножением количества затрат на цену, нелегко назвать расходами. Однако склонность называть и издержки производства, совпадающие на практике с расходами предприятий, термином затраты, вероятнее всего, в наибольшей степени обусловлена заметным в учебниках по экономике стремлением включить их в общую схему классификации затрат. Общая классификация затрат и соотношение понятий Из определений, приводимых в учебниках по экономике, выявляется не вполне единообразное значение слова затраты: в сочетании альтернативные затраты им обозначается потеря, возникающая при выборе чего-либо другого, упущенная выгода или альтернативная стоимость, а в сочетании издержки производства — стоимость ресурсов, используемых в производстве, преимущественно денежная, точнее — цена затрат. Если этим словом передаются разные значения или хотя бы их оттенки, выходит, что общее понятие затраты вообще нельзя определить. Действительно, его определения избегают и в учебниках по экономике, и в терминологических словарях, а если оно всё же определяется, то как сокращение от издержек производства. Тем не менее в одном учебнике для средней школы такое определение приводится, и на его основе выделяется значение, способное связать понятия альтернативные затраты и издержки производства: потеря, возникающая при приобретении чего-либо: «Затраты — это то, что мы теряем, решив что-либо сделать или приобрести». (Makutėnas, Makutėnienė 2004: 192). Это, по-видимому, и было бы связью между сочетаниями альтернативные затраты и издержки производства, объяснением значения слова затраты, а также аргументом в пользу того, почему в экономической теории укоренилось заимствование: для выражения такого значения не хватает литовского слова. Употребление понятия в учебниках по макроэкономике подтверждает, что слову придаётся сходное значение. Например, личные издержки экономического роста — более напряжённая жизнь, «обогащённая» эмоциями, стрессами, конфликтами и возросшей неопределённостью будущего, — описываются как затраты, «которые человек и семья должны покрыть, приобретая более высокий уровень материального благосостояния, обеспечиваемый экономическим ростом» (Buračas ir kt. 2005: 255), что свидетельствует, R. VASKĔLAITĖ. Kaštai – veng­tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 297 что затратами называется определённая потеря при получении чего-либо иного, точнее — цена материального благосостояния. В другом месте издержки безработицы прямо называются ценой, причём это слово употребляется в переносном значении: «Безработица влечёт значительные экономические издержки (economic costs). Главная экономическая цена безработицы — неполученная (непроизведённая) продукция». (Čiegis 2012: 125). Однако некоторые формулировки позволяют предположить, что значение слова затраты полностью сближается со значениями слов ущерб, следствие, последствие. Например, в подразделе «Издержки безработицы» перечисляются сокращение объёмов производства или валового внутреннего продукта, утрата личных доходов и квалификации и т. д. (Kerem, Randveer 1998: 104), что можно было бы назвать и негативными последствиями безработицы. Перераспределение богатства и снижение конкурентоспособности страны на экспортном рынке, считающиеся издержками инфляции (Kerem, Randveer 1998: 105–106), можно назвать последствиями инфляции. Социальные издержки экономического роста, такие как урбанизация, сопровождающая развитие промышленности, интенсивная эксплуатация природы, существенное изменение образа жизни людей (Buračas ir kt. 2005: 255), уместно было бы назвать потерями, возникающими вследствие экономического роста, или последствиями экономического роста. Тем не менее эти явления можно понимать и как цену, которую приходится платить за безработицу, инфляцию или экономический рост. Поскольку семантическая граница неясна, при обсуждении этих явлений в других местах употребляются следствие, последствие, ущерб (Snieška ir kt. 2005: 403–406; 448–454), либо эти слова и затраты используются как синонимы (Kerem, Randveer 1998: 104, 106–107; Čiegis 2012: 128). Какое бы значение ни придавалось слову затраты, из определений видно, что в сочетании альтернативные затраты оно скорее связано с потерей, возникающей при выборе чего-либо другого, то есть с переносным значением слова цена, а в сочетании издержки производства — с затратами, выраженными в денежной форме, денежной стоимостью затрат, то есть с прямым значением слова цена. Это указывает на то, что найти основание для общей классификации затрат как родового понятия должно быть трудно. И действительно, почти во всех учебниках для высших учебных заведений к классификации затрат и определениям их видов переходят, не определив родового понятия. Большинство выделяемых классификационных единиц — упомянутые виды издержек производства предприятия, однако в общую схему включаются также выделенные по несколько иным основаниям альтернативные затраты, бухгалтерские и экономические затраты, имплицитные и эксплицитные затраты. В некоторых учебниках упоминаются также индивидуальные и общественные затраты (Jakutis 2006: 58; Davulis 2009: 56). Понятия альтернативные затраты и издержки производства пытаются связать, определяя и то и другое как стоимость, однако стоимость не является тем основанием, которое позволило бы разграничить эти понятия при помощи различных зависимых слов. Ва- 298 KALBOS KULTŪRA | 86 Обсуждение издержек в учебниках показывает, что альтернативные издержки не являются разновидностью производственных издержек, в отличие от других их разновидностей (переменные, постоянные, средние издержки и т. д.). Следовательно, разграничить все понятия на едином основании невозможно. С другой стороны, альтернативные издержки и производственные издержки не являются несвязанными понятиями. Как уже выяснилось, в учебниках альтернативные издержки могут рассматриваться как определённая мера оценки производственных издержек. Иными словами, производственные издержки можно оценить через выгоду, не полученную вследствие выбора: говоря о производстве общества — через утраченную выгоду от использования ресурсов одним способом, через товары или услуги, которые не были произведены при таком использовании ресурсов, и т. п.; говоря об использовании собственных ресурсов предприятия — через неполученный доход. Только такая связь понятий оправдывала бы употребление определения «производственные». А понятие, обсуждаемое в начале учебников по экономике и применяемое к любому выбору, скорее следует называть издержками альтернативы, то есть издержками, связанными с альтернативой, или, как говорится в учебниках, ценой альтернативы, ценностью альтернативы, ценой возможности, упущенной возможностью и т. п. Попытка разграничить широко понимаемые издержки альтернативы и издержки как понятие микроэкономики посредством разных корневых слов предпринята, пожалуй, лишь в одном учебнике по экономике: в нём употребляются понятия альтернативные издержки и затраты на производство (Maldeikienė 2003). Однако, если иные виды издержек не упоминаются, возникает вопрос, чьей альтернативой считаются альтернативные издержки. С другой стороны, как показал проведённый анализ, замена затраты на производство не передаёт должным образом понятие производственных издержек. Упомянутый учебник предназначен для 9–10-х классов; в нём не рассматриваются ни производство, ни функция издержек, нет необходимости различать связанные с производством количественные и стоимостные величины, поэтому терминологическая проблема не возникает. Приводимое там объяснение понятия затраты тоже может быть достаточным только для учащихся: «Таким образом, стремясь к цели, производитель вынужден нести расходы. Такие расходы принято называть затратами. Итак, затраты — это прежде всего денежные расходы предприятия» (Maldeikienė 2003: 58). Других попыток разграничить понятия с помощью разных корневых компонентов не встречается. Поиски разных замен, вероятно, сдерживает и то, что в экономической теории, создаваемой на английском языке, одним и тем же словом cost обозначаются и потеря выгоды, связанная с альтернативой выбора, и денежное выражение затрат предприятия на производство. Если решают избегать заимствования, во всех случаях также выбирают один эквивалент: «затраты» (Jakutis ir kt. 2007) или «расходы» (Paunksnienė, Liučvaitienė 2009). Если намереваться избегать заимствования, возможно, и можно было бы поискать разные замены для передачи понятий, однако возникает вопрос, стоит ли вообще их искать. Ведь слово R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 299 издержки в экономической терминологии имеют давнюю традицию употребления — достаточно давнюю, чтобы узаконить их как термин, а также старое заимствование, актуальное для современного употребления. Для терминологии экономического устройства, господствовавшего в советский период, это слово, возможно, было менее актуально, однако для рыночной экономики цена и денежное выражение имеют особое значение. А производственные издержки, как видно, также связываются со стоимостью затрат. С другой стороны, в литовском языке нет слова, подходящего в качестве экономического термина и передающего значение «то, чем приходится поступиться, приобретая что-либо другое». Вероятно, именно эти семантические факторы в наибольшей степени обусловливают употребление заимствования издержки. ПРИЧИНЫ РАСХОЖДЕНИЯ НОРМЫ И УПОТРЕБЛЕНИЯ Анализ нормы употребления существительного издержки и его употребления в учебниках по экономике показывает, что причин возникшего расхождения несколько и они довольно сложны. Однако наиболее важными, как показал проведённый анализ, являются недостаточная оценка семантики слова и специфики сферы его употребления. Поскольку в словарях литовского языка существительное издержка определяется только как «расходы, средства», раскрывается лишь один оттенок значения слова. Как термин экономической теории это слово как раз связано со значениями издержки, не указанными в словарях, то есть «цена», «стоимость». Вместе с тем в экономической теории заимствование употребляется в значении, для передачи которого в литовском языке не хватает соответствующего слова. Это утрата при выборе, получении, приобретении чего-либо. Это не просто убыток, поэтому слова убыток, ущерб, утрата, потеря, лишение не передают это значение должным образом. В общеупотребительном языке его более или менее передавало бы слово цена в переносном значении, однако в экономической сфере оно создало бы проблемы многозначности. Однако кодифицированная норма даже не предлагает в качестве замен цену, стоимость. В нормативных лексикографических трудах и литовских толковых словарях в качестве замен заимствования издержки указаны расходы, средства и затраты. Анализ реального употребления, основанный на текстах по экономической теории, показывает, что эти замены не склонны употреблять, а приводимые в текстах определения понятий свидетельствуют о том, что их и нельзя было бы употреблять. Замена затраты, как предлагается в одном из словарей, в той же области употребляется в другом значении — как термин, обозначающий ресурсы, потребляемые в производстве, или их количество. Расходы в экономической теории также, по-видимому, не приживаются по семантическим при 300 KALBOS KULTŪRA | 86 причин: в этой области явление понимается как стоимость потребляемых ресурсов, а не как средства, расходуемые предприятием на приобретение этих ресурсов. Замену средства в учебниках по экономике даже не пытались использовать, поскольку ее значение совершенно не подходит для обозначения рассматриваемого явления. Замены затраты и расходы совершенно не раскрыли бы сущности понятия альтернативные издержки, поскольку оно связано с определенными потерями при выборе альтернативы, тогда как в учебниках по экономике, в основном излагающих экономическую теорию, создаваемую на английском языке, понятия альтернативные издержки и издержки производства, как правило, связываются с одним и тем же основным компонентом. Полностью исключить влияние английского языка нельзя: и в Литве, и в других странах Европейского союза преобладает экономическая теория, создаваемая на английском языке, и при ее преподавании на литовском языке соблюдается система понятий. Это влияние заметно и по словарям экономических терминов: по мере того как экономическая наука ориентировалась на Запад, в них значительно увеличилось число терминов со словом издержки. Появилось множество понятий теоретического уровня, включающих слово cost; этим словом стали обозначать и сложные термины, в которых главным компонентом в более ранних словарях было слово расходы. С другой стороны, нормирование слова издержки непоследовательно. Кодифицированная норма неоднородна — как в синхронном, так и в диахронном аспекте. Даже в настоящее время это слово считается и словом, употребляемым в более узкой сфере литературного языка, или просто заимствованием (DŽ), и заимствованием с диалектным оттенком (LKŽ), и нежелательным иноязычным словом (KP4). Термин издержки был признан нежелательным иноязычным словом лишь спустя более 30 лет после первой отрицательной оценки (ntk.), приведенной в KPP₁ (1976 г.). К тому времени термин уже успел закрепиться в употреблении. Тот факт, что в изданный в 1985 г. KPP₂ слово издержки не включили, также указывает на колебания нормы. Об этом свидетельствует и оценка слова в периодической печати. В 1962 г., после того как П. Скарджюс предложил замены расходы, средства, было отмечено, что они подходят лишь в некоторых случаях. В 1995 г. также отмечалось, что в публицистике слово издержки употребляется и в значении «цена», «стоимость», однако в качестве замен предлагались средства, затраты, расходы (Pupkis 1995: 14). Кроме того, при обсуждении слова издержки не учитывался еще один оттенок значения, а именно связь с утратой, возникающей при получении чего-либо другого, со стоимостью потери. Исправляемое существительное связывали с глаголом kaštuoti и ссылались на то, что последний выходит из употребления. Анализ экономических текстов показывает, что в настоящее время глагол kaštuoti совсем не употребляется, но существительное актуально для экономической теории как термин. Английский язык, преобладающий при разработке экономической теории, не только побуждает соблюдать соответствие понятий, но и указывает на фонетическое сходство английского cost и литовского kaštai фо- R. VASKELAITĖ. Kaštai – vengtina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 301 нетическое строение. Как уже отмечалось, сходно и фонетическое строение немецкого Kosten. Нынешние контакты и с другими языками мира показывают, что слово того же корня употребляется и во многих других языках: испанский costo (coste), итальянский costo, португальский custo, нидерландский kosten, французский coût, норвежский kostnad, белорусский koum, датский omkostning, финский kustannus и др. В статье З. Бабичкене подтверждаются этимологические наблюдения П. Скарджюса: термин kaštai является индоевропейским. По словам автора статьи, он попал в среднеанглийский язык из старофранцузского: cocter, to cost – lot. cōnstāre, «to be fixed», const (Babickienė 2012: 57). Такое происхождение слова меняет его статус как иноязычного и является еще одним фактором, поддерживающим его употребление. Но каково бы ни было его происхождение, это слово полностью фонетически и морфологически адаптировалось и не отличается от таких слов, не считающихся иноязычными, как paštas, raštas и т. п. Как видно, факторы, поддерживающие употребление слова издержки в экономической терминологии, весьма значительны, а проблема многослойна и охватывает несколько областей. Дополнительные факторы расхождения употребления и нормы выявились бы при более широком исследовании других сфер употребления, прежде всего бухгалтерского учета. Представленный анализ существенно дополнило бы также исследование распространенности слова в широком употреблении, особенно в научных статьях по экономике или бухгалтерскому учету, а также более подробное изучение развития термина. Итак, направлений для исследования еще много, а эта статья скорее является начальной попыткой рассмотреть соотношение употребления и кодифицированной нормы и факторы их несогласованности. ВЫВОДЫ 1. В новейших работах по кодифицированной норме (KP41 и KP42) слово издержки оценивается с точки зрения нормы отрицательно, то есть считается нежелательным иноязычным словом, однако в текстах по экономической теории, а именно в учебниках по экономике для высших учебных заведений, оно широко употребляется. Такое соотношение можно оценить как разрыв между нормой и употреблением. 2. Одна из причин этого разрыва — неоднородность самой нормы, как современной, так и прежней. В LKŽe слово kaštas считается лишь заимствованием, распространенным в диалектах (из польского языка), в DŽe приводится отсылка «см.», то есть лишь предлагается заменять это слово более распространенными в употреблении словами литовского происхождения расходы, средства, а в KP4 это слово считается нежелательным иноязычным словом в сфере финансов. Строгое отношение к слову издержки проявлено в KKP1 — оно признано недопустимым иноязычным словом, однако в KKP2 оно не включено- 302 KALBOS KULTŪRA | 86 Таким образом, с 1976 по 2005 год прошел довольно длительный период нормирования языка. 3. В публикациях по языковой практике отказ от существительного обычно обосновывают тем, что производное kaštuoti постепенно выходит из употребления само собой. Это производное не употребляется в текстах по экономической теории, однако существительное kaštai закрепилось в качестве термина. Анализ употребления показывает, что в экономической теории это заимствование передает специальное значение «потеря при приобретении чего-либо», для обозначения которого в литовском языке не хватает слова. Слова nuostolis, netektis, praradimas, žala передают его недостаточно точно. В общеупотребительной речи это значение в определенной мере раскрывает слово kaina в переносном значении, однако для экономической теории оно не подходит из-за многозначности. Как термин, обозначающий производственные издержки и их виды, слово kaštai обычно связывается с денежным выражением стоимости — ценой, то есть скорее с прямым значением слова kainos. 4. Предлагаемые в нормирующих язык изданиях замены lėšos, išlaidos, sąnaudos недостаточно точно передают значение понятия; кроме того, в той же области они употребляются в других значениях. Термин išlaidos также разделяет области экономической теории и бухгалтерского учета. 5. Один из факторов, поддерживающих употребление слова kaštai в экономической теории, — стремление представить общую схему классификации издержек; на это стремление влияют экономическая теория, создаваемая на английском языке, и изложение понятий в английском языке. Это подтверждают словари экономических терминов, переводимые с английского или составляемые с учетом англоязычной терминологии в области экономики. 6. Употребление термина kaštai в экономической сфере имеет давнюю историю. Он употреблялся и в словаре экономических терминов советского периода (1966 г.); словари, подготовленные в период перехода к рыночной экономике и к экономической науке, формулирующей ее принципы, свидетельствуют о том, что термин стал еще более актуальным. 7. Термин в экономической терминологии поддерживает и его фонетическое сходство с аналогичными терминами, употребляемыми в других языках. Это слово имеет не польское, а индоевропейское происхождение; кроме того, оно фонетически и морфологически адаптировалось в литовском языке. 8. Факторы, поддерживающие употребление Kaštus в качестве экономического термина, достаточно весомы, а предлагаемые до сих пор замены неадекватно передают его значение. Таким образом, дальнейшая практика употребления в специальной области должна определить, следует ли искать новые замены или, придерживаясь принципа стабильности, продолжать употреблять термин kaštai. Тем не менее, учитывая, что в экономической теории оттенки значения слова kaštai различаются — оно обозначает как стоимость потери, обусловленной необходимостью выбора (цену), так и стоимость затрат (цену), — следует задуматься, не мешает ли экономической терминологии то, что в обоих случаях употребляется одно и то же слово. R. VASKELAITĖ. Kaštai – veng­tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 303 ŠALTINIAI AĮV 2000: Martin kus B., Neverauskas B., Sakalas A., Venskus R., Žilinskas V. Aiškinamasis įmonės vadybos terminų žodynas, Kaunas: Technologija. BBB 1994: Buračas A., Svecevičius B. Biznio, bankų, biržos terminų žodynas, Vilnius: Žodynas. Bhaskar J. D. 2000: Vadybinė ekonomika, Kaunas: Technologija. BKT 1997: Buračas A. Bankininkystės ir komercijos terminų žodynas. I dalis: Bankininkystės ir komercijos terminų aiškinamasis žodynas, Vilnius, Kaunas: Vilniaus universitetas, Kauno humanitarinis fakultetas. Buračas A., Jakutis A., Petraškevičius V., Stepanovas A., Šečkutė L., Zaicev V. S. 2003: Ekonomikos teorija. 5 leidimas, Vilnius: Eugrimas. Čiegis T. 2012: Makroekonomika. Vilniaus universiteto vadovėlis, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Davulis G. 2009: Ekonomikos teorija. Vadovėlis aukštųjų mokyklų studentams. Antroji papildyta ir pataisyta laida, Vilnius: Mykolo Romerio universitetas. Drilingas B., Čiburienė J., Snieška V. 1997: Makroekonomikos pagrindai, Kaunas: Technologija. ETS 1999: Ekonomikos terminai ir sąvokos. Mokomasis žodynas, Vilnius: Vilniaus pedagoginis universitetas. ETŽ₁: Pass Ch., Lowes B., Davies L. 1994: Ekonomikos terminų žodynas. Redaktorius A. Pupkis, ekonomikos terminijos redaktorius konsultantas St. Vaitkevičius, Vilnius: Baltijos biznis. ETŽ₂: Pass Ch., Lowes B., Davies L. 1997: Ekonomikos terminų žodynas. Antrasis papildytas ir pataisytas leidimas. Iš anglų k. vertė Z. Bareikytė, L. B. Žemaitvtė, K. Francūzevičienė. Redagavo ir tikslino A. V. Rutkauskas, St. Vaitkevičius, Vilnius: Baltijos biznis. Jakutis A. 2006: Ekonomikos teorijos pagrindai. Mokomoji knyga. 6-asis pataisytas ir papildytas leidimas, Vilnius: Vilniaus Gedimino technikos universitetas. Jakutis A., Petraškevičius V., Stepanovas A., Šečkutė L., Zaicevas S. 2003: Ekonomikos teorijos pagrindai. Ketvirtas pataisytas leidimas, Kaunas: Smaltija. Jakutis A., Petraškevičius V., Stepanovas A., Šečkutė L., Zaicev S. 2007: Ekonomikos teorija. Šeštas pataisytas leidimas, Kaunas: Eugrimas. Kalčinskas G. 2007: Buhalterinės apskaitos pagrindai. Šeštoji laida, Vilnius:ス Pačiolis. Kalčinskas G., Černius G. 1997: Finansinė ir menedžmento apskaita 1: Įmonių apskaitos pagrindai, Vilnius: Pačiolis. 304 KALBOS KULTŪRA | 86 Kerem K., Randveer M. 1998: Ekonomikos pagrindai. Studijų Baltijos valstybėse įvadas, Vilnius: UAB „Jonas ir partneriai“. Klimašauskienė Z. 2006: Mikroekonominė analizė. Mokomoji knyga, Šiauliai: VŠĮ Šiaulių universiteto leidykla. Lakis V., Mackevičius J., Gaižauskas L. 2010: Valdymo apskaitos teorija ir praktika. Vadovėlis, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Lukoševičius V., Stankevičius P. 2003: Teorinė ekonomika. Metodinė mokymo priemonė. I dalis, Vilnius: Vilniaus pedagoginis universitetas. Mackevičius J. 2003: Valdymo apskaita: koncepcija, metodika, politika, Vilnius: TEV. Mackevičius J., Poškaitė D. 2003: Finansinė analizė, Vilnius: Katalikų pasaulis. Makutėnas V. Makutėnienė D. 2004: Ekonomika. Vadovėlis XI–XII klasei. Pirmoji knyga, Kaunas: Šviesa. Maldeikienė A. 2003: Ekonomika. Vadovėlis 9–10 klasėms, Vilnius: Tyto alba. Martinkus B., Žilinskas V. 2001: Ekonomikos pagrindai. Antrasis pataisytas ir papildytas leidimas, Kaunas: Technologija. Mikučionis P. 2000: Ekonomikos teorijos pradmenys. Mokomoji knyga, Vilnius: Vilniaus universitetas. Paliulytė R. 2005: Makroekonomika: paskaitų ciklas, Vilnius: Vilniaus vadybos aukštoji mokykla. Panovas I. 2013: Mikroekonomika: vadovėlis, Vilnius: Mykolo Romerio universitetas. Paunksienė J., Liučvaitienė A. 2009: Mikroekonomika: mokomoji knyga, Vilnius: Technika. Rastenienė A. 2005: Mikroekonomika. Paskaitų ciklas. Antras papildytas ir pataisytas leidimas, Vilnius: Vilniaus vadybos akademija. RLŽ 1966: Rusiškai lietuviškas ekonomikos terminų žodynas. Redakcinė kolegija: K. Meškauskas (ats. red.), A. Poviliūnas, V. Puronas, A. Skupeika, Vilnius: Mintis. Skominas V. (ats. red.) 2000: Mikroekonomika, Vilnius: Enciklopedija. Skominas V. (sud.) 2006: Makroekonomika, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Snieška V., Ambrasienė I., Bernatonytė D., Dapkus M. ir kt. 2000: Mikroekonomika. Antrasis pataisytas ir papildytas leidimas, Kaunas: Technologija. Snieška V., Baumilienė V., Bernatonytė D. ir kt. 2005: Makroekonomika. Vadovėlis. Trečiasis pataisytas ir papildytas leidimas, Kaunas: Technologija. R. VASKELAITĖ. Kaštai – veng­tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 305 Šalčius P. 1991: Petras Šalčius. Raštai. Teorinė ekonomika ir ekonominės minties istorija, Vilnius: Mintis. ŠET: Auštrevičius P., Pupkevičius D., Treigienė D. 1991: Šiuolaikinių ekonomikos terminų enciklopedinis žodynas lietuvių–anglų–vokiečių–rusų kalbomis. Ats. red. A. Miškinis, Vilnius: Lietuvos laisvosios rinkos institutas, Lietuvos komersantas. Vainienė R. 2005: Ekonomikos terminų žodynas, Vilnius: Tyto alba. Varian H. R. 1999: Mikroekonomika: šiuolaikinis požiūris, Vilnius: Margi raštai. VAS: 2013: 11-asis verslo apskaitos standartas „Pardavimo savikaina ir veiklos sąnaudos“. Prieiga per internetą: <http://www.administratorius.com/wp-content/uploads/11vas.pdf>. VDU 2005: Ekonomika. Mokomoji knyga, Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas. VDU 2013: Vytauto Didžiojo universiteto Kompiuterinės lingvistikos centras. Dabartinės lietuvių kalbos tekstynas. Prieiga per internetą: <www.tekstynas.vdu.lt>. Wonnacott P., Wonnacot R. 1994: Makroekonomika, Kaunas: Litterae Universitatis. Wonnacott P., Wonnacott P. 1997: Mikroekonomika. Antrasis pataisytas leidimas. Moksl. Red. Z. Lydeka, Kaunas: Poligrafija ir informatika. Žutautienė J. 2007: Verslo ekonomika, Klaipėda: Klaipėdos universiteto leidykla. LITERATŪRA Babickienė Z. 2012: Ekonomikos terminų gramatinių ir leksinių variantų sklaida: norma ir realybė. – Specialybės kalba: gramatika ir logika. Mokslinių straipsnių rinkinys, Vilnius: Mykolo Romerio universitetas, 51–64. Banaitis P. 1995: Dėl ekonomikos terminų [su redakcijos prier.]. – Gimtoji kalba 10, 25–26. DŽ 2000: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. DŽe 2011: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Internetinė versija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga per internetą: < http://dz.lki.lt/>. Girčienė J. 2004: Skoliniai ir bendrinė kalba, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla. Jakaitienė E. 2010: Leksikologija: studijų knyga, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. KPP1 1976: Kalbos praktikos patarimai. Sudarė A. Paulauskienė, Vilnius: Mokslas. KPP2 1985: Kalbos praktikos patarimai. Sudarė A. Pupkis, Vilnius: Mokslas. 306 KALBOS KULTŪRA | 86 KP4₁ 2005: Kalbos patarimai 4. Leksika: skolinių vartojimas (svetimybės, tarptautiniai žodžiai), Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. KP4₂ 2013: Kalbos patarimai 4. Leksika: skolinių vartojimas (Leksikos skolinių sąrašas ir Senųjų svetimybių sąrašas). Antrasis pataisytas ir papildytas leidimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras. LKK 1998: Lietuvių kalbos komisijos nutarimai 1977–1998, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. LKŽ 1959: Lietuvių kalbos žodynas. V tomas, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. LKŽₑ 2011: Lietuvių kalbos žodynas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga per internetą: <http://www.lkz.lt/startas.htm> (žiūrėta 2013). Pupkis A. 1995: Ar vartotinas žodis kaštai? [Klausimų kraitelė]. – Gimtoji kalba 6, 14. Rimkutė A. 2007: Kai kurie sinoniminių religijos terminų vartosenos atvejai katekizmuose (XVI a. ir XIX a. galas – XX a. pradžia). – Terminologija 14, 135–145. Skardžius P. 1998: Rinktiniai raštai 3, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Stunžinas R. 2005: Statybos terminijos sinonimija. – Terminologija 12, 7–26. Umbrasas A. 2004: Bendrašakniai dvižodžių teisės terminų sinonimai ir variantai 1918–1940 m. Lietuvos kodeksuose. – Terminologija 12, 7–26. Vaicekauskienė L. 2007: Naujoji lietuvių kalbos svetimžodžiai: kalbos politika ir vartosena, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. VLKK 2013: Valstybinė lietuvių kalbos komisija. Konsultacijų bankas. Prieiga per internetą: <www.vlkk.lt> (žiūrėta 2013 12 02). Zemlevičiūtė P. 2001: Sinoniminiai „Medicinos enciklopedijos“ terminai. – Terminologija 8, 34–49. Gauta 2013 12 09 Priimta 2013 12 20 KAŠTAI – A BARBARISM TO BE AVOIDED OR AN INEVITABILITY OF ECONOMIC THEORY? Summary The article addresses a case of word use which is in disagreement to the codified norm – the use of the noun kaštas (English cost) in the economic language. Based on the analysis of the use of this word and the whole group of terms formed with it in the economic theory textbooks for higher education institutions as well as the R. VASKE LAITĖ. Kaštai – veng­tina svetimybė ar ekonomikos teorijos neišvengiamybė? 307 treatment of the term in the dictionaries of economic terms, the article aims to find out the factors determining the contradiction between the norm and actual use. A rather varied evaluation of the noun kaštas in terms of norm in various dictionaries and standardising publications is considered one of such factors. Such norm variations is one of the factors of the spread of this word in the actual use, however, this loanword is special by its spread in a special area exclusively – economic theory. It means that the theory employs this word as a term for rendering a special meaning. The analysis of the texts on economic theory, revealing the meaning of the word kaštai as a term of economic theory, also unravels the reasons of the word’s insusceptibility to corrections: the proposed replacements išlaidos (expenses), lėšos (funds), sąnaudos (expenditure) do not render the meaning of the word; what is more, they are used in the same area in different meanings. The term išlaidos also separates the spheres of economic theory and accounting. Whereas a Lithuanian word rendering the specific meaning is lacking, the loanword is used. One of the factors in favour of the use of the loanword is also its spread in various languages, not only Polish, which was considered the source of arrival of this word in Lithuanian dialects. Contemporary interaction with other world languages shows that the word of this root is also used in other European languages. The loanword is also supported by the fact that economic theory is predominantly created in English and the arrangement of concepts in it has influence on the arrangement of Lithuanian concepts. On the other hand, the use of the term kaštai in the economic sphere is rather old. As the norm of this word tends to vary and it is being corrected from time to time, it has already established itself in the economic language and, in contrast to the new Anglicisms, it has been adapted in Lithuanian phonetically and morphologically. Its replacement would mean the reformation of the long-established system of concepts in the science of economics; however, the major problem pertains to the fact that the replacements proposed to date do not render the meanings of this word in the economic theory. It should be up to the representatives of the economic theory, i.e. authors of new textbooks and compilers of the dictionaries of terms, to decide whether it is meaningful to search for new replacements or to support the long-established system of concepts. KEYWORDS: loanword, barbarism to be avoided, meaning of the word, norm, use, term, concept. RAMUNĖ VASKELAITĖ Lietuvos bankas Gedimino pr. 6, LT-01103 Vilnius [email protected] 308 KALBOS KULTŪRA | 86