Antroponiminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje

Bendrinė kalba / Standard Language 2025, Nr. 98, p. 1–18 Turinio nuoroda / Contents link ISSN 2351-7204 (elektroninis / online) АНТРОПОНИМИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ В ПЕРВОМ ЛИТОВСКОМ УЧЕБНИКЕ ПСИХИАТРИИ МЕЖВОЕННОГО ПЕРИОДА Антропонимические термины в первом литовском учебнике психиатрии межвоенного периода PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ Институт литовского языка. Эл. почта: [email protected] ORCID ID: https://orcid.org/0000-0002-8679-3253 Направления научных исследований: литовская терминология, история литовской медицинской терминологии. https://doi.org/10.35321/bkalba.2025.98.01 АННОТАЦИЯ В статье рассматриваются антропонимические, то есть образованные от имён и фамилий, термины первого литовского учебника психиатрии. Описывается, как антропонимы становятся простыми терминами, как антропонимы, выступающие видовыми компонентами составных терминов, адаптируются к морфологической системе литовского языка; обсуждается вопрос о сохранении антропонимических терминов в современной психиатрической терминологии. Установлено, что в процессе апеллятивизации структурные изменения антропонимов, ставших видовыми компонентами, минимальны: чаще всего антропонимы сохраняют онимное написание и лишь частично литуанизируются, присоединяя литовские окончания к аутентичным корневым морфемам с апострофом или без него. Наибольшие структурные изменения в процессе апеллятивизации претерпевают антропонимы, превращаясь в простые термины. Как правило, они утрачивают онимное написание и становятся словообразовательными компонентами. Все простые антропонимические термины продолжают употребляться в современной литовской психиатрической терминологии благодаря их ясности, интернациональности и компактности выражения. Составные антропонимические термины, напротив, обычно сохраняются хуже из-за сомнительной терминологичности, неточности, утраты актуальности обозначаемых ими понятий и других причин; кроме того, часть этих терминов не относится к психиатрии. Некоторые составные термины сохранились лишь частично: изменилось написание антропонимического компонента либо от него вовсе отказались, а родовой компонент был уточнён. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: антропонимический термин, термин психиатрии, апеллятивизация, грамматикализация. АННОТАЦИЯ В статье рассматриваются антропонимические термины, то есть образованные от имён и фамилий людей, в первом литовском учебнике психиатрии. Описывается, как антропонимы становятся однословными терминами, как антропонимы, выполняющие функцию подчинённых компонентов составных терминов, адаптируются к морфологической системе литовского языка, а также подробно анализируется вопрос о сохранении антропонимических терминов в современной литовской психиатрической терминологии. Установлено, что изменения структуры антропонимов, становящихся подчинёнными компонентами в процессе их преобразования в нарицательные слова, также называемого апеллятивизацией, минимальны: обычно антропонимы сохраняют написание онима, а их литуанизация ограничивается добавлением литовских окончаний к аутентичным корневым морфемам — с апострофом или без него. Наиболее значительные структурные преобразования в процессе апеллятивизации наблюдаются у антропонимов, превращающихся в однословные термины. Как правило, они утрачивают онимное написание и становятся составными компонентами. Все простые антропонимические термины по-прежнему употребляются в современной литовской психиатрической терминологии благодаря своей ясности, международному признанию и компактности выражения. Напротив, сомнительная терминологическая функция, неточность и лежащее в основе понятие обычно затрудняют сохранение составных терминов Copyright © 2025 Palmira Zemlevičiūtė. Издано Институтом литовского языка. Статья находится в открытом доступе и распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение материала на любом носителе при условии указания автора и источника. // Издано Институтом литовского языка. Эта статья находится в открытом доступе и распространяется на условиях лицензии «Creative Commons» с указанием авторства, разрешающей неограниченно использовать, распространять и воспроизводить материал на любом носителе при условии указания автора и источника. Получено: / Gauta: 2024-11-07. Принято: / Priimta: 2025-02-03. 1 уже неактуальны и т. д.; с другой стороны, некоторые из этих терминов выходят за рамки психиатрии. Некоторые составные термины сохранились лишь частично: написание антропонимического компонента изменилось либо он был полностью устранён, а определение главного компонента было пересмотрено и сужено. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: антропонимический термин, психиатрический термин, адаптация, апеллятивизация. ВВЕДЕНИЕ Термины, происходящие от антропонимов (гр. anthrōpos — «человек», onyma — «имя»), то есть от имён людей, называются антропонимическими терминами1. Это один из типов эпонимических терминов2. В современных эмпирических исследованиях терминологии эпонимическим термином3 называют простой термин, образованный от имени лица (реального или вымышленного) или названия местности (топонима), либо составной термин с онимным компонентом (см. Lerner et al. 2001: 441; Duque-Parra et al. 2006: 220; Kitkauskienė 2011: 48; Górnicz 2017: 446; Kakzanova 2017: 335; Rimkutė-Ganusauskienė 2023: 122; Vasiljeva, Tritenko 2023: 17; Brdar, Brdar-Szabó 2024: 75 и др.). Эти термины образуются посредством деонимизации имён собственных, иными словами, превращения их в нарицательные слова и придания им специального (терминологического) значения (Minakova 2013: 31). В научном сообществе существуют противоречивые мнения относительно употребления эпонимических терминов в языке медицины. Одни склонны отказываться от них по языковым (например, из-за двусмысленности, непрозрачности, а иногда и неточности и др.) и этическим4 причинам (Canziani 2011: 229, 236, ср. также Woywodt, Matteson 2007: 424; Strous, Edelman 2007: 207–213; Werneck, Batigália 2011: 105; Batigália et al. 2015: 266 и др.). Другие, напротив, защищают эти термины, подчёркивая их связь с историческими и культурными ценностями, которые дают врачам клинические и культурные знания. Несмотря на попытки исключить эпонимические термины из научного языка, они по-прежнему остаются важной частью медицинского дискурса5 (Canziani 2011: 229, 236, ср. также Whitworth 2007: 425; Badea 2008: 19; Cappuzzo 2008: 6; Leičik 2011: 136; Majewska 2016: 94–105; Thomas 2016: 295–299; Giménez-Roldán 2017: 1–19; Guardiola, Baños i Diez 2021: 16; Slabin 2023: 221 и др.). Но вернёмся к объекту исследования — антропонимическим терминам. Следует ненадолго остановиться на именах собственных и их классификации, поскольку она будет важна при классификации эмпирического материала. По словам Эвалды Якайтене, «ввиду большого разнообразия имён до сих пор не установлены универсальные критерии классификации, подходящие для всех них. Чаще всего имена собственные классифицируют по значению, то есть по их отношению к обозначаемым объектам. Прежде всего выделяют два больших разряда имён собственных: 1) имена живых существ и 2) названия неодушевлённых предметов» (Jakaitienė 2009: 267). Именно эта классификация применяется при распределении терминов учебника, образованных от имён собственных. 1 Šie terminai turi ir lietuvišką atitikmenį – asmenvardiniai terminai (Gaivenis 2014 [1994]: 217, plg. Kvašytė 2005: 66; Vaskelaitė 2023: 95). Lietuvių terminologijos teoretikas Kazimieras Gaivenis kalbamąjį terminą apibrėžia kaip terminą, padarytą iš mokslininko, atradėjo, išradėjo pavardės (Gaivenis 2014 [1994]: 217). Struktūros atžvilgiu autorius asmenvardiniu terminu laiko tiek vientisinį, tiek ir sudėtinį terminą (plg. Kvašytė 2005: 66; Vaskelaitė 2023: 101). 2 В статье эпонимическим термином считается простой термин, корневая морфема которого происходит от онима (имени собственного), либо составной термин, зависимый компонент которого образован от онима. 3 Dar vartojami terminai eponimas (Dirckx 2001: 15; Cappuzzo 2008: 1–2; Lončar, Ostroški Anić 2014: 37; Lysanets, Bieliaeva 2021: 1–2; Slabin 2023: 188), eponiminis pavadinimas (Novinskaya 2013: 34), terminas eponimas (Leičik 2006: 44; Novinskaya 2013: 34), terminonimas (Tatarinov 2006: 68; Leičič 2011: 138). Manytina, kad terminas eponiminis terminas yra tikslesnis, mat jo gimininis dėmuo rodo tiesioginį ryšį su terminologija, o, pavyzdžiui, eponimo pirminė reikšmė vis dėlto yra „tikrinis žodis, galintis tapti terminu“. 4 Предлагается отказаться от таких эпонимических терминов, которые образованы от имён врачей-нацистов (Woywodt, Matteson 2007: 424; см. также Strous, Edelman 2007: 207–213). 5 В некоторых областях медицины, например в ревматологии и неврологии, эпонимические термины особенно популярны; для обозначения этого пристрастия даже был создан термин — эпонимофилия (Lončar, Ostroški Anić 2014: 37). 2 В составе большинства терминов присутствуют имена живых существ. Большинство из них — фамилии людей. Литовский терминолог Ангеле Каулекене называла термины, образованные от фамилий, фамильными терминами (Kaulakienė 2009: 69, 164). Нельзя не согласиться с предложенным учёной термином: он действительно точнее. Однако в этой статье традиционно используется семантически более ёмкий термин антропонимический термин ещё и потому, что среди эмпирического материала есть термины, образованные не только от фамилий, но и от имён6. Рассматриваемый эмпирический материал составляют антропонимические термины, вручную собранные из первого литовского учебника по психиатрии Įvadas į psichiatriją, изданного в 1935 г. (см. рис. 1). Его автор — известный литовский психиатр межвоенного периода Юозас Блажис (1890–1939). Рис. 1. Обложка учебника Įvadas į psichiatriją Современники высоко оценили этот учебник как самостоятельный труд, написанный простым, ясным и «красивым литовским языком», отличавшийся от выходивших на других языках введений в психиатрию своим объёмом и содержательностью, как книгу, «достигшую <...> высокого научного уровня как по содержанию, так и по изложению материала» ([Gutmanas]7 1935: 378–379; Bendoravičius8 1939: 420, 426). Цель исследования — рассмотреть психиатрические термины антропонимического происхождения9, уделяя основное внимание вопросам их структуры. Для достижения этой цели термины классифицируются по составу: простые термины рассматриваются с точки зрения словообразования, а сложные, в свою очередь, — по степени грамматической адаптации входящего в их состав антропонима. В основном используются описательно-аналитический метод, а также методы структурного и морфологического анализа. Для выявления связи антропонимических терминов учебника с современной литовской психиатрической терминологией применяется сопоставительный метод. 1. АНТРОПОНИМИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ ПСИХИАТРИИ, ПРОИЗОШЕДШИЕ ОТ ФАМИЛИЙ Это самая многочисленная группа антропонимических терминов, выделяемая главным образом на основе лингвистических характеристик антропонимического компонента, например: каким способом деривации образуются простые термины от антропонимов, какова степень их графического оформления и т. д. Термины, относимые к рассматриваемой группе, можно классифицировать и по различным другим, 6 Помимо фамилий и имён, к антропонимам относятся также псевдонимы (Jakaitienė 2009: 267). 7 Gydytojas neurologas ir psichiatras Lazaris Gutmanas (1875–1957) (žr. VLE.). 8 Lietuvių karo gydytojas, pulkininkas leitenantas Vytautas Bendoravičius (1891–1958) (žr. VLE.). 9 Следует отметить, что некоторые рассматриваемые здесь антропонимические термины не являются собственно психиатрическими терминами, однако имеют непосредственное отношение к психиатрии. Например, термины Wassermanno reakcija, Abderhalden’o reakcija Ю. Блажис употребляет, рассуждая о влиянии физических явлений на психические заболевания. Для единообразия в статье такие термины также считаются психиатрическими. 3 нелингвистические критерии, например возраст, национальность, профессия, область и направление научной деятельности и др. лица, обозначенного антропонимом, входящим в состав термина (ср. Lončar, Ostroški Anić 2013: 37–38). В данном случае внимание уделяется структурной стороне антропонима как лексической единицы, участвующей в создании термина, а для интереса более подробная нелингвистическая информация10 о лицах, обозначаемых антропонимами, представлена в таблице 1. Таблица. Нелингвистические характеристики антропонимов, послуживших основой психиатрических терминов Антропонимический термин, употреблявшийся в учебнике 1935 года Антропоним Годы рождения и смерти лица, обозначенного антропонимом Национальность лица, обозначенного антропонимом Профессия лица, обозначенного антропонимом реакция Абдерхальдена Abderhalden, Emil 1877–1950 швейцарец биохимик, физиолог болезнь Аддисона Adison, Tom 1793–1860 англичанин патолог, анатом индивидуальная психология А. Адлера Adler, Alfred 1870–1937 австриец психолог симптом Аргайлла—Робертсона Argyll Robertson, Douglas Moray Cooper Lamb 1837–1909 шотландец офтальмолог, хирург рефлекс Бабинского Babinski, Joseph Jules François Félix 1857–1932 француз невролог базедовизм, болезнь Базедова Basedow, Karl Adolph von 1799–1854 немец хирург, эндокринолог рефлексология Бехтерева Bechterev, Vladimir 1857–1927 русский невропатолог, психиатр, психолог тест Бине — Бёрта Binet, Alfred Burt, Cyril Lodowic 1857–1911 1883–1971 француз англичанин психолог психолог модификация Бобертага Bobertag, Otto (Ulrich) 1879–1934 немец психолог модификация Бёрта Burt, Cyril Lodowic 1883–1971 англичанин психолог симптом Хвостека Chvostek, František 1835–1884 моравец хирург дальтонизм Dalton, John 1766–1844 англичанин физик, химик метод убеждения Дюбуа Dubois, Eugène 1858–1940 голландец анатом, антрополог, геолог психоанализ Фрейда Freud, Sigmund 1856–1939 австриец психолог, психиатр, невропатолог атаксия Фридрейха Friedreich, Nikolaus 1825–1882 немец патолог, невролог синдром Ganser’o Ganser, Sigbert 1853–1931 немец психиатр хорея Huntington’o Huntington, George 1850–1916 американец невролог ассоциативный эксперимент Jung’o Jung, Carl Gustav 1875–1961 швейцарец психолог, психиатр 10 Эта информация взята из VLEₑ, Wiki, EB, Wikt. 4 Психоз Корсакова Korsakov, Sergej 1854–1900 русский невролог, психиатр менделизм, законы Менделя, принципы Менделя, менделевское наследование Mendel, Gregor Johann 1822–1884 чех генетик «уши Мореля» Morel, Bénédict Augustin 1809–1873 француз психиатр никотинизм Nicot, Jeano около 1530–1600 француз дипломат паркинсонизм Parkinson, James 1755–1824 англичанин хирург, палеонтолог, геолог школа И. Павлова Pavlov, Ivan 1849–1936 русский физиолог, психолог садизм de Sade, Donatien Alphonse François 1740–1814 француз писатель модификация Термана Terman, Lewis Madison 1877–1956 американец психолог болезнь Томсена Thomsen, Asmus Julius Thomas 1815–1896 датчанин врач реакция Вассермана Wassermann, August Paul von 1866–1925 немец бактериолог, гигиенист центр Вернике Wernicke, Carl 1848–1905 немец психоневропатолог реакция Вестергрена Westergren, Alf Vilhelm Albertsson 1891–1968 швед врач Антропонимические термины чаще всего образуются посредством метонимического переноса антропонима, основанного на логической связи между называемыми объектами: название одного из них переносится на другой, то есть тот или иной предмет или явление называют именем (фамилией) человека, который его открыл (изобрёл) и т. п. (Minakova 2013: 31–32). В процессе апеллятивизации11 наибольшие изменения (как в формальном, так и в содержательном отношении) претерпевает антропоним при образовании однословных терминов (они образуются без каких-либо аффиксов или с использованием аффиксов12) (Kakzanova 2017: 335), тогда как в случае составного термина изменения антропонима в указанных отношениях незначительны. В первую очередь по структурному признаку различаются однословные и составные термины. Последние, в свою очередь, подразделяются на отдельные подгруппы в зависимости от числа антропонимов, входящих в состав терминов. Термины одной из подгрупп далее подразделяются более детально в зависимости от того, адаптирован ли антропоним к морфологической системе литовского языка. 1.1. Однословные антропонимические термины психиатрии Термины этой группы образованы с помощью средств словообразования, иными словами, посредством аффиксальной апеллятивизации1314. Чаще всего используются суффиксы. Найденные в учебнике термины образованы добавлением суффикса –изм к основе антропонима, иными словами, 11 Использование имени собственного для создания нового термина называется апеллятивизацией (Skujina 2002: 99). Употребляются также термины деонимизация (см. Superanskaja et al. 2005: 26), эпонимизация (см. Popescu 2009; Ghențulescu 2022: 55; Rimkutė-Ganusauskienė 2023: 129; Popescu 2024: 9; Verstift et al. 2024: 229), апеллятивация (Mikelionienė 2017: 24; Kovalčuk 2019: 52). 12 Эва Маевская называет такие термины, образованные от антропонимов с помощью определённых аффиксов, гибридными образованиями (см. Majewska 2016: 99). 13 Помимо этого, существуют ещё два способа — прямая апеллятивизация, при которой имя собственное становится термином без специальных средств словообразования, например: мания < Мания (богиня древнегреческой мифологии, олицетворявшая безумие), и композитная апеллятивизация, при которой имя собственное используется в качестве одного из компонентов сложного термина, например, наркомания < нарко- + мания (подробнее см. Žemlevičiūtė 2024: 210, 213–214). Эти три способа составляют полную апеллятивизацию (см. Skujina 2002: 99–100). Она характерна для однословных терминов. 14 Некоторые исследователи в данном случае говорят о морфологической адаптации антропонимов (ср. Raduly 2016: 365–368). 5 путём морфологической деривации. Термины, образованные таким способом, являются аффиксальными апеллятивами (подробнее об аффиксной апеллятивизации см. Zemlevičiūtė 2024: 210). Как увидим из приведённых далее примеров, упомянутый суффикс весьма продуктивен при образовании психиатрических терминов от антропонимов. Базедовизм /15 basedovizmas 10616, 205 (сейчас — базедовизм EPTŽ 2017: 41, ср. экзофтальм ME I 1991: 105, а также ср. MedŽ 1980: 191): «При циркулярном психозе иногда можно наблюдать явление базедовизма — экзофтальм (выпячивание глаз вперёд)» 205. Явление, названное этим термином, получило название по фамилии Карла Адольфа фон Базедова (см. ME I 1991: 105). Дальтонизм (сейчас — протанопия, слепота на красный цвет, дальтонизм, частичная цветовая слепота APTŽ 2019: 50, 236; в EPTŽ не включён) в учебнике лишь упоминается при описании того, что автор называет «важнейш[ими] физическ[ими] признак[ами] вырождения» 67. Термин происходит от фамилии Джона Дальтона, имевшего дефект зрения (не различал цвета). В 1794 г. он первым объяснил неспособность различать цвета (см. VLEe). Менделизм / «менделизм» 45 (сейчас — менделизм EPTŽ 2017: 185): «Говоря сегодня о наследовании у человека, непременно нужно затронуть основы менделизма» 45; «большая отрасль науки об экспериментальном наследовании — „менделизм“» 45. Основоположником науки, обозначаемой этим термином, считается Грегор Иоганн Мендель (см. VLEe). Никотинизм (сейчас — никотинизм EPTŽ 210). Этим термином обозначается одна из наркоманий — курение, влияющее на продуктивность умственного труда; кроме того, «[О]писаны единичные случаи депрессивных состояний с апатией вследствие никотинизма» 99–100. Структура рассматриваемого термина несколько отличается от структуры рассмотренных выше. Он образован от названия ядовитого летучего алкалоида, обнаруженного в листьях табака в 1819 г., — никотин (лат. Nicotiana) (никотинизм < никотин + -изм), а никотин — от имени французского посла в Португалии Жана Нико (никотин < Nicot17). В 1561 г. он отправил из Лиссабона во Францию семена табака и листья в виде порошка (см. OED). Parkinsonizmas (dabar – parkinsonizmas EPTŽ 2017: 225): „Pagrindiniai parkinsonizmo reiškiniai: sustingimas ir lėti judesiai“ 109. Terminu įvardytas simptomas18 pavadintas anglų mokslininko Jameso Parkinsono, stebėjusio praeivius pasivaikščiojimų metu, susisteminusio ir 1817 m. aprašiusio simptomų kompleksą, kurį po 40 metų prancūzų gydytojas neurologas Jeanas-Martinas Charcot (1825–1893) pavadino Parkinsono liga, pavarde (žr. OED; VLEe). Terminu sadizmas (dabar – sadizmas EPTŽ 2017: 271), vadovėlio autoriaus žodžiais, vadinamas „aktingas žiaurumas“ 144. Šis terminas, įvardijantis vieną lytinio iškrypimo rūšių, siejamas su prancūzų rašytojo Donatieno Alphonse’o François de Sade’o, savo kūriniuose iškėlusio žmogaus prigimtyje vyraujančio blogio galią, verčiančią tenkinti geismą prievarta, kito kančiomis, pavarde (žr. VLEe). Подводя итог, можно сказать, что описанные однословные антропонимические термины, обозначающие психические заболевания, расстройства, отклонения и т. п., то есть понятия клинической психиатрии, образованы от фамилий тех лиц, которые первыми описали или объяснили обозначаемые явления либо иным образом были с ними связаны. Следует также обратить внимание на то, что автор учебника ещё не определился окончательно с написанием некоторых терминов. 15 Варианты написания термина разделены косой чертой. 16 После термина и (или) его толкования указывается страница учебника. 17 В свою очередь, фамилия возводится к имени собственному Nicolas (подробнее см. OED). 18 В настоящее время паркинсонизм в научной медицинской литературе определяется по-разному: паркинсонизм — «все состояния, по симптомам напоминающие дрожательный паралич (paralysis agitans)» (MedŽ 1980: 418), паркинсонизм — «болезненное состояние, возникающее при поражении экстрапирамидной системы (особенно её бледного шара и чёрного вещества ствола головного мозга)» (ME I 127), ср. паркинсонизм — «поражение нервной системы, характеризующееся нарушением двигательной функции вследствие дегенерации нейронов головного мозга» (см. VLEe). 6 На это указывают варианты написания терминов: встречалось написание согласно произношению (bazedovizmas), а также написание, лишь отчасти сохраняющее оригинальное написание антропонима (basedovizmas). Одной из разновидностей вариантности можно считать и написание терминов в кавычках («mendelizmas»). Можно предположить, что таким графическим способом автор учебника выделял в тексте термины, стремясь отличить их от нетерминов. Упомянутые термины, вероятнее всего, заимствованы Й. Блажисом из источников на других языках, на которые он опирался при подготовке своего учебника, и адаптированы к морфологической системе литовского языка; они употребляются до сих пор. 1.2. Составные антропонимические термины психиатрии Эту группу составляют термины, состоящие из двух (чаще всего) и более компонентов, один из которых (видовой) представляет собой антропоним19. Рассматриваемые термины образованы путем частичной апеллятивации (подробнее о частичной апеллятивации см. Zemlevičiūtė 2024: 216) и считаются частичными апеллятивами. Некоторые термины включают не один, а два антропонимических компонента, обычно соединенных дефисом. Наличие в термине такого так называемого составного антропонимического компонента объясняется тем, что обозначаемое явление (болезнь, симптом, синдром и т. д.) характеризовали, описывали и т. п. не один, а несколько человек. Психиатрические термины этой группы можно подразделить более подробно в зависимости от степени адаптации антропонимического компонента к морфологической системе литовского языка, то есть выделить литуанизированные (полностью адаптированные), частично литуанизированные (частично адаптированные) и нелитуанизированные (неадаптированные) антропонимические компоненты. 1.2.1. Термины психиатрии с одним антропонимическим компонентом Это самая многочисленная подгруппа составных терминов-антропонимов. В нее входят три типа терминов, выделяемых по степени грамматического оформления антропонимического компонента. 1.2.1.1. Психиатрические термины с литуанизированным антропонимическим компонентом Можно выделить несколько их подгрупп, учитывая написание антропонимического компонента. Первую подгруппу составляют термины, в которых антропонимы литуанизированы путем присоединения окончания к аутентичным корневым морфемам, например: Babinskio refleksas (dabar – Babinskio simptomas EPTŽ 2017: 278): „Babinskio refleksas (braukiant per padą, gaunama dorsalinė nykščio fleksija)“ 202. Refleksas pavadintas pagal Josepho Jules’io François Félixo Babinskio, kuris 1896 m. aprašė patologinį padų refleksą, pavardę (žr. Wiki). Симптом Хвостека20 (EPTŽ не зафиксирован): «сокращение мышц лица при постукивании молоточком в некоторых местах, где близко проходят ветви лицевого нерва; обычно это явление вызывается постукиванием ниже arcus zygomaticus: сокращается мышца, поднимающая угол рта и верхнюю губу» 203. Симптом назван по фамилии врача Франтишека Хвостека, впервые описавшего его в 1876 г. (см. Wiki). Термин упоминается в разделе, посвященном влиянию физических явлений на психические заболевания. Korsakovo psichozė (dabar – Korsakovo psichozė EPTŽ 2017: 260): „[P]sichozė, kurioje greta su polineuritu yra didelis atminties nusilpimas ir kiti psichinio silpnumo reiškiniai“ 202. „Šita kombinacija iš atminties pranykimo ir polyneurito buvo aprašyta Maskvos psichiatro Korsakovo ir dabar vadinama Korsakovo psichoze21 (psychosis 19 Составные термины, включающие эпоним и нарицательное наименование (generic name) (например: болезнь, синдром и т. п.), Татьяна Канциани называет подлинными эпонимами (Canziani 2011: 227), а Барбара Капуццо — традиционными эпонимами (Cappuzzo 2008: 228). 20 Один из признаков гипокальциемии (снижения уровня кальция в сыворотке крови) — аномальные подергивания мышц, активируемые (иннервируемые) лицевым нервом (седьмым черепным нервом, или CNVII). При надавливании на лицевой нерв перед ухом мышцы лица на той же стороне лица спорадически сокращаются (см. Wiki). 21 Курсив автора учебника. 7 «Корсакови» 95–96. Как видно из приведённого иллюстративного предложения, автор учебника сам объяснил мотивацию рассматриваемого термина. Термин начали употреблять в 1897 г. (см. VLE). Термином «уши Мореля» 22 (не зафиксирован в EPTŽ) обозначен «физическ[ий] признак вырождени[я]» 67 — «[Н]еправильности формы ушных раковин» 67–68. На той же странице учебника автор в скобках объясняет мотивацию этого термина — «уши Мореля» — «так названы потому, что Морель первым обратил внимание на такие уши» 67–68. Врач Бенедикт Огюстен Морель, будучи директором психиатрической лечебницы Сен-Йон на севере Франции, в середине XIX в. создал теорию дегенерации, основанную на представлении о том, что психические расстройства и другие поведенческие аномалии обусловлены ненормальной конституцией. Обозначаемая этим термином физическая особенность — полное или частичное отсутствие завитка или противозавитка наружного уха; Б. А. Морель считал её одним из наследственных «стигматов дегенерации», позволяющих распознавать душевнобольных (см. Wiki). Болезнь Томсона 58 (не зафиксирована в EPTŽ; в медицинской энциклопедии употребляются термины — врождённая миотония, или болезнь Томсена ME II 1993: 36; ср. также миотония Томсена VLEe). Термин употребляется при обсуждении влияния наследственности на психические заболевания. Болезнь названа по фамилии врача Асмуса Юлиуса Томаса Томсена, который сам страдал этим заболеванием и описал его в 1876 г. Его мучили мышечная слабость и судороги — болезнь унаследовали все его сыновья. Термин болезнь Томсена предложил в 1883 г. немецкий психиатр Карл Фридрих Отто Вестфаль (см. ME II 1993: 36; Wiki). Термином реакция Вестергрена (не зафиксирован в EPTŽ) называют «ускоренное оседание эритроцитов» 198. Он употребляется в разделе о влиянии физических явлений на психические заболевания. При некоторых из них количество эритроцитов бывает различным: «Количество эритроцитов снижено при маниакальных состояниях и прогр. параличе и, наоборот, повышено при депрессии и шизофрении» 198. Рассматриваемый метод назван по фамилии описавшего его Альфа Вильгельма Альбертссона Вестергрена (см. Wikt). В 1921 г. врач использовал скорость оседания эритроцитов для оценки исхода туберкулёза. Он определил стандарты измерения скорости оседания эритроцитов, применяемые по сей день (см. Wiki). 1.2.1.2. Психиатрические термины с частично литуанизированным апострофным антропонимическим компонентом Вторую подгруппу составляют термины, в которых антропонимы пишутся в аутентичной форме, но с добавлением литовского окончания после апострофа, например: реакция Абдерхальдена (не зафиксирована в EPTŽ) также упоминается при обсуждении влияния физических явлений на психические заболевания: «Абдерхальден предложил определённое исследование, позволяющее выявить в крови наличие чужеродных для неё веществ. Наличие в крови белков определённого органа указывает на деструктивные процессы в тканях этого органа. <...>. Значение реакции Абдерхальдена вызывало сомнения; как из-за этих сомнений, так и из-за трудностей проведения реакции она не получила широкого применения» 198. Рассматриваемая реакция названа по фамилии Эмиля Абдерхальдена (см. VLEe; Wiki). Термином болезнь Аддисона (сейчас — болезнь Аддисона, бронзовая болезнь, хроническая надпочечниковая недостаточность EPTŽ 2017: 164; ср. болезнь Адисона, бронзовая болезнь ME I 1991: 14) обозначено «заболевание надпочечных желёз» 107. Болезнь названа по фамилии врача Томаса Аддисона, описавшего её (см. VLEe). Это название не психического, а эндокринного заболевания. В зависимости от течения болезни у больных проявляются различные психические расстройства (подробнее см. EPTŽ 2017: 164). 22 Марсель Пруст упоминал этот термин в книге «В поисках утраченного времени». Когда один из персонажей романа, Шарль Морель, говорит, что хотел бы соблазнить девушку, его собеседник сначала отвечает жестом: «Господин де Шарлюс не удержался и сжал ухо Мореля» (см. Wiki). 8 симптом Аргайлла—Робертсона (сейчас — синдром Аргайлла—Робертсона, рефлекторная неподвижность зрачков EPTŽ 2017: 287). В учебнике о симптоме, обозначенном этим термином, говорится: «зрачки не реагируют на свет, тогда как реакция на аккомодацию и конвергенцию сохраняется; симптом особенно специфичен для позднего нейросифилиса (особенно прогрессирующего паралича и табеса), но — в менее выраженной форме — встречается при хроническом алкоголизме, никотинизме и различных заболеваниях мозга» 204. Термин употреблён в разделе о влиянии физических факторов на психические заболевания. Рассматриваемый симптом назван по фамилии Дугласа Морея Купера Ламба Аргайлла Робертсона, описавшего его в 1869 г. (см. Wiki). Basedow’o liga (dabar – Basedowo liga EPTŽ 2017: 165) vadinama „skydo liaukos disfunkcija“ 105, „kai dėl padidėjusios skydliaukės funkcijos organizmas apnuodijamas jos gaminamu hormonu – tiroksinu“ (ME I 1991: 105). Ligą pavadinta Carlo Adolpho von Basedowo, 1840 m. aprašiusio jos simptomus23, pavarde. Šį terminą pasiūlęs Georgas Hirschas savo knygoje Klinische Fragmente (žr. Wiki; ME I 1991: 105). Taigi, kaip matyti, iš to paties antroponimo kilę du terminai. Jais įvardijamos skirtingos – simptomo ir ligos – sąvokos. Terminų basedovizmas yra įvardytas vienas iš terminų Basedow’o liga vadinamos ligos simptomų (žr. 2 pav.). Рис. 2 Семантические связи антропонима Basedow и образованных от него антропонимических терминов Таким образом, с точки зрения структуры эти термины не являются омонимами, однако без контекста трудно уловить их семантические различия. Рассматриваемый случай как раз иллюстрирует один из недостатков употребления эпонимических терминов в научном языке. Термином рефлексология Бехтерева (не зафиксирован в EPTŽ)24 обозначено направление психологии и психопатологии, признающее, что «для изучения психики человека значение имеет только исследование действий и поведения» 115. Это направление названо по фамилии врача Владимира Бехтерева (см. VLE). модификацией Бобертага 212 (не зафиксирована в EPTŽ) называют один из тестов развития25, известный в Германии. Этот тест назван по фамилии Отто (Ульриха) Бобертага, изучавшего вопросы измерения интеллекта и педагогической психологии и впервые представившего в Германии тест интеллекта французского психолога, одного из основоположников экспериментальной психологии Альфреда Бине (см. Wiki; VLE). модификацией Бёрта 212 (не зафиксирована в EPTŽ) назван известный в Англии тест развития, получивший название по фамилии Сирила Бёрта, исследовавшего развитие факторного анализа психологических тестов и влияние наследственности на интеллект и поведение (см. EB). 23 Симптомы этой болезни описал также ирландский врач Роберт Джеймс Грейвс в 1835 г., однако в Европе термин болезнь Базедова распространён больше, чем болезнь Грейвса (см. Wiki). 24 Направление психологии, развивавшееся преимущественно в России в первой половине XX в., считало рефлекс важнейшим элементом поведения, а психические явления — побочными явлениями, сопровождающими другие явления, но не влияющими на них. Основоположником этого направления был русский психиатр и психолог В. Бехтерев. Поскольку в начале 1930-х годов оно подверглось критике, впоследствии его не развивали (см. VLE). 25 Сейчас — тесты интеллекта. 9 Freud’o psichoanalizė (dabar – psichoanalizė EPTŽ 2017: 250), vadovėlio autoriaus žodžiais tariant, mokslas, „sukurt[as] psichopatologinėms būklėms tirti ir gydyti, nušvietė, iki tol psichologijos neliestus, „paslaptingus“ žmonių psichikos užkampius ir gelmes“ 114. Pavadinta ją sukūrusio Sigmundo Freudo pavarde (žr. VLEₑ). Термин атаксия Фридрейха 58 (сейчас — атаксия Фридрейха EPTŽ 2017: 30) обозначает одно из наследственных заболеваний, однако в учебнике он не объясняется, а лишь упоминается в списке наследственных нервных и психических заболеваний. При этой болезни наряду с различными физическими нарушениями (например, слабостью ног, искривлением позвоночника и др.) «развивается слабоумие или деменция» (см. EPTŽ 2017: 30). Болезнь названа по фамилии врача Николауса Фридрейха, который выявил ее в 1863 г. (см. Wiki). синдром Гансера 165 / «синдром Гансера» 81 (сейчас — синдром Ганзера EPTŽ 2017: 292): «Вследствие психической травмы иногда возникает своеобразное помешательство: больной выглядит одурманенным, на самые простые вопросы дает неправильные или бессмысленные ответы. Такое состояние описано немецким психиатром Гансером26 и называется „синдромом Гансера27“ 81; „синдром Гансера особенно часто встречается у заключенных“ 165. Как и в случае рассмотренного термина психоз Корсакова, здесь автор учебника также объясняет мотивацию видового антропонимического компонента. хорея Гентингтона28 56 (сейчас — хорея Гентингтона EPTŽ 2017: 47): «Это хроническое прогрессирующее заболевание, описанное американским врачом Гентингтоном более 60 лет назад. Оно начинается в среднем возрасте; у больного появляются различные непроизвольные движения лица и конечностей, и одновременно разум все больше слабеет» 56. Болезнь названа по фамилии врача Джорджа Гентингтона (см. Wiki), описавшего ее в 1872 г. По словам Й. Блажиса, «[Д]ля познания психического заболевания необходимо всестороннее обследование больного» 210. Существуют различные методы исследования, например методы психологических исследований. Термином ассоциативный эксперимент Юнга (не зафиксирован в EPTŽ) называется психологическое исследование, в ходе которого «[И]спытуемому зачитывают одно за другим слова из определенного списка (100–200 слов). На каждое произнесенное ему слово больной должен ответить первым пришедшим ему в голову словом. Эти слова-реакции записываются; отмечается, сколько секунд потребовал ответ. Обследование повторяется несколько раз. Важно заметить: необычные ассоциации, замедленные ассоциации (когда ответ пациента занимает более 2–3 секунд) и отсутствие повторения того же слова-реакции при повторном сеансе» 215. Ассоциативный эксперимент назван по фамилии врача Карла Густава Юнга, ученика С. Фрейда (см. VLEₑ). законы Менделя 46 / принципы Менделя 45. В учебнике о родоначальнике менделизма Грегоре Иоганне Менделе (см. VLEₑ) говорится: «В 1854 г. стал учителем естествознания в средней школе в Брюнне. <...> В годы преподавания в монастырском саду провел классические опыты по скрещиванию растений. На основе результатов этих скрещиваний он открыл особые закономерности, ныне называемые принципами Менделя» 45. Здесь, как и в случае рассмотренного термина «уши Мореля» (см. с. 8), автор объясняет мотивацию рассматриваемых антропонимических терминов. Следует сказать, что антропоним Мендель стал достаточно продуктивной корневой морфемой, ср. также термины менделизм (см. с. 6), менделистское наследование 49. модификация Термена 212 (не зафиксирована в EPTŽ) — один из тестов интеллекта в Соединенных Штатах Америки, названный по фамилии Льюиса Мэдисона Термана (см. VLEₑ), одного из основоположников педагогической психологии и одного из наиболее известных представителей евгеники в Соединенных Штатах Америки. 26 Зигберт Гансер в 1898 г. описал беспорядочное поведение заключенных, ожидавших суда, в исправительном учреждении Галле (Германия). В качестве основных симптомов синдрома он назвал помрачение сознания и неспособность точно отвечать на вопросы, хотя содержание вопросов понятно (см. Wiki). 27 Курсив автора учебника. 28 Также называется наследственной хореей 269. 10 Terminas Wassermann’o reakcija (dabar – Wassermanno reakcija EPTŽ 2017: 269) vartojamas aprašant Vokietijoje įsteigtų konsultacinių punktų sveikatai patikrinti prieš vedybas darbą (pirmasis toks punktas įsteigtas Drezdene 1911 m.)29. Pirmojo ketinančiųjų susituokti apsilankymo metu buvo „paimamas kraujas Wassermann’o reakcijai“ 264. Reakcija30, leidusi anksti nustatyti ligą (nepaisant jos nespecifinių simptomų) ir taip užkirsti kelią jos perdavimui, pavadinta 1906 m. ją sukūrusio Augusto Paulo von Wassermanno pavarde (žr. Wiki). Отдельно следует рассмотреть несколько составных терминов, в которых к апострофическому антропониму (фамилии), выступающему видовым компонентом, дописана также первая буква имени31, например: индивидуальная психология А. Адлера 114 (сейчас — индивидуальная психология, адлеризм EPTŽ 2017: 252, 3; индивидуальная психология APTŽ 2019: 126). В учебнике термин объясняется как наука об исследовании и лечении психопатологических состояний. Образован от фамилии Альфреда Адлера, ученика и соратника С. Фрейда (см. VLEₑ). школа И. Павлова (не зафиксирована в EPTŽ). Этим термином обозначается направление в психологии и психопатологии, признающее, что «для исследования психики человека имеют значение только изучение действий и поведения» 115. Иван Павлов создал школу российских физиологов (см. VLEₑ), которая и названа по его фамилии. Можно было бы порассуждать о терминологичности этих терминов. К этому размышлению побуждает наличие буквы имени перед фамилией, поскольку в учебнике видовыми компонентами большинства других составных терминов выступают только фамилии людей. Поэтому, учитывая указанную тенденцию, названия рассматриваемых научного направления и школы лишь условно можно считать терминами. Вероятнее всего, буква имени была заимствована из других источников, известных Й. Блажису. 1.2.1.3. Психиатрические термины с оригинальным (не адаптированным к литовскому языку) антропонимическим компонентом К четвёртой подгруппе относятся два составных термина, антропонимы в качестве компонентов которых не адаптированы к литовскому языку, то есть пишутся без добавления литовских окончаний, например: Центр Wernicke 155 (сейчас — центр Wernicke EPTŽ 2017: 340): «[ц]ентр сенсорной афазии — центр Wernicke32 (задняя часть верхней височной извилины слева)». Рассматриваемый центр назван по фамилии одного из основоположников психоморфологического направления в психиатрии, описавшего сенсорную афазию в 1874 году, Carlo Wernicke’ės (см. VLEₑ). Компоненты этого составного термина, в отличие от компонентов всех прочих составных терминов, расположены инверсивно: родовой компонент стоит перед видовым. Термином метод убеждения Дюбуа (в EPTŽ не зафиксирован) обозначена одна из психотерапевтических процедур, во время которой врач «старается систематической беседой с больным успокоить его, вернуть ему уверенность в себе, примирить его с жизнью, воспитать его личность и мышление» 224–225. Метод назван по фамилии Eugène’o Dubois (см. VLEₑ). 29 См. также иллюстративное предложение: «Наибольшее значение имеет WaR (реакция Вассермана) с сывороткой крови: WaR почти всегда резко положительна при прогрессивном параличе, <...>. Во многих психиатрических больницах WaR делают всем вновь поступившим пациентам» 198. 30 Это иммунная реакция сыворотки крови для диагностики сифилиса. Она основана на том, что сыворотка крови больных сифилисом образует комплекс с соответствующим антигеном, способный поглощать комплемент (белки, важные для иммунной защиты организма). При добавлении индикатора (эритроцитов барана и сыворотки крови кролика, иммунизированного эритроцитами барана) гемолиза (разрушения) эритроцитов не происходит — реакция Вассермана положительная (диагностирован сифилис); если гемолиз происходит — реакция Вассермана отрицательная (сифилиса нет) (см. VLEₑ). 31 Следует отметить, что Рамуне Васкеляйте, исследовавшая эпонимические термины из учебников по макроэкономике конца XX — первой половины XXI века, также обнаружила случаи употребления терминов с инициалом. Обращая внимание на контекст, то есть на то, что иногда в текстах и фамилия, и образованный с ней термин пишутся по-разному (например: I. Ficheris и Fisheris; уравнение I. Fišerio и уравнение Fišerio), она предполагает, что это может свидетельствовать как о невнимательности, так и о формировании эпонимического термина (Vaskelaitė 2023: 115–116). 32Курсив автора учебника. 11 1.2.2. Психиатрические термины с двумя антропонимическими компонентами В одном многословном составном термине, найденном в учебнике,33 видовым компонентом служат два антропонима, соединённые дефисом, например: тест Бине — Бёрта 212 (в EPTŽ не зафиксирован). Термин толкуется как тест-задание, «по решению которого хотят оценить психическое развитие и способности человека» 212. Как отмечается в учебнике, в Литве эти тесты, называемые по фамилиям психологов, внедрил профессор Йонас Вабалас-Гудайтис (1881–1955)34 212. Один из основоположников экспериментальной психологии Альфред Бине с 1905 года вместе с французским психиатром Теодором Симоном разрабатывал первые тесты интеллекта (также называемые шкалой Бине — Симона) для определения уровня интеллекта детей 3–12 лет (см. VLEₑ); их первым применил в Великобритании для исследований детской психологии Сирил Лодовик Бёрт, один из основоположников педагогической психологии Великобритании (см. VLEₑ). Как видно из рассмотренных составных терминов, их видовым компонентам, образованным на основе антропонимов, свойственна трёхступенчатая степень грамматизации. Антропоним адаптируется к морфологической системе литовского языка: к аутентичной корневой морфеме после апострофа или без него добавляется литовское окончание; лишь изредка антропоним не литуанизируется. Во всех упомянутых случаях антропоним занимает позицию прилагательного. Важно отметить, что принципы литуанизации антропонимов, выступающих видовыми компонентами у Ю. Блазиса, близки к современным принципам грамматизации аутентичных личных имён. Из всех рассмотренных составных антропонимических терминов неизменным продолжает употребляться только термин психоз Корсакова. Остальные термины сохранились с теми или иными существенными изменениями (изменены родовые или видовые компоненты либо от последних вовсе отказались) или незначительными (изменилось написание антропонимических компонентов). Многие термины не зафиксированы в современной литовской психиатрической терминологии35; одна из главных причин заключается в том, что эти термины не относятся к области психиатрии, хотя можно предположить и другие причины, например неточность, отсутствие терминологического статуса, неактуальность понятий и т. п. 2. ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ АНТРОПОНИМИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ, ПРОИЗОШЕДШИЕ ОТ ИМЁН Как показывают рассмотренные антропонимические термины, чаще всего в их состав входит фамилия реального лица, реже — фамилии нескольких лиц. В учебнике обнаружено лишь несколько единичных терминов, основанных на именах лиц. Ещё одно отличие этих так называемых именных терминов от рассмотренных фамильных терминов состоит в том, что они основаны не на именах реальных лиц. Iš biblinio asmens vardo kilęs tik terminas onanizmas (dabar – onanizmas EPTŽ 2017: 214): „Onanizmas36, kaip toks, nėra iškrypimas, <...>, bet nekaltas pereinamas lytinio potraukio produktas, kuris, kaip saugojamas vožtuvas, ima veikti pirmiausiai ten, kur lytiniams santykiams kliudo kuris nors iš skaitlingų, bet būtinų kultūringos visuomenės varžtų. <...>. Lytinio iškrypimo reikšmės onanizmas gauna tik tais atvejais, kada jis pasidaro sau tikslu, t. y. kada jis gauna didesnės vertės palyginti su normaliu santykiu ir atstoja pastarąjį ir ten, kur jis yra galimas“ 142. Terminas kilęs iš Biblijos personažo Judo sūnaus Onano, kuris praktikavo lytinio akto nutraukimą su savo žmonos seserimi, vardo (EPTŽ 33 А. А. Ф. Йохемс называет такие антропонимические термины, состоящие более чем из одного антропонима, многокомпонентными терминами (Jochems, цит. по Majewska 2016: 98), а Э. Маевская — полиномными (Majewska 2016: 98). 34 Литовский психолог и педагог, основоположник экспериментальной психологии и педагогики в Литве (см. VLEₑ). 35 В качестве издания, представляющего современную литовскую психиатрическую терминологию, здесь рассматривается новейший одобренный Государственной комиссией по литовскому языку Энциклопедический словарь психиатрических терминов (EPTŽ 2017). 36 Курсив автора учебника. 12 2017: 214, см. также OED) посредством суффиксальной апеллятивизации, иными словами, путем добавления к корневой морфеме антропонима уже упомянутого суффикса –изнас. От имени литературного персонажа также произошло лишь одно название — сифилис 28 (сейчас — сифилис EPTŽ 2017: 276). Термин, обозначающий инфекционное венерическое заболевание, употреблен в разделе, где говорится о психических заболеваниях в Литве и других странах. Он произошел от имени пастуха, который, как считается, первым заболел этой болезнью, посредством прямой апеллятивизации. Сифилис — персонаж поэмы веронского врача Джироламо Фракасторо (1483–1553) Syphilis, sive Morbus Gallicus, опубликованной в 1530 году. Утверждается, что врач впервые употребил имя Сифилис как нарицательное — назвал им болезнь — в своем трактате 1546 года De Contagione. Неизвестно, почему он выбрал это имя и что оно для него означало (см. OED). Отмечено, что корневая морфема сифил- в учебнике довольно продуктивна; ср. термины нейросифилис 204, сифилофобия 179. ВЫВОДЫ В первом оригинальном учебнике по психиатрии межвоенной Литвы, Įvadas į psichiatriją («Введение в психиатрию»), написанном выдающимся литовским психиатром Юозасом Блажисом, употребляются термины, образованные от антропонимов, — чаще всего от фамилий реально живших людей и лишь в отдельных случаях от имен библейских и литературных персонажей. Большинство этих антропонимических терминов образовано от фамилий известных ученых из области медицины (и не только), которые первыми описали или объяснили обозначаемые явления либо иным образом были с ними связаны. Среди них преобладают двухсловные составные термины, в которых видовым компонентом выступает антропоним, а родовым — однословный термин, чаще всего болезнь, модификация, рефлекс, симптом. Антропонимы, выступающие видовыми компонентами, в большей или меньшей степени адаптированы Ю. Блажисом к морфологической системе литовского языка. Чаще всего антропонимы частично литуанизируются: к аутентичным корневым морфемам после апострофа добавляются литовские окончания; реже окончания добавляются непосредственно к аутентичным корневым морфемам. Очень редко антропонимы сохраняют оригинальное написание. Поэтому можно утверждать, что изменения структуры антропонимов при их переходе в видовые компоненты составных терминов незначительны. В процессе апеллятивизации антропонимы претерпевают наибольшие структурные изменения, становясь словообразовательными компонентами однословных терминов. В этом процессе участвует не весь антропоним (как в случае составных терминов), а только его корневая морфема, к которой дополнительно присоединяется аффикс — суффикс –изм. Все употребляемые в учебнике однословные антропонимические термины сохранились в современной литовской психиатрической терминологии, чему, несомненно, способствовали их ясность, интернациональность и компактность выражения. Сохранение составных терминов несколько сложнее. Терминологический статус одних вызывает сомнения, например, школа И. Павлова; другим недостает точности, например, «уши Мореля»; обозначаемые третьими понятия утратили актуальность, например, рефлексология Бехтерева, или по другим причинам. Некоторые составные термины закрепились с определенными изменениями: например, изменилось написание антропонимического компонента: синдром Ганзера — теперь синдром Ганзерио; от антропонимического компонента полностью отказались, например: психоанализ Фрейда — теперь психоанализ; изменились родовые компоненты, например: рефлекс Бабинского — теперь симптом Бабинского. Здесь можно говорить о частичном сохранении таких терминов. В новом словаре психиатрических терминов не зафиксировано немало составных антропонимических терминов, и одна из главных причин заключается в том, что эти термины не относятся к области психиатрии. ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК [Blažys Juozas]. Введение в психиатрию [Introduction to Psychiatry]. Доцент J. Blažys, Каунас: Медицинский факультет Университета Витовта Великого, 1935. 13 ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ APTŽ 2019: Aiškinamasis psichologijos terminų žodynas [Explanatory Dictionary of Psychological Terms], A. Bagdonas, R. Bliumas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. EB 2024: Encyclopædia Britannica. Prieiga internete: https://www.britannica.com/. EPTŽ 2017: V. Mačiulis, J. Šurkus, A. Lapytė, Enciklopedinis psichiatrijos terminų žodynas [Encyclopedic Dictionary of Psychiatric Terms], Vilnius: Presvika. OED 2001–2024: Online Etymology Dictionary. Prieiga internete: https://www.etymonline.com/. MedŽ 1980: V. Astrauskas, S. Biziulevičius, S. Pavilonis, A. Vaitilavičius, A. Vileišis, Medicinos terminų žodynas [Dictionary of Medical Terms], Vilnius: Mokslas. ME I 1991: Medicinos enciklopedija [Medical Encyclopedia] 1, Vilnius: Valstybinė enciklopedijų leidykla. ME II 1993: Medicinos enciklopedija [Medical Encyclopedia] 2, Vilnius: Valstybinė enciklopedijų leidykla. VLE: Всеобщая литовская энциклопедия [Universal Lithuanian Encyclopedia], Вильнюс: Центр научного и энциклопедического книгоиздания, 2001–2023. Доступ в интернете: https://www.vle.lt. Wiki: Wikipedia. The Free Encyclopedia. Доступ в интернете: https://en.wikipedia.org/wiki/Main_Page. Wikt: Wiktionary. The Free Dictionary. Доступ в интернете: https://www.wiktionary.org/. LITERATŪRA Badea Oana 2008: Eponyms – A Terminological Resource in the Romanian Medical Language. – Studii și cercetări de onomastică și lexicologie 1(1-2), 19. Prieiga internete: https://cis01.central.ucv.ro/revista_scol/site_ro/2008/oana_badea.pdf. Batigălia Fernando, Boer Nagib P., Marcatto Gustavo, Marcatto Guilherme, Boer Ana L. 2015: Applicability and critical analysis of the use of eponyms in Health Sciences. – Journal of Morphological Sciences 32(4), 264–266. Bendoravičius Vytautas 1939: A. a. prof. Juozas Blažys kaip psichiatras [Prof. Juozas Blažys (Rest Eternal) as a Psychiatrist]. – Medicina 6, 417–426. Brdar Mario, Brdar-Szabó Rita 2024: When medical eponyms become false friends, and how to deal with them. – English for Specific Purposes 73, 75–94. Canziani Tatiana 2011: The status of medical eponyms: advantages and disadvantages. – English Library: The Linguistics Bookshelf 8, 225–236. Cappuzzo Barbara 2008: Eponyms or Descriptive Equivalent Terms? The Question of Scientific Accuracy in Medical Discourse. – Esercizi. Miscellanea del Dipartimento di Scienze Filologiche e Linguistiche (a cura di L. Auteri) 2, 25–35. Dirckx John H. 2001: The synthetic genitive in medical eponyms: Is it doomed to extinction? – Panace@ 2(5), 15–24. Duque-Parra Jorge Eduardo, Llano-Idárraga J. Oskar, Duque-Parra Carlos Alberto 2006: Reflections on Eponyms in Neuroscience Terminology. – The Anatomical Record (Part B: New Anat.) 289B, 219–224. Gaivenis Kazimieras 2014 [1994]: Tarptautinių terminologijos principų taikymas mūsų terminijai [Adoption of International Terminology Principles to the Lithuanian 14 Terminology]. – Rinktiniai raštai, K. Gaivenis, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 214–220. Ghențulescu Raluca 2022: The role of metonymy in specialized languages. – Limbi străine și comunicare 15(1), red. șef M.-C. Rotaru, 50–62. Giménez-Roldán Santiago 2017: Spanish eponyms in clinical neurology. – Neurosciences and History 5(1), 1–19. Górnicz Mariusz 2017: The success of low-salience terms. – Cognitive Approaches to Specialist Languages, ed. by Marcin Grygiel, Cambridge Scholars Publishing, 443–457. Guardiola i Pereirra Elena, Josep Eladi Baños i Diez 2021: Catalan Physicians‘ Contributions to Medicine: A Historical View Through Eponyms, Barcelona. [Gutmanas Lazaris] 1935: Doc. J. Blažys: Įvadas į psichiatriją [Doc. J. Blažys: Introduction to Psychiatry]. – Medicina 5, 378–379. Jakaitienė Evalda 2009: Leksikologija [Lexicology], Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. Kakzanova Evgeniya 2018: Lexikographische Fixierung der juristischen und anderen fachspezifischen eponymischen Termini. – Legal Translation and Court Interpreting: Ethical Values, Quality, Competence Training, eds. A. Liimatainen, A. Nurmi, M. Kivilehto, L. Salmi, A. Viljanmaa, M. Wallace, Berlin: Frank&Timme, 335–356. Kaulakienė Angelė 2009: Lietuvių fizikos terminijos raida [The Development of Lithuanian Physics Terminology], Vilnius: Technika. Kitkauskienė Laimutė 2011: Eponiminiai architektūros, meno ir statybos terminai lietuvių kalboje [Eponymous Terms of Architecture, Art and Building]. – Santalka: Filologija, Edukologija 19(1), 48–58. [Kovalčuk Olena P. 2019: Strukturno-semantični osoblivosti eponimiv angliĭskoï ta ukraïnskoï mov: disertacija, Drogobič]. Ковальчук Олена П. 2019: Структурно-семантичні особливості епонімів англійської та української мов: дисертація [Structural and Semantic Features of Eponyms in English and Ukrainian], Дрогобич. Kvašytė Regina 2005: Mokomasis terminologijos žodynėlis [Educational Terminology Dictionary], Šiauliai: VŠĮ Šiaulių universiteto leidykla. [Leičik Vladimir 2006: Terminovedenije: predmet, metody, struktura [Terminology: Subject, Methods, Structure], Moskva: KomKniga]. Лейчик Владимир 2006: Терминоведение: предмет, методы, структура, Москва: КомКнига. [Leičik Vladimir 2011: обсużdenije problem eponimiji v sovremennoj nauke [Discussing the Problem of Eponymy in Modern Science]. – Jazyk i pravo: aktualnyje problemy vzaimodejstvija: Materialy Meždunarodnoj naučno-praktičeskoj Internet-konferenciji, Rostov-na-Donu: Rostovskoje knižnoje ozdatelstvo, 134–142]. Лейчик Владимир 2011: Обсуждение проблем эпонимии в современной науке. – Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия: Материалы Международной научно-практической Интернет-конференции, Ростов-на-Дону: Ростовское книжное издательство, 134–42]. Lerner Vladimir, Kaptsan Alexander, Witztum Eliezer 2001: The Misidentification of Clerambault’s and Kandinsky-Clerambault’s Syndromes. – The Canadian Journal of Psychiatry 46(5), 441–443. Lysanets Yuliia, Bieliaieva Olena 2021: The use of eponyms in medical case reports: etymological, quantitative, and structural analysis. – Annals of “Dimitrie Cantemir” Christian University Linguistics, Literature And Methodology of Teaching 20(2), 24–32. Lončar Maja, Ostroški Anić Ana 2014: Eponymous medical terms as a source of terminological variation. – Languages for Special Purposes in a Multilingual, 15 Transcultural World. Proceedings of the 19th European Symposium on Languages for Special Purposes, 8–10 July 2013, Vienna, Austria, Vienna: University of Vienna, 36–44. Majewska Ewa 2016: Eponyme in der deutschsprachigen medizinischen Fachpresse [Eponyms in the German Medical Press]. – Names and Their Environment. Proceedings of the 25th International Congress of Onomastic Sciences Glasgow, 25–29 August 2014, Volume 4, ed. by C. Hough, D. Izdebska, Glasgow: University of Glasgow, 94–105. Mikelionienė Jurgita 2017: Tarptautinių terminų apeliatyvacijos aspektai [Aspects of Appellativation of International Terms]. – Terminologija 24, 127–144. [Minakova Liudmila 2013: Apeliatyvacyja anamastyčnaj leksiki jak sposób utvarennja techničnych terminau [Appelativisations of Onomastic Lexical Units as a Method of Creating of Technical Terms]. – Izvestija Gomelskogo gosudarstvennogo universiteta imeni F. Skoriny 1(76), 2013, 30–34]. Минакова Людмила 2013: Апелятывацыя анамастычнай лексікі як спосаб утварэння тэхнічных тэрмінаў. – Известия Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины 1(76), 2013, 30–34. [Novinskaja Natalja 2013: Terminy-eponimy v jazyke nauki [Eponymous Terms in Scientific Language]. – Vestnik RUDN, serija Russkij i inostrannyje jazyki i metodika ich prepodovanija 4, 34–38]. Новинская Наталья 2013: Термины-эпонимы в языке науки. – Вестник РУДН, серия Русский и иностранные языки и методика их преподавания 4, 34–38. Popescu Floriana 2009: Eponyms in the Language of the Romanian Mass-Media. – Interstudia 3, 157–162. Popescu Floriana 2024: Eponymisms are a Precious Legacy. – Reading Communication in Postmodernity. Discourses and Social Perspectives, ed. I. Boldea, C. Sigmirean, T. Mureș: Arhipelag XXI Press, 5–12. Ráduly Zsuzsanna 2016: Az Eponimák Fonológiai És Morfológiai Adaptációja A Magyar, A Lengyel És A Horvát Nyelvben [Phonological and Morphological Adaptation of Eponyms in Hungarian, Polish, and Croatian]. – Studia Slavica Savariensia 1–2, 362–369. Rimkutė-Ganusauskienė Aušra 2023: Eponiminiai aprangos terminai Aiškinamajame aprangos terminų žodyne [Eponymous Clothing Terms in Aiškinamasis aprangos terminų žodynas (Explanatory Dictionary of Clothing Terms)]. – Terminologija 30, 122–141. Skujiņa Valentina 2002: Latviešu terminoloģijas izstrādes principi, Rīga: LVI. Slabin Uladzimir 2023: Should eponyms be kept? Emphatic yes. – Journal of Baltic Science Education 2, 188–191. Strous Rael D., Edelman Morris C. 2007: Eponyms and the Nazi Era: Time to Remember and Time for Change. – The Israel Medical Association Journal: IMAJ 9(3), 207–214. [Superanskaja Aleksandra, Podolskaja Natalija, Vasiljeva Natalija 2005: Obščaja terminologija: Terminologičeskaja dejatelnost, Moskva: Editorial URSS]. Суперанская Александра, Подольская Наталия, Васильева Наталия 2005: Общая терминология: Терминологическая деятельность, Москва: Едиториал УРСС. [Tatarinov Viktor 2006: Obščèe terminovedenije: enciklopedičeskij slovarj [General Terminology: Encyclopedic Dictionary], Moskva: Moskovskij Licej]. Татаринов 16 Виктор 2006: Общее терминоведение: энциклопедический словарь, Москва: Московский Лицей. Thomas PBM 2016: Are medical eponyms really dying out? A study of their usage in the historical biomedical literature. – Journal of the Royal College of Physicians of Edinburg 46, 295–299. [Vasiljeva Natalija, Tritenko Tatjana 2023: Terminy-mifoэponymy: problemy ponimanija i interpretaciji [Mythonymic Terms: Problems of Understanding and Interpretation]. – Lingvistika i metodika prepodovanija inostrannych jazykov 2(19), 17–28]. Васильева Наталия, Тритенко Татьяна 2023: Термины-мифоэпонимы: проблемы понимания и интерпретации. – Лингвистика и методика преподавания иностранных языков 2(19), 17–28. Vaskelaitė Ramunė 2023: Asmenvardinių makroekonomikos terminų variantiskumas [Variation of Macroeconomic Terms with a Personal Name]. – Terminologija 30, 95–121. Verstift Daniël E., Heisen Jelle, Somford Matthijs P., van den Bekerom Michel P. J. 2024: Eponymous terms in acromioclavicular joint surgery. – Clin Shoulder Elbow 27(2), 229–236. Werneck Alexandre Lins, Batigália Fernando 2011: Anatomical eponyms in Cardiology from to the 60s to the XXI century. – Brazilian Journal of Cardiovascular Surgery 26(1), 98–106. Whitworth Judith 2007: Should eponyms be abandoned? No. – BMJ (British Medical Journal) 335, 425. Woywodt Alexander, Matteson Eric 2007: Should eponyms be abandoned? Yes. – BMJ 335, 424. Zemlevičiūtė Palmira 2024: Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje [Mythonymic Terms in Lithuania’s First Psychiatry Textbook from the Inter-war Era]. – Terminologija 31, 204–221. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/terminologija/article/view/2417/2417. PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ ANTHROPONYMIC TERMS IN THE FIRST LITHUANIAN PSYCHIATRY TEXTBOOK OF THE INTER-WAR PERIOD Summary The article deals with the anthroponymic terms in Įvadas į psichiatriją (Introduction to Psychiatry; 1935), the first original Lithuanian psychiatry textbook to be written in the inter-war period by Juozas Blažys (1890–1939), the famous Lithuanian psychiatrist that, as often as not, are rooted in the last names of actual persons, with but a limited number of them based on the names of biblical and literary characters. Most anthroponymic psychiatry terms stem from the last names of famous researchers in the field of medicine (among others), who were the first to describe, explain an underlying thing or were otherwise involved in that process. These are dominated by compound two-word terms, with the anthroponyms functioning as their subordinate components, and their main components grounded on one-word terms, such as liga (disease), modifikacija (modification), refleksas (reflex), simptomas (symptom). Anthroponyms serving as subordinate components are, to a certain extent, adapted by Blažys to the morphological system of the Lithuanian language. Usually, anthroponyms are Lithuanised, to an extent, with Lithuanian endings appended to the authentic root 17 morphemes preceded by an apostrophe, Basedow’o liga (Basedow’s disease); less often, to the authentic root morphemes directly, such as Korsakovo psichozė (Korsakov’s psychosis); in isolated cases, anthroponyms have preserved their original form, such as centras Wernicke (the Wernicke centre). Therefore, changes that occur in the anthroponym structure once it becomes a subordinate component of compound terms are arguably insignificant. In the process of appellativisation, the most significant number of structural transformations occurs in anthroponyms as when they become constituent components of one-word psychiatric terms. This process does not involve the entire anthroponym (as is the case with compound terms), but rather its root morpheme, usually with an affix -izmas (–ism) added, such as nikotinizmas (nicotinism) and sadizmas (sadism). All one-word anthroponymic terms used in the textbook have survived in modern Lithuanian psychiatric terminology – without a doubt, owing to their clarity, international recognition, and compact expression. At the same time, the survival of compound terms has been rather more complicated. Some of these terms can be questioned, as is the case with I. Pavlovo mokykla (Pavlov’s school); others lack accuracy, such as Morelio ausys (Morel’s ears); others still designate notions that have already lost their relevance, such as Bechterev’o refleksologija (Bechterev’s reflexology), and so on. Even though some compound terms have caught on, they did so with a degree of modification – for instance, the spelling of the anthroponymic components has been modified: as a case in point, Ganser’o sindromas (Ganser’s syndrome) is now Ganserio sindromas; then there are those have been abandoned altogether, like in the case of Freud’o psichoanalizė (Freudian psychoanalysis), which is now just psichoanalizė (psychoanalysis); others still have transformed their main components, like Babinskio refleksas (Babinski reflex) vs. Babinskio simptomas (Babinski symptom). This is a case of a partial survival of the term. Many of the compound anthroponymic terms have been omitted from the latest sources of Lithuanian psychiatric terminology, as they do not belong in the field of psychiatry at all. 18